ЛОКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ ЭВМ
составная часть процессора, представляющая собой быстродействующее запоминающее устройство небольшой (по сравнению с оперативным запоминающим устройством) ёмкости (до неск. сотен байт). Предназначена для хранения в процессе вычислений часто используемых данных, промежуточных результатов, констант, коротких подпрограмм. Скорость работы Л. п. соизмерима со скоростью работы процессора, а техн. средства её реализации совместимы с логич. элементами процессора. Наиболее часто Л. п. реализуется на полупроводниковых интегральных схемах.
Большой энциклопедический политехнический словарь . 2004 .
Смотреть что такое «ЛОКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ ЭВМ» в других словарях:
- Память (компьютер) — НЖМД объёмом 45 Мб 1980 х годов выпуска, и 2000 х годов выпуска Модуль оперативной памяти, вставленный в материнскую плату Компьютерная память (устройство хранения информации, запоминающее устройство) часть вычислительной машины, физическое… … Википедия
- Память (компьютерная) — НЖМД объёмом 45 Мб 1980 х годов выпуска, и 2000 х годов выпуска Модуль оперативной памяти, вставленный в материнскую плату Компьютерная память (устройство хранения информации, запоминающее устройство) часть вычислительной машины, физическое… … Википедия
- Носители компьютерной информации — НЖМД объёмом 45 Мб 1980 х годов выпуска, и 2000 х годов выпуска Модуль оперативной памяти, вставленный в материнскую плату Компьютерная память (устройство хранения информации, запоминающее устройство) часть вычислительной машины, физическое… … Википедия
- Устройство хранения данных — НЖМД объёмом 45 Мб 1980 х годов выпуска, и 2000 х годов выпуска Модуль оперативной памяти, вставленный в материнскую плату Компьютерная память (устройство хранения информации, запоминающее устройство) часть вычислительной машины, физическое… … Википедия
- Устройство хранения информации — НЖМД объёмом 45 Мб 1980 х годов выпуска, и 2000 х годов выпуска Модуль оперативной памяти, вставленный в материнскую плату Компьютерная память (устройство хранения информации, запоминающее устройство) часть вычислительной машины, физическое… … Википедия
- Агат (компьютер) — У этого термина существуют и другие значения, см. Агат (значения). «Агат» первый советский серийный универсальный 8 разрядный персональный компьют … Википедия
- ГОСТ Р ИСО/МЭК 19762-1-2011: Информационные технологии. Технологии автоматической идентификации и сбора данных (АИСД). Гармонизированный словарь. Часть 1. Общие термины в области АИСД — Терминология ГОСТ Р ИСО/МЭК 19762 1 2011: Информационные технологии. Технологии автоматической идентификации и сбора данных (АИСД). Гармонизированный словарь. Часть 1. Общие термины в области АИСД оригинал документа: Accredited Standards… … Словарь-справочник терминов нормативно-технической документации
- Электроника МС 0511 — Тип Учебный компьютер Выпущен 1987 Выпускался по … Википедия
- УКНЦ — Электроника МС 0511 Тип Учебный компьютер Выпущен 1987 Выпускался по Процессор 2 × КМ1801ВМ2 Память … Википедия
- УК-НЦ — Электроника МС 0511 Тип Учебный компьютер Выпущен 1987 Выпускался по Процессор 2 × КМ1801ВМ2 Память … Википедия
Что такое локальная память
Локальная память потока
Все потоки процесса совместно используют свое виртуальное адресное пространство. Локальные переменные функций потока являются уникальными для каждого потока, который запускает функцию. Однако статические и глобальные переменные совместно используются всеми потоками этого процесса. При помощи локальной памяти потока (thread local storage , TLS) , Вы можете обеспечивать уникальными данными каждый поток, который может быть допущен процессом к использованию глобального индекса. Используя TLS , один поток назначает индекс, который может быть использован другим потоком, чтобы получить уникальные данные, связанные с этим индексом.
Константа TLS_MINIMUM_AVAILABLE определяет минимальное число индексов локальной памяти потока ( TLS ), доступных в каждом процессе. Этот минимум гарантируется тем, что для всех системам их будет, по меньшей мере, 64. Ограничения для систем следующие:
Когда потоки создаются, система выделяет массив значений типа LPVOID для локальной памяти потока ( TLS ), которые инициализируются значениями ПУСТО (NULL). Раньше индекса, который может быть использован, должен быть назначен один из потоков. Каждый поток сохраняет свои данные по индексу в массиве слотов TLS (TLS slot) . Если данные, связанные с индексом соответствуют значению типа LPVOID , Вы можете сохранять данные непосредственно в слоте TLS . Однако если Вы используете большое количество индексов таким образом, лучше выделить отдельную память, объединяющую данные и минимизировать число слотов TLS в использовании.
Нижеследующая диаграмма иллюстрирует, как работает локальная память потока ( TLS ) .
Процесс имеет два потока, Поток 1 и Поток 2. Назначается два индекса для использования с локальной памятью потока (TLS), gdwTlsIndex1 и gdwTlsIndex2 . Каждый поток выделяет два блока памяти (один для каждого индекса) в которых сохраняет данные и сохраняет указатели на эти блоки памяти в соответствующих слотах TLS . Чтобы получить доступ к данным, связанным с индексом, поток извлекает указатель на блок памяти из слота TLS и сохраняет его в локальной переменной lpvData.
Идеально использовать локальную память потока ( TLS ) в динамически подключаемой библиотеке (DLL). Чтобы реализовать локальную память потока ( TLS ) в DLL, используйте нижеследующие шаги:
- Объявите, что глобальная переменная содержит индекс TLS . Например: static DWORDgdwTlsIndex;
- Используйте функцию TlsAlloc в ходе инициализации, чтобы назначить индекс локальной памяти потока ( TLS ). Например, включите следующий вызов функции DllMain во время DLL_PROCESS_ATTACH :
gdwTlsIndex = TlsAlloc();
LPVOID lpvBuffer; lpvBuffer = (LPVOID) LocalAlloc(LPTR, 256); TlsSetValue(gdwTlsIndex, lpvBuffer);
LPVOID lpvData; lpvData = TlsGetValue(gdwTlsIndex);
lpvBuffer = TlsGetValue(gdwTlsIndex); LocalFree((HLOCAL) lpvBuffer);
и нижеследующий код во время DLL_PROCESS_DETACH :
TlsFree(gdwTlsIndex);
Что такое локальный диск или память компьютера
Итак, в прошлом уроке мы разобрались как быстро определить вес любого файла или папки и научились анализировать вместимость своего компьютера. Теперь необходимо понять откуда вообще берется память компьютера и сколько ее может быть.
Если немного вспомнить, то читая урок по строению ПК мы уже встречались с деталью, которая позволяет хранить данные на компьютере, называется данная деталь – жесткий диск.
Но тогда появляется справедливый вопрос, причем тут название урока, что такое локальный диск? Не ругайтесь друзья, я ничего не перепутал, за память в компьютере действительно отвечает жесткий диск, но это все лишь деталь, один из компонентов, который выводится на экран в виде удобных нам разделов. А вот каждый раздел – это и есть локальная область.
То есть у нас есть жесткий диск, его визуально делят на части и каждую его часть называют – локальным диском. Обычно жесткий диск разделяют на две основных части. Первая часть – это Локальный диск С, где хранится операционная система и все программы, игры и сохранения от различных проектов. Но есть и вторая часть, которую почти всегда называют Локальным диском D, где пользователь хранит основную часть информации. Именно на него скидывают фильмы, галереи из фотографий и альбомы с музыкой.
Согласитесь удобнее, когда в компьютере все на своем месте, а не лежит в одной куче?
Итак, локальный диск – это виртуальный раздел жесткого диска. Иногда можно услышать название – логический том.
Сразу, не отходя от темы, запоминаем, при сложении всех Локальных дисков вместе, мы получим общий размер памяти компьютера. То есть допустим, Локальный диск С составляет 100 Гб, а Локальный диск D, 200 Гб, чтобы посчитать общий объем памяти компьютера достаточно сложить их вместе, получается 100+200= 300 Гб. Таким образом мы можем сказать, что общий объем памяти моего компьютера составляет 300 Гигабайт.
Если вы по какой-то причине до сих пор не знаете, что значат гигабайты, то прочитайте урок: Как определить размер файла или папки.
Теперь давайте разберемся, где же можно посмотреть объем этих локальных дисков? Для этого нам необходимо зайти в «Мой компьютер» и увидеть примерно такую картинку, где вы сразу увидите все свои локальные диски:
Теперь необходимо узнать объем каждого диска, для этого конечно можно присмотреться к картинкам локальных дисков и заметить цифры под ними, где первая цифра показывает свободный объем диска, вторая весь объем диска.
Но не стоит на это рассчитывать, не всегда эти картинки отображаются именно так и следовательно не всегда можно узнать объем таким способом. Для надежного просмотра следует навести курсор мышки на интересующий вас локальный диск и нажать правую кнопку мышки, в выпадающем меню выбрать строку «свойства» с помощью уже левой кнопки мышки.
Если вы все еще не подружились с управлением мышки, то прочтите урок: «Как изменить файл или папку», там я рассказывал о правильном использовании возможностей компьютерной мышки.
И вот теперь перед вами откроется окно с вполне надежной и актуальной информацией по вашему локальному диску, а точнее его памяти. Посмотрите внимательно на картинку ниже, я выделил для вас три главных строки, где в первой можно посмотреть сколько места на локальном диске уже занято, во второй строке указан объем свободной памяти и в третьей можно увидеть общий объем диска.
Надеюсь вы все запомнили и информация была вам понятной, если вы что-то не поняли, то не стесняйтесь, в конце статьи есть кнопка «задать вопрос», где вы можете уточнить не понятную вам информацию написав мне краткое письмо, а я как только его получу, сразу постараюсь ответить.
В следующем уроке мы научимся менять заставку на экране компьютера.
Культуролог Александр Сувалко: «Локальная память — это как почва под ногами, как «культурное заземление»
— Не кажется ли вам, что проблема утраты локальной памяти — это не только российская, но и в целом общемировая проблема, которая связана с глобализацией и новыми технологиями коммуникации? Иными словами, может, дело просто в том, что сегодняшнему человеку интереснее то, чем живет глобальный мир, а не то место, в котором он живет сам?
— Конечно, такая проблема есть. Мы часто ездим с экспедициями по России, вывозим наших студентов за пределы Москвы и понимаем, что иной раз они лучше знают, как устроен Париж, Берлин или Лондон, чем даже самые значимые с точки зрения культурного наследия российские города. Однако есть и обратные примеры, когда современные технологии коммуникации, наоборот, притягивают пристальный интерес к удаленным уголкам нашей страны. Важную роль в этом разговоре играет культура. Вышедший фильм «Левиафан», несмотря на весь свой крайне негативный пафос, который я не поддерживаю, заставил жителей больших городов обратить внимание на северные территории нашей страны. Ландшафт имеет значение, особенно если за ним стоит какой-то сильный текст — литературное произведение или кино.
Есть и примеры, связанные с современным искусством, которые, на мой взгляд, имеют огромный потенциал. Для меня открытие этого года — кировский художник Василий Кононов-Гредин, перебравшийся недавно в Москву. Весной завершилась его выставка «Русская смерть» на основе материалов экспедиций по Кировской области, где ему удалось найти фотографии похоронных ритуалов и умерших людей, и на их основе сделать большие живописные работы в жанре фотореализма. Также на нескольких огромных медиаполотнах он зафиксировал ландшафт умирающих деревень. И в его работах, на мой взгляд, тоже есть призыв увидеть то, что через несколько десятилетий может просто исчезнуть, поэтому так необходимо каждый раз открывать для себя Россию заново.
Поэтому я бы не стал говорить, что современные медиа и глобализация в целом — главные враги локальной памяти. Более того, думаю, сегодня мы видим обратный тренд, когда интерес к локальной памяти только усиливается в ответ на глобализацию. И во многом это связано с переживанием урбанизации, вернее — с попыткой компенсировать эту урбанизацию, тот стресс, который она создает.
— А в чем выражается эта компенсация?
— В том, что мы можем наблюдать рост количества памятников, музеев, архивов и всего, что представляет собой пространства, где сохраняются реликты настоящего. Реликт — это то, что вышло из употребления. То есть реликтом уже вполне может быть дисковый домашний телефон, который у детей наверняка вызовет удивление и непонимание.
Один из моих любимых примеров — Музей индустриальной культуры, который находится в Тульской области. В целом компенсация заключается в том, что сегодня мы видим постоянный процесс музеефикации культуры, рост количества памятников и объектов, которые опознаются профессионалами, а иногда и попросту неравнодушными горожанами как таковые.
Потребность в чем-то «подлинном» — важнейшая потребность, которая очень распространена у жителей современных городов. Ведь очень часто это люди, у которых есть высшее образование, и они стремятся получить не только телесные, но и сложные интеллектуальные удовольствия от того или иного места, распознавая, например, его исторический контекст или зная произведения литературы или кино, в которых упоминаются эти локации.
— Если говорить о российской специфике, как работали с локальной памятью в царской России и что в этом отношении изменилось в советские годы?
— В царской России можно проследить возникновение научных обществ разной направленности — Русское географическое общество, Московское археологическое общество и другие. В дореволюционной России речь шла, как можно судить по учебникам, о «родиноведении», тогда как понятие краеведения широко используется уже после революции. Сегодня исследователи обращают внимание на учебники по родиноведению как на любопытнейшие образцы по формированию локального патриотизма.
Как отмечает исследовательница истории становления сети краеведческих музеев Софья Гаврилова, в дореволюционной России локальные музеи создавались не только силами местных сообществ или общин, а, как, например, в Сибири и на Дальнем Востоке, курировались царскими ссыльными.
В советское же время мы видим двоякий процесс. С одной стороны, происходит авангардный слом, который, в первую очередь, был направлен на уничтожение локальной памяти. Например, то же массовое разрушение церквей было продиктовано тотальным желанием построить на их месте нечто совершенно новое — это в чистом виде авангардный жест, устремленный в будущее, который вместе с тем стремится отменить прошлое.
Кроме того, советский проект, как известно, был направлен и против буржуа, жителя большого города, что тоже по-своему нанесло удар по локальной памяти. Ведь буржуа — это тот, кто обладает тем исключительным вкусом, который в какой-то момент делает для него востребованными образцы локальной памяти. В советскую же эпоху подобные идеалы были дискредитированы.
С другой стороны, мы видим и удивительный рост интереса к краеведению, особенно в 1920–1930-е годы, которые исследователями отмечены как «золотое десятилетие» краеведения. И наиболее показательным в этом отношении является I Всероссийская конференция научных обществ по изучению местного края, когда и утверждается сам термин «краеведение».
В этом отношении в СССР была создана очень мощная база краеведческих музеев, где многое из того, что в порыве авангарда могло быть уничтожено, удалось сохранить. Правда, на сегодняшний день все эти экспозиции сильно устарели. Собственно, как и сами краеведческие музеи, которые в каком-то смысле превратились в слой, репрезентирующий советскую эпоху, — то есть происходит их буквальная «кунсткамеризация», как любит говорить российский философ и культуролог Виталий Куренной.
Правда, стоит отметить и еще один грустный момент — стихийная продажа всего старинного и обладающего хоть какой-то ценностью. Этот процесс часто относят к 1990-м годам, однако он имел место и в советские годы, особенно во времена, когда стал складываться черный рынок антиквариата. Некоторые наши собеседники в Вологодской области припоминают, что в 1970–1980-е годы из деревень иконы вывозились чуть ли не целыми грузовиками.
В Европе процесс реконструкции локальной памяти начался уже в конце XIX века. Например, можно вспомнить удивительный музей «Скансен» в Стокгольме, который открылся в 1891 году — это целый этнографический комплекс, старейший музей под открытым небом, где были собраны деревянные постройки из разных шведских деревень.
Однако лично для меня ближе всего Германия, где очень внимательно относятся к своей локальной памяти, особенно в послевоенное время, когда происходила консервация объектов индустриальной культуры. Скажем, те же самые предприятия пушечных королей Круппов или угольные шахты Рурской области, которые в свое время закрылись. Им в итоге сумели дать вторую жизнь, и сегодня на их территории можно встретить выставочные центры, симпатичные рекреационные площадки, где не только туристы, но и местные жители с детьми проводят свободное время.
— Если говорить о том, что происходит в современной России, как здесь выстроена работа с локальной памятью?
— Одна из главных институциональных проблем в России, которая препятствует более активной работе с локальной памятью, связана с тем, что сами по себе музеи не только не обладают достаточными средствами, чтобы вести такую работу, но и очень сильно ограничены бюрократически.
Поэтому часто инициатива исходит от независимых исследователей-краеведов. Чего стоит, к примеру, известный уже на всю страну фестиваль «Том Сойер Фест», который, к счастью, поддерживается Фондом президентских грантов. Есть и другие отдельные инициативы краеведов, как правило, молодых, которых в музеях иногда не любят, прежде всего за их популяризаторский тон и попытки вплетать в свой нарратив элементы мистики.
Образцовый в этом плане пример — проект «Пешком по Вятке», который делает историк Антон Касанов. Другой пример удачной работы с локальной памятью из Казани, где ребята из Культурного центра «Смена» уже многие годы проводят целую серию краеведческих активностей — от издательской программы (см. их книгу Якова Коблова «Мифология казанских татар») до краеведческих пробежек с местным беговым клубом Mikkeler и фестиваля документального кино «Рудник» в Свияжске.
Есть и позитивные примеры, где частная инициатива была удачно поддержана со стороны местных властей. Так, в Челябинской области в городе Сатка местное предприятие «Магнезит» в сотрудничестве с администрацией района активно работает в сфере охраны культурного наследия, а также его популяризации — начиная с простого картирования наиболее ярких элементов истории города и заканчивая целым набором тематических мероприятий, связанных с популяризацией индустриальной культуры и комплексной поддержкой отдельных учреждений культуры.
— Почему, на ваш взгляд, государству не удается поддержать эту инициативу «снизу»?
— Прежде всего, потому, что охрана культурного наследия — это очень дорогое предприятие. Вряд ли по силам его потянуть нашему государству, поэтому тут остается надежда на бизнес и личную заинтересованность граждан. Впрочем, помимо чисто гуманитарной ценности локальной памяти — это как почва под ногами, такое «культурное заземление», которое изначально задает нам базовые координаты, ориентиры, понимание своих истоков, — есть же ведь еще и чистая прагматика, которую могли бы иметь в виду наши чиновники. Например, сохранение историко-культурного наследия прямым или косвенным образом препятствует оттоку людей в большие города, потому что сохраняется узнаваемый ландшафт, к тому же эти территории могут быть привлекательными для туристов.