Ученые всерьез обсуждают, в реальном мире мы живем или в «Матрице». Почему?
Спустя 20 лет после выхода на экраны первой «Матрицы» режиссеры задумали снять четвертую. За это время многое изменилось: братья Вачовски стали сестрами, а ученые приняли главную идею фильма близко к сердцу: представьте, многие физики всерьез обсуждают теорию о том, что наш мир — лишь матрица, а мы в ней — цифровые модели. По просьбе Правила жизни Александр Березин рассказал, почему это происходит и каковы аргументы в этом кино-научном споре.
Александр Березин
Зачем ученым понадобилось проверять теорию из кино?
При переложении на реальность идея «Матрицы» кажется абсурдной: зачем кому-то создавать огромный виртуальный мир — что явно трудоемко — и населять его людьми, нами? Тем более что реализация этой идеи из фильма сестер Вачовски не выдерживает никакой критики: любой школьник знает, что КПД не может превышать 100 %, а значит, нет смысла получать энергию для машин от людей в капсулах — на их прокорм и обогрев уйдет больше энергии, чем они смогут отдать машинам.
0 РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Первым в научных кругах на вопрос о том, может ли кому-то понадобиться целый смоделированный мир, ответил в 2001 году Ник Бостром. К тому времени ученые уже начали использовать компьютерное моделирование, и Бостром предположил, что рано или поздно такие компьютерные симуляции будут использованы для изучения прошлого. В рамках такой симуляции можно будет создать детализированные модели планеты, живущих на ней людей и их взаимоотношений — социальных, экономических, культурных.
Историю нельзя изучать экспериментально, а вот в моделях можно запускать бессчетное количество сценариев, ставя самые дикие эксперименты — от Гитлера до мира постмодерна, в котором живем сейчас мы. Полезны такие опыты не только для истории: в мировой экономике тоже хорошо бы разбираться получше, но кто даст ставить эксперименты сразу над восьмью миллиардами настоящих, живых человек?
Бостром обращает внимание на важный момент. Создать модель значительно проще и дешевле, чем породить нового, биологически реального человека. И это хорошо, потому что историк захочет создать одну модель общества, социолог – другую, экономист — третью, и так далее. Ученых в мире очень много, поэтому число цифровых «людей», которые будут созданы во множестве таких симуляций, может быть очень большим. Например, в сто тысяч, или в миллион, или в десять миллионов раз больше, чем число «биологических», реальных людей.
Если допустить, что теория верна, то чисто статистически у нас почти нет шансов оказаться не цифровыми моделями, а реальными людьми. Допустим, общее число «матричных» людей, созданных где-либо и когда-либо любой цивилизацией, всего в сто тысяч раз больше, чем число представителей этой цивилизации. Тогда вероятность того, что случайно выбранное разумное существо биологическое, а не «цифровое», — меньше одной стотысячной. То есть если такое моделирование реально ведется, вы, читатель этих строк, почти наверняка лишь набор цифр в чрезвычайно продвинутом суперкомпьютере.
Мы живем в симуляции: аргументы сторонников фантастической гипотезы
Ученые — единственные люди, которые пока не могут согласиться с тем, что мы живем в матрице. Старший редактор и культурный критик The Wired, Джейсон Кехе, предлагает людям науки присоединиться к веселью
«Никто не знает — и, скорее всего, никогда не узнает, — был ли наш мир смоделирован какой-то инопланетной расой из более высокого измерения», — пишет Джейсон Кехе в заключении своего эссе для The Wired. Возможно, мир действительно существует в суперкомпьютере: по крайней мере, некоторые исследователи приводят вполне убедительные аргументы. РБК Тренды публикуют перевод самых интересных инсайтов из статьи.
Не имеющая смысла теория рождения Вселенной
Физики считают, что одна из лучших теорий появления Вселенной — это ее формирование из так называемой квантовой пены. Представьте себе отсутствие пространства и времени — вокруг только субстанция, которая, возможно, бурлит, пузырится и колеблется. Затем квантовая пена взрывается и из бесконечно малого очага появляется Вселенная. Она образуется мгновенно, со скоростью, превышающей скорость света. Это кажется невозможным, однако, как отметил итальянский физик Гвидо Тонелли, такая скорость имеет право на существование. Нужно просто представить, что пространство, время и налагаемые ими релятивистские принципы еще не существуют. Но теория о квантовой пене может оказаться настолько же бессмысленной, как мифы о сотворении мира: там нет причинно-следственного объяснения, что именно послужило толчком к созданию. В своей книге «Бытие: история о том, как все началось» Тонелли пишет, что все произошло благодаря чему-то, называемому инфлатоном — гипотетической элементарной частице, вещи — чему угодно, что запустило двигатель космической инфляции. Представьте себе, говорит автор, лыжника, спускающегося с горы, и немного замирающего в углублении склона. Именно эту впадину, изменившую упорядоченный ход вещей, можно считать вызванным инфлатоном нарушением пены, из которой возникла известная нам Вселенная, а также материя и энергия, которая когда-либо понадобится для создания звезд, планет, сознания и нас. Но, задается вопросом Джейсон Кехе, что же все-таки заставило инфлатон совершить провал?
Альтернативный взгляд на рождение Вселенной
- безопасное внедрение мысли в массы;
- ее легитимация со стороны экспертов;
- доказательства реальных последствий предложенной гипотезы.
Три доказательства того, что мы живем в симуляции
В 1999 году вышло сразу три фильма, которые иллюстрировали возможность нереального мира — «Тринадцатый этаж», «Экзистенция» и «Матрица».
Трейлер фильма «Экзистенция»
Таким образом, художественный мир выполнил первое условие. Четыре года спустя оксфордский философ Ник Бостром в статье «Живете ли вы в компьютерной симуляции?» пришел к выводу, что положительный ответ на этот вопрос вполне реален. Таким образом, теория компьютерного мира нашла подтверждение со стороны эксперта.
Учитывая, что единственное известное нам общество (наше) находится в процессе симуляции самого себя посредством видеоигр, виртуальной реальности и потенциального переезда в метавселенную, кажется, что любое технологическое общество будет делать то же самое.
Что касается доказательств третьего пункта воплощения идеи в реальность, то Джейсон Кейдж приводит сразу несколько аргументов неожиданных поворотов современной истории. В журнале The New Yorker не предполагали, что «Лунный свет» не возьмет «Оскара». И, конечно, никто не был готов к масштабности пандемии Covid-19, которая изменила привычный порядок жизни.
Современные представления о мире-симуляции
Существенным является то, что в мире действительно есть люди, которые верят, что мы живем в симуляции. Увидеть их можно в документальном фильме «Сбой в Матрице», который вышел в 2021 году.
Трейлер документального фильма «Сбой в матрице»
Еще одним более современным аргументом в пользу этой гипотезы является вышедшая в начале года книга «Реальность+. Виртуальные миры и проблемы философии» технофилософа и спикера TED Дэвида Чалмерса. Его главный аргумент гласит: мы живем в симуляции — или, точнее, мы не можем знать, что не живем там. Благодаря развитию социальных сетей, виртуальной реальности и цифровых Вселенных совсем скоро, считает Чалмерс, мир в компьютере невозможно будет отличить от реального.
Представьте себе дерево, говорит эксперт: оно кажется твердым, очень настоящим, существующим здесь, но любой физик скажет, что на субатомном уровне дерево представляет собой пустое пространство. Его вообще почти нет.
Несостыковки в теориях физиков
Многие физики скажут, что это бред: мозг действительно может моделировать мир вокруг, но пространство и все в нем не может быть создано из битов. Реальные вещи не сконструированы кодами.
Тем не менее, если обратиться к трудам таких критиков, можно найти несостыковки. Например, в своей последней книге «Осмысление квантовой революции» Карло Ровелли приводит то, что он сам называет «реляционной теорией реальности». По сути, ничего не существует без связи с чем-то еще. То есть, если вы никак не взаимодействуете с деревом из примера выше, то нельзя вообще сказать, что оно существует. Точнее, что-то точно находится перед вами, но представляет лишь потенциальный объект для взаимодействия: «Мир — это игра перспектив, игра зеркал, которые существуют только как отражение друг друга и друг в друге». Ровелли использует термин «игра». Получается, реальность — это игра. Возможно, даже видеоигра.
Тонелли же пишет, что когда люди впервые решили сравнить наш уголок космоса со всеми остальными, они сделали поразительное открытие: все выглядит и ощущается практически одинаково. Физик спрашивает, как стало возможно, что даже отдаленные уголки Вселенной, которые разделяют миллиарды световых лет, договорились между собой одномоментно достичь одинаковой температуры. Может быть, пишет автор статьи в The Wired, программисты, создавшие мир, таким образом просто поспешили заполнить пробелы в данных.
Детали мира-симуляции
Некоторые зашли так далеко в доказательствах мира как симуляции, что предположили, что скорость света может быть «аппаратным артефактом, показывающим, что мы живем в смоделированной вселенной». Если углубиться в тему, то действительно начнет казаться, что реальность запрограммирована.
Еще больше подкрепить убеждение можно за счет сокращения доказательств существования инопланетных цивилизаций — это перегруз для системы. Кроме того, поскольку людей становится все больше, разница между ними должна уменьшаться. Все должны жить в одинаковых домах, делать покупки в одинаковых магазинах, питаться в одинаковых ресторанах быстрого питания, писать одинаковые мысли в социальных сетях. Тем временем, чтобы освободить место, животные и леса должны исчезнуть, а мегакорпорации — захватить власть. При таком подходе очень скоро все аспекты современности начнут все больше походить на симуляцию.
Люди находятся достаточно далеко друг от друга, но все похожи. Очевидно это сделано из-за того, что компьютеру нужно вдвое снизить потребление энергии. Любые совпадения в жизни людей или необычные обстоятельства вроде встречи старого знакомого на вечеринке через пятнадцать лет — это экономия энергии.
Плод фантазии: ученые ищут доказательства нашего нахождения в матрице
Живем ли мы настоящей жизнью или наш мир — всего лишь хорошо проработанная симуляция, а мы лишь строчки в компьютерном коде, нули и единицы? РБК Тренды разобрались, как идеи фантастов стали предметом исследований ученых
⏰ Время на чтение: 12–14 минут
Теория матрицы, или гипотеза симуляции — философская идея о том, что наша действительность не что иное, как хорошо выполненная иллюзия. Кто-то умнее нас, более развитый и технологически превзошедший нашу цивилизацию создал весь этот мир, Вселенную — случайно, в качестве эксперимента, или, может, ради забавы. И если раньше вопросом «Насколько реален окружающий нас мир?» задавались в основном философы, то после выхода фильма сестер Вачовски «Матрица» и статьи Ника Бострома «Доказательство симуляции» тема обрела новых последователей с современным подходом. Возможно, мы живем в симуляции. Возможно, нет. Сегодня наука не может дать однозначный ответ на этот вопрос. Десятки ученых пытаются найти доказательства или опровержения гипотезы симуляции, но пока все, к чему они пришли, сводится к предположениям, аналогиям и допущениям.
О чем этот текст?
Прочитав этот текст, вы узнаете о доказательстве Ника Бострома и что о нем думает Илон Маск; есть ли у Вселенной предустановленные параметры и можно ли ее просчитать; что, по мнению философа Неда Блока, невозможно сымитировать, какая существует связь между теорией моделирования и инопланетянами и кто метит на роль современного Нео. Специально для тех, кто считает, что живет в компьютерной симуляции, — бонус: пять советов от Робина Хансона.
Реальна ли реальность
Человек познает мир с помощью чувств: зрение, осязание, слух… Но можем ли мы быть уверены в том, что чувствуем? Можем ли мы быть уверены, что сон — это действительно сон, и после пробуждения нас ожидает «настоящая» реальность, а не еще одно сновидение? В 1981 году американский философ Хилари Патнэм провел мысленный эксперимент «мозг в колбе», который показал иллюзорность нашего восприятия. Некий ученый, предполагает Патнэм, мог бы извлечь мозг человека из тела, поместить его в колбу с питательным раствором и подключить нейроны к компьютеру. Электрические импульсы, поступающие в мозг, идентичны тем, что он получает, находясь в теле. Таким образом, компьютер мог бы симулировать виртуальную реальность, и человек, точнее его мозг, продолжал бы осознавать себя существующим, а окружающий мир, создаваемый компьютером, — реальным. Согласно Патнэму, человек не может достоверно утверждать, что воспринимаемая им реальность является «объективной», потому что это всего лишь его вера в это утверждение. Патнэм не был первопроходцем, поставившим реальность окружающего мира под сомнение. В 1641 году подобный мысленный эксперимент описал французский философ Рене Декарт в своей книге «Размышления о первой философии»:
«Я допускаю, что все видимое мною ложно. Я предполагаю никогда не существовавшим все, что являет мне обманчивая память. Я полностью лишен чувств. Мои тело, очертания, протяженность, движения и место — химеры. Но что же тогда остается истинным? Быть может, одно лишь то, что не существует ничего достоверного».
До Декарта об этом говорили Платон в мифе о пещере и Чжуан-Цзы в притче о бабочке.
Очень большая The Sims
С тех пор как Ник Бостром, шведский философ-трансгуманист, профессор из Оксфордского университета написал в 2003 году основополагающую статью «Доказательство симуляции», философы, физики и космологи пытаются подтвердить или опровергнуть идею симуляции вселенского масштаба всеми доступными им способами.
Доказательство Бострома того, что наша реальность есть иллюзия, воссозданная компьютерной программой, строится на предположении, что если общества не склонны уничтожить себя до приобретения технологий с высокой вычислительной мощностью, разрешенной законами физики, то вероятность нашей жизни внутри симуляции приближается к 100%. По мнению сторонников теории, мир вокруг нас может быть ничем иным, как одной большой игрой The Sims с людьми в качестве главных персонажей. Современный уровень игровой компьютерной индустрии давно перешагнул уровень Pac-Man и позволяет создавать достаточно реалистичные симуляции. А если это можем мы при нашем уровне развития технологий, на что были бы способны цивилизации, превосходящие нас?
Все вокруг можно просчитать
Вселенная не хаотична. Она четко упорядочена: относительность, термодинамика, магнетизм, гравитация. Физические законы нашего мира остаются неизменными. Почему значение параметров нашей Вселенной — масса электрона или космологической константы — именно такие, какие они есть? В современной науке отсутствуют математические уравнения, объясняющие, например, почему масса электрона равна именно 9,1093837015 (28) ×10⁻³¹ кг. Физик-теоретик из Массачусетского технологического института Зора Давуди не исключает, что это лишь исходные данные, предустановленные базовые параметры нашей Вселенной. Вполне возможно в какой-то момент ученые обнаружат одну из констант, имеющую произвольную величину, и найдут в ней закодированное послание на простом языке, говорящее: «Да, вы правильно догадались — это симуляция».
Физик Джеймс Гейтс из Мэрилендского университета (США) изучает материю на уровне кварков — субатомных частиц, из которых состоят протоны и нейтроны в атомных ядрах. И он склонен допускать, что за физические законы нашей Вселенной отвечает компьютерная симуляция. В своих исследованиях Гейтс обнаружил странную вещь: кварки подчиняются правилам, которые напоминают компьютерные корректирующие коды. Последние помогают обнаружить и исправить ошибки, возникающие при передаче данных. Гейт говорит: «Откуда они в уравнениях о кварках или суперсимметрии из моих исследований? Это привело меня к осознанию: я уже не могу говорить о том, что люди поддерживающие теорию симуляции — сумасшедшие».
Вычислить Вселенную до последней единицы
Рич Террил, директор Центра эволюционных вычислений и автоматизированного проектирования НАСА, научный и технический консультант фильма «Когда сталкиваются миры» и телешоу «Сквозь червоточину», предполагает, что в скором времени люди сами смогут создавать обширные симуляции. Суть теории Террила состоит в том, что программист из будущего спроектировал нашу реальность. Он подтверждает свои слова тем фактом, что известная нам Вселенная — «пиксельная» во времени, пространстве, объеме и энергии. Существует фундаментальная единица, которую невозможно разделить на что-либо меньшее. Это значит, что Вселенная состоит из конечного числа этих единиц, а значит вычислима. Если она вычислима, то человечество само сможет создавать собственные симуляции с сознательными и разумными существами.
Маск: вероятность, что мы в базовой реальности — один к миллиарду
Теорию о матрице активно продвигают не только ученые, но и публичные личности. В ходе конференции Code Conference-2016 Илон Маск, основатель Tesla и SpaceX, заявил, что человечество находится на пути создания компьютерных игр, неотличимых от реальности. Поэтому «вероятность того, что мы находимся в базовой реальности, составляет один к миллиарду». По словам Маска, у нас два варианта исхода: «Или мы создадим неотличимые от реальности симуляторы, или цивилизация прекратит свое существование».
Илон Маск уверен, что вскоре люди смогут создавать компьютерные игры, неотличимые от реальности.
По мнению Бострома, слова бизнесмена о жизни в матрице нужно воспринимать буквально:
«Важно понимать, что мы сами и весь мир вокруг нас, который мы видим, слышим и чувствуем, существует внутри компьютера, построенного некоторой развитой цивилизацией. Гипотеза моделирования может быть очень хорошей или очень плохой в зависимости от того, какие, по вашему мнению, мотивы создателей симуляций: что произойдет в симуляции, что произойдет после того, как симуляция закончится. Очевидно, для этого есть как оптимистичные, так и пессимистические возможности».
Симулировать наш мир невозможно даже в теории. Пока
Исследование физиков-теоретиков из Оксфордского университета под руководством Зохара Рингеля и Дмитрия Коврижи, которое было опубликовано в 2017 году в журнале Science Advances, показывает, что жизнь и реальность — не продукты компьютерного моделирования. Ученые пришли к такому выводу, заметив новую связь между гравитационными аномалиями и сложностью квантовых вычислений. Создание симуляции, подобной нашему миру, видится им невозможным даже в теории. Свою оценку вероятности провели Александр Бибо-Делиль и Жиль Брассар из Монреальского университета (Канада). Они исследовали возможность моделирования наших мыслительных, а также биологических, химических, социальных и физических процессов с помощью квантовых компьютеров и квантовых операций. И пришли к схожим выводам, что и их коллеги из Оксфорда.
Обладая достаточно высокими технологиями, представители некой другой цивилизации теоретически вполне способны смоделировать развитие виртуального мозга человека. Но для создания мира, все физические законы которого соответствовали бы законам реальности, необходимы колоссальные ресурсы. Кроме того, увеличить и так немалые затраты на расчеты виртуального мира может рекурсивное моделирование, то есть когда симуляция находится внутри симуляции, которая, в свою очередь, также находится внутри симуляций. Такая вложенность нагружала бы вычислительные мощности в геометрической прогрессии. На основании этих факторов ученые сделали вывод: вероятность того, что наш мир полностью виртуален, — ниже 50%. Но есть «но». И сводится оно к вечному вопросу: «Одни ли мы во вселенной?». По словам Бибо-Делиля и Брассара, тот факт, что мы до сих пор не обнаружили свидетельства существования внеземных цивилизаций, можно рассматривать как наиболее убедительный аргумент в пользу теории моделирования.
Сознание — «козырь» человека
Американский философ Нед Блок считает, что нет причин полагать, будто наша реальность не является базовой. Главный человеческий «козырь» — сознание — сымитировать невозможно, как невозможно сделать мокрыми капли в симуляции дождя. И неважно, какими мощностями обладает «создатель». Ученый уверен:
«Квантовые компьютеры могут выполнять вычисления быстрее и эффективнее, чем традиционные. Но это все еще компьютеры. Они по-прежнему представляют собой описание того, как мы шифруем, вычисляя, что мы будем делать в данных обстоятельствах. Возможно, однажды мы смоделируем сознание, но у нас нет оснований полагать, что даже квантовые вычисления воспроизведут оригинал».
Гопник, Мандела и сбой в матрице
После выхода знаменитой трилогии «Матрица» тысячи людей начали искать подтверждения того, что мир вокруг нас лишь иллюзия. Мистические, паранормальные и другие явления, которые не способна объяснить наука, автоматически попали под категорию «сбой в матрице».
Среди них — дежавю, или психическое состояние, когда человек ощущает, что уже был в ситуации или в месте, но не может связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого. «Дежавю означает сбой в матрице, когда меняют программу», — так объясняет суть явления Тринити неопытному Нео в сцене с кошкой. В фильме «Сбой в матрице» режиссер Родни Ашер приводит другой пример — эффект Манделы. Первые упоминания о нем появились в 2009 году, когда в интернете начали обсуждать смерть президента ЮАР Нельсона Манделы. Оказалось, многие были убеждены, что политик скончался в тюрьме еще в 1980 годах (реально он умер в 2013-м). Кроме того, люди «вспоминали» выпуски новостей с сообщениями о смерти Манделы. Психологи объясняют эффект тем, что иногда человек, вспоминая о событии, трансформирует его в своем сознании, создавая таким образом ложные воспоминания. Однако в сети популярно мнение, что эффект Манделы лишь подтверждает то, что кто-то пытается переписать нашу реальность, своеобразный баг в системе. Журналист Адам Гопник считает, что в пользу идеи матрицы свидетельствует накладка, произошедшая на 89-й церемонии вручения наград премии «Оскар». Тогда фильм «Ла-Ла Ленд» ошибочно получил статуэтку за лучшую картину вместо «Лунного света».
Новая религия
Пока одни ищут доказательства, что все вокруг лишь иллюзия, а другие разрабатывают технологии, чтобы самим создать гиперреалистичную симуляцию, не менее талантливые люди уже готовят план спасения человечества. Среди них хакер, взломавший iPhone и консоль Sony, предприниматель, основавший стартап в области искусственного интеллекта Comma.ai, Джордж Хотц. Хотц считает, что доказательств того, что мы не находимся в симуляции нет: «Можно легко представить себе сущности гораздо умнее нас, которые способны построить клетку, о существовании которой вы даже не знаете». О своих планах основать религию, посвященную эмулированной вселенной, он рассказал на фестивале SXSW в 2019 году. Как именно Хотц планирует вырвать человечество из симуляции, пока неизвестно. Его последователям стоит надеяться лишь на богатый хакерский опыт компьютерного эксперта.
Возможно, наш мир виртуален. Но имеет ли это значение?
Американский астрофизик, писатель и популяризатор науки Нил Деграсс Тайсон в шоу Ларри Кинга сказал:
«Трудно спорить с утверждением, что все мы — просто плод фантазии какого-нибудь парня, который сидит в подвале родительского дома и ради собственной забавы создает мир. И каждый раз, когда происходит что-то странное, может быть, ему просто становится скучно, он вносит какое-то изменение — так, для интереса. Если тебя кто-то программирует, то ты ничего сделать не сможешь. Знаешь ли ты об этом или нет — разницы нет никакой».
Как жить в симуляции
- жить сегодняшним днем;
- стремиться к благополучию, в том числе и материальному;
- иметь активную жизненную позицию;
- быть интересным окружающим;
- прилагать все усилия, чтобы люди вокруг были счастливы.
Макс Тегмарк, космолог и астрофизик из Массачусетского университета, считает, что если вы не уверены, находитесь ли вы в симуляции или нет, то «разбейте свою скорлупу и проживите по настоящему интересную жизнь, поступайте неожиданно, чтобы программистам нашей вселенной не стало скучно и они вас не отключили».
«Скорее всего мы живем в матрице, но это не повод что-то делать»
В начале нулевых, незадолго до того, как появились первые полноценные системы виртуальной реальности, и через несколько лет после выхода на экраны трилогии «Матрица», среди философов поднялся своеобразный хайп: давайте-ка оценим математическую вероятность того, что мы живем в симуляции. Известный шведский футуролог и философ Ник Бостром написал культовую статью, где он оценивал вероятность того, что мы загружены в своеобразную матрицу. Она стремится к 100%.
Бостром пользуется стройным аргументом из трех положений: если один неверен, то переходим к следующему. Первый тезис гласит: вычислительные мощности, которые позволят нам создавать полноценные компьютерные симуляции, никогда не будут реализованы — человечество накроет очередная пандемия, случится Третья, Четвертая, Пятая мировая война и мы не достигнем нужного уровня развития. Но Бостром этот тезис отбрасывает, полагая что рано или поздно достаточные мощности появятся. Второй тезис: компьютерная симуляция никогда не будет запущена — по этическим причинам или каким-то еще, не важно. Этот аргумент Бостром тоже отметает, указывая, что мы уже во всю занимаемся симуляцией и моделированием очень разных процессов, и вряд ли остановимся. Остается последний тезис: если симуляция возможна и человечество готово ее запустить, то будет запущена не одна, а множество таких симуляций. Это означает, что статистически мы, скорее всего, находимся в симуляции, а не в реальности.
2. О чем-то подобном люди размышляют не первую тысячу лет
Чтобы задуматься о симуляции, нам не нужны цифровые технологии. В основе гипотезы симуляции лежит фундаментальный тезис — наша окружающая реальность нереальна, иллюзорна, фиктивна. В древнем индуизме и даже до сих пор в некоторых буддистских текстах можно встретить такое понятие, как майя. Майя — вселенская иллюзия, игра богов, и никто не знает, какова жизнь на самом деле. Цель любого человека — выйти из майи и начать жить настоящую, божественную, сакральную жизнь. То же самое мы встречаем в Античности. Платоновская теория говорит о том, что все, что человеку доступно, — это тени на стене пещеры, тени истинных идей, которые пребывают где-то снаружи. Это тоже гипотеза симуляции. Суть одна и та же: где-то есть потусторонняя реальность, более фундаментальная, чем наша. О том же будут говорить многие философы Нового времени. Иммануил Кант утверждал, что «вещи в себе» нами принципиально непознаваемы, и все, что нам доступно — это мир феноменов, мир явлений, мир нашего субъективного опыта. В дальнейшем эту идею подхватили фантасты.
3. У симуляции есть создатель, но об этом лучше не думать
Идея, что матрицу создает злое существо, чтобы использовать людей, живущих внутри матрицы, родом из Нового времени. Ее провозвестником считается Рене Декарт, основатель рационалистической философии, который предположил, что внешний мир может быть заколдован неким демоном, желающим ввести нас в заблуждение. Отсюда возникает так называемый картезианский скептицизм: установка, что мы не можем достоверно знать какие-либо факты об окружающем мире. С этим скептицизмом философы борются вплоть до настоящего времени.
Сценарий Бострома, как мы уже поняли, относительно оптимистичен: симуляцию запустили мы, т.е. будущие люди, в каких-то своих прагматических целях. Видимо, им надо что-то изучить, например, как развивались исторические события в 2023 году. Отсюда, кстати, следует что, возможно, нам нужно, живя в этой симуляции, совершать какие-то определенные действия, чтобы угодить нашим условным создателям, иначе они нашу симуляцию отключат. А для этого нужно проникнуть в их мотивы.
Но есть версии и пострашнее: быть может, нашу симуляцию запустил какой-нибудь ребенок или, еще хуже, подросток — просто по фану. Некоторые философы говорят, что это вообще все с целью порнографического наблюдения. Этот вариант, по крайней мере, нельзя отрицать. В таком случае вопрос о смысле симуляции как будто теряется. У нее нет смысла, все происходит для развлечения.
4. Концептуально доказать, что мы не в симуляции, невозможно. Но что нам даст это доказательство или доказательство противоположного?
Действительно, а что вам вообще даст знание, что вы живете в симуляции? Что тогда? Ваши действия? Если порассуждать об этом вопросе, то первой реакцией будет шок, сиюминутное желание выйти из этой симуляции. Вернуть, условно говоря, свой «потерянный рай», поскольку наш нынешний опыт жизни — жизни, как выясняется в симуляции, не совсем полноценный. Но проблема заключается в том, что мы не очень понимаем, а какова она — полноценная реальность. Может быть, это вовсе не хорошая реальность. Может быть, мы сами решили уйти в эту симуляцию, потому что та жизнь — не очень. Иными словами, возможно, дискурс о том, что симуляция — однозначно плохо, а потусторонняя реальность — однозначно хорошо, — неправилен. Быть может, жить в симуляции — своеобразный бонус, и тому, кто знает, вдруг ее можно хакнуть. То есть все негативные коннотации про неподлинную симуляцию можно перевернуть с ног на голову.
Допустим, по телевизору объявили, что мы живем в симуляции. Сначала у всех паника… Конечно, нам хочется выйти «наружу» или хотя бы пообщаться с создателями. Посмотреть им в глаза, спросить, а зачем? Попросить выпустить или отключить и так далее. И тут сразу возникает практический вопрос, а как мы это будем делать? Вот я просыпаюсь и вижу людей, своих близких, и знаю, что вокруг на самом деле не люди, а искусственные интеллекты. Стоит ли мне во имя сохранения своего психического здоровья продолжать с ними общаться так, как я это делала до сих пор? Но эти вопросы нет общего ответа. Другое дело, что, возможно, нам и не нужно ничего предпринимать. Возможно, надо жить дальше, и так будет сохранней — и для симуляции, и для тех, кто вне ее, и для тех, кто внутри нее.
5. Ладно — доказательство симуляции. С доказательством сознания тоже все непросто!
В теории симуляции есть совершенно особая ветка, которая связана с вопросами сознания и, в частности, отсылающая к знаменитой проблеме других сознаний. Если просто подумать об обычном, привычном мире, то по каким критериям мы можем оценить, что наш собеседник является носителем сознания — т.е. чувствует боль, видит цвета, а не просто робот, искусственный интеллект или зомби? С точки зрения философии и философии сознания в частности, мы никак не можем доказать наличие сознания у родителей, друзей, детей, врагов и т.п. И эта проблема остается, когда мы переносимся в симуляцию. С помощью исключительно поведенческих и внешних проявлений того или иного агента мы с очень маленькой долей вероятности можем оценить, является ли он носителем сознания или не является. Плюс к этому добавляется возможность, что перед нами не просто отдельный искусственный интеллект или отдельное реальное сознание, а их комбинация — дополненное сознание. Нынешний прогресс в сфере нейроинтерфейсов показывает, насколько все может быть запутанным.
6. Кстати говоря, мы можем повысить вероятность того, что живем в симуляции (и понизить тоже)
Итак, в начале нулевых, когда Бостром, а вслед за ним известный философ Дэвид Чалмерс принялись утверждать, что мы уже живем в симуляции, это дало старт размышлениям о том, как мы можем повлиять на ситуацию. Возникла следующая линия аргументации. Если мы начнем сейчас разрабатывать этические кодексы и иные способы, ограничивающие строительство высокофункциональных компьютерных симуляций, то мы снизим вероятность того, что в будущем кто-то запустит симуляцию, в которой мы уже живем. И наоборот, если мы сейчас будем активно работать над моделями и симуляциями, то мы повысим вероятность того, что уже живем в матрице. Вот такая логика, немножечко косая с точки зрения хронологии. Как бы то ни было, работать над моделями, скорее всего, будут очень активно — над ними уже работают. Остановить технологическое развитие здесь на основании исключительно этических воззрений практически невозможно.
7. Если вокруг симуляция, то все на свете — цифра
Нельзя сказать, что в аналитической философии симуляциями интересуются больше, чем в континентальной. Это два разных подхода к одной проблеме. По легенде сестры, а в то время братья Вачовски вдохновились на «Матрицу», почитав Жана Бодрийяра. Важные мотивы можно усмотреть в понятиях виртуальности у Бергсона, Делёза и так далее. Другой вопрос, что континентальные авторы рассуждают об экзистенциальных, культурных, социальных, политических аспектах гипотезы симуляции. А вот аналитики интересуются старой доброй онтологией: что следует из теории симуляции на самом базовом уровне?
В основе этой теории лежит простой тезис: наша с вами окружающая реальность — это информация. Цифра. Совокупность ноликов и единичек, грубо говоря. Поэтому аналитики очень любят ссылаться на разные математические, физические и прочие эмпирические науки. В физике, например, долгое время сохраняло популярность такое направление, как цифровая физика: гипотеза «все из бита» (it from bit), гипотеза Уилера, идея, что вся Вселенная — это гигантский компьютер и так далее.
8. К теории симуляции нужно подходить практично
«А что, если мама робот», «как быть с создателями…» — это, конечно, хорошо и интересно, особенно если ты философ, но какую пользу вынести из теории симуляции простым людям? Имеет смысл посмотреть на все вышесказанное как на глобальный мысленный эксперимент. Он позволяет нащупать баги в нашем мышлении, понять, что́ именно мы подразумеваем под реальностью, а что́ — подразумеваем под виртуальностью, понять, как работают «цифровые» метафоры в рассуждениях и, в конечном счете, полезен для построения тех самых виртуальных, дополненных реальностей, метавселенных и так далее. Исходя из этой точки, можно думать об очень прикладных моментах: кодексах моделирования различных объектах, проблемах пост-цифровой эстетики и т.д.
Тот же Дэвид Чалмерс в 2022 году выпустил очень любопытную книжку «Реальность Плюс. Философские проблемы и виртуальные миры». Она доступным научно-популярным языком. В ней автор утверждает, что события в виртуальной реальности так же важны, как события в реальной реальности. Это важный концептуальный шаг, потому что он дает нам основания считать, что наша гибридная жизнь — наполовину в физической реальности, наполовину в цифровой реальности, она имеет ценность и ничуть не хуже, чем жизнь «аналоговая». Каким именно этот гибрид окажется, мы пока не знаем, но будущее будет интересным. С этим выводом Чалмерса я абсолютно солидарна.
Все другие выпуски подкаста Matrix доступны здесь.