Какой вопрос нужно задать палачу чтобы он ответил да и сохранил вам жизнь
Перейти к содержимому

Какой вопрос нужно задать палачу чтобы он ответил да и сохранил вам жизнь

  • автор:

Когда палач придет домой

Также данная книга доступна ещё в библиотеке. Запишись сразу в несколько библиотек и получай книги намного быстрее.

Как читать книгу после покупки

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

По вашей ссылке друзья получат скидку 10% на эту книгу, а вы будете получать 10% от стоимости их покупок на свой счет ЛитРес. Подробнее

Стоимость книги: 49,90 ₽
Ваш доход с одной покупки друга: 4,99 ₽
Чтобы посоветовать книгу друзьям, необходимо войти или зарегистрироваться Войти

  • Объем: 460 стр.
  • Жанр:б оевая фантастика, н аучная фантастика
  • Теги:а покалипсис, о стросюжетная фантастика, С амиздат, т олько на ЛитРес, ф антастический боевик, ф антастический триллерРедактировать

Шрифт: Меньше Аа Больше Аа

– Тогда я так тебе отвечу: с превеликим удовольствием, Светлана.

– Вот это уже лучше, Бен.

– Так зачем ты мне все-таки позвонила?

– В тебе определенно сказывается детектив службы безопасности, – с озорным смешком ответила она. – Профессиональная подозрительность, медленно и размеренно переходящая в паранойю.

«А она не так уж далека от истины, – усмехнувшись, подумал я. – Верно говорят насчет уст младенца».

– Наверно, ты права, Светлана.

– Зови меня лучше Света, Бен, мне так привычнее,– продолжала моя собеседница. – Это русское уменьшительное от моего имени. Меня все мои друзья зовут только так.

– А позвонила я тебе потому, что ты меня очень заинтересовал, как незаурядная личность, и я была бы очень рада, если бы ты, Бен, пришел ко мне в гости сегодня вечером. Соберется веселая компания, все мои лучшие друзья, и все они, как и ты, весьма нестандартные люди, – она засмеялась, даже не подозревая, насколько была права, дав мне такую характеристику.

– Я с удовольствием принимаю ваше приглашение и буду очень рад присутствовать на вашем вечере.

– Бен, ты опять называешь меня на «вы», – с укоризной в голосе сказала она.

– Прости меня, пожалуйста, Света. Привычка.

– Надеюсь, скоро обзаведешься новой, – весело произнесла она. – А то странно будет, если у меня в гостях ты будешь обращаться ко мне на «вы».

– Я исправлюсь. Кстати, во сколько мне лучше прибыть к тебе?

– Вообще-то вечеринка начнется в 18.00, но ты можешь прийти раньше, потому что я обычно прихожу с работы около 17.00, или позже, поскольку веселье, как правило, затягивается до полуночи, а то и дольше. В общем, как тебе будет удобнее.

– Я обязательно приду, Света.

– В таком случае до скорого свидания, Бен.

– До вечера, Света.

Она повесила трубку, а я в который раз попытался разобраться в этой девушке. Похоже, она еще долго будет оставаться для меня тайной за семью печатями. Впрочем, любая женщина в той или иной степени остается загадкой, как бы хорошо ты ее ни знал. Такое мне уже не раз приходилось наблюдать. Казалось бы, не первый год знакомы, уже уверен в ней на все 100 процентов, и вдруг она что-нибудь тако-о-ое сотворит…

А светловолосый призрак, неуловимый свидетель, моя ночная спасительница, медик-теоретик Светлана Белова была для меня загадкой вдвойне. Такую доброжелательность сейчас редко встретишь, да и ее неподдельный интерес ко мне тоже сложно забыть – ведь пригласила же она меня к себе на вечеринку вместе со своими друзьями.

Хотя в этом, если подумать, ничего особенного нет – люди любят тех, кто их спасает. По крайней мере, в первые минуты после спасения. А потом у спасенных начинает страдать чувство собственной значимости, и чем страшнее была беда и чем чудеснее спасение, тем больше страданий, особенно когда все плохое осталось далеко позади. И тогда, мистер Христос, прошу вас пройти с нами, ваш крест уже готов.

Но не Света, нет. Эта девушка не из таких. Она искренне переживала и помогала мне вчера, даже спасла мне жизнь, ударив грабителя с пистолетом, а сегодня потрудилась найти меня, чтобы пригласить к себе в гости. В общем, необычная, в чем-то даже странная девушка. Впрочем, кто сейчас без странностей – в наш безумный 21-й век.

Был и еще один момент, который отравлял мне питье кофе. Света сказала, что получила сведения обо мне через своих друзей, пользуясь закрытыми для простых смертных каналами отдела статистики британского подразделения ВОЗ, а они наравне со спецслужбами являлись основными источниками информации для нас. Под крышей этого отдела работали не только некоторые исполнители, но и множество наших информаторов.

Конечно, большинство из них меня не знали, не доросли еще до такого уровня, чтобы знать, а некоторые просто не стали бы извещать сэра Найджела или Майлза о расспросах какой-то русской эмигрантки относительно меня. Но если запрос с моим именем и описанием попадется на глаза одному из тех людей, кто достаточно хорошо знаком со мной, он сразу поинтересуется в нашей организации, кому это понадобилась информация о самом профессиональном палаче британского бюро.

Через друзей Светланы в отделе статистики ВОЗ соответствующая служба нашей организации легко выйдет на саму Белову, будет установлена ее личность, ей зададут соответствующие вопросы, установят слежку и прослушку, а потом вопросы зададут мне. Почему, так меня и так, я не оповестил их о том, что обнаружил свидетельницу по делу Слейда и почему я самостоятельно, обходя наши обычные каналы, стал добывать о ней сведения и установил наблюдение силами совершенно постороннего детективного агентства.

Ответить на такие вопросы, особенно если их будут задавать сэр Найджел, Биллингем и Мартинелли, мне теперь будет очень и очень сложно. И это в том случае, если они не пожалеют времени на разговоры вместо того, чтобы сразу пустить нарушителя в расход или не передать меня специальной комиссии ВОЗ. То, с какой легкостью любой может оказаться в их расходных ведомостях, я уже испытал на собственной шкуре, и совершенно не горел желанием повторять этот опыт.

Однако ее запрос, сделанный неофициально, через ее друзей, мог и не попасться на глаза какого-нибудь босса из ВОЗ, сотрудничающего с бюро палачей, если только, не приведи господь, среди ее друзей нет наших информаторов. Да и вряд ли кто-то из рядовых «стукачей» при нашей-то помешанности на секретности мог вообще знать меня и заинтересоваться запросом Светланы. Словом, шансы, что о ее любопытстве стало известно кому-нибудь из тех, кто хорошо осведомлен о делах бюро, были невелики. К тому же сейчас я все равно ничего не мог исправить. Что сделано, то сделано.

Сигнал «юча» разорвал тишину так внезапно, что я подпрыгнул. Да, Дженис права, нервы у меня стали ни к черту. Надо бы попросить у Лысого Дьявола еще день отдыха. А лучше два. Или даже три, если хватит наглости.

– Здравствуйте еще раз, Роджерс, – полным плохо скрытого торжества голосом сказал Джеймс.

– Ааа, инспектор. Рад вас слышать. Узнали что-нибудь об этой Светлане Беловой?

– Да. У меня на руках копия ее досье из отдела кадров ВОЗ и документы, которые она предоставила при получении визы и разрешения на долговременное пребывание в Великобритании с целью продолжить научную работу. Я готов прямо сейчас переслать вам всю информацию по компьютерной сети или, если хотите, можете заехать ко мне.

Быстренько обмозговав оба предложения, я предпочел первый вариант. За окном начинал накрапывать мерзкий мелкий дождь, постепенно переходящий в еще более противный крупный снег, так что поездка могла стать весьма неприятной. Да и встречаться с офицером полиции прямо в участке в моем положении было чересчур рискованно. А перехватить сообщение, посланное по компьютерной сети, в наши дни довольно трудно. К тому же я все еще надеялся, что мое право как лучшего сотрудника бюро пользоваться полной свободой от наблюдения пока не отменили.

Впрочем, даже если после вчерашних событий мои привилегии все же ликвидировали, Майлз всегда сможет перехватить донос на меня, и тот не дойдет ни до Лысого Дьявола, ни до Мартинелли. Я покрутил в голове мысль о том, есть ли у моего босса личная агентура, неподвластная Дэйву, и решил, что это маловероятно. А даже если есть, вряд ли его шпионы смогут добраться до меня.

– Вышлите мне их по компьютерной сети, я сейчас скину вам код канала связи.

– Хорошо, вся информация будет у вас через пару минут,– пообещал Джеймс.

– Как продвигается работа? – спросил я. Не вредно лишний раз уточнить обстановку в стане врага. Особенно если тот и не подозревает, что по незнанию передает жизненно важную информацию своему главному противнику.

– Хреново! – коротко отрубил полицейский и резко оборвал связь.

Что ж, я не имел ничего против такого положения дел. Я закурил сигарету и опять повертел в голове мысль о возможных последствиях чрезмерного профессионализма инспектора. Последствия эти имели три варианта: Джеймса могли ликвидировать, могли завербовать в агенты бюро, а могли убрать и меня как сотрудника, проколовшегося на пустом месте, привлекшего к себе пристальное внимание полиции и вдобавок совершившего ликвидацию без приказа, за что у нас наказывали безо всякого снисхождения. Последний вариант меня особенно не устраивал. Впрочем, если не вдаваться в детали, о которых знаю только я, то устранение Торвальской банды можно оправдать самообороной, допускаемой и законом, и нашими правилами. Так что даже если шеф и узнает о моей причастности к этому делу, я все равно смогу выкрутиться.

Успокоив себя этой мыслью, я активировал информационный блок, переключил работу на запасной терминал, который было сложнее отследить, и вывел на голографический экран информацию, присланную мне инспектором Джеймсом. Это было досье, объединявшее в себе сведения, полученные из различных источников: полицейские архивы, результаты проверки пшеничноволосой красавицы различными спецслужбами, ее документы из МИД и кадровой службы ВОЗ.

Я с максимальным вниманием прочел все полученное. Светлане Андреевне Беловой было 29 лет, она родилась и выросла в Москве, воспитывалась своей теткой после гибели родителей в автомобильной катастрофе, окончила с отличием школу, поступила в Московский Государственный Университет, стала сначала бакалавром, затем магистром, а потом и доктором микробиологии, несмотря на свою молодость. Чуть более двух лет назад была завербована одним из научных центров Лондона для работы по специальности и с тех пор жила в Англии по спецразрешению, хотя по новым правилам натурализации иностранцев уже могла получить гражданство.

Ни в чем предосудительном за все 29 лет своей жизни Светлана замечена не была, за исключением участия в акции протеста студентов против ужесточения правил комендантского часа в Москве 10 лет назад, однако из университета ее не исключили ввиду чрезвычайно высокой успеваемости. Впрочем, это еще ни о чем не говорит. У меня, например, тоже кристально-чистое досье. Я имею в виду то, до которого могла добраться Белова. Мое настоящее дело Лысый Дьявол хранил не хуже, чем русский Кощей Бессмертный свою смерть.

К разрешению на въезд в Великобританию была приложена четкая цветная фотография. На ней пшеничные волосы Светланы были гораздо длиннее и собраны в русскую национальную прическу – косу, толстую и тяжелую, спускавшуюся почти до талии, а на носу сидели очки в тяжелой черной роговой оправе, которые выглядели очень впечатляюще, особенно если учесть, что в наше время любые проблемы со зрением можно решить за пару минут. Во всем остальном она мало изменилась за два года, прошедших с того времени, когда был сделан этот снимок.

Отложив досье, я задумался. Полученная мною информация не помогла найти ответ ни на одну из загадок Светланы. Что же она все-таки делала вчера в том секторе с поддельным межзональным пропуском и «глушилкой» видеокамер? Почему так дружелюбно отнеслась ко мне? Связано ли это с ее работой на ВОЗ? Почему мой шеф так взялся за меня, если Белова из наших, и не значит ли это, что он намерен по какой-то неизвестной мне причине устранить меня? Помозговав еще немного над этими проблемами, я решил позвонить Мартину, чтобы, во-первых, поделиться с ним информацией, а во-вторых, узнать, не нашли его ребята чего новенького.

И для тебя еще вопрос,

Откуда в сердце этот страх?

Встань и беги, не глядя вспять!

Иоганн Гете, «Фауст».

Здесь нужно, чтоб душа была тверда,

Здесь страх не должен подавать совета.

Данте Алигьери, «Божественная комедия».

Частный детектив ответил на мой вызов так быстро, словно все утро сидел и ждал, когда я ему позвоню.

– А, это ты, Бен. Ты прямо читаешь мои мысли. Я как раз собирался с тобой связаться. Мои ребята, наблюдавшие за домом объекта, сумели зацепить твою девушку. Так что мы кое-что выяснили о ней.

– Ну, раз выяснил, рассказывай.

– Эта твоя Белова работает в ВОЗ, в отделе вирусологических исследований. Сегодня утром она вышла из дома в 8.46 и села на пульсар маршрута №377, вышла из него на остановке около лондонского научного центра ВОЗ, вошла в здание в 9.07 и сделала из холла два внесетевых вызова. Внутри мои люди не могли вести наблюдение, так как войти туда можно, только имея пропуск, однако через свои каналы я совершенно неофициально, без единого запроса, смог добыть кое-какую информацию об объекте, в частности…

«Черт, до чего же много народа вертится вокруг Светланы и задает вопросы, – мрачно подумал я. – И шансы, что обо всей этой суете не узнает мое начальство, быстро уменьшаются. Скоро они вообще станут равны нулю».

– …в 9.50 объект вышел в холл и сделал еще три вызова. Первые два длительностью примерно по две минуты каждый, а третий – около пяти минут, – продолжал отчитываться о проделанной работе Мартин.

«Так, это она разговаривала со мной, по времени совпадает. Интересно, с кем она разговаривала до того, как позвонила мне? Наверно, со своими друзьями из отдела статистики. Разговоры были короткими, значит, скорее всего, деловыми, не иначе как о моей персоне», – подумал я.

– …поскольку приказа на прослушивание переговоров по каналам связи объекта не было, то содержание этих разговоров и ее собеседники мне неизвестны.

«И, слава богу, а то что подумал бы сыщик, если бы узнал, что объект его слежки звонил домой человеку, по приказу которого установлено наблюдение, и пригласил его на вечеринку, – мелькнул у меня в голове неожиданная мысль. – Пожалуй, решил бы, что я на старости лет отправился по стопам всех дряхлеющих ревнивых мужчин и начал следить за своей любовницей, заподозрив ее в измене».

– В 10.03 объект вернулся на свое рабочее место, и с тех пор его не покидал. Используя свои связи, я сумел добыть досье объекта из отдела кадров ВОЗ.

– Перешли мне его по обычному каналу, – сказал я.

– Еще что-нибудь есть?

– Нет. Вышеперечисленное, – это все, что удалось добыть моим парням за сегодняшнее утро.

– Вполне достаточно. Продолжайте вести наблюдение за объектом до 18.00, а потом можешь отпустить своих сотрудников, – я улыбнулся, представив лицо Мартина, пытающегося переварить последнее распоряжение. – С завтрашнего утра установите круглосуточное наблюдение с прослушиванием всех ее переговоров и фиксацией всех, с кем она входит в контакт.

– Деньги я переведу сегодня вечером на твой счет. Плата, я надеюсь, по обычной таксе?

– Что значит почти?

– МВД вновь ужесточило наказание за незаконную прослушку переговоров частных лиц, так что за эту услугу плата повышена на 20 процентов. А все остальное по прежнему тарифу.

– Грабители, – буркнул я. – Я согласен. Только смотри, не скупись на людей, с завтрашнего дня их должно быть не менее двух. А лучше трое или даже четверо. Чтобы следили за ней постоянно, а не только отслеживали через частную сеть видеокамер и датчиков со свободным доступом. И если они ее потеряют, пеняй на себя.

– Хорошо. До завтра, Бен.

Я положил трубку, закурил еще одну сигарету и задумался. Идти на вечеринку к главному свидетелю против себя я не имел ни малейшего права, однако я все решил еще тогда, когда отдавал Мартину приказ снять наблюдение с 18.00 с Беловой, чтобы уменьшить количество людей, которые могли бы засвидетельствовать нарушение мною правил. Хватит мне в качестве свидетелей гостей Светы. Надеюсь, их будет немного.

Сигнал очередного вызова разорвал тишину так внезапно, что я уронил сигарету на ковер, после чего громко выругался и включил «юч». Это уже просто болезнь какая-то. Или проклятие. Никогда в жизни меня еще так не нервировали неожиданные звонки. Может просто потому, что никогда их у меня не было так много? Или потому, что я знал, кто и зачем может мне позвонить в один прекрасный момент?

– Роджерс слушает! – громко сказал я, думая, что это Мартин, вспомнивший о чем-то несказанном во время предыдущего разговора, откопавший еще что-нибудь инспектор Джеймс или Светлана, намеревающаяся предупредить меня о том, что вечеринка откладывается. Но я ошибся.

– Добрый день, Бен, – произнес страшно знакомый мне голос, и мое сердце сжалось.

«Они все знают! – подумал я. – Наверняка он звонит уведомить меня, что специальная комиссия ВОЗ уже подписала документы о моем досрочном увольнении, вынеся мне смертный приговор, – я судорожно сглотнул. – Хотя нет, для созыва внеочередного заседания и принятия решения у них было слишком мало времени… А если они подготовились заранее, заблаговременно санкционировав высшую меру и оформив все бумаги, потому что предвидели мои провалы. В любом случае надо спокойно ответить, иначе он заподозрит, что я чего-то боюсь. Может быть, есть еще шанс выкрутиться».

– Добрый день, – как можно спокойнее поздоровался я.

– Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – спросил мой шеф.

– Отлично, – бодро уверил я его и мысленно задался вопросом:

«Черт, что же ему все-таки надо? Ведь он позвонил мне вовсе не ради того, чтобы осведомиться о моем самочувствии».

– Бен, у нас тут чрезвычайная ситуация.

«Так, значит, он все знает», – мои мысли напоминали конькобежца, из-под которого внезапно выдернули лед. Мне внезапно стало все равно, что со мной будет. Мир, который я видел сквозь кухонное окно, изогнулся и начал разваливаться, словно песочный замок на пляже под ударом волны.

– Ситуация крайне сложная…

«Еще бы, лучший палач отделения разве что своих не начал мочить. Куда уж сложнее, – подумал я, чувствуя, как все поплыло перед моими глазами. – Все кончено… Все кончено… Всему конец…».

– …к моему глубокому сожалению…

«Не ври, тварь, ты никогда и ни о ком не сожалел! Как и я. Потому что мы палачи, и наша задача состоит отнюдь не в исполнении обязанностей плакальщицы».

Мои ноги подкосились. Я ухватился за край кухонного стола и сжал его мокрыми от пота руками с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Потом медленно повернулся в сторону входной двери, ожидая, что ее вот-вот сорвет с петель мощным ударом. Два пистолета, специально для непредвиденных случаев, торчали в кобурах, одна из которых была прибита сбоку к стенке шкафа, вторая – снизу к кухонному столу, но я даже не попытался достать ни один из них. Руки казались налитыми свинцом. Я замер, чувствуя, как пот, горячий, словно кровь из свежей раны, течет по лбу и по спине. Может быть, через секунду они выбьют дверь, и застрекочут автоматы с глушителями, и очереди разорвут…

«Все закончилось. Он вчера лишь притворялся, что все в порядке. А теперь решение принято…».

– …разбился один из служебных пульсаров нашего бюро…

«Черт, о чем он? Какое это имеет отношение ко мне?», – подумал я и, отпустив стол, вытер потную ладонь об отворот халата. Хорошо, что у меня отключена видеокамера из-за беспорядка, царившего на кухне, поэтому Лысый Дьявол не видит, как трясутся мои руки.

– …на его борту во время аварии находилось 16 наших сотрудников, в том числе семь оперативников класса А…

«Пытается подловить меня, что ли? Но на чем? И зачем?!».

– …как раз сейчас начинается новая волна созревания Бета-вируса, резко возрастает число потенциально опасных инфицированных…

– Так, а какое все это имеет отношение ко мне? – спросил я и удивился тому, как хрипло прозвучал мой голос. Но даже этот хрип стоил мне страшного усилия воли.

– В ближайшие 5-6 дней нам потребуются все наши резервы, чтобы остановить инфицирование, а в связи с потерями из-за этой катастрофы придется срочно вызывать исполнителей из отпусков и с больничных, снимать с менее важных дел, привлекать даже тех, кто ушел на пенсию или сменил специализацию. Возможно, нам даже потребуется помощь со стороны.

Я перевел дух и снова вытер руки о халат.

«Ах, вот оно что. Значит, я зря волновался. Ну ладно, приток адреналина не даст мне расслабиться в опасной ситуации», – с облегчением подумал я. На всякий случай нащупал ближайший ко мне пистолет, чувствуя, как стальная рукоять приятно холодит кожу. Нет, я так просто не сдаюсь.

– Что требуется от меня? – спросил я.

– Бен, как ты уже понял, у нас сейчас каждый человек на счету, поэтому я буду тебе очень благодарен, если ты хотя бы сегодня добровольно откажешься от своего отдыха.

«Черт, черт, черт! Если меня сегодня пошлют на задание, а, судя по голосу босса, это наверняка так, то я не попаду к Светлане! – подумал я. – Но от таких просьб не отказываются, проще сразу выкопать себе могилу и самому туда лечь».

– Располагайте мною в любое время суток, – без малейших колебаний сказал я.

– Спасибо, Бен. Я был уверен, что ты не откажешь мне в просьбе. Сам знаешь, я не имею права приказывать оперативнику, отдыхающему после трудной операции, вернуться к работе.

«Как же, прекрасно знаю. Однако я знаю еще и то, что ты не из тех, кому можно безболезненно отказать. Такой уж ты человек. Да какой ты к черту человек! Ты – Лысый Дьявол. Как говорил Каин своему соседу после поминок по Авелю, будешь мне братцем названным».

– Ты сможешь подъехать в нашу штаб-квартиру через час? – спросил он.

«Еще бы я не смогу. Куда я денусь, если не хочу попасть к тебе в немилость. А у нас никого не увольняют за неисполнение приказа. Только пропуска выписывают на тот свет».

– Вот и прекрасно. Я знал, что в трудную минуту я могу на тебя положиться.

– Конечно, сэр, – повторил я автоматически.

– Разумеется, как только волна спадет, ты получишь двойной, а если удастся протащить через бухгалтерию, то и тройной оплаченный отпуск плюс обычную надбавку за сверхурочные, а также премиальные.

– И хватит называть меня сэром, ты же прекрасно знаешь, что я этого не люблю.

– Вот и молодец. До свидания, Бен. Жду тебя через час у себя в кабинете.

Я повесил трубку и задумался. Конечно, мой шеф мог устроить мне ловушку, заманить к себе и задать под воздействием гипнонаркотиков несколько вопросов, на которые я просто не смогу не ответить. Но его тон показался мне вполне искренним. Это, конечно, ничего не значит, Лысый Дьявол был очень опытен, недаром он уже почти 20 лет руководит нашим бюро. Не мне учить его искусству лжи и лицемерия.

Но все-таки вряд ли он успел бы получить в столь короткий срок информацию, которая стоила бы вынесения мне приговора. Опять же, такое решение могла принять только специальная комиссия ВОЗ, а для ее сбора и заседания потребовалось бы немало времени, день-два как минимум, поскольку я не представляю для бюро угрозы, которую надо ликвидировать сию секунду в особом порядке. Если бы я считался сумасшедшим, как вчера, тогда да…

Но не за нарушения правил. В экстренных ситуациях бюро реагирует мгновенно, но во всех остальных случаях даже служба палачей утопает в самой банальной бюрократии. Если дать чиновнику, любому чиновнику, хоть немного власти, он ради ощущения собственной значимости придумает столько форм отчетности и правил их подачи, что даже замену лампочки в туалете придется согласовывать не один месяц. А уж приказ о ликвидации за нарушение правил… Нет, такие дела так быстро не делаются. Поэтому наиболее вероятен вариант, что все сказанное сэром Найджелом – правда.

Собрался я быстро. Сказалась старая армейская закалка. К тому же мне почти ничего не надо было брать с собой. Единственное, что меня сейчас беспокоило, так это превратившееся в серьезную проблему посещение вечеринки моей новой знакомой. Мне очень хотелось попасть на этот праздник, и не только потому, что я, соблюдая конспирацию, редко хожу на подобные мероприятия. Мне очень хотелось увидеть ее. В конце концов, я пришел к выводу, что раз опоздание не квалифицируется Светой как уголовно наказуемый проступок, то я вполне могу прийти не к шести, а, скажем, к семи или восьми часам вечера, то есть сразу после операции. Приняв этот план действий в качестве основного, я оделся и поехал в бюро.

Никогда не предпринимайте ничего, не разработав предварительно четкий план своих действий, иначе победа будет не на вашей стороне.

Павел Когоут, «Палачка».

…план такой зловещий

Достоин если не Атрея, то Фиеста.

Франсуа Кребийон, «Атрей».

В бюро в этот час людей было очень мало, что косвенно подтверждало слова Лысого Дьявола о потерях и начале новой волны заражения. Впрочем, в том, что он не солгал мне насчет аварии, я и так уже убедился благодаря сводке новостей, которую слышал в рейсовом пульсаре по дороге сюда. Нескольких погибших в катастрофе пассажиров уже опознали, и я узнал по именам пару коллег. Что ж, ребята свое отыграли. Теперь из-за них и этого придурка-пилота я должен буду вкалывать сверхурочно. Как будто мне больше делать нечего.

Однако на сообщение о разбившемся летательном аппарате я отвлекся лишь ненадолго. Большую часть времени, пока я добирался до конторы, я думал только о Светлане и о том, что может быть известно моему шефу, но стоило мне войти в здание London Pharmaceutical Company, как я мгновенно позабыл о своих проблемах, ощутив привычный настрой. И все же, проходя в дверь, я невольно оглянулся, словно хотел напоследок вдохнуть холодного уличного воздуха, не пропитанного невидимыми обычному глазу или электронным приборам частицами страха, тайны и смерти.

– Ты, как всегда, пунктуален, – приветствовал мое появление в своем кабинете британский палач номер Один, отрываясь от бумаг.

– Должно же быть у человека хоть одно хорошее качество, – с улыбкой ответил я.

– Как себя чувствуешь?

– Полон энтузиазма и готов к работе.

– Это хорошо. – Сэр Найджел встал со своего кресла и подошел к окну. – Ты уже знаешь, что на том пульсаре было семь наших сотрудников класса А, а также девять человек из вспомогательного персонала. И все они погибли.

– Что ж, смерть – это часть нашей жизни, – сказал я, и, помолчав несколько секунд, спросил:

– Я кого-нибудь из них знаю?

– Из сотрудников класса А – всех, – коротко ответил мне Лысый Дьявол.

Я безмолвно кивнул головой. Сожаления я не испытывал. Смерть рано или поздно настигнет всех нас, к тому же ни с кем из погибших я не был знаком настолько близко, чтобы скорбеть по ним. Это запрещалось правилами нашей организации. В принципе, палачи вообще не должны были что-либо знать друг о друге, но в нашем крошечном замкнутом мирке за оградой строжайшей секретности все мы хоть немного, но были знакомы друг с другом – хотя бы по совместным операциям.

– Из-за дефицита квалифицированных исполнителей мне придется дать тебе, несмотря на то, что ты только вчера завершил сложную операцию…

«Ну, все, началось».

– …новое и очень трудное задание. Прочти вот это досье, – сэр Найджел протянул мне два листа бумаги и тяжело опустился в свое кресло.

Я быстро пробежал текст глазами. На листках, которые дал мне мой шеф, был тот минимум информации о моей цели, который выдавался каждому палачу перед операцией.

– Да. Отставной спецназовец. Бывший офицер групп усмирения.

– С ним придется повозиться, – сказал я, усмехнувшись. Сложная работа всегда поднимала мне тонус. И чем труднее будет задание, чем опаснее противник, чем больше жертв, тем лучше. Я уже не сожалел о том, что опоздаю на вечеринку к Светлане. Меня охватило возбуждение, какое бывает у бывалой гончей при сигнале охотничьего рожка.

– Операция, как всегда, полностью на мое усмотрение?

Лысый Дьявол заколебался, но лишь на секунду.

– Да. Полностью на твое усмотрение.

– Отлично. – Я улыбнулся. Задания, которые планируются непосредственным исполнителем, дают возможность всесторонне продемонстрировать все таланты настоящего палача, такого, как я. – Тогда я, пожалуй, пойду, мне необходимо подготовиться.

– Прежде, чем ты уйдешь, я хотел бы предупредить тебя о том, в каких условиях тебе придется работать на этот раз. Сегодня ты должен будешь все сделать без прикрытия, потому что людей у меня сейчас слишком мало. И еще, этот парень – профессионал и сохранил приличную форму.

– В его досье написано, – сказал я, – что он психически неуравновешен из-за травмы, полученной во время одной из операций по усмирению.

– Хочешь сыграть на этом? – сэр Найджел бросил на меня пристальный взгляд. – Не хочу тебя как-то задеть, но в последнее время ты становишься чересчур однообразен, твои последние 12 дел – это либо самоубийства, либо сердечные приступы. Такое шаблонное поведение опасно.

«Кому ты это говоришь? Лучшему палачу Англии? Это я и без тебя знаю. Хотя за заботу спасибо», – подумал я и ответил:

– Думаю, в данном случае самоубийство будет наиболее подходящим способом ликвидации. Этот парень психически неустойчив, религиозен, раскаивается в том, что во времена усмирения уничтожил столько людей. Вот и дораскаивается.

– Рассуждаешь логично, но…

– Все будет нормально.

– Ладно, не буду с тобой спорить, в конечном счете ты сотрудник класса А, операция передана в твои руки, тебе и решать, как поступить с клиентом. Только сделай это как можно менее болезненно.

Лысый Дьявол мрачно посмотрел на меня, потом уставился на лежавшие на столе бумаги и, наконец, сказал:

– Потому что этот человек был когда-то моим сослуживцем и хорошим другом…

Я посмотрел в глаза босса и увидел там нечто, чего не видел никогда в жизни – сожаление. Или, по крайней мере, что-то похожее.

– …а ты не такой садист, как некоторые твои коллеги, – закончил после довольно длинной паузы мой собеседник.

– Ладно, отправляйся выполнять свой долг перед человечеством, – сказал сэр Найджел и отвернулся к окну.

Я хотел что-то сказать, но передумал. Просто взял со стола листки и молча вышел. Кто бы мог подумать, что главный британский палач мог о чем-то и о ком-то жалеть! После вчерашней истории поверить в это было особенно сложно.

В отдел снаряжения я не пошел, поскольку все необходимое для этой работы было у меня с собой. В левом заднем кармане моих брюк лежал маленький предмет, похожий на плоский фонарик – ультразвуковой разрядник, который мог на несколько часов лишить человека сознания. Если бы он вчера так же, как сейчас, находился при мне, не пришлось бы устраивать драку с Торвальдской бандой, достаточно было бы нацелить это устройство на грабителей и нажать на спусковую кнопку.

Я вновь прочитал сухие лаконичные строчки досье моей очередной мишени. Родился, учился, служил, убил, получил медаль, кавалер ордена, вышел в отставку, работает охранником. Наверно, мой шеф сознательно дал мне минимум информации. Но человек, о котором я почти ничего не знал, кроме того, что он – очень опасный профессионал, казался мне гораздо более близким и знакомым, чем все мои сослуживцы, являвшиеся для меня просто тенями в заброшенном старом чулане, способными только уничтожать.

Я отбросил свои несвоевременные мысли и более внимательно просмотрел вторую страницу досье, где были напечатаны обычный распорядок дня жертвы, психоматрица его поведения в экстремальных ситуациях и прочая информация, имеющая жизненно важное значение для любого оперативника. Потом я зашел к Биллингему, который молча оформил соответствующие документы, включая распоряжение выдать мне все, что я сочту необходимым для проведения операции. Правда, на сей раз мне ничего не требовалось, кроме поддельной прощальной записки.

Какой вопрос нужно задать палачу чтобы он ответил да и сохранил вам жизнь

Немного загадок на логику. Признаюсь, я не все разгадала, одна оказалась сложноватой, остальные с удовольствием решила. Попробуйте и вы. ( Карикатуры к смыслу загадок отношения не имеют, это просто веселое оформление)

Загадки о лжецах и честных смогут запутать кого-угодно, надеюсь, вы поймете, где честные, а где лжецы.)

f_8810

1. В тюрьме есть два электрических стула. Один из них не подключен к сети. Заключенный имеет право выбора. Но о том, который подключен, знает только палач. Палачу можно задать один любой простой вопрос. Известно, что палач в один день врет, в другой говорит правду (по очереди). Какой вопрос задать тому, кто хочет жить?

поиск закономерности. Найдите соответствующее число:
2. Кот – 3
Пес — 3
Курица — 6
Поросенок — 6
Петух — 8
Осел — ?

3.Какую маленькую лошадку нужно поставить между двумя одинаковыми местоимениями, чтобы получить название страны?

4,В каком числе столько же цифр, сколько букв в его названии?

f_8809

5. Во время перерыва в классе оставались Анжелика, Бернд, Вольфганг и Мануела. Кто-то из них разбил стекло. Учитель опросил учеников и получил от каждого по три ответа.
Анжелика:
1. Окно разбила не я.
2. Я сидела в классе и читала.
3. Мануела знает, кто разбил окно.

Бернд:
1. Это сделал не я.
2. Из Мануелой я уже давно не разговариваю.
3. Окно разбил Вольфганг.

Вольфганг:
1. Я не виноват.
2. Окно разбила Мануела.
3. Бернд врет, когда утверждает, вроде бы окно разбил я.

Мануела:
1. Окно разбила не я.
2. Анжелика разбила окно.
3. Бернд знает, что я не виновата, ведь на перерыве мы с ним играли вместе.

Кроме того, каждый из них сознался, что из трех ответов две являются искренними и одна ошибочная.
Кто разбил окно?

Все легко порешись? Тогда вот еще одна:
6.Рыбаки и улов

Рыбаки Адам, Бауэр, Кристиансен и Дазе (сокращенно А, В, С и D – по первым латинским буквам их имен), взвесив свой улов, установили следующее:
(1) D поймал больше, чем С.
(2) А и В вместе поймали столько же, сколько С и D (вместе).
(3) A и D вместе поймали меньше, чем В и С (вместе).
Расположите результаты взвешиваний уловов а, b, с и d рыбаков A, В, С и D по величине.

Вирусная загадка ⁠ ⁠

Начнем с предыстории : Некий парень загадал загадку девушке ,с условием если она отгадает ,то она что то получит.Девушка обратилась за помощью к нам (ко мне и к моему другу).Увы ответа нам самим найти не удалось и мы стали загадывать ее всем кто попадался на глаза .Были различные варианты , но ни один не давал решения. В итоге мы предположили что либо условия загадки дошли до нас в искаженном виде , либо условия были умышленно изменены дабы было не возможно ее решить (Зачем? Что бы девушка не получила выгоды).

Собственно загадка : Приговоренному к смертной казни предлагают сесть на один из двух электрических стульев ,известно что один из стульев неисправен и сев на него заключенный получит свободу , второй же стул убьет его. Какой стул исправен ,какой нет знает конвоир .Так же известно,что конвоир в один день врет,в следующий говорит правду.По условию задания конвоиру можно задать лишь один вопрос , что бы точно сесть на неисправный стул ,остаться в живых и получить свободу.
_____________________________________________________
На Пикабу очень разный контингент и каждый подойдет к решению этой загадки по своему , хотелось бы услышать все предположение и узнать если не правильный ответ , то точно убедится в том что у загадки нет решения.

8 лет назад

Надо спросить: если бы меня казнили вчера то после твоего совета на каком бы стуле я мог бы спастись? И выбрать противоположный. Есть наподобие задачка но с 2я дверями и двумя людьми, один лжет другой говорит правду.

тут http://pikabu.ru/story/paradoks_dvukh_dverey_1667428 товарищ Shaidar прекрасно расписал логику, в принципе она подходит и сюда.

раскрыть ветку
8 лет назад

Можно сформулировать вопрос так.
«Если бы я спросил у тебя вчера, убьёт ли меня левый стул, что бы ты мне ответил?»
Тогда вот что имеем. Предположим, левый стул неисправен.
В случае, если сегодня день правды, конвоир честно ответит, что вчерашний бы соврал, и сказал бы «да, убьёт».
В случае, если сегодня день лжи, конвоир бы солгал, ответив, что вчерашний сказал бы «да»(тогда как вчерашний-честный сказал бы «нет».
Как-то так.

раскрыть ветку
8 лет назад

Самый корректный будет «Какой бы стул ты мне вчера не посоветовал, чтоб спастись». На него спокойно и приземляемся

8 лет назад

Что ты мне ответишь завтра, если я спрошу тебя подключен ли 1-ый стул к сети? Если палач отвечает: «нет», значит 1-ый стул подключен к сети и надо идти ко 2-му, если палач отвечает: «да», значит 1-ый стул не подключен к сети и надо садиться на него Нагуглил, но чет голову всю сломал. Верно, нет?

8 лет назад

Если я сяду на этот стул, то я не умру в этот ясный день?
Суть в том, что на улице вечер, например. Или дождь.

Или я несу бред.

раскрыть ветку
Лучшие посты за сегодня
18 часов назад

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет⁠ ⁠

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет Ботан, Наука, Мемы, Длиннопост, Яндекс Дзен (ссылка)

Фотография, на которой изображены четверо парней в роговых очках в своё время вызвала много насмешек, особенно в российском сегменте интернета. Снимок получил название «Сумасшедшая вечеринка ботаников».

Во всем мире фотографию шутливо использовали, когда хотели высмеять отличников. В России снимок начали массово распространять в 2005 году. Никого не интересовало, кто там изображен или где проходила съёмка. Всех забавляла царящая атмосфера и внешний вид парней. Как говорится: «встречали по одёжке». Однако со временем такая информация появилась.

Фотография сделана в 1997 году в польском городе Звардонь, где проходил научный лагерь по подготовке одарённых детей к Международной математической олимпиаде. За столом сидят ученики, которые набрали больше всех баллов в польской олимпиаде по математике.

Пётр Пшитыцкий

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет Ботан, Наука, Мемы, Длиннопост, Яндекс Дзен (ссылка)

Из Польши Пётр эмигрировал в Канаду по приглашению Макгиллского университета, одного из ведущих университетов мира (40 место).

Сейчас он занимается тем, что 99,9% людей не в состоянии понять – геометрической теорией групп (область математики, изучающая конечно-порождённые группы с помощью связей между их алгебраическими свойствами и топологическими и геометрическими свойствами пространства, на которые такие группы действуют, либо самих групп, рассматриваемых как геометрические объекты). Даже прочитать сложно.

Томек Чайка

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет Ботан, Наука, Мемы, Длиннопост, Яндекс Дзен (ссылка)

Второй из четырёх парней, кто смог завоевать медали на Международных соревнованиях. Он дважды занял первое место на олимпиаде по информатике, а также дважды второе место на олимпиаде по математике. Своего рода является «звёздочкой» польской системы математического образования.

Томек связал свою жизнь с программированием. Учась в университете, несколько раз выигрывал престижный турнир «TopCoder», как в индивидуальном, так и в командном зачёте. Всегда был «на карандаше» у ведущих IT-компаний. Однако сначала решил попробовать себя в преподавании. Проводил академические занятия по алгоритмам и структурам данных в Варшавском университете. Затем «Google» сделал ему такое предложение, от которого не отказываются. Переехал в США. Занимался инфраструктурой базы данных и поисковой системой американского IT-гиганта

С 2014 года перешёл к Илону Маску в «SpaceX». Томек входил в группу, которая разрабатывала синхронизированную вертикальную посадку вспомогательных ускорителей ракет-носителей «Falcon Heavy».

Марцин Петриковски

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет Ботан, Наука, Мемы, Длиннопост, Яндекс Дзен (ссылка)

Какое-то время, как и Томек, преподавал в университете. Защитил докторскую диссертацию по математике и ушёл в коммерческую сферу. Переехал в США, где работал ведущим аналитиком в компании «Interdraph Corporation», которая занималась разработкой систем сбора, хранения, анализа и графической визуализацией пространственных данных и связанной с ними информацией о необходимых объектах. Затем переехал в Финляндию и устроился в ведущую технологическую компанию «Tieto», где занимается разработкой сложных IT-систем для промышленности и сферы обслуживания.

Ян Пельц

Знаменитая фотография 1997 года: кем стали «ботаники» в роговых очках, спустя 26 лет Ботан, Наука, Мемы, Длиннопост, Яндекс Дзен (ссылка)

О четвертом «ботанике» ничего неизвестно, кроме того, что он, как и Томек Чайка, становился призёром Международной олимпиады по математике два года подряд: в 1997 и 1998 годах. Поскольку фотография получила мировую известность, и о парнях собирали информацию журналисты со всего мира, а о Яне вообще нет никаких данных, можно предположить, что он пошёл дальше всех и занимается какими-нибудь секретными разработками.

Ученье, как говорится, свет, а неученье – чуть свет и на работу.

Показать полностью 4
13 часов назад

Почему?⁠ ⁠

Почему? Арабо-израильские войны, Израиль, Диванные войска, Скриншот, Политика, Зашакалено, Комментарии

Почему? Арабо-израильские войны, Израиль, Диванные войска, Скриншот, Политика, Зашакалено, Комментарии

Показать полностью 2
16 часов назад

Разница зарплат⁠ ⁠

Какое то время назад, я выполнял работы в Нижнем Новгороде, кстати, очень классный город. Нужно было сделать временное питание строительной площадки Ледового Дворца. Стройка большая, недалеко от стадиона, в 2025 году его открывать будет Президент, думаю всем понятно, кто именно будет президентом.

Короче, работа достаточно сложная, к тому же нужно ехать в Нижний. Моя смета составила 3 350 000 рублей. Стройку ведёт Крокус Групп, конечно договор был не с крокусом, а с другим ООО, которое выиграло торги на эти работы, пускай это ООО будет называться «Сумбур». Ну в итоге я выполнил все монтажные работы, мы проложили специальный кабель, подключили его в подстанции, смонтировали щитовое оборудование, на него тоже дали питание, все сдали местным энергетикам, всем все понравилось. По итогу, за 20 дней монтажной работы я получил 700 000, да не сразу, но сумма такая. Монтажникам за этот же период я заплатил по 150 000 каждому, + я им оплачивал проезд из Москвы и обратно, хостел и питание. Также в Нижнем нанимал поденщиков на тяжёлые работы, им платил по 2000 в день.

В итоге, после завершения работы меня попросили ещё сделать исполнительную документацию и закрывающие документы между Крокусом и этим ООО Сумбур. И для этих работ мне нужна была смета, которую мне без проблем предоставили. А в смете цифра — 17 550 000 рублей на все работы и материал. Но материал я считал и заказывал сам , я знаю что он стоил чуть меньше 4 млн, пускай даже 4 млн ровно. + 3 350 000 монтажные работы, + 100 000 за документацию, + 200 000 было отдано местным энергосетям в конверте, итого себестоимость работы составила 7 650 000. А смета — 17 550 000. Да, есть ещё налог, 20% НДС вычитаем, остаётся 14 000 000, 14 000 000 — 7 650 000= 6 350 000, от этой суммы отнимаем ещё 20% = 5 000 000. То есть фирма Сумбур, которая не сделала ничего, они даже не были в Нижнем, на ровном месте получила 5 000 000, а сколько на всем этом заработал сам Крокус я даже боюсь представить.

Вот вам пример, живой пример, разброса оплаты монтажника, который своим непосредственно трудом монтирует, тянет, подключает и «прокладок», которые только выигрывают тендеры, но сами работы не проводят.

Сын палача [Андрей Сергеевич Ткачев] (fb2) читать онлайн

Через прорехи в потрепанном брезенте армейской палатки пробивается колеблющийся свет факелов. Земля перемешана с кровью, стоит удушающий тяжелый запах, к которому уже давно привыкли. Два мага в военной форме, ношенной, потрепанной и грязной, допрашивают сидящего на стуле. Еще один маг расположился в стороне, откинувшись спиной на сложенные в стопку ящики. Он сбился со счету, какой это уже допрос. Лица, сидевших на этом стуле, примелькались и смешались в памяти. Он не смог бы вспомнить ни одного из них, даже если бы очень захотел. Но он и не хотел вспоминать. Единственным желанием молодого офицера был сон.

В палатку зашел еще один офицер.

— Лейтенант! — окликнул он.

Успевший задремать маг очнулся, тяжело поднявшись.

— Ваша милость, — вяло отозвался он.

— Сходи, умойся. Выглядишь хуже покойника, — приказал полковник, потеряв к парню интерес.

— Слушаюсь, ваша милость, — прозвучал машинальный ответ.

Молодой маг вышел. Воздух не только не стал легче — наоборот. С недавнего поля боя… или бойни… несло еще более жесткими ароматами, чем те, что стояли в палатке. Но на это мало кто обращал внимание. Маг двинулся по направлению к полковой кухне. В этой грязи было трудно найти хотя бы немного чистой воды. Хорошо, что в их рядах хватало магов, способных обработать воду должным образом и создать в достаточном объеме, чтобы не допустить проблем с питьем.

— О! Да это наш королевский палач! — приветствовал его радостным криком повар.

Дежурная шутка. Повар, худой жилистый мужик, всегда так встречал молодого мага.

— Королевский палач — это мой отец, — ответил парень, слегка приподняв уголки губ, обозначив подобие улыбки. — Я только учусь.

И это тоже был дежурный ответ. Своего рода небольшой ритуал.

— Желаешь перекусить? — как ни в чем не бывало, спросил повар.

Палач дрогнул, борясь с неожиданно возникшей тошнотой. Нет, его не трогали виды пыток и допросов. К этому он привык еще в юности. И запахи, стоявшие вокруг, мага не удручали. Он просто смертельно устал, и его тело не было способно сейчас переваривать пищу.

— Нет, просто дай умыться. Спать хочу, а допросы еще не закончились.

Повар кивнул, вскоре предоставив пару ведер, в одном из которых была чистая вода. Умывание не принесло облегчения и не освежило. Лишь на какое-то время палач почувствовал себя очищенным от всей окружающей его моральной и физической грязи. Жаль, что это ощущение нельзя продлить на больший срок. Не в его случае.

— Лейтенант Раган! — к нему подбежал взмыленный посыльный. — Ваша милость, полковник…

— Вольно, боец, — прервал маг его, и так понимая, что от него хотел старший офицер. — Я иду.

Вскоре Раган вернулся в палатку. Допрашиваемый уже едва держался в сознании, два мага ушли, и здесь остался только полковник. Последний кивнул на допрашиваемого:

А затем закурил и тоже вышел. Маг снял с пояса фляжку и дал пленному имперцу выпить. Тот закашлялся, сознание его чуть прояснилось.

— Что? Тоже будешь пытать? Надоело просто наблюдать? — пытался храбриться он, но дрожащие губы говорили о том, что имперец уже сломлен.

Палач отрицательно покачал головой:

— Нет. Знаешь, моя семья разработала один прием… — начал он с фразы, которую повторял много раз. — Считается, что все души погибших возвращаются к Мировому Духу. Душа — это единственное, чего нельзя лишить никакими пытками, верно?

В помутненном рассудке пленника началось движение. В глазах его появилось непонимание ситуации. И медленно зарождалось страшное осознание.

— Мои предки придумали способ, как отправить душу к демонам. Вырвать человека из круговорота жизни и отправить ее на растерзание голодным тварям…

Маг положил руку на голову имперца. Действие, ставшее уже привычным. Пленник, который, казалось, уже не способен был бояться еще больше, познал новую грань страха.

— Конечно, никто не вернулся, чтобы рассказать, получилось у нас или нет. Поэтому всем своим жертвам мы говорим…

Королевский маг наклонился, чтобы прошептать на ухо, будто собирался поделиться сокровенной тайной:

— Передай Повелителю Демонов, что это я прислал тебя к нему.

Никаких внешних эффектов. Появившиеся вокруг руки символы, вспыхнули и втянулись в голову. Обмякшее тело упало на землю. На шум заглянул полковник, удовлетворенно кивнув. А затем вышел и крикнул кому-то:

Маг из рода королевских палачей закрыл глаза и тяжело вздохнул, прежде чем вернуться на свое место. Его работу, пускай кровавую и для многих тошнотворную, но необходимую, кроме него никто не сделает.

Война шла второй год. И они проигрывали.

Глава 1

В такой неприятно знакомой, так часто видимой с другой стороны решетки, камере было прохладно и влажно. Луч света с трудом пробивался через тонкое окошко, прерываясь движением листвы, заслонявшей этот проем снаружи. Из-за тяжелой двери почти не доносилось звуков, лишь иногда по коридору проводили очередного заключенного, а дважды в день доставляли пищу: завтрак и ужин. Разнообразия добавлял стук разбивающихся о камни капель воды. По нему при должном усердии можно было отслеживать время, только это занятие — верный способ однажды сойти с ума.

Отец водил в подобные места, порой это были даже не камеры. С момента инициации меня как мага это входило в состав постоянных тренировок и обучения. Изучение родового мастерства занимало немало времени и вряд ли могло бы называться «чистым делом», а «материал» для работы никогда не иссякал. Папа заботливо контролировал мои действия, чтобы не допустить случайного убийства. Таков аспект хаоса, редкий дар, мало где востребованный, но незаменимый в работе палачей.

И да, не надо считать всех магов с аспектом хаоса палачами. Это лишь самая востребованная для нас ниша. Моя мама, например, была конструктором новых энергоструктур и занималась разработкой чар. Благо хаос может в некоторых пределах использовать любой аспект, если, конечно, удается развить контроль на должном уровне.

В какой-то момент я по-своему принял это место и эту роль, уготованные мне. Не назову приятной компанию преступников и головорезов, отличившихся достаточно, чтобы попасть в руки палачей, а уж тем более, чтобы ими заинтересовались маги (на всякую мелочевку просто никто не станет тратить такой ценный ресурс). Находя в неизбежном свои маленькие приятные моменты, я был рад охладиться в летние знойные дни. Да и отец так много времени проводил на работе, что такие совместные походы… они сближали. В конце концов он сам говорил: от этой деятельности не стоит ждать удовольствия, но нужно научиться хотя бы получать удовлетворение.

Никогда бы не подумал, что сам окажусь среди заключенных. Ирония судьбы, не иначе.

Я прислонился к прохладной каменной кладке и с удовольствием вытянул ноги. Повезло, что мне «выделили» отдельный «номер», а то, боюсь, не удержался бы и ухудшил свое положение убийством сокамерника. А в моем неопределенном положении это может сместить чаши весов в другую сторону.

Решив послужить своему королю, думал, что вернусь героем или, если повезет, офицером, и родители будут мною гордиться. Тем более офицеры получали денежное довольствование, даже если нигде не работали, что соблазняло многих магов моего возраста. Несложно догадаться: при таком подходе отбоя в рекрутах королевство не испытывало.

Конфликт с Вэллийской Империей, пусть более ожесточенный, чем обычная пограничная разборка, не казался чем-то… Не казался тем, во что он в конечном итоге превратился. Такое на границе происходило постоянно, да и частично помогало держать войска в тонусе, не позволяя расслабиться и растерять имеющиеся навыки и умения.

Но что-то пошло не так. Очередной пограничный конфликт ожесточился и затянулся. В итоге… Вэллы стерли наше королевство, истребили Великий Клан Доралла (это, на минуточку, королевский род, причем достаточно древний, с магами пятого круга), а заодно и большинство остальных кланов и родов, кого не смогли подчинить или банально купить.

Я избежал плена, попав в лапы вэллов уже после того, как война была окончена. И потому считался не военнопленным, а обычным преступником. Добраться до дома так и не успел, и, поменяв несколько мест заключения, сидел здесь, оторванный от внешнего мира. Узнать судьбу моих родителей и остальной семьи, к сожалению, так и не смог. Сторожившие преступников, вчерашние ларры, мои сородичи, знали меня и только смеялись в лицо. Одно известно наверняка: от источника мой род отрезан, этого просто нельзя было не почувствовать. Через слишком большое количество ритуалов я прошел и, конечно, не мог не уловить что-то настолько важное.

Спокойное, размеренное пребывание в мыслях прервал звук открывающихся решеток. Время подкрепиться еще не пришло, а посетители не ожидались уже давно, поэтому я счел, что это привели нового заключенного. Однако шаги остановились напротив моей камеры, и замок со скрежетом повернулся в дверях. Несмотря на знание, что на самом деле механизм запора в идеальном состоянии и это лишь психологический эффект, зубы от этого звука все равно заныли. Я начал придумывать шутку, желая встретить стражника как подобает. Маленькое, доступное заключенным развлечение, не влекущее за собой строгого наказания, если, конечно, не перегибать. Практиковаться в остроте языка, посыпая друг друга оскорблениями, любили и заключенные, и сторожа, которым было скучно сидеть в казематах.

Однако в дверях появился тот, кого я не ждал, и колкость зависла на языке.

— Моритас… — назвал я по имени своего сослуживца.

Светловолосый маг воздуха носил неизвестную мне форму, но ее цвета говорили достаточно: золотой и черный — характерная палитра вэллов. Герб на перекинутом через плечо куске ткани, какой имперцы называли плащом, принадлежал не его роду. Остальная одежда добротная, да только запыленная вся. Много, много он бегает по поручениям новых хозяев.

— Только не говори, что осуждаешь меня, — он холодно приветствовал. Парень прекрасно понял по моему взгляду все, о чем я уже успел подумать.

Пожимаю плечами, отворачиваясь в сторону:

— Нет, наверное. Королевство пало. Не окажись я здесь, может быть, также носил бы сейчас золото на черном фоне.

Сказал и сам не верил своим словам. Моритас был хорош, пожалуй, лучший в нашем отряде. Не удивительно, что ему предложить службу. А я…

— Сколько ты уже без источника? — явно не с сочувствием спросил теперь уже имперец. Я слишком хорошо его знал, чтобы не купиться на эту игру. — Глаза тебя все еще выдают, хаотик.

— Не имеет значения, — буркнул я. — Ты пришел потрепаться? — было неприятно говорить с ним.

Зная причины, даже понимая, что он не мог не поменять сторону, я все равно видел в Моритасе предателя. Он стал вэллом, а империя лишила меня всего.

— Нет, Солрэн, я здесь не для этого. Я пришел, потому что считаю, что ты можешь быть полезен. Если, конечно, ты все еще в силе, — усмехнулся воздушный маг.

Очень хочется послать его. Очень хочется гордо заявить о том, что я не буду служить империи. Очень хочется. Но это мой шанс покинуть клетку, которого, возможно, больше и не представится, и потому лишь со вздохом поднимаюсь на ноги. Да, сила не покинула меня, тренировки не забыты, я все еще маг. Пока еще маг.

Имперец удовлетворенно улыбается, делая шаг в сторону.

— Господин, — как ни странно, в его голосе нет ни намека на подобострастие.

Я достаточно хорошо знаю Моритаса, чтобы определить, что он считает вошедшего равным себе, а все расшаркивание — лишь игра. Тем приятнее было озвучить язвительное замечание:

— Даже ты оказался просто шавкой на поводке, Моритас, — выплюнул я скопившееся давно раздражение. — Когда-то лучший из нас стал простым слугой.

Воздушник ответил презрительным взглядом, но не словом, не успел, как раз в этот момент в камере появился третий. Мужчина, низкий, полноватый и лысый — это все, что я мог сказать. Дорожный плащ скрывал одежду, а лицо было мне совершенно незнакомо. Мужчина смотрел на меня спокойно, легкой улыбкой выражая свое превосходство.

— Солрэн Раган, — голос, принадлежавший мужчине около тридцати, не из числа военных, скорее какой-то лизоблюд, с явным вэллиским акцентом позволил внести уточнения. — Последний из Рода Раган, — добавил он в конце, будто вспомнил о какой-то мелочи.

Кулаки сами сжались, а тело машинально чуть наклонилось, переходя в боевую стойку. Нет, не потому что я готов был атаковать, но… Это значило что угодно, в том числе и то, что остальные… выжившие члены моей семьи сменили род. Эта насмешливая ядовитая интонация так и подначивала ответить этому человеку заклинанием в лицо. Однако я сдержался, но не потому, что превосходивший меня по силе Моритас успел среагировать и уже хотел либо ставить щит, либо отбросить ударом в стену, просто сдержался.

— Собственной персоной, — гордо подняв подбородок ответил я, скрывая за этим движением промелькнувшее в голове.

Лысый удовлетворенно кивнул, сразу приступив к делу:

— Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, как можно быстрее покинуть это место, — интонация в его голосе изменилась, выдавая нетерпение и каплю брезгливости. — Так что слушай и не перебивай. У тебя есть шанс обрести свободу за одно выполненное задание. Сделаешь — империя забудет о твоем существовании, чистый лист, новая жизнь. Нет — сюда уже не вернешься, будь уверен. Согласен?

Это плохо. Когда нанимают на работу, разговаривают совершенно иначе. Это больше напоминает билет в один конец, но сейчас это реальный способ выбраться из камеры, остальное не важно.

— Что нужно делать? — холодно спрашиваю я, пока отодвигая все сторонние мысли.

— Если согласен, назад дороги нет. Получаешь задание и идешь выполнять, никакие отказы не принимаются, — решил зачем-то пояснить очевидное имперец, кем бы он ни был. — Согласен или нет?

— Да. Что нужно делать?

— Род Эвверан, — выдохнув, произнес вэллиец, словно разъяснение задания наводило на него скуку. — Сейчас они расследуют продолжающиеся проблемы с урожаями в долине Лайса и окрестных землях. Они должны провалиться, а глава рода — погибнуть. В идеале весь род должен исчезнуть. Моритас считает, что это тебе по плечу. Если так, мы вновь найдем тебя и оплатим твои труды. Никакого обмана, делаешь работу, и мы друг друга далее не знаем. Но если случится так, что нам потребуются твои услуги снова, мы будем знать, что на тебя можно положиться.

Более не говоря ни слова, мужчина развернулся и покинул мою камеру. Я и маг воздуха обменялись взглядами. Я подарил ему презрительный с долей непонимания. Он мне — презрительный с чувством превосходства. Из карманов его одежды в неровном свете темницы появился кошель, который был тут же небрежно брошен на пол.

— Ты был не самый сильный маг даже с источником. Но я думаю, что тебе хватит хитрости и изворотливости провернуть это, — решил прояснить некоторые детали Моритас. — Эввераны сейчас в опале, как и весь их клан. Ни связей, ни ресурсов — они скованы по рукам и ногам. Тебе нужно лишь завершить то, что начато другим, — закончил он.

Не зная с чего начать выражать возмущение, я поморщился. Мой род никогда не был убийцами! Палачами, которые приводят в исполнение приговор — сколько угодно, но не убийцами. А теперь мне предлагают уничтожение рода.

Последний из рода Раган, пришло время узнать, есть ли у тебя честь.

— Какой же ты оказался мразью… — не смог сдержаться я.

Он наклонился вперед:

— Можешь просто подождать, пока за тебя это не сделает кто-то еще. Они в опале, это вопрос времени. На награду тогда не рассчитывай, но свободу ты обретешь.

— Спасибо, — выплюнул я, все еще борясь с внутренними противоречиями.

— И помни, что благодаря мне ты получил эту свободу, а не отправился на плаху, — бросил бывший товарищ и, повернувшись спиной, вышел.

Моритас последовал за своим патроном, оставив меня одного. Одного, с кошелем у ног и с открытой дверью камеры. Пути назад не было. Камера, которая уже стала привычной, теперь не являлась моей. Да, я неожиданно оказался относительно свободен, вот только лучше себя не почувствовал.

Наверное, именно с этого и стоит начать. Почувствовать себя свободным, а уже потом думать, что делать дальше. Для начала помыться, уже не помню, когда в последний раз нормально принимал ванну.

Покинуть подземелье мне никто не мешал. Хмурый стражник, явно из ларриан, носящий соответствующую форму, отличие которой от строго черного с золотым имперского одеяния состояло лишь в том, что черный фон разбавлялся голубыми полосками, удивительно спокойно выдал мои документы. В полученных бумагах уже был отмечен тот факт, что я больше не являюсь подданным Эмиля Третьего из Великого Клана Доралла, а признаюсь гражданином империи, жителем Ларрианского Генерал-Губернаторства. Так как в программу обучения входил язык богатого соседа (и его знать от нас требовали не хуже родного) — проблем с чтением не возникло.

В этих же документах размещалась еще одна отметка, гласившая о том, что все грехи перед империей я искупил. Смешно, учитывая степень вероятности быть в любой момент вновь обвиненным в гораздо больших грехах, стоит лишь не справиться с поставленной задачей.

Ранее посещать маленький провинциальный городок Миларх, в темнице которого меня держали последние пару месяцев, я не имел чести. Привезенный в закрытой тюремной карете, был лишен возможности разглядывать местные красоты. Да и находился под глушителем, о попытках выбраться в дороге с помощью магии, когда эта дрянь путает мысли и сконцентрироваться не удается ни на минуту, даже речи не шло. Поэтому сравнивать изменилось что-либо с приходом вэллийцев или нет я не мог, и старался ориентироваться по старым воспоминаниям и привычкам.

Три года, разделявшие день сегодняшний с прошлой, мирной жизнью, казались вечностью.

В памяти хранился образ таких же домов с закругленными окнами и покатыми крышами, таких же кривых улиц, и горожан, спокойно, будто ничего и не произошло, ходивших по этим улицам. Все это было мне отчасти знакомо. Оно напоминало мне место, в котором я родился и рос.

Но та жизнь осталась за непреодолимым барьером из войны, поражения и тюрьмы. Мне еще сильно повезло, посчастливилось не заинтересовать своих, можно сказать, коллег — имперских палачей. А так… На тюремных харчах не разжиреешь, конечно, но и не подохнешь — объяснять почему заключенный скончался до того, как с ним провели все необходимые процедуры, никому не хотелось.

Я оглядывался по сторонам, но не так, как делал это до войны. Сейчас передо мной стояли конкретные цели и остро ощущалось нахождение на чужой территории, на чужой земле. Первым делом требовалось замаскироваться под своего и перестать выделяться из толпы.

Найти лавку, с имеющейся в продаже простой и в то же время добротной одеждой горожанина, не составило труда. Стандартная планировка города, естественно, была мне знакома. Как-то так повелось, что расположение основных кварталов, лавок, улиц в наших городах исходило из определенной обще принятой культуры.

Владелец лавки был не сильно рад видеть оборванца, едва вышедшего из тюрьмы, обоснованно сомневаясь в моей платежеспособности. Я и сам на его месте отреагировал бы также, увидев сейчас себя со стороны.

Привычную мне одежду отняли при «оформлении» в тюрьму. То, что было на теле все это время, не отличалось ни удобством, ни качеством, и местами появившиеся дыры создавали неприятную вентиляцию, от которой нестерпимо хотелось избавиться. Недельная щетина (в этом я себе немало льстил, так как еще не успел обзавестись этим атрибутом взросления мужчины в той мере, чтобы щетину вообще считать таковой), как и отросшие волосы так же не добавляли моему образу благонадежности.

Тяжело звякнувший кошель убедил продавца в имеющейся покупательной способности, но от неприязни не избавил. Впрочем, скрытое недовольство горожанина не имело сейчас никакого значения и воспринималось с легкой улыбкой. Приобретя кожаные штаны по сезону, серую сорочку и куртку в дополнение, я вовсе перестал думать, как на меня смотрит этот человек и что он там бурчит себе под нос. Особенно порадовало нижнее белье и носки, мои ноги были изрядно натерты тем, что даже с большим трудом язык не поворачивался назвать обувью.

Сапожник неприязни не проявил, но разговор поддержать отказался. Старый мастер быстро подобрал самые дешевые из приличных сапоги и сразу спровадил из лавки, судя по тихому ворчанию, я ему мешал.

И только цирюльник оказался словоохотливым малым.

— Ваша милость совершенно не следит за волосами! — причитал щегольского вида молодой мужчина с примечательными усами с хитро закрученными кончиками.

По сравнению со мной он был всячески ухожен, ухожен настолько насколько, вероятно, позволяли средства. На мой взгляд даже излишне, но сейчас, в этой ситуации, я вряд ли имею право высказываться о внешнем виде кого-либо.

— Это поправимый недостаток, — дипломатично ответил я.

— Ох! Совершенно невозможно стричь вас без предварительного мытья! Ваша милость совершенно себя запустили!

— Отдаю себя в ваши руки, мастер, — только и улыбнулся я.

— Мудрое решение! Все будет сделано в самом надлежащем виде, не стыдно и в кор… — заминку я отменил, отлично понимая, что цирюльник хотел сказать. — Во дворе Генерал-губернатора показаться!

И, пока мужчина приводил мое лицо в благопристойный вид, оставляя легкие юные усики, так как после внимательного осмотра подбородка было решено, что это придает мне шарма, мы переключились на болтовню о городских делах. К радости, очень быстро получилось перевести разговор на интересующую тему.

— Вот так, ваша милость! Все бы неплохо, но цены на продукты совершенно людоедские! — причитал цирюльник, от возмущения размахивая руками, но благо в отдалении от моего лица.

— А что не так с поставками продовольствия? Долина Лайса рядом, да и земли Эрриса давали хорошие урожаи, насколько я помню, — с неуверенностью ответил я, но, кажется, этого не заметили.

— Ох! Вы не в курсе⁈ Еще в том году посевы под Лайсом поразила болезнь, но урожай удалось спасти. А вот этим летом все совсем страшно прошло. Культуры померли, не успев взойти! Крестьяне разорены, в города продовольствие не поступает. В наших землях болезнь хоть и побила поля, но не так сильно, но в долине Лайса это просто повальная эпидемия!

Сразу после войны, значит. Эти сведения наводят на определенные мысли, но делать выводы еще рано.

— А что на это империя? — решил уточнить я.

— Ваша милость! — пугливо вздрогнул цирюльник, оглядываясь, и продолжил уже тише. — Не задавайте таких вопросов, прошу вас… Но поставки есть, однако цены взвинтили просто грабительские. А как быть? Везут товары издалека, преодолевая горные хребты, как же без этого?

— И какой род занялся столь важным и благородным делом?

Цирюльник задумался, пытаясь вспомнить.

— Я не скажу точно, еще не разобрался в разнообразии веллийских родов и кланов. Но если я правильно помню, род Атарис, ваша милость.

Запомним. Не факт, что именно они меня наняли, но эту фамилию я пока запомню. Хотелось еще попробовать расспросить о старом ларрианском дворянстве, к сожалению, данную тему мастер ножниц и расчески не поддержал, и разговор продолжился обсуждением городских новостей и местных слухов. Пока моя шевелюра приобретала благостный вид, из непрерывной болтовни цирюльника я успел узнать о том, что все судебные дела рассматриваются выездным судом, приезжающим из столицы губернии раз в неделю, так как у местного суда служащих еще нет. А также об открытии приемного отдела Имперской Академии, у которой в столице губернии уже есть филиал — Ларрианский Генерал-губернатора Имперский Лицей, в этом году впервые принимавший студентов.

Распрощавшись с цирюльником и убедившись, что некоторые траты кошелек еще пока позволяет, отправился в гостиницу. Да, голова была чиста, но теперь мне самому предстояло забраться в корыто, нестерпимо хотелось смыть тюремную грязь.

Сложнее всего, двигаясь по улицам, не обращать внимания на имперские цвета. Мужчины, и реже женщины, в черно-золотом, с различиями, которые зависели от принадлежности к государственным институтам, постоянно встречались на улицах. Горожан, конечно, было несравнимо больше, но все равно… Я чувствовал себя на оккупированной врагом территории. И мне предстояло бороться с этим ощущением, империю в одиночку не одолеешь. Да и цель стоит совершенно другая.

Вернуть свое положение, а именно вписаться в новое государство и как раньше стать дворянином. В будущем, но сначала — узнать судьбу моих родителей.

Неожиданно среди немногочисленных прохожих, как это бывает в провинциальных городах, показалась очень знакомая мне светлая голова. Удивление — первое что я испытал, встретив ее здесь, и только потом вспомнил как моя знакомая говорила, что родом из этого города. Я не мог не отправиться за ней, стараясь выглядеть буднично и неприметно.

Аннэль из рода Кассарис, воздушный и водный маг. Она пополнила ряды действующей армии сразу после меня, и мы неплохо сработались, хотя во время обучения с трудом выдерживали общество друг друга.

Анн куда-то целеустремленно продвигалась, сначала я решил выяснить, куда она идет и чем занимается, прежде чем подходить и здороваться. Кто знает, возможно дружба с бывшим заключенным ее дискредитирует? Я бы совсем не хотел ей навредить — все же боевая подруга.

Никогда не считал себя мастером выслеживания, но это было не сложно — Анн практически не оборачивалась, явно спеша. Ее шикарные светлые волосы, которые раньше она стягивала в косу, сейчас едва доставали до плеч. Одежда не походила на форму, но имперский черно-золотой короткий плащ висел на плече, позволяя насладиться ее стройными ножками в обтягивающих кожаных брюках.

Отдаляясь от центра города, Анн спустилась в складской район, прохожих здесь было заметно меньше, и мне пришлось отстать. Я снова выделялся, только здесь уже наличием цивильной одежды, поэтому на ближайшем же повороте свернул, увидев копающегося в своих пожитках бродягу направился прямо к нему.

— Эй, старик! — окликнул я.

Мужчина неопределенного возраста (бродяги могут выглядеть на пятьдесят и в тридцать) встрепенулся. Несмотря на то, что на мне гражданская одежда и угрозы в лице государства я для него не представляю, бродяга все равно напрягся. Мало ли что может быть нужно незнакомцу. Все это легко читалось по его лицу.

— Чего тебе? — буркнул он, не обрадованный тем, что привлек мое внимание.

Я кивнул на старый потрепанный плащ, такой выдавался солдатам королевства; этого барахла после войны было с излишком, ведь большая часть армии после поражения просто разбежалась. Бродяга использовал эту вещь как мешок, сам нося более теплый поношенный сюртук.

— Я покупаю плащ, — и, бросив перед ним несколько монет, которых хватит, чтобы купить новый, подобрал отвратно шманившую вещь.

Так и не добравшись до ванны я и сам пах не фиалками, за время пребывания в тюрьме практически с этим свыкся. Сейчас важнее неприметность. Набросив вещицу на себя, краем сознания понимал, что придется тщательно отмывать и тело, и новую одежду, для обретения приличного вида, продолжил преследование.

Не отрицаю, что любопытство может добавить мне неприятностей, но интерес к тому, чем же здесь занимается старая подруга, оказался сильнее.

Соблазн вынести дверь заклинанием был велик, но Аннэль сдержалась. Эссенции оставалось не так много чтобы, тратить драгоценные силы на такую ерунду. Совладав с собой, она выбила дверь с ноги.

Три месяца полевых курсов боевых магов не могли сделать ее мастером единоборств (которые, если верить слухам, начинают заниматься с пеленок и продолжают на протяжении всей жизни), но укреплять тело, увеличивать силу и ускорять реакцию Аннэль научилась. А для городской шпаны, на встречу с которой шла девушка, ее навыков даже без учета магии было более чем достаточно, а остаток эссенции давал огромное преимущество.

Шпана, да… Себя они гордо называли Вольная Банда Старого Королевства и фактически состояли из дезертиров, примкнувших к ним бандитов, а также прочей швали. Не то общество, в котором Аннэль хотела провести день, но она здесь. И кто-то за это сегодня обязательно заплатит.

Банда пряталась в старых складах, а в дверях были выставлены лишь два человека, в качестве дежурных. Первый получил удар от резко открывшейся, практически, вылетевшей двери, в результате чего оказался временно недееспособен. Второй дернулся, хватаясь за длинный кинжал, но, узнав вошедшую, убрал оружие.

— Грок здесь? — требовательно спросила девушка.

Бандит ответил кивком, указывая направление, и начал приводить своего товарища в чувство, не желая ничего говорить. Предположительно потому, что на языке крутились только ругательства, а материть мага — плохая идея. Особенно эту волшебницу. Пересекаясь с ней ранее, члены банды успели достаточно хорошо узнать Аннэль, и связываться лишний раз с магом совсем не хотелось.

Старый склад, куда выносили отработавшую технику из мастерских, был заставлен, точнее захламлен. Но облюбовавшая это место банда навела относительный порядок, создав минимально комфортные условия для пребывания. Нагромождения хлама закрывали расчищенную площадку от входа, таким образом, что вошедший не видел всего того, что происходит на складе. Но, стоило обойти эти баррикады, и Аннэль открылось пристанище двух десятков человек. В центре, в старой бочке, жгли огонь, на котором разогревали еду. По стенам тянулись закутки, отгороженные занавесками, там люди спали. За большим столом, стоявшим чуть в стороне, шестеро только что игравших в карты, человек напряженно смотрели на вошедшую Анн. За другим столом двое мужчин занимались ремонтом снаряжения. Еще один ковырялся в каком-то хламе на полу. Трое собирали вещи в мешки, скидывая их в кучу. Эти бывшие солдаты не были похожи на бандитов, на которых Аннэль успела насмотреться за последние полгода, но и солдат уже напоминали отдаленно.

— Грок! — выкрикнула девушка, не найдя его взглядом.

Из закутка большего по размеру и находищегося глубже других на складе, вышел атаман этой шайки, ранее бывший сержантом королевской армии. Среднего роста, крепкий, тренированный и вечно улыбчивый солдат, сейчас носящий простую одежду, за счет которой он легко сливался с горожанами. Изменение ситуации, его статуса и привычного образа жизни, не оставило ни намека на присущую ранее ему улыбчивость. Приличный синяк под левым глазом Грока подтверждал предположение Аннэль, к тому же подобные «украшения» носил не он один. Банда провалила работу, и теперь ей предстояло убирать следы. Да, очевидный способ — убить всех, но девушке все же хотелось хотя бы попробовать другой вариант. В ней говорила солдатская солидарность, это были обычные люди, она — маг. После поражения королевства ей повезло чуть больше, вот и все.

— Идем, поговорим, — кивнула она на закуток, их которого он только что появился.

— Зачем? — пожал плечами мужчина. — Можем поговорить и здесь. Расскажешь мне и моим друзьям, откуда взяла непроверенную информацию, — сразу обострил диалог бывший сержант, — она обошлась нам пятью трупами.

Волшебница раздраженно повысила голос:

— Вытащи голову из задницы, Грок! Вы провалились, и не важно почему. Сейчас вам нужно убираться из города, и чем быстрее, тем лучше.

Грок сложил руки в замок на груди:

— Да? А я вот никуда убираться не намерен. Заплати вертухаям, чтобы смотрели в другую сторону.

Аннэль хмыкнула, понимая, что миром уладить дело уже не выйдет. Да и остальные члены банды уже оставили свои занятия и подтягивались к разборке.

— Вижу, ты проникся бандитской культурой. Подкупить не выйдет — за вас возьмется не местная стража, а настоящие следователи. А покупать магов из имперских полисменов из-за какой-то банды никто не будет. Давай, Грок, не говори, что дымолист тебе окончательно мозги сгноил.

Грок сплюнул на пол и выхватил из кармана старый однозарядный пистоль. Глядя на оружие, Аннэль напряглась. Обычную пулю легко отвести щитовым воздушным заклинанием, но если патрон зачарован… а патрон может быть зачарован, Грок с людьми готовился обнести палладинов, и если верить информации, что ей удалось добыть, у них это получилось.

— Грок. Не стоит, — покачала Аннэль головой, отслеживая периферийным зрением передвижения остальных членов банды. — Я — маг. У вас всех вместе взятых нет шансов.

Оскалившись бывший солдат выглядел как банальный бандит. Он озлобленно смотрел на нее и начинал поднимать оружие.

Договорить волшебница ему не позволила.

Короткий жест ладонью, сопровождаемый негромкими словами концентрации заклинания, — и бандита сбивает воздушный поток, отбрасывая назад. Но Аннэль на это лишь раздраженно хмурится — разделение с источником не прошло бесследно. Удар слишком слабый, и Грок даже не выронил оружие, не говоря о большем, а остальные тут же кидаются на нее с кулаками, ножами и кинжалами.

Будь она в силе — пара заклинаний или техник и весь этот мусор лежал вдоль своих баррикад. Если бы… Но в сегодняшнем состоянии приходилось извращаться.

Несложное защитное заклинание второго круга — и Аннэль отводит стремящийся к ней кинжал голой ладонью: острие, столкнувшись с магией воздуха, соскальзывает с кожи не причиняя вреда. Ответный усиленный удар кулаком в грудь откидывает бандита назад, разрывая дубленую кожу камзола, служащую ненадежной броней. Слышен звук ломаемых ребер. Отвлекаться некогда.

Схватив ближайший ящик, волшебница швыряет его в группу бандитов, не давая им навалиться скопом, а сама бросается на вооруженного одним ножом, оказавшегося в стороне от своих товарищей, мужчину. Бывший солдат быстро реагирует на движения девушки, но той удается уйти от его атаки, вывернуть руку, отнимая оружие, и свернуть неудачнику шею.

Убивать людей она не любила, но на полевых курсах в действующей армии быстро исправили этот «недостаток», показав, к чему приводит мягкосердечие, особенно если оставляешь противника за спиной. Как бы новобранцы ни ненавидели военных инструкторов, но свое дело последние знали и умели убеждать подопечных в своей правоте.

Ребята Грока не видели и не отреагировали, на неожиданно появившееся новое действующее лицо, в отличие от волшебницы, которой необходимо было контролировать все пространство склада. Со стороны входа Аннэль ждала оставшегося в сознании бандита, но этот парень в потрепанном и изрядно испачканном солдатском плаще на него не походил. Скидывая капюшон, он ловко подбросил и перехватил рукой окровавленный тесак, тут же метнул оружие в того, кого счел самым бойким.

— Будто снова в бою, да, Анн? — беззаботно улыбнулся тот, кого волшебница здесь никак не ожидала увидеть.

— Сол⁈ — удивилась девушка, и мгновенно переключилась на противников. — Берегись!

Машинально, не теряя времени, старый знакомый сложил магический знак и с видимым напряжением сотворил заклинание. Пуля, выпущенная поднявшимся на ноги Гроком, рассыпалась пылью прямо перед Аннэль.

— Тварь! Зачарованная была! — ругнулся Солрэн.

Аннэль тут же вскинула руку в атакующем пассе, практически выстреливая косой режущего воздуха, зацепившей сразу троих и разделившей на половины замешкавшегося с перезарядкой Грока. Звуки падающих тел создали короткую паузу в бою, шокирующую одну сторону и воодушевляющую другую. Выпавшие потроха и обильные брызги крови, окропившие находившихся рядом, произвели особое впечатление, вводя бандитов в ступор.

— Вот теперь действительно как в старые добрые времена, — облегченно улыбнулась Аннэль. Как бы она ни храбрилась, но без источника ее возможности были ограничены, поэтому девушка искренне радовалась подмоге.

Маги синхронно двинулись вперед, вступая в такой привычный для них парный бой. Плечом к плечу или спиной к спине, парировали и наносили удары, быстро сокращая количество врагов. И пусть оба находились не в идеальной форме, но и противники в этот раз попались совершенно негодные. Грок и его парни в прошлом были солдатами, а значит имели подготовку. Однако, жизнь вне армии расслабила их, сделав менее опасными, особенно для двух боевых магов. Разучившись действовать слаженно, мужчины нападали не совместно, практически не страхуя друг друга, что лишь облегчало задачу.

Оставшиеся четверо бандитов переглянулись и, посмотрев на бездыханных товарищей, отбросили оружие:

— Сдаемся! Не убивай!

Солрэн устало, но удовлетворенно выдохнул, ставя на место свернутый во время скоротечного поединка ящик и присаживаясь на него.

— А с боевым духом у них вполне неплохо. Четверо из шестнадцати, у нас новобранцы в некоторых полках, помнится, быстрее сдавались, — отметил он, то ли хваля бандитов, то ли удивляясь их тупости, а, может быть, и то, и другое.

— Это, конечно, все здорово, — Аннэль не отводила взгляд от противников. — Но что мне с ними теперь делать? — кинжал из рук она так и не выпускала, собираясь довести дело до конца.

— Мы будем молчать! — вякнул один из бандитов.

— В этом мы не сомневаемся, — хмыкнул Сол. — Что медлишь?

— Может быть, сам что предложишь? — огрызнулась Аннэль на слова бывшего сослуживца.

Отпускать недобитков категорически не хотелось. Никакой пользы от них не было — только головная боль.

— Прости, Анн, но я слишком долго сидел за решеткой, так что немного не в курсе текущей обстановки, — видя ее нерешительность, произнес Солрэн. — И нам разве не лучше будет покинуть это место?

— Тогда помогай, — неохотно попросила она.

В четыре руки они быстро оборвали жизни оставшимся. Магам дополнительные неприятности были совсем не кстати, а эти недобитки одним своим существованием могли доставить их массу. После этого Аннэль, забрала то, зачем пришла, и сумку Грока. Маг хаоса по обращенному к нему взгляду понял, что не нужно совать нос в чужие дела, и спрашивать ничего не стал.

— Все, надо уходить отсюда, — брезгливо отбросив оружие, произнесла Аннэль и принюхалась, все это время запахи она просто не замечала, — Почему от тебя так воняет?

— Потому что мне нужна ванная, — раздраженно ответил Солрэн. — Я только сегодня утром из тюрьмы выбрался, — оправдался он.

Аннэль задумалась над опасностью ситуации: Солрэн появился очень уж вовремя, а такие совпадения слишком подозрительны, в добавление ко всему — это еще один свидетель. Почти поблекшие глаза хаотика, говорили о том, что сил у мага практически не осталось. Увидев состояние своего старого знакомого, девушка устало вздохнула, принимая решение о котором она, возможно, пожалеет:

— Ладно, пошли со мной. Отсюда в любом случае нужно убираться.

Боевая подруга, постоянно морщась в дороге от запаха, от которого я и сам спешил избавиться, привела нас в невзрачный, но добротный домик, прячущийся в одном из переулков. Отличное место, наверное, — можно покидать жилище не будучи замеченным, а проулки между домами выводят сразу на две или три улицы, и наружное наблюдение поставить сложно — все просматривается. Интуиция говорит, что Аннэль работает не совсем чисто, и я в этом почти не сомневаюсь. Иначе эта блондиночка не стала бы связываться с бандитами.

— Сначала помойся, — Анн указала на дверь на первом этаже, едва успев зайти в прихожую. — И вещи постирай.

Несмотря на временность жилища, было видно, что Аннэль приложила руку к обстановке, как это делала даже в наших общих палатках. В прихожей стоял кривой стульчик, в шкафу пряталась пара плащей, стойки для обуви не было. Но коврик у входа был чист, а на подоконнике красовалась ваза со свежими цветами. Боевой теперь уже маг она или нет, но Аннэль все равно оставалась девушкой.

Аннэль сразу ушла в другую дверь, сквозь щель я разглядел там кухню.

Сам же, действительно устав от вонючего запаха, двинулся в ванную. Заклинание разогрева воды относилось к первому кругу и было доступно всем магам, но без подключения к источнику являлось слишком уж энергозатратным, поэтому пришлось разжигать очаг, как это делали обычные люди. Кстати, Аннэль тоже пользовалась очагом и, судя по лежавшим рядом спичечным коробкам, даже не применяла при этом магию. Всё говорило о том, что она не подпитывается от источника, а пьет эссенцию.

Военная служба научила меня обходиться тем, что есть в поле, не используя заклинаний, поэтому чистка вещей и помывка не составляли трудностей, но были растянуты по времени. Первым делом я занялся одеждой и долго думал, не проще ли будет выбросить армейский плащ, без попыток лишить его запахов улицы. Но ткань, легко поддалась очистке и порадовала меня возможностью спаси вещь.

Вскоре я залез в бадью и наслаждался горячей водой. Как же мне этого не хватало. Еще бы…

Приятные размышления прервала вошедшая Аннэль. Она задумчиво села на пол у входа, закрывая за собой дверь ванной комнаты. Можно было бы пошутить на тему ее прихода… Впрочем, действительно можно пошутить:

— Пришла потереть мне спинку? — подмигнул я ей.

— Иди к демонам, Солрэн, — отмахнулась девушка. — Есть разговор.

— Он не мог подождать? — спросил я, слегка расстроившись не получив согласие. Впрочем, я особо на это и не рассчитывал, но мечтать мне никто не запрещал.

— Ты сейчас абсолютно беззащитен, и я вполне могу тебя скрутить, если того захочу.

— Я без магии почти год, Анн, — вздыхаю я. — Рядом с тобой я практически обычный человек, и отсутствие штанов на этом никак не сказывается. Уж стыдиться тебя после… Сколько мы с тобой прослужили? Почти полтора года?

— Да. Шестнадцать месяцев и две недели, — на удивление точно не задумываясь ответила волшебница.

Я запрокинул голову, прокручивая в голове это время.

— Как все было понятно. Имперцы — враги, а мы защищаем свой дом. А теперь я убиваю своих бывших сослуживцев, таких же солдат, как и мы с тобой, потому что они бандиты.

— Да, Сол, все изменилось, — Анн грустно улыбнулась, слегка склонив голову на бок. — Все стало намного сложней. Но я здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Я хочу знать, как ты появился на складе? — уже с несколько иной интонацией спросила она.

— Все просто, — пожимаю я плечами. — Увидел тебя на улице и пошел следом.

— Просто пошел следом? — Анн недоверчиво подняла бровь.

— Эй! Не будь такой придирчивой! — махнул рукой, высказывая свое возмущение ее отношением к моим словам. — Я только вышел из тюрьмы и увидел знакомое лицо. Если бы ты шла на встречу с уважаемыми людьми, я бы не стал тебя дискредитировать. Да и не в курсе нынешней ситуации, — тихо добавил я в конце.

— Как мило с твой стороны, — закатила глаза Аннэль. — И кстати. Ты ничего не видел.

— Ну… — улыбнулся я, придвигаясь чуть ближе. — Если ты все же согласишься потереть мне спин…

Договорить мне не дали два водяных жгута, поднявшиеся из бадьи. Они резко обхватили мою шею и дернули вниз, погружая голову под воду. Утопить меня, естественно, не хотели, но немного нахлебаться воды я успел.

— Вижу, тюрьма тебе мозгов не прибавила, — огрызнулась волшебница.

— Узнаю старую добрую Аннэль, — парировал я.

— Кого ты старой назвал⁈ — и в меня уже летит черпак, как первое подвернувшееся ей под руку.

Я успел спрятаться в бадье, и черпак пролетел мимо. Это было весело, но… Но веселье заканчивается. Я снова глядел на девушку, которая как прежде спокойно сидела у стены.

— Я хотела вытащить тебя из тюрьмы, отслеживала, где ты находишься, — смотря в сторону, произнесла моя боевая подруга. — Но мне пока не настолько доверяют, чтобы разрешить притащить своего напарника.

Приятно осознавать, что друзья у меня все же остались.

— Спасибо. Приятно знать, что тебя не забыли.

Анн отвернулась, немного смутившись:

— Я просто не забыла, что у меня перед тобой должок, вот и все. Но, вижу, моя помощь не потребовалась. Кто тебя вытащил? — не удержала она своего любопытства.

Если бы я знал, постоянно задаюсь этим вопросом.

— Что ты знаешь о роде Эвверан? — произнес я вместо ответа.

— Что с ними не стоит связываться, — напряглась Аннэль. — Они входят в клан Талсодан, опальный клан. Не знаю, чем там они разгневали правящую Пятерку, но сейчас с ними мало кто согласен вести какие-либо дела. Эввераны в упадке, их всего две семьи сейчас. Тебя они наняли?

— Пока нет, — отрицательно качнул головой. — Я еще не решил. А о моих родителях ничего не слышала?

Девушка, поняв, что в тему работодателя углубляться я не планирую, отрицательно покачала головой:

— Нет, с самой капитуляции ничего. Значит ты пока вольный? Не затягивай с этим — твои глаза, хаотик, почти потускнели, — посоветовала она, поднимаясь. — А у меня нет даже лишнего флакона эссенции, чтобы помочь.

Киваю, одновременно успокаивая:

— Не беспокойся, я еще держусь. И с работой затягивать не буду.

— Как знаешь. Мне нужно идти, я оставлю обед на столе. Сказала бы, что можешь чувствовать себя как дома, но посоветую привести себя в порядок, перекусить и валить из города. Хаотиков мало, а если паладины найдут остатки своей пули и поймут, как ее расщепили…

— Я знаю, спасибо, Анн, — я улыбнулся ей, после той суматохи найти остатки пули было нереально; очень надеюсь, что этим делом не заинтересуется орден. — Рад, что с тобой все в порядке. Относительно, конечно, но все же в порядке.

— Была рада повидаться, Сол, — кивнула Анн уже в дверях. — Не пропадай.

Глава 2

Никто из сегодняшних жильцов старого ухоженного поместья, спрятанного среди склонов долины Лайса, не мог сказать, кому оно принадлежало до войны. Новые хозяева застали его изрядно разграбленным и разрушенным, но сохранившим свою величественность.

За живой изгородью и уже восстановленными коваными воротами начиналась обрамленная мощеными дорожками поляна, по которой прошлые хозяева катались на лошадях. Конюшня расположилась слева от ворот, но сейчас практически пустовала, если не считать пару выездных лошадей. Также имелись две кареты. Справа красовались теплицы, одна — цветочная, вторая — огородная, где выращивались свежие овощи к столу. Чуть дальше, по той же стороне, с торца главного здания поместья ютились хозяйственные постройки, добротные, каменные, совершенно непохожие на деревянные сараи. В центре гордо располагалось главное здание, построенное в стиле классической ларрианской школы, с колоннами и высокими окнами, в мягких розовых и голубых цветах, внушающее чувство благородства.

Этот особняк с некогда великолепным фасадом являлся не просто местом жительства нескольких человек, имеющих знатное происхождение, это было с любовью созданное уютное гнездышко дворянской семьи.

К сожалению, хозяин этого поместья давно не чувствовал этого уюта.

Стоя у окна в просторном кабинете, темноволосый мужчина в летах смотрел на юного сына, оседлавшего одну из смирных лошадок и оттачивающего навыки верховой езды.

Глава рода, не смотря ни на его положение, ни на свое собственное, с гордостью носил одежду цветов клана. Даже в сегодняшнем неброском облачении в кожаные штаны, заткнутые в голенища черных сапог, и рубашку, рукава которой для удобства были закатаны, внимательный наблюдатель легко определит принадлежность этого человека клану Талсодан. Выдавали детали. Воротник сорочки украшала искусная вышивка, содержащая в себе синие линии рода в сочетании с зеленым цветом клана. Элементы узора, используемая палитра знающим людям говорили о многом, и путаться в них считалось страшным невежеством, ошибочная трактовка в их обществе приравнивалась к оскорблению.

Как и большинство отцов, он желал увидеть наследника взрослым и вошедшим в силу, увидеть того, кому передаст дела, за кого не будет стыдиться перед предками. Но уверенности в светлом будущем, как и в том, что ему представиться возможность хоть что-то передать своим детям, у Келдрина Эвверана не было. На данный момент ситуация развивалась едва ли не наихудшим (из всех предполагаемых вариантов) образом, но Келдрин не из тех, кто сдается без боя.

— Я уверен, что это проклятие, Фрасис.

Гость, расположился в удобном кресле и смотря в спину собеседнику слегка пожал плечами. Мужчина облаченный в охотничий камзол, на котором виднелись следы недавней скачки, прибыл издалека и не имел еще времени привести себя в порядок. Рукава его куртки также, как и воротник сорочки хозяина особняка, были отделаны традиционным узором клана Талсодан.

— Конечно, это проклятие, Кел, мы это понимали еще осенью, но что с того? У нас нет магов жизни, чтобы развеять его своими силами. Клан очень хочет помочь тебе, но не может.

Келдрин обернулся, медленно подойдя к столу:

— Неужели из сотен магов не найдется никого, кто готов хорошо заработать?

Фрасис вздохнул, закрывая глаза. Он уважал сильного и волевого супруга своей двоюродной сестры, даже несмотря на присущую тому прямоту характера, которая иногда очень мешала делам. Особенно тем, где требовалась изворотливость хитрого лиса. Келдрин же пер с уверенностью дикого кабана.

— Нет. Никто не захочет иметь с нами дел. Да и нет у клана лишних денег, чтобы купить тех немногих, что все же готовы наплевать на опалу императора, вместе со всей Большой Пятеркой, — открыто произнес он то, что оба собеседника и так знали, но не озвучивали. — Здесь и сейчас мы сами по себе, Кел.

Выслушав эти слова Келдрин, несколько секунд удерживал хладнокровное спокойствие, но равновесие было потеряно, и он со злобой ударил по столу.

— Успокойся. Сядь! — требовательно произнес Фрасис. В отличие от Эвверана, он свое спокойствие сохранял довольно-таки успешно.

Впрочем, это состояние удерживалось не столько силой характера, какая, несомненно, присутствовала, сколько тем, что у него было время переварить факты и понять глубину бедственного положения, как всего клана, так и входящих в него родов. Фрасис не смирился, но достаточно трезво осознавал и, что немаловажно, принимал ситуацию со всеми ее минусами.

Глава рода сел за свой стол, возвращая контроль дыханию и мыслям.

— Какие у нас варианты? — спросил он, с затаенной надеждой посмотрев на своего собеседника.

— Да только один, если рассматривать реалистичные, — сделал Фрасис небольшую паузу. — Найди того, кто наложил проклятие.

— Сказать легко, — поморщился Келдрин. — Мне сейчас никто не подчиняется, кроме нескольких верных людей. Их слишком мало, чтобы провести полноценный поиск.

— Так вот бери этих верных и начинай сам обшаривать долину. Своими силами. Потому что ничего другого тебе и не остается, — и, видя реакцию прямо противоположную радости от такого ценного совета, Фрасис продолжил: — Я знаю, что это совсем не то, чем ты привык заниматься. Но выбора у нас все равно нет. Не справишься и это последний сезон, который твоя семья проводит в этом роскошном особняке, — мужчина не смог удержаться от сарказма. — А куда ссылают неугодных отлично знаешь сам.

Глава рода в очередной раз тяжело вздохнул, пытаясь смириться с неизбежным.

— Дам, Кел, — Фрасис говорил уже тише. Как бы ему самому ни хотелось помочь Эвверанам, но сейчас для этого не было необходимых ресурсов. — Тебе нужен местный на службе. Какой-нибудь умный парень, понимающий, что и как здесь было устроено до нас, знающий в лицо или иным образом все местное дворянство.

— И где я такого возьму?

Фрасис подавил желание прикрыть глаза рукой. В такие моменты ему было очень стыдно за родственника.

— Да из местных же дворян, Кел! — пояснял он, как ему казалось, очевидное. — Это сейчас делают все наши рода, имеющие дела в генерал-губернаторстве. Самых достойных уже разобрали, но ты не отчаивайся. Все еще есть бывшие военные маги, некоторые из них сидят по тюрьмам, а кто-то уже вышел по амнистии. А еще есть просто лишившиеся источника и привилегий, шатающиеся в поисках работы. Найдется. Люди готовы работать за кров и еду, а при наличии вознаграждения тем более. А у тебя есть возможность им это предложить.

— И чтобы ко мне в лице этого местного мага в дом попал шпион от наших врагов⁈ — Келдрин в негодовании сжал кулак. — Не считай меня совсем идиотом, Фрасис. Кое-что о дворцовых интригах я знаю.

— Ты прав, отчасти, — его собеседник кивнул. — Тебе вполне могут кого-нибудь подослать. Но, прости за прямоту, — слегка улыбнулся Фрасис, подначивая мужчину, — при дворе ходит мнение, что ты провалишься и без посторонней помощи. Никто не будет этим заниматься, потому что не воспринимают тебя всерьез.

— Что⁈ — снова поднялся на ноги глава рода, нависая над собеседником. Его глаза метали молнии, а в красной, как и у большинства магов аспекта огня, радужке пылало пламя, и, будь он в зол чуть больше, это могло вылиться в спонтанный выброс. Но опыт Келдрина не позволял ему такое ребячество. — И кто это такой смелый⁈

— Успокойся. Или можешь начинать вызывать на дуэли всю имперскую канцелярию, начиная с магов четвертого круга и по возрастающей. Никто не сомневается, что ты хороший боец, Кел. Вот только для управления землями нужны совершенно иные навыки, с которыми, откровенно говоря, у тебя сложно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Келдрин снова сел, достав из верхнего ящика стола бутылку и пару бокалов. Фрасис жестом отказался, и глава рода налил только себе, нисколько не смущенный тем фактом, что пьет в одиночку.

— Если найду кого-нибудь, могу обратиться к тебе, чтобы проверить человека?

— Конечно, — Фрасис утвердительно кивнул. Наконец-то Эвверан начал думать в конструктивном русле. Иначе бы пришлось вмешаться самому, а Келдрин был слишком гордым, чтобы принять такого вида помощь. Если только не попросит сам. — Связей у меня сейчас гораздо меньше, чем раньше, но все что смогу — сделаю.

— Спасибо и на этом, — буркнул Келдрин, отпивая из бокала.

— Выше нос, старый друг, — подбодрил его Фрасис. — Мы выпутывались и не из таких передряг, справимся и в этот раз. Продолжай поиски, а я пока постараюсь найти тебе кого-нибудь в помощь.

Келдрин молчал. И пауза уже начала было затягиваться, как от неловкости момента и необходимости что-либо отвечать его спас осторожный и тихий стук в дверь, по которому глава рода с легкостью определил, кто их потревожил:

Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула миловидная темноволосая женщина в дворянском одеянии.

— Дорогой? О! Фрасис! — узнав гостя, она, не спрашивая разрешения, зашла внутрь. — Как давно я тебя не видела! И почему мне никто не сообщил, что ты у нас в гостях⁈

Возмущение женщины, естественно, было направлено на мужа.

— Орриса, дорогая, — мягко и немного натянуто улыбнулся ей супруг. — Фрасис очень спешит, у него много дел.

— Ничего не хочу слышать! — женщина топнула ножкой. — Если он откажется выпить со мной чаю и поговорить, я буду глубоко опечалена и даже обижена! Вы, мужчины, вечно оправдываетесь своими заботами, а единственное, о чем вы на самом деле должны думать — это ваша семья, и никак иначе!

Поднявшийся с кресла Фрасис кивнул:

— Золотые слова, Орриса. Не беспокойся, я всегда найду лишний час для беседы с тобой.

Келдрин обреченно закатил глаза, а его жена тут же продолжила:

— И Мэри как раз приехала в гости с детьми. У нее очаровательные мальчик и девочка. Я просто обязана тебя со всеми познакомить! Сейчас же прикажу накрывать стол!

Келдрин с сожалением признавал, что некогда милая и всегда позитивная девушка, на которой он в юности женился по любви, в отличие от большинства товарищей, заключивших браки из-за влияния и связей, уже давно стала навязчивой болтливой сплетницей. К его глубочайшему разочарованию, Орриса не вызывала больше того приятного теплого чувства в груди. Все эти чаепития, на которых подруги хвастались друг перед другом вещами, детьми, а порой и тем, и другим, превратились для главы рода в неизбежное зло. Все ее гостьи и посетительницы ничем не занимались и не хотели ничего менять в столь привычном образе жизни. Только одно перевешивало копившееся годами раздражение — сын, подаренный женщиной, в которую он когда-то влюбился.

— Будь уверен, просто так ты от нее не отделаешься, — хмуро предупредил он собеседника.

— У меня большой опыт, — Фрасис улыбнулся на его слова. — Кел, я знаю, как вести себя в подобной ситуации. Поверь, Орриса еще достаточно безобидна.

— В таком случае я не хочу даже знать, кого ты назовешь назойливой особой, — отмахнулся глава рода.

— Никого, — рассмеялся гость. — При дворе так говорить не принято! — наставительно произнес он, улыбаясь. — Идем, развлечем немного твою женушку, после чего я отправлюсь в путь. И не забывай о моих советах, Кел. Мы справимся, главное — продолжать делать свое дело.

— Это я умею, не сомневайся, — подтвердил Келдрин.

Если провинциальный городок, где я находился в заключении, лежал в стороне от основных театров военных действий, то Лайс сначала был крепостью на пути имперских войск, а затем одним из узлов фронта, и прошедшая война потопталась по нему обеими ногами с садистским наслаждением. Последствия были видны и понятны даже обычному горожанину.

Восстанавливали этот городок имперцы. Все сохранившиеся после боев здания еще королевской постройки были заново побелены, а возведенное после, относилось вэлльской архитектуре: общая строгость, ровные линии, прямые углы, белые, серые и коричневые цвета, голубой или красный присутствовал только в небольших деталях дверей или иных элементах декора.

Признаться, прогуляться по обновленным улицам мне было весьма интересно. Этот город я видел во время войны, участвуя в уличных боях почти месяц, на излете осады, когда населенный пункт уже практически был сдан. Солдат эта бойня выкашивала сотнями. Офицерам-магам везло куда больше. Даже после полевых курсов маг был способен уйти от пули вовремя замеченного стрелка и еще имел хорошие шансы пережить даже пару ранений, смертельных для обычного человека.

Этот город мне запомнился воронками на дорогах и пожарами до горизонта, столь сильными, что казалось, будто огнем захвачено каждое здание. Я стоял на улице, за которую мы сражались почти две недели. Стоял и смотрел на дом, бывший очагом обороны нашего батальона.

В подвале оборудовали госпиталь, где Зак, редкий в королевстве маг жизни, лечил всех подряд, не разбирая, солдат или офицер, свой или имперец. В какой-то момент он просто перестал обращать внимание на того, кто перед ним, и как заведенный продолжал создавать одну энергетическую конструкцию за другой в попытках спасти очередную жизнь, положенную в пламя войны. Пришлось вырубить его ударом по голове, так как от усталости Зак не осознавал, что практически находится на грани истощения. Маг с аспектом жизни для нас представлял большую ценность, чем тот десяток солдат, которых бы он сумел поднять на ноги.

На первом этаже, где располагался штаб, пожар только при мне тушили раз пять. В соседнем доме я вместе с Анн и взводом солдат отбивались от целой роты, пытавшейся обойти с фланга, пока основные силы противника штурмовали здание с улицы. А дом на противоположной стороне был полностью разрушен во время двух стычек с имперскими магами.

Так странно было смотреть в новые окна, вспоминая, как за ними летали огненные шары и водные плети.

Наверное, не меньше четверти шрамов, оставшихся у меня с войны, я получил на этих улицах. Сперва от мысли, что каждый следующий миг может стать последним, и от ожидания этого мига, было страшно, а потом, спустя несколько часов, стало уже все равно. Хотелось лишь побольнее ударить по имперцам да спасти максимально возможное количество сослуживцев, большая часть которых была бессильна перед магами.

Эти картины проносились перед моими глазами, словно я снова нахожусь в бою. Пришлось остановиться рядом со стеной ближайшего здания и сделать несколько глубоких медитативных дыхательных движений, чем успокоить бешено колотящееся сердце. Оно, казалось, не верило в окружающую меня мирную действительность Лайса.

Продолжить путь удалось лишь спустя какое-то время, когда состояние организма пришло в норму. Расстояние, отделявшее от цели, постепенно сокращалось. Я намеревался поступить на службу в род Эвверан, это позволило бы лучше прощупать обстановку и понять, как выполнить задание таинственного нанимателя. Для этого мне нужно получить хоть какие-нибудь рекомендации, с наличием которых уменьшалась вероятность быть сразу выставленным за порог и получить отказ, даже не имея возможности рассказать о себе.

По мере моего продвижения настроение менялось в позитивную сторону, и сейчас я уже шел с заметным воодушевлением. На городском вокзале, куда меня привезла конка, объединявшая территории империи сетью гражданского транспорта, я наткнулся на ветерана королевских войск. Старика Тура ранили, и остаток войны он пропустил, попав в госпиталь. В коротком непринужденном разговоре бывший сослуживец обмолвился, что наблюдается в местной городской больнице у моего старого знакомого — Зака, который не захотел идти на службу имперцам, поэтому и работал обычным врачом… То есть главным врачом местной больницы, что для мага жизни третьего круга являлось мелкой должностью, но парень был принципиальным.

Не сказал бы, что мы ранее являлись лучшими друзьями, но небольшую услугу старый товарищ оказал бы мне охотно, поэтому сейчас я шел именно к нему. Идея навестить сослуживца и получить рекомендацию уважаемого, иначе и быть не могло, когда речь идет о маге жизни, в городе человека меня привлекала.

Была еще пара мыслей о тех, кто может мне дать такие же рекомендации, с которыми не стыдно заявиться к Эвверанам, но письмо от Зака будет все же весомей остальных. Не та я птица, чтобы меня рекомендовали какие-нибудь высшие чины, а набрать необходимый минимум, надеюсь, все же удастся.

Пришлось минут пятнадцать еще побродить по городу, прежде чем я нашел больницу. Разрушать ее во время боев никто не собирался, но гаубичный снаряд, выпущенный с дистанции в пару километров, имел свойство падать туда, куда хотел, особенно, если расчет не утруждал себя прицеливанием, производя его на глаз. Перепало зданию всего пару раз, повредив верхние этажи, к тому времени всех больных уже эвакуировали, оставались только раненые, а их размещали на нижних этажах. В конце концов, имперцы захватили и это место, но персонал не трогали, как и наших раненых. Но после лечения королевских солдат все равно отправляли в казематы, главное, что после лечения. В этом они проявили великодушие.

Я же считал, что они просто не хотели сокращать число будущих рабочих рук, рассчитывая закончить конфликт куда быстрее, чем это вышло на практике. Но если оценивать трезво, благодаря этому часть людей смогла выжить на войне, а уж какими мотивами руководствовались имперцы — дело десятое. Ларрианцы стали гражданами империи, а не ее рабами. По крайней мере, именно так гласили официальные бумаги, а как все обстоит на самом деле мне еще необходимо было выяснить.

Остановившись на чистом тротуаре напротив здания городской больницы, я увидел, что его не только восстановили, но и достроили сверху три этажа. Сейчас о причиненных когда-то разрушениях, ничего не говорило. Кажется, многое успели восстановить, пока я отсиживался по казематам. Жизнь продолжалась и, стоит признать, что главным действующим лицом мое не являлось.

Изобразив на лице вежливую и уверенную улыбку, я шагнул вперед, входя в просторный холл. Больница была наполнена своей внутренней суетой, туда-сюда сновали врачи и медсестры, бродили получающие лечение, а также их посетители. Сидевшая за столом в приемной полноватая дама, стоило мне появиться в поле ее зрения, направила на меня вопросительный взгляд.

— Добрый день, милая. Я пришел к господину Заку Эрлоу.

«Милая», несмотря свою на полноту, вполне привлекательная женщина вздохнула, говоря то, что, очевидно, повторяла не по разу за день:

— Его милость, главный врач Зак, принимает просителей только в определенные дни и только по записи.

Хорошо устроился, лекарь. И это не зависть — я рад за него.

— Я его сослуживец, — был использован другой вариант попасть к Заку.

На этот раз женщина выразила снисходительную насмешку.

— Вы знаете, сколько людей говорит так же, ваша милость? — и смерила меня таким взглядом, от которого должно было стать стыдно, но стыдно не становилось.

Пришлось зайти с «козырей». Перегибаюсь через стойку и негромко, чтобы никто посторонний не услышал, заговорщицким шепотом спрашиваю:

— Зак все еще рисует после своей подписи сердечко? Или должность главного врача все же избавила его от этой мальчишеской привычки?

Женщина сдавленно хрюкнула — я попал в точку.

— Хорошо, я готова поверить в ваше знакомство с доктором Заком. Но я действительно не могу вас так просто пропустить, — призналась она, выдавая интонацией, что именно подразумевается под «так просто».

Коррупция. С ней боролись в королевстве, с ней борются в империи, с ней будут бороться всегда. Учитывая свойство финансов иссякать, мне стоило быть скромнее со взятками и «подарками». Все же кошель, выданный нанимателем, не безграничный, как бы ни хотелось обратного.

Через десяток минут я уже шел по чистому коридору, подходя к кабинету главврача. Запахи свойственные больнице после тюрьмы не замечались, а на больных особого внимания я не обращал. На мой стук в дверь с табличкой «Главврач, Зак Эрлоу» ответил знакомый голос:

Я заглянул внутрь, открывая дверь с негромким скрипом.

— Привет, Зак, — мои слова сопровождались широкой улыбкой, обращенной к старому товарищу.

Маг жизни оторвался от заполнения каких-то бумаг и поднял взгляд на заглядывающего меня, несколько секунд изучая лицо, в то время как я смотрел на него в ответ. Как и прежде такой же худощавый, вечно взъерошенный парень, пшеничный блондин, как и все чистые маги жизни. Халат главного врача абсолютно не добавлял ему представительности, мне виделся все тот же мальчишка, добровольцем прибывший в действующий полк со словами: «Я пришел вас лечить».

— Солрэн? — вопрос был задан с изрядной долей сомнения. — Это действительно ты?

Теперь, уже уверенно зайдя в кабинет, я закрывал за собой дверь.

— Привет, дружище! — еще раз улыбнулся вставшему со своего места и шагающему мне навстречу сослуживцу.

Эмоциональному магу потребовалось несколько минут, чтобы справиться с радостью встречи, сопровождаемой крепкими мужскими объятиями и похлопываниями по плечу. Затем я был усажен на место гостя, а сам Зак, выглянув в коридор, окликнул кого-то и попросил чай.

— Как я рад видеть кого-то из наших! Каждый раз радуюсь. Сам никого не ищу, но ко мне регулярно кто-нибудь заглядывает, — поделился он.

— Рад, что ты хорошо устроился, Зак, — ответил я. — Вижу, даже родовое имя сохранил.

— Да, — он чуть поморщился, — но я теперь просто гражданин… — и после некоторых сомнений добавил: — Меня инициировали в одном из кланов, на источнике магии жизни. И я раз в месяц туда катаюсь для восстановления сил.

Большего ему говорить не требовалось — остальное я понимал и сам.

— Дай угадаю: ты отказался переходить на службу империи, но согласился работать врачом на территории генерал-губернаторства. И вэллов это полностью устроило, в результате чего ты получил относительную свободу действий, — высказал я то, что вертелось на уме.

Все же свободный маг с аспектом жизни, который при этом не собирается вредить своей деятельностью… Такой человек нужен всем.

— Почти весь мой род перешел на службу императору, а некоторые, как я, работают «отшельниками», — маг показал в воздухе кавычки.

— Ты не меняешься, Зак, — не удержался я от смешка. — Как был мальчишкой, так и остался. Разве что щетиной теперь оброс.

Врач тут же насупился, обидевшись на мои слова:

— Зато ты изменился. Я у тебя такого колкого взгляда раньше не видел.

— Проблемы меня не миновали, — развожу руками, то ли оправдываясь, то ли извиняясь. — Так что…

Мне было немного стыдно перед Заком, но все же он действительно не изменился, несмотря на все ужасы войны. Чего нельзя было сказать про меня. Зак, пытаясь разрешить неловкость, начал заваливать меня вопросами:

— А ты как? Как давно в городе? Уже устроился?

— Я здесь как раз именно за этим, — киваю. — Если не обращать внимания на то, как я рад встрече. Хочу попросить тебя написать мне рекомендацию. Ты со мной служил и…

— Не вопрос, — не дал мне договорить Зак. — Сейчас сделаю.

И, не откладывая в долгий ящик… То есть, вытащив из ящика стола чистый лист, он тут же приступил к написанию.

— К сожалению, это то немногое, что я могу. Хотел бы сделать большее…

— Ты и так сделал для меня более чем достаточно, — мягко прервал я его. — Особенно учитывая, сколько раз ты меня латал за время службы.

— И как ты мне за это отплатил? — показательно нахмурился Зак и сразу продолжил, не дав вставить мне и слова: — Ударил по голове! Да еще запер в кладовке, чтобы я не мог выбраться!

— Опять ты про это? — простонал я. — Сколько уже можно, друг. Ты каждый раз мне это припоминаешь!

— А вот сколько надо, — хмыкнул он. — Столько и буду. Считай это моим профессиональным методом лечения от таких поступков! — патетично произнес Зак.

— Ты пиши-пиши, — напомнил я о главном и ворчливо добавил: — А то увлекся и обо всем забыл.

— Ах, да, — слегка смутился мой товарищ и продолжил составлять рекомендательное письмо.

Наблюдая, как перо пляшет по бумаге, я думал о вещах, которыми нужно еще поинтересоваться у старого друга, тем более они по его профилю. Только надо осторожно.

— А ты только больницей занимаешься?

— Да, ты знаешь… — кивнул Зак, не отрываясь от написания. — Эта больница — мое детище, своими руками восстанавливал. В каком-то смысле, — на этих словах он слегка замялся. — Она отнимает все мое время, но я здесь счастлив.

Зак говорил с гордостью и таким теплом, что от этого за него становилось радостно.

— Ты нашел свое призвание… Впрочем, это было ясно еще пару лет назад, как раз тогда, когда я скрутил тебя и посадил в чулан, — удержатся в такой удачный момент от подкола я не смог.

Зак хмыкнул, но спорить не стал.

— Значит, ты занимаешься только людьми?

— Я слышал, здесь в последнее время какие-то проблемы с урожаем.

Зак дернулся, не поднимая на меня взгляд, прекратил писать. Дверь открылась, и в кабинет заглянула медсестра.

— Доктор, вы просили чай.

Зак отмер, улыбаясь медсестре:

— Да, спасибо, Зои. Поставь все на стол. Ты очень любезна, — он улыбнулся ей еще раз, и девушка слегка покраснела.

Медсестра под аккомпанемент нашего напряженного молчания поставила две пышущие паром чашки на стол и сразу вышла. Зак медленно вздохнул, сняв улыбку с лица.

— Что тебе об этом известно? — строгим и несвойственным ему тоном спросил мой бывший товарищ по оружию.

— Почти ничего… — пожимаю плечами. — Пока.

— Тогда слушай, но только тебе, как другу, — мой собеседник сделал небольшую паузу. — Это проклятие. Ко мне уже обращались с просьбами разобраться с этим, но я всегда отказывал, ссылаясь на то, что это не мой профиль.

— Я не узнаю тебя, — попытался пошутить я, чтобы несколько снять напряжение. — Куда делся Зак, который спешил помогать любому, кому нужна помощь? И не думаю, что больница не переживет пары дней твоего отсутствия. Тем более война окончена и смертельных случаев, где может потребоваться твое участие, не так много.

— Тот Зак остался на войне, — тихо ответил бывший сослуживец, когда-то очень добрый и веселый парень. Сейчас я видел, что он изменился и только при мне показывал прежнего себя. Все же война меняет людей. — Все очень просто, Солрэн. Это дела имперцев. А я не вмешиваюсь в дела имперцев, — твердо добавил он. — Никаких интриг, никаких разборок между родами — все это не для меня. Таковы условия, на которых я согласился здесь работать.

— А как же люди? — зашел я с другой стороны. — Голод еще никому не делал ничего хорошего.

— Про это можно не беспокоиться, — отмахнулся Зак. — Имперцы уже начали поставки продовольствия и других продуктов первой необходимости. Они же не хотят бунта среди населения на только недавно захваченной территории, верно? Им даже пришлось снизить цены, чтобы не вызвать недовольство, — объяснил он, ставя свою печать. — Рода разберутся между собой, найдут виноватого, и все вернется в норму. Даже без меня. Вот, держи.

Бумага, заполненная ровным почерком, легла на мою сторону стола.

— Кстати, ты никого из наших здесь не видел? — тут же попытался перевести тему Зак, пока я не продолжил расспросы. — Я слышал, что в тюрьме сидят бывшие солдаты королевства, но меня туда не пускают даже под предлогом их лечения, — посетовал маг жизни на бюрократию империи.

— Из всех наших я пока только Аннэль видел, — то, что я сам недавно вышел из тюрьмы, озвучивать мне не захотелось.

— И как она? — понижая голос, спросил меня Зак.

— Как всегда бойкая и удар у нее тяжелый, — почесал я затылок, не понимая его реакцию. — А так, в принципе нашла какую-то работу и кажется не жалуется.

— Хорошо, — тепло улыбнулся маг жизни. — Ты знал, что из нашего отряда в живых осталось не больше десятка? — он вновь сменил тему. — Я пытался узнать информацию по всем, но доподлинно известно только о погибших. Остальные куда-то пропали.

— Скорее всего: либо сидят в тюрьмах и ждут освобождения, либо где-то скрываются, — пожал я плечами. — Всем нам теперь необходимо как-то жить в новых условиях.

— Это да… — вымученно согласился со мной Зак. Было заметно, что он хочет сказать еще что-то, но не решается, и вместо этого задает незатейливые вопросы: — А, собственно, есть уже наметки на работу? Может, мне найти что-то для тебя в больнице? У нас всегда нужны свободные руки, особенно если это руки мага.

— Нет, — покачал я головой, делясь своими планами: — Думаю поступить на службу к Эвверанам. Слышал, что они готовы щедро платить. Что-то не так? — спросил я, увидев, как нахмурился Зак после этих слов.

— Не советовал бы я тебе к ним идти, — предупредил главврач.

— А что так? — с нескрываемым интересом отреагировал я.

Очевидно, что он в курсе проблем Эвверанов. Возможно, Зак не вмешивается в дела имперцев, но он же не слепой и не глухой. Как минимум, что-то знает о живущем в его городе дворянском роде.

— Тебе мало того, что они имперцы⁈

— Мы теперь все имперцы, — спокойно, не выдавая внутреннее напряжение, ответил я. — Все, война проиграна, королевства больше нет. Я — гражданин империи, как бы это ни звучало. Ты, кстати, тоже. Но что не так с Эвверанами?

Это не означало, что я стал любить имперцев, но они такие же люди, как и мы. Так же гибнут и так же радуются жизни.

— Эввераны — опальный род, — коротко ответил мне Зак. — Входящий в клан, попавший в немилость императора и Большой Пятерки правящих родов. Ты понимаешь, что это значит в империи?

— Хм, интересно… — задумчиво потер я подбородок.

— Интересно⁈ — воскликнул мой бывший сослуживец. — Солрэн, может, ты не осознаешь, но им долго не продержаться на плаву. Максимум год и все, и это я очень оптимистичен! Тем более на их слуг могут начать практически открытую травлю другие рода, пожелавшие выслужиться перед императором.

— Я все отлично понимаю, мой друг, — остановил я Зака, приподняв руки. — И обязательно обдумаю твои слова, но у меня есть свои соображения на то как поступать.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Эрлоу. — Только, Сол, прошу, не пропадай и давай о себе знать.

— Конечно, — улыбнулся я ему, поднимаясь с места и забирая бумагу. — Если все удачно сложится, то я буду работать здесь, неподалеку. До встречи, Зак.

В мире оставались еще люди, с которыми меня связывало что-то большее, чем простое знакомство. Я неожиданно для себя понял, что Зак действительно стал мне другом, и это чувство было взаимным. Война, порой, сближает. Или сближает общая беда?

Помимо Зака в этом городе у меня было еще несколько шапочных знакомств, за время сражений наш отряд помог многим, не думаю, что они откажут своему спасителю. Я, конечно, действовал не один, но все же шансы на это были. Поэтому, пользуясь тем, что час для визитов еще не поздний, я отправился искать по городу знакомые места. С учетом некоторой перестройки это было не так легко.

Побродив по улицам примерно около часа, я наконец-то нашел знакомые ориентиры и, уже отталкиваясь от них, продолжил свои поиски.

К сожалению, многие покинули город сразу после окончания сражения, а часть предпочла переехать в другой дом вместо того, чтобы восстанавливать старый. Но несмотря на это найти несколько людей, которые помнили меня и не отказались дать рекомендации, всё же удалось. К сожалению, они не имели особого веса при приеме на работу. Да и сами по себе рекомендации были описаны очень размыто. Эти люди видели меня как воина, а не как хорошего работника. За неимением иного я был рад и этому.

Еще не решив, как я буду выполнять данное мне задание, следовало создать, как минимум, видимость работы. Нам кое-что рассказывали о сложном и запутанном имперском бюрократическом аппарате, практически ничего лестного. Но одну сильную черту отмечали все, успевшие побывать в империи — способность находить и карать преступников. Проверять, хватит ли у моего таинственного нанимателя влияния и денег на то, чтобы посадить мне на хвост вэллийскую правооханительную машину, очень не хотелось. Уверенность в том, что в особняке Эвверанов не найдется ни одного, продающего информацию на сторону, также отсутствовала.

В итоге придется думать, каким образом все это провернуть и избежать попытки ликвидации меня как исполнителя. Так как я не знал нанявшего меня имперца, отрицать такое развитие событий, пусть и маловероятное, было глупо. Еще одна головная боль, но будем решать проблемы по мере их поступления. Слишком мало мне известно о творящихся вокруг делах, чтобы составлять хоть какие-то более или менее достоверные выводы.

К концу дня все рекомендации, которые я мог получить, были собраны. Недалеко находилась одна из памятных мне таверн, совмещавшая деятельность места, где есть еда и выпивка, с заведением, предоставляющим недорогие комнаты на ночь. Именно последнее мне нужно было больше всего.

За сегодня я изрядно набегался.

Утром, перекусив в таверне, я отправился к поместью Эвверанов, пытать свое счастье в поисках работы.

Стоя перед обновленными воротами поместья, некогда принадлежавшего клану Асадо, уничтоженному после войны (насколько мне было известно), я сравнивал свои воспоминания с тем, что видел сейчас. Поместье стало полем скоротечной схватки ларрианских и вэлльских магов и не получило особых повреждений, после которых требовался бы капитальный ремонт. Новые владельцы все же внесли некоторые изменения. Пожалуй, даже приятные взгляду. Восстановили сад и вообще зеленые насаждения, у особняка обновили фасад, причем чувствовалась рука не имперского архитектора. Приятное разнообразие, не отрицаю.

Заметив мою скромно стоящую персону у ворот поместья, к ним направился мужчина средних лет, форма его одежды говорила о принадлежности к слугам. Держался он с некоторым достоинством, было видно, что этот человек не является дворянином, но привык быть в их окружении.

— Вам что-нибудь угодно, уважаемый? — вежливо, пусть и без всякой доброжелательности, спросил мужчина, с незнакомым мне акцентом.

— Да, я по делу к главе рода Эвверанов.

Мужчина еще раз оглядел меня.

Кажется, в ближайшее время я буду очень часто это слышать.

— Нет. Я надеялся получить аудиенцию, потому что являюсь магом, — решил представить себя именно так. Не думаю, что опальный род откажется от еще одного мага в своих рядах. Не то у них положение.

После чего удалился, не запретив смотреть через решетку ворот, хотя это выглядело бы глупо. По двору поместья катался молодой человек (на вид младше меня, но не на много), уверенно державшийся на гнедом жеребце пепельного окраса. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, но не заинтересовавшись, продолжил свое занятие. У конюшен играли пара ребятишек, лет пяти-семи на вид, судя по одежде благородного происхождения, и девочка постарше, из слуг. Мужчина же, с которым я говорил, ушел в направлении, где на моей памяти стояла беседка, и уже возвращался оттуда в сопровождении привлекательной леди.

Не вэллийка — другой оттенок кожи и разрез глаз, высокая, стройная и… грациозная. Благородство ее замечалось издалека, я рядом с ней резко почувствовал себя простолюдином — такое впечатление она производила. Обтягивающий корсет, подчеркивающий фигуру (точнее, выдающуюся грудь), и свободная длинная юбка, какую невозможно представить на замужней дворянке. Элегантная, но из слишком тонкой материи, из-за чего во время движения видны были очертания ног. Пожалуй, такой костюм больше подходил владелице добротного кабака, как в нем она ухитрялась выглядеть благородной — оставалось загадкой.

— Солрэн Раган, миледи, к вашим услугам.

Три года не делал церемониальных поклонов, но сейчас он был необходим. Я не прогадал: в глазах леди мелькнуло одобрение. Не думаю, что получилось безупречно, как того всегда требовала мама, но по крайней мере, женщине этот жест понравился.

— Нола Эвверан, управляющая поместьем, — вежливо представилась она. Голос женщины был настолько бархатным, что его захотелось слушать и слушать… Нет, мне точно стоило посетить соответствующее заведение, прежде чем являться сюда — воздержание вредно для молодого организма. — С какой целью вы, молодой человек, хотите получить аудиенцию у главы рода Эвверан?

— Я хочу служить вашему роду, миледи, — бодро ответил я.

Теперь меня внимательно рассматривали, будто оценивая мою пригодность к службе. Я чуть не покраснел под взглядом ее синих глаз, усилием воли отбрасывая эмоции. Кажется, этого никто не заметил.

— Я не помню фамилию Раган, и у вас ларрийский акцент. Я правильно поняла?

— Да, миледи, — не вижу смысла отрицать очевидное. — Я был подданным короны.

— У вас чувствуется выправка. Вы служили в королевской армии? — спросила Нола.

Не очень приятно отвечать на вопросы, стоя за забором, да еще и в присутствии слуги. В той, другой, довоенной жизни, в такой ситуации я бы возмутился и посчитал это унижением. Но то было в прошлой жизни.

— Вы весьма проницательны, миледи, — киваю. — Да, я служил в королевской армии.

— Вы можете подтвердить эти слова, молодой человек?

— У меня есть рекомендации, в том числе от доктора Зака Эрлоу.

Этот ответ удовлетворил Нолу, и она кивнула слуге:

— Открой ворота, Дарис.

Хорошо смазанные ворота открылись без скрипа.

Глава 3

Келдрин, желая расслабиться, сидел в библиотеке и медленно курил, с наслаждением вдыхая аромат нагретого табака. Это было единственное место в поместье, куда не любили приходить ни дети, ни его жена с подругами, что позволяло находиться в одиночестве или в компании мужчин. Удобство библиотеки проявлялось и в других различных вариантах ее использования, эти мысли, вызвавшие у немолодого мага довольную улыбку, пока стоило отодвинуть в сторону. Сегодня все его размышления вращались вокруг способов выполнения поставленного кланом задания. Выхода из сложившегося положения он не видел, но усердно продолжал анализировать ситуацию.

Стук в массивные двери библиотеки прервал его мысли, и Келдрин отложил в сторону сигару, пытаясь разогнать дым взмахами руки. Хоть Орриса и старалась заходить сюда как можно реже, но придя устроить скандал из-за сигары, вполне могла, а выяснять с ней отношения ему сейчас совсем не хотелось.

В открывшуюся дверь, грациозной, как всегда, походкой, вошла Нола, вызывая у Келдрина непроизвольную улыбку, которую он тут же стер — она была не одна.

Сразу за Нолой в библиотеку следовал молодой человек, маг. Давно оторванный от источника маг, о чем говорили его тусклые глаза. Черноволосый, удачно подстриженный юноша выглядел бы привлекательно и даже несколько беззаботно, если бы не этот взгляд. Взгляд человека, побывавшего на войне. Юноша умело скрывал эту особенность за любопытством, и это не бросалось в глаза, но глава рода Эвверан повидал слишком много ветеранов, принимавших участие в военных кампаниях, и практически сразу выделял таких людей из толпы.

В остальном… элегантная недорогая одежда и армейский плащ. Странное сочетание. Плащ, убранный за спину, не мешал, это означало, что юноша привык его носить. Выправка также скорее военная, чем дворянская: держать гордую осанку и вытягиваться во фрунт — совершенно разные вещи. Сам гость производил приятное впечатление. Спокойное уверенное лицо, внимательный взгляд, свободные и твердые движения.

Келдрин пришел в выводу, что этот юноша — бывший военный, так как наемники, имея более богатый опыт, ведут себя по-другому. Молодой маг вызвал неподдельный интерес главы рода.

— Господин Келдрин, к вам посетитель, — сообщила Нола, давая возможность юноше представиться.

Тот немедля бодро шагнул вперед.

— Ваша милость, разрешите представиться. Солрэн из рода Раган. Маг хаоса третьего круга, фронтовой маг королевства в звании третьего лейтенанта.

Глава рода понимающе кивнул:

— Успел высоко подняться. Королевский третий лейтенант — это у нас командир взвода или заместитель командира роты, верно?

— Не совсем, ваша милость. Командир взвода — максимум для лейтенанта, даже третьего, — вежливо поправил его парень.

— Медаль за доблесть третьей степени, за оборону Лайса, — четко ответил Раган, перечисляя все награды, что он заслужил. — Почетный Серебряный Медальон за битву под Эверссом. Орден стойкости первой степени за три смертельных ранения. Почетный Знак Гвардии его Королевского Величества Иллиана… Его давали всем офицерам, сражавшимся под столицей, тем, кто дал империи последний безнадежный бой. К сожалению, эти награды остались в королевской канцелярии… полагаю, мне уже не стоит на них претендовать.

Келдрин задумался. Главу рода не впечатлил озвученный перечень наград — сам он, как фронтовой маг и боевой офицер, имел значительно больший, но парень все это получил за относительно короткий срок, будучи совсем молодым, а это было уже интересно.

— С первых дней участвовал в боях?

— Да, ваша милость, — Раган уверенно кивнул. — Доброволец.

Келдрин искренне считал, что юноша имел полное право носить свои награды, и ходатайствовал бы в имперскую канцелярию о возвращении тому всех регалий. Но сейчас, в положении опального рода, любые действия в этом направлении — лишь бесполезные телодвижения, над которыми бы только посмеялись. Да и к наградам молодой маг был представлен бывшим королевством… поэтому не факт, что их выдадут. В лучшем случае, стоит рассчитывать на их аналоги, имеющиеся у империи, но на практике мало кому давали такую возможность.

— Где обучался? — задал следующий вопрос глава рода.

Солрэн выдержав короткую паузу, что-то обдумывая, за которую успел бросить на Нолу изучающий взгляд, твердо ответил:

— Лицей Имени Его Величества Д’Хонра.

Самое престижное учебное заведение королевства, элитное — ни много ни мало. Его выпускники высоко ценились, а к их мнению прислушивались. Лицей Имени Его Величества Д’Хонра создавал действительно достойных специалистов, профессионалов своего дела и опасных противников на поле боя.

— Это же столичное заведение, верно? — спросила женщина и после кивка продолжила: — Это значит, что вы из знатного рода (другие там не обучаются), Солрэн. Но я не узнаю имени вашего рода, — проговорила Нола.

— Я узнаю, — ответил ей Келдрин. — Королевские палачи.

Нола дернулась, вызвав тем у Келдрина снисходительную ухмылку:

— Не в этом смысле, Нола. Именно палачи, а не то, чем занимаются люди из Рода Гаорта. Не очень чистая работа, да? — вопрос был обращен уже Солрэну.

— Необходимое дело, — парень с безразличием пожал плечами. — Для которого тоже нужны специалисты.

— И насколько ты специалист в этом деле? — продолжил развивать тему Кэлдрин, наблюдая за несколько шокированной Нолой.

— Я прошел обучение как член рода, — Солрэн не задумался ни секунду. — Самостоятельной практики почти не имел, но, если бы не война, то, возможно, пошел бы по стопам отца.

Этот ответ удовлетворил главу рода. Юноша не стеснялся дела своей семьи, но и не кичился им. Полная противоположность тем же, упомянутым только что, Гаортам, которые забавляются и наслаждаются осведомленностью других о роде их деятельности.

— А что с твоими родителями?

— Мне это неизвестно, ваша милость. Еще до окончания военных действий я перестал получать от них сообщения.

Ответ на следующий вопрос Кел знал и сам, но все же не мог не спросить:

— Ты желаешь узнать о судьбе своей семьи?

— Да, ваша милость. Пусть не сразу, со временем, но я бы хотел озаботиться поисками семьи или информации о том, как они закончили свои жизни.

Нолу встревожила такая формулировка ответа, но она быстро справилась с эмоциями, а Келдрин был готов именно к этим словам, поэтому оставался спокоен.

— Полагаю, у тебя есть рекомендательные письма?

— Он говорит, — в этот раз вмешалась Нола, — что имеет письмо от доктора Зака Эрлоу, господин Келдрин.

— Вот как? — заинтересовался этим обстоятельством глава рода Эвверан. К сожалению, из-за обилия дел ему не удалось познакомиться с молодым Эрлоу, но слышал исключительно положительные отзывы, как об опытном специалисте, готовом помочь простым людям, что для аристократа и тем более мага с аспектом жизни было довольно необычно. — Юноша, ты знаком с этим магом жизни?

— Да, ваша милость. Мне довелось служить вместе с Заком.

Это было хорошее знакомство. И Келдрин уже склонялся к тому, чтобы принять молодого мага на работу, но до этого желал уточнить еще несколько моментов.

— И что же Солрэн Раган может предложить моему роду?

Солрэн задумался на несколько мгновений, прежде чем начать отвечать:

— Я знаком с базовой магией, в лицее прошел курсы боевой подготовки, такие же курсы — в своей семье. Имею опыт военных действий, противостояния диверсантам противника, борьбе с фронтовыми магами. Также все мои старые знакомства, если таковые будут необходимы вашей милости, могут быть полезны. Думаю, некоторые бывшие сослуживцы согласятся работать за достойную оплату их услуг.

Келдрин улыбнулся, поднимаясь на ноги и протягивая руку.

— Давай свои рекомендации, юноша. Позже я их прочту. А сейчас я хочу увидеть тебя в деле. Вижу, с магией у тебя сейчас сложно, владение оружием продемонстрировать сможешь?

— К вашим услугам, ваша милость, — Солрэн, протягивая бумаги, уверенно кивнул. — Я сейчас не в идеальной форме, но кое-что показать могу.

— Обращайся ко мне господин Келдрин, Солрэн. Такое обращение принято в империи, привыкай.

— Слушаюсь, господин Келдрин, — тут же поправился юный маг.

— Хорошо. Нола! Где мой сын?

— Совершает конную прогулку по поместью, господин Келдрин, — тут же ответила женщина.

— Так, передай ему, что я жду на тренировочной площадке. А затем распорядись выделить Солрэну комнату на первом этаже со всем необходимым.

— Слушаюсь, — Нола присела в изящном реверансе и тут же покинула библиотеку.

Глава рода немедля подтолкнул Солрэна в том же направлении:

— Идем! Ваши королевские маги произвели на меня хорошее впечатление своей подготовкой и навыками! Не терпится вновь увидеть это своими глазами!

Неожиданное воодушевление, овладевшее главой рода Эвверанов, несколько озадачило мага хаоса, но не настолько, чтобы Сол не последовал за Келдрином. Ранее парень вообще господина, помимо короля, над собой не имел, но судьба вносит свои коррективы. Да и пока Раган не видел в главе этого опального рода ничего, что могло вызвать нежелание работать на них.

— Если хорошо себя покажешь, я возьму тебя тренером для своего сына, Солрэн. Его зовут Барнсар, позже познакомитесь поближе. Или найду другую работу, которая сейчас будет тебе по плечу. А сам ты на что рассчитываешь? Кем себя видишь в будущем? — задал мужчина наводящие вопросы.

Солрэн отрицательно покачал головой:

— Для буквально пару дней назад амнистированного заключенного просто найти работу уже достижение.

— Справедливо, — согласился Келдрин. — И все же? Какую цель ты ставил, приходя именно в мое поместье?

Эверран остановился у дверей, ведущих на задний двор особняка, требовательно глядя на молодого, но уже достаточно повидавшего за свою жизнь, мага. Но Раган не стушевался под этим взглядом:

— Я знаю, что ваш род сейчас находится в опальном положении, — глядя прямо в глаза Келдрину, признал он.

— Быстро ты это узнал для буквально пару дней назад амнистированного заключенного, — тут же вернул сказанное Эвверан.

— У меня остались хорошие друзья, объяснившие обстановку, — уклончиво ответил парень.

Догадаться кто являлся источником его информации не составляло труда, особенно если вспомнить, имена давших ему рекомендации.

— Но ты все равно здесь, — озвучил очевидное Келдрин.

— Да, — Солрэн кивнул. — Если бы я пришел в успешный род, то меня справедливо сочли бы конформистом и держали бы на побегушках, хорошо если не годами. Со многими молодыми бывшими королевскими дворянами произошло именно так. Я же хочу вернуть себе дворянство. И встав на сторону вашего рода именно сейчас, я смогу заслужить ваше доверие. Чем не шутит Мировой Дух, может даже заслужу право на вступление в род? А служить, преданно служить во благо рода, я готов, — юноша сделал небольшую паузу, будто замешкался, но все же решил произнести: — И как знать, возможно, мне удастся добиться родового герба и основать свой собственный род, если я остался последним Раганом.

— Нагло и амбициозно, но откровенно, — ухмыльнулся Келдрин. — Могу пообещать тебе, Солрэн, что твои труды будут вознаграждены. Работай во благо рода Эвверан и род Эвверан тебя не забудет, — сказал он несколько пафосно, но эти речи всегда произносятся именно так, и открыл дверь.

На заднем дворе мы оказались раньше его сына. Здесь, помимо небольшого сада чуть дальше, а также нескольких хозяйственных построек, действительно была оборудована тренировочная площадка. Поле, покрытое мелким песком, по разным сторонам оснащалось двумя стенами, стоявшими, вероятно, для того, чтобы ловить улетевшие мимо цели заклинания. Тут же находились явно привезенные из империи — у нас я таких не видел — несложные тренажеры. Площадка для фехтования имела скамьи для зрителей. Я снял плащ и положил его как раз на одну из них, поскольку глава рода всем видом показал, что разговор закончен.

Особого предвкушения перед этих показательным боем не ощущалось, я отлично понимал свои текущие возможности. Мне противостоял ежедневно тренирующийся наследник рода, практически состоявшего из боевых магов… Надеяться я могу только на полученный опыт. Во время войны вступать в бой с магами имперцев мне доводилось, но где война и где дуэль на тренировочной площадке? Кстати об этом…

— Да? — глава рода, кажется, вынырнул из своих мыслей. — Что такое?

— В каких рамках я могу действовать? — и, видя, что он не совсем понимает мой вопрос, пояснил. — Чему вы хотите научить своего сына?

Он ухмыльнулся, хитро и вместе с тем задумчиво. Уж не знаю, что он там себе вообразил, но ответ мне показался несколько банальным и размытым, хотя и по-своему пафосным.

— Я хочу научить его побеждать, Солрэн. Сражаться он умеет, а вот побеждать… — он неопределенно махнул рукой. — Поэтому все, что сочтешь нужным.

Карт-бланш на действия — это хорошо. В таком случае, если подумать, некоторые возможности для реализации своего опыта у меня есть.

Барнсар появился не один, а с небольшой свитой. Сопровождаемая его свита состояла из подростков, младше по возрасту, юных членов рода и детей прислуги. По одежде одни легко отличались от других. Сам же наследник был высоким, стройным и тренированным юношей, чье холеное лицо пока еще не требовало работы с бритвой. Он на ходу подвязывал длинные волосы, явно доставшиеся от отца, в хвост, уже зная, что ему предстоит.

Сюда же гудящей кучкой шли женщины, предполагаю, дворянки. Последние заставили Келдрина слегка поморщиться. Где-то среди них и его жена, мать юноши, которая могла попытаться помешать мне действовать жестко. Нола держалась в компании прислуги, расположившейся отдельно, готовая давать распоряжения, если это потребуется. Странно, мне же показалось, что она имеет в поместье куда больший вес, чем показывает сейчас.

Тем временем, пока я занимался рассматриванием прибывших, сын Келдрина выслушал от отца какие-то наставления и встал в четырех метрах от меня. Глава рода Эвверан поднял руку, только готовясь дать отмашку к бою, а я уже рванул вперед, чем вызвал удивление на лице парня. В замешательстве он все же создал в руке пламя, но вот применить, поваленный подсечкой на землю, так и не успел, а для пущего эффекта рука Барнсара была заломлена мной в болевом приеме.

— Во время настоящего боя твой противник не будет ждать отмашки и сделает все, чтобы выжить самому и убить тебя, — практически прошипел я ему в лицо.

Довольный собой, я добрым словом вспоминал наших армейских инструкторов, которые точно таким же способом разрушали все иллюзии желторотых птенцов, что отдавались им на попечение. Мы за такой подход, конечно, ненавидели их, но именно благодаря ему большинство начало воспринимать войну не как что-то далекое, что нас никогда не коснется, а то, что может произойти в любой момент.

— Если хочешь выжить, то нарушай правила, — продолжил я давить на руку, заставляя парня тихо материться себе под нос. Он не стал сдаваться, а значит передо мной не изнеженный аристократ, что в принципе ожидаемо от рода боевых магов. — Это на дуэлях все красиво и до первой крови, во время боя тебя отделяет лишь миг от меча Духа Смерти.

— Прекратите немедленно! — требовала дворянка, не выдержавшая таких издевательств над своим отпрыском, которые я, как, впрочем, и его отец, называл тренировкой.

Мельком взглянув на главу рода, послушно отпустил парня и поднялся, отходя на исходную. Судя по довольному лицу Келдрина, он остался более чем удовлетворен результатом. Барнсар тоже недовольства не показывал, разве что негодование от вмешательства своей матери.

— Все в порядке, дорогая, — с улыбкой на лице произнес Келдрин.

— В порядке⁈ — возмутилась дворянка. — Это не поединок! Это драка!

Внутри всего меня перекорежило от этих слов. Лишь один захват, ничего особенного. Даже болеть перестанет спустя несколько минут, вот если бы сломалась кость…

— Солрэн, — не став спорить с супругой, Келдрин обратился ко мне. — В этот раз дождись отмашки.

Киваю. Второй раз Барнсара поймать на ту же уловку все равно бы не получилось. Пускай наследник Келдрина и не проходил через настоящие схватки, но учителя с ним занимались одни из лучших, поэтому надеяться на это было попросту глупо. Парень принял боевую стойку и всем своим видом показывал, что готов к любым моим хитростям. Повторяться я не собирался.

Келдрин дал отмашку о начале, в этот раз я применил другую тактику и вместо рывка начал медленно сближаться, пристально наблюдая за действиями оппонента.

Насколько мне было известно, в империи боевые искусства являлись по большей части спортом, нежели секретным и доступным только магам оружием, как в нашем королевстве. У них быстрее шло развитие за счет широкого охвата, когда каждый должен был знать необходимый минимум, проще говоря, «базу». У нас же больше времени уделяли оттачиванию индивидуальных техник, с учетом развития на несколько лет вперед, чтобы к определенному возрасту маг достигал необходимых кондиций в физическом и магическом плане.

Барнсар меня не разочаровал, начав резкую, сильную, но несколько ожидаемую атаку. Поднырнуть под его руку не составило проблем, а открытый левый бок так и манил показать насколько это опрометчиво. Удар под ребра, чтобы сбить дыхание и привнести болевых ощущений, и уход за спину противнику с одновременным пинком под зад, для потери равновесия, ну и забавы ради.

Знаю, это обидно, но мне необходимо выяснить насколько парень умеет держать под контролем эмоции и не сорвется ли в бездумную атаку от такого наглого моего поведения.

Удар все же вышел смазанным и не достаточно сильным, чтобы повалить молодого аристократа, но главного я добился — глаза парня так и загорелись от едва сдерживаемого гнева. У магов с аспектом огня такие яркие эмоции, как гнев и ярость, с которыми ассоциировалась огненная стихия, легко читались по глазам. Их выдавала магия, создавая проекцию внутреннего состояния на внешний облик. Не лучшая практика привязывать душевное состояние к аспекту, но есть те, кто только так и может работать со своими силами.

Впрочем, наследник рода был не из их числа. Подавив кратковременную вспышку ярости, он снова двинулся в атаку, на этот раз осторожнее. Маг огня всей душой желал достать меня, хотя и понимал, что опыта у меня больше. Однако наличие опыта — еще далеко не гарантия победы, особенно, когда дело касается магов.

Снова уверенная связка ударов, и снова такая же осторожная. При первом же намеке на мою контратаку, он отскакивает назад. Замысел парня разгадать было несложно: он будет изматывать меня, а заодно поджидая удачный для себя момент — когда я откроюсь. Барнсар использовал единственное доступное ему преимущество: он — в форме, а я — нет.

Снова подскакивает, но теперь бьет иначе: быстрые удары левой рукой, при этом он будто готовится ударить правой или вообще нанести удар ногой, заставляя меня защищаться. И снова стоит мне лишь обозначить контратаку, как он сразу отскакивает. Да, Барнсар действует так, как будто это спорт. Не рискует, оценивает свое и состояние противника. Дайте мне время отдохнуть и провести за тренировками хотя бы неделю, и так легко у парня подобное уже не получится, особенно, если бы я буду иметь подключение к источнику, но приходиться работать с тем, что есть.

Действие идет по третьему кругу, Барнсар аккуратно бьет поочередно обеими руками, будто нащупывая брешь в моей защите… Впрочем, именно это он и делает. Решив его не разочаровывать, делаю вид, что оступился, уходя из-под его ударов. Резкий удар коленом меня ошеломляет, даже несмотря на то, что подобное движение было предсказуемо, и готовясь к нему я успел сгруппироваться. Маг огня молод, силен и очень быстр, изображать боль не пришлось, она реально ощущалась. Но я ждал именно этой атаки, поэтому колено попадает в захват, который становится началом конца.

Да, парень силен и быстр, а еще молод и потому легок. Слегка приподняв его, я перевожу захват в бросок, роняя его лицом… Точнее плечом вниз (так как ему все же удается слегка повернуться), но достаточно и этого. Барнсар, не ожидавший такого развития событий, подставляет ладони для мягкой посадки, и этим полностью открывается для меня. А дальше пара ударов в голову, чтобы ошеломить и не дать использовать магию, и новый захват, уже плечевой, болевой, из которого лежащему на песке парню уже не вырваться.

Барнсар недовольно пыхтит. Кажется, им овладел азарт, а вмешательство матери лишает возможности получать удовольствие от процесса. Я видел, как в его свободной руке начинало из искры разгораться пламя, готовое атаковать меня. Но я был вынужден отпустить его, поднимаясь на ноги.

— Что это такое⁈ — возмущается женщина, имени которой я пока не знаю. — Почему этот юноша валяет моего сына в грязи, как какого-то простолюдина? Я требую от вас ответа!

— Все в порядке, мама, — ворчит наследник Эвверанов, с моей помощью поднимаясь с земли, отказываться он от нее не стал.

— Это не в порядке! Дорогой! Что это все значит⁈ Как валяние в грязи поможет моему мальчику? — женщина продолжала истерить, невозможно охарактеризовать ее поведение более точно.

Сын и отец почти одновременно закатили глаза — сразу видно родственную связь. Но аристократка останавливаться не намерена, и скандал на ровном месте только начинал разгораться. Хорошо, что меня из него выдернула Нола.

— Солрэн. К сожалению, это надолго. Идемте, я покажу вам вашу комнату.

Обернувшись на семейную сцену я увидел, как Келдрин кивнул мне и махнул рукой, разрешая покинуть площадку.

— Я в вашем распоряжении, миледи. Показывайте.

Мы отправились в дом, куда слуги уже успели унести мой плащ.

— Вы правильно сделали, что не стали сдерживаться, — вдруг заговорила Нола, когда мы скрылись из поля зрения аристократов. — Барнсару не хватало достойного соперника, который не будет стесняться извалять дворянина в земле. Да и опасаться, что этот дворянин затаит обиду и отомстит в дальнейшем.

Приятный, располагающий голос женщины отвлек меня от размышлений на тему произошедшего. Все же бой получился смазанным… Из-за одного зрителя, в основном.

— Господин Келдрин дал мне полную свободу действий в вопросе тренировок, — ответил я, присматриваясь к Ноле и пытаясь понять, какое же положение она занимает в поместье… и в роду Эвверан. Однозначного ответа на этот вопрос у меня не находилось. — Да и его сын явно был рад такой схватке. Но мне не совсем понятна реакция…

Я замялся, намекая своим молчанием о том, что еще не знаком со всеми обитателями поместья.

— Госпожа Орриса заботиться о своем сыне, — Нола правильно трактовала обрыв предложения, и сама ответила на не заданный вопрос, однако с некоторой неприязнью… но к кому?

— Забота мне понятна. Однако род Эвверан, насколько я успел узнать, имеет долгую и богатую традицию воспитания боевых и фронтовых магов. И поединки в полный контакт должны быть нормой, особенно для наследника.

Нола чуть наклонила голову, присматриваясь ко мне, видимо, размышляя над тем, что именно стоит говорить, а что нет.

— Госпожа Орриса рождена в другом роду, в ее семье жестокость не одобрялась. Потомственные имперские клерки, многими поколениями не участвовали в войнах и жили мирно.

Империя может позволить себе магов, не развивающих магический потенциал? Нет, я, конечно, понимал, что Вэллийская империя значительно больше нашего Ларрианского Королевства и соответственно количество магов в ней также превосходит число имевшихся у нас, но чтобы настолько, чтобы можно было разбрасываться столь ценным ресурсом, коим, по сути, и являлись маги. Для меня все это выглядело, по меньшей мере, странно.

— Нам предстоит еще не одна совместная тренировка, — я сделал вид, что излагаю мысли вслух, проверяя реакцию Нолы, а вместе с тем одно свое предположение. — Подготовка у Барнсара отличная, ему просто нужен правильный спарринг-партнер. А значит, каждый наш поединок будет проходить в жестком контакте.

Миледи задумалась, и на мгновение ее лицо приняло злорадное выражение, тут же исчезнувшее.

— Не беспокойтесь об этом и всегда ссылайтесь на господина Келдрина, — посоветовала она.

В обход Ориссы, не сумевшей повлиять на меня и мои решения, идти к главе рода и жаловаться ему? Миледи Нола стравливает Келдрина с собственной женой? Что же, время покажет, на сегодняшний день это не самая важная информация, хотя и любопытная, возможно даже полезная.

— Вот ваша комната, — мы подошли к одной из дверей, и Нола, открыв ее, жестом пригласила меня внутрь.

Как и все комнаты первого этажа, эта также предполагалась прислуге. Мое дворянское происхождение позволяло претендовать на гостевую комнату второго этажа, и я мог вполне смело заявить об этом праве.

Но, оглядев небольшую, но в целом комфортную комнату, даже и не думал возмущаться. Во-первых, не в том я положении, чтобы задирать нос. Во-вторых, по сравнению с моим последним местом проживания эта комнатка — верх уюта и комфортабельности. А еще нельзя исключать вариант, это предоставление данных покоев является провокацией и элементарной проверкой моей готовности работать на благо рода. Хотя все может быть намного проще, учитывая идущий в особняке ремонт, который вызвал недостаток свободных комнат. Довольствуйся тем, что есть, последний из рода Раган. Да и дворянином ты был в королевстве, а вот в империи титул мог и не сохраниться в рамках бюрократического аппарата государства.

— Знаю, — кивнула Нола, принимая мой ответ, — комнатка маленькая, но здесь есть все необходимое.

После очень тесной камеры это были хоромы, в которых присутствовали кровать, шкафы и стол с писчими принадлежностями. А большего мне сейчас и не надо.

— Ванная комната дальше по коридору, — Нола все же слегка смутилась, хотя я и не возмущался по поводу предназначенной прислуге комнаты, озвучивать этот факт напрямую ей, видимо, не хотелось. — Утром и вечером она используется прислугой, но днем почти всегда свободна.

Кивком показываю, что понял и не имею никаких претензий на этот счет.

— После службы на фронте даже отдельная комната воспринимается, как роскошь.

Это объяснение развеяло возникшую неловкость, и Нола продолжила:

— Если что-то потребуется, вы всегда можете обратиться ко мне. Со всем, что касается проживания и выполнения ваших обязанностей перед родом, я постараюсь помочь.

— Спасибо, — поблагодарил я Нолу.

— На обед приходите в столовую для прислуги, — немного подождав, добавила женщина. — Только не думайте, что кто-то считает вас недостойным сидеть с нами за одним столом, — поспешно пояснила она, чтобы я не воспринял ее слова как-то иначе, — ремонт в зале еще не закончен, а в малой столовой мы и сами все разом не можем разместиться. Если господин Келдрин захочет, чтобы вы составили ему компанию, то пригласит вас в свой кабинет, как делает это в отношении к друзьям или гостям.

— Спасибо за пояснение, миледи. Я всем доволен, не беспокойтесь.

— Хорошо. Вашу комнату будут убирать раз в два дня, на данный момент у нас не хватает прислуги, — неловко улыбнулась Нола, кажется, этот факт доставлял неудобства и ей самой.

— С этим я прекрасно справлюсь сам, — сделал я встречное предложение. — Предпочитаю поддерживать удобный мне порядок.

Это, конечно, не спасет от обыска, если Келдрин пожелает его провести, но все же несколько усложнит процесс. Придется, не забывать время от времени проверять предоставленную мне комнату на наличие лишних вещей, на тот случай, если вдруг что-то будет подброшено или какой-нибудь следящий артефакт окажется на полке.

— Как пожелаете. У вас есть какие-либо вопросы?

— Нет. Уверен, если что, я справлюсь или смогу найти вас.

— Если будете свободны, — уже выходя, добавила она, — вечером старшая прислуга собирается в столовой, я тоже прихожу. Пьем чай, играем в местные игры за столом, просто болтаем. Если будет время и желание можете присоединиться.

— Спасибо за приглашение, обязательно им воспользуюсь, если не буду занят. Сами понимаете, — развел я руками. — Мне пока неизвестно, насколько часто потребуются тренировки наследнику рода.

— Да, чуть не забыла! — опомнилась женщина, вытащив из складок юбки два флакона с эссенцией маны, поставила их на стол. — Господин Келдрин передал, авансом. Добро пожаловать в род Эвверан.

После чего женщина оставила меня в одиночестве в небольшой, но уютной комнатке. Из окна тянулись запахи сена и лошадей. Кровать заправлена постиранным множество раз, но чистым, бельем, а в углу над шкафом паук сплел паутину.

Вот она, моя новая жизнь.

Жидкость одного флакона я влил в себя с такой жадностью, с какой умирающий в пустыне присасывается к фляжке с водой. Тело стало приятно покалывать по мере того, как энергия проходила по моим каналам, очищая их и наполняя силой. С удовольствием помедитировал бы еще рядом с источником, чтобы чувствовать себя совершенно прекрасно, но к такой роскоши меня не допустят, или, как минимум, не в ближайшее время.

Кстати, Келдрин расщедрился на чистую эссенцию без примеси какого-либо аспекта, что делало ее на порядок дороже и ценнее обычной. Если это только аванс, то какова же будет полная оплата за месяц работы?

Сложив свои немногочисленные пожитки в шкаф, я сел на пол в максимально удобную позу и предался медитации. Эссенция маны служит своеобразной заменой и спасает, когда находишься вдали от источника. А благодаря медитации от нее можно получить гораздо больше энергии, чем от простого питья. Этому фокусу меня научил один из магов нашего отряда. Этот прием не являлся тайной, но говорят о нем мало, считая эту информацию и без того известной всем.

Медитация позволяет даже небольшую порцию энергии провести по телу так, чтобы при этом усиливался и развивался свой источник. Как правило, маги этим себя не утруждали, так как имели «под рукой» источник силы, но во время войны, когда ситуация изменилась, а тормозить свое развитие никому не хотелось, старый метод начали использовать очень часто. Выкручивались, как могли.

Малое количество магической энергии во флаконе компенсировалось ее чистотой. Я просто наслаждался этими мгновениями, чувствуя себя на пике силы. К сожалению, это был самообман. После того как энергия окончательно усвоится, мое состояние придет в относительную норму, по крайней мере, способный на кое-какую магию, я уже не буду равным простому человеку.

Выйдя из медитации, я медленно поднялся на ноги и сделал несколько плавных разминочных движений, проверяя, насколько усвоилась энергия, и хорошо ли помню советы своих армейских товарищей. Подвожу итог: ничего не забыто, потерь магической эссенции удалось избежать, оживив все энергетические каналы тела.

Кстати, Нола что-то говорила о ванной?

В шкафу для одежды обнаружились полотенце и мыльные принадлежности, а на вешалке висели бесформенная рубашка и штаны, которые вполне могли быть временным решением, пока слуги приведут мою одежду в порядок. Подхватив все это под мышку, я направился в сторону ванной и с великой радостью обнаружил, что она была свободна, а значит, я могу спокойно ее занять.

Несмотря на то, что это помещение предназначалось для слуг, оно удовлетворяло всем потребностям аристократов, и было оснащено техническими новшествами этой сферы. Для меня сейчас это не имело большого значения, жизнь заставила стать неприхотливым. Во время военных действий возможность предаваться неге лежа в ванной, как, впрочем, и в тюрьме, полностью отсутствовала. Поэтому мне было достаточно того, что из крана идет горячая вода. Вскоре я залез в ванну, вытянул ноги, наслаждаясь тем, чего был лишен.

Рядом стояли какие-то соли и ароматизаторы для воды. Отказать себе в удовольствии ими воспользоваться я не смог, хоть и мало разбираюсь в тонкостях такого рода.

Спустя полчаса я вышел из ванной довольный и благоухающий какими-то травами. Эх, будто дома оказался. Только вопрос с грязной одеждой оставался открытым. Возможно, я знаю, кто поможет решить эту проблему. По коридору навстречу мне шла молодая служанка, взгляд ее был опущен в пол, и, казалось, она ничего не замечает вокруг, погруженная в свои мысли.

— Добрый день, — обратил на себя внимание, когда мы были в метре друг от друга.

— Ой, — вскрикнула от неожиданности служанка, уставившись на меня круглыми глазами, но тут же выражение ее лица сменилось на смущенное, голова склонилась в поклоне. — Простите, я вас не заметила.

— Не стоит, — спокойно ответил я и продолжил, показывая на свое белье. — Подскажи, а куда можно отнести грязную одежду, чтобы ее постирали?

— Я заберу, не беспокойтесь об этом, — девушка тут же забрала вещи из моих рук и поспешила прочь.

Я даже спросить не успел, а когда, собственно, она будет готова… Ну да ладно, не думаю, что с этим вопросом затянут. Необходимо озаботиться вторым комплексом или же выбить из главы рода Эвверан тренировочные костюмы, а то я так одежды не напасусь.

Небольшой, считавшийся заброшенным склад, и еще вчера заполненный следователями, а также их помощниками, сейчас практически пустовал. Но именно поэтому девушка, склонившаяся над тем местом, где нашли одно из тел, пришла сегодня. Она не любила излишний шум и множество помех, к коим относила всех людей и магов, за исключением своего наставника.

— Так что мы здесь ищем? — спросил Бин, один из собратьев по ордену. Он, наверное, единственный из всех, кого девушка готова была терпеть рядом. Хотя это не избавляло его от воздействия колкого характера напарницы.

Вопрос был вполне резонным, ведь пристальный осмотр места расправы уже произведен, все, что удалось собрать — собрали, задокументировали и свели в подробные отчеты. Остались лишь отметки на полу и стенах, указывающие на места, где располагались тела. Да что там говорить — сейчас аналитики составляли примерный план того, как происходило это преступление, но нет, все равно нужно было припереться сюда вопреки распоряжению старших.

— Разуй глаза, кретин, — раздраженно отозвалась блондинка. — Умеешь считать? Сколько было трупов?

— Девятнадцать, — пожал плечами Бин. — И что с того?

— А то, что это не место разборки двух банд. Смотри, расположение тел, — указала она на следы, которые никто не оттирал. Заниматься этим никто бы и не стал, незачем, чай не дом аристократа, а всего лишь никому ненужный заброшенный склад. — Их веером разложили примерно с той точки, где ты стоишь. А места там для одного-двух… Максимум трех человек. Магов, — и еще раз, пристально осмотревшись, и подумав, добавила. — Маг здесь точно был. А точнее два.

— Давай, великий детектив, — Бин усмехнулся и сложил руки в замок, ожидая продолжения. — Что здесь произошло?

На самом деле он действительно считал старшую по ордену сестру весьма талантливой в таких делах и не стеснялся бы озвучивать ей свое восхищение, но отлично понимая, что играет для нее роль черепа (как в одной из знаменитых пьес) — неодушевленного предмета, которому можно рассказывать возникающие мысли, исключительно для удобства. От Бима требовалось лишь время от времени вставлять ремарки, не давая сестре уходить слишком глубоко в размышления. Он знал если ее занесет, то они тут проторчат до утра. Были уже прецеденты.

— Не задавай идиотских вопросов! — отмахнулась от него девушка. — Кучка придурков нарвалась на неприятности, за что расплатилась жизнями. Но важно не это, — машинально постучала по земле каблуком сапога. — Меня заинтересовал найденный пистолет, — и остановилась ровно на том месте, где их помощники нашли старый пистоль. — Бандит точно успел им воспользоваться.

— И что? — равнодушно отозвался парень.

— А то, тугодум, — обходиться без оскорбления его умственных способностей в каждой реплике она уже не могла. — Что пистолет был и стрелял точно здесь. А пули нет.

— Он ранил одного из магов, и пуля ушла вместе с ним.

Илара, член ордена паладинов и до невозможности самоуверенная девушка, отрицательно покачала головой:

— Не верю. Пулю остановили заклинанием, — твердо произнесла она.

— Нашу зачарованную пулю? — не поверил Бин, скептически приподняв правую бровь. — Неправдоподобно.

— Правдоподобно, если речь идет о маге хаоса! Итак, если я права, а я редко ошибаюсь, — сделала Илара небольшую паузу, будто ожидая, что ее напарник выскажется по этому поводу, но, к ее сожалению, ответа не последовало, — то мы говорим о… двух магах. Магию они применяли по минимуму — скорее всего отрезаны от источника. Количество противников не стало для них проблемой, а значит есть боевая подготовка. Бывшие фронтовые маги, причем, один из которых точно маг воздуха, а второй — хаоса.

Бин пожал плечами:

— Может быть, ты права. А может, и нет. Например, один из них мог носить нормальный доспех и быть магом земли, тогда ему хватило бы живучести перенести попадание из пистоля.

— Нет, повреждения на трупах не совпадают. Не будет маг земли, да еще и в доспехах, филигранно резать противников ножичком. Сам смотри, кого-то приложили ящиком, кого-то отделали голыми руками, но это точно не стиль магов с аспектом земли, те бы просто переломали все кости своим противникам. Ты же знаешь, они во всех странах похожи друг на друга. И отметаем магов с аспектом огня, не их стиль — нет ожогов ни на одном из тел.

Илара поднялась и еще раз обошла склад, придирчиво присматриваясь ко всем местам, где были обнаружены тела, одновременно сопоставляя увиденное с хранящимися в памяти записями из отчетов, которые успела прочитать. В голове картинка складывалась, хотя для порядка, девушка также попыталась оформить ситуацию на основе предположений напарника. Но нет, присутствуй тут маг с аспектом земли, все было бы иначе, и этот вариант отбрасывался как маловероятный.

— Ладно… — Бин добросовестно пытался еще придумать контраргументы, но уже и сам поверил в версию Илары. — Ладно… Согласен, твои рассуждения логичны, никаких вопиющих нестыковок я не вижу, — тяжело вздохнул он. — Местами притянуто, но все же правдоподобно.

— Вот именно, — важно кивнула сестра. — А еще, недоумок, версию с магом хаоса очень легко проверить. Таких в процентном соотношении с магами других аспектов совсем мало, исчезающий вид. Готова поспорить на ужин, что на весь город не наберется и трех.

— И что ты предлагаешь? — хмыкнул парень, победно посмотрев на нее. — Начать допрашивать всех магов хаоса этого города, основываясь только на твоих предположениях и косвенных доказательствах?

— Именно, — кивнула блондинка. — А что такого? Время смерти мы знаем. Осталось только спросить, где они были в этот час. Много времени не займет, а когда узнаем… Поймем, что делать дальше.

Она была уверена, что села на хвост нарушителю закона, и готовилась за этот хвост вытянуть его из любой норы, в какую бы он ни спрятался.

— Это все еще только твои доводы, которых будет недостаточно старшим братьям, — покачал головой Бин. — Даже на санкцию для простого разговора, не говоря уже о допросе, не хватит.

— А кто говорит про санкции? — наигранно удивилась Илара. — Просто инициатива двух ответственных членов ордена.

— Вот ты всегда так, — поднял руки в знак капитуляции ее напарник. — Хорошо, давай проявим инициативу, но говорить буду я! И, если ты права…

— Я права! — настояла Илара. — И ты знаешь, что я права.

Окинув взглядом место преступления еще раз, она мысленно подтвердила свою теорию и кивнула напарнику:

— Наконец-то! — оживился Бин. — Как насчет перекусить? Я видел отличное кафе всего в квартале отсюда.

Глава 4

Просыпаться под доносящиеся из конюшен «ароматы» еще не вошло в привычку, а вот неприязни уже не вызывало. К тому же в остальном комфорт, и относительная безопасность позволяли расслабиться и хорошо отдохнуть.

Первая неделя в новом качестве прошла в маленьких заботах и хлопотах. Сон и полноценное питание, состоящее из непривычных мне блюд имперской кухни, помогали быстро приходить в здоровое состояние. Ежедневные же тренировки с Барнсаром также способствовали моему возвращению в былую форму.

Наши занятия начинались не с раннего утра, но достаточно рано, чтобы не дать мне понежиться в постели. Без постоянной подпитки от источника приходилось ограничиваться легкой разминкой и прогоном своей силы по телу. Что в сравнении с полноценной медитацией… лучше даже не сравнивать, от таких сравнений становится грустно. Как правило, моя основная деятельность по обучению наследника рода шла следом после такой небольшой разминки.

Барнсар старался жить полной жизнью, как практически все юноши его возраста, и потому нередко находил себе более интересные занятия, чем валяние в грязи и выслушивание объяснений нового учителя. Он не отлынивал и не ленился, но у меня оставалось достаточно времени для близкого знакомства с особняком и его жителями. Слуги не могли определиться, как ко мне относиться. Процесс сближения осложнялся непонятным статусом. Все же я был дворянином, благородное происхождение нас, конечно, разделяло, и в то же время дворянином безземельным и не титулованным, это ставило меня в один ряд с зажиточными горожанами, но не слугами. Поэтому говорили они со мной вежливо, но о дружеском отношении пока и речи не шло. Удалось лишь пару раз поиграть с ними вечером в столовой.

А вот на сегодня, в честно заслуженный выходной, у меня были совершенно другие планы. Пора переходить к настоящему делу.

Я закрыл свою уютную комнатку, предварительно окинув взглядом расположение вещей. На пути к воротам через встреченного слугу передал Ноле сообщение о том, что этот день проведу в городе и вернусь только вечером, и покинул поместье.

Шагая по еще едва видной дорожке, лишь слегка освещаемой только-только выползающим из-за горизонта солнцем, я мысленно составлял план дальнейших действий, одновременно пытаясь определиться с конечной целью: «топить» Эвверанов или нет?

Зак прямым текстом сказал, что проблема урожая вызвана проклятием. И сомневаться в его компетентности не приходилось.

Что я знаю о проклятиях? Чистые, незамутненные негативные заклинания сильно затяжного действия. Часто имеют якорь, который позволяет им действовать длительный период. Усложняется все тем, что его не делают в легкодоступном месте, да и физической привязки может не быть, иначе снять проклятие не вызывало особых проблем.

В некоторой ограниченной форме подобные заклинания могут использовать все маги, но если говорить о настоящих проклятиях, то мы обязательно подразумеваем магов смерти.

Смерть. Убивающая, умертвляющая, разрушающая и разлагающая сила. Как и хаос, практически не предрасположена к созидательной деятельности, но несмотря на это все же имеет широкий спектр применения. Маги аспекта смерти востребованы не менее, чем аспекта жизни.

Искусный врач, владеющий магией жизни, применит свою силу для поднятия иммунитета пациента и вылечит повреждения от синдромов. Искусный маг смерти будет действовать совершенно иначе, он найдет и просто убьет всех носителей болезни… Правда, только искусный, такой фокус дилетантам не доверят.

Что же касается проклятий. Пакостная магия, при относительно небольшом вложении сил способная устроить множество проблем. Блокируется своей противопарой — жизнью. Но после войны в долине так сложно найти того, кто способен блокировать проклятие, и еще сложнее того, кто захочет это сделать.

У меня есть два пути.

Первый — длинный. Определить область действия, узнать у местных, насколько она изменилась за прошедший год, произвести много сложных и нудных расчетов. Благо я примерно представляю, как это сделать.

Второй путь — короткий. Искать мага смерти. Проклятие не покидает долину, а значит, вполне вероятно, что маг четвертого круга находится рядом и поддерживает его, даже без подпитки, действуя в роли якоря. Это не значит, что тот, кого я ищу, обязательно отрезан от источника силы, но пока запомним.

Далее — место проведения. Ставить проклятия на голой воле… Я магов, способных на это, не встречал. Да и кто будет прибегать к услугам такого мастера ради столь плевой задачи? Нет, мне нужно искать определенное место. Источники — не единственные точки концентрации магии, нельзя забывать про течения и узлы. Для магов от них мало пользы, так как на прямую взять энергию из узлов или течений — та еще морока, но они замечательно подходят для создания долговременных ритуалов. Вот особняк Эвверанов, например, стоит на узле силы, и простой ритуал подпитывает магической энергией всех жильцов. Мелочь, а приятно.

Для проклятия подойдет нечто подобное. Знаю ли я, где в этой области располагаются узлы? Нет, откуда бы? Их здесь несколько сотен, и если каждый по отдельности искать и проверять… Келдрин — не дурак, однажды сам придет к тем же выводам и наймет тех, кто для него займется столь рутинной работой.

Н-да, здесь пока тупик.

Я приближался к городской черте. Потянуло запахом свежего хлеба, где-то неподалеку находилась пекарня. Зак был прав: с проклятием или без него, империя голодного бунта не потерпит. Зерно привозят, как и все остальное. Возможно даже, что недоброжелатели Эвверанов не слишком завышают цены, продолжая душить своих врагов иным способом.

Кстати о врагах. Кто бы ни наложил проклятие, у него есть мотив. Снова никакой определенности, вариантов великое множество. Это может быть наемник, действующий по заказу, или личный враг, причем, как рода, так и всего клана. Нельзя исключать и месть ради мести. За этим всем может стоять наш ларский маг бессмысленно и беспощадно портящий вэллам жизнь, одержимый идеей справедливости.

Впрочем… Своих личных врагов Келдрин знает и сам. Если же действует наемник, то зачем нужно привлекать еще и меня? Подстраховка? Зак очень уверенно заявлял, что и без моего участия Келдрин не выкрутится, а ставить его слова под сомнение нет ни каких оснований.

Мститель из наших — на данный момент самая логичная версия. Начну именно с неё, в том числе и по той простой причине, что источников смерти в королевстве было всего два. Один принадлежал клану, о котором можно не вспоминать — его взрослых членов перебили еще до окончания войны, а молодежь без инициации… нет, почти наверняка, нет. А вот второй источник принадлежал роду, специализирующемуся как раз на аспекте смерти. Роду Грахтарн.

Союзникам моей семьи.

Мы являлись королевскими палачами, они — королевской контрразведкой. Почти всю семью Грахтарн я знаю, если не в лицо, то по описаниям знакомых. Правда, не известно, сколько из них осталось в живых после всего произошедшего.

Несмотря на ранний час, булочная, от которой только что отъехал фермер, привозивший свежее молоко и какие-то продукты, уже открылась. Двое мальчишек, в них прослеживалось сходство братьев, расставляли на улице столы и сразу же протирали их, готовясь к приему посетителей.

Лайс — транзитный город на торговом пути. Чтобы из наших земель попасть в северные регионы империи, нужно либо проехать через Лайс, либо сделать гигантский крюк.

Поэтому город в столь ранний час уже оживал и готовился к насыщенному дню. Даже в выходной, как сегодня. В такие дни увеличивалось количество праздношатающихся личностей, поэтому и приготовлений соответственно требовалось больше.

После войны видеть такую мирную повседневную жизнь было странно, но мне нравилось это, и я готов направить свои силы на то, чтобы такие дни продлились как можно дольше.

Добраться до полей, пораженных проклятьем, неожиданно оказалось сложнее, чем я себе представлял. Местные крестьяне, не вникая в суть происходящего, валили все на созданных неконтролируемым источником монстров. И это было вполне разумное объяснение, если не знать множества нюансов и истинного положения дел. Именно поэтому местная администрация переполнялась требованиями очистить долину от монстров, а к пораженным полям крестьяне старались не приближаться.

Пришлось долго идти по дороге, пока меня не подвез один дедок, едущий из города. Он изрядно сэкономил время в пути, даже не смотря на то, что его маршрут уходил в сторону, и мне снова нужно было двигаться пешком.

Определенно конь взятый в аренду сейчас бы не помешал, но с учетом отсутствия лишних денег, я не мог совершать траты на такие мелочи, особенно если можно обойтись своими силами. Да и, с другой стороны, всегда полезно размяться. Все же одна неделя слишком мало, чтобы прийти в форму после месяцев тюрьмы.

Распрощавшись с добродушным стариком, который не только обрадовался компании, но и отдарился двумя яблоками, я пошел в сторону полей. Найденная в поместье карта местности была взята мной во временное пользование и давала возможность хоть как-то ориентироваться в этих похожих, как близнецы, полях. Некоторые мысленные усилия при соединении рисованной карты с реальной местностью позволяли мне приближаться к цели. Всего каких-то полчаса быстрого шага — и я у конечной точки моего небольшого путешествия: в примерном географическом центре сельхозугодий, пораженных проклятием.

Открывшийся вид сразу демонстрировал свою неправильность. Поднявшееся солнце заливало светом долину, под разноголосое чириканье птиц, покачивались от легких порывов ветра пышущие жизнью деревья, высаженные в разделительные полосы. И тут же эти поля, будто покрытая гниющими струпьями кожа, чернеют пятнами погибших культур.

Я достаточно хорошо понимал природу проклятий, чтобы быть уверенным: для человека или мага данная магия безвредна. Поэтому спокойно шагнул вперед, рассматривая пораженные растения. Там, где культура еще стояла, стебли были покрыты коричневыми и черными пятнами. При одном взгляде становилось понятно, что никакого урожая эти больные побеги не дадут. В черных, вымерших пятнах образовался перегной, будто успели смениться осень, зима и весна. Даже если снять проклятие, урожай в этом году уже точно не получить. Чтобы привести эти поля в норму магам с аспектом жизни придется изрядно поработать над ними.

Присев, я зарыл руку в землю и прислушался к ощущениям. Это вне сомнений магия смерти. Я был прав, но ее здесь какие-то крохи. В темном пятне валялось несколько трупиков насекомых, я с осторожностью поднял одно с земли. Едва ощутимо, но в них магия смерти отличалась от той, что исходила от земли. Переносчик? Тот, кто ставил проклятие, явно рассчитывал на безукоризненное исполнение, а не на силу. И какую культуру поразила магия? Барскую. Культуру, выведенную только для продажи, чтобы род, владеющий этой землей, не получал с нее доход.

Довольный старик, который меня подвез, гордо рассказывал о том, что его плантаций магия не коснулась и даже демонстрировал свой груз. Он, как и прежде, поставляет урожай со своей земли в город, причем зарабатывая даже чуть больше за счет роста цен. Пораженные же угодья принадлежали контролирующему долину роду, и весь урожай с них шел в продажу.

Эввераны долиной не владеют и дохода с реализации урожая не получают. Если бы магию ставили те, кто желает выдавить Эвверанов из долины, они бы не нацелились на экспортируемую культуру. Фактически долина принадлежит империи в лице генерал-губернатора. А для него это незначительная потеря, не стоящая особого внимания при наличии более важных дел.

Кажется, это мститель из наших. Возможно, где-то в долине прячется маг из Грахтарнов. Конечно, я могу ошибаться, выводы косвенные и притянутые, но проверить это предположение все же стоит. Осталось придумать, как найти этого мага.

Из лесополосы на край поля вышла группа людей. Лица скучные и неприметные, с виду простые егеря, но… Слишком уж вольготно они себя ведут, к тому же четверо вооружены винтовками, судя по торчащим стволам. Для обычных егерей это очень дорогое и весьма неудобное оружие, которое только начало вытеснять луки и арбалеты. Рассмотрев меня и что-то обсудив между собой, от группы отделились пятеро и начали приближаться, а еще трое, с винтовками, остались стоять.

Их можно было бы принять за сторожей, охранявших поля, но по отнюдь не дешевой экипировке, предположу, что ко мне приближались наемники. На плече у каждого имелась черная с золотом нашивка, указывающая на служение империи.

Шли они достаточно спокойно, не демонстрируя готовности к агрессивным действиям, в то время как оставшаяся вдали тройка переговаривалась между собой и осматривала поле. Выглядело все так, будто они совершали обход и увидев меня решили подойти.

— Господин, эти поля болеют! — крикнул один из них, когда расстояние сократилось до десятка метров. — Здесь опасно находиться.

— Да, простите, — киваю, изобразив смущение и растерянность. — Я занимаюсь ботаникой и мне показалось, что поразившая эту долину болезнь мне знакома…

Неприязни или агрессии господа наемники не выказывали, но расслабляться все же не стоило. Такие могут с тем же выражением лица освежевать человека, разделать и скормить свиньям, чтобы не осталось следов.

— И как? — насмешливо улыбнувшись, спросил говоривший со мной брюнет.

— Боюсь, я ошибся, — и для большей убедительности стыдливо развожу руками, показывая свое огорчение. — Здесь я бессилен что-либо сделать. Стоит вернуться домой и заняться привычным делом.

— Да, — кивнул наемник, — именно так вам и стоит поступить.

Кажется, самое время ретироваться, не имею ни малейшего желания идти с ними на конфликт, но один вопрос все же стоит задать. Поддерживая образ, я решил смущенно помяться, изображая неуверенность.

— Что-то еще вас интересует? — раздражения или нетерпения в голосе наемника не слышалось.

— Эм… Да. Скажите, а вы… Вас же наняли охранять болеющие посевы… В том смысле, что…

— Да, — терпеливо кивнул мужчина, — мы егеря. Прогоняем животных, которые пытаются есть с больных полей, для их же блага. Ну и людей. А что?

— Просто я хотел бы знать… кто владеет полями? Хочу приехать сюда еще раз, позже, когда все пройдет. Узнать, что это было. Надеюсь, мне позволят… Понимаете… это может помочь в моих изысканиях, — окончательно «смущаюсь» я и замолкаю.

— Да, — наемник расслабленно улыбнулся. — Этими полями владеет род Торн. Попробуйте следующим летом.

— Спасибо! Я пойду, — и я поклонился им немного неуклюже.

— Счастливого пути, не заблудитесь, — насмешливо пожелал мне «егерь», группа потеряла ко мне интерес.

Повезло, что удалось разойтись вот так. Это бандитов, действуя слаженно, я и Анн, могли выбивать по десятку на каждого, а против этих ребят у одного меня не было и шанса даже с выпитой эссенцией. И тройка стрелков, якобы не обращавшая внимания на наш разговор, успела бы перехватить оружие и взять на прицел, пока остальные связывали бы ближним боем. Отбить одну или две пули — реально, но уходить от двух пистолетов на близкой дистанции и одновременно от трех, судя по виду, штуцеров сразу же… Это за пределами моих способностей.

Постепенно удаляясь от этих полей, довольный собой, я думал над словами наемников. Сколь бы искусными воинами они ни были, но простолюдины есть простолюдины. Небольшая уловка не только позволила избежать проблем, но и получить интересную наводку. Род Торн… К сожалению, я еще плохо разбираюсь во внутренних делах империи, а то что и зналось выветрилось и забылось за время тюремного заключения. Надо обязательно расспросить Зака, который, более осведомлен о местной жизни, чем я. Прямых ответов, может быть, Эрлоу и не даст, но, как минимум, подскажет в каком направлении вести поиски.

Возвращаться в город пришлось на своих двоих — добрых попутчиков, готовых подбросить идущего, не встретилось. В основном движение по дороге было направлено в противоположную сторону, а те немногие, двигавшиеся в нужном мне направлении, являлись всадниками и пассажира взять не могли.

В город удалось добраться лишь во второй половине дня, но возвращаться в поместье я не спешил. Сразу искать возможности переговорить с Заком тоже не стал, потому что все еще не смог определиться, чью сторону занять.

Говоря Келдрину, что верная служба ему и его роду может дать мне отличный старт для дальнейшего роста, я не врал. Неизвестный наниматель, вызволивший меня из тюрьмы, толкал на скользкую дорожку хорошо оплачиваемого преступника, не сулившую и половины перспектив дворянина с добрым именем. Жаль, что за неисполнение задания меня ждали мрачные последствия.

Вот только смогу ли я вытащить Эвверанов? Сколько стоит твоя честь, последний из Раган?

Желая еще немного отдохнуть и расслабиться, я отправился искать более-менее приличный кабак. Мне хотелось спокойно посидеть и подумать, укладывая бегающие в голове мысли, за каким-нибудь максимально легким, не туманящим разум, напитком.

Вернувшись в поместье незадолго до заката, я сразу же наткнулся на загородившую проезд грузовую повозку. Возница, стареющий мужчина в потрепанной штопаной одежде, дремал на стременах. А во дворе несколько слуг, под руководством Нолы, разгружали свертки и мешки, предположительно с продовольствием.

— Солрэн, — поприветствовала меня женщина изящным книксеном.

— Миледи Нола, — такой привлекательной леди я не мог не выразить радость от встречи иначе, чем традиционным поклоном. — Вы все в трудах?

— Как видите, — кивнула она. — Рабочих рук не хватает, а мы ведь ждем возвращения господина Келдрина с сыном с охоты. Будет крайне некрасиво, если эта неуклюжая повозка помешает им проехать, — посетовала Нола, задумчиво посмотрев на меня. — Понимаю, это не подобает дворянину, но…

Услышав ее прозрачный намек на мою помощь, отказываться я не собирался. Нехватка слуг была известна, а задирать нос и кичиться благородным происхождением в мои планы не входило. Тем более нельзя упустить шанс заработать дополнительные баллы в глазах управляющей, что в перспективе может мне пригодится.

— Конечно, я помогу, мне бы только какую-нибудь грязную куртку…

— Мейлан! — тут же окликнула Нола уже уносящего в дом очередной мешок слугу. — На обратном пути захвати что-нибудь накинуть на плечи господину Солрэну.

— Слушаюсь, госпожа! — отозвался слуга, прибавляя шаг.

— Это очень великодушно с вашей стороны, — похвалила меня леди, наблюдая, как я вешаю сюртук на калитку.

— Не стоит, миледи. Это сущая мелочь.

Мейлан принес относительно чистую рабочую куртку, немного смущенный тем, что ничего лучше не нашлось. Пожалуй, до войны эта видавшая виды тряпка и вызвала бы у меня брезгливость, но то было три года назад. Сейчас же, не обращая внимания ни на запах, ни на пыль, покрывающую ткань, я быстро надел вещь, и уже через пару минут нес какой-то мешок в дом. Надеюсь, этот маленький эпизод расположит ко мне слуг.

Не сказать, что мое появление сильно ускорило темп работы — вместо пяти носильщиков теперь стало шесть. В итоге опустошенная повозка, погоняемая отчаянно зевающим возницей (он банально воспользовался ситуацией, и все это время спокойно проспал), покинула поместье.

Нола, увидев оставленные повозкой следы грязи, поморщилась, и сразу же распорядилась привести все в порядок. Я возвращал одежду Мейлану, когда с дороги до нас донеслась ругань.

— Господа возвращаются с охоты, — с улыбкой произнесла миледи, узнав в кричащем Барнсара.

Вот только в его интонациях слышались злость и страх, а не довольство и утихающий азарт, которые сопровождают удачную охоту. Они возвращались с плохими новостями.

Первым во двор поместья влетел один из младших членов рода, рукава его кафтана покрывали пятна крови.

— Господин Келдрин ранен!

Слуги впали в ступор, Нола вздрогнула, обернулась, понимая, что нужно отдать какую-то команду, но растерялась и замешкалась, не зная, что приказать.

— Быстрее! Большое полотно прочной ткани вроде плаща! — приказал я вместо нее, поняв, что никто не торопится брать ситуацию под контроль. На войне такие задержки порой стоили чей-то жизни.

— Да! — подтвердила миледи. — Живее!

Я обернулся к дворянину, уставшему от скачки и беспокойно оборачивающемуся на дорогу, по которой где-то там следом за ним ехал раненый.

— Кто-нибудь поехал в больницу? — спросил я его.

— Да, за доктором послали.

— Потребуется горячая вода, — обернувшись к Ноле, принялся я отдавать распоряжения, — чистая ткань, комната с ровным прочным столом и хорошим светом.

Не верится мне, что раны, какими бы они ни были, являются пустяковыми, иначе магическая энергия из своего резерва давно бы их залечила, а значит тут что-то более серьезное, с чем не может справиться регенерация мага высокого круга. А Келдрин — маг третьего или четвертого круга, не знаю. Раньше я этим вопросом как-то не задавался, но предположу, что четвертого.

— Хорошо, мы все подготовим, — кивнула она.

Миледи тут же побежала в дом. А в ворота въехали остальные, на трех лошадях; Келдрин, бледный и окровавленный, сидел, привалившись на спину сына. Барнсар тоже был бледен, но по совершенно иной причине.

Из дома навстречу им бежали слуги с большим куском плотной ткани.

— Нужно осторожно снять его с лошади и уложить на ткань!

С аккуратностью исполнения распоряжения возникли проблемы. Напуганные слуги дрожали, а члены рода, молодые маги, не боялись, но были вымотаны напряженной поездкой.

— Успокойтесь вы! Он — фронтовой маг, а значит, запустил укрепление тела просто как реакцию на боль. Пара толчков и встряхиваний его не убьет. А вот промедление может!

Мои слова произвели должный эффект, и вскоре Келдрин был на полотне, разложенном на земле. Но прежде чем нести его в особняк, я нагнулся к нему, чтобы осмотреть рану. Точнее, как оказалось, две раны, не сквозные.

— Чего мы ждем? — нетерпеливо спросил один из молодых людей.

— Не ори под руку! — рявкнул на него Барнсар, переведя взгляд на меня, ожидая моих указаний. По-видимому, его не обучали оказывать полевую медицинскую помощь.

Действительно, из всех присутствующих боевой опыт был только у меня и у Келдрина. Хорошо, что Барнсар это осознает, но мое внимание больше сосредоточено на раненом.

Два пулевых ранения в грудь — плохо. Живучесть мага не дала ему пока умереть, но время уходит, быстро уходит. К тому же огромная потеря крови. Келдрин едва в сознании, скорее даже в боевом трансе, сконцентрирован только на поддержании жизни и полностью игнорирует окружающий мир.

— Поднимайте аккуратно и несите в дом, куда укажет госпожа Нола.

Из особняка, едва мы успели схватиться за ткань, выбежала Орисса.

— Дорогой! — крикнула она, бросившись к нам.

— Держите ее, — поморщился я. — Не дайте потревожить раненого!

Сын вышел навстречу матери, перехватив ее в нескольких шагах от нас и обнял, пытаясь успокоить вырывающуюся женщину. У Ориссы началась истерика.

— Пустите меня! Как вы смеете! — прокричала она, не в силах видеть происходящее.

— Барнсар, — обратился я к наследнику рода. — Уведи свою маму и дай ей какое-нибудь успокоительное. Сейчас она ничем не поможет и будет только мешаться под ногами.

Парень серьезно кивнул и, несмотря на сопротивление хозяйки поместья, увел ее куда-то в сторону. Мы быстро, насколько это было возможно, несли главу рода в дом, замешкавшись только на входе с открытием второй створки широких дверей, которая давно не отпиралась. Войти в холл, где ждала нас Нола, мы смогли только после того как один из молодых людей просто шарахнул магией, спалив заевшие запоры.

— Комнату подготовили? — быстро спросил я у миледи.

Женщина на мгновение замерла, с беспокойством смотря Келдрина и не решаясь к нему приблизиться, но отвела от него взгляд и решительно кивнула мне:

— Да, конечно! Идите за мной!

Маги рода, аккуратно перехватившись, чтобы маневрировать в узких проходах дома, понесли своего главу в одну из комнат на первом этаже, в которую слуги уже вносили все необходимое для обработки ран.

— Кладем его на раз-два. Раз… Два… — командовал один из магов рода.

Получилось немного резко, но Келдрин был уложен на ровную поверхность, что и требовалось.

— Держите его конечности, а лучше привяжите чем-нибудь.

За спиной продолжала маячить Орисса, не желающая уходить, но уже не мешающая своими криками.

— Зачем? — не понял Барнсар.

Хотелось выругаться, но я сдержался, занятый мытьем рук:

— Затем, что у меня нет анестезии, и я не маг жизни, чтобы его обездвижить или обезболить. Не хочу, чтобы он среагировал на боль в ране и шарахнул в нас драконьим пламенем.

— Да, точно! Делайте, что нужно! — подтвердил наследник мои указания.

Пока молодые люди снимали свои ремни и фиксировали руки Келдрина, я взял острый нож и вернулся к раненому. Вздохнув, провел по лезвию пальцем, нанеся на него достаточно тонкие чары, и начал медленно срезать ткань вокруг раны. Магия быстро разрушала и старила ткань, за счет чего острие почти не встречало сопротивления, но все было в грязи и одежда, и рана. Полагаю, Келдрин после ранения свалился на землю и даже некоторое время еще оставался на ней, и, конечно, никто не догадался на месте обработать ранения хоть как-нибудь. Тот же наследник рода владеет аспектом огня (про возможности остальных пока, к сожалению, не знаю) и мог хотя бы прижечь раны, чтобы избежать загрязнения. Вот что значит отсутствие опыта. Наверняка, первым делом бросились за стрелками.

Отложив нож и куски ткани в сторону, я сосредоточился, используя еще одно заклинание. Магия хаоса, которая тратила много моих сил, временно обращала землю и грязь в воду, небольшой обман реальности. Благодаря чему я мог обходиться без специализированных инструментов и реагентов, без которых ни один медик не стал бы работать с раненным. Военный опыт учит и не таким ухищрениям, если, конечно, хочешь выжить и спасти своих товарищей.

— Чистую ткань! — приказал я, не оборачиваясь.

Заклинание не продержится долго, и я принялся обтирать кожу, вместе с тем с помощью магии вытягивая грязь, обращенную в воду, из раны. Моя рука дергается от судорог и напряжения, и тряпка становится насквозь грязной — заклинание перестало действовать, но раны практически чисты. Правда, из второго, нижнего отверстия медленно идет почти черная кровь, что изначально я списал на загрязненность.

Как только было с этим закончено, я взял с передвинутого ближе столика с принесенными по моему указанию вещами бутылку со спиртом. Немного которого вылил в чистую миску, туда же добавив чистой воды, в пропорции один к трем или четырем, чтобы разбавить концентрацию изначального ингредиента. Нельзя было спалить края раны слишком жестким раствором.

Обработав руки, перед тем как приступить к оказанию первой помощи, я проверил, как дышит Келдрин. Слава Мировому Духу, но не было слышно ни хрипоты, ни еще каких-то звуков, которые бы сигнализировали о попадании пули в легкие. Будь иначе, то, боюсь, в этом случае без хорошего врача или мага жизни вообще опасно приступать к оказанию помощи.

Да, раны не были сквозными, что с одной стороны хорошо — он не мог потерять еще больше крови, намного больше, чем сейчас, но с другой — пули все еще оставались в теле. Переносить его было рискованно, конечно, но трогать рану прямо на улице — еще опаснее.

— Как он? — лез под руку Барнсар.

— Он ранен, пули еще в теле, — я отвечал рублеными фразами, внимательно изучая ранение, — легкие не задеты, судя по медленному кровотечению, важные артерии тоже. Но крови потерял много. Вытащим пули из тела и остановим кровотечение.

— Потом будем молиться Мировому Духу, что господин Келдрин потерял не слишком много крови и ему хватит сил и воли побороть слабость. Все, не отвлекайте.

— А если дать ему эссенцию магии? — предложил парень, отвлекая меня.

— Если есть огненного типа, — после секундного размышления, ответил я, не став давать замечания. Барнсар снова лез под руку, — то можете немного влить ему в рот, но именно немного и следите, чтобы он не подавился. А теперь не отвлекайте! — я строго посмотрел на всех собравшихся в этой комнате, начиная раздражаться.

Сделав глубокий вдох, осторожно приступил к расширению раны, чтобы добраться до сидевших где-то в глубине железных убийц. Первая пуля попала в грудную клетку, в правый бок, явно задеты нижние ребра. Вторая немного ниже, но, кажется, живот и кишечник не повреждены, иначе все было бы очень грустно, вероятно, что при таком ранении Келдрин бы не продержался так долго.

На моей памяти ранения груди и живота — самые поганые. На ту же ногу можно наложить жгут и имея достаточную силу воли самостоятельно зашить рану, а при необходимости и вовсе вытащить пулю. Здесь же… моих навыков для полноценной операции не хватало, но и без того обеспокоенные слуги рода Эвверан этого видеть не должны.

Начал я с нижней раны, и сразу стало ясно, что ранение паршивое. Как я и предполагал, увидев черную кровь, задета печень, есть обильные разрывы. Даю голову на отсечение: Келдрин на четвертом круге, маг третьего такую рану бы не перенес. Кажется, увиденное отражалось на моем лице и о том, что ситуация сложная говорить не пришлось.

— Солрэн? — молодые маги молчали и отворачивались, и только Барнсар наблюдал за мной и моими действиями.

— Не лезь под руку!

В этот момент мне достаточно только допустить небольшую ошибку — и все. Работу можно будет считать выполненной, даже награду будет за что получить. Но… Нет. Слишком много я видел смертей за время войны, чтобы не бороться за его жизнь, да и эти люди были ко мне добры.

Выбор сделан. Осталось только перенести его последствия.

— Нужна шелковая нить и иглы. Живо!

Не обращая внимания на суету вокруг, я лез в рану руками, что нарушало все каноны помощи раненому, но здесь нет врача, чтобы все делать правильно. Стреляли издалека, пуля потеряла большую часть убойной силы, но это не помешало ей проникнуть достаточно глубоко, чтобы устроить разрыв тканей. Человек бы умер бы сразу, свалившись с коня. У Келдрина же был еще шанс. Хорошо, что пулю не разорвало.

— У кого руки не дрожат? — обратился я к собравшимся.

Барнсар, отодвинув что-то лепечущую в стороне мать, поручив ее слугам, сам подошел к столу.

Быстро выполнив требуемое, наследник склонился над отцом рядом со мной.

— Держи края раны.

В четыре руки дело пошло быстрее, и вскоре пуля была извлечена из отверстия. Пришлось, правда, воспользоваться ножом и еще расширить края раны, но ведь главное результат. Комок металла упал на подготовленную тарелку.

— Нить с иглой, — скомандовал, увидев, как служанка протягивает требуемое. — А теперь промой их в растворе и вдень нить в иглу.

Зашивать раны мне приходилось всего раз десять, если не считать работы с мелкими порезами и прошедшими вскользь, печень же — единожды. Не потому, что ранений подобного рода было мало, наоборот, частота их пугала. А потому, что такие сложные случаи всегда отдавались врачу. Лишь однажды мне пришлось помогать Заку, когда тот был истощен настолько, что и руки толком поднять не мог. Именно его наставления сейчас звучали в моей голове, будто мы вновь в том полуразрушенном доме спасаем одного из сослуживцев, получившего неприятный «подарок» от имперцев.

— Поехали, — выдохнул я, принимая у служанки иглу.

Закрывать раны полностью мне было не нужно, скоро должен появится настоящий врач. Моя задача остановить кровотечение, купировать источники крови.

Если бы я не был магом, то эта затея — начать действовать самостоятельно, изначально обрекалась бы на провал. Имея даже аспект хаоса, никак не предназначенный для работы в данной сфере, я мог оказать первую помощь. Мне не требовались какие-то выдающиеся заклинания или чары, чтобы достичь цели — избавиться от инородных тел в организме главы рода. Стараясь не усугубить ранение своими неосторожными действиями я аккуратно наложил чары на лезвие ножа и направлял магию в рану. Конечно, можно было попросить магов Эвверанов помочь, но я не знал, на что они способны, особенно сейчас, когда так взволнованы происшествием. Жаль, что здесь только молодежь, более или менее опытные маги рода, были разосланы с поручениями Келдрина. Это я знал. Слуги часто любят болтать о чем-то по их мнению мало значимом, что не имеет смысла скрывать, даже не подозревая как на этом можно построить целостную картину происходящего.

Первая рана успешно обрабатывается, не без помощи магии, конечно. С помощью аспекта хаоса в определенной мере возможно воспроизвести влияние другого аспекта, и военные действия заставили научиться подражать самым простым целебным заклинаниям. И сейчас кропотливо, одно за другим, я закрывал источники кровотечения, параллельно залечивая самые неприятные повреждения. Делать это ранее было опасно, так как внутри находился металл. Меня и так за эту самодеятельность отругает врач. Отвлекаться на два ранения сразу я не мог. Наконец, с первой проблемой было покончено.

— Кровотечение остановили. Теперь аккуратно стягивай края раны, — указал я Барнсару.

Наследник выполнил мое требование, на удивление отлично справляясь с работой ассистента. Хороший парень растет, упорный и терпеливый. Так, не о том думаю. Сшивание раны было, пожалуй, простейшим действием, наименее требующим усилий в данной ситуации. Да и необходимость выполнять это тщательно отсутствовала, так как врач, наверняка будет перепроверять правильность сделанного, незачем городить дополнительную работу человеку, который и так будет не слишком доволен нашим непрофессиональным вмешательством.

А вот вторая рана, показавшаяся в первые мгновения не столь опасной, на деле оказалась куда сложнее. Непосредственной угрозы для жизни не было, но я чувствовал магией, что пуля разбила пару ребер и, кажется, сама потеряла целостность. Величины осколков оставались неизвестны, но с уверенностью могу сказать, что их больше двух.

— Нож, — приказал я.

Мой резерв стремительно пустел, но нельзя было позволять себе мелочиться, и я во всю преобразовывал заклинания хаоса в сферу, для которой они совсем не годились. Наверное, мама бы мною сейчас гордилась. Она всегда говорила, что наш аспект способен на куда более широкое применение и что отец, ограничиваясь только одной сферой, стопорит свое развитие как мага.

Медленно разрезав плоть и расширив рану, чтобы иметь возможность залезть внутрь, я поморщился.

— Проклятие! — Барнсару вполне хватило понимания, чтобы осознать всю паршивость.

— Не отвлекайся! И мне нужен пинцет или его замена.

Пуля раздробила два ребра и рассыпалась сама, и теперь в боку главы рода был фарш из мяса, обломков костей и железной дроби. Как же это осложняло работу и повышало риски.

Сначала вымыл руки от крови, а затем, вытерев лицо от пота, взял принесенный пинцет, и, отдышавшись, вновь приступил к работе. Долгой, сложной и изматывающей работе, но так необходимой сейчас… Надеюсь, я помню все из того, что рассказывал мне Зак.

Смутно слышимый знакомый мужской голос вывел меня из дремоты. Первые несколько секунд я испытывал полную дезориентацию. Голова гудела, думать было тяжело и лениво. Я с трудом вспоминал то, что было перед тем, как меня вырубило.

Несмотря на плачевное самочувствие, все же скользнул в легкую медитацию, чтобы оценить свое состояние, и пришел к неутешительному выводу, когда зафиксировал полное истощение резерва. В условиях отсутствия связи с источником силы… Не удивительно, что я так плохо себя чувствую.

— Не ори, я проснулся, — проворчал я, оглядываясь. Мне уже было понятно, кто именно меня разбудил.

В мою комнату заглянул Зак, уставший и немного вымазанный к крови. Далеко не так сильно, как я. Вот что значит профессионал, а не какой-то дилетант.

С некоторым трудом, из памяти всплывали обрывки всего произошедшего накануне. Зак появился в тот момент, когда я вытаскивал последний найденный осколок пули. А дальше… Дальше я просто передал ему раненого, а сам ушел отдыхать. Поручить дело хорошему специалисту — это лучше, чем пытаться сделать что-то самостоятельно.

Меня, как не занимающегося подобным регулярно, проведение операции вымотало неописуемо. Требовалось полное напряжение сил, исключительная внимательность и осторожность, и не в коротком промежутке времени, а постоянно, на протяжении всей операции. И это следовало прибавить к тому, что я использовал свой аспект, отрезанный от источника, да и хаос сопротивлялся структурированным действиям, хотя и был способен на них.

Сейчас я чувствовал себя так, будто бы пару суток провел без сна, непрерывно занимаясь какой-то сложной умственной работой. Словно вернулся в годы своей учебы.

— Держи, — Зак протянул небольшой флакон эссенции, садясь на единственный стул.

— Как Келдрин? — первым делом спросил я, прежде чем влить в себя жидкую ману.

Нельзя было принимать ее сейчас, сразу после проведения операции, как минимум, нежелательно. Эссенцию пьют либо в спокойном состоянии, когда есть время ее усвоить, либо непосредственно перед активным использованием магии. То, что я разрешил влить немного эссенции огненного типа в главу рода, было рискованно, но она дала ему дополнительных сил, чтобы организм мог дальше бороться. После этого, оставалось просить Мирового Духа, чтобы мои действия не усугубили ситуацию.

— Он жив, — не особенно оптимистично ответил Зак. — И точно не умрет без посторонней помощи. Но состояние крайне тяжелое и сколько времени потребуется, чтобы он хотя бы пришел в себя, я не знаю.

— Хоть так… Будешь ругать меня за самодеятельность? — с усталой усмешкой не сколько спросил, сколько утвердительно заявил я.

— Следовало бы, — неодобрительно посмотрев, вздохнул Зак. — Ты — демонов самоучка, имеющий самый минимум практики. Такие сложные операции — это не только не твой уровень, тебя даже как ассистента допускать не следовало бы! — начал отчитывать меня старый сослуживец, и надо признать вполне обосновано. — А твоя хаотическая магия только каким-то, непонятным мне, чудом не нанесла больше повреждений. Даже частичка магии хаоса способна изменить организм до неузнаваемости. Ты же… — покачал он головой. — Ты не знал, что делал, и запросто мог его добить. Но… Но ты его спас, Солрэн. Вот только хорошо это или плохо…

Врач и маг жизни достал из-за пазухи небольшую фляжку, отпил сам, а затем протянул ее мне. Я принюхался… Пожалуй, даже знать не хочу, что за самогон предлагает опробовать маг жизни. Сделав аккуратный глоток, я сразу закашлялся.

— Черт… Зак… Что за дрянь ты пьешь? — произносил я, с трудом переводя дыхание. — Не отвечай, я не хочу знать, — и мотнув головой, вернул фляжку в его руку.

— Не буду, — он неестественно рассмеялся, но кивнул. — Так вот, Келдрина вытащил именно ты. Я бы не успел вовремя, о чем и сообщил юному Эвверану. Они, конечно, будут тебе очень благодарны, но… — Зак оглянулся, обращаясь к своей силе и проверяя, не слушает ли нас кто-то из посторонних. Его способности позволяли не только исцелять, но и усиливать чувства организма. — Но какого ты здесь делаешь, Сол? Я же советовал тебе не связываться с этим родом. Ты им не поможешь.

— Это мы еще посмотрим, — поморщился я. Никогда не любил, когда меня отчитывают. — Я сделал свой выбор, друг. Кто бы не хотел закопать Эвверанов, им сначала придется переступить через меня. А как я не хочу умирать, ты знаешь.

Зак медленно и многозначительно вздохнул. Он долго смотрел на меня тяжелым взглядом, явно что-то напряженно обдумывая, взвешивая и просчитывая. Наконец маг жизни снова заговорил:

— Я об этом пожалею… Но допустим. Господин Келдрин не умрет прямо сейчас, но что это меняет? Эвверанам необходимо срочно разобраться с проклятием…

— Которое наложено Грахтарнами, — вставил я.

— Уже узнал? — удивился Зак. — Быстро.

Очень захотелось раздраженно сплюнуть, но это неблагородно.

— Значит, ты в курсе дела?

— Нет, — отрицательно покачал головой доктор. — Скорее предполагал. Всего лишь один из наиболее вероятных вариантов. Я не пытался их найти — они сами приходили ко мне, если ты об этом, — он отвечал на еще не заданные вопросы. — Так что где искать проклявшего, я тебе не скажу.

— Ладно. А сказать, что знаешь о роде Торн, можешь?

— Нет… Не здесь, — чуть подумав, добавил Зак. — Приходи завтра ко мне, там и поговорим, — и под конец он сделал жест, означающий, что за нами могут наблюдать. Такая схема жестов использовалась в наших отрядах. Предназначалась она для тех случаев, когда было крайне нежелательно выдавать свое присутствие голосом.

— Уже сегодня, — многозначительно кивнул я в сторону окна, в котором алела заря. — Но мне и правда стоит нормально отдохнуть.

— А еще тебе стоит не совать голову в пасть монстра, — проворчал маг жизни. — Ты ввязался в очень опасную игру, друг мой. И меня втягиваешь в нее же.

— Нет! — Зак понял, что я готов предложить ему держать дистанцию, чтобы не подвергать себя опасности. — Если говорить откровенно, то это ты меня спасал, а не я тебя, Сол. Я тебе обязан. И если я не помогу тебе сейчас, то… То никогда не смогу себя уважать. Так что приходи ко мне завтра… — и немного подумав, он улыбнулся. — А лучше через несколько дней. Я пришлю тебе весточку. Есть у меня некоторые соображения. Это империя. Как говорят сами вэллы, земля больших возможностей для умных людей.

Теперь уже улыбался я, протягивая руку, прося вернуть мне флягу для еще одного глотка.

— Давай. За начало хорошего дела, и чтобы мне лучше спалось. Черт, Зак, как ты это пьешь?

Эрлоу засмеялся и, приняв флягу, повторил мое действие, после чего отсалютовал и вышел.

Глава 5

Чувствовал себя как на утро после увольнительной: голова нещадно болела; ноги и руки гудели так, будто ночью я совершил марш-бросок в полной экипировке, да еще и был нагружен сверху металлическими болванками, проштрафившись перед командиром; свет, заглядывающий в окно, раздражал; звуки бесили, ужасно бесили. Не меньше часа ушло на медитацию и, собственно, на сами попытки войти в это состояние, хотя бы для того, чтобы перестать ощущать себя умирающим.

«Увлекательнейший» процесс, от которого часто новичков клонит в сон — необходимость удерживать концентрацию несмотря на множество отвлекающих факторов, был прерван стуком в дверь. Последнее окончательно сбило настрой. В успех утренней медитации я и так не очень верил, но хотя бы надежда теплилась. Видимо, не сегодня, лишь голову удалось слегка прочистить.

— Я немного занят. Это срочно? — крикнул, даже не задумываясь над тем, кто стоит за дверью.

— Извините, что отвлекаю, — голос принадлежал Ноле, — но это действительно срочно.

Грубости от меня миледи совершенно не заслуживала. Планы на утро, настроение, тон и выражение лица начали резко корректироваться.

Уложиться в минуту получилось с огромным трудом, но я и так заставил женщину ждать, чем повел себя крайне невежливо. И все же открывая Ноле дверь я предстал перед ней уже не в столь сильно потрепанном виде. Сделать что-то большее мне просто не позволяло отсутствие времени. Ох, если бы видела меня сейчас мама, то точно бы отругала за отсутствие манер.

— Миледи, — поприветствовал я ее, отходя в сторону.

Нола зашла в комнату, опустив глаза и смущенно улыбаясь. Непривычно было видеть эту сильную и уверенную женщину в таком состоянии.

— Солрэн. Я хотела лично поблагодарить… тебя… — она резко отвернулась, смахивая выступившую в уголках глаз влагу. — Спасибо тебе за спасение господина Келдрина. Доктор Эрлоу сказал, что без твоей помощи у него было очень мало шансов на успешную операцию.

Все ее состояние говорило о том, насколько близко Нола восприняла случившееся с Келдрином. Мои предположения по поводу их взаимоотношений начинали приобретать основания, но делать однозначные выводы было еще рано, ведь я могу и ошибаться.

— Это мой долг, миледи, — кивнул я, иные слова в этой ситуации просто неуместны.

Нола улыбнулась, задумчиво на меня посмотрев:

— Ты обращаешься ко мне: миледи. В империи я такого не слышала. Не расскажешь, к кому в королевстве так обращались?

— Почему же, — думаю, маленькая безобидная лесть сейчас, как никогда, кстати. — Это обязательное обращение к девушкам и женщинам королевского правящего клана. Также мужчина использовал это обращение к женщине, если хотел выразить ей уважение и признание.

Моя собеседница чуть удивилась, а затем выразила наигранное довольство:

— А ты — искушенный молодой человек. Эх, где моя молодость… — и показательно мечтательно улыбнулась.

В этот раз она уже уверенно сказала мне «ты». Не заметить этот переход я не мог, но ставить на нем акцент не стал, видя смущение и растерянность от первого сорвавшегося с уст Нолы более близкого обращения. Скорее всего получилось это неосознанно, под воздействием эмоций, но я был не против.

— Что значит где? — нарочито удивился я, раз уж она сама напрашивалась на комплимент. — Ваша молодость при вас, и я уверен, еще долго вас не оставит.

— Льстец, — открыто и тепло улыбнулась женщина, за этим ощущались какие-то другие потаенные чувства, которые я просто не мог разгадать в силу своей неопытности в таких вопросах. Да и кто может сказать, что он со стопроцентной вероятностью понимает женщин? Уж точно не я. — Приятно с тобой говорить, но тебя хочет видеть госпожа Орисса. Она ждет в кабинете главы рода. На время, пока ее муж ранен, госпожа Орисса взяла на себя ношу управления.

— Я сразу же отправлюсь к ней, — серьезно кивнул я.

Вот и пришло время близкого знакомства с женой Келдрина, удивительно, но мы до сир пор были друг другу не представлены, как это полагается.

В кабинете, куда я поднялся, наспех приведя свой внешний вид в некий требуемый минимум обозначенный этикетом, ничего не изменилось, только добавился приятный запах цветов. Это явно сигнализировало, о вторжении в помещение женщины. Нормальный мужчина просто не станет заморачиваться по таким пустякам, а не нормальный… Таких я старался обходить стороной.

— Госпожа Орисса, — женщина стояла у окна и смотрела на улицу, и на голос среагировала не сразу.

Убрав кружевным платком слезу стремительно стекавшую вниз, она развернулась и, молча посмотрев на меня, подошла к столу. На пару мгновений замерев в нерешительности перед тем как опуститься в кресло мужа, глубоко и трагично вздыхая. Затем подняла на меня взгляд, будто ожидая чего-то. Я молчал. Не дождавшись, Орисса, наконец, заговорила:

— Вижу, с настоящими придворными манерами вы незнакомы. Или не желаете их проявлять по отношению ко мне? Я успела чем-то заслужить вашу неприязнь, Солрэн? — ее голос был пропитан нотками строгости.

— Я действительно не знаком с традициями вэллов, госпожа Орисса. — ответил я. — Никакой неприязни нет, — получилось слегка суше, чем я хотел.

— Не знаю, что хуже. Либо вы искусно врете, желая ввести меня в заблуждение, либо неотесаны и глупы настолько, что не озаботились выучить такие простые и необходимые любому настоящему дворянину правила хорошего тона. В любом случае… Я недовольна вашим грубым вмешательством. Вашу помощь моему мужу я расцениваю как самодурство, даже не смотря на то, что доктор Эрлоу уверял меня, что именно это ваше вмешательство спасло моему дорогому мужу жизнь, — она снова поднесла платок к щеке, вытирая слезу. Это выглядело слишком показательно и немного наиграно. У той же Нолы эмоции были куда убедительней. Здесь же мне слабо верилось в искренность, но это не мое дело. — Я не забыла о том, что именно доктор Эрлоу давал вам рекомендацию. А значит — обязан говорить о вас исключительно в положительном ключе, чтобы не испытывать стыд за свое поспешное решение, как и за молодого человека им же порекомендованного и, возможно, допустившего ошибки, которые этому несомненно уважаемому доктору пришлось исправлять.

— Доктор Зак ставит свои обязанности выше личных связей… — возразил я.

— Не стоит, — Орисса остановила меня на полуслове поднятием руки. — Вы, естественно, также будете защищать своего друга. Мне это понятно, и потому ни ваши слова по отношению к нему, ни его слова по отношению к вам нельзя считать искренними по определению.

Я молчал, понимая, что спорить бесполезно. У женщины уже сложилось предвзятое мнение на мой счет и менять его она не собиралась.

— Вот видите, как просто я вас пристыдила, выведя на чистую воду, — удовлетворенно заключила Орисса, неверно интерпретировав мое молчание. — Но вам повезло. Мой дорогой муж находится в стабильном состоянии, как мне сказали. Совершить непоправимое вы не успели, а значит у меня нет повода гнать вас, чего мне бы несомненно хотелось. И заметьте, Солрэн, я говорю вам это открыто, а не делаю за вашей спиной, — она положила ладони на стол, ставя акцент этим жестом на своей последней реплике.

— Благодарю за прямоту, — коротко кивнул я, предполагая, что сейчас начнется время торгов, на которые так открыто намекала жена главы рода.

— Я, как истинная дворянка, не могу позволить себе мелочной лжи. Мне это претит. И я надеюсь на некоторое ответное благородство, Солрэн.

— Чем могу быть вам полезен? — ответил я, не имея ни малейшего желания выполнять ее просьбы.

— Все очень просто, — на ее губах появилась расслабленная улыбка. — Мой дорогой муж, к сожалению, был введен в заблуждение касательно жизненно необходимых нашему сыну навыков. Любому разумному дворянину понятно, что самыми важными навыками в жизни являются этикет, самообладание, гордость, воспитанность, танцы и ораторское искусство. Но все эти важнейшие направления мой дорогой муж, по чужому злому умыслу, конечно же, отодвинул на второй план. Ваши же грубые упражнения, — голос Ориссы вновь утратил спокойствие, в нем слышались презрительными нотки, — эти жестокие игрища, недостойные истинного аристократа, они отвратительны. Вам найдется другая работа, будьте уверены, раз уж мой дорогой муж выказал вам покровительство, Солрэн. Но вы обязаны, это очевидно, просто обязаны прекратить контактировать с моим дорогим сыном, — не терпящим возражения тоном произнесла она. — Вы оказываете на него исключительно пагубное влияние. Это нужно немедленно прекратить. Вам это понятно? — женщина бросила на меня строгий взгляд, который, кажется, должен был произвести на меня определенное впечатление.

К ее глубокому сожалению, актерская игра не впечатлила, но говорить ей об этом, пожалуй, не стоит.

— Я глубоко опечален, госпожа Орисса, — в знак извинения развожу руками и опускаю взгляд, больше для того, чтобы скрыть истинные эмоции, — тем, что вынужден дать вам отрицательный ответ. Выполнить ваше желание не представляется возможным. Поручение мне дал лично господин Келдрин, и отменить его может только он сам, либо же господин Барнсар, если сочтет нужным. Я поклялся служить роду Эвверан, и разделяю взгляд господина Келдрина на обучение своего наследника. Поэтому вижу своей обязанностью продолжить тренировки в том виде, в каком их одобрил господин Келдрин. Тем более я на своем личном опыте убедился, что такие навыки в жизни намного полезнее этикета, — удержаться от колкости я не смог.

Орисса нахмурилась, прожигая меня пристальным взглядом и глубоко дыша, сдерживая негодование.

— Это совсем не тот ответ, который я хотела услышать.

— К сожалению, госпожа Орисса, другого у меня для вас нет.

Женщина быстро справилась с эмоциями, и, видимо, не желая мириться с моей позицией, продолжила:

— Возможно, мы не с того начали, — она сделала паузу. — Думаю, вы также являетесь жертвой заблуждения, и я просто обязана открыть вам истинное положение вещей.

Слушать эти речи дальше у меня не было ни малейшего желания, но вежливого предлога для уклонения от разговора, как назло, не находилось. Было намного проще, когда я мог игнорировать Ориссу, общаясь напрямую с главой рода.

— И в чем заключается мое заблуждение? — саркастические нотки так и вырывались на свободу, и сдерживаться становилось труднее.

— В том, что судьба моего дорогого сына связана с военной карьерой. Это совершенно не так, — покачала она рукой из стороны в сторону. — Я уже заключила предварительные договоренности со своими друзьями в Ивэлладе. Барнсара примут в Имперскую Академию, после чего его ждет великолепная карьера.

— Ваш род находится в опале, — осторожно начал я, несколько удивившись ее словам и той уверенности, что в них была, — насколько мне известно, господин Келдрин…

— Молодой человек, — чуть повысив голос прервала меня Орисса. — Вы ничего не знаете о том, как ведут дела в империи. Я не должна вам говорить, но скажу, и попрошу молчать об этом впредь, если вы действительно верны роду Эвверан, — женщина дождалась моего кивка и продолжила уже более сдержанно. — Мой дорогой муж пошел против воли влиятельного человека, и последствия этого неподчинения преследуют нас до сих пор. Как только я преодолею его неуместное упрямство, эта неприятная история сразу же закончится. Мы тут же покинем это место, переберемся ближе к столице. А там от наследника рода будет требоваться в первую очередь именно то, о чем я говорила.

Звучит хорошо, но насколько ее слова являются правдой… Точнее, сама она может во все это верить, но я на такие заявления полагаться не могу, особенно учитывая текущую ситуацию. Да и в среде аристократов все куда сложнее, чем описывает Орисса.

С этим я знаком не понаслышке, хотя и мой род не являлся особенно влиятельным. Но мой отец был королевским палачом и, как правило, ему приходилось работать с магами, которые в большей части относились к аристократам. Сколько всего они рассказывали после нескольких минут, самые стойкие — спустя часы, начиная от своих интриг и заканчивая компроматом на близких друзей… Но не объяснять же это Ориссе? Разбалтывать о таких вещах опасно, это я знал даже в раннем возрасте, и сейчас бы не стал этого делать не столько из-за подписанных соответствующих бумаг, сколько из соображений безопасности.

— Я убедила вас, Солрэн?

— Простите, госпожа Орисса, — отрицательно качаю головой. — К сожалению, вынужден признать, что нет, вы меня не убедили, — продолжил настаивать на своем, рискуя вызвать еще большее недовольство.

Женщина снова нахмурилась, но мне нужно нечто большее, чем ее слова или гримасы.

— Ты сомневаешься в моем слове, Солрэн? Считаешь, что я буду опускаться до лжи?

— Нет, госпожа Орисса. Но у меня есть обязательства, которыми я не могу пренебрегать. Когда господин Келдрин придет в чувство, вы сможете убедить его.

— Что же… Раз так, то я…

Слова госпожи Эвверан прервал стук в дверь, заставив нас обернуться.

— Госпожа Орисса, — в дверь заглянула миледи Нола, вызвав своим появлением на лице Ориссы негодование. — Вас желает видеть волшебница, имеющая письмо от господина Фрасиса.

Недовольство тут же испарилось, и Орисса вновь была той аристократкой, что весело и беззаботно болтала с подругами во дворе поместья.

— От брата? Это замечательно! Скорее пригласите ее! Нам, как никогда нужны хорошие новости!

Однако вошедшая в кабинет молодая волшебница, на ходу машинально откидывая за плечо прядь длинных рыжих, словно пламя, волос, всем своим видом, мрачным и серьезным, показывала, что хороших новостей от нее ждать не стоит. Дорожный костюм порядком запылен, на сапогах грязь, мятые перчатки исполосованы следами от поводьев. Она провела много времени на лошади, и очень спешила, раз не отвлекаясь на смену одежды и прочие мелочи. Примерно также выглядели гонцы командования, когда другие способы связи оказывались недоступны, а отдать распоряжения было необходимо как можно быстрее.

— Доброго дня, госпожа Орисса, — поздоровалась она с женой главы рода Эвверан, смерив меня взглядом, наполненным подозрением, — Это вам.

Грациозной походкой, выдающей великолепную танцовщицу и не менее хорошую фехтовальщицу (одно другому не мешает и даже, наоборот, дополняет), она пересекла кабинет, положив на стол два письма. Орисса, не обращая внимания на бумаги, рассматривала девушку:

— Рада! Милая, как ты выросла! — всплескивая от радости руками начала женщина, — Я помню тебя совсем маленькой! Как жаль, что мой дорогой Келдрин не может тебя увидеть!

И вновь этот жест с вытиранием так вовремя выступившей слезинки. Меня он начинал раздражать.

— Мне жаль, что я появилась именно в трагичный для вашей семьи момент, но именно поэтому я и здесь. Жаль, что с господином Келдрином все так произошло, я постараюсь исполнить возложенные на меня обязанности. Давайте разберемся с делами. Признаться, я смертельно хочу помыться и отдохнуть.

— Конечно, конечно, я сейчас же прикажу… — поднялась Орисса.

Но ее опередила все еще стоявшая в дверях Нола:

— Я уже дала все необходимые распоряжения. Госпожа Рада, ваша комната на втором этаже будет готова, как только вы пожелаете.

Во мне зародилась зависть, что тут скрывать, ведь моя размещалась на первом этаже. Хотя, судя по отношению эта Рада являлась ценным гостем, по еще неизвестной мне причине.

— Хорошо, а теперь оставьте нас, пожалуйста, — произнесла жена Келдрина, обращаясь к управляющей.

Нола, едва заметно закусив губу, тут же исчезла за дверью, а Орисса перевела взгляд на меня.

— Вам, Солрэн, пожалуй, так же стоит…

— А мага хаоса я бы попросила остаться, — перебила Рада женщину, снова обратив на меня все еще полный подозрения, и в то же время такой приятный взгляд, какой только могли иметь эти большие выразительные глаза с длинными пушистыми ресницами. — Дядя Фрасис проверил тебя и не нашел причин для подозрений. Он рекомендовал мне привлечь тебя к работе, но я считаю, что его решение поспешно.

— Кажется вы заочно меня знаете, но все равно… — кланяюсь в приветствии, исполняя поклон по всем правилам этикета империи. — Солрэн Раган к вашим услугам, миледи Рада.

— Рада Талсодан, — представилась волшебница, переведя внимание на Ориссу. — Письма предназначались господину Келдрину, но в сложившихся обстоятельствах прочесть их следует вам. К сожалению, ждать его выздоровления нет времени.

Орисса пристально смотрела на эти два письма, не выказывая желания их читать, но кроме нее этого сейчас никто не мог сделать… если же она сама не передаст управление кому-то другому, например, сыну. Он в силу достигшего возраста уже мог вполне самостоятельно вести дела рода, но Келдрин пока не давал на то официального разрешения.

Видя наши ожидающие лица, госпоже Эвверан все же пришлось взять первый конверт и распечатать его. Пробежавшись по первой строке Орисса тут же окинула меня взглядом, из чего я сделал вывод, что там находится моя характеристика. Рада, спокойно и даже скучающе изучала обстановку в комнате. Похоже, содержание письма было ей известно, и она лишь дожидалась, когда жена главы рода закончит. Через несколько минут всеобщего молчания Орисса отложила бумагу и вздохнула:

— Что же… Дорогой братец не нашел ничего подозрительного в вас, Солрэн, и рекомендует привлечь к работе.

Мой наниматель, вытащивший меня из тюрьмы, позаботился стереть все следы? Или же этот Фрасис сейчас стеснен в средствах и не имел возможности приложить достаточно усилий для вскрытия странностей моей биографии? Очень сомневаюсь, что их не было. Все же я — сын королевского палача, да и во время войны находился не в тылу, а на передовой.

— Я именно за этим пришел в ваш род.

— Да, дядя Фрасис предположил, что ты узнал о положении Эвверанов, и решил стать той самой, так необходимой им, помощью, — прокомментировала Рада, отвлекаясь от созерцания книг на полках в шкафах.

— Это так, — я не стал отрицать, пусть это и было изначально полуправдой, — Я открыто сказал это господину Келдрину. Обстоятельства не отменяют моей верности роду Эвверан и сказанных слов главе рода.

Этот вопрос был исчерпан, но тяжелый взгляд Ориссы обещал мне дополнительную нервотрепку в будущем. А сейчас она приступила к прочтению второй записки. Очень быстро выражение ее лица догнало и перегнало серьезность и мрачность Рады.

— Вот, значит, как… — не столько нам, сколько сама себе посетовала Орисса, складывая конверт.

— Ситуация в столице изменилась, — заговорила Рада, опять же прекрасно знающая содержание письма, — теперь мы можем рассчитывать только на себя. Учитывая происшествие с господином Келдрином, о котором наши… недоброжелатели так же прекрасно осведомлены. Оперативно полученный результат в деле с проклятием не решит всех проблем, но позволит выиграть время. Да и Генерал-Губернатор Антал получит дополнительный простор для маневра, после чего можно будет говорить об изменении общей ситуации.

Орисса вдохновенный спич Рады пропустила мимо ушей. Кажется, госпожа Эвверан была растеряна от прочитанного в послании, как бывает растерян человек, потерявший опору. Я не злорадствовал, нет, скорее сочувствовал. Хотя… может немного и злорадствовал, ведь вся та речь, произнесенная ею о будущем сына, была напрасным сотрясанием воздуха.

— Да… — наконец смогла выдавить из себя женщина. — Да, конечно. Милая Рада, у вас есть план действий?

— Есть, тетя Орисса, — Рада тоже заметила растерянность жены главы рода, и ее голос заметно потеплел, наполняясь заботой. — Не волнуйтесь. Нет такой проблемы, с которой не могут справиться целеустремленные люди.

— Хорошо… Хорошо… А теперь я попрошу оставить меня. Делай все, что считаешь нужным, — Орисса перевела взгляд на меня, на этот раз сдерживаемые в ее глазах слезы были искренними. Впервые за все время разговора. — Солрэн. Кажется, моя семья действительно нуждается в твоей помощи. Нуждается сейчас, как никогда.

Я поклонился, выполнив полный церемониальный поклон, мама могла бы вновь мной гордиться. Мы с Ориссой можем не нравиться друг другу, но все же не враги. Если, конечно, об этом не скажет сам Келдрин. Все же он — глава рода Эвверан, и в данный момент я подчиняюсь ему.

Переглянувшись с Радой, мы покинули кабинет.

— Надеюсь, план у тебя действительно есть, — не в упрек, а скорее с некоторой надеждой спросил я, следуя за молодой волшебницей.

Да, мне определенно нравится, как она выглядит в своей короткой куртке сзади. Такой интересный вид открывается, ммм…

— А сам ты? Что успел сделать? — грубость формулировки я списал на усталость.

— Проклятие имеет магическую природу. Магия смерти, — добавил я. — Его создатель — сильный маг третьего круга или выше, не пользуется силой источника. С большой вероятностью ошивается где-то в долине, контролируя действие магии, не давая ей развеяться или деформироваться. Иначе действие проклятия затронуло бы намного больше, не ограничиваясь полями.

— И какие соображения? — задала следующий вопрос Рада.

— Магов смерти мало, приметы у них заметные. Правда, не думаю, что он сам ходит в город за покупками, примелькался бы уже. Можно очертить круг мест, подходящих для контроля проклятия, и начать исключать узлы силы.

— Слишком долго, — девушка отрицательно мотнула головой, — и требует множество сил, — Рада остановилась и совсем неаристократично почесала затылок, взлохматив свои длинные огненные волосы. — Черт! Давай начнем сначала, чтобы не было недопонимания.

На лестницу, по которой мы спускались, зашла служанка, несшая корзины с чистым бельем. Увидев нас, она замешкалась. Рада одним жестом, легко и привычно, надо заметить, приказала ей двигаться дальше. Магичка повернулась ко мне, только после того как прислуга скрылась на верхнем этаже. Эти глазищи с неравномерным смешением карих и коричневых цветов, несмотря на усталость, были прекрасны.

— Еще раз. Я не испытываю к тебе недоверия, но считаю твое привлечение к внутренним делам рода чересчур поспешным. Извини за грубость, она не направлена на тебя, — это усталость с дороги. Не хотелось бы, чтобы наше сотрудничество начиналось с обид.

Мне она положительно нравится. Но определенно стоит посетить местный бордель, а то я так каждую девушку буду воспринимать, хотя отрицать факт, что Талсодан очень привлекательна, не буду.

— Я так и понял, — мои губы сложились в максимально дружелюбную улыбку. — Не извиняйся, не надо. По виду я понял, что ты издалека прибыла и очень спешила. Никаких обид, уверяю. У нас общая цель, и мы сможем найти общий язык и сработаться.

Волшебница выразила улыбкой искреннее облегчение и радость, продолжив спускаться.

— Не стоит ли нам найти более подходящее для разговора место? — неопределенно махнул я рукой. — Слугам лучше не знать всех подробней, иначе не избежать слухов.

Внизу мы остановились, и девушка растерянно огляделась, кажется, не ориентируясь в поместье.

— Я, признаться, не знаю, что здесь и куда…

Упс. Так, приглашать леди в библиотеку? Но это надо снова подниматься на второй этаж, а заставлять девушку ходить по лестнице вверх-вниз мне не позволяет воспитание. К себе в комнату? Некрасиво и преждевременно. В столовую для прислуги? Да, можно предложить Раде перекусить или выпить чашечку чая, но там слишком часто шастают слуги, не будет возможности нормально разговаривать, да и про слухи не забываем. Вполне возможно, что среди работников находятся вольные или невольные информаторы противников Эвверанов.

— Здесь есть старый фехтовальный зал, сейчас не использующийся. Там мы сможем свободно разговаривать. Если хочешь, можем попросить слуг принести туда чай.

— Да, — с благодарностью кивнула Рада. — Чай и печенье будут очень кстати, — сопровождая слова мягкой улыбкой, продолжила: — Веди.

О зале я, конечно, знал, но сам там ни разу не был. Оставалось надеяться, что слуги его не обходят стороной и прибираются, хотя бы пыль протирают. Ремонтные работы велись в данный момент в другом крыле здания, в этой части особняка не должно быть людно.

Войдя в старый фехтовальный зал мы обнаружили, что он состоит из ровной площадки, часть которой была отведена под имитацию боя с препятствиями в виде небольших поленьев и брусьев, для отработки движений.

Пока мы осматривались, подошла одна из служанок, которую мы выцепили по пути в зал и отправили за чаем и выпечкой. На кухне всегда имелись запасы этого, не побоюсь сказать, стратегического ресурса, с помощью которого можно немного расслабиться в середине рабочего дня, если ты никому не нужен на данный момент. Да и сами хозяева поместья были изрядными любителями чаепитий.

— Неплохое место, — уважительно произнесла Рада, закончив осматривать оставленный здесь предыдущими владельцами инвентарь, который несмотря на все невзгоды находился в прекрасном состоянии. — Пожалуй, сюда можно приходить, чтобы размяться.

— Я тренирую наследника рода. Так что если желаешь, можешь присоединиться к нашим занятиям.

— Кстати, а где Барнсар? — задала вопрос девушка. — Я надеялась его увидеть.

Они знакомы, не удивительно. Надеюсь, не слишком близко, в конце концов у него уже обязательно должна быть невеста, а эту красавицу я и сам бы не прочь соблазнить.

А что? Я — парень молодой, перспективный. Да и девушки постоянной нет пока, и сердце свободно.

— Где-то в особняке. После покушения молодые маги рода, во избежание новых инцидентов, не покидают территорию поместья.

— Надо отправить за ним слугу. Не можем же мы решать судьбу рода без наследника?

Поймать слугу оказалось непросто, но я справился и с удовольствием вернулся в приятную компанию.

— Мой наставник по фехтованию высоко оценивал Ларскую школу, — сообщила Рада, осматривая тренировочный инвентарь.

— Не желаешь ее испытать? — из озорства предложил я. — Мне как раз не помешал бы еще один спарринг-партнер.

— А почему бы и нет, — пожала плечами девушка, принимая мое предложение. — Все равно мне надо будет приводить себя в порядок. Почему бы это не сделать после небольшой тренировки. Надеюсь вы, молодой человек, не будете сдерживаться из-за того, что перед вами девушка? — с таким же озорством ответила Рада.

— Спарринг-партнер — это лицо лишенное пола, — заметил я, подойдя к стойке и выбрав два меча с наиболее хорошим балансом.

Один из них бросил Раде, которая тут же ловко поймала его на лету, и сделала несколько показательных движений, в ее исполнении они выглядели очень эффектно. Ага, как минимум, с фехтованием она знакома, но эффектность не всегда значит эффективность. Так что, еще посмотрим, кто окажется в нашем небольшом противостоянии лучшим. Впрочем, учитывая ситуацию: Рада после очень долгой поездки, а я практически после полного истощения; нужно обязательно провести еще один бой, когда мы будем в лучшей форме.

Несколько мгновений на примерку к тренировочным мечам, и вот наши клинки сходятся во встречном ударе. Мой меч высекает сноп искр, и я оказываюсь сбоку от Рады. Эта позиция очень удобна для использования некоторых приемов, что я не раз и делал за время войны, но он в рамках дуэльных правил такое поведение может считаться подлым, так что придется сдержаться.

Дуэльный кодекс вообще несет в себе множество ограничений, соблюдение которых в реальной битве, как правило, не ведет ни к чему хорошему. Там ты не стремишься показать свои умения, движимый желанием выжить, делаешь все, как бы некрасиво это не выглядело со стороны. Да и наглядный пример того, как столичные фигляры, придерживаясь правил кодекса, гибли первыми, действовал как никогда отрезвляюще.

Сейчас же хочется посмотреть на искусство фехтования девушки и оценить насколько я стал сильнее спустя эти несколько лет.

Слегка толкаю клинок вперед, пользуясь уже набранной скоростью и преимуществом массы, начиная одновременно с этим чуть сдвигаться, определяя быстроту реакции на мои действия, а вместе с тем ее предельную дистанцию. Девушка, предугадав этот маневр, откровенно говоря, он был очевиден и мог сработать только с неопытным противником, наоборот, приблизилась. Рада начала то и дело входить в клинч.

Показывая соблазнительную гибкость, она держалась вблизи, не позволяя мне реализовать преимущество длины рук и большего роста. Мы замирали в нескольких сантиметрах друг от друга, чувствуя, как смешивается наше дыхание, и в следующий миг с азартной улыбкой вновь разрывали дистанцию, чтобы снова сойтись в движении.

Сначала мой меч периодически проносился мимо нее в попытках достать, едва задевая. Но когда я увидел, как Рада необычайно изящно выгибается назад, уклоняясь от направленного в грудь удара, мне всерьез захотелось проверить, а как еще она способна изогнуться?

Я чувствовал, что девушке это нравится, и делает она это специально. Рада могла уйти от атак куда более экономичным, с точки зрения выносливости, способом. Мой завладел азарт, и я едва не совершил ошибку, слишком увлекшись этой занимательной игрой. Ее меч лишь чудом не коснулся моего подбородка, когда она вдруг вскинула руку изогнувшись в очередной немыслимой позе. Кажется, я неверно оценил привычную для нее дистанцию, нужно быть аккуратнее.

Судя по озорному блеску в ее глазах, скрыть свою оплошность от Рады мне не удалось. Девушка аж вся раскраснелась и удовлетворенно улыбалась, явно радуясь такому спаррингу. Да и я был довольно-таки рад наконец-то скрестить пусть и тренировочные мечи с кем-то, имеющим достойный уровень подготовки. Вот только все это не давало ответа на вопрос: а кто победит в реальной схватке? Никто из нас по молчаливой договоренности не применял магию, а я даже не знал каким аспектом владеет эта девушка.

— Засмотрелся? — провоцируя обворожительной улыбкой, спросила Рада.

Ответить я не успел. В открывшуюся дверь не вошел, влетел Барнсар, чуть не выбив несчастную преграду, которая от этого удара сильно покосилась.

— Барн! — девушка тут же забыла про меня.

Она бросилась на шею подхватившему ее наследнику рода Эвверан. На пару секунд я пребывал в замешательстве. Но поцелуй, на который охотно ответила волшебница, развеял последние сомнения.

Эх. Какой же это был облом. Идти против наследника рода Эвверан я точно не готов, по крайней мере, не в этом вопросе.

К счастью, пока они радовались встрече, у меня было время вернуть лицу непринужденное выражение, иначе получилось бы очень некрасиво.

— Солрэн, знакомься: моя невеста — Рада, — представил наследник, оторвавшись от девушки. Этим заявлением он окончательно лишил меня шанса, не оставив даже тени надежды.

— Да, еще раз рад познакомиться, — как же мне хотелось выругаться. Чувствовал себя ужасно глупо, если честно. — Мне вас оставить?

Неимоверно желал услышать положительный ответ и ретироваться. Пусть сбегать несколько не в моих правилах, но здесь и сейчас… Н-да. Вот только, если наследник всем своим видом показывал полную поддержку этого предложения, то Рада смутилась и тут же отстранилась от жениха на подобающее в приличном обществе и положенное по этикету расстояние.

— Нет-нет, — замотала она головой. — Сначала нужно решить, что делать. У нас сложное положение, и дело прежде всего, — сбивчивая речь Рады звучала, как оправдание, но мы вежливо этого не заметили. — Тем более меня прислали именно для этого.

Наследник слегка погрустнел, но довольно-таки быстро взбодрился, переключаясь на другую тему:

— Хорошо. Полагаю, мне стоит рассказать о тех, кто стрелял в отца…

Пожимаю плечами, практически уверенный в том, что и сам смогу их описать.

— Не обязательно. Внешне похожи на егерей. Вооружены винтовками и штуцерами, хотя и не все. Мужчины, не маги, но хорошо сложены.

На меня уставились удивленные (Барнсара) и вопросительные (Рады) глаза, намекающие на пояснения. И судя по выражению лица парня я угадал.

— Столкнулся с такими, когда осматривал пораженные проклятием поля, — и, чтобы не получить лишний вопрос, сразу пояснил: — О них судачили в городе, мне любопытно стало на них посмотреть. Все равно в выходной делать нечего. Так вот… Скорее всего, их наняли с одной лишь задачей — всячески мешать Эвверанам вообще и особенно тормозить разрешение проблемы с проклятием. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.

— Торн, — нахмурилась девушка, не утратив своей очаровательности.

— В точку, — киваю, — Именно это мне и сказали. Но просветите меня, как с этим связаны Атарисы?

— А причем здесь они? — не понял Барнсар.

— Торговый род, занимающийся поставками продовольствия в долину… — Рада оказалась сообразительней, — а что с ними не так?

— Да хотя бы то, что проклятие направлено исключительно на культуру, которая в еду не используется. То есть никакой проблемы с продовольствием быть не должно. Соответственно возникает вопрос: куда уходят запасы еды?

Мои собеседники переглянулись, но не похоже, чтобы они знали друг друга настолько, чтобы понимать с полувзгляда.

— Не знаю. Но разве это важно? — осторожно спросила девушка

— А разве нет? — удивился я, — Некий род кормит неизвестно кого на вашей земле уже второй год. И вам совсем неинтересно, куда вкладываются такие силы и средства?

Рада пожала плечами:

— Они никак не связаны с Торнами, как минимум, напрямую.

— Атарисы не слишком интересуются интригами, они просто занимаются своим делом, — решил добавить Барнсар. — Нас должны интересовать Торны.

— Все это, конечно, хорошо и замечательно, — протянул я, поняв, что мои размышления на тему странных телодвижений Атарисов пока не приоритетны, параллельно осматривая по очереди своих собеседников. — Но не кажется ли вам, что поручать нам такое дело несколько… — я взмахнул рукой в попытках подобрать подходящее к ситуации слово, — неправильно. Я, например, не следопыт, да и о местных трениях между родами знаю только по слухам. Наследником рода, вряд ли станут рисковать и тем более не позволят втягивать его в сомнительные дела, — покачал я головой. — И простите меня, миледи Рада, но о вашей личности я тоже ничего не знаю. И еще совсем не понимаю почему меня включили в решение этой проблемы. Мое желание помочь роду истинно, но все же есть люди куда более профессиональные в этой сфере.

— Как раз с последним у нас и проблема, — грустно вздохнула волшебница. — У нас нет возможности нанять профессионалов. Тем более таких, в которых мы были бы полностью уверены. Причин я, конечно, назвать не могу. Дядя натаскивал меня в этих вопросах, поэтому я здесь именно с этим поручением. Он считает, что юноша и девушка не вызовут у наших противников лишних вопросов, какие обязательно возникнут с появлением профессионалов. И посчитав это преимуществом, было решено использовать эту тактику.

— Я так понимаю меня вы решили во все это не включать? — вкрадчиво спросил Барнсар больше обращаясь к Раде, нежели ко мне.

— Как правильно сказал Солрэн, — успокаивающе взяла его за руку девушка. — Ты — наследник Эвверан и рисковать тобой…

Наследник кивнул, показывая, что понял высказанную невестой мысль, но все же не готов был с ней согласиться, демонстрируя это всем своим видом.

— Но тобой я так же не могу рисковать, — зашел он с другой стороны.

— Меня здесь никто не знает, да и я не представляю такой ценности. Просто девушка из побочной ветви за которую толком и выкуп не потребуешь, не говоря уже о большем. Да и наследства у меня нет, ты же знаешь.

— Не говори так… — горячо возразил Барнсар.

Очень громко вздыхаю, переключая тем самым на себя внимание влюбленных голубков и напоминая, что у нас есть другие неотложные вопросы:

— Рада права. Мы, в любом случае, не собираемся вступать в схватки и куда-либо прорываться с боем, ну уж точно не силами двух неопытных, — относительно, конечно, у меня все же некий опыт имелся, но распространяться об этом не стоило, да и Рада скорее всего располагала обо мне определенными сведениями, мою службу довольно-таки сложно скрыть. — магов такое проводить.

— Да! — тут же ухватилась за эту мысль девушка, заглядывая в глаза хмурому жениху, — Обещаю держаться в стороне от опасностей и не ввязываться в неприятности.

Не позволяя разговору вновь уйти в неверное русло, я решил перейти к делу:

— Наша цель — маг смерти. Сильный и, вероятно, отрезанный от источника. Будем сужать зону поиска и вычислять его.

Лицо наследника задумчиво скривилось:

— Старшие маги рода уже несколько месяцев обыскивают долину.

— Зря тратят время, — теперь поморщился я, но совершенно по иной причине. — Заклинание отлично скрыто от пассивного магического поиска, они ничего не обнаружат.

— А ты можешь? — заинтересовался Барнсар.

Кажется, некоторые детали своей биографии рассказать все же придется.

— Одним из давних и крепких союзников моей семьи был род магов смерти. Я почти уверен, что знаю, как исполнено это проклятие, — начал объяснять я, собрав мысли в кучу и присев на старый сундук, — Печать минимального размера, квадратный метр максимум, уверен на девяносто процентов — в форме ромба. Нанесена может быть на любую поверхность, хоть на занавеску. Но есть нюанс, чтобы обеспечить скрытность управляется практически напрямую, а это значит, что маг возвращается к печати минимум раз в три дня, чтобы преобразовать изъятую из узла нейтральную ману в ману с аспектом смерти. А это никаким магическим поиском не обнаружить.

— Вот материальный переносчик, — достав из кармана собранные на мертвом поле трупики насекомых, я показал их слушателям, — подобрал на зараженном поле. Каждое насекомое несет в себе столь малую искру силы, что почувствовать это можно только специально исследуя этих паразитов, и то, если знать, что искать. Насекомое прилетает к печати, получает искру проклятия, и улетает на поля.

Минимальное напряжение сил, и останки в моей ладони растворяются в пыль. Небольшой фокус, хотя учитывая то, что я сейчас не имею связи с источником — это только лишняя трата энергии. Не удержался от эффектного жеста.

— И никаких следов. Потому что вокруг полно людей, создающий хаотичный фон, делающий поиски столь слабой магии бесполезным занятием. Поэтому, я думаю, стоит начать с небольшой деревушки на юго-западе от Лайса.

— Почему там? — спросил Барнсар, а Рада дублировала его слова вопросительным взглядом.

— В городе всегда есть вероятность нарваться на магов или вообще встретить паладина. Магу смерти скрыть себя не так-то просто. А в маленьких селениях все друг друга знают, чужак сразу будет заметен. Есть и другие соображения, но поверьте — начать стоит оттуда, — закончил я.

Несколько секунд, пока парочка осознавала все сказанное, мы находились в тишине. Наконец Рада, задумчиво глядя на меня, спросила:

— И ты говоришь, что не следопыт?

— Мне повезло, — я пожал плечами, отвечая на практически риторический вопрос, — что я в курсе таких подробностей. Знавал тех, кто справился бы качественней и быстрее.

Барнсар, решил завершить этот разговор, кажется, приревновав меня в Раде за произведенное на нее впечатление… хотя тут еще спорно…

— Итак… Наш план: вы идете и ищите этого мага смерти? — подытожил наследник.

— Да, — киваю. — Ждем, пока он выдаст нам место, где стоит печать. Потом ждем, когда он уйдет. А затем я иду и своей магией разрушаю проклятие, благо это не так сложно, если найти печать. Никаких стычек и опасностей.

— А почему ты уверен, — Рада не упустила из виду еще один немаловажный момент, — что этот маг прячется не только от нас, но и от Торгов. Они ведь могут его защищать, как и печать.

А она догадливая. Это одновременно и восхищает, и мешает.

— Могут. Это мы сможем определить на месте. И тогда я пойду вперед, а вы, миледи Рада, обеспечите прикрытие, если противников будет немного. Если много — вернемся сюда и подумаем, что делать. Второй вариант даже более вероятен.

Что-то мне подсказывает, что волшебница не поверила моим словам. Хоть и не стала озвучивать свои мысли.

— Начнете завтра, а пока вам обоим следует отдохнуть, — наследник принял роль гостеприимного хозяина, одновременно намекая на то, что мне стоит их оставить.

— Конечно, — согласился я, поднимаясь на ноги. — Мне бы не помешала эссенция.

— Найдем, — серьезно кивнул Барнсар.

Погруженный в мысли и терзаемый множеством сомнений я покидал фехтовальный зал. Ситуация совершенно не желала становиться проще.

Глава 6

Блондинка с яркими зелеными глазами и тонкими чертами лица, достойными аристократки, что делало ее внешность очень привлекательной, стояла в кабинете своего наставника, ожидая, когда тот начнет ее отчитывать. Бин предупреждал об этом, но Илара не считала нужным слушать бестолкового напарника. По ее мнению, им просто не повезло в поиске хаотика, что действовал на складе. А по большому счету, во всем виноват Бин, который ей только мешал.

Несмотря на удручающие размышления, девушка стояла с прямой спиной и смотрела на отвернувшегося от нее мужчину, который в этот момент наблюдал за пляской огня в камине. Почти каждая их встреча в его рабочем кабинете начиналась с этого небольшого ритуала. Илара за время ожидания начинала несколько нервничать от бурлящих в ее голове мыслей, хотя и отлично знала этот простой, как пробка, прием. Дело было не в уловке, ей не раз уже приходилось отчитываться и перед другими старшими членами ордена, ее волновало недовольство наставника, которого она бесконечно уважала.

Вне зависимости от ситуаций и причин ее появления, она любила бывать в этой комнате. Вся обстановка которой была изучена Иларой еще в совсем юном возрасте, когда девушка только начинала постигать основы того, что делало ее паладином.

Ее наставник общению с людьми больше предпочитал читать книги, по его словам, в них содержалась мудрость веков. И правда, в трех, забитых книгами, шкафах невозможно было найти никакой развлекательной литературы, даже простенького романа.

В основном на полках стояли научные трактаты и всевозможные исследования о природе всего на свете. Большая часть книг касалась магии и ее происхождения в нашем мире. Последние в ордене, мягко скажем, не сильно одобрялись, ведь в них часто трактовалась точка зрения, отличная от веры в Мирового Духа. Люди во все времена пытались объяснить природу магии, и многим ученым-магам было чуждо понятие веры, которое невозможно подтвердить в ходе эксперимента. Однако наставник считал, что полезно изучать точку зрения своего противника. Поэтому в его кабинете находились даже те редкие экземпляры, которые чрезвычайно трудно обнаружить в свободном доступе, высокий ранг позволял держать такие опасные знания при себе.

Илара помнила, как удивилась найдя на одной из полок трактат о зарождении веры, как способе объяснения магической природы и спросила об этом у наставника. Ведь им только недавно говорили, что в подобных книгах содержатся ложные мысли, которые могут сбить с пути истинно верующих. Блондинка помнила, как мягко улыбался в тот момент этот мужчина, который практически заменил ей родителей, погибших во время нападения монстра на их селение, и объяснял, что в знаниях нет ничего злого.

По его мнению, книги не обладают магией сами по себе и если ты не хочешь, чтобы они влияли на твой разум, то стань умнее и разберись, о чем же на самом деле говорится на их страницах, несмотря на все домыслы и предрассудки. Так же как в мире не бывает только хорошего и только плохого, так и содержание книг не имеет отношения к добру или злу. Все зависит от того, как читающий будет интерпретировать эти знания. Только человек может принести в этот мир добро или зло.

— И что же ты молчишь, Илара? — с отеческой добротой в голосе спросил наставник, все так же стоя спиной к ней.

— Я не знаю, что сказать, — попробовала увильнуть от прямого ответа Илара.

Тяжело вздохнув мужчина отвернулся от камина и сел в свое рабочее кресло смерив девушку строгим взглядом серых глаз. Ее наставник был чуть старше сорока лет и взял Илару в ученицы, когда еще сам являлся одним из воинов ордена. Он быстро поднимался в рангах, что автоматически повышало статус его ученицы в их братстве. Все это значило, что и спрос с девушки был соответствующий.

Илара усердно старалась оправдать высокие ожидания. Она по праву считалась одной из лучших в своем поколении, но порой ее заносило. И оставалось лишь благодарить Мирового Духа за то, что на эту восходящую звезду паладинов имелась управа в виде ее наставника. К нему она прислушивалась с фанатичной преданностью, несмотря на то, что самому мужчине это сильно не нравилось. Он исправлял последствия детской психологической травмы, но на более существенные результаты необходимо было время, которого в последние годы катастрофически не хватало даже для того, чтобы разобраться с навалившимися делами, не говоря уже про более плотные занятия с ученицей.

Мужчина потер щеку, где белело три пореза от когтей очередного монстра, оставившего на память свой след перед тем как быть убитым. Это движение показывало, как он сильно вымотался, а сейчас еще «вынужден» был отчитывать Илару. Девушка прекрасно изучила повадки своего учителя и видя это ей становилось стыдно даже до того, как он начал говорить. Неприятно было осознавать, что прибавляешь работу человеку, которому обязана всем.

— Простите, я исправлюсь, — опустив взгляд тихо произнесла она, чтобы заполнить возникшую пустоту.

— Исправишься… — медленно проговорил мужчина. — Я сильно в этом сомневаюсь, если честно. Повзрослеешь, может быть… Когда-нибудь. Итак… — он ободрился, переводя беседу на более деловой тон, — Давай, рассказывай, по какой причине ты появилась в моем кабинете?

— Вы сами меня позвали сюда, — скромно шаркнув ножкой ответила Илара.

— Не юли, — строго произнес наставник, добавив в голос каплю холода. Иногда приходилось осаживать девушку, но хорошо, что этого не требовалось делать постоянно, — Четко и по делу.

— Нашей паре, — вытянувшись и собравшись с мыслями, блондинка начала четко отчитываться, смотря прямо перед собой, — поручили расследовать исчезновение части припасов со вторичного склада Лайса. Мы соединились со следователями города Миларх, и совместными усилиями нашли воров. Небольшая банда, состоявшая в основном из дезертиров королевской армии. Все ее члены были уничтожены неизвестными, предположительно магами, с применением боевой магии воздуха. Поэтому там оказались мы.

— Кто-то совершил налет на наш склад, но не договорился с заказчиком на счет цены. Банальное дело. Что тебя заинтересовало? — задал наводящий вопрос хозяин кабинета.

Попытки достать оружие паладинов не были редкостью. Но это никогда не являлось проблемой, оружие ордена имело зачарование. Без владения магией порядка оно быстро выходило из строя, а пытаться ремонтировать… бесполезная трата времени, без соответствующих умений и способностей. Существовали куда более простые способы достать за деньги надежное и эффективное оружие.

— Городовые склонялись к этой же версии, — подтвердила Илара. — Но внимательно осмотрев место преступления я пришла к выводу, что бандит воспользовался нашим пистолетом, а пуля была уничтожена магией.

— Хаотик, — нисколько не удивился наставник.

— И что в таком случае необходимо было сделать? — спросил мужчина, требовательно глядя на ученицу.

— Составить протокол о проводимых мероприятиях и отправить его руководству, ожидая дальнейших распоряжений, — как по написанному четко ответила Илара.

— Вижу, ты хорошо помнишь наши инструкции, — довольно кивнул мужчина. — Так почему ты им не следовала?

— Интуиция, — просто ответила девушка. — Мне кажется, что на этом складе произошла не просто драка между преступными элементами, не поделившими между собой что-то. Здесь нечто большее.

Паладин тяжело вздохнул. Интуиция была очень полезным навыком для члена ордена. Но сильная интуиция нередко больше мешала, чем помогала. А в этом конкретном случае нагружала его, как несущего ответственность за действия своей подопечной, дополнительными проблемами.

— Интуиция говоришь, — задумчиво проговорил наставник. — И что же ты там обнаружила положившись на нее?

— Только то, что магия хаотика была направлена на разрушение. Так как ее следы на телах убитых не обнаружены, то могу только предположить, что неизвестный маг лишь разрушил зачарованную пулю. Только пулю, больше никаких следов применения магии хаоса нет, — девушка чуть замешкалась, выдавая себя сбивчивой речью. — Точнее, вообще никаких следов применения магии хаоса не было. Я предположила это, потому что не нашла никаких следов пули, а, судя по следам боя, ни один из магов не был ранен.

Маг хаоса, способный разрушить зачарованную пулю, как раз созданную для борьбы с магами, не был чем-то сверхъестественным. Да, это требовало определенного таланта и очень хорошей подготовки. Простой и даже боевой маг не исполнили бы такой фокус с легкостью.

— Магами были не какие-то бандиты, а настоящие аристократы, обученные в своих семьях. — развивал дальше ее мысль наставник.

— Да. Именно поэтому я решила продолжить расследование, — еле сдерживаясь от улыбки, ответила Илара.

Каждый маг империи, родившийся в дворянской семье, был зарегистрирован. Завидная отчетность, какая существует далеко не в каждом государстве. Да, всегда имелись неучтенные волшебники, но они что-то из себя представляли только в том случае, если нанимались крупным кланом или родом, там их тренировали и даже подключали к источникам. Темные маги — наемники, пользующиеся тем, что не входят официально в род или клан покровителя. Попадутся — это их собственная инициатива, покровитель ни за что не отвечает. Удобно. И поражение Ларрианского королевства только способствовало пополнению рядов этих наемников.

— Почему ты не обратилась к старшим со своими мыслями? — задал вполне резонный вопрос наставник.

— Они… — Илара отвела взгляд. — Они посчитали эти факты незначительными, так как среди бандитов встречаются разные преступные элементы и если в их числе был маг хаоса, то они уже скорее всего покинули город и находятся далеко.

Вполне вероятно, что это являлось правдой. Убийство, пусть даже бандитов, служит основанием для расследования, а наемникам хвост из городовых ни к чему.

— Считаешь, что они не правы? — с иронией спросил мужчина.

Всех юных паладинов обучали тому, что старших необходимо слушаться, так как те заслуженно занимают свои ранги, да и опыта имеют больше. Вот только его ученица всегда отличалась собственным взглядом на такие вещи, за что была уже не раз порота. Она все равно продолжала стоять на своем, несмотря на возможное наказание.

— Не совсем, — уклончиво ответила Илара. После этого она смотрела прямо в глаза наставника. — Нам все равно поручают всякую мелочь, — не удержалась она от небольшой жалобы. — А так я могу проверить свою догадку. Я знаю, что понесу наказание, если буду не права. Этот налет отличался от других. Воры явно знали, что брали, кроме пистолета, который мы нашли на месте, и пуль. А бандиты… Несколько из них убили не в бою, а уже после. Хладнокровно убрали свидетелей.

Наставник полностью был согласен, что здесь сложная ситуация, и на такое расследования вполне можно отправить рыцарей более высокого ранга. Но если он отнимет это дело у Илары… Обиды девушки не будет предела.

— Все тебя геройствовать тянет, — покачал головой хозяин кабинета, тяжело вздыхая при этом. — Я тебе уже не раз объяснял, что все задания поручаются не просто так, а исходя из ваших умений и возможностей. Если в данный момент на вас скидывают, как ты выразилась «мелочь», то значит так надо. Не забывай о смирении и терпении. У тебя сильная воля, но характер когда-нибудь доведет до беды.

— Я знаю, наставник, — девушка понуро опустила голову, слегка сжимая кулаки от досады. — Но я не могу больше сидеть без дела!

— Ох, и что же с тобой делать? — задумчиво протянул мужчина, рассматривая свою ученицу.

Он ее помнил совсем еще маленькой пятилетней девочкой, недавно потерявшей родителей, а теперь… выросла такая красавица, которой лучше было бы заниматься какой-нибудь бумажной работой, чем быть воином ордена и рисковать своей жизнью. Если бы он перевел ее, то Илара бы согласилась, просто не посмев перечить, но все равно сделала бы все возможное, чтобы снова стать воином. Слишком боевой характер.

Хозяин кабинета поднялся со своего места и подошел к девушке, все еще смотрящей в пол. Только сейчас он заметил, что она слегка дрожит, и успокаивающе положил ей руки на плечи.

— Ладно, доверимся твоей интуиции, — тихо произнес он, и в этот же миг Илара вскинула голову и счастливыми глазами смотрела на наставника. — Ведь по большей части ты редко ошибаешься… Я даю тебе задание: найти мага хаоса, участвовавшего в инциденте, но не более, — строго произнес он, напоминая, что это не увеселительная прогулка. — На контакт не идти, никаких боев. Только обнаружить и доложить мне. А дальше будем решать, как поступать.

— Спасибо, наставник, — радостно улыбнулась Илара.

— Как же тебе мало надо для счастья, — улыбнулся в ответ мужчина, слегка потрепав ее по волосам.

Ему оставалось только надеяться, что она не потеряет этот взгляд на мир с течением времени и останется все такой же замечательной девушкой, которую он любил как дочь. Остается только надеяться и молиться Мировому Духу, чтобы с ней все было хорошо.

Я хоть и вызвался помочь с устранением проблемы Эвверанов, но так до сих пор и не принял решения — как стоит лучше поступить.

С одной стороны, со многими из рода Грахтарн я знаком лично, так как главы наших родов практически дружили, насколько вообще возможна дружба между палачом и интриганом, который выявлял шпионов среди аристократов.

С другой же, я сейчас служил роду Эвверан и несмотря на то, что они были имперскими аристократами, для меня долг и честь не были пустым звуком. В войне приобретаешь цинизм, это неизбежно. Но в то же время она учит ценить верность и преданность.

Понятно, что я должен попытаться развеять проклятие, не навредив магу. Если, конечно, мои соображения по поводу рода Грахтарн верны. Маг занимается этим больше года, значит — у него есть мотив. Не факт, что в моих силах его переубедить, и совсем не факт, что смогу победить в схватке, если разговор не получится. Но попробовать я обязан, наши семьи тесно связаны, этим нельзя пренебрегать.

Еще все также не понятно с моим нанимателем. Ошиблись в моей оценке? Но Моритас неплохо меня знал… Как минимум, достаточно хорошо, чтобы предвидеть такое решение в отношении Эвверанов. Рассчитывал, что тюрьма меня ожесточила? Не без этого, но не настолько. Я чего-то не знаю или не понимаю.

— Доброе утро, Солрэн, — донесся до меня голос Рады, шедшей от главного здания к воротам, где я ждал ее, проснувшись еще до рассвета и придя сюда сразу после разминки.

Компанию ей составляли слуга и два скакуна.

Причем эти кони были, насколько я помню и ничего не путаю, из какой-то редкой имперской породы, на них на протяжении всего взросления влияли маги жизни, поколениями выводя более красивые, выносливые и сильные особи. Такая ускоренная селекция, исключающая практически все ошибки.

Мое мнение — лишняя трата силы, которую можно применить в более серьезном деле, но это же имперцы. С нехваткой магов, как в королевстве, они были не знакомы.

— Доброе утро, миледи, — уже не с таким, как прежде, энтузиазмом, я выполнил церемониальный поклон. Слуге достался только кивок головы: — Привет, Чес.

Чес, передав нам скакунов, благоразумно удалился, не пытаясь прислушаться к разговору. Обе лошадки были вычесаны и в целом весь их вид говорил о том, что за конями ведется тщательный уход. А про стоимость сбруи я, пожалуй, промолчу… лучше это в цифры не переводить.

— Ты чем-то расстроен? — всматриваясь в мое лицо, спросила девушка.

Обломом я расстроен, прекрасная миледи. Но вам об этом знать не стоит.

— Нет, Рада. Лишь думал о возможных трудностях, которые нам предстоят. Опыт подсказывает мне, что нужно готовиться к худшему, хотя бы из предосторожности, — увильнул я от прямого ответа.

Перспектива повторно отправиться в длинную пешую прогулку меня не прельщала, поэтому на смирного пятнистого жеребца я запрыгнул с удовольствием. Рада сделала то же самое, но куда ловчее меня, предварительно погладив вороную кобылку по шее.

Мы покинули поместье, и пошли рысью. Скорость задавал я, надеясь сохранить лошадей свежими на случай вынужденного ухода от погони. Понимаю, что это попахивает паранойей, но она была не безосновательна: напали на главу рода, что им обычные слуги?

Рада, чуть отставшая от меня, недолго хранила молчание.

— А я думаю, что ты расстроен известием о моей связи с Барнсаром, — откровенно сказала она, чем несколько меня огорошила. Как-то не ожидал я, что мы будем вести разговор именно об этом.

Никогда не причислял себя к людям, у которых все написано на лбу. Годы жизни вблизи дворца научили меня скрывать эмоции, или, если необходимо, изменять их так, чтобы не выдавать мысли, стоящие за эмоциями. Да, я не ас придворных интриг, но, конечно же, не настолько прост… Либо Рада ткнула пальцем в небо, либо она очень проницательна. Буду делать вид, что первое.

— Не знаю, о чем вы, миледи, — с улыбкой и некоторым коротким удивлением ответил я, тут же присматриваясь к ней внимательнее. — Хотя не отрицаю, что не мог не отметить для себя вашей несравненной привлекательности. Но я не посмел бы даже в мыслях зайти так далеко, чтобы расстраиваться из-за вашей связи с господином Барнсаром.

Не мог же я обидеть девушку словами о том, что ее внешность меня не привлекла, правда?

— Значит, будете все отрицать? — тем же игривым тоном с некоторой долей насмешки и превосходства спросила Рада.

Неприятно, но я не из тех, кого можно поймать на слабо.

— Конечно, буду. Вне зависимости от мыслей, посетивших меня, я обязан защищать честь невесты наследника рода, которому верно служу, — высокопарно, в лучших традициях двора, ответил я.

— Ну посмотрим на тебя в деле, защитник, — хмыкнула Рада, пришпорив свою лошадку.

Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. И все же хороша, чертовка.

— И так. Начать стоит отсюда, — сообщил я, когда мы остановились неподалеку от небольшой деревни.

— Ты не хочешь поделиться своими соображениями? — не особо довольным тоном спросила Рада. — Сам же сказал, что в небольшой деревне новые лица быстро примелькаются.

— Да, — кивнул я, — но из этих мест от войны бежало все население и новые люди здесь как раз не редкость. Наоборот «старички» будут вызывать удивление.

— Что же, в этих рассуждениях есть здравый смысл, — немного подумав, согласно кивнула девушка. Судя по интонации, Рада повторила слова другого человека, она даже как-то приосанилась по-особенному. — Да и если здесь много незнающих друг друга людей, то странности в поведении не будут бросаться в глаза. Удобнее всего прятаться на виду у всех.

— На виду у всех, говоришь, — повторил я за ней, продолжая осматривать деревню, которая с нашей точки была видна как на ладони.

Маленькой деревню мог посчитать только городской житель, который привык к другим масштабам. Здесь же имелось больше полусотни дворов. Причем, значительная часть построек выглядела практически новой или таковой являлась. Почти три года назад здесь проходили ожесточенные бои, основательно перепахавшие окружающий пейзаж. Самым примечательным в этой деревне было наличие уцелевшей, несмотря ни на что, высокой часовой башни, которая сама по себе довольно-таки редкое явление для подобной, пусть и крупной, деревни.

Но у меня это место вызывало неприятные воспоминания, погружая в дни, проведенные здесь.

Память — хитрая штука, она податливо удаляет события, которые старательно хочется забыть. Но порой эти события настолько глубоко врезаются в тебя, что вычеркнуть их из воспоминаний невозможно. И в редкие моменты они всплывают, обрушиваясь на тебя с поразительным количеством подробностей, разом вываливая все то, что так старался забыть.

Рада, заметив мое напряжение, основанное на остром предчувствии опасности… нереальной, а идущей из давно прожитых дней… сама насторожилась, отслеживая мой взгляд. Но, не найдя ничего, что могло бы вызвать такую реакцию, снова посмотрела на меня.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила она.

У меня не было ни малейшего желания отвечать на этот вопрос, как и рассказывать ей то, о чем мне напомнило это место. Но сам не зная почему, я ответил:

— Здесь стоял мой полк, когда мы отступили от ущелья. Это поселение было узлом нашей обороны. На часовой башне располагался пост корректировщика, — указал я на здание, а потом показал на север. — Оттуда просматривается все северное направление, очень удобно для наведения артиллерии. Мы удерживали это место четыре недели, атаку за атакой, — я кивнул на поля, — подходы со стороны ущелья были хорошо видны. И простреливались. А с нашей стороны проходит овраг, тянущийся до леса и дороги, по нему мы уносили раненых и получали подкрепление с боеприпасами. На излете третьей недели ваша артиллерия пристрелялась по оврагу, заперев нас в руинах. Мы держались еще три дня, а потом пошли на прорыв.

Этот сухой рассказ не передавал всех эмоций, которые вызывало у меня это место. Рада молчала, и я продолжил:

— Здесь, на холме, метрах в пятидесяти в том направлении, — я махнул рукой, — стояла ваша полковая пехотная батарея. Стреляли не часто… опасались, наверное, что корректировщик наведет по вспышкам, если будут слишком наглеть… Но регулярно кусали нас, чаще всего это происходило в самый неприятный момент. Дважды мы обстрел сюда вызывали сами, но полную артподготовку по позиции двух орудий проводить не будут, а парой-тройкой снарядов можно только напугать.

Я замолчал и окинул взглядом домики, понимая, что здесь все перестроили, неудивительно, ведь мы покидали руины. Руины, в которых осталось много моих сослуживцев, но и вэллийцев здесь полегло немало — все же наша позиция была куда удобнее.

— Ты не любишь имперцев? — спросила девушка напрямую.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Скорее нет, чем да. Отец говорил мне, что переговоры с вэллийскими послами тянулись больше года, да и до этого было много встреч. Мы граничим с Одронгом, а это вассал Великого Княжества Лугарии. Отец считал, что у нас два варианта: либо заключить с вами военный союз, либо воевать за независимость. Я думаю, Его Величество очень надеялся сохранить нейтралитет, понимая, что наши земли могут стать полем битвы. Но… — развожу руками, указывая на то, что именно так и стало, королевство превратилось в поле битвы аж на два года. Целых два года. Империя рассчитывала на куда более короткий срок, но мы им показали, что не являемся легкой добычей и если и не сможем отбиться от опасного хищника, то по крайней мере попортим его шкуру.

— Это не ответ на вопрос, — настояла на своем Рада.

— Я сказал, что понимаю ситуацию и не считаю, что нападение было вероломным, а мы — безгрешные агнцы. Но я два года воевал с вами, а такое не забывается сразу, — резко ответил я, хотя и ничего не имел против девушки. Нельзя всех грести под одну гребенку, и решение правителей государств не всегда является решением их жителей.

Полагаю, вопрос с конфликтом Империи и Великого Княжества был лишь одной из причин войны, просто о других мне неизвестно. Как там говорил наш наставник, забивавший в молодые головы, жаждущие только развлечений, крупицы знаний? Не каждый конфликт ведет к войне. Война начинается, когда конфликты набирают критическую массу, и их уже невозможно разрешить без применения оружия. Или же, когда конфликт принесет одной из сторон большую выгоду, чем мирное сосуществование.

Не став дожидаться новых вопросов я пришпорил коня, впрочем, Рада ничуть от меня не отставала.

Учитывая, что наш план состоял в том, чтобы просто ошиваться поблизости в надежде увидеть, как искомая цель сама выскочит к нам, мы пришли на центральную площадь рядом с часовой башней. Скрываться и придумывать более сложные варианты мы не стали, так как ни я, ни Рада не обладали необходимыми разведчикам навыками, поэтому и притворяться людьми, которыми мы не являемся, было бы попросту глупо. Для знающего человека эти кривляния будут видны как на ладони, и скорее всего мы именно ими спугнем того, кого так ищем.

Недолго думая, мы расположились в пабе напротив башни, посчитав это удобным, так как от сюда можно было спокойно наблюдать за площадью. Я заказал темного пива. Не самый аристократичный напиток, знаю. Нормальное вино в войсках достать было невероятно сложно, а то что привозилось по понятным причинам расходилось между старшим офицерским составом. Хорошего пива не было вовсе, но лучше пить дрянное пиво, чем дрянное вино.

Остальные доступные нам на тот момент напитки можно было охарактеризовать одним словом — пойло, за исключением кое-каких самогонок, которые некоторые кадры умудрялись варить даже во время обстрелов. И нельзя сказать, что это было лишним или неуместным. Нервы у многих не выдерживали, их спасала возможность выпить чего покрепче и слегка забыться, это лучше, чем дрожать от страха и видеть в каждой тени противника. Так можно и на своих случайно напасть, к сожалению, и такие прецеденты были.

Рада на мой выбор смотрела неодобрительно, но я в ответ лишь пожал плечами:

— Одна кружка мне не навредит.

— Все пьяницы так говорят, — парировала дворянка с легкой насмешкой в голосе, которой было недостаточно, чтобы обидеться на ее слова, но вполне хватило, чтобы понять ее отношение к этому виду деятельности. — Будем просто сидеть и ждать?

— Нет, — отрицательно мотнул головой. — Я знаю пару приемов, которые помогут ускорить процесс, но…

Я мельком посматривал на площадь и часовую башню.

— Продолжай, — поторопила меня девушка.

— Магия жизни нам недоступна, долгие и сложные ритуалы тоже… Поэтому предлагаю один трюк, но нужно подождать. Совсем немного.

Рада несколько секунд внимательно меня рассматривала, прежде чем с самодовольной улыбкой сказать:

— Час напряжения. Узел начнет втягивать в себя энергию, это едва заметное явление, — похвасталась она по сути академическими знаниями, которые не могли быть доступны простому чародею, не посещавшему занятия в заведениях более высокого уровня. Интересная ты девушка, Рада, а сколько еще скрываешь. — Но ты, пользуясь магией хаоса, сумеешь обнаружить любое искажение, находящееся вблизи узла, в том числе и печать.

— Я говорил, что ты восхитительна?

— Вслух — нет. Но на твоем лице это написано со всеми подробностями, — победно ухмыльнулась волшебница.

— Смиренно склоняю голову, миледи. С вашей мудростью может соперничать только ваша красота. Да, вы правы.

— Маги хаоса встречаются, конечно, не часто, но это не значит, что ваши способности никому не известны.

— Нисколько не сомневался в вашей осведомленности, миледи, — с легкой улыбкой ответил я.

А сам снова бросил взгляд на башню. Чувство неправильности меня не покидало с момента, как мы сели.

Что это? Интуиция?

Башня не сильно изменилась, за прошедшее время ее подлатали, убрав со стен следы боев, но не перестраивали. Тогда в чем проблема? Даже несколько выделяясь стилем среди имперских построек, она вписывалась вполне органично.

— Здесь все быстро отстроили, — задумчиво отметил я, — Раньше на этом месте были настоящие руины.

Рада согласно кивнула, отслеживая мой взгляд, блуждающий по новеньким домикам.

— Похоже, кто-то счел эти земли перспективными и хорошо в них вложился.

— Кто-то? — не понял я.

Кто может вкладываться в развитие земель, кроме непосредственного их хозяина?

— Генерал-губернатор или кто-то из его окружения, — пожала плечами девушка. — Это обычная практика для империи. Влиятельные кланы выбивают себе права на земли и развивают их, например, завозят новых поселенцев, щедро давая подъемные и создавая условия для жизни и работы. Очень способствует общественному порядку. Да и люди благодарны империи за возможность получить большое хозяйство и первые несколько лет не платить налоги. Конкуренция толкает на развитие. -спокойно поясняла девушка.

Обычная практика, значит?

— Теперь ты в империи, Солрен, привыкай.

— Посмотрим, — неопределенно махнул рукой. — Знаешь, — задумчиво протянул я, допивая свое пиво. — Пожалуй, я немного пройдусь, а ты смотри по сторонам.

— Хорошо, — равнодушно пожала плечами девушка, не став задавать дополнительных вопросов, на которые я все равно бы ответил неправдой.

Нет, меня определенно чем-то беспокоит эта часовая башня, обязательно стоит заглянуть внутрь. Но перед этим следовало проверить еще одно предположение, дополнительная информация сильно бы облегчила работу. Проследив, что девушка, лишь мазнув по мне взглядом, тоже покинула таверну, я вернулся и подошел к стоявшему за стойкой мужчине, который в этот момент что-то пересчитывал, делая пометки на листе бумаги. При моем появлении он тут же отвлекся от своего занятия, радушно улыбнулся:

— Господин что-то желает?

Я сделал вид, что хочу что-то заказать, но замер, всматриваясь в него. Мой слух резануло его произношение.

— У тебя ларрианский акцент. Ты из местных? — задал я вопрос уже догадываясь и сам, что угадал.

Мужчина скромно улыбнулся, быстрым взглядом проверив, не прислушивается ли кто к этому разговору, но до нас никому не было дела.

— Да, господин, — доверительно прошептал он. — Но я не местный. Переехал из Бастира.

Я одобрительно кивнул, беря предложенную трактирщиком кружку пива и тут же отставляя ее от себя. Быстро шаря в своей памяти в поиске нужного воспоминания, наконец, спросил:

— Бастир, да? — сделал я задумчивый вид. — Не знаешь, старик Тиамас еще варит свой брусничный эль?

Мужчина изменился в лице, его улыбка из просто радушной стала искренне счастливой. Он посмотрел на меня, будто увидел давно потерянного родственника.

— Старик, к сожалению, умер в прошлом году, господин, — сообщил он. — Но его сын пытается освоить эту сложную науку. Пока получается горьковатая бормотуха. Я заказываю у него что попроще.

— Ясно. Передай, что бруснику нужно замораживать перед брожением, может быть дело сдвинется с мертвой точки.

— Обязательно, господин, — закивал мужчина.

Убедившись, что собеседник ко мне расположен более чем дружелюбно, я обернулся к часовой башне.

— Удивлен, что часы еще ходят. Во время боев им сильно доставалось, — посетовал я.

— Да, господин. С трудом, но ходят. Когда я сюда переехал, селяне как раз думали о перестройке башни под другие нужды. Никто не мог разобраться в механизме. Но потом нашли где-то часовщика, он приходит раза два или три в неделю, чтобы все работало, как надо, — с радостью поделился он.

Пару раз в неделю, значит?

— Хороший часовщик? — спросил я, больше думая о том, что мне это что-то напоминает, но вот только что никак уловить не удавалось.

— Скрытный мужчина, не разговорчивый, — пожал плечами мужчина. — Иногда заходит перекусить, выпивку не берет. Из наших, из ларрианцев. Я так думаю, из солдат он, может из этих… Саперов. В механике разбирается, а где сейчас работа для механика? Вот и нашел себе такую работу. Но живет, вроде, не здесь, приходит откуда-то с севера.

— Спасибо, — благодарно киваю, положив на стойку несколько монет за так и не выпитое пиво и дополнительно за сведения, которые мужчина принял с радостью, понимающе улыбнувшись. — И за разговор, и за хорошую выпивку.

Вот теперь можно было и до башни дойти.

Рада уже скрылась с площади, и мне ничто не мешало пройти прямо на ту сторону. Створки ворот, старые и помятые войной и временем, оказались заперты. Сами деревянные дверцы до сир пор носили на себе следы от осколков разрывавшихся на площади снарядов, а вот замок вставлен новый. Даже удивительно, что при отстройке всего поселения, это здание не затронули.

Можно было попытаться открыть замок магией, но я скорее испорчу механизм, чем смогу аккуратно его отворить. Отмычек с собой нет, да и не мастер я по этой части, буду выглядеть довольно-таки подозрительно, если с десяток минут стану ковыряться у двери. Тем более у здания, наверняка, уже есть кто-то вроде хозяина, и местные жильцы могут не понять мой интерес к башне.

У часовой башни, если мне не изменяет память, был еще один вход. Оглянувшись и не заметив никаких подозрительных личностей, могущих представлять для меня угрозу, я двинулся в обход. Окошко на уровне второго этажа, где располагалась небольшая каморка, в которой до войны жил смотритель, было заколочено. Но, взобравшись на пологую крышу примыкающего к башне сарая, я уже не стеснялся применять магию и разрушал преграду. Не потребовалось и минуты, чтобы открыть этот вход.

Комнатушка соответствовала моим воспоминаниям, пыльно, темно и тесно. Из новинок только пара сумок, которые часто передвигают и используют, это было заметно. Заглянув внутрь обнаружил в одной набор инструментов, а в другой — груду деталей, вероятно, для ремонта.

Дверца отворилась почти без скрипа, видимо петли не так давно смазывали, а сверху доносилось мерное тиканье большого механизма. А еще… на меня начали садиться насекомые. Те самые мелкие твари, которых я встретил на поле.

— Бинго, — довольно улыбнулся я, отгоняя от себя паразита.

Осторожно начал двигаться наверх, догадаться, что магическая печать найдется именно там было несложно. Я слышал все нарастающее жужжание… И это уже было странновато. Одно дело: использовать насекомых, как носителей. И совсем другое — создавать целый рой. И чем дальше я поднимался по изрядно устаревшим деревянным ступенькам, тем сильнее внутри нарастало дурное предчувствие.

— Проклятие! — вырвалось у меня, когда я поднялся на площадку с механизмом.

Удержаться от более крепких выражений удалось с большим трудом. Еще сложнее было подавить желание разом выпустить магию и выжечь все то, что я видел. На одной из стен, под которой была начертана основная печать, рос, жил небольшой нарост, а в нем роились мелкие насекомые. И те летающие на поля твари лишь появляются здесь, а в нем живут совсем другие существа. Проклятый Дух, Повелитель мух, Демон-вредитель. Существо, алтарь которому построил маг смерти, называли по-разному. Имен у этой твари было достаточно, в королевстве его чаще всего называли Азарудас.

Как и любой дух-демон, эта тварь меняла жизненную энергию на магическую, для чего и использовалась магами. Конкретно же Азарудас чаще всего призывался магами смерти, охотно принимая жертвы. Если же ритуал не подкрепляется жертвами (о их наличии в округе бы уже узнали), то его поддерживает сам маг. Что это? Жест отчаяния или попытка самоубийства, которое нанесет вред врагу?

— Не думаю, чтобы забыл запереть за собой дверь, — раздался позади меня старческий, но все еще сильный голос. — А значит, вы проникли сюда иным способом.

— Я могу все объяснить, — не делая резких движений, я поднял руки вверх и медленно повернулся в сторону говорившего.

Теперь я мог внимательно разглядеть того, кого жители этой деревни по ошибке считали часовщиком. По крайней мере, это точно была не основная его профессия, если судить по духу-демону за моей спиной. На меня холодно и спокойно смотрел старик лет семидесяти на вид. Сам он опирался на искусно вырезанную трость, но несмотря на это держал спину настолько ровно, что этой выправке могли позавидовать новобранцы, во время обучения строевой. Темно синие глаза цепко следили за моими движениями, а вот то, что левую руку я не видел, было очень плохо. Кто знает, в каком жесте он там сейчас сложил свои пальцы и чем приложит меня, если ситуация начнет обостряться, выходя из рамок переговоров.

Впрочем, выкручиваться мне не было особой нужды. Я почти уверен, что знаю того, кто сейчас передо мной. Нет, я не был знаком лично, но эти черты лица более чем узнаваемы. Да и вот это характерное подергивание левым глазом, полученное им в одном из боев с магом аспекта молнии, о котором он так любил рассказывать в назидание молодому поколению, так как сам чудом выжил в той ситуации, не оставляло сомнений. Видел я этого члена союзного нам рода несколько раз, когда путешествовал вместе с отцом, да и сверстники про него многое рассказывали. Все-таки у него огромный военный опыт.

— Ваша милость, граф Томэк Грахтарн.

— М? — старик удивился, всматриваясь в мое лицо, но, естественно, не узнавая. — Очень опасное заявление, молодой человек. Не произнеси вы это имя с такой уверенностью, я бы, пожалуй, просто отшутился, ответив, что вы ошиблись. Правда вас я что-то не припомню. Объяснитесь, и не рассчитывайте на мое терпение, к старости я его совсем растерял, — он грозно смотрел на меня, желания медлить после такого взгляда не возникнет ни у кого.

— Как пожелаете, — покладисто согласился я, глядя в его глаза, но одновременно настороженно следя за его левой рукой. — Я действительно не имел чести быть представленным вам, но ваш сын просто ваша точная копия. А ваш племянник много и лестно отзывался о вас. Я лишь знаю, что вы жили отшельником в своем особняке, последний раз появляясь в столице еще до моего рождения.

— Ты из Раганов? — не особо уверенно спросил старик.

— Да, — кивнул ему. — Я — Солрэн Раган, наследник Эмирса Рагана, друга и товарища вашего сына Долтама Грахтарна. Мне продолжать? — вкрадчиво спросил я. — Или продолжать держать руки наверху?

Старик раздраженно махнул рукой, левой, в которой не было никакого заклинания. После этого держащее меня напряжение само собой стало спадать. Нет ничего хорошего в том, чтобы получить в лицо заклинание мага с аспектом смерти.

— Опусти руки. Да, ты правильно угадал. Но это вовсе не значит, что я брошусь тебя обнимать, мальчишка, — недовольно проворчал маг. — Зачем ты сюда залез?

— Из-за проклятия, — коротко ответил я.

Томэк хмыкнул своим мыслям, но промолчал, давая мне возможность продолжать.

— Я пошел на службу в имперский род Эвверан. И, чтобы помочь им, мне необходимо избавиться от этого проклятия… Но…

Я обернулся к материальному воплощению демонического существа, пытаясь понять, что именно задумал этот старик.

— Мне плевать на этих… Эвверанов. Даже понятия не имею, кто это. Но из-за тебя я не остановлюсь.

— Да уж… — протянул я. — Это же не проклятие. Вы не проклинали поля, вы собирали силу для чего-то несоизмеримо большего. Никто просто не мог додуматься, что кто-то вытягивает жизнь из поля, списав все на проклятие, — покачал я головой от части восхищаясь придуманным ходом. Куда проще было использовать человеческие жизни, но кто сказал, что растения, насекомые или те же полевые мыши не обладают той же энергией. Вот почему поля были мертвы.

Чтобы понять, на что именно направлен этот растянутый во времени ритуал, мне нужно как-то изучить печать, чего мне Томэк вряд ли позволит сделать.

— Какой умный, — презрительно вздохнул старик. — И предатель.

— Я до последнего сражался в рядах королевской армии. Оставляя за собой погибших друзей и легших от моего меча имперцев, — зло ответил я. Но посмотрев на старого мага, медленно выдохнул и уже более спокойно произнес то, что многие не могли принять, как это похоже не принял маг рода Грахтарн: — Но королевство пало.

— И ты побежал на службу вэллийцам. Только покровителей выбрал неудачно, да? — тихо рассмеялся старик. — Что-то я все же слышал про этих Эвверанов…

Он задумался, а затем закашлялся, отходя в сторону и присаживаясь на поручень, ограждающий часовой механизм.

— Да, Эввераны в плохом состоянии. И я к ним пришел буквально на днях, уже зная про имеющиеся проблемы. Но дело не в этом. Зачем эта месть, ваша милость?

— Зачем? — зло прохрипел старик. — Эти ублюдки уничтожили мой дом! Мою страну! Все, что было дорого и ценно!

— И что вы хотите изменить?

— Изменить? — маг зло рассмеялся. — Да, кое-что я надеюсь изменить. Кажется, ты считаешь себя очень умным, но на деле почти ни черта не понимаешь. Думаешь, что все закончилось? Что после подписания этого договора о капитуляции, не стоящего бумаги, на которой он составлен, одно государство перестало существовать, став частью другого?

— Именно это я и вижу на улицах, — кивнул я. — Чего вы хотите добиться? Империя просто так не даст этой земле независимость…

Томэк хрипло рассмеялся, прерывая мою речь.

— Ха! Не даст… Рассмешил. Я же сказал — ты ни черта не понимаешь, щенок! — рявкнул он, но быстро успокоился, задумчиво смотря на меня. — Однако ты пришел сюда. Я могу тебе кое-что объяснить… Но не в эту минуту. Приходи сюда позже. Один. Тогда я расскажу тебе, может быть. А сейчас убирайся! И не пытайся трогать мою работу — ты все равно не сможешь ничего сделать! Не хватит знаний. Иди!

И, не дожидаясь моих действий, граф первый начал спуск по лестнице. Я бросил еще один взгляд на демонический улей, затем на печать, рассматривая детали. Старик прав — не с моими знаниями сюда лезть. Я смогу лишь разрушить печать, но это высвободит силу демона, и тогда потребуется отряд магов или паладинов для ликвидации прорыва, но сколько до этого момента погибнет людей? Я не готов брать на себя такую ответственность.

Глава 7

Башню я покидал башню в изрядном смятении чувств. С одной стороны, мне теперь было понятно — кто стоял за проклятьем, которое на практике таковым не оказалось. С другой — все стало еще запутаннее, и от поиска выхода из этой ситуации начинала раскалываться голова.

Чтобы хоть как-то отвлечься я свернул на первую попавшуюся улочку и бесцельно пошел по ней. Но, как на зло, шум доносившийся с окраины поселения, все время сбивал с мыслей. Что за день такой⁈

Понимая, что ничего вразумительного все равно сейчас не надумаю, я переключился на подозрительный шум, который не только не успокаивался, а, наоборот, становился еще сильнее.

— Солрэн, подожди, — меня окликнула Рада, неожиданно появившись откуда-то слева. — Тоже привлек шум?

— Да, и он мне все больше не нравится, — кивнул ей, не прекращая попытки разобрать его причину.

— Удалось что-то подтвердить? — между делом спросила девушка, пока мы двигались в сторону шума.

— М? Ты оч… — я не подумав, чуть не ляпнул лишнего, но тут же поправился: — Нет, — махнул рукой, — мне показался один из жителей знакомым, но я, к сожалению, обознался. А так хорошо было бы иметь здесь кого-то знакомого, который без утайки расскажет все местные слухи.

— Слухи и в трактире можно было послушать, — фыркнула волшебница.

— Да, — согласился я с ней. — Но есть слухи, которые рассказывают всем, а есть те, что распространяются среди местных, — наставительно поднял я указательный палец вверх. — Вот в них обычно обсуждают соседей и все странности. А там глядишь, по крупицам и целостность картина обретет.

— Ладно, это еще успеем, — отмахнулась девушка. — Меня больше интересует: из-за чего поднялась суматоха? Хоть это и не наше дело, но это может спугнуть нашу цель.

— Согласен, — кивнул я, и мы, не сговариваясь, ускорили шаг, чтобы быстрее оказаться на окраине деревни.

Но не успели мы пересечь эту границу, как уже издали по крикам поняли, что на деревню напал монстр. Рык огромного животного просто невозможно было перепутать ни с чем другим. Перед нами стремительно поднялась большая стая птиц, напуганная неизвестным объектом. Среди стаи было и несколько крупных тварей, которые спокойно могут напасть на одинокого человека, чтобы спугнуть этих особей нужно приложить определенные усилия.

Все это означало лишь одно — мы не можем остаться в стороне. Если маги будут бежать от угрозы в виде монстров, то что останется делать простым людям? Несмотря все различия в наших государствах, одно было общее — любого одаренного воспитывали с этой мыслью, закладывая благородство и самоотверженность в основе. Это и определило наши действия.

Мы оказались на месте как раз в момент закрытия ворот, чисто символических, если быть объективным, и способных остановить разве что обычного хищника. Да что там говорить, они даже не оснащались магическими охранными контурами, которые, как минимум, отпугнули бы своим наличием и магическими эманациями монстров, а от более мелких вредителей защищали бы стопроцентно.

Рядом с воротами находилась телега, из которой сейчас спешно распрягали и уводили в конюшню двух загнанных лошадей. Наибольшая возня была именно у этой самой телеги. С неё со всей возможной осторожностью выгружали стонущих от только что полученных ран людей. Их перекладывали на носилки и тут же уносили куда-то вглубь деревни, стараясь делать это аккуратно и в то же время быстро. Все пострадавшие были одеты в форму местных егерей и охотников, а их раны имели одинаковый характер и представляли собой следы когтей огромного хищника. Это на кого же эти люди натолкнулись, что были так исполосованы?

— Что здесь произошло? — спросила Рада у одного из охотников, на вид самого опытного из них. Из всех бойцов он, несмотря на ситуацию, сохранял самообладание и выглядел самым спокойным и собранным. Я решил пока не встревать в разговор, так как по негласному закону блондинка в нашей паре была старшей.

— Лютоволк здесь произошел, — зло сплюнул на землю охотник, отступая от ворот.

— А для него здесь не слишком жарко? — удивленно спросил я. — Я, конечно, не эксперт, но этих тварей не просто так называют ледяными клыками.

— Видимо не слишком, раз он откуда-то взялся. Да еще и подранок, поэтому особенно злобный и неистовый. Мы пробовали его отвести в сторону, но он все равно стремился к деревне, — как-то без эмоционально продолжил отвечать охотник. — Двое наших самых быстрых взялись за это дело, разозлив его, но сами слышите… они не смогли.

— Мы поможем, — решительно произнесла Рада.

— Делайте что хотите, — отмахнулся мужчина, усевшись рядом со стеной и нечитаемым взглядом уставился в небо.

По всей видимости, даже такой опытный боец может пребывать в апатичном состоянии. Сейчас он сидел с полным безразличием к происходящему. Кажется, кто-то из названной двойки был близок ему, и смерть товарища сильно ударила по моральному настрою охотника.

— Ты уверена, что мы сможем справиться с лютоволком? — спросил я свою напарницу, когда мы отдалились от этого человека. — Я далеко не в самой лучше форме, чтобы устраивать сафари, — не дожидаясь ответа, честно признался ей.

Еще в армии меня отучили от излишнего замалчивания своего состояния и развили способность трезво оценивать положение вещей, ведь если ты заблуждаешься в своих возможностях, то положившиеся на тебя товарищи могут погибнуть. Такие ошибки быстро вправляют мозг на место.

— Даже если мы сейчас попробуем сбежать, нет никаких гарантий, что он не почует наш след и не будет гнаться за нами, — с наигранным равнодушием пожала плечами Рада. — Лучше уж встретить бой здесь, где нам могут оказать поддержку, чем в отдалении, да еще и не ожидая атаки. Кто тут за главного? — девушка обратилась к мужчинам у ворот, резко повысив голос.

У нее интересный способ бороться с мандражом перед боем.

— Милочка, шли бы вы… — грубо стал отвечать один из них и тут же замолк, видя, как руки Рады покрылись огнем. — С нами, — неловко продолжил он, судорожно сглотнув. Неудивительно, особенно после такого недвусмысленного намека.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула девушка, убедившись, что никто не против нашей компании.

— А не слишком ли резко? — спросил я, когда она потушила пламя, не оставляющее на ее теле и одежде ни следа.

— Зато спорить о моем присутствии точно не будут, — гордо произнесла блондинка. — А то взяли моду, пренебрежительно относится к девушкам.

— Действительно, большая ошибка с их стороны. И во что я ввязался? — тихо произнес я последовав за ней.

Мы подошли как раз вовремя, изнуренные охотники уже пылали праведным гневом, а решать что-то с монстром было необходимо и как можно быстрее. При таком раскладе никто из них не возражал против помощи двух магов, тем более, если названые маги сами изъявляют готовность содействовать, и не претендуют на главенствующую роль.

Планирование прошло без нас, не наш профиль. После короткого совещания между егерями мы получили инструкции, не слишком точные, но достаточно внятные. Им было совершенно плевать, какими способностями мы владеем. Эти люди привыкли к тому, что на помощь может прийти случайный маг с самым неудобным для боя аспектом, поэтому сводили всю помощь к двум ролям — атакуй или защищай, и не попадай по своим. Нам досталась атака.

В наши дни отряды егерей и охотников — это не такая уж и редкость, скорее наоборот. Понятное дело, что окрестности крупных городов патрулируют солдаты, а вот для поселений размером поменьше вполне хватает охотников. Их промысел состоит в том, чтобы предупреждать об угрозе нападения, и при необходимости дать недоброжелателям отпор, благо в большинстве случаев это под силу лучнику и стрелку, так как не все монстры настолько опасны. Будь это иначе, то вокруг каждого поселения пришлось бы держать скромненький гарнизон, даже страшно представить, как бы выглядел наш мир в таком случае.

Но проблемы это не снимало. Магия одновременно наделяла магов способностями и порождала этих существ, живущих только ради убийства, именно эта теория создания противоборствующих сил поддерживается в научных талмудах (но до меня доходили слухи, что некоторые исследователи не согласны с такой точкой зрения, правда, их никто не воспринимает всерьез).

Источники, как места наибольшей концентрации магических частиц всегда являлись лакомым кусочком для любого мага желающего усилить свой род. Даже если источник имел направленность другого аспекта ничто не мешало выделить побочную ветвь. Если ресурсы такого не позволяли, то его продавали другому роду, который готов потратиться на довольно дорогостоящий ритуал инициации. Источники давали нам силу творить чары, благодаря этому все маги входили во всех государствах в привилегированные слои общества, различались которые лишь наименованиями.

Источники формируются спонтанно, по крайней мере, еще никто не смог выявить закономерностей в их появлении, и могут находиться на одном месте на протяжении тысячелетий. В связи с этим некоторые древние рода, история которых как раз исчисляется такими сроками, становятся только сильнее. Увеличивая со временем число инициированных магов они вступают в симбиоз с родами, находящимися подле них, а получая от этих взаимоотношений пользу и выгоду, становятся еще сильнее. И так по кругу.

Большинство городов построено вокруг мощных источников магии, с одной стороны, это обеспечивает защиту населения и процветание его жителей. Но с другой, род, который владеет источником по сути является хозяином такого города и оказывает влияние на все сферы жизнедеятельности, так как простому человеку очень сложно спорить с магом обладающим силой, выходящей за рамки обычной.

Везде есть свои плюсы и минусы. Никто не может угадать или предположить где и когда начнет формироваться новый источник. Он может появится как на поверхности земли, так и в ее недрах. Встречались случаи, когда формирование шло в глубинах вод или просто в воздухе на огромной высоте. Учитывая эту непредсказуемость найти их вовремя удается редко, и происходит это, как правило, по резко возрастающей активности монстров в зоне их образования.

Любой монстр изначально являлся обычным животным, которому просто не повезло или повезло (тут как посмотреть) оказаться рядом с источником магии. Беспрепятственно высвобождающаяся сила меняет окружающую среду под свой аспект, преобразуя флору и фауну, порой в очень причудливых сочетаниях. Так появляются монстры, которые могут не просто вырасти до громадных размеров или приобрести какие-то дополнительные смертоносные украшения, но и владеть магией. Хорошо, что для них это лишь инстинкт, о создании собственных заклинаний на таком уровне развития и речи быть не может (по крайней мере, о настолько разумных монстрах никто еще не слышал).

Дело осложнялось тем, что под длительным воздействием источника монстры не только преображались физически и магически, но и становились умнее. Это доставляло дополнительные неприятности. Разрушающая сила умного хищника, овладевшего магией, сравни стихийному бедствию.

Довольно значительные средства вынуждено выделять каждое государство для организации контроля на своей территории за этой напастью, а еще большие — для отражения атак монстров, которые могут напасть как на одиноких путников, так и на города. Правда, пару раз столкнувшись с защитой города эти твари стараются не соваться в крупные поселения, видимо срабатывает инстинкт самосохранения.

Так, что-то я отвлекся. Перед нами был неполный отряд егерей, так как двое из них остались, чтобы попытаться увести монстра в сторону от деревни, а еще пятерка бойцов засела в лесу, где планировалось запустить несколько ловушек, которые обычно приводились в не рабочее состояние, чтобы поселенцы случайно сами в них не попали. Сейчас эти ловушки могли замедлить передвижение монстра и дать возможность организовать оборону, выиграть время, чтобы запросить помощь, благо находилась деревня относительно недалеко от крупного города, а в нем точно есть маги и паладины, которые обязаны реагировать на такие происшествия незамедлительно. Но надеяться только на помощь из города было неразумно, так как пройдет несколько часов пока прибудет… Нужно справляться самим, одновременно надеясь, что удастся продержаться до прихода подмоги.

Как правило, у деревень тоже есть свои маги, но она только недавно стала отстраиваться и рядом не было ничего стоящего, чтобы этим местом заинтересовался какой-нибудь род и сделал его своей вотчиной. Именно, по этой причине я и Рада скорее всего единственные, на которых могут рассчитывать эти егеря.

Сам план, составленный мужчинами, был довольно прост и в целом типичен для таких ситуаций. Если оставшиеся в лесу сработали как надо, то сейчас монстр должен приближаться к ловушкам, а там он либо замедлится и, возможно, будет ранен, либо сами бойцы собственными силами попытаются нанести побольше повреждений этой твари. А дальше должны выступить мы и егеря, вооружившиеся специальными разрывными стрелами, которые в обычные походы не брались в виду своей дороговизны и некоторой капризности в транспортировке, да и вообще, как правило, находились в опечатанном виде в оружейной отряда, выдаваемые лишь при особых обстоятельствах. К тому же нести с собой стрелу способную при попадании разорвать ствол столетнего дерева… на такое решится не каждый лучник (есть риск, что при случайном ударе сработает заложенное в нее заклинание, если выполнена она некачественно).

Осталось дождаться, пока эти самые стрелы будут принесены и подготовлены к бою.

К нам подбежало двое парней примерно пятнадцати лет, скорее всего только вступивших в отряд в этом году и пока находящихся на младших ролях учась мудрости у старших товарищей. В принципе, не плохой вариант, если не хочешь покидать родные места и отправляться в армию, то иди в егеря. Их уважают не меньше, а среди местных порой даже больше, чем королевских солдат. Подбежавшие парни, наверняка, были сыновьями кого-то из прибывших в деревню вместе с переселенцами бойцов, так как никто из них мне не был знаком.

Рада уступила командиру и уверила его в том, что мы не будем им мешать и вступим в бой, только если не сработает первый залп, и вообще начнем действовать исключительно после того, как все займут свои позиции. Такая двойная трактовка была вызвана тем, что никто не знал, где именно встретится монстр, и насколько удачно реализован план еще не знакомой нам частью отряда.

Сказал бы, что мы заняли позиции, но… Язык не поворачивается называть «позицией» холмик, расположенный недалеко от ворот, с которого, к моей радости, хоть местность хорошо просматривалась. Тянулось ожидание, сопровождаемое доносящимися до нас рыками зверя. Как я не прислушивался, определить направление у меня не получалось. Казалось, что звук идет то с одной, то, с другой стороны.

— Надеюсь, тварь все же одна, — высказал я свои опасения.

Рада, пребывавшая в хмуром напряжении, выказала молчаливую солидарность.

Егеря указывали на лесную полосу, за окружавшими деревню полями. Лошадей в распоряжении не было, и всем предстояла пешая пробежка в несколько километров. Если мужчинам, состоящим в отряде, такие нагрузки были более или менее привычны, а нам с Радой оставалось полагаться на магическое усиление, повышающее выносливость и стойкость, а также компенсирующее недостаток опыта и сноровки в этом деле. Несмотря на неуклюжее и медленное передвижение по сравнению с людьми, практически живущих в лесу, мы держали темп и даже не отставали во время движения от группы.

Все слышнее становился рык зверя, который был, судя по звуку, огромных размеров. Мы двигались в верном направлении, с каждым метром приближаясь к цели. Действовать без ясного плана, было несколько безрассудно, но справедливости ради стоит признать, что в данной ситуации особо ничего и не придумаешь — слишком много неизвестных факторов, которые могут перестроить картину предстоящего боя, а в этом случае четкое следование инструкциям, полученным еще до изменения обстоятельств, сделает только хуже. Оставалось полагаться на опыт и сноровку егерей, а также на то, что нашей магической поддержки будет достаточно.

Не меньше двадцати минут непрекращающегося бега, и мы достигаем одну из сработавших ловушек. Была она довольно банальной, стандартная волчья яма, но, тем не менее, обломанные колья и кровь на них говорили о том, что монстр все же попался, но, к сожалению, не остался к ней. Лютоволк оказался слишком большим даже для этой ямы, рассчитанной на кого-то размером с медведя.

— Крупная тварь, — выдохнул тот самый опытный егерь, осматривая след. — Килограмм на семьсот потянет, если не больше, — хмуро добавил он.

Осмотрев еще пару следов, он указал направление движения.

Вскоре мы наткнулись на одного из охотников, которому не повезло быть практически пополам перекушенным монстром. Егеря лишь мельком взглянули на тело, и двинулись дальше, не теряя ни минуты. Время горевать по погибшим еще не пришло, а если задерживаться у каждого, то шансов спасти оставшихся и вовсе не будет.

Наш бег среди деревьев неожиданно закончился, когда ведущий нашу группу следопыт резко поднял руку со сжатым кулаком вверх. Не надо быть егерем, чтобы понять этот знак. Отряд замер, прислушиваясь к окружающей обстановке.

Я же стал осматриваться по сторонам и только сейчас заметил следы на деревьях, будто по ним вскользь прошлись пилой, а если присмотреться, то можно было увидеть уже подтаявшую корку льда. До этого момента мне это не попадалось на глаза, по это по большей части из-за того, что внимание сконцентрировалось исключительно на том, чтобы не запнуться об какой-нибудь корень, а не на окружающий лесной мир.

Эти следы лютоволка никому не пришлись по душе, ведь если ему хватило лишь мимолетного касания, чтобы слегка подморозить след соприкосновения с корой дерева, то на что он способен, когда будет атаковать? До этого никаких морозных следов члены группы, как и я не видели, хотя и смотрели по сторонам. Это уже было странно.

— Сможешь ослабить его? — негромко спросила Рада, тоже заметившая блеск льда.

От представления своих текущих возможностей я даже поморщился. Да, будь я в полной силе, вполне смог бы просто лишить монстра всех его магических трюков. Но я сейчас не в полной силе.

— Максимум, устрою несварение, — не особо удачно пошутил я.

— Что это значит? — Рада явно не была настроена на глупые шуточки.

— Смогу частично блокировать способности, если повезет, но не более.

Немного подумав, она кивнула:

— Это лучше, чем ничего.

Я не разделял ее энтузиазма, но спорить не стал.

Дальше отряд двигался уже не так бодро, как до этого, прислушиваясь к звукам и всматриваясь в окружающую зелень.

Сначала мы услышали тяжелое дыхание, эхом разносящееся по укутанному тенями лесу. Дыхание было неровное, прерывистое, болезненное (как я это понял — сам не знаю, но сейчас именно так мне представлялось). Затем шуршание шагов. Монстр переступал тяжелыми лапами по устилающему землю покрову из листьев, мха и опавших, подсохших веток. Егеря переглядывались между собой, давая безмолвные команды жестами и расходясь полумесяцем. Мне показалось, что я видел движение темной фигуры между деревьями.

Внезапно зверь затих, замер, вслушиваясь в тишину и втягивая чуть прохладный воздух. В этот момент каждый понял — он нас заметил. До слуха донесся нарастающий пугающий рык, предшествующий резкому рывку. Я запоздало ощутил в нем колебания магии, начав быстро вплетать свои чары в инстинктивную магию природного полуестественного проклятия.

Монстр рванул к нам, обдирая мускулистыми, покрытыми жесткой шерстью, плечами стволы деревьев, не слишком стараясь их обогнуть. Для него они были лишь небольшой помехой, не более того. Но группа егерей, с моей помощью сбросившая проклятие кратковременного паралича, обрушилась на зверя почти одновременными выстрелами.

Промахнуться по крупной туше, даже несмотря на скорость, было сложно. Лютоволк исчез во вспышках магических взрывов, взревев от боли и ошеломления. Рада заготовила заклинание, но пока медлила, не видя толком цель. Егеря возводили арбалеты и закладывали стрелы со смертоносной начинкой в своих наконечниках. А я уже ощущал дрожание новых псевдо заклинаний, накладываемых монстром инстинктивно. Причем их скорость…

Дым и пыль от разрывов быстро оседала, ее место занимал туман, которым сочилась шерсть зверя. Лютоволк отринул, петляя между деревьев и не давая толком прицелиться. Туман вокруг него уплотнялся, начав расползаться по всем направлениям, создавая мощную завесу.

Рада зло цыкнула, желая сорвать на зверя всю свою огненную ярость, но, не имея такой возможности. Благо девушка здраво оценивала ситуацию и понимала, что если она промахнется лютоволк просто не даст ей шанса подготовиться к новой атаке. Мне же для некоторых приемов не нужна была прямая видимость, монстр и так ощущался достаточно отчетливо. Боевым заклинанием не достану, но могу попытаться остановить распространение тумана, представляющего из себя большую помеху, от которой нужно было избавиться предоставить условия для стрелков, так как именно они могут нанести наибольше количество повреждений этой твари.

Но зверь словно почувствовал мою магию и в очередной раз разразился громким злым рычанием. Он сделал новый рывок, напоминая мифического призрака, окутанного туманом и оставляющего на земле ледяные пятна.

Вновь раздались выстрелы.

Тщетно. Стрелы пролетели сквозь дым, и в буквально последний момент монстр успел уклониться, уже наученный болезненным опытом. Вся его мощь, подстегнутая ошибкой охотников, с новой силой рванулась на меня.

— В стороны! — рявкнула Рада, не без удовольствия отпускающая на волю, всю накопленную в заклинании силой. И группа, будто не раз отрабатывавшая этот маневр, быстро начала уходить из зоны атаки.

Лютоволка встретила волна яростно летящего пламени, обдирая жесткую шерсть, закручиваясь вокруг массивной фигуры, нападая, будто разумная, ведомая волей хозяйки. Если бы волна приобретала физическую форму, то это было бы уже заклинание четвертого круга. Все же Рада сильна, ничего не скажешь.

Часть егерей отходит дальше, чтобы не оказаться в эпицентре взрывов от стрел, другая же наоборот остается на месте и спешно меняет заряды на более слабые, которые можно использовать не боясь задеть своих. И те, и другие медлят, опасаясь стрелять — враг слишком близко.

Первым в зверя влетает заклятие из разряда пыточных. В сочетании с пламенем Рады оно причинит такую боль, что проймет даже этого монстра. Обычно эти твари от полученной боли только впадают в ярость, но моя магия бьет прямо по нервам, лишая возможности контролировать тело. Это вызывает непроизвольные конвульсии и, как правило, приводит зверя, не осознающего что происходит, в ужас.

Тут же, вдогонку, сразу идет боевое. Зеленоватый жгут, напоминающий молнию, ударяет в морду лютоволку. Эффект имеет совсем неаппетитный вид: глаза лопаются, а кожа, где она еще не содрана пламенем, отслаивается. Монстр кашляет на землю смесью мутной крови, фарша плоти и обломков собственных зубов. Магия хаоса. Она не просто так многими считается отвратительной.

А ведь я хотел создать простую молнию аспекта воздуха, но в последний момент заклинание извратилось до полной неузнаваемости. Будь у меня больший запас энергии, а так… приходится работать с тем что есть. Еще повезло, что получилось именно так.

Тварь от безумной боли воет навзрыд. Шарахается от нас, напуганная, ослепленная, но все еще живая. Я вложил мало силы, многократно меньше, чем Рада. Монстр восстановится очень быстро, если не продолжать наседать. Даже после такого он представляет для нас опасность.

Я хватаю напарницу, которая по всей видимости редко сталкивалась с таким противником и непозволительно долго стояла на одном месте, и тяну ее назад, дальше от волка. Егеря правильно трактуя мои действия, направляют луки и только-только перезаряженные арбалеты. В этот раз синхронного выстрела них не получается, но все стрелы летят в цель.

Захлопали разрывы, поглощая лютоволка. Но ожидаемого крика боли мы не услышали. Атака достигла монстра, но практически не причинила ему вреда. Разрывы увязли в извергаемом шерстью тумане.

Тварь сильна. Пожалуй, куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Эта мысль еще не до конца сформировалась в моей голове, а тело уже действовало на автомате.

— Прикрой меня, — коротко бросаю Раде, сосредотачиваясь на магии монстра.

Он уже совершает рывок, оставляя на земле следы в виде огромных заледеневших пятен. Группа егерей в растерянности, осознавая, что их атаки не принесли результата. Они все еще могут сражаться, но пребывают в секундном замешательстве, а медлить нельзя. И тут огненная волшебница снова выходит вперед.

— Поберегите стрелы, мы снимем его защиту! — выкрикивает она, прежде чем обрушить на тварь очередной поток пламени.

Мне нужно отрешиться от боя. Рискованно, но сейчас, без источника, любая сложная магия была для меня подвигом. На пике силы я бы этого щенка раздавил в одиночку, просто подавил бы, превратив в ничто. Даже расщепляющий луч, одно из основных боевых заклинаний хаоса, нарушающее связи между тканями тела, в текущем состоянии при максимальном безукоризненном исполнении лишь оплавит монстру голову. Вложись я, как положено магу третьего круга, от лютоволка остались бы лапы и хвост. К сожалению, приходиться оперировать заклинаниями совершенно другого уровня.

Монстр. Сама его жизнь, в отличие от существования нормального животного, состояла из сложной многоуровневой структуры магии. Лютоволк уже не был животным, которое представляло лишь внешнюю оболочку, его материальную форму. По сути это существо уже трансформировалось в полу реальный дух, связанный с чем-то иным за счет магии. Да, убивать таких тварей простыми физическими атаками все еще было можно, и так делали, особенно когда отсутствовали маги. Сейчас я стремительно пытался разобраться, хотя бы поверхностно, в структуре этого существа. Меня интересовали три аспекта — защита, туман и регенерация. Нарушу их, и монстру придет конец. Звучит куда проще, чем…

— Солрэн! — раздался крик Рады.

В меня кто-то влетел, опрокидывая на землю. Егерь, один из егерей, все что я успел увидеть, прежде чем на него опустилась лапа лютоволка. Резко стало холодно. Уже тело мужчины защитило меня, но очень быстро промораживалось, неприятно хрустя под тяжестью монстра. Что мешает зверю растерзать егеря вместе со мной, я не видел, лишь ощущал, как эта тварь дергается, вероятно, отбиваясь от атак. Для монстра он ненормально чувствителен, а магические проявления не говорили, а кричали, о довольно огромной силе.

Егерь уже был мертв. Его посиневшее, покрытое инеем, искаженное в гримасе сдерживаемой боли лицо смотрело на меня. Лапа лютоволка все глубже погружалась его тело, их тяжесть сдавливала мою грудь. Это изрядно мешало сосредоточиться, с трудом я смог вновь вернуться к магии. Пытаясь справиться хотя бы с защитой, чтобы стрелы егерей представляли для этой твари опасность, а не только слегка опаляли шкуру.

Вновь поле битвы заполняет рев пламени. Я вижу мерцание его света, чувствую на коже его жар. Тяжесть исчезает. Лютоволк отскакивает в сторону.

— Солрэн! — крик волшебницы наполняло беспокойство.

— Я жив, — выкрикнул я, без лишних подробностей, на разговоры не было времени.

Понять, что именно в сущности монстра отвечает за защиту, и сложно и просто одновременно. Аспекты в нем взаимосвязаны, и пытаться влиять на все сразу бесполезно, да и мне это не под силу, по крайней мере в данный момент. Нужен один. Тот, который снижает чувствительность физической формы к воздействию. Вливание магии хаоса и обращение этого свойства в противоположную сторону.

Наконец-то это удается. Злой рев монстра приносит чуть ли ни физическое наслаждение. Тварь неразумна (по крайней мере недостаточно разумна), и не в состоянии отразить эту магическую атаку. Он уязвим.

Сбрасываю с себя мертвеца, который спас меня ценой своей жизни, командуя:

Повторять дважды егерям не пришлось, стрелы и болты с магической начинкой врезаются в монстра, расцветая разрывами. Плоть разлетается во все стороны, нанесенный ущерб куда больше, чем при первом удачном залпе, несмотря на меньшую плотность и точность. Лютоволку едва ли не отрывает заднюю лапу. Шея разодрана так, что не будь он магическим монстром — голова бы уже валялась на земле. В брюхе сплошные прорехи, из которых вот-вот вывалятся внутренности.

Забрав стрелы погибшего егеря, несколько из них остались целыми (чудо, что они самопроизвольно не сработали при падении), я поспешно откатываюсь подальше, пытаясь взглядом найти лук. Своих сил на боевые заклинания уже нет, а еще, необходимо неизвестно каким образом убрать туман и регенерацию. Как же трудно сражаться без связи с источником.

Зверь обозлен из-за боли и от того, что ему никак не удается справиться с такими мелкими букашками, как мы, которые по его разумению должны были погибнуть еще в первые секунды встречи. В яростном взгляде волка, связанного с аспектами воды и льда, отчетливо читались недоумение и гнев. Я уловил это, когда он посмотрел на меня, несмотря на то, что этот миг был очень коротким, и в следующую секунду зверь уже переключил свое внимание на одного из егерей, который удачно попал стрелой в еще не закрывшуюся рану на боку монстра. Из-за взрыва она стала больше, но егерь не успел убежать, лютоволк оказался быстрее и тут же инстинктивно откусил ему голову.

Ну не может же быть у этой твари запас сил настолько большой, чтобы так долго поддерживать регенерацию!

Смерть егеря стала не напрасной, так как в этот момент лютоволк не передвигался, и одновременная атака Рады и егерей удачно была направлена в одно место. Очередным взрывом монстру все-таки оторвало лапу и отбросило на землю. Это не могло его убить, но отскочивший от нас монстр не решался нападать снова, давая небольшую передышку.

Передышку дал, а вот умирать все еще не собирался, на наших глазах плоть начинала восстанавливаться.

И, к сожалению, тварь прекрасно осознавала свою уязвимость. Туман, создаваемый шерстью лютоволка, стал еще гуще, а сам он, прихрамывая, пятился. Проблема была в том, что мы тоже были вымотаны и не способны продолжать бой. У егерей практически не осталось зачарованных стрел, Рада выдохлась. Я подобрал потерянный погибшим лук, сейчас бы предпочел огнестрел, но где ж его взять.

— Даже если мы утыкаем его стрелами — это все равно его не добьет, — озвучила логичную мысль Рада.

— Если вообще попадем из-за этого тумана, — не менее резонно отметил один из егерей.

Ага, как будто я сам не понимал этого.

Лютоволк, все больше скрываясь в плотном тумане, отступал, продолжая рычать. Что-то мне подсказывало, что ему не потребуется много времени, чтобы отрастить заново лапу. Если, конечно, ему не помешают.

— Тогда сделайте так, чтобы в этот раз он до меня не добрался, — я закрываю глаза, делая короткий вдох, и открываю их вновь. — Пора с этим заканчивать.

У каждой сферы магии есть свои особенности, которые могут быть выражены в совершенно разных нюансах, помимо очевидных внешних признаков. Маги огня способны усиливать атакующие заклинания своими эмоциями, поэтому самоконтроль у них своеобразный. Магов смерти первым делом учат не концентрировать силу в себе — это чревато печальными последствиями от элементарных травм до потери жизни, а сколько различного рода болезней возникает при неумелом обращении с данным аспектом. У магии хаоса также имеются свои тонкости и сложности. Одной из таких особенностей я и собирался воспользоваться.

Аспект хаоса довольно редкий не только потому, что источников магии с ним мало, но еще и из-за того, что не каждый род захочет связать свое будущее с этой непредсказуемой силой. За время войны я познакомился с магами различных аспектов и рангов и с уверенностью говорю, что хаотикам приходится прикладывать намного больше усилий в контроле своей магии, чем остальным. Хаос непредсказуем, только железная воля и самодисциплина могут сделать из него верное оружие. Очень опасно полагаться на удачу в вопросах, касающихся магии, правда, без удачи порой никак не обойтись.

Впрочем, в некоторых случаях магия хаоса нас как раз выручает. И сейчас я, в окружении егерей, прикрываемый Радой, смотрел в становящийся еще более плотным туман, но даже не пытался нащупать биение магической структуры лютоволка. Я знал, что эта тварь где-то поблизости, ожидает, пока отрастет лапа. Мне не нужно было ее видеть или чувствовать.

Одна из основных вещей, которую постигает маг хаоса — запоминание уже примененных структур. Не обязательно в мельчайших подробностях, хаос сам дорисует недостающее (уж это он делает с удовольствием — если к аспекту вообще можно применять одушевление и относиться как к живому существу). Просто нужно представить эту структуру в своей голове.

Будь я в силе, то начал бы вливать свою энергию во все подряд, устраивая монстру изощренную пытку. Но как аспект повлияет на окружающее меня пространство, вдобавок наполненное силой монстра, я лишь мог догадываться. Такие трюки редко заканчиваются без разрушений.

И у меня слишком мало сил, а это слишком сложная структура. Источник тумана я обнаружил, отметив его в собственном поле внимания. Теперь нужно найти источник регенерации. Не может естественное исцеление быть настолько мощным, здесь точно используется дополнительная подпитка. Иначе, таких существ были бы способны убивать только маги четвертого круга. С учетом их немногочисленности такое положение дел сулило бы нашим вымиранием, но слава Мировому Духу, что такие твари встретились за всю историю меньше десятка раз.

Наконец-то я нашел эту подпитку. Нашел и впав в кратковременный ступор, потому что найденное было просто невозможно. Еще один аспект. Уже третий. Вода и воздух родственные аспекты и в принципе могут сочетаться, но вот третий… Если бы лютоволку исполнилось лет тридцать, а лучше больше, я мог бы в это поверить. Но он этот был не старше пары лет. Звучит смешно, но мы сражаемся против щенка. Приобрести такую мощь за такой короткий срок просто невозможно, или же ученые умы в нашей королевской академии серьезно ошибались, называя нам совершенно другие временные отрезки.

Или же это зверь второго поколения, который получил связь с аспектами через своих предков? Тогда теоретически… Ладно, об этом можно подумать и после, когда… если все закончится нашим успехом.

Самое главное из того что я успел почувствовать — за регенерацию в этом звере отвечал аспект жизни, что являлось уже вторым нонсенсом.

Я начал вливать силу, будь что будет. И монстр, почувствовав мою магию, бросился в последнюю атаку.

Бросок был резкий, неожиданный. Неожиданный, даже несмотря на то, что мы ждали этого броска. Прыжок, высокий, он не пытался налететь на нас. Ни егеря, готовящиеся отразить атаку, ни даже Рада, собирающая остатки своих сил для того, чтобы встретить существо пламенем, оказались не готовы к этому. Лютоволк прыгнул на дерево, цепляясь когтями за ствол. Если бы не увидел бы своими глазами, никогда бы не поверил, что он на такое способен.

Шум веток заглушался туманом, который тут же эхом разносил звук по всей округе, не позволяя ориентироваться по нему. Зверь начал постоянно перемещаться, путая нас и заставляя вздрагивать от каждого шороха. Егеря, как опытные воины, водили натянутыми луками и взведенными арбалетами из стороны в сторону, никто из них не хотел промахнуться и за зря потратить единственную вещь, которая может навредить нашему противнику.

Рада сумела среагировать на уже летящего сверху на нас монстра, одновременно обдавая его пламенем и бросаясь в мою сторону, чтобы, как выяснилось, оттолкнуть в сторону, так как я в этот момент замер.

С запозданием в какие-то секунды, но я тоже вскинул руку, добавляя своего хаотичного аспекта к пламени огненной волшебницы. Остальное происходило неприятно быстро. Рада все же сумела меня оттолкнуть, чтобы зверь не грохнулся прямо на нас. Пламя, сдобренное хаотическим элементом, расцвело многоцветием, обжигая и обдирая шкуру монстра, лишившегося природной защиты. В этот раз пламя не погасло так быстро, как в предыдущий, и начало распространяться по всему телу гигантского волка. Он падает рядом, с запозданием егеря разворачиваются на шум. Стрелы и болты летят в грохнувшуюся тварь, а я ощущаю обжигающий руку холод.

Он все же меня задел, самым краем, но все же задел. Отмечаю это краем сознания, как и то, как Рада оттаскивает меня в сторону, подальше от угрозы, тихо матерясь себе под нос.

Тварь продолжает метаться, но уже совсем не так бодро, передние лапы пострадали при падении, задняя не отросла полностью. Егеря выхватывают свои тесаки и походные ножи, и кидаются с намерением добить тварь вручную. Конечно, это все также опасно, но уже возможно. Рада, выпуская последнюю струю пламени, уже явно не на магии, запасы которой иссякли пару секунд назад, а лишь за счет эмоций, валится на землю, неуверенно отползая от монстра, пытаясь на остатках воли волочить и меня за собой.

А мне очень больно. Эта тварь лишь царапнула по руке, и стремительно синеющая кожа намекает на то, что я имею все шансы лишиться конечности. Сосредоточится сложно, взываю к остаткам своей магии. Хаос меняет суть терзающего мою руку воздействия. Лед обращается жаром. Руку обжигает повторно, только сейчас действительно обжигает, кожа покрывается волдырями и лопается. Все же ожог — это лучше, чем промороженная насквозь конечность. На трюк, способный отрезать болевые ощущения, у меня уже нет сил. Как Рада, пустить на заклинание свои эмоции, я не могу. И потому просто закрываю глаза и сжимаю челюсть, чтобы не показать насколько мне сейчас плохо.

Егеря добивают лютоволка, но я уже не смотрю и даже не слушаю. Через несколько секунд боль добивает меня, отключая сознание.

Полное истощение Рада испытывала не в первый раз и, вероятно, далеко не в последний. Букет ощущений был непередаваем, но для магов огня это куда менее опасно, чем для остальных. Огонь — это та же энергия, но в несколько ином виде. Получить его магически частицы можно даже из тепла солнечных лучей. Пара дней, и она придет в норму, тогда как маги других стихий после такого будут привязаны к постели неделю, как минимум, если, конечно, не окажутся около источника или места проявления стихии их аспекта.

Но все же найти в себе силы открыть глаза и подняться она сможет далеко не сразу. Шум уже затих, и, вероятно, егеря сейчас лежали рядом с поверженным монстром, переводя дыхание, не веря, что смогли выжить в схватке со столь опасным монстром. Наконец, кто-то из них поднялся и подошел к ней.

— Леди, как вы? — участливо спросил он.

— Жить буду, — тихо выдохнула Рада. Объяснять, что она не ранена, а просто истощена, не хотелось. — Что с Солрэном?

Глаза она так и не открывала, но по звукам поняла, что егерь отошел.

— Дышит ровно, без сознания. На руке сильный ожог. Фил! — выкрикнул он, девушка слышала, как активнее зашевелились другие егеря, сбрасывая оцепенение. — Тащись сюда, нужна перевязка!

Ожог? Мысли медленно зашевелились в ее голове. Лютоволк пламенем не атаковал. Она случайно задела? Попытка прокрутить в голове скоротечный бой результата не принесла, усталость не позволяла сосредоточиться. Помочь ему она сейчас в любом случае не сможет, так что оставалось лишь надеяться на егерей. Перевязку сделать они в состоянии.

Мысли вернулись к монстру. Очень сильному, даже слишком. Солрэн сумел лишить части его мощи, и только поэтому им удалось победить. Отряду егерей и двум не самым слабым магам. И даже не просто не слабым, а достаточно искусным — бить по структурам воплощения может не каждый хаотик, да и она не элементарным пламенем пользовалась. Но эта тварь упорно не дохла, опасно огрызаясь, хотя и имела вполне обычный для едва появившегося монстра набор сил.

Через несколько минут, когда первая слабость отступила, позволяя Раде подняться на ноги, она встала. Взгляд, брошенный на временного напарника, для которого уже готовили носилки, успокоил. Егеря не выглядели встревоженными. Сол дышал, не дергался, жар и подобные реакции отсутствовали. Просто ранен и вымотан.

Затем ее интерес переключился на лютоволка, рядом с которым возились два егеря. Скорее всего из старших в группе. На их одежде присутствовали свежие отметины и царапины, но сами мужчины, критически не были ранены. У одного под разодранной тканью уже виднелась повязка, не кровоточила — всего лишь царапина, которую обработали прямо на месте из походной аптечки. Они опытные, а вот она ни о чем не подумала бросаясь в эту авантюру. Маги редко отправляются на охоту на монстров без поддержки, поэтому о многих вещах им попросту не надо беспокоиться.

— Я не скажу, что большой спец… — заговорил один из них, когда волшебница подошла, — но это не нормально.

Говорил он негромко, чтобы слышали только они трое.

— Согласна, — подтвердила Рада.

— Вообще-то мы должны сообщить о нем, — заметил второй с явным нежеланием это делать. — Сюда должны выслать паладинов или гвардию, чтобы прочесать округу. Да и источник ближайший проверить.

Рада настороженно посмотрела на егеря:

Тот вздохнул, медля с ответом. Они переглянулись, явно принимая совместное решение. Вероятно, количество погибших сегодня товарищей (в стороне лежало три безжизненных тела), склонило чашу весов, и егерь заговорил:

— Когда нам предлагали переехать сюда, предложили большие подъемные. Куда большие, чем должны были. Условие было простое — не проявлять рвения в докладах о деятельности монстров. Ничего удивительного, если честно. Недавно захваченная земля, может дворяне тут решили поохотиться дворяне, мало ли? Но это… — он кивнул на мертвую тушу, — Это не нормально.

— Даже если вы доложите — пользы будет мало, — поморщилась Рада. Ей очень не понравились слова мужчины, но в этой ситуации она не знала, чем им помочь. Максимум сказать дяде и пусть тот решает, что делать. — Полагаю, спрашивать, кто был вашим контактом бесполезно?

Егерь утвердительно кивнул:

— Простой чиновник, ничего особенного.

— Ясно. Поступайте, как знаете. Если вам обещали платить за молчание — можете молчать, а деньги потратить на подготовку… Если такое повториться. Мой клан… — Рада, естественно, не стала раскрывать подробностей. — Мы постараемся решить эту проблему. Все, что могу обещать.

— Поможете доставить напарника в больницу?

С этим вопрос тоже не стоял. Его пообещали донести до деревни, а там выделить повозку, чтобы оба волшебника, вероятно, спасшие их жизни, могли доехать докуда пожелают.

День был откровенно паршивый. Не нашли, что искали, так еще и вскрылись новые проблемы. Но обо всем этом Рада хотела подумать позже, когда голова не будет раскалываться от боли.

Глава 8

— Хватит дрыхнуть, — рядом со мной раздался голос Зака, окончательно отбрасывая прочь приятную дремоту, в которую я был погружен радуясь тому, что наконец-то ничего не болит. — будь ты хоть трижды важным пациентом, для выздоровления в твоем случае нужно не только спать.

— А я-то думал, что выделенная палата позволит мне вдоволь отдохнуть, — проворчал я невольно открывая глаза и приподнимаясь в кровати.

— Что-то я не помню, чтобы ты раньше был настолько ленивым, — хмыкнул мой старый друг и тут же став серьезным спросил: — Это ты себе руку обжег?

— Да, — кивнул я. — Побоялся, что обморожение пойдет дальше и выжег ее противоположной стихией, — я посмотрел на левую руку которую покрывали бинты настолько плотно, что о ее состоянии ничего нельзя было сказать. — Быть калекой мне как-то не хотелось.

— Молодец, — слегка устало улыбнулся Зак. — Ты действительно спас себя от такой участи. Ты не представляешь, как долго и сложно создавать ткани взамен полностью умерших. Если бы от твоей руки остался промороженный насквозь кусок мяса, ее восстановление было бы сродни выращиванию с ноля.

— Не знал, что ты стал настолько сильнее, — удивился я.

— Просто более сильный источник, — Зак отвел взгляд. — В общем, — он хлопнул ладонями по коленям и вновь посмотрел на меня. — В ближайшие три дня левую руку лучше не используй и смотри, чтобы бинты не намокли. На четвертый день можешь снять их и после будешь смазывать руку этой мазью, — Зак кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой стояла небольшая баночка.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулся я.

По обстановке вокруг было ясно, что мы находимся в городской лечебнице, где Зак не мог заниматься только мной. Меня все же поместили в отдельную палату, а этот врач был рядом. И не поверишь теперь, что в самом начале нашего знакомства мы относились друг к другу со взаимной неприязнью. Пережитое вместе сближает людей порой куда более прочными связями, чем это, возможно, хотелось.

— Твоя подруга была крайне хмура и задумчива, — между тем продолжил Зак. — Помощь приняла, но оставаться на восстановление отказалась. И приказным тоном заявила, чтобы я не выпускал тебя из больницы, пока она не вернется.

С некоторой натяжкой это можно было принять за проявление заботы, если не учитывать, что похожие распоряжения отдают насчет арестантов, но так как наручников на своих руках я не вижу, будем верить в добрые помыслы.

— Не хочешь объяснить, что там с вами произошло? Я понимаю, что ты не в полной силе, — продолжил Зак. — Но с кем вы сцепились, чтобы так пострадать? Вырыли из-под земли десятилетнего монстра? Насколько я слышал при захвате королевства войска империи захватили или уничтожили практически всех агрессивно настроенных тварей, остальные же сбежали или спрятались и навряд ли так быстро рискнут проявить себя вновь.

Я молчал. Несколько секунд раздумывал над тем, сколько стоит знать Заку. Я ему доверял, но эта информация… Скажем так, слишком особенным был убитый нами зверь, да и вообще… Но… Все же решился.

— Лютоволк, причем явно молодой. Как я понял, изначально подраненный, он имел возможность без проблем удрать, но почему-то остался и пытался нас сожрать, несмотря на все наносимые ему удары.

— Берсерк? — уточнил Зак.

Такие бывают. Монстры, что в слепой ярости бросаются на людей, пока не сдохнут. На самом деле не такая уж и большая проблема, потому что, из-за тупости, легко попадают в ловушки и никогда не доживают до такого возраста, чтобы стать очень опасными. Но они не способны даже на самые примитивные трюки и уловки, какими обильно пользуются долгоживущие монстры.

— Нет, и это мелочь. Зак, у этой твари было три аспекта. Измененные вода с воздухом — он пускал туман и оставлял ледяные раны когтями. А самое странное — у него была регенерация на аспекте жизни. У лютоволка, Зак! Не старше двух лет! У такой молодой особи просто не могла появиться такая вариация возможностей и связей!

Парень удивился, а потом на его лице проступило осознание чего-то, этого я не мог не заметить.

— Зак? — с нажимом спросил я.

— Эм… Ничего такого… — попытался замять друг.

— Зак, ты все равно не сможешь мне соврать, — настоял я, почувствовав слабину в нем.

Он был очень недоволен, и даже зол на себя, но кивнул:

— Ладно, ладно. Но это правда не то, о чем ты подумал, — я скептически приподнял бровь, но уточнять не стал, чтобы не сбивать друга с его мыслей. — Я не знаю, что с этим монстром, просто… — он задумался, снова гоняя что-то в голове, словно подбирая правильные и наиболее точные слова. Спустя несколько минут, но Зак все же продолжил. — Когда закончилась война, имперская администрация сразу на меня вышла. Сам понимаешь, маг жизни, к нам особое отношение. Я не удивился, но наотрез отказался делать что-либо, кроме лечения. Имперцев это вполне устроило. Лучше лояльно настроенный к ним профессиональный целитель, чем озлобленный маг.

— Ага, — киваю, — но это же не вся история, да?

— Не вся, — согласился лекарь после небольшой паузы, снова обдумывая, что и как сказать, а о чем лучше стоит умолчать. — Сначала мне выделили небольшое отделение и позволили работать. С условием, что приходящие ко мне с особым направлением от имперской администрации будут приниматься вне очереди. Ничего особенного — все-таки именно они обеспечивают нас всем необходимым и не воспользоваться своим положением просто не могут. Но позже… Мне для полноценной работы требовался источник, сам понимаешь. Пусть мы не так зависимы от этого, как остальные, но… Ко мне пришли. Явно из сильного клана. Как минимум, двое магов из пришедших были четвертого круга. В их распоряжении находился источник жизни, который требовалось инициировать. Насколько я понял, свой маг жизни у них на тот момент просто отсутствовал, а нанимать… Теперь я догадываюсь, что они скрывали при факте инициации. Тогда я об этом не подумал и согласился, так как своими действиями мог спасти еще больше людей.

Он замолчал, принимая какое-то решение. Но я уже догадывался, что за мысли крутятся в его голове. Инициация источника. Да, теоретически маг третьего круга при правильной поддержке на такое способен. Но поддержки у него не было.

— Ты на четвертом круге? — спросил я, уже зная ответ. — Поэтому способен даже новую руку вырастить?

— Да, — кивнул Зак, виновато улыбнувшись. — Там же я получил инициацию четвертого круга, и, как ты понимаешь, все еще связан с источником. После проделанного мне предложили принять участие в каком-то проекте. Обещали, что работа чистая, никаких убийств, теоретические исследования. Но я, если честно, просто испугался. Наверное, от того, что просто осознавал какими исследованиями может заниматься маг четвертого круга. Да, наверное, именно так. Я отказался. И… И получил настойчивые рекомендации сидеть в выделенной мне больнице, не вмешиваясь ни во что. Просто ни во что, что бы ни происходило, — он вздохнул. — Но я чувствую, как источник, дающий мне силу, качает энергию в мир. Его используют, очень активно используют. Куда сильнее, чем может использовать даже целый род магов жизни, даже если они целыми днями кого-то лечат.

Теперь вздохнул уже я, откидываясь на подушку и закрывая глаза.

Противостояние двух родов, в контексте конфликта целых кланов. Какая-то очень большая пакость, которую затевают бывшие маги королевства, не поверю, что старик один. Теперь еще эксперименты над монстрами, устроенные непонятно кем.

И вот надо же было мне во все это вляпаться! Наверное, правильно в народе говорят, что у нас, хаоситов, жизнь не бывает спокойной.

— Полностью согласен, — кивнул Зак. — Здесь смотался очень тугой клубок интересов.

— Просвети меня, наконец, — открыв глаза, я вопросительно смотрел на друга. — А то я все глубже влезаю, но все еще не в курсе всех раскладов.

— Хм… — Зак задумчиво пялился в потолок. — С чего бы начать.

— С Торнов. Кто они?

— Их называют «старый род». Основан он Торном Веллараном, выходцем из императорского клана. Входит в пятерку Высших Родов. Торны, Мараны, Диалкены, Элисани и Брутосы. Формально — неприкосновенные рода, в составе императорского клана, — коротко начал отвечать мой старый сослуживец, а у меня перед глазами появлялись рукописи нашей академии, которые я читал до того, как пошел в армию. Практически в прошлой жизни.

— Формально? — не понял я.

Зак пожал плечами, обернувшись и прислушиваясь к своим чувствам. Маг жизни, да еще и четвертого круга, только по биению жизни в существах мог определить, где они находятся. Не говоря о том, что он способен зафиксировать любой шорох вблизи. Убедившись, что нас не слушают, он продолжил:

— Все пять родов существуют более четырехсот лет. Естественно, все пять очень расширились, каждый уже является целым кланом с подчиненными родами. И между ними полно противоречий. А еще полсотни лет назад император провел закон, по которому только члены Высших Родов могут занимать должности трех высших ступеней. А с учетом их бюрократии и следованию правилам… — развел руками Зак и не стал продолжать.

Я удивился. Не скажу, что разбираюсь в административной системе империи, но тут прямо скажем все очевидно.

— А что? Никого не смущает, что власть принадлежит замкнутому кругу лиц? Я понимаю, это правящая семья, но…

— Список тех, кого это нововведение не устраивает, составить очень просто, — кивнул Зак. — Взять список всех кланов и родов империи, а затем вычеркнуть из него тех, кто непосредственно связан с правящей пятеркой.

— Так вот о чем говорил граф… — задумчиво протянул я. Зак меня, естественно, не понял, и всем видом выразил, что ждет пояснений. — Граф Грахтарн, Томэк. Он состоит в каком-то заговоре, явно направленном против империи. На мой вопрос о том, что они смогут сделать, он лишь посмеялся, сказав, что я не понимаю ситуации.

— Полагаю, они тоже знают о возникшем положении. Но не забывай, что власть пятерки огромна. Их влияние велико, а возможности почти не ограничены. Пожалуй, единственная их проблема — это внутренние противоречия. Ждать, что кланы империи объединятся против правящего дома не стоит. Пятерка постоянно чем-то подкупает остальных, нивелируя недовольство. Если твои знакомые всерьез надеются на раскол… Ну, я могу назвать их очень большими оптимистами.

Киваю, раскладывая новую информацию в голове. Но это все же глобальный уровень, а у меня сейчас проблемы куда более тривиальные.

— Допустим. Что-то еще конкретно по Торнам?

— Не знаю, что может быть тебе полезно, — честно признался Зак. — Их владения далеко. Даже известный круг интересов очень обширен. Есть связи с паладинами, собственный университет в своих землях и большая куча денег. Но, в принципе, то же самое можно сказать про любой род из Пятерки. Я все же считаю, что противостоять им бессмысленно.

— Я знаю, — киваю, соглашаясь с ним. — Но я и не собираюсь им противостоять. Мне нужно, чтобы Эввераны перестали быть врагами Торнов, вот и все. А для этого нужно знать две вещи: через кого они работают здесь, и чем конкретно занимаются, какие цели преследуют.

— На мой взгляд, проще не стало, — хмыкнул Зак. — Спрашивать, почему ты так рьяно взялся за этот род, я не стану. Все равно не расскажешь. Примем как данность, что тебе выгодно их возвышение, — он хитро смотрел на меня, на что я лишь отвел взгляд, так как врать другу совсем не хотелось. — Есть идеи, с чего начать?

— Да. Мне нужно найти Моритаса. Его новые хозяева заказали уничтожение Эвверанов. Есть вероятность, что работает он именно на Торнов.

— Есть, — согласился Зак немного подумав. — Но еще есть вероятность, что он работает на других. Тех, с кем контактировал я. У Торнов свой университет, свои источники магии, свои земли. На кой черт им проводить опасные испытания здесь? Они у себя могут делать все, что только в голову взбредет, причем гарантированно тайно и без лишних рисков. И уж за границы их земель никакой эксперимент не вырвется. А если такое и случится — способов отбрехаться у них столько, что…

Что делать, вынужден согласиться. Это вполне возможно.

— Тогда вариант второй. Атарисы.

Зак удивился и задумался. Видимо, пытаясь вспомнить, кто это.

— Не слышал о таких, — подтвердил он мои мысли.

— А вот я услышал, — слегка улыбнулся я. — Возможно они именно те, кто мне нужен. Просто рабочая лошадка, находится под покровительством Торнов и под защитой от внутренних интриг.

Наш с Заком разговор состоялся глубокой ночью. Видимо, он пришел, когда закончил со всеми остальными делами. Прогноз на мое выздоровление дал не самый утешительный — пара дней наблюдения в больнице мне обеспечена. Конечно, запирать он меня не станет, по старой дружбе, но, как было сказано, если я откажусь каждый вечер возвращаться в свою палату для укрепляющих процедур и осмотра, чтобы потом лечь на, как минимум, шестичасовой сон — он мне не друг. Для пущего внушения мне были обещаны куда более серьезные процедуры, а не этот «мягкий» режим. Причин и желания спорить у меня не нашлось.

Утром, после осмотра, Зак разрешил мне прогуляться, правда, не долго. Пара часов на свежем воздухе пойдет мне на пользу, но перетруждать организм, еще даже не отошедший от полного истощения магии, категорически нельзя.

Я неторопливо брел по улице городка, делая новый круг, не отходя далеко от больницы, размышляя над произошедшим.

Вообще, в теории, любое животное под воздействием источника магии может измениться. Те же лютоволки бывают нескольких видов — в зависимости от того, какой аспект участвовал в их развитии. Чаще всего они воспринимают источники воздуха и воды, получая инстинктивное владение льдом или холодом, но это общая теория.

Убитый же нами зверь обладал способностями, получение которых в естественных условиях не кажется мне возможным. Просто ни как, даже будь он десятилетнего или еще более старшего возраста. Старые монстры со временем могут развить другие аспекты, но лишь смежные с их основными.

Будь эта тварь старше и опытнее, то мы бы из леса не вышли, а вся деревня была бы уничтожена. Но тут дело в чем-то другом.

Молодой лютоволк, обладающий сразу тремя аспектами, один из которых — жизнь, это то, что можно представить только чисто гипотетически, так я думал до недавнего времени. То есть фантазия где-то на уровне — давайте представим, что с неба вместо дождя полилось вино. Само существование подобной твари, ее возраст и то, что я узнал от Зака… все это складывается в очень простой, но крайне неприятный вывод: этого лютоволка создали вручную. Из чего вытекает два следующих вопроса: «кто?» и «зачем?» Вопрос «как?» крутиться третьим, но даже же Зак не представляет, как это возможно. Даже предположить не может, с какой стороны подойти к решению подобной задачи.

— Солрэн! — окликнул меня знакомый девичий голос.

— Аннэль! — радостно и не без приятного удивления улыбнулся своей старой знакомой.

А она обновила гардероб. Если в прошлый раз ее легко можно было принять за горожанку, то теперь она больше походила на дочь торговца среднего достатка. Еще не дворянка, но уже молодая леди, к которой решится подойти не каждый парень.

— У тебя такой вид будто ты меня не ожидал тут увидеть, — обвинительно ткнула меня указательным пальцем светловолосая волшебница, прежде чем присмотрелась к моей забинтованной руке. — Ого! Кто это тебя так⁈

— А, это… Выглядит хуже, чем есть на самом деле… — вяло махнул я левой рукой, о чем сразу пожалел из-за прострелившей меня боли. Скрыть это не удалось, я скривился от неприятных ощущений, — Или нет…

— Может тебе надо к целителям? — обеспокоено спросила девушка.

Я прислушивался к ощущениям, боль быстро отступала. Просто не нужно пытаться двигать раненой рукой. Тем более меняя об этом предупреждали, так что сам виноват.

— Я только от них, Анн. Зак подлечил, — ответил я ей.

Зак? Я смотрю, ты всех своих знакомых находишь, — хмыкнула Аннэль уже немного успокоившись. — Тоже в какой-нибудь подворотне за него вступился?

Анн в своем репертуаре.

— Очень смешно, — показательно нахмурился. — Нет, к уважаемым людям я хожу по приглашениям, а не вламываюсь во всякие странные места, — хитро улыбнулся я.

Эту шпильку девушка проигнорировала.

— Все равно ты мне расскажешь, кто это тебя так! — строго произнесла Аннэль, не давая перевести тему. Она настаивала вполне искренне, как делала это ранее не раз, когда мы служили, — После этого мы сможем начистить ему морду, чтобы знал, как связываться с нашей компанией! — как и в старые добрые времена закончила девушка.

Ее грозный вид сейчас был слегка забавен, но от того не менее мил. Впрочем, сообщать ей об этом я не стану, целее буду.

— Бить морду уже никому не нужно, — я достаточно хорошо ее знал, чтобы предугадать следующую фразу, но не мог удержаться.

— Ты его убил⁈ — наигранно ахнула девушка, и, воровато оглянувшись по сторонам, предложила: — Я знаю, как спрятать тело. А еще могу помочь незаметно покинуть город. Даже знаю, у кого сделать поддельные документы, но это уже за отдельную плату. У тебя же появились деньги?

Её ребячество было мне приятно, будто снова вернулся в те дни, когда все было просто и понятно.

— Все в порядке, Анн, — улыбнулся я девушке, показывая, что игра закончена. — Я сцепился с монстром. Это он цапнул меня за руку.

— Монстр, говоришь? — скептически окинула меня взглядом старая знакомая. — Не могу представить тебя охотником, веришь?

— Верю, — киваю ей. — Я им и не стал.

— И что это было? — кивком указав на руку, спросила девушка. — Я уже даже не помню, какие твари обычно в этих местах водятся.

— Это был лютоволк, — сообщил я. — Отряд егерей с ним сражался, но не справлялись немного. А по законам, сама знаешь, прямая обязанность всех магов.

— Резерв твой как? — тут же спросила Аннэль самое важное, пожалуй.

Конечно, она помнила меня истощенным, да и сейчас мои глаза вряд ли светятся силой.

— Все в порядке, наниматель исправно снабжает меня эссенцией.

— Знаю я, что такое сидеть на эссенции, — поморщилась подруга. — Ничего выше второго уровня не создать.

— А вот у меня вполне получилось, — самодовольно ухмыльнулся я.

А что? Мне тоже иногда хочется, чтобы мной восхищались, а когда это делает такая девушка, как Аннэль… В общем…

— Вижу я, как у тебя получилось, — снова кивнула на руку волшебница. — Если ты после Зака замотанный ходишь, то руку тебе едва не откусили. Что, хотел достать тварь изнутри, сунув руку ему в глотку? Или решил зайти с другого конца? — шутливо добавила она.

— Нет, просто… — я замолчал.

Я доверял Аннэль, но учитывая обстоятельства рассказывать направо и налево о странном монстре, над которым явно потрудились маги, не хотел.

— Просто что? — а девушка не желала отпускать тему и ждала ответа.

— Аспект холода. Тварь меня царапнула, и магия едва не отморозила мне руку. Поэтому такая рана.

Аннэль несколько секунд пристально смотрела на меня. Она явно что-то поняла, не просто же так настойчиво давила на этот вопрос.

— Я тебе поражаюсь, — наконец покачала она головой, выражая обеспокоенность, — Всегда такой осторожный был…

— Да, да, знаю, — перебил я ее, поморщившись. — Но законы, есть законы. Не имею ни малейшего желания отвечать на вопрос: «почему я сбежал от монстра, когда он нападал на поселение?».

— Вот это больше похоже на тебя, — улыбнулась девушка. — Но все равно ты конечно «герой», — она эмоционально окрасила последнее слово, но не так восхищено, как я надеялся. — Во всей империи не нашлось другого мага, кроме хаотика, едва освободившегося и еще не восстановившегося после длительной магической голодовки.

— Да-да, все понятно, — отмахнулась Аннэль. — В любом случае за твою победу надо выпить. Так что пошли в трактир, я знаю одно неплохое место неподалеку.

Не принимая никакие возражения волшебница потянула за собой и мне не оставалось ничего иного как подчиниться. Не ругаться же с Аннэль, право слово, из-за такой ерунды.

— Трактирщик! — звучно крикнула девушка прямо с порога, не обращая никакого внимания на недовольные лица уже собравшихся внутри завсегдатаев этого заведения. — Два пива. Мне и моему другу.

Наблюдая за Анн, я неожиданно осознал, насколько она изменилась. В двух смыслах сразу. Первый, это ее изменение, произошедшее буквально только что. Десяток минут назад я встретил достойную леди, которая, пожалуй, сумеет без приглашения зайти на какой-нибудь вечерний ужин в богатом поместье, и ни у кого сомнения не возникнет, что она не имеет права там быть. Но в разговоре со мной Анн держалась свободно и более… нет, не естественно, а привычно. Привычно мне. Она была такой, какой я помнил ее. А вот сейчас снова мимолетное изменение. Одежда все та же, внешность все та же, но поведение… Она не кажется здесь, в этом дешевом кабаке, неуместной. Но это первое изменение, не такое важное, просто наблюдение. Второе куда более категоричное. Она изменилась. Я помню ее умной, но открытой веселой девчонкой. Да, война наложила на нее отпечаток, как и на всех нас, но…

Она играет роли. И я не могу ее за это винить, скорее наоборот. Я надеваю свои маски точно так же, как и она свои.

— Не надо так кричать, — ворчливо отозвался крупный мужчина слегка выше метра шестидесяти, который несмотря на комплекцию шустро налил в две жестяные кружки пенный напиток. Вот что значит цивилизация — ранее в таких трактирах пили только из деревянной посуды, так как заменить ее было проще, если кто-то вдруг устраивал здесь дебош. — Еще слишком рано, чтобы поднимать шум.

Подмигнув трактирщику Аннэль подхватила кружки, и мы направились к одному из свободных столиков. Несмотря на далеко не вечернее время посетителей здесь было достаточно, некоторые из них косились на нас, но это не удивительно — мы своим видом выбивались из общего колорита местной братии. Аннель же вовсе плевала на чужое внимание, с улыбкой пододвигая мне кружку.

Я сел и с немалой ностальгией огляделся. До военной службы подобные заведения я считал… неподходящими для отпрыска не последней в королевстве семьи. Все же мой круг общения в те годы составляли дети придворных и прочих дворян. Война внесла свои коррективы, и для нас, молодых магов, лучшим выходным считался тот, в который удавалось выбраться в ближайшее поселение, еще не разрушенное до основания, и завалиться в первый попавшийся кабак. Такое случалось крайне редко, слишком быстро за фронтовой полосой образовывалась линия отчуждения, которую спешно покидали жители. Лучшее, чем мы могли довольствоваться, была выпивка у маркитантов. Она была далека от изысков, но в те дни мы ценили этот отдых больше всего на свете.

— Майер очень любил подобные места. Говорил, что в них есть особый колорит, — задумчиво выдохнул я.

— Деревенщиной он был, — пренебрежительно хмыкнула Аннэль, всегда относящаяся к тому с недоверием. Как показала жизнь, интуиция девушку не подвела, но об этом мне сейчас вспоминать не хочется. — А кабаки оценивал по принципу: похожи ли они на забегаловку в его родной деревне или нет.

— Не без этого, — согласился я, — зато Зака было сюда не вытащить. Ты знала, что он своей магией поддерживал себя в трезвом состоянии обычно? Но стоило нам влезть в какую-нибудь очередную идиотскую историю — он тут же выбрасывал весь удерживаемый алкоголь обратно в кровь, чтобы вырубиться и ни за что не отвечать.

— Ха! — прыснула моя старая знакомая. — А я еще Клину всегда говорила, что Зак вечно дрыхнет пьяный именно тогда, когда он больше всего нужен.

— Для него это было слишком большим стрессом, всегда, — развел я руками, — смотреть на то, что некоторые из нас вытворяли во время гулянок.

— Да, — Анн улыбнулась, — я вспомнила. Его как раз перевели, когда Дарти и… — она чуть задумалась, вспоминая имя.

— Коуэл, — подсказал я.

— Да, точно! Когда они с Коуэлом устроили драку с интендантами. Дарти опять не сдержался и саданул магией.

— И Зак, — киваю пригубив пиво, — не понимая, что вообще происходит, лечил пострадавших. Бедолага думал, что раненых ему несут с поля боя, все прислушивался и спрашивал у Якира — с какой стороны фронт?

Аннэль рассмеялась, чуть не расплескав пиво:

— Это еще хорошо, что у Якира здоровое чувство юмора. Клим бы наплел нашему лекарю о наступающих со всех сторон имперцах, берущих нас в окружение.

— Помянем наших товарищей, — предложил я, подняв кружку.

— Почтим, — сразу успокоившись поддержала Аннэль.

Для этой цели нужны совсем не кружки, и совсем не пиво, но никто из наших не обиделся бы, я думаю. Нам приходилось и не таким пойлом провожать своих товарищей к дому их предков. Надеюсь, там они обрели покой.

— Так что за история с лютоволком? Каким образом его сюда занесло?

А ведь сама говорила, что успела забыть, какие твари здесь водятся. Эх, Анн, что с тобой стало? Под дополнительную кружку я все же поведал о своих подвигах. Кажется, девушка даже охотно поверила мне. По крайней мере, не стала сильно и настойчиво расспрашивать обо всем, удовлетворившись подробным описанием убийства монстра. Соврать было не сложно, концовку я все равно пропустил, на всякий случай.

— Мировой Дух! — хмыкнула Аннэль. — Мне твоя история напомнила ваши похождения с Якиром.

Якир был мастером находить всякие нужные нам вещи там, где их, казалось, быть не могло. Очень удобный талант в действующей армии, где по великому множеству причин могут не довести продовольствие, амуницию, оружие или боеприпасы. Война есть война, действия рейдовых групп, наступления и отступления, общий едва контролируемый хаос логистики. Якир же, парень, который был на пяток лет старше всех нас, и уже успевший помотаться, в том числе и с егерями по лесам, имел навык отмечать малозначимые для других детали и находить припрятанные схроны.

Однажды, во время перехода, когда подразделение остановилось на короткую передышку, Якир показал мне на кучу бытовых отходов, выброшенных нашими предшественниками на той стоянке. Среди кучи он заметил свежую скорлупу от яиц, в которых каким-то образом угадал куриные. И уже ночью мы с ним шастали по округе в поисках курятника, в котором уже поживился кто-то до нас.

— То, когда Якир перепутал следы собаки со следами волков. Вид вашей храброй троицы, улепетывающей из леса, будет греть мне душу еще долгие годы.

— Среди стаи было три одичавшие собаки, — улыбнулся я, пожав плечами. — Обычно они к волкам не прибиваются, но эти выглядели такими крепкими, видимо, каким-то образом смогли вписаться в стаю.

— О! — хитро посмотрела на меня Аннэль. — Когда ты начинаешь оправдываться — это так мило.

Пришло время мне возвращать шпильку:

— Сказала девушка, две недели готовившая план по приватизации ботинок у командира соседнего подразделения.

— Эй! Это был отлично проработанный план! Если бы не случайность…

— Да, да, — рассмеялся в свою очередь я. — Так не вовремя случившееся несварение командира, непонятная въедливая внимательность дежурного. Я все это слышал, Анн.

— Зануда, — она толкнула меня в плечо, оборачиваясь к стойке и жестом прося еще выпивки.

Да, забавные истории. Если бы только не сопровождающая нас вокруг кровь и грязь боев, война могла бы показаться веселой прогулкой.

— Лучше вспомни, как весело было, когда Лурас во время одной из наших прогулок по ошибке ввалился в полевую помывочную, как раз тогда, когда там сидели санитарки. Это наша компания волшебниц как-то привыкла, что вы за нами иногда подглядываете, а там совсем нестреляные девочки были. Ох, и подняли же они визгу!

— Да, с того дня бедняга Лурас еще месяц старался не попадать в лазарет, — улыбнулся я. — Очень уж страшными ему казались обещанные кары. Особенно опасался за свои бубенчики.

— Угу! — поддержала меня волшебница, снова хитро улыбнувшись. — А то я не знаю, как на самом деле его там встретили, когда ему в брюхо осколок прилетел. Он таких историй порассказал, что каждый второй солдат нашей дивизии мечтал попасть в подобную историю.

— Что поделать? Все солдаты хотели немного заботы и ласки. И даже совсем не в том смысле, который тебе приходит при этих словах, Анн, — с насмешливой укоризной грозил я ей пальчиком. — Только в первых двух волнах призыва были кадровые вояки. Потом пошел молодняк, только что оторванный от своих семей. Им мама нужна была, которая скажет, что все будет хорошо. О девушках половина этих мальчишек даже не думала.

Аннэль погрустнела, но тут же быстро сбросила наваждение:

Новую кружку она опустошила почти залпом.

Напоить мага воды — задача нетривиальная. Связь с собственным источником и природа логической цепочки: маг воды — магия — алкоголь, для меня оставалась загадкой, в таких ситуациях. Как опьянение блокировал Зак, я знал. Природу сил магов воды мне постичь пока не удалось. А Аннэль нередко пользовалась этой способностью, которая у нее была еще чем-то усилена, насколько мне известно. Ей очень нравилось спорить с самоуверенными мужиками, которые не сомневались в том, что легкостью перепьют хрупкую на вид девчонку (умела она выглядеть и такой). В результате мне и другим моим сослуживцам не раз приходилось выручать боевую по характеру волшебницу из таких вот заведений, когда она побеждала во всех подобного рода спорах.

Удивительно, странное ощущение. Мы были на войне и там, тогда считали, что нет ничего хуже войны.

Но почему-то сейчас это время вспоминается с какой-то мрачной ностальгией. Нам было страшно, все боялись, кто-то больше, кто-то меньше, но… У нас была цель, понятная, простая и достижимая, которая придавала сил и объединяла. Сейчас у меня тоже есть цель, но все стало так сложно.

В любом случае я был рад провести время с Анн.

Вышли мы из трактира только спустя два часа. И то только из-за того, что у Аннэль еще были какие-то дела.

— Была рада с тобой повидаться, — прощалась со мной подруга, — Не пропадай.

— Это скорее мне нужно так говорить, Анн. Я то здесь работаю, а вот что делаешь ты…

Заканчивать я не стал, а она свела все к шутке.

— Вот и работай дальше, я сама тебя найду, если что. Пока!

— До встречи, Аннэль.

Мне следовало вернуться в больницу, потому что рука начала подозрительно ныть. Да и не рассчитывал я гулять до поздней ночи, ведь Рада может вернуться за мной в любой момент. А отчитываться еще перед одной девушкой мне совсем не хотелось.

Сориентироваться и найти обратную дорогу было несложно.

Зак немного поворчал для порядка, но вернул меня в палату, оставив наедине с собственными мыслями.

Был еще один вопрос, для решения которого мне был нужен покой и, желательно, тишина. Устроившись довольно-таки удобно, насколько это позволяла больничная койка, я обратился к собственной магии, что находилась во внутреннем источнике (его еще часто называют резервом), являющимся точкой сосредоточения всей энергетической системы мага, и прислушивался к ее хаотичному биению. Отзыв пришел сразу. Магия аспекта хаоса не всегда была послушна в вопросах, касающихся эффекта заклинания, но вот отзывалась намного проще других. Так же, как и магия порядка, делавшая возможным существование паладинов. Две противоположные сферы. И сколько многочисленными были паладины, для вступления в ряды которых совсем не требовалось родиться с магическим даром, столь же малочисленными были маги хаоса.

На войну я отправился уже инициированным магом третьего круга, для моего возраста это можно было считать достижением. Прошел все до самого конца, затем просидел в темнице, а сейчас поддерживаю магию только эссенцией. Аннэль права, на одной эссенции магию третьего круга использоваться сложно, почти невозможно. Нужно очень плотно подумать над тем, каким образом это получается.

От размышлений при изучении собственной магической энергосистемы, что кстати может далеко не каждый маг (ага, я очень скромный, но тщеславие мне знакомо) меня отвлек недовольный стук в дверь. Естественно, дожидаться моего ответа или разрешения Зак, а это был именно он, и не думал, сразу войдя и с порога сообщив:

— К тебе там гость. Я его почти не знаю, он иногда покупает у нас некоторые укрепляющие составы и лекарства, но выглядит этот старик подозрительно. Ты кого-то ждешь?

А ведь Зак на своем уровне вполне способен почувствовать ауру, даже если маг ее скрывает.

— Подозрительный, потому что маг смерти? — уточнил я, на что получил утвердительный кивок. — Да, я его знаю. Не думал, что граф Томек Грахтарн придет прямо сюда, но… Раз уж пришел.

Зак немного удивился, скорее всего припомнив, что в нашем последнем разговоре я упоминал это имя. Не думаю, что лекарь испытывает сильный пиетет перед старым родом уже несуществующего, благодаря победе империи, королевства.

— Я впущу его, — решил маг жизни, — но разговор пройдет в моем присутствии.

— Вряд ли старик на это согласиться.

— Тогда путь убирается, — отмахнулся мой друг. — Это моя больница и здесь я устанавливаю правила.

Я улыбнулся. Склонность Зака к властности, когда он находился в пределах своей вотчины, меня всегда умиляла. Особенно это проявлялось в ситуациях, когда в полевой лазарет приносили раненых — в этот момент он мог отдавать приказы и вышестоящим офицерам, как правило, даже те ничего не говорили о таком поведении одного из лучших магов жизни в нашем формировании.

Старый граф в этот раз выглядел несколько лучше. Он походил на горожанина, и потому мог легко смешаться с толпой. Завидно. Начинаю думать, что пока я тратил впустую время, просиживая задницу в темнице, все вокруг оттачивали новые умения. Томэк зашел в палату, а затем обернулся на следовавшего за ним мага жизни, вставшего у стены. Опережая обоих я говорю:

— Граф Грахтарн. Разрешите представить, Зак Эрлоу, мой сослуживец и друг. Он в курсе всех событий и я ему полностью доверяю.

Томек хмыкнул, в этом звуке слышалось некоторое одобрение. По крайней мере очень хочется на это надеяться.

— Дружба в наше время очень дорого стоит, так что это на твое усмотрение, — проворчал он. — Главное, чтобы во время следующей нашей встречи круг твоих друзей не вырос до десятка человек.

Он сделал шаг вперед, оглядывая мою руку.

— Уже успел с кем-то поцапаться? Дай угадаю, лютоволк? — он сморщился, что-то шепотом проговорив.

Из того, что я сумел разобрать, это была ругать.

— Да. Только непростой лютоволк, — добавил я.

— Сам знаю, что непростой. А еще очень хочу знать, каким образом они их делают?

— Они? — я насторожил слух.

Но ответ меня разочаровал:

— Имперцы. Кто-то из клубка их интригующих друг с другом знатных родов. Большая Пятерка изрядно ненавидит друг друга, чтоб ты знал, — нравоучительно произнес старик, словно втолковывал детишкам всем понятные вещи.

Он потянулся к моей руке, будто желая ее осмотреть.

— Я бы попросил вас, граф, не трогать моего пациента, — встрял Зак, настороженно следя за действиями мага смерти.

— Я уже давно не граф, — отмахнул от него Томек. — И я не лечить его собираюсь, мальчишка. Это ваша, жизнелюбов, прерогатива. Но есть вещи, которые вы, даже на пике своих сил, заметить неспособны. То, что видят только маги смерти, — с гордостью произнес он.

Я кивнул другу. Вряд ли Грахтарн собирается устроить бой. А если попытается наложить проклятие, то у меня есть, чем его удивить. Маг хаоса, который «не заметил» накладываемого на себя заклинания, будучи в сознании и в силе — это очень несмешной анекдот.

Действие чужой магии ощущалось как нечто… холодное и пугающее. Но Томек лишь что-то искал, не пытаясь как-либо на меня влиять. Примерно минуту спустя он задумчиво промурлыкал какую-то мелодию.

— Поздравляю, никаких следов деградации магии, несмотря на долгое отсутствие источника.

— Это и я мог бы сказать.

— Кретин, — поморщился Грахтарн. — Ты можешь увидеть только проявление следствий такой деградации, а это значит, что процесс зашел уже достаточно далеко. У тебя же, — граф снова обратился ко мне, — все девственно, как у вчерашней выпускницы института благородных девиц. Ни остаточных струпьев от проклятий, ни магических шрамов от ранений. Не знал бы точно, что ты всю войну провел на передовой, то счел бы, что ты к линии фронта ближе десяти километров не подходил.

Он успел узнать мой боевой путь? За день? Старик явно не одиночку действует. Иначе откуда он так быстро смог собрать необходимые сведения, тем более учитывая тот факт, что в общем доступе их нет.

— И с чем это связано? — между тем спросил я. — Такие следы обязаны остаться.

— Не имею понятия, — пожал плечами Грахтарн. — Есть два варианта: магия хаоса и наследственность. И то, и другое, имеет косвенные подтверждения, но ручаться не буду. Я специализируюсь в несколько иной области.

Мне оставалось лишь кивнуть. Оставались еще области, познания в которых у меня практически отсутствовали. Да, о постепенной деградации без подпитки от источника известно всем магам. А вот о том, что такая деградация наступает не у всех…

— Но я бы на твоем месте не радовался, а продолжал искать себе постоянный источник. То, что признаков не появилось до настоящего момента не значит, что их не появится вообще, — продолжил Томек. — Не зная причин твоей аномалии ничего нельзя прогнозировать.

— Спасибо, за очевидный совет.

Грахтарн крякнул, снова выпрямляясь. Время не пощадило этого человека, в нем не было уже особой прыти и уверенности движений. Но это все равно был маг четвертого круга. И должен заметить, что граф добился этого ранга в боевых условиях, а не в мирное время. Правда, все его достижения были еще до войны с имперцами и в основном в локальных стычках на границе, но все же.

— Теперь, если мы закрыли этот вопрос, вернемся к тому, зачем я пришел, — вздохнул он, резко меняя тон, — Какого демона ты лезешь в дела серьезных людей своим поросячим рылом, Раган?

Я бы сейчас удивился, если бы не знал о Томеке и его характере.

— Давайте оставим жесты вежливости и перейдем к делу, граф, — ответил я, с удовольствием отметив, как скривился старик при упоминании титула. — Вы обещали просветить меня насчет текущей обстановки. Чтобы я не тыкался, как слепой котенок.

Томек немного пожевал губы, пристально глядя на меня. Понятно, он прикидывал сколько мне стоит рассказать. Думаю, что Томек размышлял об этом всю дорогу, но так и не пришел к конкретному заключению. Однако молчание затягивалось.

— Просветить, да? — по нам скользнул высокомерный взгляд, но я не отреагировал на это, как и Зак, который ничуть не возмутился. Грахтарн сосредоточился и начал плести какие-то чары. По ощущениям я понял, что он ставит чары защиты от прослушивания. Расточительно, на мой взгляд, тут некому нас тут за нами следить, и в то же время это вызывало зависть. Здесь была сложная и неприятно затратная магия. Предусмотрительно, это заставляло относиться к его словам серьезней. — Вы, безмозглые мальчишки, только успевшие нюхнуть пороху. Гонора много, мозги есть, а вот опыта ни на грош, — проворчал он. — Ничего не кончено, юный Раган. Несмотря на прошедшее время, несмотря на политику переселения, проводимую вэллами, ничего еще не кончено. Да, мы многих потеряли на войне, но костяк Ларрианского дворянства отступил, не попался в лапы имперским ищейкам. Мы ждем подходящего момента, чтобы нанести удар.

Я напрягся, как охотничий пес, заметивший, что хозяин готовится к выстрелу. Дело даже не в том, что слова Томека звучали как лозунг, призывающий к восстанию.

— Граф. Вам что-нибудь известно о моей семье? Я не получал о них вестей долгое время. Когда фронт докатился до столицы, их там уже не было.

Но Грахтарн лишь отрицательно покачал головой.

— Нет, парень. Я навел справки на твой счет. Если хочешь, могу устроить тебе получение всех заслуженных медалей. Но о твоих родителях я ничего не знаю. Они действительно исчезли, даже непонятно — когда именно.

Плохо. Я так ни на шаг и не продвинулся в поисках.

— Они, вероятно, живы. Мертвых бы нашли. А живые спрятались, — граф криво улыбнулся. — Вот только неясно, что заставило их скрыться. Но это не проблема сегодняшнего дня. Пойми, парень. Империя — Колосс на глиняных ногах. У нее много проблем, противоречия раздирают на части. Пятерка пока еще удерживает своим влиянием разношерстное дворянство от бунтов и предательств. Упорно поддерживается иллюзия стабильности и крепости государства.

— Допустим, — натянуто согласился я, не до конца убежденный словами старика. Предполагаю, все намного сложнее, чем он пытается донести своим рассказом. — Вот только имперское дворянство считает себя именно имперским. Я могу чего-то не понимать, но… Допустим, что Пятерка потеряет контроль. Допустим, император потеряет легитимность. Я поверю, что правителя скинут и посадят другого. Поверю, что сильнейшие кланы будут драться друг с другом за власть.

Граф на это злорадно улыбнулся, его бы такой поворот событий вполне устроил.

— Вот только я не поверю, — продолжил я, — что кто-то позволит куску империи отвалиться от нее. Имперские дворяне уже считают эту землю своей, уже собирают здесь налоги, уже вовсю используют. Я не верю, что они позволят вам возродить Ларриану. Вэллийцы уже не раз показывали, что свое они так просто не отдают.

Граф нахмурился, обжигая меня злым взглядом:

— Это мы еще посмотрим, мальчишка.

Грахтарн развернулся и покинул мою палату. Переговоры зашли в тупик, нам не о чем договариваться со старым магом смерти, который видит только один путь в сложившейся ситуации. К тому же вопрос с проклятием все также остался не разрешенным, проблема остается. Придется искать другой путь…

Или искать способ убить одного из рода Грахтарн.

Глава 9

Илара, как ближайший к месту происшествия член ордена Паладинов, задумчиво обходила так и не тронутую никем тушу лютоволка. Местные просто не знали, что делать в таких случаях, и оставляли работу с этими тварями на откуп ордену или хозяину земель. Вот только хозяина у этой земли еще не было, сказывался бардак, царивший здесь после завоевания. В ордене тем временем шли внутренние перестановки, связанные с исчезновением королевства. Что же касается падальщиков и банальных червей, то сочащаяся магией, чуждая обычному живому миру, тварь пугала и отталкивала всех, кто мог заинтересоваться мертвой тушей. Через несколько дней, когда окончательно иссякнет магическая сила монстра, охочие до мертвой плоти существа придут в движение. Но не сейчас. Ее напарник был рядом, но предпочитал стоять в стороне, давая возможность спокойно думать. Бин уже давно уяснил, что светловолосую воительницу в такие моменты лучше не трогать, иначе из ангела она превратится в сущего демона и своей язвительностью будет готова достать любого. И как такие противоположности могут уживаться в одном человеке?

Илару же в данный момент занимал совершенно другой вопрос. Лежавший перед ней зверь одним своим существованием нарушает сразу несколько законов, составляющих фундамент имеющихся знаний. Паладины никогда не были магами (в общепринятом смысле, так как их заклинания носили специфичный характер, который не позволял укладываться в стандартную схему), но в то же время они знали и чувствовали то, что не могли знать и чувствовать маги. Порядок. И нарушение этого порядка магами.

Монстры также являлись нарушением порядка, но в них все было более или менее привычно. Естественный хаос живой природы рождал этих существ, да, но это нарушение порядка протекало про определенным принципам и закономерностям.

А этот лютоволк…

Первой и самой большой очевидной странностью было сочетание существующих в нем аспектов, которые легко определялись девушкой, бывшей довольно сильным магом, даже спустя несколько часов после смерти этого крупного зверя.

Сфера жизни, как и смерти, редко порождала что-то подобное, но когда это происходило, получившиеся существа всегда стояли особняком от всех остальных монстров. Очень редких монстров. Смерть создавала отвратительную, чуждую миру нежить. Рядом с источниками жизни изредка появлялись не менее чуждые нормальному миру создания — феи и единороги. Все эти создания представляли чрезвычайную опасность, просто потому, что могли в какой-то мере контролировать столь сильные аспекты магии, и защититься от их влияния было крайне проблемно.

Лютоволк, чья способность основана на аспекте жизни, не должен существовать. Ни в одной из книг ордена не упоминалось о таком сочетании аспектов, а палладины обладали огромной библиотекой, в которой находились знания практически о всех видах магических существ, что обитали на этом континенте. Но вот он, прямо перед ней.

К тому же все монстры порождались хаотичными, неупорядоченными проявлениями магических сил. Само их существование было случайностью, ошибкой (впрочем, как и магов, но это уже философский диспут). Но не в данном случае. Этот конкретный лютоволк был стабилизирован. Жизнеспособен. Его стабилизировали вмешательством извне иначе особь не смогла бы прожить столько времени.

Илара присела рядом с поверженным зверем, направляя свою силу, изучая его, изучая каждый узел этой уже мертвой бездействующей, но все еще пропитанной магией структуры. И чем глубже она погружалась, тем настойчивее в голове крутился вывод, который никак не хотелось признавать.

— Илара? — подошел Бин, обративший внимание на ее крайне недовольное лицо. — Нашла что-то?

— Да, — кивнула паладинка.

И стоило только Бину подумать, что вопреки своему обыкновению девушка ответила кратко, да и вообще ответила, как Илара тут же продолжила:

— Если бы ты, недоучка, списавший все письменные работы и получивший все зачеты только давя на жалость преподавателей, пользуясь тем, что в боевых дисциплинах ты был одним из первых, потрудился открыть глаза и использовать по назначению то, что у тебя заменяет мозг, то не задавал бы таких фееричных по своей тупости вопросов.

Она поднялась, отвернувшись от тела убитого монстра, и стала осматривать поле боя. Бин на это лишь перевел дыхание, он уже опасался, что коротким ответом его напарница и ограничится, что говорило бы о совсем об удручающей ситуации, а так может еще и выкрутятся.

— Что говорят егеря? — уже более спокойно спросила Илара.

Ее напарник нагнулся над лютоволком, внимательно осматривал того, но на вопрос ответил.

— Пришел, вероятно, со стороны источника. Не самый умный, но живучий. При первой стычке егеря отступили, чтобы перегруппироваться и взять боевые, заряженные магией, стрелы. В деревне к ним присоединились два мага. С их помощью они и угомонили зверя, понеся некоторые потери.

— Что сказали о магах? — задала следующий вопрос девушка.

— Двое, молодые. Парень и девушка, — коротко ответил Бин. — Они их не рассматривали, больше внимания обращая на монстра.

Илара поморщилась. Понятно, что при желании егеря рассказали бы намного больше, но вот только желания у них не было. Потери друзей, отсутствие паладинов в тот момент, когда они так нужны… А эти два мага их спасли. А если еще попросили не распространяться о своих личностях, то без разрешения на допрос от них ничего не узнаешь. Они уважают желания тех, кто им помог, а то, что паладины не виноваты в своем отсутствии, попробуй это еще докажи скорбящим людям.

— Один точно маг огня, — озвучил очевидное Бин, — Разрывы магических стрел такие ожоги и подпалины не оставляют.

— Великолепное заключение! — ехидно заметила Илара, впрочем, ее напарник давно перестал обращать внимание на этот тон. — Ты учишься прямо на глазах. Может и второго определишь?

Бин сначала пытался найти что-то во внешних повреждениях, но вскоре бросил это дело. Его напарница, отличавшаяся отличной памятью вкупе со скрупулезностью, и, отточенной на многих занятиях, внимательностью, могла найти мелкие детали и вспомнить, на что они указывают. Пусть среди своих братьев по ордену Бин был далеко не самым слабым и глупым паладином, скорее даже наоборот. Постоянное общение с Иларой подстегивало к успехам (девушка, несмотря на свои подколки, все же указывала на ошибки, позволяя развиваться как воину и паладину), но от нее он все еще отставал. Именно поэтому сосредоточился и начала использовать одну их магических структур их аспекта, которая могла помочь в данном случае. С той же легкостью, с какой это делала Илара, создавать диагностические чары он не умел.

Илара увидела в магической структуре лютоволка неправильность с первого взгляда. Бин этого не замечал. Он не имел достаточного опыта в изучении столько трупов подобных существ, чтобы сходу замечать такие детали. И не был столь эрудирован, как напарница, поэтому не мог компенсировать недостаток опыта знаниями. Он заметил лишь разрывы в структуре, отключающие некоторые способности монстра. Ну и не мог не отметить очевидное.

— Магия жизни. Это же невозможно⁈ — воскликнул он наконец-то заметив то, что беспокоило его напарницу.

— Невозможно, — кивнула Илара, подтверждая правильность его выводов, — но я спросила тебя про второго мага.

— Я не знаю, — пожал плечами Бин. — Здесь есть разрывы структуры. Но они совсем не похожи на те, что остаются после наших духовных клинков. Магические техники наносят несколько иные повреждения.

— Молодец, — хмыкнула Илара, подчеркивая этим свое отношение к такому ответу, — ученик второго курса, отлично по практическому зачету тебе обеспечено. Только вот ты, Бин, действующий паладин и воин ордена. Не заставляй меня думать, что наставники поспешили поднять тебе ранг.

Напарник снова сосредоточился на анализе, но Илара устала ждать.

— Маг хаоса, Бин, — тяжело вздохнув ответила она вместо него. — Посмотри на его голову. Его регенерация, основанная на аспекте жизни, кстати, неправильно срастила ткани ушей, веки выросли криво, половина зубов торчат в разные стороны. По нему приложились лучом хаоса. Не знаю, какую силу хотел хаотик использовать, но получилась у него кислота, а хаос повредил структуру, из-за чего восстановление пошло неправильно. То же самое можно сказать и о разрывах. По ним проехались магией хаоса, ослабив тварь, прежде чем убить.

Бин оглянулся на напарницу:

— Снова маг хаоса?

— Не люблю совпадения, — Илара вновь поморщилась, — но тут даже додумывать ничего не надо. Притащи мы сюда эксперта из старших братьев — он скажет тебе то же самое. Так что наша задача практически не изменилась.

— Разве? — не понял Бин. — Но этот лютоволк…

— Необычен. Он создан магами. Да, я знаю, — отмахнулась Илара от пытавшегося вставить слово парня. — Сегодня ты уже исчерпал лимит озвучивания очевидного. Но это не наша работа, Бин. Потому что проблема не в том, что этого лютоволка создали маги. Проблема в том, что в его создании участвовали серые паладины.

Бин вздрогнул. Упоминание предателей и отступников закономерно вызывало не самые приятные чувства у любого брата и сестры ордена.

Серых было немного. Бывшие, а иногда и действующие члены ордена, заботящиеся только о своих личных интересах. А также те, кого обучили владению магии порядка за пределами ордена, что было строжайше запрещено, и наказывалось сурово, даже смертным приговором.

Столкновение с отступником всегда заканчивалось боем. К сожалению, серые, чаще всего не ограниченные в средствах достижения цели такими вещами, как догматы ордена и банальная мораль, оказывались сильнее простых братьев. Многие верили, что отступников еще можно вернуть на правильный путь, стоит только подобрать правильные слова. На деле такого не случалось.

— К сожалению, — подтвердила Илара. — Эту тварь создали с помощью нашей силы, точнее не без помощи кого-то владеющего аспектом порядка. Об этом надо сообщить наставнику. Отступники — не по нашему рангу. А вот с магом хаоса будем разбираться. Что-то мне подсказывает, что мы не случайно на него натыкаемся уже во второй раз. Вне зависимости от того каким образом он замешан в этом деле, этот маг что-то знает. И ордену эта информация пригодится.

— А если он заодно с серыми? — перспектива встречи с отступниками, или даже с теми, кто с ними хоть как-то связан, откровенно говоря, пугала Бина. Слишком часто серые выходили победителями из стычек с воинами ордена.

— Не знаю, может быть. Но мы этого и не узнаем, пока не найдем его. Самое главное — имя, у нас уже есть. Все, здесь нам смотреть больше не на что, — вздохнула Илара и, желая подбодрить помрачневшего напарника, добавила. — Пошли. Нам еще отчет составлять для старших братьев.

Отчеты пугали Бина не меньше, чем перспектива встречи с серыми. И ведь с отступником они могут и не встретиться, а отчеты писать точно придется.

Птицы щебечут, ветер гуляет в кронах деревьев, шелестя листьями. Откуда-то издалека доносится шум города. Не нужно никуда бежать и ни о чем думать. Идиллия.

— А я тебя уже заждался, — первым поприветствовал я Раду, стоило ей показаться на дорожке больничного парка.

Хватит с меня пока этих приключений, да и парк очень живописный — вот оно действие мага с аспектом жизни, да еще и такого круга, как у Зака. Ему даже целенаправленно влиять на природу не нужно, чтобы трава становилась зеленее, а цветы разносили по всей округе умопомрачительный аромат, который отлично способствовал душевному спокойствию и исцелению. Никто же не мешает работникам выращивать здесь исключительно целебные растения, совмещение приятного с полезным.

— Вижу я, как ты заждался, — проворчала волшебница глядя на мое беззаботное времяпрепровождение. — У меня были дела, которые надо было срочно решить. Да и помотаться пришлось, — призналась она.

Только сейчас, когда она подошла достаточно близко, я отметил уставший вид девушки.

Она огляделась, явно желая продолжить разговор в менее общественном месте. Но парк пустовал. За все утро, помимо меня, сюда выходило лишь два человека из больных, и раз показалась медсестра. Смирившись, Рада села рядом со мной.

— Я отправила сообщение о нашем странном зверьке, все же это далеко не рядовой случай. И господин Келдрин пришел в себя.

— Хорошие новости, — я слегка улыбнулся. — Как он?

— Мрачен, — без особой радости ответила Рада. — Прямое нападение на господина Келдрина может означать только одно — Торны готовы перебить весь род. А Эвверанам просто нечем на это ответить. Не те сейчас у них возможности и силы, чтобы открыто противостоять такому противнику.

— Я не думаю, что это Торны.

— Пусть не они сами, — пожала плечами Рада, — но кто-то из подчиненных им родов или кланов. Какая разница?

— Не скажи, — отрицательно качаю головой. — Мне все это кажется неправдоподобным. Эти охранники, которые сказали мне, что земля принадлежит Торнам. Я тогда не обратил внимания, но сейчас… Они с тем же успехом могли сказать, что земля принадлежит империи, чего мелочиться?

Рада смотрела на меня, явно не понимая хода моих мыслей.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что Торнам нет необходимости посылать убийц. Род Эвверан не способен представлять такую угрозу, чтобы заставить шевелиться одну из пятерки сильнейших семей империи. Ради каких таких целей им практически открыто вмешиваться в жизнь нашего захолустья? Какой резон?

Рада ответила не сразу, но ответ ее был ожидаем:

— Скрыть этот случай с лютоволком.

— Это было бы логично, — киваю, — если бы у Торны не имели своих земель, где они могли бы делать все то же самое и вообще без какой-либо опаски, понимаешь?

Рада несколько секунд молчала, видимо собирая в голове информацию и мои доводы

— Допустим… Но, ты думаешь, что за созданием лютоволка стоит кто-то другой?

— Кто-то, кто прикрывается…

Я жестом остановил ее, потому что в парк вышел пациент, сопровождаемый толи родственниками, толи друзьями. Рада замолчала, но ее задумчивый взгляд требовал от меня ответа на не озвученный вопрос.

— Да, кто-то прикрывается чужим именем. Мало ли у сильного рода врагов и недоброжелателей? Да и просто так… Думаешь, тем, о ком мы говорим, не наплевать на досужие слухи в каком-то захолустье? Думается мне, что таких и даже более фантастичных россказней можно наслушаться про каждый род из пятерки.

— Ладно, в этом есть смысл, — вздохнула волшебница, — Что это меняет?

— У нас немного меняется цель.

Посетители вместе с больным оккупировали соседнюю лавку, и продолжать разговор столь же открыто стало уже невозможно.

— Как бы мне не нравилась погода, но похоже, нам нужно перебираться в другое место, — высказался я поняв, что наши соседи не скоро покинут парк.

Рада идею поддержала, одобрительно кивнув.

Поднимаясь по лестнице мы встретили одну из сестер, по брошенному на нас неодобрительному взгляду стало ясно, что Зак давал персоналу какие-то инструкции на мой счет. Без сомнения, положение привилегированного больного у меня все же было.

Когда-то давно, можно сказать, в другой жизни, я бы с удовольствием воспользовался такой привилегией. Будучи армейским офицером, точно нашел бы способ принести в палату какую-нибудь выпивку. Обязательно попробовал бы закрутить ничего не значащий роман с одной из милых сестричек, коих здесь было в достатке. Ночью сбегал бы в город погулять.

Здесь и сейчас все это казалось ребячеством. Сейчас можно запросто принести в палату выпивку и даже найти собутыльника, это не так уж и сложно. Если бы мои проблемы решались бутылкой хорошего алкоголя и улыбкой смазливой девочки. Жаль, но текущие задачи требовали совершенно других решений и методов.

— Здесь мы можем говорить спокойно? — осмотрев выделенную мне палату и на всякий случай выглянув в коридор, спросила Рада.

— Думаю — да. Кроме Зака никто без стука не входит. Если не будем орать во все горло, то нам никто не помешает.

— Так что ты там придумал? — спросила Рада, присаживаясь на край койки. — Как меняется наша цель?

— Когда я узнавал про поставки продовольствия, то услышал фамилию «Атарисы». И я задался вопросом: что род масштаба империи может делать на земле едва захваченного королевства? И понял, что они будут делать именно то, что прослужило для империи причиной нападения на Ларриан. Перед империей все еще стоит угроза войны с северным соседом, а это означает подготовку границы к предполагаемому конфликту. Понимаешь?

— Создание запасов продовольствия, строительство укреплений, развертывание логистики, — кивнув озвучила она прописную, в общем-то, истину. Простую и в то же время очень важную. — А проклятие заставляет тянуть часть ресурсов на стороннюю проблему.

— Да. Вот только то, что я хочу предложить, тебе не понравится, — произнес я и, немного подумав, добавил: — Да и Келдрину, вероятно, тоже.

Она изобразила на лице вопрос, тянуть с ответом я не стал.

— Найти Атариса, контролирующего работу здесь, и предложить ему переход рода Эвверан под покровительство Торнов, — высказал я свое предложение на одном дыхании, чтобы у девушки не было шансов меня перебить.

— Этому не бывать! — вспыхнула волшебница.

Да, такого ответа я и ожидал.

— В чем конфликт между Торнами и Талсоданами? — спросил я.

— Это не имеет значения! — зло ответила Рада.

— Настолько, что из-за него вы все готовы погибнуть? И пожертвовать отдельным родом?

Этот аргумент на волшебницу не подействовал, она смотрела на меня всё с той же злостью.

— Ну допустим не покровительство. Но хотя бы на то, чтобы Торны больше не имели претензий конкретно к Эвверанам, на такое ваша гордость тоже не согласна?

— Дело не в гордости.

— Рада, да подумай ты, наконец! — начинаю закипать. — И вы, и Торны здесь работаете на благо империи. А какие-то мрази подсылают убийц, — и прежде чем Рада успела что-то сказать, вставил: — Да, я уверен, что к нападению на главу рода Эвверан Торны не имеют никакого отношения, — смерив строгим взглядом возмущенную и от этого слегка раскрасневшуюся волшебницу, продолжил. — Они проводят странные опыты, выходящие из-под контроля, и еще черт его знает, что творят. Не знаю, как у вас в империи, а в королевстве благо государства ставили выше личных дрязг.

— Тогда тебе не понять нас, ларрианец, — ответила огненная чародейка, выплюнув последнее слово, словно это оскорбление.

Неужели я ошибся? Как можно помочь тем, кто не желает своего спасения? Проклятие! А ведь выход был таким простым и таким близким. Я развел руками:

— Как хотите. Проклятие, вероятно, поставил маг из рода Грахтарн, — начал рассказывать я. Не думаю, что эта информация спасет Эвверанов. Надо хотя бы попробовать решить эту проблему, а дальше уже смотреть к чему все это приведет. Слишком мне не понравились речи старика, подходящие больше фанатику, чем умудренному жизненным опытом магу. — Могу предположить, что речь идет о Томеке Грахтарне, маге смерти четвертого круга. Насколько он силен и опасен, можешь предположить сама.

— Откуда ты узнал? — недоверчиво спросила Рада.

Пожимаю плечами, подходя к окну и садясь на подоконник. Идея пронести бутылку в палату уже не кажется такой уж глупой. Возможно, так было бы легче вести этот разговор.

— Я примерно определил источник проклятия. Не уверен полностью, но помнишь часовую башню? Там ощущалось проклятие, но я не решился к нему приближаться. Грахтарна я знал и до войны, а в той деревне заметил очень уж похожего на него старика. Не скажу, что абсолютно уверен, да и подходить, чтобы поздороваться, сама понимаешь, не рискнул, — я выдавал ей упрощенный вариант событий, умалчивая о многих деталях. В любом случае в полуправду всегда верят куда легче, чем в откровенную ложь.

— Допустим, ты прав. Но зачем ты мне это сообщаешь? — слегка настороженно спросила Рада, особенно после моих слов о знакомстве с Томеком.

— Чтобы ты поняла, какие силы нам потребуются для снятия проклятия. Вдвоем мы не справимся точно. Разве что обратиться к паладинам, но тогда что? — задал я скорее риторический, чем требующий ответа, вопрос.

Орден — штука крайне неоднозначная. И терпят их практически везде лишь по одной простой причине. Отделение ордена в конкретной стране пусть косвенно, но подчиняется государственной власти. В определенных рамках, но подчиняется. И учитывая это можно предположить, что паладины не поддержат Эвверанов, если те же Торны предложат им сделать вид, что братья ордена самостоятельно нашли и сняли проклятие. Палладины над своим имиджем среди населения старательно работают и вряд ли упустят такой «успех». Рада понимала это ничуть не хуже меня.

— Это ты так хочешь сказать, что у нас нет другого выхода? — язвительным тоном спросила девушка.

— Если найдешь — с радостью послушаю, — пожал я плечами. — Я его не вижу. Пока не вижу…

— Мы сообщим Келдрину и сможет собрать весь род, чтобы одолеть этого… Грахтарна.

— Да? Устроите бой с магом смерти посредине людной деревни? А ведь он от смертей вокруг будет только сильнее, и точно не станет стесняться, накладывая смертельные заклинания по большим площадям. При такой облаве ему терять уже будет нечего, — предостерег я.

— А ты, Солрен? Ты с ними или уже нет? — похоже, это Раду сейчас интересовало больше.

— С вами. Просто предостерегаю от поспешных и необдуманных поступков.

— Тогда мы вернемся в особняк и обговорим все с Барнсаром и господином Келдрином.

Желая показать, что на этом разговор закончен, Рада поднялась и покинула палату.

Я вздохнул. Кажется, все в реальности будет тяжелее, чем я предполагал.

Источник силы (если он, конечно, был достаточно мощным) всегда ощутим, не только магами, но и даже обычными людьми. Здесь, буквально в стенах этого старого особняка, жила магия огня. Тут всегда было сухо и обитатели его не знали холода. В камине, расположенном в главном зале особняка, выполненном в рост человека и даже немного выше, постоянно горел не угасающий огонь. Именно это пламя олицетворяло источник, являлось его физическим проявлением, его сила распространялась далеко за пределы этих стен.

У огня грелась высокая немолодая худощавая женщина, удобно устроившись в старом, но еще вполне крепком кресле, сделанным очень давно настоящим мастером, которое скорее всего переживет и ее саму. Она протянула к пламени свои руки, облаченные в изящные перчатки из черного кружева. Несмотря на то, что в зале было достаточно тепло, даже почти жарко, женщина мерзла и тянулась к огню. Её бледное тело иногда вздрагивало от холода.

За ее спиной измерял шагами комнату молодой маг. Семь шагов до стола, повернуться, три шага до кресла, повернуться, шесть шагов до покрытого пылью комода, повернуться… Его одолевали тяжелые мысли и преследовали сомнения. Дело, которому он посвятил последние годы, перешло в свою активную стадию. Это воодушевляло, но риски…

— Моритас. Прекращай нервничать, — вдруг произнесла женщина.

Молодой маг остановился, одернул себя.

— От твоего волнения ничего не меняется, — спокойным, даже слишком спокойным голосом добавила она. — Все произойдет так, как должно произойти. Мы же будем отталкиваться от результата, каким бы он ни был.

Моритас мысленно возмутился, однако спорить не собирался. Лишь высказал философское:

— Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

— Отнюдь, мой юный неопытный друг, — ответила волшебница, продолжавшая зябко кутаться в свою меховую накидку. Будто бы и не было рядом столь сильного пламени. Молодой маг наоборот старался держаться от камина как можно дальше. — В сравнении с чувством полного отчаяния и безысходности, которое наступает в истинно безвыходной ситуации, нетерпение от ожидания вестей, или же гонка с конкурентом, тебя опережающим, не более чем легкая поволока на чувствах. Не думай о результате. Не надейся на результат. Думай о том, что будешь делать, когда результат будет достигнут, — поучительно изрекла она.

Но волшебник, уже успевший неплохо познакомится с этой дамой, не стал ни соглашаться с ней, ни вступать в спор. Он прошел до стола, где на пыльной столешнице были разложены несколько бумажных свертков с походной едой и пара бутылок хорошего вина. Подходящего для этого момента фужера под рукой не нашлось, пришлось использовать старую кружку, найденную в столовой особняка. Красное вино выплеснулось и с журчанием побежало по латунным стенкам.

— Налей и мне тоже, — приказала или попросила дама, по её тону это невозможно было понять.

В ее меланхолическом голосе сложно было различать испытываемые эмоции. Если эта странная женщина вообще вкладывала в речь нечто столь обыденное и простое. Закончив наливать, Моритас подал первую кружку ей, а себе взял другую.

Пол галереи, которая примыкала к входу в особняк, заскрипел под чьими-то тяжелыми шагами. Моритас с надеждой обернулся на дверь, но по очертанию гостя, видимому сквозь помутневшие, и от того непрозрачные, стекла окон, понял — это не тот, кого он ждал.

Дверь отворилась, и в зале появилось новое действующее лицо. Невысокий, скорее даже приземистый, полноватый маг с морщинистым лицом. Он нервно протер лысину изъятым из нагрудного кармана платком, а затем начал вертеть его в ладонях, будто не зная, куда его деть.

— Чего такой нервный, парень? — ехидно спросил он у Моритаса. — Не бледней так рьяно. Все сработает так, как нужно.

Моритас отвернулся, поднося бокал к губам. Лысый ему не нравился, и чувство это было взаимно, но личные предпочтения не должны сказываться на работе, приходилось терпеть.

— С другими образцами не возникло проблем? — спросила дама, с тем же успехом ее слова можно было принять за утверждение.

— Все прошло, как надо. Зверьки в клетках и уже едут на новое место. Ждем только нашего орденоносца, — едва слышно хохотнув на последнем слове мужчина, жадно посмотрев на вино в руках собеседников и громко сглотнув. — Можешь праздновать маленькую победу, парень. Твой приятель действительно вычислил этого старого пердуна в два счета. Хотя я все еще думаю, что с данной проблемой можно было разобраться намного проще и изящней, — и он презрительно оттопырил губу.

— Это потому, что ты видишь только одну цель, — возразил молодой маг, хотя и предполагал, что его слова все равно не будут услышаны. — А их несколько, и может статься, что даже мы не знаем обо всех.

Моритас устало вздохнул. Когда потребовался маг хаоса для отвлечения внимания, он вспомнил о своем сослуживце. Однако роль, которую должен был сыграть хаотик… Солрен не был гением интриг, но головой пользоваться умел. Совсем не теми людьми были Раганы, чтобы наследник их вырос близоруким кретином. Поэтому имелась очень большая вероятность, что Сол очень скоро поймет, во что вляпался. Поймет куда быстрее, чем поставленная ловушка сработает. Из-за этого пришлось задействовать его только в последний момент, да еще и задание дать полностью противоположное тому, что от него требовалось. Что поделать, просьба: «иди, устройся в род Эвверан, помогай им всеми силами, но не говори, что это мы тебя надоумили» выглядела бы, мягко говоря, подозрительной. Да и Солрен бы первым делом спросил, у того же Келдрина, не знаком ли тот с неким магом Моритасом. А Келдрин, да и его сын, знали Моритаса в лицо, а еще отлично знали, что он им совсем не друг. И тогда бы возник следующий вопрос, а для чего Сола заклятые враги прислали в дом Эвверанов? А так его старый сослуживец поступил вполне предсказуемо нарушив прямой приказ «благодетеля» и начав действовать от обратного. Что, впрочем, от него и требовалось.

— Меня больше напрягает другой момент, — признался Моритас. — После того, что наш Цепной Пес устроит паладинам, даже слепой не поверит в вину Рагана. Тому просто сил не хватит устроить то, что устроит наш хаотик.

— Не беспокойся и об этом, — ответила дама. — Думаю, кто-то в ордене позаботиться, чтобы вопросов до поры не возникало. По крайней мере, меня в этом уверили.

Снова раздались шаги по скрипучим половицам. В этот раз сомнений быть не могло. Дверь открылась, и в нее вошел мужчина в походном костюме ордена паладинов. Лысый маг тут же переместился в сторону, выказывая некие опасения перед воином порядка. Он старался всячески не показывать, но именно этого паладина мужчина боялся до такой степени, что начинал нервно дергать рукой при упоминании о нем.

— Вы с хорошими вестями? Успокойте нас, господин…

— Да, — прервал лысого брат ордена. — Они клюнули. Большая группа уже на полпути сюда, как и было спланировано.

Моритас облегченно выдохнул. Да, паладины обязаны были прийти к очевидному выводу, но вот их реакция… Она могла быть разной в зависимости от того, кто из старших членов ордена возьмется за дело. К счастью, никаких неожиданностей не произошло.

— Тогда нам всем пора уходить, — оживился лысый маг. — Леди, любезно просим вас исполнить свою роль.

— С удовольствием, — поежившись, женщина поднялась, откидывая накидку.

Остальные также поспешили покинуть особняк, находиться в эпицентре магии никто из них не желал.

Старая волшебница сделала шаг к пламени.

Сделала второй. Огонь начал колебаться, в нем появились зеленоватые и голубоватые тона.

Еще один шаг. Пламя, как живое, стало вжиматься в камин, избегая касания. Женщина сделала еще шаг.

Следующий шаг она уже будет делать прямо в огонь. Ее седые длинные волосы вдруг наполнились насыщенными оттенками, быстро окрашиваясь в рыжий цвет начиная от кончиков. Кожа наливалась румянцем. По мере того как жаркий магический огонь касался тела женщины ее худощавость быстро исчезала, тело приобретало совершенно иные соблазнительно пышные формы.

Волшебница молодела буквально на глазах, на такое быстрое преображение не была способна даже магия жизни, действо вызывало восхищение ее силами. Сегодня зрителем этой трансформации был лишь один человек, женщине льстили его восторженные и в то же время откровенно похотливые взгляды.

Она сделала шаг, и пламя заревело, выплескиваясь из каменной коробки камина. Оно жадно побежало по полу, по стенам, походя глотая мебель. Меньше минуты потребовалось мерцающему огню, чтобы охватить весь старый особняк. Скоротечный пожар покрывал стены строения мгновенно, пламя слизывало слой за слоем посекундно, крыша рухнула уже через минуту. Еще через пару минут огонь быстро затухает, оставляя после себя лишь угли, словно пожар бушевал здесь целый день. Уходящее пламя оставило после себя волшебницу, втянувшись в камин, а затем исчезнув. Ну и лысого мага, которого пламя огибало благодаря вовремя поставленной защите.

Дама, теперь уже совсем иная, огненно-рыжая, пышущая молодостью и соблазнительной энергией, улыбнулась. Достав из скрытого кармана в нетронутом пламенем одеянии зеркальце, она удовлетворенно взглянула на себя и довольно улыбнулась.

— Вы, как всегда, невероятны, госпожа, — подобострастно поклонился лысый маг, когда она покидала руины особняка изящно переступая через мусор.

Двое других мужчин выразили взглядом внимание к привлекательности своей спутницы.

— Здесь мы закончили, господа, — кивнула она. Ее голос также изменился, став томным, насыщенным скрытыми нотками, которые заставляли сердца мужчин невольно биться чаще. Женщина не делала это специально, такое поведение было для нее столь же естественным, как дышать. — Теперь дело за Цепным Псом.

День был светлый, из тех редких дней, когда солнечные лучи, лаская кожу приятным теплом, сочетаются с освежающим прохладным ветром. Часовых, стоявших на входе в массивное здание, когда-то бывшее главным штабом Ордена Паладинов на территории Ларрианского Королевства, а сейчас «пониженного» до штаба отделения Ларрианского Генерал-Губернаторства, обуревали двоякие чувства. С одной стороны, было приятно стоять в карауле в столь погожий денек. Намного лучше, чем мокнуть под дождем, дрогнуть на ветру или задыхаться от жары. Но с другой, именно в такую погоду им было бы многократно приятней провести этот день в увольнении или на выходном.

Именно это и обсуждали двое часовых, когда среди обычной суеты прохожих, сотнями идущих мимо забора и ворот отделения ордена, выделился один единственный. Голову человека, при том что сейчас было светло и на небе не имелось ни тучки, покрывал капюшон, а лицо до самых глаз скрывала маска. Часовые, несмотря на разговор, все же несли службу и заметили странного человека, прошедшего через ворота. Заметили и то, что глаза гостя светятся магической энергией. Энергией аспекта, противоположного их собственному.

Но это было уже не важно.

Хаотик вскидывает руку, выпуская бушующую в нем энергию. Напоминающий молнию заряд изменчивой бурлящей магической силы слизывает десяток метров каменной брусчатки, мимоходом цепляет тройку часовых. Один взрывается выгоревшим пеплом, а два других расплываются по земле кучами почти жидкой субстанции. Разряд врезается в зачарованные ворота. Грохочет взрыв. Все тот же пульсирующий луч энергии врывается в небольшой холл, неся разрушения. Сам маг хаоса отстает от него лишь на какие-то мгновения.

Здесь его встречает сразу пятерка воинов ордена, просто те, кто оказался поблизости. На руках троих вспыхивают духовные клинки, не наносящие физического вреда, но разрушающие любые магические структуры. Еще двое уже направляют в мага зачарованные пистолеты. Два выстрела сливаются в один, но эти, защищенные от воздействия магии, пули сгорают зеленоватым пламенем в десятке сантиметров от тела мага. В бой бросается еще тройка воинов с клинками, стремительно сближаясь и пытаясь достать до тела, ворвавшегося в здание убийцы.

Новый взмах рукой и вокруг хаотика вспыхивает радужный пузырь защиты, который не держится долго и уже спустя секунду, прорезанный в нескольких местах духовными клинками, взрывается отбрасывая всех находящихся рядом с магом на несколько метров. Этот щит при взрыве становится подобием пламени и опаляет людей, заставляя их кричать от дикой боли.

Вновь разряжается пистолет, как и прежде пуля бессильно сгорает в зеленом пламени. Маг вновь вскидывает руку, сгусток хаоса долетает до оружия, впитываясь в инструмент смерти. Не успевает паладин отбросить его, как из деревянной рукояти прямо в его руку прорастают корни, врезаясь в плоть будто в податливый грунт. Миг шока и воин ордена взвывает от дикой боли, заживо сжираемый заклинанием «Корня Грага», изначально принадлежащего аспекту жизни и необходимого для высаживания новых культур, только сейчас оно чудовищным извращением было использовано чистым магом хаоса.

Рывком открываются двери, в разгорающийся пламенем холл влетает сразу десяток воинов. И если все уже убитые паладины застали бой прямо там, где стояли, то эти были вооружены по полной. Караульная стража штаба.

Новый заряд хаотической магии без использования магических кругов или слов и жестов, все так же напоминающий молнию, срывается с руки убийцы, но в этот раз отражается поднятыми щитами первой шеренги орденцев. Расщепляясь на десятки слабых потоков, магия ласкает языками разрушая все вокруг, но не причиняя вреда паладинам. Щиты оскаливаются стволами мушкетов, направленных на вторженца.

Он вскидывает вторую руку в защитном жесте за мгновение до выстрела. Его руку окружает серая дымка, настолько вязкая, что даже заряженные до обжигающего треска шарики пуль застревают в ней, преодолев лишь жалкие сантиметры.

Хаотик гасит оба заклинания и тут же складывает руки крестом перед собой. Паладины знают эту магию, но не верят, что маг применит именно это. Магический таран. Они же паладины. Их щиты специально зачарованы, чтобы разрушать и отводить магию. Какую силу хаотик должен вкладывать в эту прямую и простую по своей структуре атаку, чтобы надеяться достать их?

И маг вкладывает. Ореол, появляющийся вокруг хаотика, за секунды набирает такую мощь, что перестает быть прозрачным.

— Щиты! — командует сержант, в попытке остановить это.

Тщетно. Рванувший с места убийца, тяжелой поступью разъяренного носорога, выбивая вмятины на гранитном полу, за секунды преодолевает разделяющее их расстояние. Соприкосновение двух противолежащих аспектов вызывает взрыв.

Взрыв, направленный в паладинов. Первые двое, стоявшие на пути удара, сгорают вместе со своими щитами — защищающая их магия просто не выдерживает такой мощи. Еще двое сразу за ними, перезаряжающие в этот момент мушкеты, лишаются рук и голов, оставляя лишь тела, закрытые порядком обуглившейся, но сумевшей сдержать буйство магии кирассой, жаль, что это бессмысленно. Еще двух за ними, готовящихся к атаке, лишь ослепляет и обжигает пламенем.

Хаотик не медлит и пользуется возникшей на миг растерянностью воинов, которые просто не ожидали такого натиска. Никто из них не мог предполагать такой силы от мага хаоса.

Еще два луча хаоса срываются с рук вторженца, сжигая отброшенных в стороны щитоносцев. Больше его атаки блокировать некому. Раздаются выстрелы. Не пострадавшие и сумевшие сориентироваться воины ордена, которым выиграли эту возможность уже погибшие собратья, отбрасывают мушкеты и освещаются бледно-синим светом духовных клинков, возникших за мгновение в их руках. Пули так же загораются, но в этот раз достигают цели, однако не наносят видимого вреда, падая на пол. Их магия бессильно рассеивается, высвечивая защитные руны, мелкой вязью покрывающие всю одежду вторженца.

Первый замах духовного клинка маг ловит открытой ладонью. Но в его руке плещется такая магия, что некогда главное оружие воинов порядка просто развеивается. Несоизмеримая разница в концентрации силы. Ответный удар хаотика, кажущийся обычным ударом кулака, действует как зловещее проклятие. От места удара по телу паладина разбегается черная паутина, высасывающая из него всю жизнь. Хаотик уже бросается на следующего противника, в то время как первый падает на пол высушенной куклой и рассыпается на части. Воздействия магии не выдерживает даже зачарованная броня.

Несколько секунд мерцают клинки, прерываемый рокотом лучей хаоса, и скоротечный бой заканчивается. На ногах стоит только убийца.

— Назад! — доносится приказ.

В штабе еще хватает паладинов, но настоящих воинов среди них не так и много. Да, они уже успели распечатать арсеналы и были при оружии, но если дежурный отряд не сумел остановить мага, то не смогут и прочие бойцы, которые и духовные клинки толком создавать не умеют. Поэтому два сильнейших, из всех находившихся здесь, паладинов отозвали остальных.

Это будет их бой.

Мага хаоса это устраивало. Не размениваясь на болтовню, он вновь вскинул руку. Новый, казалось, еще более мощный луч, двигаясь, пробивал стены и сжигал все вокруг…

Луч разбился о мерцающий мелкими накладывающимися друг на друга ячейками, словно чешуя рыбы, щит, появившийся вокруг поднятой в защитном жесте руки одного из рыцарей. Второй уже сближался с противником. Передвигался он со скоростью недоступной людям и тем, кто мог бы наблюдать этот бой со стороны, могло бы показаться, что этот воин освоил мгновенную телепортацию, настолько быстрым он был, вот только вторженец успел отреагировать. Хаотик вскинул руку в защитном жесте, успев призвать свою магию, но клинок оказался ниже. Сила порядка вскользь прошлась по туловищу мага, печати и руны вспыхнули последний раз и исчезли. Но маг и не думал замедляться.

Он взмахнул рукой, ставя полусферу защитного барьера, отсекавшего его от рыцаря. Паладину и пяти секунд не потребуется, чтобы пробить барьер, но это были пять секунд форы, за которые можно успеть очень многое. Хаотик делает шаг назад, ставит вторую полусферу, одновременно натягивая ткань на теле, чтобы частично закрыть пробитый участок. И сразу отскакивает, даже в шуме бушующей магии слыша, как щелкают замки мушкетов. Где-то среди обычных пуль, которые ему не очень страшны, есть зачарованная на пробитие магии — пуля второго рыцаря, уже отбрасывающего мушкет. У этой атаки есть все шансы пройти сквозь защитную магию, так что убийца паладинов решает не рисковать лишний раз.

Хаотик сам отступает вглубь здания. Ему не выгодна дистанция, позволяющая рыцарям прикрывать друг друга, но нужен некий маневр. Первый рыцарь, уже вскрывший защиту, спешит за ним. Руку хаотика охватывает плотный покров энергии, ценой своей плотности он создает средство, отбивающее духовный клинок. Второй рукой маг касается всех предметов, до каких дотягивается, щедро вливая измененную силу с аспектом хаоса (даже его мельчайшие частицы способны на многое). Рыцарь наступает сквозь взрывы и всполохи разрушающей и разъедающей, казалось бы, все что угодно, энергии… Но сам, к удивлению мага хаоса, остается невредим. На немолодом лице мужчины сосредоточенность, а в глазах холодная ярость.

Маг перестает отступать в не большой, но не заставленном мебелью, зале. Именно здесь им предстоит станцевать последний вальс смерти.

Сдвоенный луч хаоса не останавливает рыцаря, но заставляет закрыться защитным приемом, отражающим и рассеивающим энергию. Маг пользуется этой секундой, чтобы разорвать дистанцию и вложить больше силы в новое заклинание. Он знает, что рыцари сильны в противостоянии с магами. Знает, что за века своего существования орден накопил огромный опыт борьбы с самыми изощренными, искусными и хитрыми магами.

Но у него, посмевшего ворваться в штаб ордена, есть секрет. Секрет, помимо запаса сил, доступного только магам четвертого круга и выше.

Стоило лучам исчезнуть, как рыцарь, создав духовный клинок и на второй руке, рванул вперед. Двойной взмах оружия, истинного аспекта порядка, столь плотного, что способен разрушать даже физические предметы, наткнулся на преграду. Именно такие идеальные клинки способен создавать только паладин высокого ранга.

Хаотик до ужаса простым движением схватил клинки, предназначенные разрушать магические основы, своими руками. Руками, изменившимися и напоминающими лапы демона.

От локтя и до кончиков пальцев, на которых выросли внушительные когти. Алая чешуйчатая плоть, чистое воплощение магии. Усилие пальцев, и вот на лезвиях мечей появились трещины, которые лишь множились и ветвились. Духовные клинки, рассыпаясь на тающие в воздухе частицы, исчезали, подавленные силой, которой не могут противостоять.

Удивленный и обескураженный рыцарь пытается разорвать дистанцию, отскочить, чтобы вновь создать свое оружие, которое раньше его не подводило, но не успевает. Когтистая лапа хватает его за руку и дергает на себя, чтобы уже вторая лапа резким движением вошла прямо в грудь. Все было проделано настолько быстро, что со стороны могло показаться, что паладин сам сделал шаг вперед, насаживаясь все глубже на пробившую его тело, будто меч, руку.

Когти пробили зачарованный металл кирасы, будто обычную ткань без малейшего сопротивления, чтобы погрузиться в плоть, разъедая ее, отравляя и необратимо изменяя. Даже рыцарь, живучий, крепкий, устойчивый к магии… Уже не жилец. Хаос изменчив и от того причудливо и непредсказуемо его воздействие.

Появившийся «как раз вовремя» второй рыцарь вскинул мушкет, но хаотик просто поднял своего противника и закрылся им, как живым, но быстро умирающим, щитом. А затем швырнул безвольный труп в оставшегося врага. Рыцарь отскочил от тела своего товарища, все же успев сделать выстрел, но пуля бессильно разбилась о демоническую плоть. Оружие, должное стать новым словом в противостоянии ордена магам-преступникам, сегодня оказалось бесполезно.

Сорвавшийся с когтистой ладони хаотический луч заставил рыцаря защищаться отступая. Маг быстро приближался. Исход был очевиден для обоих.

Воин, не задумываясь о последствиях, убрал щит, позволяя хаосу ударить в кирасу. Броня выдержит лишь пару секунд, но этого времени рыцарю хватит для последнего заклинания. В прошлом паладины в часто неравной схватке с противником гибли в подобных боях, и в поисках способов подороже продать свою жизнь придумали несколько посмертных приемов. Один из них сейчас применял паладин.

Поняв, что делает уже поверженный враг, хаотик вскинул руку, в последний момент врываясь в плетение заклинания аспекта порядка. Какого бы результата не добивался воин ордена, вся призванная им сила детонировала, активно сдобренная не сдерживающимся в своем желании помешать творению магии убийцей.

Грохнул взрыв, разрушивший сразу половину и так порядком разрушенного штаба ордена.

Защитный купол, закрывший мага, исчез. Больше здесь не осталось тех, кто мог бы ему противостоять. Но от свидетелей тоже следовало избавиться.

К задним воротам участка, где раньше располагался штаб, а сейчас лишь догорали в отдающим зеленью пламени руины, подкатила черная карета. Возница, закутавшийся в плащ, затруднявший узнавание, крикнул стоявшему на руинах магу:

Повторной просьбы не потребовалось. Хаотик запрыгнул внутрь, и возница мотивировал лошадей ударами плети и ругательствами. Карета рванула с места так, будто за ними гнались демоны.

Маг же свалился на кресло в карете, стянув капюшон и маску, чтобы отдышаться. Под плотной одеждой скрывалась миловидная девушка с болезненно бледной кожей и темными пятнами магического напряжения вокруг глаз. Достав из ларца, лежавшего рядом, флакон с мутной темной жидкостью, девушка влила ее в себя и вскоре потеряла сознание.

Глава 10

За окном шумел дождь. Холодный промозглый ливень, пригнанный ветрами их северных земель, загнал всех в дома, ютиться у каминов и отогреваться горячим чаем, а может и чем покрепче. Келдрин раньше не замечал за собой болезненных реакций на погоду, но тяжелое ранение подкосило его здоровье, и теперь дождь отдавался в голове колющей болью. Орисса настаивала: ему нужен покой и отдых, но в текущих обстоятельствах о покое за один миг постаревший маг мог только мечтать. Слишком многое требовало внимания главы рода Эвверан, а переложить на плечи кого-то такую ответственность… Его сын пока был не готов к этому, так что приходилось рассчитывать только на себя.

Обстановка в кабинете была мрачной, и шум дождя, доносившийся снаружи, лишь подчеркивал общую гнетущую атмосферу. Супруга Келдрина стояла за его спиной, хотя он не желал ее участия в этом разговоре. Но Орисса пообещала молчать и пока не проронила ни единого слова. Его сын сидел на диване у стены с безучастным видом, словно думал о чем-то личном. Когда Солрэн начал выкладывать свое видение ситуации, в особенности уделяя внимание тому, что касалось Торнов, Барнсар удивился, но затем вновь ушел в раздумья, а после и совсем выпал из разговора. Рада стояла с другой стороны, для нее позиция Солрэна не стала неожиданностью. Но девушка явно не была с ним согласна.

Солрэна, похоже, нисколько не смущало душевное состояние слушающих его людей. Молодой маг отлично понимал, какая на его предложение будет реакция, но все равно продолжал настойчиво убеждать их. Нужно отметить, что доводы хаотика были разумны. Пожалуй, Келдрин был готов согласиться с тем, что в сторону его рода Торны не пошевелили и пальцем. Чтобы кто-то из Пятерки обратил на них внимание? Как бы не тешило самолюбие такое заявление, но было неправдоподобно, слишком много чести. Для этого достаточно было выставить Эвверанов, как род, находящийся в немилости Императора, все остальное сделали бы без их прямого участия. Лишь для того, чтобы показать свою лояльность и преподнести «подарок» могущественному клану.

Посылать убийц? Да, здесь молодой Раган был прав — это не Торны. Но что это меняло? Или все же все кардинально изменилось?

— Это действительно не Торны, — выдохнул глава рода, поморщившись от нового укола боли. — По крайней мере, должен признать, что это наиболее логично.

Солрэн кивнул. Рада бросила короткий неприязненный взгляд на хаотика и снова отвернулась.

Девушка злилась не на него, а на себя. Это она должна была понять такую простую истину. Солрэн пару недель назад был амнистирован, его понимание внутренней политики Империи было отрывочно, если вообще можно говорить, что он в этом хоть что-то понимал. Но, стоило магу разобраться в основных вещах, как тут же был сделан вывод из имеющейся информации.

Он… бывший подданный Ларса.

Келдрину тоже была простительна ошибка, все эти интриги не являлись частью его деятельности. Эввераны шли на войну и зарабатывали клану Талсодан престиж, а клан оберегал их от необходимости вести интриги. Да, глава рода не был глупцом, но опыта и понимания того, как кланы играют друг против друга, не имел.

А Рада имела. Ее обучали этому. Это была ее основная задача! И первый же сигнал она получила сразу, еще в начале. Действительно! Как она могла не обратить внимание на егерей, приписавших земли генерал-губернаторства Торнам? Даже если бы к этому были бы причастны Торны, то никак не сами напрямую, а через один из родов, входящих в состав клана.

Нет, она занималась глупым флиртом и упустила такие детали! Рада могла честно признаться самой себе, что ей просто не хватало внимания, не хватало того самого заинтересованного и восхищенного взгляда, каким ее иногда одаривал Солрэн, видя в ней прежде всего обычную девушку, а потом уже волшебницу. В клане от нее, незаконнорожденной, держались подальше, в лучшем случае. В худшем — всячески выражали презрение. И Рада позволила себе расслабиться, за что сейчас себя ненавидела.

— Но это ничего не меняет, — вновь заговорил Келдрин. — Мы не для того поколениями служили Талсоданам, чтобы при первом признаке опасности разрывать эту связь. Мой род никогда не будет родом предателей, Солрэн.

— Родом предателей? — лицо мага хаоса сморщилось от столь пафосных слов. — Господин Келдрин, кто-то проводит на этой земле незаконные, как мне кажется, исследования. Не исключено, что результаты этих изысканий будут направлены против империи. Всей империи. А род Торн, несмотря на личные разногласия…

— Дело не в личных разногласиях, — грубо оборвал его глава рода. Хаотику стоило определенных усилий чтобы не вспылить после такого. Он уже устал всех убеждать в своей правоте и том, что все проще, чем кажется. — Не нужно выворачивать истину наизнанку. Есть служба государству, а есть верность своему клану. Я не предам клан, успокаивая себя тем, что это во благо государства.

— Я не говорю о предательстве, — тяжело вздохнул Солрэн, что-то ворча себе под нос, что не сумел разобрать никто из присутствующих. Выдохнув он продолжил: — Я говорю о том, что лично вам, главе рода Эвверан, нужно остановить конфликт с Торнами.

— Называй как хочешь, но для меня это и есть предательство, — отмахнулся Келдрин.

Судя по лицу Рагана, у него на языке крутилось несколько ругательств, озвучивать которые он не стал, вместо этого меняя подход:

— Хорошо, предательство неприемлемо. Но вы с Торнами не враги, а соперники за влияние. Временное перемирие, для решения возникшей проблемы, вы допускаете? Прекращение огня ради победы над общим, по сути, врагом?

Рада мысленно восхитилась. Иная формулировка все равно не меняла сути действия, но в этом был смысл. Вот что значит свежий взгляд на происходящее и неполное понимание ситуации, возникшей между родами. Ведь это длиться уже не один год и на то есть множество причин.

— Допустим, — вздохнул уже уставший, но старающийся всеми силами это скрыть Келдрин. Будучи патриархом своего рода, показывать слабость при других, он не имел права. — И что с того? Если ты прав, то Торны, как и эти Атарисы также даже пальцем не пошевелили, чтобы нам навредить. И если они нам все равно не мешают, то зачем с ними разговаривать?

— Не напрямую, но все же мешают, — возразил хаотик. — Из-за опалы вы не можете привлечь дополнительные силы для защиты своих интересов. Люди просто опасаются идти под вашу руку, так как после этого имеют все шансы и вовсе остаться без работы. Снять это ограничение, и вопрос с проклятием будет решен за несколько дней без всякого напряжения. А затем и с появлением странного лютоволка можно заодно разобраться, чтобы заработать авторитет. Авторитет, который так необходим сейчас Талсоданам. Ну и, как минимум, все эти действия помогут вашему роду укрепиться в этом регионе.

Келдрин снова крепко задумался. То, что только что было предательством, неожиданно стало возможностью помочь клану. Ситуация, описанная хаотиком, которая до этого казалась однозначной, перевернулась с ног на голову. Келдрин не любил пустозвонов, плетущих словесные кружева, отчего частично испытал неприязнь к молодому магу. Солрэн умел обращаться со словом, не так как придворные интриганы, но все же умел. Смог внушить ему, главе рода, доверие к себе, когда вербовался. А сейчас успешно склоняет его к участию в интригах.

— Договоренность не обязана быть показательной, — решил добавить парень, видя сомнения на лице мужчины. — Никто не собирается кричать о договоре на каждом углу. Главное, чтобы об этом узнали нужные люди.

Келдрин мысленно обругал себя за то, что пригрел скользкую змею на груди. Но Раган говорил здравые вещи. И ведь без этой помощи им действительно не справиться, даже с одним проклятием. Маг смерти четвертого круга — здесь даже сам Келдрин не стал бы ставить на свою победу, а посылать магов третьего круга, даже еще и отрезанных от источника…

— Выйди, — требовательно произнес мужчина. — Я приму решение.

Молодой маг хаоса мрачно поклонился, ядовито сверкнув глазами, но подчинился. Когда дверь за ним затворилась, Келдрин позволил себе тяжелый вздох и немного расслабился.

— Отец, — подскочил обеспокоенный Барнсар.

— Все в порядке, просто немного устал, — ответил глава рода. — Я хочу услышать ваше мнение. Рада?

Девушка вздрогнула. Она считала себя виноватой, и думала, что не вправе что-либо советовать. Как-никак именно для разбора ситуации ее отправил клан, а тут все так плохо сложилось. Рада собралась с мыслями и кивнула:

— Он прав, господин Келдрин. Есть хороший шанс, что все получится.

Глава рода задумчиво погладил подбородок, задав еще один вопрос:

— Как думаешь, Фрасис бы согласился?

Только Мировой Дух знает, каких трудов Раде стоило сохранить спокойное выражение лица.

— Д-да… — голос дрогнул, но волшебница взяла себя в руки и повторила увереннее. — Да, думаю, что согласился бы. Исходя из того, чему меня обучали — это хорошая идея. Другие варианты имеют слишком малый шанс на успех.

— А ты что скажешь? — спросил Келдрин, переводя взгляд на сына.

Парень ожил поежившись.

— Как не называй, это все равно предательство. Но… Похоже, нам не оставляют выбора. Можем хотя бы попытаться сделать это временным, — тихо предложил он и сразу же замолчал.

Теперь уже вздохнул сам Келдрин. Выбор. Он есть всегда, даже в самой безвыходной, казалось бы, ситуации. Только вот за выбор главы рода отвечает не только он сам, но и вся его семья, и люди, за которых он несет ответственность.

Орисса тоже решила высказаться, чем вызвала удивленный взгляд со стороны главы рода.

— Дорогой, я думаю, что молодой Раган прав, — неожиданно она поддержала хаотика, хотя об их взаимной неприязни знал весь особняк.

Келдрин хмыкнул. Заподозрить собственную жену в том, что она желает зла роду, или собственному сыну, он не мог, видимо парень действительно смог своей речью убедить ее. Вот только сам Келдрин слишком хорошо понимал, что здесь играла большую роль именно убедительность мага хаоса. И, если он ошибся…

— Хорошо. Рада, сын. Я на вас рассчитываю.

Юные маги кивнули.

— А теперь тебе, дорогой, пора пить лекарства, — тут же заговорила Орисса. — Где слуги, когда они так нужны? — недовольно нахмурилась женщина.

Барнсар вышел раньше Рады, она шла следом, впустив внутрь слугу с целительными эликсирами, которые прописал Келдрину Зак. Мужчина хоть и поправлялся, после того как пришел в сознание, но еще находился очень далеко от нормы.

— Глава рода решил попробовать проработать твой вариант, — произнесла девушка, отводя взгляд.

Барнсар посмотрел на мага, который успел побыть его наставником, а теперь играл куда более важную роль. И, кажется, Солрэн испытал облегчение от этой новости, вряд ли это было отличной актерской игрой.

— Значит, ищем Атарисов, — начал Барнсар думать вслух. — Если они управляют логистикой продовольственных потоков, то есть смысл наведаться в ближайшую ратушу. Уж какой-нибудь контакт с постоянными поставщиками там должен быть.

— Логично, — кивнул Солрэн. — Тогда собираемся и… Идем все трое, я правильно понял?

Замечание было очевидным, не стоит отправлять на переговоры пусть и доверенных, но все же не состоящих в семье магов. А появление наследника — показатель серьезности намерений, так, во всяком случае, принято считать.

— Да. Не будем терять времени, — кивнула Рада, видимо подумав о том же, тут же поспешила удалиться.

Барнсара насторожил этот резкий уход, но он не стал придавать этому большого значения. Были куда более важные дела.

Перспектива промокнуть под холодным дождем никого особо не радовала, поэтому на улицу Рада вышла в кожаном плаще, способном защитить от противоположной ее аспекту стихии.

— Подай трех лошадей, — бросила она походя первому попавшемуся на пути слуге.

Тем временем около ворот поместья происходило что-то не свойственное для несших стражу слуг рода Эвверан.

Темная пелена облаков клубилась на небе, и на землю вместо ярких солнечных лучей падали блеклые неровные тени. Тяжелые капли, падавшие на утоптанный двор, собирались в тонкие грязные лужи. Налетавший временами ветер клонил деревья.

Поступь десятка пар тяжелых сапог смешивалась с нестройной барабанной дробью падающих капель. Хмурые лица не замечали ручейков воды. Напряженные пальцы протирали замки винтовок, чтобы они не подвели в самый ответственный момент.

Ворота не задержали отряд. Рыцарь ордена, идущий первым, не собирался ждать приглашения. Немедля рубанув по запору, он толкнул створки, бросив за спину:

— Двое здесь, прикрывайте.

Два воина ордена, проверив оружие, разошлись в стороны, сохраняя обзор на дворе поместья, всем своим видом показывая слугам, что сейчас дергаться не самая лучшая идея. Три рыцаря двинулись прямо к стоявшей у входа Раде. Оставшиеся пять стрелков разошлись, чтобы не мешать друг другу.

Волшебница, напряженно наблюдала за усиленной группой паладинов, но несмотря на удивление постаралась сохранить в голосе спокойствие:

— У вас должны быть веские причины для того, чтобы врываться таким…

— У нас есть причины, — оборвал ее идущий впереди воин, чьи серые глаза горели силой, — Мы здесь за магом хаоса, представившимся именем Солрэн Раган.

— Да, — девушка медленно кивнула, — такой здесь есть. А что произошло?

— Это дело ордена, — отрезал рыцарь, — Мы уполномочены задержать этого мага, с применением силы, если это потребуется.

В этот момент из особняка показался и Солрэн, облачившийся в плащ и на ходу поправляющий перевязь с мечом. Стоило рыцарям увидеть его, как на маге тут же скрестились напряженные взгляды готовых к бою воинов. Рада обернулась на напарника, не понимая, почему за ним пришла такая группа паладинов, способная справиться даже с магом четвертого круга, а с хаотиком, отрезанным от своего источника, тем более.

Эти трое пришедших — огромная сила, об этом и их статусе говорил соответствующий герб на нагрудном знаке. Паладины не имели таких разрушительных способностей, какими могли похвастаться маги, но в деле поимки и обезвреживания отдельных волшебников они достигли хороших результатов. Обычно они действовали по одному, но всегда имея прикрытие из менее сильных бойцов ордена. Да, их магия лучше всего подходила для противостояния магам.

— Солрэн Раган, — напряженный голос темноволосого рыцаря не сулил ничего хорошего.

Хаотик явно был удивлен, если не сказать больше, таким вниманием со стороны ордена.

— К вашим услугам, господа, — он продемонстрировал пустые ладони и медленно приподнял руки, показывая, что не выказывает угрозы. — Чем, позвольте полюбопытствовать, я заслужил такую честь?

Ему приходилось перекрикивать шум дождя, но Рада все равно очень четко различала удивление и непонимание. На улицу вышел Барнсар и тут же замер, увидев отряд непрошенных гостей.

— Вы обвиняетесь в нападении на орден и убийстве двух рыцарей и двадцати семи воинов ордена, — вынес мужчина неожиданный для всех вердикт. — Я не советую сопротивляться.

Рада от шока вздрогнула.

— Это недоразумение, господа. Я готов с вами сотрудничать, чтобы быстрее разрешить это недоразумение, — ответил молодой маг.

Рыцари нисколько не расслабились от такого заявления, наоборот, их глаза зажглись светом, они были способны применить свою магию против не понимающего сути происходящего парня. Пара бойцов и вовсе уже была готова направить оружие в его сторону и с нетерпением ждала такой команды.

— Если готовы сотрудничать — ложитесь на землю и руки за спину, чтобы я их видел.

Маг чуть поморщился:

— Господа, посмотрите на эти лужи. Я недавно получил истощение, могу заболеть в два счета…

Один из рыцарей подал знак остальным, и воины тут же с готовностью вскинули винтовки, держа мага в прицеле. Магические знаки слегка засветились, показывая, что дождь нисколько не помешает стрельбе.

— На землю! — с нажимом повторил рыцарь.

— Солрэн? — бросил вопросительно наследник Эвверанов.

— Это ошибка. Я подчиняюсь, — отозвался хаотик.

Он опустился на колени, а затем лег на живот, заложив руки за спину. Рыцарь скривился от этой сцены, но достал оковы.

— Без глупостей! — предупредил он, прежде чем начал приближаться. При этом делал это так, будто должен был подойти к опасному зверю, который в любой момент готов вскочить и наброситься на него.

Но Солрэн никак не сопротивлялся, и меньше чем через минуту на его руках сомкнулись наручники. Затем еще одни оковы закрылись на шее, практически подавляя магию.

— Все в порядке, — заговорил Радан, обращаясь к Раде и Барнсару. Впрочем, его голос не был таким уж уверенным. — Это просто ошибка.

Его рывком подняли, при этом стрелки все так же держали мага под прицелом.

— Куда его повезут? — спросил Барнсар.

— На плаху, — мрачно ответил рыцарь, — большего вам знать не требуется.

— Не забывайся, палладин, — нахмурился наследник рода Эвверан. — Права казнить подданного империи вам не давали, поэтому спрошу еще раз — куда его повезут?

— В Лайс, во временный штаб ордена в регионе.

— Временный? А что…

Но рыцарь отмахнулся:

— Мне недосуг отвечать на вопросы.

К воротам подъехала тюремная повозка ордена, куда закинули хаотика, словно мешок, предварительно ударив под дых, чтобы уж точно не сопротивлялся. Воины ордена, не желая ничего объяснять, спешили покинуть поместье. Вот только несмотря на то, что парень был в оковах, которые сильно ограничивали его возможности как мага, воинов ордена не отпускало напряжение, будто они ждали момента, в который Раган каким-то чудесным образом сможет освободиться.

— Да что собственно происходит? — не удержалась Рада от восклицания вместе с остальными наблюдая за уезжающим отрядом. Отрядом, который вел себя так, как будто хаотик был опасным преступником. Или же они про него чего-то не знают?

Я зябко поежился, оглядев свою новую камеру. Опять камера, и я опять заключенный. А вот обстоятельства настораживают. Слишком уж часто я стал появляться в таких местах, которые не стоило бы посещать благоразумному магу. Это со мной что-то не так или же с остальными?

Оглядев каменную коробку, имеющую лишь дверь и маленькую решетку вентиляции, да одинокую лампу под потолком, которая едва разгоняла тьму, я со вздохом опустился на прохладный пол. Наручники и ошейник-подавитель все еще были на мне, но внутреннюю магию они не блокировали в полной мере. Это значило, что у меня достаточно сил, как минимум, для того, чтобы не страдать от холода. Околеть я не боялся, а вот болезнь подхватить вполне мог. С этим пока придется мириться и ждать, что будет дальше. Легкая медитация как раз поможет скоротать время.

Сами по себе паладины стали для меня полной неожиданностью. Да, я уже давно ожидал какого-либо шага от моих «освободителей», которым не могли не понравиться мои действия на благо Эвверанов, но чтобы они напустили на меня паладинов, такого я не предполагал.

Но обвинение меня, мягко говоря, обескуражило. Да, на пике сил, подключенный к источнику, я мог бы говорить об уверенной победе над рыцарем, один на один и без посторонней поддержки. Только вот команда прикрытия всегда сопровождает рыцарей ордена, поэтому вопрос кто победит довольно спорный и зависит от множества нюансов. Ведь недаром паладины заняли нишу органа, способного пленить магов.

Положить же такую толпу, что мне приписывают… Интересно, а как я мог это сделать, даже будучи подготовленным к этому по высшему разряду и имея дорогие артефакты? Неужели они предполагают, что я действительно способен сражаться сразу со всеми, видимо да, иначе не прислали бы такую группу. А еще все это означает, что где-то поблизости какой-то хаотик перебил целый отряд ордена. И это плохая новость.

Но именно абсурдность обвинения давала некоторую надежду. Паладины все же не идиоты, будь это иначе, они не смогли бы стать теми, кем являются. Допросят меня пару раз, критически и трезво взглянут на факты, и поймут, что их версия — это ложный путь. Тем более я все время был вместе с кем-то, кто может подтвердить мою непричастность.

Еще большой вопрос: почему подозреваемым стал именно я? Очень бы мне хотелось знать, кто дал им такую наводку.

Я вновь оглядел свою камеру. Интересно, где будут проводить допрос? Здесь? Будут давить на чувство безысходности и беспомощности? Или отведут в другое место? Чтобы во время допроса я испытывал желание быстрее вернуться в не самую уютную, но зато иллюзорно безопасную камеру?

У меня профессиональный интерес. Пусть работа палача не стала и вряд ли станет моей основной деятельностью, но я благодаря отцу имею прекрасные, если можно так сказать, знания в этой области и, что немаловажно, умею их применять. Я видел, что происходит с людьми после таких «разговоров», впрочем, как и во время них.

Ждать пришлось несколько часов, прежде чем в двери камеры открылось маленькое окно. Прямо классика какая-то, как по учебнику. Мариновать преступника в собственном соку, чтобы он измучился от неизвестности своей дальнейшей судьбы.

Благодаря полученному ранее специфическому обучению мне удалось сохранить трезвый разум и практически не заметить прошедшего времени, несколько отвлекаясь медитацией и мыслью как бы не замерзнуть в месте моего временного пребывания.

— Встать! Лицом к стене, — строго произнесли за дверью.

Я послушно поднялся и повернулся спиной к двери. Щелкнули замки, и вот я уже иду по мельком виденному коридору. Допрос будут проводить в отдельном помещении.

Тюрьма, конкретно в этом отделении ордена, была совсем маленькой, всего на два десятка камер. Сидя в одной из них я не слышал шума наверху, но сейчас из коридора доносился до меня пока еще не различимый гул разговоров и активного движения. Предполагаю, что у них там аврал. Логично, если уничтожили одну из их крупных групп. Помимо собственно самих жертв, это же еще и потеря репутации, а орден во многом держится именно благодаря ей.

Не думаю, что случаев столь наглого нападения в истории ордена было много. Пожалуй, с эпохи темных веков это было большой редкостью, как минимум, в наших землях. Так что сейчас произошло действительно из ряда вон выходящее событие.

Допросная мало чем отличалась от подобных комнат, если не считать стоявшей на столе сферы, артефакта, который обычно сопровождает такие мероприятия. Меня посадили на один из жестких грубых стульев, второй стул был приставлен к другой стороне стола. Дверь в допросную осталась справа от меня, но шансов выбраться через нее не было. Даже если я чисто гипотетически сейчас имел бы возможность сбежать, то все равно сначала предстояло бы выяснить за что собственно меня повязали и как выкручиваться из этой ситуации.

Воин ордена покинул комнату, оставив меня в одиночестве.

Волнения не было. Единственное, чего мне стоит опасаться, так это уловки с ложным обвинением, тогда допрашивать меня будут совсем о других вещах. Во время обучения в роду я проходил тренировочные допросы, и в качестве допрашивающего, и в качестве допрашиваемого. А самое главное — от ордена мне практически нечего скрывать, кроме того случая с Анн. Но сомневаюсь, что их интересует столь мелкое происшествие.

Паладинов было трое. Два уже «знакомых» мне рыцаря (они были среди тех воинов, что забирали меня из поместья) и полноватый мужчиной с плотной пачкой бумаг.

Один из рыцарей, сероглазый длинноволосый блондин с располагающим миловидным лицом, встал в расслабленную позу сразу у дверей, прислонившись спиной к стене, внимательно, даже без негатива глядя на меня. Это, видимо, добрый следователь.

Второй, такой же сероглазый коротко стриженный мужчина матерого, я бы даже сказал, слегка зверского вида, встал за спиной севшего за стол следователя, сверля меня грозным взглядом. Это, я так понимаю, злой следователь.

О, Мировой Дух, ну нельзя же так дословно следовать инструкциям. У меня даже появилось подозрение, что типажи для этих ролей они подбирают специально. Нет, возможно преступникам этого бывает достаточно, но для меня, знакомого с работой палачей, эта картина выглядела слишком постановочной.

Толстячок положил бумаги на стол, не мешая мне рассмотреть верхний документ с моим именем, но перелистывать их не стал.

— Выражаешь готовность сотрудничать? — спросил он, пристально наблюдая за моей реакцией.

— Всецело, — решительно кивнул я.

— Отлично, — никакой радости он не высказал. — Начнем с того, как ты освободился из тюрьмы.

Интересно, Моритас имеет к этой подставе какое-нибудь отношение? Если да, то нет смысла его покрывать. А если нет… Тоже нет особого смысла, так как мы теперь соперники, если не противники. А нагадить сопернику — святое дело. Однако…

— Это имеет какое-то отношение к… вашему обвинению?

«Злой следователь» нахмурился, но промолчал. Толстячок же спокойно кивнул:

— Имеет, мы придем к этому позже. Расскажи, как ты покинул тюрьму? — повторился мужчина в своем вопросе.

Несколько секунд я думал, что и как, можно сказать. И, как ни странно, пришел к выводу, что врать не имеет смысла. По крайней мере в этом, дальше посмотрим. Но в любом случае орден вряд ли будет напрямую работать против империи, а я сейчас на стороне хороших парней, так что бояться нечего.

— Ко мне в камеру пришли двое…

Отлично зная, как ведутся допросы, я исчерпывающе подробно все описал, до момента, как оказался на улице.

— Серьезно? — все же не сдержав любопытства, спросил рыцарь у двери. — Ты в открытую нам говоришь, что тебя наняли, чтобы добить Эвверанов?

— Да, — киваю. — Им я этого не говорил, не счел нужным. У меня уже был шанс оборвать жизнь господину Келдрину, не навлекая на себя подозрений, но я этого не сделал, решив служить Эвверанам. Насколько могу судить, они хорошие люди и в грязных делах не замешаны.

— Чушь, — бросил «злой следователь». — Тебе бы не предложили такую работу, если бы не были уверены, что ты ее выполнишь.

— Говорю, как есть, — пожимаю плечами. — Даже подозреваю, что мое нахождение здесь — это как раз та самая расплата за то, что я не выполнил свою задачу.

— Даже не пытайся, — ответил «злой», — соскочить так просто не получится.

Я не ответил. Толстячок тем временем продолжил:

— В этот же день вы участвовали в инциденте на складе. Расскажите подробнее.

Так я вам все и рассказал! Если Моритаса я покрывать не собирался, то про Аннэль я не скажу и слова.

— Это не касается данного дела.

— Нам решать, что и чего касается, — с вызовом произнес «злой». — Нам известен каждый твой шаг, известна твоя вина. Ты здесь лишь для того, чтобы подтвердить наши заключения.

— Признание облегчит твою участь, — тут же добавил «добрый», приправив это великодушной улыбкой.

Я едва не поморщился. На незнакомого с допросами эта тактика более чем работает, двойное давление.

— Тогда я скажу, что меня там не было, и буду держаться этой позиции, пока вы не предъявите мне доказательства обратного.

Толстячок покосился на «доброго», и тот кивнул. Из общей стопки следователь начал доставать отдельные бумаги, комментируя:

— Ты был освобожден не более чем за час до инцидента. Находился очень близко. На месте подтверждено использование магии хаоса, а ты единственный маг хаоса, находившийся достаточно близко к месту инцидента. Ты подходишь под описание, данное несколькими свидетелями.

— Все это — косвенные улики, — отрицательно качаю головой.

— Нам их достаточно! — рявкнул «плохой».

Об Аннель они ничего не сказали, так что…

— Ты все усложняешь, — заговорил «добрый», — Пытаясь выгородить своих приятелей, ты только усугубляешь свое положение.

— Я полностью уверен в своей невиновности.

Толстячок, поняв, что здесь они не смогли зацепиться, продолжил:

— Давай двинемся дальше. Твое прибытие в город и контакт с бывшим сослуживцем…

Паладины старались максимально подробно изучить все мои действия с момента выхода из тюрьмы. Даже удивительно, как им удалось собрать настолько точные данные и проследить мой день. Я не особенно сопротивлялся, сложно поймать на лжи того, кто не лжет. В общем-то до момента покушения на Келдрина я просто рассказывал все подряд. Занял этот процесс часа три по ощущениям, очень уж они были дотошны.

— Значит, ты хочешь сказать, что оказал помощь Келдрину Эвверану, получившему два ранения? — уточнил «добрый».

— Именно так, — тяжело вздыхаю уже несколько утомленный от этих постоянных вопросов. — Рискованное мероприятие, моего опыта явно не хватало для операции такого уровня. Боюсь, что иначе он просто бы не дожил до оказания помощи. Если честно, повторять подобное нет никакого желания. Но я действительно оказывал ему медицинскую помощь, помог опыт полевой медицины.

— Вот ты и попался, мразь, — зло улыбнулся «злой».

Я вопросительно посмотрел на него, не совсем понимая, где это я «попался».

— Там было столько свидетелей, что…

— О да! — довольно кивнул рыцарь. — Свидетелей там было достаточно! Но ничего, мы к этому моменту еще вернемся.

Дальше вновь пошел обычный рассказ. Как ни странно, наши с Радой попытки найти место, к которому привязано проклятие, паладинов не заинтересовали совершенно. Даже тонкий момент, когда я опустил свою встречу с Грахтарном, не вызвал никаких дополнительных вопросов.

Правда, если паладины действительно хотели заняться вопросом проклятия, то думаю уже бы справились — им это банально было не интересно и не несло никакой выгоды. Вот если бы кто-то увидел, что маг что-то делает с полями — тогда да, это как раз их дело. В ином случае — нет.

— Что? Проклятие вам совершенно не интересно? — спросил я, обводя паладинов насмешливым взглядом.

— Вопросы здесь задаем мы, — отрезал «плохой», — Давай, рассказывай, как вы сражались с лютоволком.

А я что? Я человек простой, сказали рассказывать, я и рассказал. Слушая мое изложение событий, «злой» все больше скалился, да и «добрый» от него почти не отставал. Когда я закончил тем, что отключился, «плохой» тут же переспросил:

— И как? Легко давалось ослабление этой твари?

К чему он это клонит? Слишком уж его тон был подозрительным.

— Ни разу. Мне, по большому счету, повезло.

— Хорошо, сейчас мы узнаем, как тебе повезло. Продолжай. Что было дальше?

Толстячок вовсе не обиделся, что «злой» взял на себя его роль. А я закончил оставшуюся часть, естественно упустив как Томэка, так и Аннель.

— А вот тут ты, парень, не угадал, — продолжил все так же скалящийся рыцарь. — Слагаешь складно, спору нет. Вот только был ты в совершенно другом месте и занимался совсем другим делом.

— Меня вся больница видела, — возразил я паладину.

— Больница твоего друга, как удобно, верно?

— И что? — не понял я. — Все в едином порыве бросились меня покрывать?

— Не важно, как вы это провернули, — вставил «добрый». — Двойник, гримм, какая-то уловка или вовсе магия. У тебя были куда более важные дела. Мы о них знаем.

— Мне не расскажете? — не удержался от насмешливого хмыка. Понимаю, что в данной ситуации это было лишним, но все равно не смог себя сдержать. — Я вот не в курсе.

— Не ехидничай, тварь! — огрызнулся «злой». — Стационарный режим в больнице лучшего друга — отличное прикрытие для того, кто собирается штурмовать региональное управление ордена.

Я удивился. Честно. Мне что в самом деле приписывают такое? Видел я это здание — настоящая крепость, которую в одиночку не взять.

— Господа, вы совсем крышей тронулись? Да я против одного из вас выйти постесняюсь. Штурмовать орден? Серьезно? Меня чуть блохастый лютоволк не убил!

Но «злой» лишь презрительно фыркнул:

— О да! Легенду ты себе сделал отменную. Год без источника, больница, лютоволк этот, сумевший нас отвлечь. О том, как вы его создавали, мы ещё поговорим отдельно, но твою сноровку в его убийстве объяснить совсем не сложно. Вот только нам не так-то просто заморочить голову. Доставай! — приказ был брошен толстячку.

На столе начали появляться новые бумаги, любезно повернутые мне, чтобы я мог ознакомиться с их содержимым.

— Медицинская операция, выполненная без ошибок, без повреждений из-за неконтролируемой энергии хаоса. Преобразование магии в течение длительного времени. Стабильное использование заклинаний третьего круга без связи с источником. Отсутствие признаков деградации магии после года отсутствия связи с источником. Вердикт…

На стол лег последний лист с результатом труда аналитиков ордена. «Предполагается наличие потенциала четвертого круга в магии хаоса» — прочитал я несколько раз показательно подчеркнутую фразу. Прочитанное изрядно удивило. Я могу пройти инициацию четвертого круга? В своем возрасте? Отец инициировался в тридцать два, и он это называл лишь случайностью, так как почти не развивался как маг, довольствуясь тем что имеет. Понятно, что у меня хорошая родословная. Понятно, что война дала много возможностей для практики. Но все же верилось в это с немалым трудом.

— Не кривляйся, чучело, — заговорил «злой». — Мы все равно не поверим, что ты не знал.

Я сделал вдох, и, успокаиваясь, отодвинул документ.

— Допустим, потенциал у меня действительно есть. Вот только связи с источником у меня как не было, так и не появилось. Я с выхода из тюрьмы на эссенции. Кое-как могу применять магию третьего круга, и то далеко не в полную силу. Если не верите, можете позвать целителей, они подтвердят мои слова.

— Зря отпираешься, — на этот раз заговорил «добрый». — Нам хорошо известны возможности магии хаоса, как и прочих. Мы веками противостоим преступникам и монстрам, так что успели повидать всякое. Твоя сила, как и наша, позволяет неплохо заметать следы. Всего два дня назад ты опустошил источник с аспектом огня и воспользовался ритуалом поглощения силы, — он добавлял уж совсем фантастические вещи. Как вообще можно опустошить источник, который может питать целые рода магов? — Сложно, но вполне выполнимо, особенно если не заботиться о его сохранности. А затем, накачанный преобразованной хаосом энергией, напал на нас. Никаких сложных заклинаний. Да, ничего выше третьего круга. Но та мощь, какую ты в них вкладывал, делала твою магию впечатляюще разрушительной. Естественно, после этого ты выглядишь опустошенным, пропустить через себя такое количество магии. Отрицать бесполезно, мы все знаем.

— Это все здорово, — хмыкнул я, переводя взгляд с одного рыцаря на другого, — Вот только я не поглощал источник и не совершал нападения. Даже не слышал ничего о том, что нечто подобное происходило. Вы можете себе представить, как должен выглядеть маг после манипуляции с таким количеством энергии?

«Злой» резко дернулся вперед, хлопнув ладонью по столу и грозно нависнув надо мной:

— Не отнекивайся! Мы собрали достаточно информации о тебе и о твоих действиях во время войны. Все заклинания, применявшиеся во время нападения, тебе известны.

Я еще раз посмотрел на все так же разложенные передо мной отчеты. Даты, меня интересовали даты. Пробежав глазами по бумагам, я не удержался от улыбки:

— Какие вы шустрые. Всего за каких-то пару дней насобирали целую пачку отчетов. Неужели заранее готовились? — предположил я, сознательно нарываясь.

Будь все так серьезно, то меня бы прикончили на месте, а потом объявили свихнувшимся магом. Но они хотят говорить со мной, а значит не все так однозначно.

Лицо «злого» исказилось яростью. Его напарник, все еще придерживаясь роли, но не так рьяно, ответил:

— Зря стараешься. Нападение на орден — нерядовое событие. Естественно, работа была проведена быстро, чтобы ты и твои хозяева не успели спрятать улики.

Вот только я знаю, как такая работа выполняется. Нет, так быстро бы не успели, кто-то готовился, и это наводит на определенные мысли. Но все же мне трудно поверить, что паладинов можно вот так просто купить. Допустим, подкупить можно, при желании, но здесь действительно нерядовое событие, как верно подметил «добрый». Смерть сразу двух рыцарей? Если в деле брат ордена, то попахивает предательством. Хмыкаю:

— И какие улики мои якобы хозяева не успели спрятать? У вас только домыслы и предположения. Я допускаю, что мой бывший сослуживец и тот неизвестный маг в этом замешаны, только вот я для них изначально был одноразовым инструментом, да еще и отказавшимся выполнить их задание.

— Твое участие в нападении было вынужденной мерой. Вы узнали, что мы сели вам на хвост и вот-вот сорвем все ваши планы! — нависший надо мной рыцарь почти кричал. — Тебя просто выдернули туда с твоего основного задания! Ты не отвертеться, подонок! Ты уже точно не отвертишься! Так что начинай рассказывать о своих подельниках, или понесешь всю вину сам!

— Твою внешность опознали, несколько свидетелей видело тебя незадолго до нападения, — подхватил «добрый», а толстячок тут же выложил соответствующие бумаги. — Разумеется найдутся те, кто скажет, что видел тебя в другом месте. Мы пока не знаем, как вы это провернули, — сделал он небольшую паузу. — Пока. И тогда твое признание уже нас не заинтересует. Здесь и сейчас твой последний шанс получить хоть какое-то снисхождение.

— У нас есть все необходимое, — снова перехватил «злой». — Тебя видели на месте преступления. У тебя есть мотив. Ты способен на такое. Мы знаем, как ты это провернул. Нам лишь осталось узнать, как ты обеспечил себе защиту. Но это не займет много времени.

Хм. А ведь при желании орден меня надолго может задержать. У Эвверанов влияния не хватит, чтобы меня вытащить, если они вообще будут пытаться это сделать, все же я для них был наемным слугой, а не членом рода. Я бы скорее рассчитывал на Зака, но у него возможностей и того меньше. Но признаваться-то мне не в чем.

— Есть только одна проблема, господа. Я на вас не нападал. Все ваше обвинение строится на ложных предпосылках и домыслах. Признаваться мне не в чем. Если честно, я даже не знаю, где и когда было совершено нападение, да и в так близко общаюсь с вашим орденом я впервые. Как-то раньше не доводилось.

— Значит, будешь упорствовать и все отрицать? — хмуро спросил «злой».

— Мне не в чем сознаваться, — пожимаю плечами.

— Давай его проверим? — обернувшись к напарнику спросил рыцарь.

— Есть смысл? — без всякой заинтересованности переспросил тот.

Получив кивок, хмурый рыцарь толкнул ко мне артефакт.

— Знаешь, что это такое?

Достаточно банальный детектор лжи. Но как со всеми подобными устройствами у него есть недостаток, перечеркивающий все возможности его использовать. Маги, особенно сильные, в легкую его обманывают. Бездумный артефакт гарантированно работает только на простых людях, и то далеко не на всех.

— Знаю, — и, не дожидаясь дальнейших инструкций положил ладонь на шар. — Я никогда не нападал на паладинов. Я никогда не убивал паладинов.

Естественно, артефакт никак не отреагировал, и я показал чистую ладонь.

— И для проверки работоспособности… Я убил двух рыцарей ордена паладинов…

Шар вспыхнул красным, ладонь неприятно лизнуло магией.

— Я участвовал в ритуале поглощения источника… — снова боль в ладони, — Что еще? Я участвую в заговоре против ордена паладинов.

Снова короткая боль. Оторвал ладонь, показав рыцарям магические «ожоги» на коже.

— Я сказал, что это ничего не даст, — вздохнул «добрый». — Вернем его в камеру.

Глава 11

Допрос закончился ничем. Впрочем, Илара совершенно не удивилась такому результату. Часть информации о хаотике была собрана именно ею, и ответы Солрэна не стали неожиданностью. Более того…

Она не верила в его вину.

Как минимум, была уверена, что к нападению он отношения не имеет. И это спешное расследование оставляло у Илары множество вопросов. Находясь на протяжении всего допроса в соседней комнате, девушка прекрасно слышала каждое слово, и мысленно соглашалась с Солрэном в том, что отчеты аналитиков были составлены за пару дней. Это невозможно. Слишком уж гладко все выходило. Но не только это беспокоило сестру ордена.

Илара ждала, когда хаотика возвратят в камеру. Управление было на ушах, а пост охраны, как всегда, стоял на выходе из тюремного подвала. Однако ее, не меньше других в последние дни бегавшую по различным поручениям, редко задерживали. Девушка уже успела примелькаться и ее появление не вызывало ни у кого не нужных вопросов. Однако, на всякий случай, нужно было подготовиться.

— Ты все понял? — обратилась она к вечному напарнику.

Тот поморщился, отлично осознавая, что его ждет в ближайшей перспективе, но кивнул:

— Конечно. Но ты уверена? Если есть хоть малейшая вероятность, что подозрения не беспочвенны…

— Нет, — девушка отрицательно мотнула головой, — никакой вероятности нет. Именно в этом деле он невиновен. Остальное установим позже.

— Как скажешь, — смирился Бин, хоть и был уверен в бесполезности своих слов, но все же попросил: — Будь осторожна.

Здесь, в небольшой комнате, где в обычное время работал архивариус, сейчас было тихо, и им никто не мешал разговаривать. Илара уже хотела шагнуть в сторону коридора, но остановилась. Она обернулась и неуклюже улыбнулась напарнику:

— Спасибо, что веришь в меня. Ты настоящий друг.

Парень улыбнулся и ободряюще кивнул. Приятно получить подтверждение того, что напарница действительно его ценит и считает другом.

Коридор и короткая прогулка до лестницы, лавируя между взмыленными братьями и сестрами по ордену, спуститься вниз, еще коридор, пост, где ее ни на миг не задержали, спуститься еще ниже, в подвал, и последний коридор до камеры. Сюда шум верхних этажей едва доносился. У нее была лишь секунда, чтобы вновь прокрутить собственное решение в голове, в последний раз все взвесить, еще шаг и пути назад уже не будет, и ей придется так или иначе отвечать за свои действия. Дежурный за столом, расположенным в конце коридора, поднял на нее вопросительный взгляд.

— Илара? — узнал он девушку. — Что-то случилось?

— Можешь впустить к этому хаотику? — попросила она, мило улыбнувшись. — Хочу задать несколько возникших вопросов.

— Ты же знаешь, что не положено… — вздохнул брат по ордену, но особой готовности стоять за формальные правила не проявлял.

Конечно же, в ордене небрежное отношение к своим обязанностям порицалось и наказывалось, но здесь было нечто иное, отличное от простого нарушения порядка. Паладины поощряли инициативу, когда сестра или брат осознанно поступались правилами ради результата. Ответственность в случае ошибки это не снимало, но у Илары было преимущество — репутация инициативного и активного работника.

— Да-да, Енлан, — она подошла ближе и заговорила тише, чтобы из камеры не было слышно, — Ты знаешь, что я собирала информацию по нему? Если я права, нужно лишь кое-что подтвердить, в следующий раз этот ублюдок запоет, как соловей, — и с этими словами девушка подмигнула мужчине.

— Ладно… — почесав затылок и слегка покраснев от оказанного внимания, согласился брат, и до этого не собиравшийся мешать.

Подойдя к нужной камере, он хотел по привычке скомандовать встать к стене, но Илара успела его остановить, жестом попросив просто открыть дверь. Енлан согласился. Что может случиться? Наверху одних рыцарей человек десять, не считая прочих паладинов. Сейчас в это здание стянулись все свободные бойцы ордена, что смогли достичь этого места за сутки.

Замок двери скрипнул, и девушка зашла в камеру.

Раган медитировал. Он открыл глаза при появлении Илары, но по характерной позе и общему спокойствию было понятно, что Солрэн находится в пограничном состоянии.

— Ты не слишком-то волнуешься из-за своего положения, — озвучила девушка.

— Я уверен в своей невиновности, — спокойно ответил Солрэн.

В его взгляде промелькнула настороженность, он уже понял, что так просто от него не отстанут. Илара же в его взгляде на секунду увидела любопытство, которое тут же исчезло.

— Это тебе не поможет. Но я смогу.

Раган удивился, а затем хмыкнул, прикрывая глаза.

— Ты поторопилась, — слегка насмешливо произнес он. — Зайди завтра утром, когда я успею почувствовать отчаяние и начну всерьез волноваться. Вот тогда можно будет вытягивать меня на сотрудничество, — он открыл глаза и с задумчивостью посмотрел в потолок. — Впрочем, это все равно бы не сработало.

— Слушай сюда, клоун, — Илара начала сердиться и, эмоционально взмахнув рукой, ударила кулаком по стене. — Завтра утром тебя уже могут казнить.

Такая новость также не слишком удивила Солрэна, хаотик лишь отзеркалил ее хмурое выражение лица.

— Оснований у вас нет. А формальный повод… Дай угадаю — при попытке бегства?

Илара кивнула, подтверждая его слова:

— Я уже начала бояться, что ты — кретин, и что твоя смерть станет благом для человечества.

— Очень смешно. Вот только почему я должен тебе верить? Ходят слухи, что у вас крепкие узы братства, — он смерил паладина ироничным взглядом, — и сестринства. С чего бы тебе выступать против братьев?

— С того, что я не стремлюсь выслужиться, как эти двое, — Илара презрительно скривилась, кивая себе за спину. — Я осмотрела источник, который был поглощен. Там раньше стоял особняк, от него осталось одно пепелище. Он сгорел… полностью, но следов магии хаоса я там не видела.

— И что? — не понял Раган.

Его знания были далеко не всеобъемлющими, и непонимание возрастало. Зачем эта девушка появилась тут до сих пор оставалось загадкой.

— А то, неуч, — презрительно бросила Илара, явно в отместку за его насмешки, — что ритуал поглощения очень грубо перекачивает силу из источника в мага. А что бы с тобой стало, если бы в тебя разом затолкали энергии аспекта огня в количестве, превосходящем твой резерв, как минимум, в два порядка?

— Вопрос риторический, — ответил Солрэн, сам недавно говоривший почти то же самое паладинам, проводившим допрос. — Оставшийся от меня пепел поместился бы в столовую ложку. Если же там не было хаотика, то тогда тот сильный маг имеет аспект огня, — задумчиво пробормотал Солрэн и поднял тяжелый взгляд на свою собеседницу. — Значит, ритуал преобразует и аспект магии? Это же очень сложно?

— Да, — кивнула девушка, — немалая доля силы уходит именно на преобразование, но даже то, что получается, поглощается магом не полностью, и излишки летят во все стороны, нанося разрушения. Которых на месте не обнаружено. Значит, как ты и озвучил, — хмыкнула она. — В этом участвовал маг огня.

— А хороший и плохой следователи? Их это не волнует? — вновь иронично приподнял бровь парень.

Ирония Солрэна отражалась у Илары внутренним недовольством. Она искренне болела за дело ордена, за дело ее наставника. И отдельные же братья вызывали у нее жгучее желание начать неконтролируемое нанесение множественных увечий. Жаль, что в таком случае ей грозит не только выговор, но и еще один нравоучительный разговор с наставником, которого Иларе не хотелось огорчать.

— Они излишне пекутся о своей карьере. И торопятся. Послезавтра сюда прибудет магистр ордена. В нем можешь не сомневаться, взглянув на улики, он бы отпустил тебя после короткого разговора. Если приедет магистр Тайсер, он еще и извиниться не постесняется.

Солрэн пристально посмотрел на нее:

— Он бы отпустил меня, — выделил хаотик интонацией ключевое слово «бы». — И потому Добрый и Злой хотят сделать так, чтобы я до прибытия вашего магистра не дожил? И что? В этом случае он не будет интересоваться деталями дела?

Илара неопределенно пожала плечами:

— Я не могу судить за поступки других. Но у… Как ты сказал, «доброго и злого», есть покровители. Если все уже будет сделано — магистр просто закроет на это глаза. Ты — не такая важная птица, чтобы из-за тебя создавать внутри ордена проблемы. А если еще будешь жив — магистр тебя отпустит, — уверенно произнесла девушка, — и уже никто не будет оспаривать это решение. По той же причине.

Раган кивнул, найдя подтверждение своим мыслям, и немного неуклюже поднялся из позы медитации, в которой он просидел несколько часов, в результате чего ноги слегка затекли.

— Допустим. Представим, что все это так. Твои действия?

— Я тебя вытащу, — озвучила очевидное Илара.

— Да ладно? — на лице хаотика отразился просто вселенский скептицизм.

— Расслабься, малыш, у меня есть план, — отмахнулась паладин, прислушиваясь к коридору. — Запоминай. Меня зовут Илара. А ты — мой напарник по имени Бин. Осилишь или два новых имени для тебя слишком сложно?

— Дай угадаю, — Раган сложил руки в замок на груди. — У тебя друзей в ордене целая толпа, да?

— Будем меряться сарказмом или приступим к делу? — парировала Илара.

Из коридора донеслись шаги…

Понять то, куда ведет этот процесс «правосудия» я смог еще в середине допроса, но пока никакой защиты, кроме настаивания на своей невиновности, у меня не было. И тем удивительнее стало пришествие паладинки. Вот уж никак не мог ожидать, что один из членов ордена вдруг решит мне помочь. А я уже думал, что все из меня целенаправленно делают козла отпущения, приятно осознавать, что ошибался.

Вошедшая в мою камеру девушка… Ну что сказать — если бы не наличие на ней характерных легких доспехов паладина со знаками принадлежности к ордену, то я бы никогда не подумал, что столь красивая золотоволосая девушка может быть воином. В отличие от внешности ее поведение говорило об обратном, меч, висящий на поясе, не выглядел как церемониальное оружие — слишком много потертостей, свойственных рабочему инструменту. Да и сам доспех не блистал новизной, но находился в опрятном состоянии, за своим обмундированием девушка следила.

Тем не менее, Илара, насколько я мог судить, говорила искренне и была полностью убеждена в своих словах, ей можно было поверить, очень хотелось поверить. Конечно, про осторожность забывать тоже не стоило.

— И как вы это себе представляете? — скептически приподняв бровь спросил я, кинув взгляд на вошедшего в камеру парня.

Несмотря на примерно схожий со мной рост этот паладин был раза в полтора шире в плечах — вот уж кого природа силушкой не обделила, так это его. Парень явился при полном доспехе, хоть и изрядно облегченном его варианте. Если бы не магические оковы, эта груда железа не стала бы для меня большой проблемой, все же жаль тратить силы на собственное физическое усиление ради такой малости. Однако, если в этом план побега…

— Не волнуйся, — сняв шлем, что до этого скрывал веснушчатое лицо коротко стриженного улыбчивого парня, произнес Бин. — Подтянем ремни и будет не так заметно твою худосочную фигуру. Шлем же скроет твое лицо.

Я со скепсисом смотрел на паладинов. Тюремная диета уже перестала на мне сказываться, и масса тела уже вернулась к привычным для меня нормам. Поэтому шутка вышла очень вялая.

— Тебе твои выдающиеся кондиции на мозги давят? — ответил я. — Находящиеся, судя по всему где-то в заднице…

— Так, прекратите оба, — остановила пытавшегося что-то на это ответить парня Илара. Тот, что удивительно, ее послушался. — У нас не так много времени, чтобы вести перепалку.

— Понял-понял, — я примирительно поднял руки.

Полчаса, наполненного сдержанными, но содержательными ругательствами моих спасителей, и вот я в доспехах ордена паладинов, в принципе, удобно, только шлем закрывал обзор и мешал ориентироваться. Во время боевых действий, конечно, предписывается носить защиту для головы, но большинство магов предпочитают этого не делать, так как отсутствие мертвых зон имеет значение при применении техник. В защите пусть лучше пехота ходит — вот им постоянно приходится рисковать головой в ближнем бою, и для них пропущенный удар может оказаться смертельным.

Ремни и правда были кстати, и позволяли более комфортно чувствовать себя в броне, которая без них бы просто болталась на мне. В этот я даже подумал, что неплохо было бы подкачаться, как этот парень, но сразу отмахнулся от этой идеи — меня мой внешний вид устраивает, а наращивать специально мышцы, чтобы быть крупнее… не мое это. Разница в физической силе тела компенсируется магической подпиткой мышц, причем, будь я подключен к источнику, преимущество оказалось бы с большим перевесом в мою сторону.

— А с оковами что делать? — спросил я, подвигав руками, на которых явственно ощущались сдерживающие мою силу артефакты.

— Придется потерпеть, — ответил мне паладин. — Быстро снять их не получится, займетесь этим позже где-нибудь в безопасном месте.

— Если не присматриваться… — задумчиво проговорила девушка осматривая меня со всех сторон. — Надеюсь все получится.

— Удачи вам, и помните, что у вас есть минут тридцать, не больше, — пожелал нам парень, развалившись на моей кровати и, кажется, собирающийся вздремнуть. Отличное самообладание.

Мы вышли из камеры, и девушка закрыла за собой дверь, как и окошко внутрь, с помощью которого хоть и плохо, но вполне возможно было рассмотреть кто есть внутри.

— Не торопились вы, — участливо обратился к нам мужчина, который, по всей видимости, являлся ответственным за помещенных сюда узников. Хотя я не помню, чтобы он тут был, когда меня вели на допрос.

— Да, — довольно улыбнувшись, кивнула Илара. — У меня к тебе просьба — пока не подходи к камере хаотика пускай подумает над ситуацией в тишине. Ему будет полезно осознать, что он совершил.

— Я не против, — пожал плечами член ордена, и мы спокойно продолжили путь дальше.

Стоило нам подняться по лестнице, как блондинка осмотрелась по сторонам и тихо зашептала:

— Идешь рядом со мной и вообще стараешься не привлекать к себе внимания. Если вдруг кто-то задаст вопрос отвечаешь жестами или невнятно мычишь, чтобы не поняли, кто в доспехах. Так-то не должны придраться, — окинула она мою фигуру взглядом. — Но все равно.

— Угу, — тяжело вздохнул я, имитируя невнятное мычание.

Выслушивать такие очевидные вещи было немного скучно. Как будто бы я стал рисковать и попытался бы самостоятельно покинуть это место.

Я молча следовал за девушкой, которая уверенно вела нас по коридорам незнакомого мне знания, старательно избегая большого скопления воинов ордена. Последних, несмотря на ее попытки, здесь было столько, сколько я за всю жизнь не видел. Оно в принципе и не удивительно — после такой пощечины, которую им отвесил неизвестный маг они просто не могли не отреагировать. Но почему именно меня посчитали за этого мага?

— Илара, — вдруг окликнул девушку какой-то мужчина с легкой сединой на висках.

На нем не было брони ордена, что вносило разнообразие в общую картину, но на одежде также, как и у остальных, присутствовали нашивки, однозначно говорившие о месте работы этого мужчины. Больше всего внимание привлекали его руки, которые несли на себе следы химических ожогов различной степени тяжести.

Алхимик ордена? Ходили слухи, что паладины помимо того, что постоянно изобретают новое оружие, чтобы дать рядовым бойцам возможность на равных противостоять магам, занялись еще и алхимией. Последнее было еще в самом начале своего изучения и поэтому риски, занятых в этой области, тоже были велики.

Это же надо было додуматься — пытаться преобразовать части тел монстров, чтобы получить какие-то эликсиры! Странные они люди, впрочем, как и все паладины.

— Мастер Гинар, — вежливо кивнула паладинка, вынужденная остановиться.

Сохраняя доброжелательную улыбку на лице, она так взглянула на меня, что и без слов стало понятно, что одно произнесенное слово и ничего хорошего меня ждать не будет. Несмотря на язвительность, ее личико было очень милым и выразительным.

— Куда ты так торопишься, девочка? — кивнул ей в ответ алхимик. — Неужели и тебе уже успели что-то поручить?

— Я всегда готова помогать братьям и сестрам ордена! — тут же с пылом ответила блондинка. Меня от этих слов лишь перекосило, это хорошо, что лицо скрыто шлемом, а то боюсь, такая мимика не свойственна паладину, роль которого я сейчас исполняю. — Мы решили помочь и сбегать до таверны, заказать еще несколько блюд на вечерний стол. После возвращения многие будут голодны.

— Хорошее дело, — потер левую руку Гинар, слегка скривившись при этом. — Ты молодец. Можешь идти, не буду вас задерживать.

— Ну что вы, мастер, — слегка покраснела Илара, склонившись, я повторил за ней этот жест, и мужчина что-то бормоча себе под нос пошел дальше по коридору.

Стоило ему отойти на достаточное расстояние, как паладинка схватила меня за руку и с удвоенной скоростью потащила куда-то дальше. Неожиданно она замерла, увидев что-то, и резко толкнула меня в небольшую комнатку… со всяким хламом, и сама вошла сюда же. Дверь захлопнулась, мы оказались одни в маленьком подсобном помещении.

Я покачал головой. В глупых книгах, так обожаемых моей кузиной, герои постоянно прятались от злодеев в подсобках. Мне всегда такие моменты казались неразумными и наивными, о чем я не стеснялся сообщать кузине. Вот бы она сейчас посмеялась надо мной, если бы увидела. И если бы была жива. Девочка присоединилась к добровольцам и погибла во время битв за столицу. Ну что же — все знают, на какой риск они идут, принимая это решение.

— Несколько блюд на вечерний стол? — тихо спросил я у Илары. — Это лучшее, что ты придумала?

Паладинка бросила на меня пылающий, хорошо хоть без магии, взгляд.

— Заткнись! — зло прошипела она. — Я твою задницу спасаю, между прочим, очень рискуя при этом.

— Спасаешь от произвола своих же братьев по ордену, — парировал я, попеняв на их судопроизводство. — И чулан? Ты знаешь, насколько это банально?

Проигнорировав мое замечание, она прислушалась. Что можно было вычленить среди всех звуков, доносящихся из-за двери, я не знал. Но Илара что-то услышала и бросила мне:

— Выйдешь через минуту и пойдешь направо. Нагонишь меня на повороте.

— Угу, — отозвался я.

Девушка резко вышла, захлопнув дверь. И почему я ощущаю себя в роли послушного теленка?

Выждав положенное время, я вышел из кладовки, попутно отряхивая, насевшую на доспехи пыль — не хватало еще, чтобы ко мне придрались из-за такой глупой детали.

Судя по всему, мы с девушкой постепенно подходили к более оживленной части здания и, скорее всего Илара решила отвлечь внимание на себя, чтобы я имел шанс проскочить незамеченным. По крайней мере, мне так думалось.

Тем временем я свернул направо, но на повороте девушку не встретил, это означало лишь одно: что-то пошло не по ее плану. И теперь я мог либо продолжить путь дальше в надежде, что меня никто из «братьев» не остановит или же попытаться разыскать куда-то запропастившуюся паладинку.

Первое слишком неопределенное — тут мне может как повести, так и нет. Тем более, побег еще усложняется тем, что я не знаю, где именно нахожусь. Второй же вариант… по крайней мере, Илара — первая среди паладинов, кто верит в мою непричастность.

И почему это случилось именно со мной.

Я оглянулся по сторонам и попытался прислушаться к окружающему шуму. По зданию ходило большое количество людей и их шаги глухо отдавались в коридорах этого этажа. Совсем рядом кто-то говорил, но разобрать голоса было невозможно. Как минимум, проверю свою маскировку на более короткой дистанции. Надеюсь мне повезет.

— Эй, а ты что тут делаешь?

Теми, к кому я вышел, оказались два молодых русоволосых парня со знаками отличия воинов ордена небольшого ранга. Скорее всего они выступали тут в роли мальчиков на побегушках. Я же их застал за распитием алкоголя, а насколько знакомы мне правила поведения паладинов, то это в их среде не одобряется.

— Просто ошибся поворотом, — попробовал я перевести тему. — Я вас не видел, если что. И лучше бы вы не баловались этим, — указал я на бутылку в руках одного из них. — А то еще получите от своих капитанов.

— Капитанов? — не понял тот, который держал бутылку. — Ты это о чем?

Демоны! Вот надо же было так проколоться — именно это происходит, когда не знаешь структуру организации, под члена которой маскируешься.

До того момента, как они успели что-то осознать, я начал действовать. Тот, кто изначально окликнул меня, был чуть ближе, и благодаря этому я мог сразу дотянуться до него. Один шаг вперед и удар кулаком в перчатке с металлическими вставками выбил дух из молодого парня. Второй не ожидавший от меня таких действий огорошено хлопал глазами, и я просто и без затей протаранил его плечом, повалив на землю. Рука с бутылкой подлетела вверх и стала заливать глаза будущего паладина, из-за чего тот пропустил удар в голову, окончательно вырубивший его. За это время первый смог продышаться и уже тянулся за мечом, что висел у него на поясе, но мой удар ногой в колено выбил парня из равновесия, и тот повалился на землю. Я тут же запрыгнул на него сверху и за два удара вырубил парня.

Фух, вроде справился. Надеюсь, мы не сильно шумели.

Осмотрев парней, я убедился, что помощь лекаря им не потребуется — все же старался действовать максимально мягко насколько это возможно в данной ситуации. Мне совсем не хотелось, чтобы помимо уничтожения «крепости» паладинов, на меня повесили еще два трупа ни в чем не повинных людей, просто оказавшихся на моем пути.

— Какого… — раздался знакомый женский голос.

— Я их не убивал, — тут же перебил я Илару, до того, как она успела неверно оценить ситуацию. Она застала меня в момент, когда я укладывал их тела так, чтобы со стороны казалось, что эти двое просто напились в хлам. Это немного прибавит нам времени, если их вдруг обнаружат. — Просто вырубил, когда они начали что-то подозревать.

— Мировой Дух, — выдохнула сквозь зубы девушка, убедившись, что парни дышат. — И зачем я решила тебе помогать?

— Возможно потому, что я очень обаятельная личность, — улыбнулся я, правда паладинка из-за шлема не могла видеть этой улыбки.

— Я уже начинаю сомневаться в своем решении, — хмуро ответила эта красивая воительница, которая в злости была очень хороша. Жаль, что только злость была направлена в мою сторону.

— Я же не виноват, что тебя не оказалось на месте, — развел я руками. — Вот и пришлось самому отправиться на твои поиски.

— Вот же… — тихо выругалась она, как именно и о чем расслышать я не смог, но подозреваю, что речь шла точно обо мне.

Но все-таки интересно, как ругаются в ордене, вдруг у них это делаются как-то по-особенному. Слухов о паладинах ходит много, как-никак, закрытая военная структура, да еще не подчиняющаяся ни одному государству. Так что не удивительно, что байки о них ходят одна безумнее другой.

Тем не менее, златовласая воительница взяла свои эмоции под контроль и махнула мне рукой, показывая двигаться за ней. В этот раз нам повезло, и мы сумели добраться до холла, даже ни на кого не наткнувшись по пути.

— Илара! — вновь окликнули мою сопровождающую.

Может я был не прав по поводу друзей. Надо же какая популярная девушка, не первый раз уже натыкаемся на того, кто ее знает. Или это мое персональное невезение?

— О, Гэргор, — то, какой порцией яда она сопроводила произнесение этого имени, вновь убедило меня в верности своей теории на счет популярности. — А я-то думаю, откуда так пахнуло протухшим ладаном. А это ты, — пренебрежительно фыркнула паладинка.

Подошедший к нам брат ордена не походил на воина, доспехов на нем не было, да и фигура статью не отличалась. Полноватый молодой мужчина в круглых небольших очках был облачен в одежды капеллана ордена, духовного наставника для братьев, но не только, в его обязанности входили и внешние отношения с местной властью и населением.

— О, Мировой Дух! — без всякого видимого негатива воскликнул он. — Эта шутка стара, как сам наш орден. Но не стоит, не стоит, — рассмеялся мужчина. — Ты можешь сколько угодно прятаться за острым языком, Илара, но твое доброе сердце нево

зможно скрыть. Не от меня.

Очень доброе, любовь к ближним из нее прямо льется. То-то я от нее чуть ли не тумаки получаю и при этом еще должен быть благодарен за то, что она вдруг решила спасти меня.

— Тебе что-то надо? — проигнорировала его слова девушка. — Извини, но у меня еще много дел.

— Все мы сейчас погружены в дела, — Гэргор мгновенно помрачнел. — Особенно после смерти стольких наших братьев. Как жаль, что столь печальное событие собирает нас вместе. И оно же, вместе с печалью, наполняет наши сердца способностью продолжить свое дело с новыми силами.

Илара отвернулась в сторону, чтобы скрыть появившуюся на лице печаль. Но быстро взяла свою мимику под контроль.

— Именно поэтому я сейчас занята, стараясь, чем могу, помочь своим братьям и сестрам, — ответила ему паладинка несколько поникшим голосом, и тут же вернулась к прошлой язвительности. — Поэтому прошу, избавь меня от проповедей. Они вгоняют меня в сон.

Хотя тут и слепому было бы понятно, что она просто не хочет показывать свои эмоции отчего-то их стесняясь и всячески скрывая.

— Я беспокоюсь о твоем состоянии, девочка, — печально покачал головой Гэргор. — Многие братья тяжело переживают произошедшее. Погружение в дела хоть и похвально, но может привести не к тому результату, какому хотелось бы. Многим сегодня требуется помощь, но не стоит загонять себя сверх необходимого. Как-никак, ты — воин ордена. Да и твоему напарнику следовало бы на это указать в первую очередь, — он смерил меня одновременно осуждающим и заботливым взглядом.

Мне начинает казаться, что этот капеллан неплохо ее знает. Как минимум, пропускает все язвительности мимо ушей, для чего нужно либо терпение (которого мне бы точно не хватило), либо искренняя забота. А скорее все сразу. Я развел руками и кивнул в сторону Илары, на что мужчина понимающе кивнул.

— Может лучше пройдем ко мне, и ты расскажешь о том, что чувствуешь, и я попробую тебе помочь?

Илара дернулась, явно злясь.

— Мне не нужна ничья помощь! Тем более твоя! — резко ответила Илара. — Я со всем справляюсь сам, так было раньше, так будет и впредь. Не трать мое время на эти глупости!

— Понимаю, — вновь Гэргор проигнорировал ее резкость. — Ты всегда не могла стоять на месте и рвалась вперед. Но не забывай, что порой следует притормозить и оглядеться по сторонам, чтобы не упустить то, что важно именно для тебя. Жизнь скоротечна, и если не наслаждаться мгновениями покоя, то она слишком быстро пролетит мимо тебя.

— Не учи меня! Тем более таким глупым банальностям! — нахмурилась блондинка, слегка краснея. — Нам пора идти дальше!

Капеллан покорно кивнул, но все же продолжил:

— А могу ли я попросить твоего напарника помочь мне с кое-каким грузом перед тем, как вы пойдете дальше? — спросил он, не дав девушке сделать и шага. — Как видишь я больше человек слова, — с самоиронией показал он на себя, намекая на тучную фигуру. — А ящики, которые мне доставили слишком тяжелы. Зато Бин — другое дело. Ему не составит труда все принести за один раз.

— Я даже не знаю… — немного растерялась Илара. По всей видимости девушка продумывала мягкий отказ, но никак не находила достаточно важного повода, чтобы это не вызвало подозрений. — Мы спешим. Мы очень заняты!

— О-о-о, это не займет много времени, — пообещал мужчина.

Илара бросила на меня взгляд, в глубине которого загоралась паника. Время уходило, парня в камере проверят, очень скоро проверят, и найдут не меня. А дальше: тревога, оцепление здания и прощай свобода. «Злой и Добрый» могут даже воспользоваться такой шикарной возможностью, которую мы им предоставим. Да и те два парня, вырубленных мной накануне, пока мы бродили внутри…

Я сделал неопределенный жест рукой, одновременно чуть качнув головой, обозначая отрицательный кивок.

— Бин? Ты какой-то совсем неразговорчивый.

— Я попросила его заткнуться, и он на вред молчит с самого утра, — тут же нашлась паладинка.

Либо напряжение оживило ее мышление, либо это уже не первый случай.

— Мы правда спешим, Гэргор. Извини, поймай пару кретинов, их тут много бродит без дела. На втором этаже мы как раз видели парочку, заливающую за воротник, — осуждающе произнесла она.

— Очень неприятно это слышать, — нахмурился капеллан. — Пожалуй, оздоровительная физическая терапия действительно пойдет им на пользу, — он кивнул, прощаясь, и двинулся в сторону лестниц.

Мы переглянулись, и по губам девушки я отчетливо прочитал: «Уходим, быстро!». Пожалуй, последнее действительно было наглостью, после которой нам следовало бежать со всех ног. Собственно, я ее в этом стремлении только поддерживал.

На выходе Илара лишь отмахнулась от дежурного:

— Я по срочному поручению! Некогда расписываться в документах!

Я поспешил развести руками, как бы извиняясь перед братом ордена, и тот мне понимающе и даже с изрядной долей сочувствия во взгляде кивнул. Мы покинули здание и двинулись по улице, едва удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег.

Еще раз оглядываюсь на большую улицу, все еще не до конца веря в собственную удачу. В темном переулке, ставшем нашим временным укрытием, никому не было дела до двух паладинов, а погони еще не наблюдалось.

— Не могу поверить, что нам это удалось. Все было как-то слишком просто, — покачал я головой.

— Если ты все же включишь свою голову, — насколько я заметил, Илара просто не может без язвительности начать фразу, — то поймешь, что Грисон и Сольяк, называемые тобой «Злой» и «Добрый», постарались привлечь как можно меньше людей к своему расследованию. Ты все еще лишь подозреваемый, хоть и с натяжкой. Поэтому в погоню они пойдут сами, может возьмут еще двух или трех рыцарей из своих друзей. Но не всех. Большинство, обнаружив тебя вместе со мной, поймет, что дело нечисто, и могут запросто саботировать приказ о поимке, пока не получат распоряжений от старших братьев или моего наставника.

— Весело у вас в ордене, — не удержался я от ироничного хмыка.

— В вашем дворянском гадюшнике ничуть не лучше! — ответно огрызнулась паладинка.

Да, тут мне крыть нечем, аристократы, особенно при дворе, топят друг друга с радостным улюлюканьем. Это, конечно, утрировано и есть много нюансов, которые могут перевернуть данную картину с ног на голову, но все-таки.

— Хорошо, мы успешно сбежали, — сказал я, стягивая с себя доспех, который уже стал неприятно натирать. Признаю, выполнен он был с отменным качеством, которое я не мог не отметить. Вот что значит, когда имеется отдельное производство, заточенное только под нужды ордена. — Что дальше? Нам не помешало бы убраться из города.

— Я еще думаю над этим, — фыркнув, отвернулась от меня Илара.

— То есть ты вытащила меня без вообще какого-то плана на дальнейшие действия? — я удивленно смотрел на нее. — А ты точно паладин ордена, а не послушница?

— Слушай, ты! — моментально развернулась ко мне блондинка, чуть ли не хлестнув волосами по глазам и ткнув меня пальцем. Кстати, было больно. — Я много лет трудилась, чтобы стать паладином! И не какому-то грязному хаотику, успевшему посидеть в тюрьме, сомневаться в этом!

— Тихо-тихо, — мягко произнес я, делая осторожный шаг назад. Может девушка этого и не заметила, но в ее глазах в этот момент заполыхала магия порядка, с учетом моего нынешнего состояния она меня размажет и не заметит. Может быть, я и преувеличиваю, но проверять не очень хочется, сейчас силы явно неравны. — Предлагаю мир. Считай, что я ничего не говорил.

— Замолчи! — воскликнула девушка, и зло посмотрев на меня, стала напряженно над чем-то думать.

Я на всякий случай выдержал паузу, но даже две минуты спустя она не предложила ничего.

— Может, хотя бы снимем с меня эти оковы? — предложил я, показав на шею и руки. От цепи я был избавлен еще в камере, а вот эти магические ограничители снимались либо предназначенными для этого ключами, либо, очевидно, соответствующим инструментом и специальными «заклинаниями», состоящими из матов и обращений к такой-то матери. — А то как-то без магии мне не комфортно.

— Пожалуй ты прав, снять их действительно стоит… — величественно кивнула блондинка. Такое чувство, что это было ее решение, но ничего говорить по этому поводу не стал. — Но не здесь. Сначала нужно уйти подальше от возможного преследования. А потом найти место, где я смогу спокойно снять их.

Я оглядел себя. Оковы были слишком заметны, я не без усилий смог натянуть на них рукава. А вот с ошейником нужно было что-то делать.

— Мне нужен плащ или куртка с высоким воротом. Иначе по улице я дойду только до ближайшего патруля.

— Хорошо, — Илара кивнула, также понимала эту проблему. Ну хоть соглашается со мной и то хорошо. — Дай мне десять минут. И будь добр — не убегай.

— Спрячусь, чтобы меня не нашли случайно, — я указал на темный угол.

Даже днем в этот проулок свет едва падал, а в некоторых местах и вовсе царила темнота.

Ожидая свою спасительницу, я думал о том, где смогу пересидеть на пару дней. Вместе с тем мысли постоянно возвращались к Эвверанам. Паладины первым делом проверят мои известные им контакты, поэтому даже к Заку приходить пока нежелательно, чтобы не навлечь на него беду.

Илара вернулась минут через пятнадцать, держа в руке обычный плащ. А я уже стал предполагать, что она не вернется, но альтернативного плана пока в моей голове не родилось.

— Спасибо, — кивнул я, накидывая его на себя.

Что же, неплохо, как минимум, от него не пахло всякими мерзостями, и жаловаться мне пока не на что. Помнится, когда я первый раз выходил из тюрьмы, то плащик мне удалось заполучить куда более потрепанный жизнью. А тут, если не ошибусь — вообще только что купленный в лавке.

Илара на мою благодарность фыркнула, вновь отворачиваясь в сторону.

— Теперь мы можем идти? — обратилась ко мне девушка, убедившись, что я скрыл свои бросающиеся в глаза «аксессуары».

— К тому магу, — самодовольно улыбнулась блондинка, — которому ты помогал на том складе. Ордену неизвестно где его искать.

— Мне тоже неизвестно, — поморщился я, не особо удивляясь осведомленности Илары о том, где я был, даже на допросе мне поведали чуть ли ни о каждом моем шаге в городе, а эта паладинка наверняка знает больше.

— Сейчас-то зачем его покрывать? — нахмурилась Илара. — Или ты мне не доверяешь? Такая у тебя благодарность?

— Я действительно не знаю. Это мой сослуживец, встретил его совершенно случайно. — ответил я. — Он не говорил, где живет. Он — наемник. У него может и не быть постоянного места жительства.

— И никакой связи у вас нет?

— Как-то не озаботился, — пожимаю плечами.

Илара прищурилась, не веря моим словам. Но промолчала, видимо решив пока не развивать эту тему.

— Хорошо, у меня есть одна идея…

Взять лошадей на прокат оказалось не сложно, принадлежность Илары к ордену паладинов во многом облегчала жизнь. Мы направились в небольшое селение недалеко от Ларса, что было вполне логично. По сути любое такое поселение с таверной, где можно снять комнату, нам подходило. Но близость моих друзей и нанимателей могла быть как нельзя кстати в случае форс-мажора.

До заведения с названием «Корчма у Косара» мы добрались только под вечер. Всю дорогу девушка молчала, думая о чём-то своем, и я ей не мешал, тоже занятый мыслями. У меня было, о чем ее расспросить (тем более с паладинами мне как-то говорить не доводилось — либо сражения, либо угрозы), но я решил дождаться спокойной обстановки.

«Корчма у Косара» располагалась в капитальном бревенчатом здании, достаточно старом, но довольно-таки хорошо сохранившемся. Предположу, что раньше здесь усадьба, причём не нашей, Ларрианской постройки. Бревна больше моего локтя в диаметре внушали.

— Сними комнату, а я договорюсь об инструменте, — наконец заговорила Илара, бросив мне тонкий кошель.

Денег действительно было лишь на пару ночей в комнате и еду. Мужик за стойкой, пахнущий солодом и сеном, сказал, что есть несколько комнат, но он бы советовал занять спальню на чердаке. Пройдясь внимательным взглядом по моей одежде и оценив с каким звуком звякнул кошелек — сразу определил мою платежеспособность.

Я согласился, мне этот момент был не принципиален, за свою жизнь доводилось ночевать и в куда худших условиях. Да и деньги это не мои, так что лучше экономить.

Стоило зайти в комнату, как на меня навалилась усталость. Долгий и сложный день меня порядком вымотал, пришлось заставить себя взбодриться. Спать в оковах совершенно не было никакого желания. Комнатка же была достаточно просторной, с одним окном, большой кроватью, шкафом, столом и парой стульев. Из необычного — запертый сундук под окном да старая картина над кроватью, на которой с некоторым трудом, но ещё можно было рассмотреть сцену охоты.

Вскоре пришла Илара. В ее руках был какой-то мешок. И как только она успела все так быстро раздобыть?

— Садись за стол, мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться с наложенными на оковы чарами, — строго произнесла Илара, и я молча подчинился.

Все равно особого выбора на данный момент у меня нет. Глядя, как на стол выкладываются простые кузнечные и слесарные инструменты, я спросил:

— Моя помощь, помимо «не шевелиться», нужна?

— Да, — ответила девушка, не глядя на меня, — ещё можешь не болтать и не отвлекать, — ответила она особенно выделяя интонацией «не».

Я промолчал, расслабился и просто наблюдал за ее работой. Самое сложное, что мне приходилось чинить — замок в винтовке. Нет это, конечно, требует определенной сноровки и знаний по внутреннему устройству, но это действие из-за частых проблем с оружием становится чем-то обыденным и простым. Поэтому смотреть на ковырявшуюся в механизме оков девушку было интересно. Однако, ломать не чинить, и с необходимым инструментом я бы тоже победил эти замочки.

— Как тебе удалось найти проклятие? — сама прервала молчание Илара. — Ты не первый, кто искал. Но именно ты нашел, причем быстро.

Получается, что паладины все же искали его источник, но по какой-то причине не смогли это сделать, или я что-то не так понимаю?

— Моя семья была дружна с родом магов смерти. Я кое-что знаю о таких штуках, так что мне просто повезло.

— Удачи нет. Есть опыт, знания и навыки, — категорично ответила паладинка, явно цитируя слова того, к кому испытывает огромное уважение. Даже интонация изменилась.

Я не стал спорить. Первый замок щёлкнул, и моя правая рука оказалась освобождена.

— Расскажешь о нападении? — спросил я, не давая вновь установиться тишине.

— Это важное событие. И я с ним как-то связан, раз так быстро обвинили именно меня. Очень бы хотелось знать в чем конкретно меня обвиняют и что я по мнению остальных наделал.

— Логично, — Илара без особого воодушевления согласилась со мной. — На нас напали, убили всех, кто не убежал, а это почти все… — коротко объяснила она, но, помолчав немного, все же начала рассказывать. — Он был один, хаотик. Внешний пост снёс просто походя, судя по следам. Что было внутри — сказать сложно, от здания остались тлеющие и гниющие от силы хаоса руины. Все, что мы знаем, взято со слов тех, кто успел убежать. Хаотик перебил дежурный отряд, затем на него набросились два рыцаря с поддержкой. Оттеснили куда-то вглубь, но он и их убил. А потом, когда ему было уже некому противостоять, начал все крушить, попутно убивая всех, кого встречал. Про количество погибших ты уже слышал, но это только воины ордена, ещё погибли сорок три послушника, а также девятнадцать человек, просто работавших там, не состоявших в ордене.

Разнес все здание? Силен, кто бы он ни был. Хаос, конечно, предрасположен к разрушению или точнее изменению статичных вещей, но чтобы так.

— У тебя были там друзья? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Рука Илары дрогнула, но это было единственным коротким проявление ее боли. Она замерла, заставив себя ответить:

— Сочувствую. Мне тоже приходилось терять своих людей, — глухо произнес я, хотя и сам прекрасно понимал, что эти слова нисколько не помогают. По крайней мере мне в свое время не помогли.

Ничего не говоря, она продолжила работу. Второй замок щёлкнул, освобождая левую руку.

— Ложись, так мне будет удобнее.

Я помог ей перенести инструменты к кровати, а затем лег. Как Илара снимала с меня ошейник, я уже не помню, в ту же минуту провалился в сон. Это был для меня безумный день.

Глава 12

Небольшой и совсем неприметный особняк прятался на одной из тихих улочек, относящихся к городской черте. Если не знать, где искать, то наткнуться на него можно было лишь случайно. Только благодаря достаточно подробному объяснению, полученному Радой у вежливого и словоохотливого клерка, который был даже рад ненадолго оторваться от своей работы ради беседы с привлекательной девушкой, молодые маги смогли отыскать это место.

Атарисы не пытались демонстрировать свои богатство и власть. Наоборот, особняк намекал на скромность хозяев, не зная, кто в нем обитает, невозможно предположить нахождение здесь состоятельного семейства. Этот дом скорее подошел бы местному очень удачливому торговцу, не более того.

Рада и Барнсар, спешились с лошадей и, так как коновязь отсутствовала, привязали их к одному из небольших декоративных деревьев, образующих своеобразный коридор до двери особняка. Необычным было то, что ворота они открывали самостоятельно, их не встретили слуги, как это полагалось.

— Как-то другое у меня было представление об Атарисах, — проворчал Барнсар, пока они подходили к двери и попутно осматривались по сторонам.

— А что ты хотел? — удивленно посмотрела на него Рада. — Это же не боевой род или род, который занимается, например, военным производством. Атарисы торговцы и управленцы, причем не особо влиятельные.

— И как в таком случае через них мы сможем повлиять на ситуацию?

— По словам Солрэна не все так просто, как нам может казаться, — тяжело вздохнула девушка. — Да и сомневаюсь я, что Торны отправили бы в ново завоеванные земли людей, которые были бы не компетентны в своем деле. По крайней мере, проблем с поставками практически не наблюдалось и, насколько я понимаю, это далеко не так легко организовать, как видится со стороны.

— Слишком сильно мы доверяем словам этого парня, — недовольно покачал головой Барнсар.

— Другого плана у нас все равно на данный момент нет и не предвидится, — Рада тоже испытывала справедливые сомнения насчет Солрэна, но подтверждений им не находила. Хаотик до этого момента был верен Эвверанам, или же являлся хорошим актером и отлично демонстрировал преданность.

— Мы уже здесь, глупо будет вот так взять и развернуться назад, — подвел итог разговора наследник рода и постучал в дверь особняка.

Будто этого стука только и ждали, дверь тут же открылась, и на них смотрел молодой мужчина в характерном одеянии слуги. Причем форма эта была имперского образца.

— Что желают господа… — он вопросительно смотрел на парочку.

— Барнсар Эвверан и Рада Талсодан, — представил их парень. — Мы бы хотели встретиться с вашим господином.

— Госпожой, — поправил его слуга. — Проходите, — сделал он шаг в сторону, освобождая проход. — Я сообщу госпоже о вашем визите.

— Благодарю, — слегка кивнул Барнсар, делая шаг вперед.

Холл оказался совсем маленьким, и даже удачное убранство, создающее иллюзию большего внутреннего пространства, не спасало от этого ощущения. Из приоткрытых справа дверей слышался звон посуды и тихие женские переругивания, не содержавшие злобы, так чисто житейские и привычные. С другой стороны, доносилась музыка, иногда прерываемая строгим голосом и возобновляемая вновь. Казалось, что это обычный дом, в котором живет обычная семья, но достаточно обеспеченная, чтобы позволить себе особняк.

— Ладно, согласна. Это не то, что ожидаешь увидеть, — тихо призналась Рада, также украдкой осматривая обстановку.

— Я же говорил, — ухмыльнулся маг огня.

Но Барнсар не замечал того, что видела она. Он не был столь частым гостем в богатых домах. Несмотря на то, что Рада чаще всего в таких ситуациях была чем-то средним между прислугой и сопровождающей своих старших родственников, осматриваться ей это нисколько не мешало, наоборот, способствовало. Здесь же ничего не напоминало богатый дом.

— Как думаешь, обвинение, предъявленное Солрэну, оно вообще реально? — спросил тем временем Барнсар.

Он нервничал, а в таком состоянии ждать молча становилось очень сложно. Рада, чуть подумав, отрицательно качнула головой:

— Я не знаю. Солрэн заметно превзошел то, что от него можно было ожидать, это правда. Но слова рыцарей… Я видела, как он боролся с лютоволком. Нет, Барн, я не верю, что он способен на такое. По крайней мере, его навыков не хватило бы, чтобы провернуть что-то настолько масштабное.

— Он немного странный, — вздохнул маг огня, — но маньяком мне не показался. Спокойный… — и, подумав, озвучил мысль, которую не хотел озвучивать. — Он напоминает мне дядю, особенно в первые месяцы после военной кампании.

Рада не успела ответить — на лестнице появился давешний слуга.

— Госпожа ждет вас. Прошу за мной.

Ощущение простоты окружения сохранялось и в кабинете. На первый взгляд, вокруг находилась обычная мебель, какую и ожидаешь увидеть, но… Она была очень простой и дешевой, местами потрепанной долгим использованием. А вот хозяйка кабинета производила совершенно иное впечатление. Высокая, величественная и невероятно красивая женщина в дорогом темном платье, украшенном кружевом, выгодно подчеркивающим и выделяющим то, что ей даровала природа. Женщина смотрела на гостей с надменной насмешкой, откинувшись в кресле и даже не собираясь предлагать незваным гостям сесть.

Такое несоответствие разрушало ранее созданное впечатление об этом месте.

— Эввераны, — с улыбкой произнесла она, насмешливо посмотрев на своих гостей. — Учитывая ситуацию прийти ко мне вы могли только с одной целью: вылизать мне туфли и попросить пощадить ваш род.

Барнсар зло сжал кулаки, но сдержался. Рада сумела проявить больше самообладания:

— Как нам обращаться к вам, госпожа?

— Госпожа — будет вполне достаточно, — ехидно ответила волшебница. — И так. Можете начинать.

— При всем уважении, — процедил Барнсар. — Мы здесь все же не за этим.

— Это вы так думаете, — женщина слегка пожала плечами, поправив упавший на глаза черный локон. — Даже наверняка придумали для себя некую формулировку, которая не уронит вашей чести. Это не имеет значения, детишки. Но я смилуюсь над вашими незрелыми умами. Говорите. Мне даже интересно, что же вы такое придумали.

Маги переглянулись, и девушка начала:

— Род Эвверан хочет предложить роду Торн прекратить на время вражду. Заключить перемирие в связи с новыми угрозами, выходящими за пределы противоречий между отдельными родами империи.

— Неплохо, — одобрительно кивнула хозяйка особняка. — Гораздо лучше, чем я ожидала. Впрочем, ожидала я от вас очень мало. Но вы правы, действительно есть новые угрозы. Проклятие — лишь одна из них, мелкая неурядица. Явно измененный силами магов лютоволк. Нападение на паладинов, — продемонстрировала она свою осведомленность о творящихся в окрестностях делах еще до того, как двое магов успели про это рассказать. — Допустим, в ваших словах есть здравое зерно. Бороться друг с другом в такое время… — она неопределенно, и в то же время невероятно изящно пошевелила рукой, наконец, подобрав слова. — Некрасиво, с точки зрения нашего долга перед Империей. Но вот есть один нюанс — я считаю род Эвверанов пустым местом, какое даже не стоит учитывать. Вы просто не в силах повлиять на сложившийся расклад, как бы не пытались.

Слова, ожидаемо, вызвали еще одну вспышку гнева у Барнсара, да и Раде становилось сложнее сдерживаться. Но это было необходимо.

— И все же… — заговорила юная огненная волшебница.

— И все же вы здесь, — оборвала ее женщина. — Не в моих правилах разбрасываться ресурсами, даже совершенно никчемными на первый взгляд. Атарисы поступают по-другому, — сделала волшебница небольшую паузу, выразительно посмотрев на своих гостей. — Мое условие простое — разберитесь, наконец, с этим проклятием, и тогда… — она улыбнулась, хищно, алчно. — Вы докажите мне свою полезность. И через это сможете рассчитывать на полное снятие с вас немилости императора. И поверьте, мне это вполне по силам, — ответила она на вопросительный взгляд со стороны парня. — Но запомните, детишки — назад дороги не будет. Вы выполните для меня некоторую… работу. Иначе вновь станете изгоями, еще большими, чем сейчас.

— Да как ты… — не сумев сдержать эмоции практически зарычал Барнсар, но Рада успела его заткнуть.

Женщина наслаждалась (не капли этого не скрывая) бессильной яростью наследника клана, но молчала.

— Мы согласны, — твердо произнес наследник рода Эвверан, усмирив свою гордость. Вот только его глаза так и полыхали пламенем, чем вызывали еще большую насмешку со стороны хозяйки особняка. — Но не думайте, что у нас нет чести. Если вы потребуете нечто, что идет в разрез с нашими взглядами…

— Мы лучше умрем, чем расстанемся со своей честью, — завершила мысль Рада.

Но волшебница лишь облизнув губы рассмеялась, впрочем, пообещав:

— Не бойся, ублюдка, — в этот раз улыбка женщина была странной… пугающей, презрительной и одновременно садистки любопытной. — Ничего такого, за что тебе было бы еще более стыдно, чем сейчас. Идите. Разговор окончен.

Молодые маги растерянно переглянулись. Однако выбора у них все равно не было, и Барнсар первым, не без облегчения, покинул кабинет.

Хотя бы добились того, что война с Торнами будет прекращена, как минимум, на время. А то, что эта женщина посмела так говорить с ними… Что же. Эввераны не забывают оскорблений, пройдет несколько лет и настанет ее время отвечать за слова. Очень скоро он станет главой рода, и тогда у него найдутся силы и средства для мести.

— И почему меня не покидает чувство, что от нас таких действий ожидали? — тихо спросил Барнсар сам себя.

— Что будем делать? — спросила Рада.

Взгляд этой женщина оставил у нее неприятные ощущения.

— Мы знаем, где находится физическая привязка проклятия. Выжжем там все, и дело с концом, — уверенно ответил ей Барнсар.

Его бесило это короткое унижение, и он жаждал реабилитироваться в своих глазах, как и в глазах своей возлюбленной.

— Уверен? Но Солрэн сказал…

— Его здесь нет, — оборвал девушку маг огня. — А у нас больше нет времени. Поспешим. Будь уверена — вдвоем мы со всем справимся!

Он с заботой и уверенностью посмотрел на нее, от чего Рада приободрилась. Приятно было положиться на него, довериться его силе, а не пытаться всем показывать, что она знает, что делает, излучая уверенность в своих решениях и действиях.

— Хорошо. Давай сделаем это.

Хозяйка дома проводила покидающих территорию особняка молодых магов насмешливым взглядом.

— Я проиграл вам, госпожа, — признался мужчина, который еще недавно встречал этих детишек в дверях. — Вы в очередной раз доказываете, что ваше чутье превосходит любые выводы наших аналитиков.

— Не подлизывайся, — ответила волшебница, хотя лесть была ей приятна. — На сегодня я уже насытилась чужой беспомощностью.

Он поклонился, спросив:

— Как пожелаете, госпожа. Но вы действительно готовы заступиться за этот род?

— Ты не умеешь смотреть на перспективу. Эввераны очень скоро останутся совсем одни. И либо исчезнут… Либо найдут нового хозяина. Мне лишь нужно сделать так, чтобы новый глава их рода был, — она сладко облизнулась, — подчинен мне. Он станет новой игрушкой в моих руках. А гнев в умелых руках — прекрасный инструмент для манипулирования. Это стоит тех усилий, что потребуются для защиты их маленького рода.

Она провела длинным матово черным ноготком по губам и прикусила его. Мужчина за ее спиной вновь склонился в поклоне, так же улыбаясь, но по совершенно иным причинам.

Целитель спокойно занимался своими делами, в очередной раз погрузившись в кучу канцелярской работы и связанных с нею бумажек, порой хватаясь за голову и не зная, как со всем этим разобраться. Когда он хотел возглавить больницу, то никак не ожидал, что ему предстоит столько времени уделять таким вещам. Все же Зак был сугубо полевым врачом, и ему куда проще было провести очередную операцию, чем искать способы закупки необходимых ингредиентов для изготовления эликсиров.

Несмотря на довольно позднее время, точнее уже раннее утро, в коридоре вдруг раздался какой-то шум и, спустя короткое время, в его кабинет ворвалась девушка, которую он никак не ожидал здесь увидеть.

— Зак, как ты вообще мог это допустить? — прямо с порога набросилась на мага Аннель.

— О чем ты вообще? — недоуменно смотрел на нее Зак. — И, кстати, привет. Давно не виделись.

Девушка сложила руки в замок, буравя взглядом целителя, а за ее спиной появилась взволнованная дежурная сестра.

— Все в порядке. Прости за беспокойство, можешь вернуться к своим делам.

И, стоило двери закрыться, как Анн продолжила:

— Значит, ты даже не в курсе? Вчера Солрэна арестовали паладины.

— Орден? — удивленно переспросил Зак. — На каком основании?

— Он подозревается в нападении и убийстве двух-трех десятков паладинов, в том числе двух рыцарей, — произнесла девушка так словно говорила о какой-то мелочи, не стоящей большего внимания.

— Это… — целитель медленно моргнул. — Шутка?

— Да какие тут шутки! А сегодня он совершил побег, сбежав прямо из-под носа у целой толпы паладинов. Удивлена, что они еще не пришли к тебе, как одному из самых возможных подельников, способного ему собственно и организовать этот побег.

Аннель действительно была предельно серьезна.

— Дела-а-а, — протянул Зак несколько ошарашенный от таких «новостей». — Очень сомневаюсь, что провернувший такое человек — это Солрэн.

— Будь уверен, — кивнула девушка. — Это был именно он. Я и пришла к тебе сюда предположив, что он мог тут объявиться. Но видимо Сол и сам подумал, что это было бы слишком очевидно.

Зак отложил в сторону все бумаги и достал из стола флягу, и сделал изрядный глоток. Затем, поразмыслив немного, достал порцию эссенции и влил ее в себя. Если выпивку Аннель восприняла с пониманием, то эссенция ее удивила.

— Ты что-то знаешь? — спросила она, пристально наблюдая за старым знакомым.

— Кое-что знаю. Убить толпу паладинов он не мог точно, я его наблюдал последние дни, могу перечислить, когда и какую магию он применял за последнюю неделю. В том, что он делал, не было ничего столь серьезного. Да и после нахождения вдали от источника на протяжении длительного периода его энергетическая структура не так сильна, чтобы пропускать через себя столь большие потоки магии.

Он замолчал, и волшебница, устав ждать продолжения, поторопила:

— И ничего. В прошлый раз я откачивал его после боя с лютоволком. До этого принял у него едва живого пациента, которому Сол сумел помочь, что я бы назвал невозможным, — Зак потер переносицу, размышляя, — Если тенденция сохранится — кому-то скоро потребуется моя помощь.

— Очень информативно, чтоб тебя, — Аннель фыркнув, закатила глаза. — Что будем делать?

— Мы? — целитель смерил девушку внимательным взглядом.

— Да! Мы! — с вызовом ответила она. — А что?

Парень неопределенно пожал плечами:

— Как в этом замешаны Сол и я, мне понятно. А вот ты просто ворвалась в мой кабинет среди ночи.

— Во-первых, уже утро. А во-вторых, ты мне не доверяешь? — нахмурилась Аннель.

— Во всю эту историю со слов Сола его втянул Моритас. Он и навел нашего общего друга на род Эвверан. И вот как все закрутилось. Поэтому…

Он вздрогнул, повернувшись к окну.

— В чем дело? — Аннель среагировала на его действия так, как привыкла за время войны.

Она сдвинулась к стене, прислушиваясь к любым звукам и ожидая опасности. Девушка совсем не растеряла навыков за прошедший год.

— Да как-то это странно, — не очень уверенно ответил маг, продолжая всматриваться во что-то за окном. — Либо я в конец заработался, либо…

Маг жизни продолжал смотреть за окно, все больше хмурясь.

— Что ты там видишь? — настойчиво спросила волшебница, не торопясь выглядывать из укрытия.

— Насекомые. Очень странные насекомые, — ответил целитель. — Очень много странных насекомых. Ты только посмотри на это.

Аннель подошла к окну, удивленно замерев на месте. Рассветное небо было заполнено темными тучами двигающихся в одном направлении мелких черных тварей. Весь этот клубящийся рой летел в одном направлении, совершенно не обращая внимания на паникующих внизу людей. Часть насекомых садилась на подоконник, беспокойно перебегая с места на место и тут же улетая.

— Дай мне какую-нибудь банку, — бросила волшебница, и Зак не задумываясь протянул ей пустой стакан.

Аннель открыла окно и резко накрыла стаканом сразу парочку паразитов. «Добычу» она тут же переместила на стол, закрывая стакан ладонью. Насекомые бились об стекло, но ее укусить не пытались.

— Я что-то ощущаю, — призналась девушка, рассматривая пойманных гадов.

— Я тоже, — подтвердил Зак. — Смерть. Старик Томэк…

— Кто? — бросила Аннель на парня вопросительный взгляд.

Ей все это крайне не нравилось, слишком много событий прошло мимо нее. Информационный вакуум бесил волшебницу, но сейчас действительно творились странные дела.

— Томэк Грахтарн, маг смерти. Автор проклятия, уничтожающего долину. Ну, это должно быть известно тебе как минимум из слухов.

— Грахтарны? Один из королевских родов Ларриана? Хорошие знакомые Раганов? — вновь проявила осведомленность Анн.

— Да, — кивнул Зак. — Солрэн нашел его и пытался убедить снять проклятие. Да и я имел с ним «удовольствие» пообщаться.

— Полагаю, неудачно? И что значит это нашествие насекомых? — волшебница кивнула в сторону окна.

— Это значит, что старик по какой-то причине перестал скрываться, — покачал головой целитель.

— Да уж, — фыркнула девушка. — После такого… не скроешься. А не мог быть к этому причастен и Сол? — вдруг поразила ее догадка, и она вскинула вопросительный взгляд на Зака.

— Пошли, — бросил ей парень, поднимаясь с места. — Если это и не он, то на месте может потребоваться помощь. Но я почти уверен, что он туда придет.

— Мы про одно и того же Солрэна говорим? Тот, которого я знаю, не сует голову в пасть голодному чудовищу.

Подойдя к шкафу, стоящему у выхода, он накинул на плечи теплый плащ.

— Я не знаю, почему его переклинило, Анн, хотя и догадываюсь. Но Сол всерьез зацепился за Эвверанов. И что-то мне подсказывает, что угроза преследования паладинов его не остановит.

Не дожидаясь девушки, Зак покинул кабинет.

— Эй! — возмутилась волшебница, поспешив за ним. — Не спеши так! И вообще с каких пор ты стал командовать⁈

Мне показалось забавным снимать номер, по сути, под носом у ордена (не так далеко мы от них убежали), который по идее после побега должен был меня искать с удвоенным рвением. Несмотря на опасения, ночь прошла спокойно, и я проснулся лишь к утру, с удивлением обнаружив рядом с собой спящую и от того мило-беззащитную воительницу ордена.

Первая мысль — бежать отсюда как можно дальше, но потом я вспомнил Илару и от том, что именно она помогла мне выбраться.

Вот ведь. Сейчас ее внешний вид разительно отличался от того, что я наблюдал и во время побега. А она довольно симпатична и мила, когда не язвила. Да и фигурка у блондинки…

Сам не понял, как я приблизился к ней, возвращение в реальность пришло неожиданно. На меня смотрели ее открытые глаза, в золотого цвета зрачках читался немой вопрос. Девушка, видимо не отойдя ото сна, не смогла сразу вспомнить произошедшее накануне, как она тут оказалась и что делает, но постепенно осознание наполняло ее голову, одновременно с чем менялся взгляд, не сулящий мне ничего хорошего.

— Доброе утро, — произнес я первое пришедшее в голову.

— Утро в компании находящегося под следствием беглого мага хаоса, бывшего заключенного по совместительству, добрым быть не может по определению, — тут же выдала девушка с легкой язвительностью и толикой презрения.

Но затем настолько мило зевнула, сопровождая это действие неосознанным сладостным потягиванием тренированного тела… Пожалуй, такую мелочь, как острый язычок, ей можно легко простить. Эх… мне явно нужен поход в бордель, а то уже к паладину начинаю испытывать плотский интерес. Илара, вновь посмотрев на меня, нахмурилась:

— Сотри эту сальную улыбку с лица, извращенец.

— Вообще-то… — я не мог удержаться от лёгкого флирта.

— И не надо мне говорить, что твои желания вполне нормальны для здорового мужчины, — предугадала мои слова Илара. — Что с твоей магией?

— Немного накопил, — уже более серьезно ответил я. — Но без эссенции я пока мало что могу.

— Ну хоть что-то, — вздохнула паладинка.

— Каков твой план теперь, когда мы выбрались за пределы прямого контроля ордена? — я перешел к волнующему меня вопросу.

— Надо дождаться возвращения моего наставника, и тогда мы сможем доказать твою непричастность к этому делу, — немного подумав ответила девушка.

— И сколько его ждать?

— Не знаю, — философски пожала плечами она.

— Замечательно, — протянул я рассматривая полностью расслабленную девушку. — Илара, скажи мне честно, а зачем ты вообще мне помогаешь?

— Я чувствую, что ты невиновен, вот и все, — на меня спокойно смотрели золотые, необычные для паладина, который постоянно использует свой аспект через глаза, зрачки.

— Просто чутье? — недоверчиво хмыкнул я.

— Да, — кивнула Илара.

— Вот ведь… — начал говорить я, но осекся, почувствовав в магических потоках что-то странное и удивительно знакомое.

Окно давало далеко не самый лучший обзор, но и его было достаточно, чтобы увидеть это. Целые стаи, тучи насекомых.

Паладинка скользнула к окну и замерла при появлении черных живых туч.

— И это лучшее ругательство, которое ты смог придумать? — с насмешкой спросила девушка.

— Это не ругательство. Это проклятие. То самое, которое мне нужно снять, — грубо перебил я ее. — Что-то их слишком много. Неужели Томэк все это время скрывал куда больше, чем показывал? — невольно озвучил я собственные мысли.

В моей голове началось активно складываться логичное объяснение происходящему. Если насекомые активизировались, значит, Томэк запустил проклятие. Он рассчитывал именно так, или что-то заставило его начать раньше времени? В первом случае нужно спешить на место физической привязки проклятия, чтобы попытаться остановить его. Но, если его спровоцировали начать раньше намеченного срока… Кто мог его спровоцировать? Ответ напрашивается сам собой.

— Я должен идти туда, — твердо заявил я.

— Спятил? — Илара смотрела на меня с изрядным сомнением в моей адекватности. — Мне перечислить…

— Что меня, как минимум, ищет орден паладинов? Да, я знаю. Это не имеет значения. Если я прав, то там сейчас люди, которым я поклялся служить.

— И что ты сделаешь? Я так понимаю, что ты догадываешься кто, тот маг, что наложил проклятье?

— И какого он ранга? — решил уточнить Илара.

— Четвертый круг, аспект — смерть, — ответил я, уже догадываясь, что мне ответит на такое паладинка.

— Я, конечно, знала, что хаотики могут быть безумны из-за влияния своего аспекта, — сокрушенно покачала головой блондинка. — Но не думала, что вы настолько теряете связь с реальностью.

— Это мой долг, Илара, — спокойно ответил я — Все будет хорошо. Либо я справляюсь, и суд надо мной уже не будет иметь значения вне зависимости от результата. Либо не справлюсь, и тогда вообще все это уже не будет иметь никакого значения. Оставайся здесь, тебе незачем рисковать собой. Это дело Эвверанов, а значит и мое дело тоже.

Все-таки нужно было убедить Томэка или прикончить его сразу же. Да, я был не в лучшей форме, но это не оправдание, ситуацию затянул я сам. Достаточно.

— Мой род — род палачей. Похоже, пора применить родовые навыки на практике, — невесело ухмыльнулся я.

— Сколько пафоса, — фыркнула воительница ордена. — Подожди, ты сейчас не способен воспроизводить энергоемкие заклинания. А против мага четвертого круга тебе потребуются все силы. И помощь, — намного тише добавила она. — Радуйся, что я нахожу твой детский пафос милым и готова подставить свое плечо. К тому же дело хорошее…

Из ее ременной сумки были извлечены два флакона серебристой жидкости.

— Наша эссенция, — пояснила она, хотя я и сам уже догадался о содержимом. — Тебе потребуются силы. И не беспокойся, эта, — она протянула мне два флакончика, — достаточно чистая, чтобы ты мог извлечь много, достаточно много сил. Хаотики ведь могут преобразовывать аспекты других? — она иронично приподняла бровь, будто ставила мои способности под сомнения.

Спорить с ней не стал, это было бы абсолютно бесполезно, и сразу же выпил первый. По телу пошла теплая волна, энергия усваивалась совершенно непривычно, даже не так, как при употреблении чистой эссенции без примеси аспектов других стихий, сейчас чувствовалось все иначе. Все же порядок в чем-то схож с хаосом, хотя и противоположен ему, от чего мой внутренний источник с радостью схватился за такое «топливо», наполняя меня магией. Второй выпью непосредственно перед боем… Но очень надеюсь, что это все-таки не потребуется.

— Вот теперь мы можем идти, — улыбнулась мне Илара.

Паника захлестнула многострадальную деревушку. Жуткий, ввинчивающийся в череп, гул висевшего высоко в небе роя заставлял людей бросать все и бежать как можно дальше. Куда угодно, лишь бы прочь от этого места. Животный страх, что сжимал в своих когтях сердца людей, был не столько порожден жутким жужжанием, сколько ощущаемым дыханием самой смерти, обратившей внимание на это маленькое поселение.

Маги даже без подготовки могли установить в этом явлении проявление аспекта смерти, и их это тоже совсем не радовало.

В живую, струящуюся жгутами мелкий стай, тучу вливались все новые и новые черные сгустки. И время от времени из этого чудовищного водоворота вырывались щупальца, с неимоверной скоростью долетающие до земли, врезаясь, вгрызаясь в нерасторопного бедолагу, не успевшего убежать, так не вовремя высунувшегося из своего укрытия.

Центр деревни пылал. Из охваченной пламенем часовой башни доносился демонический хохот черпающего проклятую силу монстра, потустороннего чудовища, порожденного силой магии, желающего прорвать разделяющую миры завесу и воплотиться в царстве живых.

Бой едва не закончился лишь начавшись. Маг смерти, что мог отлично чувствовать все, что происходило с завязанным на его жизнь проклятием, не стал даже заходить в башню. Он долго ждал момента, когда сможет своими руками вцепиться в глотки столь ненавистных имперцев, он усилием воли обращался к аспекту, с которым связал себя сравнительно недавно. Твердеющие до состояния гранита куски земли сорвались с места, пробивая башню в том месте, где находились враждебные ему маги, и едва не разрушая ее.

Демон, чьим пристанищем являлась башня, защищал ее, удерживал, будто вырвав из реальности, оберегая от буйства сил, пробужденных волей магов. И такие повреждения ему были не страшны и никак не могли помешать.

Наследник Эвверанов в этот момент лишь оттолкнул свою любимую подальше, прежде чем выпустить всю трепетно вбираемую месяцами силу. Пламя охватило башню, не замедляясь, кидалось на все вокруг, но очередной удар противоборствующей силы выбил у мага опору из-под ног.

Барнсар провалился вниз, и здесь бы быть ему убитым магом смерти. Но Рада встала на его защиту, закрывшись стеною пламени. Она сама пыталась атаковать не скрывавшегося, издевательски стоящего на самом видном и открытом месте, мага смерти. Ее огненные шары то проносились мимо, то увядали в черном тумане, которым Грахтар закрывался от заклинаний. Сам же маг смерти творил другую магию, невидимую глазу, но оттого многократно более страшную.

На волшебницу навалилась слабость, ее пробила дрожь, во рту все высохло, словно жажда мучила ее неделю кряду. Ошеломленная, она едва не опустила щит, единственное, что ограждало ее саму и ее любимого от олицетворения смерти, каким стал старый маг.

На помощь пришел оправившийся от шока Барнсар. Струя пламени, которую он пустил, была мощнее, плотнее и жарче, чем раньше. Томэк, защищаясь, поднял целый пласт земли перед собой, остановивший «дыхание дракона» — одну из самых распространенных боевых магических техник аспекта огня.

Но Эвверан хотел лишь отвлечь врага, закрывая на несколько секунд потоком пламени себя от взгляда мага. Он, потянув Раду за собой, чтобы отойти дальше от полыхающей башни. Они, к своему сожалению, недооценили противника и теперь вместо атаки вынуждены уйти практически в глухую оборону, лишь иногда огрызаясь в ответ.

Барнсару хотелось самому справиться с этой проблемой и доказать своему роду, что он достойный наследник своего отца. Но эта гордыня привела его к такому плачевному результату, и сейчас парень думал о том, как вывести из-под огня Раду, а не о чем-то большем.

Пламя распространялось, будто питаемое злобой все еще собирающего силы демона. Ритуал был завершен раньше запланированного срока, это не было критично, но все же сказалось на результате.

Два мага огня, защищаясь и атакуя, распространяли очаги, пытаясь оставить между собой и магом смерти пылающую преграду.

Грахтарн вскинул руку, создавая в воздухе магический знак и напитывая его энергией, от чего тот «зажегся» тьмой. Из черной дымки, вспыхнувшей в его ладони, вырвались гончие боли, бестелесные змеи с пастями под стать крупной собаки, порождение мрачного разума адепта аспекта смерти. Призрачные твари, не замечая разогревающего камни жара и яркого опаляющего пламени, скользнули к врагам своего повелителя. Им было чуждо понятие страха, для них существовала лишь цель и ничего кроме нее.

Маги огня пропустили атаку. Первая гончая боли вынырнула из окружающего Эвверанов пламени лишь немного поврежденная им, чтобы тут же наброситься на молодую волшебницу. Рада лишь успела вскинуть руку, защищаясь, и в следующий миг ее скрутил спазм боли. Руку будто заживо освежевали и облили кислотой. От резкой боли Рада забыла, как дышать, не говоря уже о том, чему ее учили все это время. Скованная, она лишь тихо скулила, безмолвно рыдая, не способная ни шевелиться, ни даже думать. В таком состоянии Рада не была способна защититься магией.

Гончая боли, добившись своей цели, растворилась в воздухе, но это была лишь одна из многих других, что вились вокруг огненной защиты, поддерживаемой наследником рода Эвверан, выискивая малейшую прореху, через которую они смогут проскользнуть.

Барнсар замешкался, не понимая, что случилось с его напарницей и насколько серьезна травма. Он слишком сильно сосредоточился на удержании защиты, которая прогибалась под давлением магии старика. Они не ожидали такого напора, не были готовы к нему.

В сложившихся обстоятельствах в Барнсаре говорили инстинкты, все же был наследником рода, в котором уже далеко не одно поколение тренировали боевых магов. Он временно постарался забыть о Раде, перебирая в памяти все известные ему атаки магии смерти. Выбор был не велик: либо он вспомнит, как защищаться, либо они оба слягут здесь, парализованные болью.

Магия Смерти четвертого круга, не самое затратное, но сложное в исполнении заклинание!

Маг резко погасил свое пламя, а затем зажег снова, немного его изменив. Вместо обычного «огня», он покрыл свои руки «огнем аспекта», менее разрушительным, но способным влиять на магические структуры чужих заклинаний. Средство защиты, выработанное магами огня для таких моментов, и именно им он еще недавно пытался разрушить печать проклятия вместе с обителью демона.

Схватившись одной рукой за руку Рады, которую она баюкала у своей груди, он с силой притянул ее к себе и направил пламя прямо на пораженный проклятьем участок кожи, выжигая магию смерти из ее тела. О том, как потом лечить этот ожог он не думал. Второй же рукой поймал выскочившую из опадающего без подпитки магией пламени, какое для этих тварей не представляло уже непреодолимой преграды, вторую гончую боли. Со злым шипением черная змея пыталась дотянуться до парня, но крепко зажатая в кулаке, не могла этого сделать. В следующий миг змея вспыхнула, разлетаясь мелким пеплом.

— Давай, Рада, милая, приходи в себя, — шептал Барнсар, сосредоточившись на защите.

Контролировать работу заклинаний в двух направлениях было тяжело, но когда хочешь выжить или спасти дорогого человека, то открываются и не такие возможности. И плевать на последствия.

Он спалил еще двух гончих, прежде чем волшебницу отпустила боль, а заклинание старого мага было окончательно разрушено. Рада смогла тяжело и глубоко вздохнуть. Несколько секунд ее обезумевший взгляд метался вокруг. Долгие секунды боли ошеломили девушку, она потеряла связь с реальностью, забыв, где находится и что происходит. Но осознанность происходящего быстро возвращалась, и девушка начала приподниматься, все еще баюкая пострадавшую от фантомных и не только болей руку.

— Гончие боли? — хрипло спросила она, слегка морщась.

— Да, — коротко кивнул Барнсар, перехватив еще одну черную змею. — Как ты?

Вместо ответа Рада покрыла руки пламенем, показывая, что готова продолжать, хотя бледное лицо и не уверенные движения ее выдавали. Девушка не являлась опытным воином, прошедшим через сотни схваток, и ей требовалось время, чтобы прийти в себя. К их сожалению, им такой поблажки никто давать не собирался.

Томэк прекратил пускать новых гончих, удовлетворенный тем количеством, что уже было создано, отменив заклинание. Но в его распоряжении все еще было достаточно каверзных приемов, какие бы он мог обрушить на детишек, если бы не малое количество собственной энергии. Каким бы сильным не был Томэк, все же возраст и потраченные силы на ритуал истощили его, не давая развернуться на полную мощь.

Как только Рада смогла самостоятельно передвигаться, маги огня вновь начали отступать. Стена огня, разделявшая противников, опадала. Рада попутно метала в мага смерти сгустки магического огня, но они разбивались о поставленную тем защиту. Томэк создал стену пыли, уплотняя ее и ловя огненные шары, затем вновь разгоняя мелкой пылью, чтобы не терять огневиков из виду. Но на каждое такое действие тратилось время и магическая энергия.

Маг смерти вскинул руку, отправляя импульс заклинания к силам кружащего над городом роя. Это не ускользнуло от внимания наследника рода Эвверан. Барнсар изготовился, ожидая атаки насекомых, готовый сжечь их хоть всех разом, гнева, питающего пламя, сейчас в нем было более, чем достаточно. Лишь бы хватило сил и энергии в резерве.

Но Томэк не послал насекомых на пламя, это было бы излишней тратой ресурсов. Он поднял вторую руку, создавая новое проклятие. Магия смерти не могла похвастаться чистыми боевыми заклинаниями, но различных атак в арсенале этого аспекта было предостаточно. Томэк, как инициатор ритуала, просто использовал силу, накопленную демоном, и, пустил ее напрямую на заклинание, наложив проклятие.

Резко похолодало, утих ветер, будто сам воздух замер, став медлительным и ленивым. Краски выцвели, мир снизошел до серых безжизненных тонов. Затихли даже звуки, не способные пробиться через вязкий, скованный воздух. Только что ярко полыхающее, пусть и утихавшее пламя… Погасло. Резко. Разом. Будто его и не было. Будто его просто вычеркнули из этого серого мира, как нечто слишком яркое, чуждое.

— Рада! — крикнул Барнсар.

Голос его дрожал эхом, он даже сам едва слышал себя. Эта сила выходила за рамки возможностей мага четвертого круга, если раньше магам огня было не легко противостоять своему противнику, то сейчас…

Томэк опустил руки. Рой насекомых обрушился с неба ливнем. На ходу связываясь, струясь потоками, они создавали образы монстров из ночных кошмаров, словно одного факта падающей с неба лавины, принявшей плотское обличье Смерти, было мало. Рада запаниковала, с ужасом глядя в глаза своему материализовавшемуся страху. Это ни шло ни в какое сравнение с боем против какого-то там лютоволка. Ни что не могло подготовить ее к такому, а в силу отсутствия боевого опыта, она не могла сохранять спокойствие в такой ситуации.

А Барнсар, как любой достаточно тренированный боевой маг, вспомнил. Вспомнил то, единственное из бесконечных наставлений всех его учителей, что могло его спасти: Самая главная слабость магии смерти — сами маги смерти.

Он воззвал к своему огню, желая закрыть себя пламенем полностью, но подавляющая аура, поставленная Томэком, позволила юноше создать лишь едва заметное пламя на своем теле, а траты энергии были на порядок больше, чем рассчитывал Барнсар. Но юноша рывком побежал вперед, прямо на мага смерти. Потому что знал. Пока Томэк держит это проклятие — он не может сойти с места. Не может даже пошевелиться, лишь контролировать и управлять воздействием.

Эвверан успел преодолеть треть дистанции, когда на него обрушился рой, стремясь повалить на землю и похоронить под собой. Пламя лишь слегка защищало его от жалящих прикосновений смерти. Кожа горела болью, мышцы то и дело вздрагивали от спазмов. Но Барнсар упорно шел вперед, несмотря на все усиливающееся влияние аспекта смерти, что проникало сквозь защиту вместе с укусами насекомых. Поколение за поколением Эввераны учили своих потомков самому важному — самоотдаче на грани самопожертвования (именно благодаря этому из простых солдат несколько веков назад они стали магическим родом). Учили умению продолжать бой, даже находясь на грани смерти, даже в безвыходном положении, всегда, несмотря ни на что.

И еще его держала мысль, понимание того простого факта, что противник сосредоточен на нем. Пока все внимание Томэка занимал юноша, Раде доставалась лишь малая доля смертоносной силы заклинания.

Шаг за шагом Барнсар видел перед собой струящуюся черноту роя и пламя, что оберегало его и давало шанс продвинуться дальше, сопротивляясь чужеродной магии.

Он шел. Шел до тех пор, пока чернота не разошлась, открыв ему противника. Мощный хорошо поставленный удар кулаком его тело нанесло само, до того, как сосредоточенный на борьбе с проклятием маг что-либо осознал.

Томэк покачнулся, сделал полшага назад, но удержал концентрацию. Чтобы тут же получить целую серию ударов от юноши, накинувшегося на него. Потребовалось еще четыре удачных удара, чтобы магия исчезла.

Резко и разом. Демон, чьей волей Томэк перестал распоряжаться, захохотал, глядя на склоки смертных. И рой вновь взмыл в небо, ожидая. Цвета вернулись в мир.

А Томэк, оставивший магию, уклонился от очередного удара, и пинком оттолкнул мага огня.

В бою наступила короткая пауза. Томэк приходил в себя после применения чудовищного заклинания, потирая получившую сильный удар скулу, одновременно с легким ожогом, и внимательно следя за Барнсаром. Юный маг, поднявшись на ноги, тратил все силы на преодоление слабости от всей магии смерти, что он принял в себя, совершая этот безумный рывок. В этот момент парень понял, что он мог выхватить меч, который был закреплен у него на поясе, но в горячке боя совершенно про это забыл. Сейчас же шанса нанести удар мечом у него не было.

— Очень неплохо, — выдохнул Томэк.

Он расслаблял свое тело после напряженного использования сильнейшей магии и начинал готовиться к новой стадии боя. А заговаривать зубы противнику во время паузы было привычкой, вынесенной из дуэлей, тогда это давало дополнительные шансы на победу.

— Безумно, но неплохо, — добавил после паузы старый маг.

Короткий взгляд на юную волшебницу, вздрагивающую и все еще пытающуюся взять себя в руки, она пока ему не противник и вряд ли быстро отойдет от шока. Парень же, покусанный, с темными пятнами на коже от прикосновения аспекта смерти, буравил старика твердым и злым взглядом. Бой еще не окончен, хотя первая усталость уже настигла старого мага — он давно не сражался и изрядно закостенел.

— Продолжим, юноша, — Томэк взбодрился, не желая дожидаться, пока на веселый огонек заглянет кто-нибудь еще, они и так привлекли к себе много внимания.

Барнсар тоже встряхнулся, хотя и чувствовал себя обреченным. Ему удалось достать мага смерти, но второй раз может и не получится. Томэк подавлял. Подавлял мощью, опытом, арсеналом заклинаний. И, чтобы у молодого мага появился хотя бы шанс, необходимо было чудо.

Чудо явилось оглушающим своей неожиданностью выстрелом. Пуля врезалась в землю под ногами старого мага, отклоненная магической защитой, но все же заставившая Грахтарна сделать шаг назад.

— Дерьмо! — выругалась Аннель, отбрасывая теперь бесполезную винтовку.

— Стрелять ты так и не научилась, — прокомментировал Зак.

— Заткнись! Это все защита! — отмахнулась девушка, вынимая из кобур, закрепленных на поясе, два пистолета. — И вообще я больше по этому оружию специализируюсь.

— Ага, рассказывай-рассказывай, — язвительно прокомментировал парень.

Расклад сил резко поменялся. Томэк начал медленно отходить назад, готовясь к защите. Барнсар, ощущая поддержку со спины, почувствовал себя увереннее. Аннель, как опытный солдат, готова была эту поддержку оказать. Зак же был сосредоточен на висевшем в небе рое. Лишь Рада, все еще не отошедшая до конца от боли и страха, тяжело дышала, не сбросив оцепенение.

Глава 13

Как бы мы с Иларой не спешили к месту, куда стягивались насекомые, все равно отставали. Люди, бежавшие от опасности, смотрели на нас как на безумцев, так как мы направлялись в самый эпицентр творимой Томэком магии. Часть из бегущих, разглядев в Иларе паладина, кричала нам вслед что-то ободряющее.

Впереди же, несмотря на расстояние, я отчетливо ощущал магию Томэка. Самое странное было в том, что в ней помимо аспекта смерти присутствовало и несколько других. Такие вещи любой хаотик прекрасно чувствует, но из-за довлеющего превосходства одного аспекта, остальные только угадывались.

— Ты хочешь сказать, что все это под силу всего одному магу, пусть и четвертого круга? — прокричала Илара, так как из-за стремительной скачки по-другому я бы ее не услышал.

— Он из довольно древнего рода магов смерти, да и опыта у Томэка хватает, — скрывать личность мага причастного к происходящему уже не было смысла. Все равно так или иначе эта паладинка о нем узнает, уж лучше от меня, она мне нужна в качестве союзника. — Я думал, что сумею его отговорить от этих действий, но как видишь…

— Ты его хорошо знаешь?

— Не сказал бы, — вздохнул я. — Скорее он был хорошо знаком с моим отцом, но все же у меня были шансы.

Разговор пришлось прервать, мы отдалились, объезжая большую неповоротливую группу людей, слишком медлительную, чтобы убраться с пути лошади.

Вскоре мы прибыли на окраину деревни, часовая башня привлекала к себе внимание. Раньше она выделялась высотой на фоне домов и нежилых зданий, далеко не каждый город мог похвастаться таким строением. Сейчас же… местами разрушенная, за счет неведомой силы парящая в воздухе, башня ошеломляла магов и приводила в ужас обычного человека.

— Это что? Прорыв демона? — почему-то спросила у меня Илара, показывая на башню с часами.

— Похоже на то, — кивнул я. — А разве паладины не сталкиваются с таким?

— Мне еще не доводилось… — закусив губу ответила девушка.

С дороги, обходившей деревушку по периметру, выскочила тройка всадников. Паладины. Я дернулся, но тут же расслабился — рыцарей среди них не было, обычный патруль, которому явно не повезло со сменой. Теперь эта местность осматривалась ими постоянно, причиной стал и неподалеку всего каких-то несколько дней назад объявившийся лютоволк, и высушенный или уничтоженный (ученые до сих пор не определились с терминологией) источник. Паладины рассмотрели форму Илары.

— Госпожа Ищущая! — поприветствовали они девушку незнакомым мне титулом.

Воины ордена обменялись уставными приветствиями.

— Обстановка? — спросила Илара.

— Маг смерти в центре поселения, с ним сражаются четверо магов, два прибыли буквально только что, — начал докладывать один из них. — Мы отправили гонца за подмогой. Сами не лезли, помогая местным жителям отойти как можно дальше и контролируя этот процесс на предмет давки и грабежей.

Четверо? Это могут быть и не Эввераны, хотя…

— Описание недавно пришедших? — бросил я так, будто имею право спрашивать и получать ответы. Опыт армии сказывался, да и всадники не выглядели офицерами, больше походя на простых бойцов, которым в подкорку вбивают исполнение команд старших без лишних вопросов.

— Двое, мужчина и женщина. Мужчина маг жизни, женщина вооружена винтовкой и пистолетами. Коней загнали…

Пистолеты? Если первый, допустим, это Зак. То девушка с пистолетами, которую он мог бы прихватить с собой, особенно если учитывать, что она как раз ошивалась поблизости — Аннель. Как бы я не был рад встрече с ней, но за каким демоном ее сюда понесло?

Илара бросила на меня вопросительный взгляд. Несложно догадаться, она спрашивала — знакомы ли мне эти маги. Я кивнул. Если это действительно Зак и Аннель — у нас хорошие шансы. Опыт совместных боев неплохо нас сплотил… Пусть будет не хватать остальных ребят, физически и эмоционально. Но мы слаженная команда, и это главное.

— Продолжайте нести службу, — приказала им Илара, спрыгивая с коня.

Я тоже спешился, лошадка в бою магов только мешала, еще хуже, если ее вдруг понесет и тогда шансы пострадать возрастают многократно. Вдвоем мы уверенно двинулись вперед.

Гул жужжащего, вихрящегося, но не опускающегося к земле, роя подавлял остальные звуки. Чуть правее раздался выстрел. Мы переглянулись, наши нервы натягивались струнами, пошло предбоевое напряжение.

— План такой — даешь мне подобраться к магу, и не даешь ему убить меня, — предложила паладинка.

Мы, не сговариваясь, влили в себя еще по одной порции эссенции. К сожалению, часть этой энергии будет потрачено впустую, так как резерв имеет свои пределы, но даже капля силы не бывает лишней, а скорее, наоборот, может стать решающей.

— Поддерживаю, — кивнул я, чувствуя приятное оживление в теле.

Геройствовать я не собирался сверх необходимого, а Илара и правда лучше подходит для роли нападающего. Надеюсь, ее действительно хорошо обучали в ордене. Паладины тем и не любимы остальными магами, что могут выдержать с помощью магии своего аспекта достаточно большое количество урона. Как правило, этого достаточно, чтобы попытаться поймать или же убить противника.

Идти на пролом к сражающимся я и паладинка посчитали глупой затеей, не хватало еще нарваться на заклинание от союзников. В бою редко имеется возможность разбираться кто свой, кто чужой, если, конечно, заранее не проинформирован о подкреплении, чего мы по понятным причинам сделать не могли.

В итоге сделав небольшой крюк, мы оказались чуть в стороне от сражающихся и могли трезво оценить обстановку.

Старый граф медленно отступал под натиском молодых магов. Впрочем, глядя на спокойные и уверенные движения, какими он ставит защиту и огрызается атаками, я не видел признаков приближающегося поражения.

Силен. Несмотря на возраст. Даже не имея своего источника он один противостоит сразу четверке магов. Даже отступая Томэк делал так, чтобы идущие на него маги попадали в ловушки, оставляемые им. Если не учитывать ситуацию, старый маг вызывал у меня восхищение и подспудное желание в его возрасте быть не менее сильным воином.

Аннель, наловчившаяся своей магией быстро перезаряжать пистолеты (подвешивая в воздухе барабаны с новыми патронами, что требовало определенного уровня контроля), вскидывает оружие и стреляет, стоит Барнсару сдвинутся в сторону с линии прицеливания. Пули, окутанные магией воздуха, вязнут в затвердевшей на ее пути стене земли, та идет трещинами, но все же выдерживает атаку. Не знал, что Грахтарн владеет этим аспектом. Впрочем, как и то, что моя давняя подруга умеет вытворять такие трюки.

Барнсар тут же собирает последовательность жестов, концентрируя свою магию, чтобы послать в мага смерти несколько огненных шаров. Слабых по его меркам — парень выдохся, но все же это отвлекает противника, что уже не мало, так как дает возможность действовать остальным. Томэк ставит контрзаклинание, пламя разлетается облаками черного дыма, тут же чертя в воздухе магические символы присущие аспекту смерти, темными линиями опутывающие ладони.

На это реагирует Зак. Он держит какую-то магию, окружающую все тело куполом золотых линий аспекта жизни. Купол лишь пару раз вспыхивает, выстреливая подобием протуберанцев, которые вмешиваются в магические линии магии смерти. Зак здесь единственный, имеющий полноценную подпитку от источника, он не стесняясь использует его силу. Да, его аспект не является полноценным боевым, но все же составляет противопару смерти, а значит лучше всего подходит для сдерживания Грахтарна.

Все это происходит быстро, всего пара секунд и вот уже маги пошли на новый круг. Выстрелы Анн, пламя Эвверана, тьма и земля Томэка. Только Рада сидит на земле, уставившись в одну точку перед собой. Судя по ее внешнему виду — девушка в шоке и не может пока прийти в себя. Похоже Грахтарн успел неслабо приложить ее своей магией.

— Считай до двенадцати и вклинивайся сразу за мной, — сказал я паладинке прежде чем шагнуть вперед, и тем самым нарушить нашу предварительную договоренность, но мне казалось, что сейчас надо поступить именно так.

Удивился моему появлению только Барнсар. Аннель и Зак, с которыми у меня был большой опыт совместных сражений, даже не сбавили ритма, впрочем, как и слишком опытный для нашей группы Томэк. Поэтому я не боялся выходить открыто, сейчас мы сыграем в ту же игру, которой неоднократно валили магов империи, посмевших вступить на нашу землю.

Раз. Первой скрипкой выступил я, пуская «волны хаоса». Простое, но доведенное до совершенства, неприятное заклинание, мешающее контролю и четкости творения магии (я добавлял в область действия сил противника аспект хаоса). А для вида пустил банальный луч, чтобы отвлечь внимание Томэка. Луч был перехвачен поднявшейся на встречу землей. Ожидаемо.

Два. Анн выстрелила с двух рук с минимальной паузой. Даже не целилась, пули не попали в силуэт Томэка, но заставили того держать защиту. Он еще не почувствовал влияния моей настоящей атаки.

Три. Барнсар, не зная нашей тактики, просто продолжил создавать свои магические конструкты. Но на него маг смерти уже не обращал внимания — пламя бессильно разбивалось о защиту. Внимания может и не обращал, но все равно немного отвлекался, не снижая уровень защиты.

Четыре. Томэк, окончательно уходит в защиту, но уже используя собственный аспект смерти. Ее пытается пробить своими чарами Зак, но защитная магия Грахтарна держится, пока тот готовит нечто мощное. Не успеешь — мое первое заклинание мешало всем участникам сражения, все же заклинания моих товарищей теряли часть сил при приближении к магу смерти, а он был вынужден прикладывать больше энергии, чтобы делать чары стабильнее и компенсировать воздействие хаоса.

Пять. Снова атака от меня, давление волн все сильнее, и луч, в этот раз я не отпускаю через секунду, продолжая давить дальше.

Шесть. Барнсар пытается сдвигаться в сторону, чтобы мы трое брали как можно больший радиус, атакуя с разных сторон. Его магия сильнее всего подвергается воздействию хаоса, и часть огненных заклинаний гаснет так и не достигая цели, а вот другая часть изменяется в нечто настолько мощное, что выжигает большие участки защитной магии. К сожалению, прорехи восстанавливаются быстрее, чем кто-то из нас успевает этим воспользоваться.

Семь. Зак гасит собственную защиту, начиная делать сложные пассы. Томэк замечает это, и я вижу, как старый маг напрягается, а его защита становится еще плотнее.

Восемь. Я резко обрываю луч, пуская больше энергии в волны. Аспект хаоса, до этого медленно проникавший в структуры окружающих мага смерти заклинаний (на что собственно и были направлены мои усилия), резко вступает в резонанс с магией вокруг Томэка. Такое воздействие разрушает целостность магических конструкций и дестабилизирует их. Защита земли падает и нарушается купол, созданный аспектом смерти.

Девять. Анн, только этого и ждущая, стреляет. Она делает это без применения магии, так как та все равно бы разрушилась из-за моих действий, и две пули врезаются в тело Грахтарна… Если бы все было так просто. Но нет, они опадают на землю, а граф и даже не думает реагировать на ранения. Опытный маг все это время держал еще один слой защиты, который и не позволил смертельным снарядам проникнуть в тело.

Десять. Перед магом смерти неожиданно появляется круг магических печатей. Бугрится земля. Какие-то жалкие секунды, и утоптанная улица взрывается, являя нам голема, ломаную фигуру из торчащих тут и там кусков камня, земли и черных нитей магии смерти, опоясывающая его тело. Часть из них скользят по нему, будто змеи. Вершина слияния двух аспектов магии.

Одиннадцать. Барнсар пытается вложить все силы концентрируясь на големе, посчитав его более доступной целью. Зря — это же магия четвертого круга, а с учетом слияния аспектов и вовсе нечто выходящее за рамки стандартной классификации. Невозможно для обычного мага, отрезанного от источника, но граф очень силен, этого не отнять (хотел бы я знать, откуда у него столько мощи). Пламя практически не задевает голема, лишь слегка опаляет его тело. Не более.

Двенадцать. Не жалея остатков своего резерва, вклиниваюсь в магические структуры Томэка, как делал это с лютоволком. Задача многократно сложнее, чем нарушать работу магического организма. Магических структур здесь несколько и действуют они отдельно друг от друга, мне сейчас нужно хотя бы их увидеть и внести небольшие изменения, а дальше аспект хаоса сделает свое дело.

Именно в этот момент моя спутница делает свой шаг.

Илара вылетает резко и неожиданно для всех, почти для всех, только я был готов. Томэк, почувствовавший мое вторжение, переключает на меня внимание. Опоздай воин ордена хоть на секунду, и по установленной связи мне бы прилетел ответ в виде потока магии смерти, который пережить бы уже не удалось. К счастью, Илара не замешкалась.

Духовный клинок проходит сквозь тело мага, вызывая болезненный вскрик со стороны Грахтарна. Илара атаковала со спины, полоснув своего противника по пояснице, прежде чем сделать стремительный шаг назад, уходя от инстинктивно поднятой защиты. Инстинктивной, но уже ломаной и нестабильной.

Как бы не был подготовлен маг смерти, но наша атака достигла цели. Потоки магии в теле Томэка уже нарушены, что тут же сказывается на его концентрации и управлении ранее запущенными чарами, в работу которых постоянно вклиниваюсь я. Голем спотыкается, сделав всего три шага навстречу Барнсару, беспрерывно и отчаянно поливающего того огнем.

Грахтарн резко оборачивается, вскидывает руку, жестом посылая проклятие в нахального, зашедшего сзади врага, но получает следующий удар духовным клинком, от грациозно увернувшейся от чар девушки.

Я же