В ящике есть 4 вида носков носков бесконечно много сколько нужно изъятий чтобы получить пару

В ящике есть 4 вида носков носков бесконечно много сколько нужно изъятий чтобы получить пару

1. Восемь кроликов посадили в семь клеток. Докажите, что есть клетка, в которой оказалось по крайней мере два кролика.

Решение. Если бы ни в какой клетке не было двух кроликов, то всего их было бы не больше, чем клеток, то есть, максимум 7. Но кроликов 8, противоречие.

2. За победу в математической регате команда из 4 человек получила 10 конфет. Дети поделили конфеты между собой, не разламывая их. Определите, верны ли следующие утверждения: а) «кому-то досталось по крайней мере 2 конфеты»; б) «кому-то досталось по крайней мере 3 конфеты»; в) «двум людям досталось по крайней мере две конфеты»; г) «каждому досталась хотя бы одна конфета».

Ответ. а) и б) верны, в) и г) нет.

а) Если бы никому не досталось две конфеты, то конфет всего было бы не больше 4. Но их 10, противоречие.

б) Если бы никому не досталось три конфеты, то конфет всего было бы не больше 2·4 = 8. Но их 10, противоречие.

в, г) Теоретически, все конфеты мог забрать, например, один человек.

3. а) В темной комнате стоит шкаф, в котором лежат 24 чёрных и 24 синих носка. Какое минимальное количество носков нужно взять из шкафа, чтобы из них заведомо можно было составить по крайней мере одну пару носков одного цвета? б) Какое минимальное количество носков нужно взять, чтобы заведомо можно было составить хотя бы одну пару носков черного цвета? в) Как изменится решение задачи, если в ящике лежат 12 пар чёрных и 12 пар синих ботинок и требуется составить пару одного цвета (как в пункте а) и пару черного цвета (как в пункте б)? Ботинки, в отличие от носков, бывают левыми и правыми.

Ответ. а) 3; б) 26; в) 25 и 37.

а) Если взять только два носка, то они могут оказаться разных цветов, и составить из них пару не получится. А из трёх носков два точно будут одного цвета.

б) Если взять 25 носков, то 24 из них могут оказаться синими, и составить чёрную пару не получится. Если же взять 26 носков, то синих среди них не может быть больше 24 синих, поэтому точно будут два чёрных.

в) Если взять 24 ботинка, то все они могут оказаться левыми, и составить пару из них не получится. Разобьём мысленно все 48 ботинок на пары. Пар будет 24. Если взять 25 ботинок, то два из них точно будут из одной пары.
Если взять 36 ботинок, то 24 из них могут оказаться синими, а остальные 12 — левыми чёрными, и составить из них чёрную пару не получится. Если взять 37 ботинок, то хотя бы 13 из них будут чёрными, а значит, будет точно хотя бы один чёрный левый и хотя бы один чёрный правый.

4. В лесу растут миллион ёлок. Известно, что на каждой из них не более 600000 иголок. Докажите, что есть две ёлки с одинаковым количеством иголок.

Решение. У ёлки может быть 0, 1, 2, . 600000 иголок. 600001 возможный вариант, а ёлок больше (1000000). Значит, какой-то вариант точно повторяется, т.е. найдутся две ёлки с одинаковым количеством иголок.

5. В школе 30 классов и 1000 учащихся. Докажите, что есть класс, в котором не менее 34 учеников.

Решение. Если такого класса нет, то учеников в школе не может быть больше, чем 33·30 = 990 < 1000, противоречие.

6. В квадратном ковре со стороной 4 метра моль проела 15 дырок. Докажите, что из этого ковра можно вырезать коврик со стороной 1 метр, в котором дырок не будет.

Решение. Разобьём ковёр на 16 маленьких ковриков размером 1×1. Так как дырок всего 15, хотя бы один квадратик окажется без дырок. Его и можно вырезать.

7. В финальном матче школьного чемпионата по баскетболу команда 5А забила 9 мячей. Докажите, что найдутся два игрока этой команды, забившие поровну мячей. (В команде по баскетболу 5 игроков.)

Решение. Предположим, что такие два игрока не найдутся. Тогда все пять игроков забили разное количество мячей. Пусть первый игрок ничего не забил, второй забил один мяч, третий — два, четвёртый — три, пятый — четыре. Тогда всего игроки забили 10 мячей. Если же кто-то забил больше, чем мы предположили, то и всего мячей было забито больше. Но поскольку по условию игроки забили 9 мячей, наше предположение неверно. Значит, есть два игрока, забившие поровну.

8. Верно ли, что в вашей аудитории есть по крайне мере два человека, имеющие одинаковое число друзей в этой аудитории? Верно ли это для любой аудитории Малого мехмата?

Решение. Да, верно. Проведём рассуждения сразу для любой аудитории.
Пусть в аудитории n человек, и у всех из них разное количество друзей. Друзей может быть 0, 1, 2, . ( n − 1). Всего n возможных вариантов. А так как человек тоже n , то все эти варианты используются. Значит, есть человек, у которого 0 друзей, т. е. который ни с кем не дружит. И есть человек, у которого ( n − 1) друг, т.е. который дружит со всеми. Однако этого быть не может, т.к. эти два человека должны одновременно и дружить, и не дружить друг с другом. Получаем противоречие. Значит, два человека с одинаковым количеством друзей всегда найдутся.

Дополнительные задачи

9. Каждая клетка таблицы 2011×2011 покрашена в один из 2010 цветов. За ход можно взять строку или столбец и, если там есть две клетки одного цвета, перекрасить эту строку или столбец в этот цвет. Всегда ли можно за несколько ходов покрасить всю таблицу в один цвет?

Решение. Возьмём любую строку. Так как цветов 2010, а клеток в строке — 2011, есть по крайней мере две клетки одного цвета. Значит, мы можем перекрасить всю строку в этот цвет. Воспользуемся этим и покрасим каждую строку в какой-нибудь цвет. Теперь у нас есть 2011 строк, покрашенные в 2010 цветов. Значит, по крайней мере две строки покрашены в один цвет (допустим, красный). То есть, в любом столбце есть две красные клетки. Покрасим все столбцы в красный цвет — все клетки доски будут покрашены в один цвет.

10. Можно ли клетки доски 5×5 покрасить в четыре цвета так, чтобы клетки, стоящие на пересечении любых двух строк и любых двух столбцов, были покрашены не менее, чем в три цвета?

Решение. Нельзя.
Предположим, что существует раскраска таблицы 5×5, удовлетворяющая условию. Рассмотрим эту таблицу.

В каждом столбце найдется цвет, в который покрашены по крайней мере две клетки этого столбца. Назовем такой цвет преобладающим для данного столбца (возможно, у какого-то столбца будет два преобладающих цвета). Аналогично, какой то цвет (назовем его 1) будет преобладающим для двух столбцов. Поскольку от перестановки строк и столбцов ничего не зависит, будем считать, что это столбцы a и b. Также можем считать, что в первом столбце цветом 1 покрашены клетки a4 и a5. Тогда клетки b4 и b5 должны быть покрашены какими-то двумя различными цветами, отличными от цвета 1. Пусть они покрашены цветами 2 и 3, а поскольку цвет 1 — преобладающий для столбца b, можем считать, что клетки b2 и b3 покрашены цветом 1. Рассмотрим клетку a3. Выбрав 3 и 4 строку и столбцы a и b, мы получим, что клетка a3 не может быть покрашенной цветами 1 и 3. Выбрав 3 и 5 строку и столбцы a и b, мы получим, что клетка a3 не может быть покрашенной цветами 1 и 2. То есть клетка a3 покрашена цветом 4. Но из аналогичных рассуждений мы получаем, что и клетка a2 покрашена цветом 4. То есть квадрат, состоящий из клеток a3, a2, b3 и b2, покрашен в два цвета — противоречие.

• ЗАДАЧИ
• 5 класс
• Занятие 0
• Занятие 1
• Занятие 2
• Занятие 3
• Занятие 4
• Занятие 5
• Занятие 6
• Занятие 7
• Занятие 8
• Занятие 9
• Занятие 10
• Занятие 11
• Занятие 12
• Занятие 13
• Занятие 14
• Занятие 15
• Занятие 16
• Занятие 17
• Занятие 18
• Занятие 19
• Занятие 20
• Занятие 21
• Занятие 22
• Занятие 23
• Занятие 24
• Занятие 25

Вы видите ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter!

Военные загадки Третьего рейха

Б Б К 88.5 В 63 Составитель Николай Николаевич Непомнящий Вниманию оптовых покупателей! Книги различных жанров можно п.

9 downloads 457 Views 2MB Size Report

This content was uploaded by our users and we assume good faith they have the permission to share this book. If you own the copyright to this book and it is wrongfully on our website, we offer a simple DMCA procedure to remove your content from our site. Start by pressing the button below!

Составитель Николай Николаевич Непомнящий

Вниманию оптовых покупателей! Книги различных жанров можно приобрести по адресу: 129348, Москва, ул. Красной сосны, 24, издательство «Вече». Телефоны: 188-88-02, 188-16-50, 182-40-74; E-mail: [email protected] http://www.veche.ru С лучшими книгами издательства «Вече» можно познакомиться на сайте www.100top.ru

© Составление. Непомнящий Н.Н., 2002. © Перевод. Трофимов А., Цебаковский С., Павленко П. © «Издательство «Вече», 2002.

Еще совсем недавно многие историки искренне верили, что вся Вторая мировая война уже давно расписана исследователями буквально по часам подобно главам в многотомной зеленой хронике Второй мировой, много лет считавшейся верхом советской военной исторической мысли. И в летописи войны не осталось никаких белых пятен. Вернее, наши военные историки-то знали, что существует другая, неофициальная, история, которую нельзя выносить к широкой общественности, но считали нецелесообразным доводить до граждан советской страны всю правду о войне. Мы узнавали ее в спецхранах библиотек: из публикаций наших и западных архивистов на страницах специальных журналов и из сенсационных книг американских и английских военных историков. А потом стали появляться мемуары самих участников событий Второй мировой — сначала с нашей, а потом и с противоположной стороны. Появилась возможность сравнивать те или иные спорные факты, сличать их со сведениями из закрытых когда-то архивов, выявлять правду о драматических событиях начала сороковых. Так было с воспоминаниями Райнхарда Гелена, стоявшего у истоков фашистской военной разведки и выдавшего американским спецслужбам, где он работал после капитуляции Германии, множество неизвестной никому информации. Похоже распорядилась судьба и с «головорезом № 1» Третьего рейха Отто Скорцени, прожившим долгую жизнь после войны и тоже написавшим мемуары. Но вот о том, как он сдавался в плен американцам, он не «вспомнил», об этом рассказали другие. 5

Эта книга вобрала в себя самые разные эпизоды Второй мировой войны: так сказать, взгляды с обеих сторон на те или иные факты и на разных деятелей воюющих стран; судьбы и события этих лет настолько переплелись, что без, казалось бы, незначительных эпизодов бывает трудно понять великие свершения. Подвиг жизни Александра Маринеско — потопление «Вильгельма Густлова», оказывается, не понравился не только самим немцам, что понятно, но и. нашим! У высшего советского руководства, выясняется, имелись собственные планы, связанные с этим кораблем. Читатели узнают здесь и о приказе № 270; и о штрафных батальонах, что называется, «из первых уст»; о том, как о тросы аэростатов заграждения часто разбивался, к сожалению, не тот, кому следовало; о том, что у нас был свой план «Барбаросса», о том, что немцы предпринимали экспедиции в Гималаи с далеко идущими целями; о том, что высшее руководство рейха содержало целый штат астрологов, которые, кстати, предсказали ему скорый конец, за что и были репрессированы, и о многом другом. Большинство людей и «нелюдей», чьи имена встречаются на страницах этой книги, давно стали тенями потустороннего мира, но они жили и творили в нашем мире, и так повлияли на судьбу человечества, что мы до сих пор не можем до конца разобраться в хитросплетениях их деяний.

Главы из книги. Опубликована в 1971 году.

1 Загадка Эльзера 8 ноября 1939 года «старые борцы» — те, кто активно поддерживал национал-социализм с самого его начала — собрались в мюнхенском пивном погребке «Бюргербрау». Несмотря на неспокойную обстановку, сложившуюся после начала войны, они были веселы: встреча была приурочена к шестнадцатой годовщине «пивного путча». Эта дата занимала особое место в нацистском календаре: время для речей, пива и воспоминаний. Высшие чины партии неизменно присутствовали на таких собраниях, вне зависимости от того, участвовали они в путче 1923 года или нет. Однако до последней минуты было неясно, прибудет ли Гитлер. Он ежегодно приходил в этот погребок, но на этот раз о его намерениях не было объявлено ни по радио, ни в прессе. Осведомленные нацисты отнесли это к странностям военного времени. Они оказались правы: Гитлер приехал и произнес обычную в таких случаях речь. Впрочем, не все было как обычно. Месяцем раньше, после того как германская армия раздавила Польшу, нацистская пресса начала муссировать тему «воли к миру». Многие немцы верили в это и, хотя реакция союзников * Перевод А. Трофимова.

на «мирные предложения» фюрера оказалась, мягко говоря, прохладной, были уверены в том, что война окончится к Рождеству. В конце концов, главный источник противоречий — Польша — просто перестала существовать. Такова была поощряемая нацистами точка зрения на текущие события. Но теперь, по собственной воле, Гитлер положил конец этому оптимизму. Он объявил собравшимся о том, что отечество стоит на пороге долгой войны и что он уже приказал Герингу начать подготовку к пяти годам борьбы. Речь была гораздо короче, чем обычно. Кроме того, Гитлер изменил своей привычке и не остался, чтобы в неофициальной обстановке немного поговорить со старыми товарищами о былых временах. Без трех минут девять он со своим окружением покинул собрание. В девять минут десятого прямо за трибуной прогремел взрыв, разнесший помещение вдребезги: семеро убитых, шестнадцать раненых. Место, с которого Гитлер произносил речь, было погребено под двухметровым слоем обломков. Ему никак не удалось бы выжить. Менее чем через две недели, 21 ноября, было заявлено, что гестапо задержало подозреваемого в покушении. По мнению Гиммлера, им был тридцатишестилетний Георг Эльзер, за которым стояла британская разведка. Эта версия многим показалась неправдоподобной. К примеру, Уильям Ширер, в то время корреспондент радио Си-биэс в Берлине, записал 9 ноября в своем дневнике: «Никто по-прежнему не знает, кто это сделал. Нацисты кричат о том, что здесь замешана английская, британская разведка! Говорят, даже сам Чемберлен. Многие из нас считают, что попахивает дымом Рейхстага — хотя в поджоге обвинили коммунистов, в действительности он был организован самими нацистами по политическим мотивам». Годы спустя в своей фундаментальной работе «Взлет и падение третьего рейха» (1960), Ширер высказал те же подозрения. Историк Алан Буллок еще более конкретен: «Покушение на жизнь Гитлера было организовано гестапо в целях повышения популярности фюрера в стране». В 8

книге «Гитлер, изучение тирании» (1952) Буллок рассказывает о том, как Эльзера разыскали в концентрационном лагере Дахау и пообещали ему свободу при условии, что он заложит бомбу рядом с тем местом, где предположительно будет стоять Гитлер. Бомба, очевидно, была снабжена часовым механизмом, но, опять же очевидно, только для видимости, поскольку она не была соединена с запускающим устройством. Эта версия, безусловно, представляет интерес, но в ней гораздо меньше определенности, чем считает Буллок. На самом деле обстоятельства этого взрыва так и не были выяснены окончательно. Предположение о том, что Эльзер был всего лишь орудием в руках гестапо, сталкивается с серьезными противоречиями. К примеру, Гитлер, судя по всему, не был предупрежден о заговоре! Когда в поезде, уже вблизи Нюрнберга, ему сообщили о взрыве, его глаза возбужденно засверкали: «Теперь я доволен! То, что я покинул «Бюргербрау» раньше чем обычно, было вмешательством самого Провидения, желающего, чтобы я достиг своей цели!» Это едва ли напоминает реакцию человека, который обо всем знал заранее. Но, возможно, это было всего лишь представление: Гитлер, как известно, был неплохим актером. Возможно. но загадка не ограничивается лишь этим. Эльзер, безвольное орудие в руках гестапо, которому, как нас убеждают, пообещали свободу, а затем предали, не выдвинул ни одного обвинения против нацистов. Отчасти это можно понять. Но Эльзер просто хвастался своей попыткой покушения и, по всем признакам, сам верил в то, что говорил. Можно предположить, что он подвергся промыванию мозгов, но в 1939 году необходимые для этого методы еще не были разработаны. Сравнение с пожаром Рейхстага порождает другие вопросы. В 1933 году нацисты нашли для исполнения своей грязной работы полубезумного Маринуса ван дер Люббе. Такой человек не мог выдвинуть каких бы то ни было разоблачающих обвинений просто потому, что сам слишком мало знал о том, что произошло. Но Эльзер, хотя и 9

не имел семи пядей во лбу, все же был далек от ван дер Люббе. Установка бомбы с часовым механизмом и поджог — просто небо и земля. Эльзер был опытным, умелым и изобретательным человеком, отлично разбиравшимся в электротехнике. Факт остается фактом — независимо от наших предположений о том, подложил ли он бомбу по заданию гестапо или по приказу британской разведки или же решил убить Гитлера по собственному разумению. В то время и впоследствии находились высокопоставленные свидетели, не проявлявшие циничного отношения к заговору. Ханс Гизевиус, бывший сотрудник прусского Министерства внутренних дел, равно ненавидящий и Гитлера, и Гиммлера, заявил в Нюрнберге о своем удовлетворении тем, что в заговоре не принимали участия нацисты. Забавно услышать такое признание из уст человека, чьим естественным желанием было бы обвинить своих злейших врагов в тайном сговоре. Вальтер Шелленберг, генерал СС, пошел даже дальше. В Нюрнберге он заявил, что читал отчет о допросах Эльзера, которого предварительно накачивали наркотиками, а затем гипнотизировали. По его словам, отчеты и личная беседа с обвиняемым убедили Шелленберга в том, что покушение было спланировано просто гениально. Простая логика может привести нас к этому же заключению. Мог ли «верный Генрих», Гиммлер, действительно рискнуть жизнью человека, составлявшего единственный смысл его существования? Даже если заговор был сфабрикован, Гитлер вряд ли согласился читать речи в метре от настоящей бомбы. Если же, как считает Буллок, Гитлер не знал о бомбе, кто смог убедить его ограничиться короткой речью и пренебречь обычным обменом воспоминаний после нее? Не было случая, чтобы он изменил принятое решение. Могли ли боготворившие Гитлера люди надеяться на то, что он не проявит свою железную решимость? Ведь в запасе у них было только двадцать минут. Даже если мы пренебрежем всем сказанным выше, останется вопрос о мотивах заговора. Буллок и Ширер со10

глашаются, с разной степенью уверенности, с тем, что целью «покушения» являлось желание повысить популярность Гитлера. Но Гитлер уже был популярен: достаточно популярен, чтобы угрожать всему остальному миру, и слишком популярен, чтобы пойти на такой опасный шаг. Более того, только одна из контролируемых нацистами газет на следующий день сообщила об этом происшествии. Такое вряд ли можно было бы ожидать, если бы целью заговора было привлечение симпатий на сторону фюрера и увеличение его популярности. Ширер в свое время назвал реакцию прессы «странной». Скорее даже «необъяснимой», если уж настаивать на той точке зрения, что заговор был сфальсифицирован. Опять же, зачем Гиммлеру было ждать две недели, чтобы представить Эльзера? Ведь он был заинтересован в скорейшем аресте! Даже если мы согласимся с Гизевиусом, Шелленбергом и, возможно, с самим Эльзером в том, что заговор был гениален, все равно никуда не деться от некоторых, по меньшей мере странных, обстоятельств. Попытку Гиммлера привязать к делу британскую разведку можно рассматривать как самоуправство. Но как объяснить поведение Гитлера? Почему, вопреки устоявшейся привычке, он ушел рано? Было ли это просто совпадение? Или, как он объявил, вмешательство Провидения? Или что-то другое? Вот еще одно объяснение, напрочь отвергаемое ортодоксальными историками: Гитлер владел даром предвидения. Он мог, по крайней мере в некоторой степени, видеть будущее.

2 Мир предсказаний Явление «знания заранее» было известно задолго до 1939 года. Этому важному вопросу были посвящены работы, проводившиеся Сообществом физических исследований, основанным в Великобритании еще в 1882 году и в США в 1885-м. Это явление было подвергнуто статистичес11

кому анализу в 1933 году, когда доктор Дж.Б. Райн, в то время глава отделения парапсихологии университета Дьюк в Северной Каролине, начал серию экспериментов с неким Хубертом Пирсом. Сейчас методы Райна хорошо известны. В своих экспериментах он использовал особую колоду карт. В так называемую колоду Зенера входили карты с пятью эмоционально нейтральными символами: квадрат, круг, ряд волнистых линий, крест и звезда. Добровольцу предлагалось угадывать, какая карта выпадет следующей. При этом возможность получения информации при помощи известных пяти чувств полностью исключалась. Затем количество правильных ответов сравнивалось с ожидаемым по вероятности. Если доброволец постоянно отгадывал большее количество карт, чем мог бы сделать случайно, считалось, что он пользовался сверхчувственным восприятием (СЧВ). Иными словами, он находил способ получения информации, отличный от обычных каналов зрения, слуха, осязания, вкуса и обоняния. Райн начал исследования экстрасенсорного восприятия с изучения телепатии и ясновидения. Пирс проявил способности к СЧВ в обоих областях. В тесте на предсказания Райн просил его угадать порядок карт в колоде, который затем сравнивал с действительным. Таким образом, доброволец должен был пытаться предсказать будущий порядок колоды. Результаты Пирса оказались значительно выше вероятностных. К июню 1939 года, после шести лет экспериментов, осторожный доктор Райн пришел к выводу, что «результаты таковы, что возникает необходимость создания альтернативных гипотез, если, конечно, не принять существование предсказательного СЧВ за истину». В 1941 году его идеи получили подтверждение в Лондоне, где доктор Джилберт Соул, независимо от Райна, проводил строго контролировавшиеся эксперименты с Бэзилом Шеклтоном. Его методы напоминали те, которые применял Райн, за исключением того, что вместо колоды Зенера он использовал картинки с животными. Несмотря на жест12

кий контроль, Шеклтон угадывал гораздо больше, чем можно было ожидать. Даже через десять лет после эксперимента критики продолжали объяснять его результаты мошенничеством. Однако репутация Соула как ученого была достаточно безупречна, чтобы выдержать такие нелепые обвинения. Лабораторные эксперименты по предвидению продолжались. Они продолжаются и по сей день. Было получено много интересных результатов, и сегодня явление предвидения изучено так же хорошо, как, к примеру, явление космического излучения. Впрочем, эти открытия оказали незначительное влияние на общественное мнение. Действительно, в научных кругах только в последнее время, да и то довольно робко, стали воспринимать теорию предвидения всерьез и, как результат, она редко используется за рамками парапсихологии. Многие академики — а именно академики решают признать или нет новые теории — по-прежнему упрямо отказываются верить в возможность предвидения. Или, если даже верят, не очень интересуются тем, как и в чем оно проявляется и насколько далеко оно может зайти. К примеру, когда предположения о способностях Гитлера к СЧВ были представлены бывшему офицеру британского Адмиралтейства, тот запротестовал: «Гитлер не мог знать будущее, иначе он не допустил бы своих ошибок. Он выиграл бы войну». Достаточно здравое рассуждение, если только не принимать во внимание то, как работает предвидение. Прежде чем выносить суждения, необходимо разобраться в том, что можно предвидеть и чего предвидеть нельзя. Опыты с картами могут быть интересными для парапсихологов, но они скучны для обычного человека (как, впрочем, и для добровольцев: главной проблемой исследований была именно скука, которая катастрофически снижала способности к СЧВ). Карты могут продемонстрировать только малую часть способности к предвидению. И все-таки они абсолютно четко указывают на два момента: 1) безусловно, существует возможность видеть (точ13

нее, чувствовать) будущее; 2) даже лучшие «провидцы» иногда ошибаются. Исследования приводят и к другим выводам. Например, эмоциональное состояние добровольца оказывает большое влияние на его результаты; очень важна заинтересованность в предвидении, поэтому умело примененные стимулы могут усилить СЧВ. Последние исследования ученых показали, что способности в СЧВ повышаются и понижаются в зависимости от фазы луны — возможно, поэтому ведьмы могли знать больше, чем было известно науке. Существуют два метода изучения СЧВ: количественный и качественный. До сих пор мы говорили только о количественном: долгой череде лабораторных экспериментов. Однако качественный подход, опирающийся на менее очевидный, но гораздо более результативный опыт СЧВ, может оказаться полезнее для понимания способностей, которыми, видимо, обладал Гитлер. Многие тысячи провидцев никогда не участвовали в опытах с картами. Более того, множество людей с очевидными способностями к предвидению не смогли пройти тест с картами! Ученые довольно неохотно соглашаются с тем, что, вероятно, эта хрупкая способность не всегда проявляется в лабораторных условиях. Некоторые исследователи считают, что предсказания могут быть более общими, чем мы можем предположить. В качестве доказательства приводится тот факт, что по меньшей мере двести человек предвидели Аберфанскую катастрофу в Уэльсе в 1966 году. Это событие оказало большое влияние на британское общественное мнение. В 9.15 утра 21 октября гора шлака весом около полумиллиона тонн сползла на деревушку в Южном Уэльсе, сметя на своем пути школу, несколько домов и ферму. 144 человека, из них 116 детей, погибли. Предчувствие, которое испытала одна из девочек, можно считать типичным. За два дня до трагедии девятилетней Эрил Мэй Джонс приснилось, как «что-то черное» опустилось на ее школу. Ей, как она рассказала матери, не было страшно умирать, потому что она «была 14

вместе с Питером и Джюн», своими одноклассниками. Эрил Мэй была похоронена между Питером и Джюн. Предчувствие катастрофы в Аберфане проявлялось поразному: Александр Венн ощутил приближение беды, связанной с угольной пылью еще 14 октября, а Моника Макбин увидела, как черная гора сползает, погребая под собой детей, всего за несколько секунд до того, как это случилось в действительности. Из двух сотен предчувствий только шестьдесят были серьезно исследованы учеными. Но даже из этого числа, по утверждению лондонского психиатра Дж. Баркера, по меньшей мере двадцать два были бесспорны, а достоверность некоторых из предчувствий могли подтвердить до четырех свидетелей. Еще два свидетельства были записаны до того, как произошел оползень: неоспоримое доказательство, если вообще есть какая-то необходимость в доказательствах того, что предвидение возможно. Трагедия притягивает предчувствия, как магнит — железные опилки. Множество людей «знало» о катастрофе «Титаника» до того, как она в действительности произошла. Писатель Морган Робинсон предсказал крушение за четырнадцать лет до него самого и примерно за двенадцать лет до того, как был построен «Титаник». Люди, предвидевшие катастрофы Аберфана и «Титаника», должно быть, случайно приобрели опыт СЧВ. Однако были и другие — те, кто видел будущее более или менее регулярно. Джин Диксон, пожалуй, наиболее известна среди последних. В 1952 году и еще раз в 1956 году она предсказала убийство президента Кеннеди, случившееся в 1963-м. Всего лишь за несколько дней до убийства ее видение повторилось: она «увидела», как над Белым домом собираются черные тучи. Это было самое известное из ее точных предсказаний, но далеко не единственное. Среди сбывшихся было также предвидение расовых столкновений в Америке в конце 1960-х годов. Но даже Джин Диксон ошибалась: наиболее очевидная ее ошибка — предсказание войны Соединенных Штатов с Китаем. Таковы даже самые лучшие и самые одаренные из 15

провидцев. Они проявляют чудесные возможности, часто попадают в цель, но процент неудач все же достаточно велик. Наблюдения показали, что чем дальше провидец отходит от исключительно личных переживаний, тем больше вероятность ошибки. Это подтверждает история Эдгара Кейси. Кейси, умерший в 1945 году, был одним из самых уважаемых американских врачей. Он имел дело с более чем тридцатью тысячами пациентов. В его жизни были и ошеломляющие успехи, и не менее ошеломляющие провалы. Но хотя он довольно удачно применял СЧВ в своей работе непосредственно с людьми, у него мало что получалось, когда он пытался предсказать события глобального масштаба. Его наследники выглядят очень трогательными, когда пытаются подогнать последовавшие после его смерти события под его пророчества, но факт остается фактом: в предсказании катаклизмов Кейси был не лучше среднего, а значит, плохого, пророка. Самая известная из ныне живущих предсказателей — слепая болгарская крестьянка Ванга Димитрова, 80 процентов ее пророчеств сбылось. Ванга, однако, отказывается предсказывать политические события. Работая под опекой болгарского правительства, она читает будущее только тех, кто просит у нее совета. Ничто из вышесказанного не говорит о том, что предсказание глобальных событий невозможно. В 1915 году, к примеру, Эдит Литтлтон, участвовавшая в эксперименте по «машинальному письму», выдала послание, включавшее, кроме всего прочего, слова: «Рука замахнулась, чтобы остановить Берхтесгаден — месть рока все ближе и ближе — помните мюнхенский сговор — вы увидите странные вещи. » Между 1908 и 1918 годами Джон Аллейн, отставной офицер, предсказал ряд операций Второй мировой войны, в том числе лишения, которые Британия испытывала после поражения Франции, и военный успех Германии в 1940 году. Впрочем, хотя предсказания такого рода и возможны, 16

сделать их не так-то легко. Большинство предсказателей, затрагивающих эту небезопасную область, постигает неудача. Некоторые, как кажется, бывают довольно удачливыми, когда пытаются предвидеть события, касающиеся знакомых им людей. Наибольшего успеха они добиваются, предсказывая свое собственное будущее. По утверждению Луизы Брайн, «ему (предсказателю) всегда интересны детали, порой незначительные, своего будущего». Однако Адольф Гитлер был уникален в своем роде, даже в странном мире предвидения. Начиная с 1933 года его собственное будущее было неразрывно связано с судьбой нации.

3 Фюрер-пророк Астрологические карты фюрера говорят о его незаурядных способностях к пророчеству. Но так ли это было на самом деле? Это необычное предположение нуждается в строгом доказательстве. На самом деле существует доказательство не только строгое, но и очевидное. Даже слишком очевидное. Историю фюрера изучали и так и эдак, но элементу предвидения никогда не уделялось достаточного внимания. Между тем этот элемент присутствует практически во всех основных политических шагах, предпринятых Гитлером с момента прихода к власти и до начала войны в 1939 году. Исследователи говорили о «железных нравах», «тактическом гении», «инстинктивной манипуляции человеческим сознанием». Но нервы у Гитлера скорее казались железными, чем были таковыми, его тактические ошибки привели к поражению в войне, а его «манипуляции сознанием» ограничивались открытием того, что своим криком он мог пугать людей. Это — безусловно очень упрощенный взгляд. Но некоторые коррективы в общепринятый образ фюрера всетаки необходимо внести. Поскольку Гитлер был политиком, мы оцениваем его действия преимущественно с по17

литической точки зрения. Если же придерживаться того мнения, что он был провидцем, некоторые факты неожиданно приобретают гораздо больший смысл. Какие же это факты? Гитлер пришел к власти в 1933 году. Основы его власти были в то время достаточно шаткими. И все-таки он почти сразу начал секретную политику перевооружения. Такая политика, безусловно, входила в противоречие с Версальским договором, положившим конец Первой мировой войне. Последствия такого шага могли быть довольно неприятными, но. Всем известно, что произошло в 1930-е годы. Всем известно, что Германии было позволено не только вооружиться, но и применить силу. Всем известно, что Гитлеру это сошло с рук. Между тем в 1934 году, когда началась тайная модернизация армии, немногие немцы могли предположить, что союзники никак на это не прореагируют. Политические советники говорили о том, что существует значительный риск. Немецкие экономисты были обеспокоены даже в большей степени. Экономика разрушенной страны была слишком нестабильной. Она не могла поддерживать военную модернизацию достаточно долго. И лишь один Гитлер верил в то, что союзники не вмешаются. Абсолютно не интересуясь экономикой и не зная ее законов, он все-таки не соглашался со своими экспертами. Он чувствовал, что перевооружение скорее усилит германскую экономику, чем навредит ей. И политические, и экономические шаги Гитлера в те дни казались просто бессмысленными. Но, несмотря на непонимание окружающих, несмотря на зыбкость своей власти, он двигался вперед. Он знал. К концу 1934 года германская политика перевооружения стала довольно известным «секретом». В марте 1935 года последовала первая официальная реакция Великобритании. В отчете правительства, опубликованном 5 марта, выражалась озабоченность по поводу создания Германией военно-воздушных сил — люфтваффе. Партийная верхушка нацистов была довольно сильно 18

обеспокоена таким заявлением. Гитлер же отнесся к нему с полным пренебрежением. 16 марта он открыто попрал положения военного раздела Версальского договора: ввел в стране всеобщую воинскую обязанность и объявил о политике перевооружения. Союзники могли начать превентивную войну, которую в то время можно было легко и быстро выиграть. Франция, обладавшая, по общему мнению, лучшей армией в Европе, настаивала на действиях. Но Британия упиралась. В конце концов, как и предвидел Гитлер, союзники так ничего и не предприняли. Через год немецкие войска вошли в демилитаризованную Рейнскую область. Это был прямой вызов Франции — той самой Франции, которая, как было известно и нацистам, за год до этого настаивала на противодействии германской военной политике. Теперь французские и немецкие солдаты столкнулись нос к носу. Генералы рейхсвера нервничали, как котята. Гитлер оставался спокоен. Против всякой логики, он был уверен, что все обойдется без единого выстрела. Он оказался прав — Франция предпочла обратиться в Лигу Наций. Март 1938 года. После нескольких недель нагнетания напряженности Гитлер, в конце концов, аннексировал Австрию. Мог ли кто-нибудь предвидеть, как союзники воспримут этот шаг? Реакция Лондона была яростной. Риббентроп, встречавшийся в то время с британскими лидерами, позднее рассказывал, что ему удалось их успокоить простым предположением о том, что в сообщение, должно быть, вкралась ошибка. Но Гитлер, вопреки здравому смыслу, верил в то, что международного осуждения не последует. И опять оказался прав. Гитлер не останавливался на достигнутом. Он предвидел, что он может двигаться дальше, ничем не рискуя. Уже в мае 1938 года Гитлер положил глаз на заселенную немцами Судетскую область. Началось давление на Чехословакию. К 13 сентября обстановка накалилась до такой 19

степени, что Ширер, находившийся в то время в Праге, записал в своем дневнике: «Война близка». Но так только казалось. Гитлер, опять-таки вопреки мнению своих военных советников, не считал, что война близка. Даже драматический эпизод прилета Чемберлена в Мюнхен не был воспринят фюрером как последний путь к спасению. Вместо этого он выдвинул новые требования. Лишь второй визит Чемберлена в Мюнхен — 28 сентября — увенчался заключением соглашения, по которому Гитлер получил все, чего хотел, без всякой войны. Фантастическое везение для того, кто не знал все заранее! И этого Гитлеру оказалось мало: 15 марта 1939 года немецкие войска оккупировали Чехию и Моравию. Союзники ничего не предприняли. Гитлер, казалось, опять предвидел такой поворот событий. С 1933 по 1939 год, когда Германия вторглась в Польшу, Гитлер не допустил ни одной ошибки во внешней политике. Спорно даже то, что его пророческие способности изменили ему в сентябре 1939 года. Никто не в состоянии увидеть четкую картину будущего: возможны видения того или иного события. Наиболее опытные предсказатели могут сосредоточиться на определенных деталях для их пристального изучения, но более широкий взгляд недоступен. Вообще, предсказатель не может получить информацию в вербальной словесной форме. Как и миссис Маккин, которая увидела Аберфанскую катастрофу на расстоянии в сотни миль, большинство предсказателей черпает свои знания из снов и видений. На протяжении 1930-х годов Гитлер, должно быть, преуспел в использовании своего СЧВ в поисках ответа на один и тот же вопрос: что сделают Франция и Британия? Однако от законов предсказания никуда не уйти: ответы едва ли приходили ему в такой форме. По всей вероятности, они выражались в картинах или впечатлениях. Должно быть, эти картины и впечатления были непосредственно связаны с военной активностью Гитлера. Если допустить, что Гитлер воспользовался своим СЧВ, чтобы выяснить реакцию Франции и Британии на 20

его вторжение в Польшу, необходимо также допустить и то, что полученный им ответ содержал заверения в том, что все опять обойдется. Подстрекая к дальнейшим действиям, видения говорили ему все то же: на Западном фронте без перемен. Видения не обманывали! В сентябре 1939 года союзники объявили Германии войну, но не начали ее. Немецкие и французские солдаты стояли вдоль границы, но ни один выстрел так и не раздался. Нацисты (при содействии Советского Союза) оккупировали Польшу с такой скоростью, что союзники очень скоро оказались не в состоянии что-либо поделать со свершившимся фактом. Берлинцы ждали английских бомбардировщиков, но ночь проходила за ночью, а они все не появлялись. Дни складывались в недели, недели — в месяцы. Непонятное и нелепое спокойствие сохранялось. Лондонцы стали поговаривать о «странной войне» — название, подхваченное историками и применяющееся с тех пор. Нет ничего странного в том, что Гитлер верил в то, что Англия и Франция ничего не предпримут, когда его войска войдут в Польшу: он видел это в своих видениях! По верованиям западно-африканских колдунов, судьба напоминает веер: человек существует в точке, из которой веером расходятся возможные пути в будущее. Путь, который мы выбираем, не только приводит нас к определенному будущему, но и определяет следующую точку, в которой необходимо сделать выбор. Эту мысль подтверждают и другие надежные источники, к примеру, китайская «Книга перемен» — «И-цзин». Эта теория не имеет ничего общего с фатализмом. Будущее не представляет собой нечто застывшее. Общую идею можно выразить так: «Если сделаешь то-то и то-то, будущее станет таким-то». Любой из тех, кто пользовался «Книгой перемен», подтвердит, что ее предсказания сбываются. А если это так, то стоит посерьезнее отнестись к теории о веерообразности судьбы. 21

Гитлер скорее всего придерживался этой теории, или же делал это инстинктивно. Одно определенно: он был способен принимать потрясающе верные решения. Он совершил только одну ошибку, но, как оказалось, роковую: начал войну одновременно на двух фронтах. Точка, в которой Гитлер сделал неверный шаг, безусловно, была пройдена им намного раньше. В какой-то момент он упустил возможность совместного с союзниками выступления против России. За исключением последствий этой ошибки, вся мрачная история Европы была пророчески описана в книге, вышедшей еще в 1925 году. Эта работа называлась «Четыре с половиной года борьбы с ложью, глупостью и коварством». Ее издатель Макс Аманн справедливо настоял на сокращении такого длинного названия, и книга вышла под заголовком «Моя Борьба», по-немецки — «Mein Kampf». «Майн Кампф» — замечательный документ, если прочитать его повнимательнее за пределами Германии, мог бы многое рассказать наивным парижским и лондонским политикам о том, с кем они имеют дело. Гитлер не делал секрета из своих целей. Он, вероятно, задействовал все резервы пророческих способностей, чтобы применить их с такой степенью точности. Решающие моменты выплывают из будущего, как узелки гигантской сети. Многие предсказания относятся исключительно к области между двумя такими соседними моментами. Но Гитлер, подобно некоторым другим провидцам, был порой способен заглянуть в далекое будущее. Такая способность не обходится даром. Как любому шаману, прежде чем заставить функционировать свою способность к предвидению, необходимо войти в особое экстатическое состояние. Но даже этого еще не достаточно: если он был одним из экстатических пророков, должно быть, не раз ему приходилось очнуться, ничего не помня о том, что он увидел. Гитлер заводился от ненависти и крика. Он отравлял свой организм деструктивными эмоциями. В наше время биохимическому анализу таких состояний уделяется зна22

чительное внимание. Как результат любой из сильных эмоций, содержание адреналина в крови значительно повышается. Концентрация диоксида углерода в крови повышается от продолжительного крика, которым так часто сопровождались речи Гитлера. Сталкиваясь с такими химическими изменениями, мозг вынужден изменить свою работу, что иногда проявляется в выходе на новые уровни сознания. Иногда это может привести к раскрытию способности заглянуть в отдаленное будущее. Интоксикация такого рода доводила Гитлера до того, что он мог броситься на пол и начать жевать край ковра — такое поведение наблюдалось у гаитян, отдавшихся во власть духов при исполнении магических ритуалов. Это привело к тому, что за ним закрепилось прозвище Teppichfresser (Ковроед). 19 сентября 1939 года Гитлер произнес в Данциге свою первую с начала войны речь. Польша была практически побеждена. Колонны германских войск уже готовились к отправке на родину. Гарнизон Варшавы все еще оказывал сопротивление, но это уже был только вопрос времени. Ходили разговоры о том, что и война вот-вот закончится. Поскольку Польша перестала существовать, извращенная фашистская логика не видела больше никакого смысла в договорах этой страны с союзниками. В самом деле, зачем теперь Англии и Франции кровопролитная война с Германией? Даже если бы и они решились вступить в борьбу, мало кто из немцев теперь сомневался в том, что их страна способна дать решительный отпор. Успехи германской армии в Польше были впечатляющими. Естественно, больше всех в силы нацизма верил сам фюрер, Адольф Гитлер. Он взбежал на трибуну Городского собрания Данцига, такой самоуверенный, каким его еще никто не видел. Во время речи он очень разозлился, опять же как никогда. «Когда он заговорил об Англии, — рассказывает вездесущий Ширер, — его лицо вспыхнуло истерической ненавистью». «Мы никогда не капитулируем! — прокричал он во время этой злой и истеричной речи. — Никогда!» 23

Отличная фраза, но несколько выпадающая из контекста. Германия была на вершине славы. Ее позиции были сильны. Разве кто-то требовал от нее капитуляции? Намного позже, когда уже шла настоящая война, эта фраза стала для фюрера одной из любимых. Он повторял ее своим солдатам даже тогда, когда советские войска уже вошли в Берлин. Курт Воннегут, американский писатель немецкого происхождения, у которого были свои неприятные воспоминания об этой войне, описал в одной из своих книг героя по имени Билли Пилгрим — «парализованного» во времени, бросающегося из одного момента своей жизни в другой, не в силах контролировать свои действия. Не могло ли происходить что-либо подобное и с Гитлером? Может быть, биохимическое воздействие его ярости перебросило его из первых дней войны в ее последние дни? Что, если нацистская аудитория услышала в Данциге, в час своей победы голос фюрера, безуспешно призывающего на защиту рушащегося, разбитого Рейха? Не только этот момент указывает в речах Гитлера на его способности к ясновидению. Перед взрывом бомбы Эльзера в мюнхенской пивной фюрер поразил собравшихся предсказанием пятилетней войны. Учитывая то, что он говорил приблизительно, эта цифра оказалась достаточно правильной.

4 Таинственные силы Адольф Гитлер родился 20 апреля 1889 года в приграничном австрийском городке Браунау. В этом районе родились многие известные медиумы: мадам Штокхаммес, Вилли и Руди Шнайдеры. Братья Шнайдеры обладали замечательными способностями. Старший, Вилли, открыл в себе талант к психокинетике — способности передвигать предметы усилием воли, когда ему было только шестнадцать лет. К удивлению публики, на планшете, к которому он протягивал 24

руку, проступали буквы: «Ольга». Фокус с «Ольгой» и сам Вилли вызвали большой интерес среди ведущих психиатров того времени. Они, без всякого сомнения, признавали, что Вилли не мошенничал. Кроме этого, Вилли мог ввести в левитацию небольшие предметы, к примеру, браслет или носовой платок, заставить звенеть колокольчик, не дотрагиваясь до него, подвинуть стол. Фокус с «Ольгой» вскоре стал под силу и его брату Руди, который смог воспроизвести некоторые загадочные явления даже в лабораторных условиях. Французские авторы Луи Повель и Жак Бержье утверждают, что за Гитлером в детстве ухаживала та же кормилица, что и за Вилли Шнайдером. Может быть, усмехнется кто-нибудь, дело в молоке? Вполне вероятно. Даже если не принимать во внимание способность к предвидению, Гитлер обладал такой огромной и загадочной властью, какой никогда не было у Вилли Шнайдера. Он никогда не представлял из себя что-то особенное. Друг его юности, Райнхольд Ханиш, сказал о двадцатилетнем Гитлере: «тип, какого редко встретишь среди христиан». Можно смело согласиться с этим мнением. В то время он носил старое черное пальто до колен и маленький черный котелок. У него были борода и длинные волосы. Его глаза сверкали на бледном и совершенно изможденном лице. Мало что изменилось и одиннадцать лет спустя, разве что борода исчезла. Гитлер по-прежнему одевался в старое пальто или дешевый плащ и почти не уделял внимания своему внешнему виду. Даже когда он начал носить достаточно приличную одежду, в его образе мало что изменилось. Его друг (позднее ставший врагом), Эрнст Ханфштенгель, заметил как-то, что Гитлер выглядит «как сборщик налогов в своем лучшем воскресном костюме». Действительно, с его «женской» походкой, зализанными волосами и усами щеточкой, он больше всего походил на Чарли Чаплина, точнее, на кинообраз Чарли Чаплина: маленького ранимого человечка, которого судьба безжалостно бросает из одной комичной ситуации в другую. Когда Чаплин работал над фильмом «Великий диктатор», 25

ему даже не пришлось что-то менять в своем обычном образе, чтобы показать, что он пародирует Гитлера: все и так было понятно. Кажется удивительным, что человека, так похожего на Чарли Чаплина, могли не только принимать всерьез, но и отдать в его руки бразды правления государством. Гитлер добился не только этого, но и такой власти над сердцами людей, в которую невозможно было бы поверить, не будь тому столько неопровержимых доказательств. «Я был шокирован тем, как выглядели эти люди, особенно женщины, — писал Ширер о реакции толпы на краткое появление Гитлера на балконе в Нюрнберге в 1934 году. — Они напомнили мне религиозных фанатиков, с которыми мне как-то пришлось столкнуться в Луизиане. Они смотрели на него, как на мессию, их лица излучали что-то нечеловеческое. Если бы он задержался подольше, боюсь, многие женщины просто попадали бы в обморок». И это был человек, которого Ширер не так давно видел в поношенном габардиновом пальто. Человек «едва поднимавший руку» в нацистском приветствии, без всякого выражения на лице. Воздействие Гитлера на людей не ограничивалось истерией, которую он вызывал у толпы. Его магия безукоризненно работала и в общении с каждым человеком в отдельности. Даже Геринг — возможно, наиболее приближенное к нему лицо, знавший его достаточно хорошо, не мог устоять перед чарами этого необычного человека. «Я всегда обдумываю то, о чем собираюсь с ним говорить, — сказал он как-то раз, — но когда я вижу перед собой его самого, моя душа уходит в пятки». Он не был одинок в своих ощущениях. Главнокомандующий германским военным флотом, адмирал Дениц, заявил на Нюрнбергском процессе: «Я старался пореже появляться в его кабинете: в его штаб-квартире я полностью утрачивал инициативу, более того, после визита туда мне некоторое время было просто не по себе — я не мог избавиться от силы его убеждения». 26

Эта сила любого могла заставить увидеть черное в белом. Министр обороны, генерал фон Бломберг, признавая какую-либо ситуацию безвыходной, всегда был убежден в том, что Гитлер сумеет с ней справиться: «Я согласен с вами, но в то же время я верю в фюрера. Он найдет верное решение». Такое отношение можно понять в контексте тех дней, когда СЧВ Гитлера давало неизменно верные предсказания. Даже позднее, когда его ошибки превратили Германию в руины, он мог без особого труда заставить других исполнить свою волю. Мрачная атмосфера бункера, в котором он встретил смерть, казалось, была неразрывно связана с его тайной властью. После его самоубийства все моментально изменилось, даже несмотря на обреченность каждого из оставшихся в живых. В первый раз они закурили в бункере. При жизни Гитлера все они беспрекословно отказались от табака. Ничтожный, казалось бы, факт, однако, показывает, до какой степени Гитлер мог овладеть мыслями окружающих. В первые дни войны Ширер писал: «Сегодня с ним подавляющее большинство соотечественников. Он достиг вершины, на которую еще не удавалось подняться ни одному из правителей Германии. При жизни он уже стал мифом, легендой, почти богом. Разве что еще японцы так обожествляют своего императора. Для многих немцев он — нечто отдаленное, нереальное, почти нечеловеческое. » Немногие люди сохраняли способность принимать решения, попав под влияние Гитлера. Один из них — Альберт Шпеер, рейхсминистр вооружений и военной промышленности. «Они все находились под его гипнозом, — говорил он о своих коллегах из ближайшего окружения Гитлера, — безвольные в своем слепом подчинении. Не знаю, существует ли для этого медицинский термин. Я заметил, что присутствие в одном с ним помещении утомляет и опустошает меня». Но хотя Шпеер и понимал это, противостоять Гитлеру он так и не смог. Нет ничего удивительного в том, что необычный дар Гитлера заинтересовал и историков. «До последних дней жизни, — писал Алан Буллок, — он сохранил таинственный, не 27

подвергающийся анализу дар магнетизма. Об этом говорят все, с кем он встречался». И дальше: «Способность Гитлера вводить в бешенство толпу заставляет вспомнить об оккультных искусствах африканских знахарей или азиатских шаманов. Многие сравнивают ее с чутьем медиума и магнетизмом гипнотизера». Отто Штрассер пишет о «необыкновенной проницательности» Гитлера, всегда позволявшей ему безошибочно находить слабые места аудитории. Наблюдавшему собрание в Нюрнберге Ширеру пришла в голову идея о «заклинании австрийца», отчуждавшем его слушателей от их собственных душ и сознания. По мнению профессора Х.Р. Тревора-Роупера, бывшего офицера разведки, ставшего историком, причина такого воздействия на слушателей — «загадочная сила этих бессмысленных блестящих глаз, мессианская самоуверенность в этом грубом голосе оракула». Один из моих мюнхенских друзей однажды заметил: «Мы, немцы, любим сильных лидеров. Дайте нам лидера, и мы пойдем за ним». Возможно, это и правда, но не вся — по крайней мере, здесь ее недостаточно для того, чтобы объяснить реакцию немецкого народа на Гитлера. Многие пытались объяснить это. Удивительно то, что Гитлер не был хорошим оратором. Его голос был грубым. Он не мог сконцентрировать мысли. Он часто повторялся. Он говорил путано. Штрассер утверждал, что до того, как Гитлер впадал в раж, ему редко удавалось подняться выше посредственности. Но когда он заводился, когда он впадал в экстатический транс, это был уже совершенно другой человек! Вся аудитория заряжалась его энергией. Теперь он мог говорить о чем угодно — слова уже не имели никакого значения. Можно привести в пример одного англичанина, присутствовавшего на выступлении Гитлера. Он не знал немецкого и не понял ни одного слова, но речь произвела на него такое впечатление, что он, истинный британский патриот, не заметил, как начал отдавать нацистский салют и кричать «Хайль Гитлер!» вместе со всеми остальными. 28

Вот еще одно определение, которое снова и снова приходит на ум, когда речь идет об этой стороне характера Гитлера, — гипнотический. Объясняя его редкий магнетизм, Буллок, среди прочего, отмечает: «В этом есть какая-то связь с таинственной силой его глаз: многие говорят о том, что они обладали гипнотическими свойствами». Тревор-Роупер добавляет: «У Гитлера были глаза гипнотизера, который подавляет разум и чувства всех, кто подпадает под его чары». Первым впечатлением Ширера о Гитлере было разочарование. За исключением глаз, которые он назвал его самой заметной чертой. Профессор Теодор Гиссингер, школьный учитель Гитлера, не мог впоследствии припомнить что бы то ни было о своем ученике — ни хорошего, ни плохого. Но он отлично помнил, как необычно сверкали его глаза. Этот блеск позднее несколько поблек. Серо-голубые глаза стали выглядеть как стеклянные. Но они так и не потеряли своей силы. Был ли Гитлер в действительности гипнотизером? Большинство его биографов допускает такое, хотя и не говорит об этом открыто. Более того, известно, что в юности он прочел немало книг о гипнозе. Это — очень заманчивое объяснение, но, к сожалению, оно противоречит некоторым фактам. Гипноз, известный так же, как «завораживание» — одна из разновидностей оккультных искусств. Искусство завораживания прошло через стадии благоговейного страха перед ним, полного его отрицания и наконец научного признания под новым именем. Гипноз был некогда видом магии, которым пользовались колдуны. Как таковой он не нуждался в каком бы то ни было объяснении. С развитием научного материализма стало модно отрицать саму возможность магии, причем вместе с грязной водой нередко выплескивали и ребенка. Но история идет своим чередом. Факт остается фактом, даже если все отрицают его. В конце концов, столкнувшись с одним из таких фактов, наука открыла «завораживание» заново. Тем не менее вплоть до последних дней никто не хотел признавать су29

ществование чего-либо подобного в древних искусствах. Да и сегодня такое признание делается крайне неохотно. За этим явлением закрепилось новое имя — гипноз, от греческого hypnos — «сон». Довольно неподходящее, как понял и сам «первооткрыватель» гипноза Джеймс Брейд. Но было уже поздно: название закрепилось и используется с тех пор повсеместно. Гипноз часто понимают неправильно, и не только обыватели. Вокруг него создалось много мифов. Тысячи людей, к примеру, уверены в том, что загипнотизированный не может совершить действия, которые, по его мнению, являются аморальными. Это — просто ерунда. Идеально законопослушного датского гражданина заставили в 1950-х годах убить банковского служащего. Гипнотизер впоследствии был осужден. Другое всеобщее заблуждение заключается в том, что гипноз — разновидность сна. Это опять же неверно. Загипнотизированные обычно не теряют сознания полностью. Многие из них отказываются в это верить: они выходят из транса, убежденные в том, что не были загипнотизированы вообще. Действительными характеристиками состояния транса являются крайнее расслабление организма, ограниченная способность принимать решения и тенденция к амнезии. Из этих трех факторов, особенно из второго, следуют различные гипнотические явления. Удовлетворительная теория гипноза не создана и по сей день. Все соглашаются с тем, что гипноз существует, но по поводу его природы единого мнения нет. К примеру, считалось, что состояние транса вызывается повторением определенных фраз. Да, транс может быть вызван, и чаще всего вызывается именно таким образом, но существуют не менее действенные методы, в которых речь не используется совсем. Общепринятым мнением является также то, что гипнотизер, от рождения или в результате тренировок, обладает силой, позволяющей ему вводить в транс других. Это верно только отчасти. Сам субъект гипноза играет далеко не последнюю роль. Задача гипнотизера состоит в том, чтобы научить его загип30

нотизировать самого себя. Кроме того, очень важен характер самого гипнотизера: ему должны доверять. Европейской науке предстоит узнать еще многое о завораживании, под каким бы именем оно не изучалось. Даже когда гипноз был признан, некоторые аспекты не были приняты во внимание. Один из них — то, что человека можно ввести в транс телепатически. Не так давно, изучая энцефалограммы гипнотизера и его субъекта, советские ученые установили существование телепатической связи. Другой аспект, известный издревле, но признанный только в последнее время, состоит в том, что под гипнозом усиливаются способности к ясновидению, предсказанию и телепатии. Такое происходит не со всеми людьми, но ученые довольствуются уже тем, что существует немало подтверждений правильности этого мнения. Такие открытия указывают на то, как многое еще предстоит изучить. И нигде необходимость такого исследования не ощущается так остро, как в области массового гипноза — явления, более знакомого оккультистам Индии, чем их западным коллегам. Возможно, и достаточно легко, ввести в транс нескольких человек одновременно — гипноз не направлен на какой-либо определенный объект. Но это имеет мало общего с массовым гипнозом в его классическом проявлении, когда множество людей одновременно впадает в галлюцинации. Возникают сомнения в том, что массовый гипноз в действительности настолько тесно связан с индивидуальным, насколько можно было бы предположить. Определенно, и в Великобритании, и в Соединенных Штатах есть немало гипнотизеров, которые просто не имеют способностей к массовому гипнозу. С другой стороны, молодая жительница Лондона, изучавшая клинический гипноз, хотя и не могла загипнотизировать отдельного человека, обладала прирожденным талантом вызывать массовые галлюцинации. Она пользовалась большим уважением среди части гипнотизеров, желавших поднять свой престиж. В отношении природы коллективных галлюцинаций очень показателен индийский фокус с веревкой. Многие 31

путешественники возвращаются домой с яркими впечатлениями от этой классической иллюзии, но не существует ни единого фотографического снимка ее подтверждения. И не случайно: трюк основан на коллективной галлюцинации, о которой мы уже так долго рассуждаем, галлюцинации, не существующей для камеры. Однако индийский факир не гипнотизирует свою аудиторию в обычном смысле этого слова. Он не повергает зрителей в состояние сна. Вместо этого он описывает мельчайшие детали того, что делает. Он говорит о том, как достает веревку из корзины, говорит о цвете и виде веревки, о цвете и форме корзины — все до самых незначительных деталей. Сперва такой комментарий соответствует реальности. Факир действительно достает веревку из корзины. Веревка и корзина действительно такого-то и такого-то цвета, такой-то и такой-то формы. Но потом наступает момент, когда описание начинает расходиться с реальностью. Факир подбрасывает веревку. В действительности она падает. Но факир, все тем же голосом, продолжает описывать все детали сцены, настаивая на том, что веревка выпрямляется и повисает в воздухе без какой бы то ни было опоры. И если он хорошо справляется со своей задачей, публика видит именно то, что он хочет! Иллюзия побеждает реальность. Слова факира превращаются в заклинание. Безусловно, этот фокус сродни гипнозу, но совершенно отличен от подобных экспериментов на Западе. Один европеец, который намеренно пренебрег рассказом факира, утверждал, что никто из окружающих его людей не спал, хотя они и видели то, о чем говорил им факир. Они не были возбуждены. Они не находились в трансе — просто были очень расслаблены. Все это имеет связь с таинственными силами Гитлера. Рассуждая о том, был ли фюрер гипнотизером, мы должны учитывать один фактор: ключ к гипнотическому состоянию, как индивидуальному, так и массовому, лежит в расслаблении. Гитлер никому не позволял расслабляться. Напротив, он нагнетал возбуждение, напряженность и истерию. Из этого следует, что он не использовал гипноз. 32

Но что же он тогда применял, чтобы достичь столь ошеломляющих результатов? Для ответа на этот вопрос оставим на время нацистскую Германию и обратимся к истории другого небезынтересного человека.

5 Венский колдун 1779 год, Париж. Клиника самого известного врача Франции не справлялась с наплывом посетителей. Среди пришедших были и богатые дамы, и господа из самых известных семей, и скромно одетые граждане: по некоторым дням здесь принимали и тех, кто не мог заплатить за лечение. Помещение, в котором шел прием, было необычным даже для того времени. Посреди комнаты, примерно на высоте полуметра от пола, стоял «бак» — круглая оловянная ванна, достаточно большая для того, чтобы вокруг нее смогли разместиться тридцать человек. Пациенты не могли заглянуть в «бак» из-за дощатой перегородки. Нам, однако, известно, что было внутри: вода, железные опилки, толченое стекло и несколько симметрично расставленных бутылок. Пациенты держались за опущенные в воду Г-образные железные стержни. Волшебная, как о ней говорили, машина была заряжена «серными силами». Эти силы входили в больных через железные стержни и лечили множество хворей. Пациенты занимали свои места. Если их было немного, им могли предложить присесть. Но если, как это обычно случалось, комната была заполнена до предела, приходилось стоять. Вступал невидимый посетителям оркестр. Музыка была спокойной, можно сказать, даже мечтательной. Они сжимали ручки и ждали. В комнате витала напряженная атмосфера. С течением времени музыка усиливалась, вместе с ней нарастало и напряжение. Никто не разговаривал. Затем, когда напряжение достигало пика, появлялся доктор. Источники того времени говорят, что у него было несколько полное, приятное и даже друже33

ственное лицо. На нем был самый модный парик и лиловый халат из блестящего шелка. В руках он держал «магнетическую» железную палочку. Он медленно обходил пациентов, касаясь одних рукой, других — палочкой. Многих при этом охватывали конвульсии. Доктора, открывшего эту необычную клинику, звали Франц Антон Месмер. «Венский колдун», оккультист, астролог, первооткрыватель «животного магнетизма» и «универсальной жидкости». Месмер, родившийся в 1733 году, сперва изучал богословие в монастырской школе. В четырнадцать лет он оставил идею служения церкви и занялся правом. Но эта дисциплина тоже не увлекла его надолго, и вскоре он стал изучать медицину в университете Вены. Астрология захватила его. В тридцать два года Месмер получил докторскую степень за диссертацию «Влияние планет на человеческое тело». Один из его наставников, профессор ван Стивен, интересовался оккультными науками, что помогло защите диссертации по такому спорному предмету. Этот труд содержал зачатки идей Месмера о животном магнетизме и универсальной жидкости. Позднее он значительно их развил. «Существует прочная связь между небесными телами, Землей и одушевленными существами, — писал он, — жидкость, распыленная в пространстве, есть инструмент этой связи. Эта магнетическая среда может быть аккумулирована, сконцентрирована и перенесена». Вопреки общему мнению, эти идеи не были так уж оригинальны. Они, точнее, подобные им, уже выдвигались раньше Помопонатием, ван Хельмонтом, Парацельсом, Кирхером и Флуддом. В 1679 году, за сто лет до взлета Месмера, Гулилемус Максвелл предположил, что «влияние магнитных сил» можно применять в медицинских целях. Но Месмер был первым, кому удалось поставить такое применение на широкую ногу, так, по крайней мере, утверждает европейская история. Его первые эксперименты были проведены по предложению М. Хела, иезуитского профессора астрономии из Вены. Этот чудак исследовал свойства стальных пластин и маг34

нитов, некоторые из которых он и дал Месмеру, высказав предположения по их возможному применению в медицине. Как ни странно, эти предположения довольно скоро нашли подтверждения в опытах Месмера. Он обнаружил, что «намагничивание» некоторых пациентов приводит не только к облегчению их состояния, но порой и к полному выздоровлению. Как часто случалось в академических кругах в те дни, Хел украл потрясающие результаты Месмера и опубликовал их в своей работе о целебной силе, заключенной в магните. Месмер был вне себя от бешенства, но не прекратил эксперименты. Постепенно он пришел к заключению (нашедшему отражение в его труде по астрологии), что дело тут не в физическом магнетизме. Сначала он просто лечил магнитами. Некоторое время спустя он понял, что этого недостаточно. Затем он пришел к выводу, что можно обойтись и без магнитов: любое вещество подойдет при условии, что оно заряжено «магнитной жидкостью». Это был первый шаг к выводу о существовании «универсальной жидкости». Эта жидкость, считал он, может содержаться и накапливаться, кроме всего прочего, и в человеческом теле. Поэтому возможно исцеление простым прикосновением. Некоторые из его исцелений действительно впечатляли. Майор Шарль дю Юссей, кавалер королевского военного ордена Святого Людовика, так рассказал о своем состоянии перед визитом к Мессмеру: «Моя голова постоянно тряслась, а шея выгнулась вперед. Глаза вываливались из орбит и были постоянно воспалены. Спина была почти полностью парализована, а говорить я мог только с большим трудом. Я хромал при ходьбе, непроизвольно, без всяких на то причин смеялся, с трудом дышал и испытывал сильные страдания от боли между лопатками и дрожи». Дю Юссей потратил четыре года на лечение у других докторов, но не нашел облегчения. Месмер вылечил его за четыре месяца. Интересно его впечатление от «намагничивания»: «Лед таял в моих членах, на смену ему приходил страшный жар, и пот тек с меня градом». Нетрадиционные методы в медицине всегда придава35

лись анафеме. Успешно действующие, они считались просто смертным грехом. Давление со стороны коллег вынудило Месмера покинуть Вену и открыть описанную выше клинику в Париже. По прошествии шести лет парижской практики для изучения его методов была создана правительственная комиссия. Ее подход был исключительно научным. Вскоре был опубликован отчет, в котором утверждалось, что члены комиссии продемонстрировали экспериментально, что игра воображения без применения магнетизма может привести к конвульсиям, сам же магнетизм, без воображения, не приводит ни к чему. Они единодушно пришли к заключению, что, при безусловном признании существования и пользы магнетизма, нет никаких подтверждений существования «животной магнитной жидкости»; что оная жидкость, как несуществующая, не может обладать целебными свойствами; что необычная реакция пациентов на методы лечения обязана своим происхождением контакту с врачом, возбужденному воображению и медицинской технике, сам вид которой — следует повторить — сильно действует на сознание. В аналогичном докладе Королевского медицинского общества утверждалось: «С медицинской точки зрения, животный магнетизм — не что иное, как искусство вызывать конвульсии у чрезмерно чувствительных людей». С тех пор медицинская наука придерживается этого мнения, с одной лишь поправкой: в наши дни полагают, что эффекты, производившиеся Месмером, были вызваны гипнозом. Вот почему Месмер считается «отцом гипноза», впрочем, этот титул гораздо больше подошел бы его малоизвестному ученику — маркизу де Пюисегюру. Любопытно, что описание того, что происходило с пациентами доктора Месмера, никак не напоминает состояние загипнотизированного человека. В книге «Гипноз: факты и вымыслы» профессор Ф.Л. Маркузе так объясняет это несовпадение: «В то время активная разновидность гипноза, сопровождавшаяся конвульсиями, была обычным явлением, только позже Месмер обнаружил возмож36

ность пассивного, «сонного» гипноза, который так часто описывается в наши дни». Но почему тогда произошел такой резкий переход от активного гипноза к пассивному? И почему современным гипнотизерам не известны способы введения в активный гипноз? Более ясный подход был предпринят известным психологом Х.Дж. Айзенком, утверждающим следующее: «Месмер в действительности не гипнотизировал своих пациентов. Некоторые из них, видимо, впадали в спонтанные истерические конвульсии вследствие эмоциональных срывов и потрясений, но ни в работах самого Месмера, ни в работах его учеников не описаны подлинно гипнотические явления. Таким образом, мы приходим к неожиданному выводу: «отец гипноза» никого не гипнотизировал и не был знаком с самим явлением гипноза, которое никак не вписывается в его теоретическую систему. Остается только гадать, почему молва приписывает ему открытие, которое в действительности было сделано другими». В одной из моих ранних книг я руководствовался этим утверждением Айзенка и полагал, что животный магнетизм как одна из потенциальных ветвей теории гипноза был заброшен. Но тогда я не потрудился достаточно обосновать свою мысль. Вскоре после публикации я получил от одного известного английского оккультиста письмо, в котором говорилось: «Складывается впечатление, что вы разделяете современное мнение о том, что гипнотизм продемонстрировал «несуществование» «животного магнетизма» Месмера, дю Потэ, Эллиотсона, Грегори, Эсдейла и многих других. Я с этим не согласен. «Животный магнетизм», хотя и не имеющий ничего общего с ферроили электромагнетизмом, по моему убеждению, используется и по сей день. Более пятнадцати лет я проработал в этой области, успешно используя обе половины гипноза». И далее: «Мне кажется, что путаница между физическим магнетизмом и нефизической энергией, которой пользовались месмеристы, возникла, видимо, при описа37

нии «светлыми умами» на ранней стадии изучения магнетизма основных силовых полей в кристаллах, магнитах, человеческом теле и многих других объектах. Кроме того, гипнотическая техника, безусловно, намного более легка в применении: «месмеризировать» человека довольно трудно, в то время как загипнотизировать его особого труда не представляет и, как вы сами упоминаете, человек даже может сам себя загипнотизировать». Глупо было бы с этим не согласиться, тем более что последние научные разработки заставили снова обратиться к «животному магнетизму». Благодаря методу, известному как «фотография Кирлиана», потоки животного магнетизма, имеющие место в человеческом теле, могут быть обнаружены и измерены. Как и утверждает оккультист, это явление имеет мало общего с ферро- или электромагнетизмом. Советские ученые, разработавшие технику Кирлиана, говорят об энергии биоплазмы. Существование энергии биоплазмы, той самой силы, которую Месмер называл «животным магнетизмом», считается в наше время совершенно очевидным. На кинопленке, снятой по методу Кирлиана, видно, что в руках так называемых народных целителей энергия концентрируется и затем излучается в необходимом направлении. Некоторые русские психокинетики могут, к примеру, сконцентрировать количество энергии, достаточное для того, чтобы передвигать небольшие предметы на расстоянии. Несмотря на то что первые разработки по «фотографии Кирлиана» относятся к 1939 году, исследования энергии биоплазмы все еще находятся в зачаточном состоянии. Нет никаких сдвигов и на Западе. Индийские йоги и тибетские оккультисты, которые именуют такую энергию «прана», издревле владеют способами контроля над ней. Многие из так называемых «чудес мистического Востока» уходят корнями в эти секретные техники и строго указывают на то, что такие силы могут производить более значительные эффекты, чем в настоящее время принято считать на Западе. Но даже история Европы, на38

чиная со Средневековья, как мы уже видели, дает немало оснований считать, что кое-кто время от времени прибегал к услугам этих сил и даже умудрялся найти им полезное применение. Одним из таких людей был, безусловно, Франц Антон Месмер. Относится ли к их числу Адольф Гитлер? Между Гитлером и Месмером можно провести интересные параллели. Они оба были австрийцами, родились в приграничных деревнях и учились в Вене, хотя «образование» Гитлера и не идет ни в какое сравнение с образованием его великого предшественника. Оба покинули Австрию до того, как получили широкое признание. Оба интересовались астрологией и оккультизмом. Оба имели склонность к театрализованным действиям и обладали актерским талантом. Однако самое убедительное сходство можно заметить в их методах воздействия на окружающих. Те, кто видели Гитлера, особенно в приступе гнева, говорят об одном и том же нервном ощущении: их как бы время от времени бросало из жара в холод. Их кровь, как говорят в народе, то вскипала, то леденела. Можно отнести эту реакцию к проявлениям страха, но так ли это было на самом деле? Майор де Юссей говорит о лечении у Месмера: «Лед таял в моих членах, на смену ему приходил страшный жар. » Когда Месмер появлялся перед своими пациентами, напряжение и возбуждение достигали апогея. Ему достаточно было только прикоснуться к человеку, чтобы повергнуть его в конвульсии. «Если бы он задержался чуть подольше, — пишет Ширер о Гитлере, — боюсь, многие женщины просто попадали бы в обморок. » После месмерического сеанса пациенты чувствовали себя обессиленными и изможденными. Шпеер описывает тот же эффект как результат визита к Гитлеру. Более пристальный анализ убеждает в том, что месмеризм не в состоянии объяснить странные способности Адольфа Гитлера полностью. Но он объясняет многое гораздо успешнее, чем пустые разговоры о гипнозе. 39

6 Викторианский волшебник В викторианском Лондоне тоже можно было найти немало любопытных персонажей. Самый интересный из них — судебно-медицинский эксперт северо-восточного Лондона доктор Уинн Весткотт. Это был полный человек с седыми усами и бородой, его лицо, с мешками под глазами, всегда выглядело усталым и искаженным болью. Он питал большой интерес к оккультизму, лично знал Елену Петровну Блаватскую, замечательную женщину, впервые познакомившую Запад с тайными доктринами Тибета и основавшую существующее и по сей день Теософское общество. Среди друзей Весткотта были христианские мистики Анна Кингсфорд и Эдвард Мэйтленд. А его личный титул включал, кроме прочего, и звание верховного волхва британского общества розенкрейцеров. Это звание многое говорит о достоинствах его носителя. Весткотт был франкмасоном и, как всякий франкмасон, питал слабость к разного рода церемониям и ритуалам. Когда такой человек обращается к оккультизму, рано или поздно он начинает питать интерес к ритуальной магии. Весткотт интересовался древностью и был отлично образован. Среди его заслуг — перевод на английский язык книг «Халдейские пророчества Зороастра» и каббалистической «Сефер ха Зохар». В один из обычных дней 1886 года этот человек, копаясь в содержимом полок книжного магазина на Фаррингдон-стрит, натолкнулся на несколько манускриптов, которые очень заинтересовали его. Они были написаны тайнописью, но Весткотт верно предположил, что текст относится к магии. (Существует несколько версий этой истории: по одной из них Вескотт нашел манускрипты в библиотеке Розенкрейцерского общества, по другой — в собрании «вольных каменщиков», по третьей — среди бумаг английского ясновидящего Фредерика Хокли. Френсинс Кинг, историк, занимающийся ритуальной магией в Англии, утверждает, что манускрипт был пере40

дан Весткотту из библиотеки Хокли неким священнослужителем по имени Вудфорд.) Для расшифровки текстов Весткотт прибегнул к помощи колоритного типа по имени Семюэл Лиддел МакГрегор Мэзерс, который впоследствии стал куратором музея Хорниман. Совместными исследованиями они установили, что манускрипты содержат краткое описание замечательной системы практической магии. Там же ими был найден и адрес женщины-автора. Весткотт написал ей в октябре 1887 года. В переписке она открыла магу-энтузиасту многие секреты практического оккультизма и в 1888 году пожаловала ему право открытия собственной «ложи магии» в Англии. Так при содействии Мэзерса и масонского оккультиста Уильяма Вудмена был создан «Тайный орден Золотого Зари». «Орден Золотой Зари» не был, как теперь становится понятным, просто бесполезным псевдомасонским секретным обществом. Несмотря на убогое помещение — «храм Изиды-Урании», вопреки пышному названию, представлял собой лишь несколько комнат в грязном переулке — обществом вскоре заинтересовались лучшие умы того времени. Его членами стали Королевский астроном Шотландии, ирландский поэт В.Б. Йейтс, актриса Флоренс Фарр, писатели Сакс Ромер и Артур Мэйчен, автор «Дракулы» Брэм Стокер и другой творец прозы ужаса — Алджернон Блэквуд. Тому факту, что все эти люди примкнули к обществу, можно дать достаточно простое объяснение: «магические методы», открытые и разработанные викторианскими волшебниками, не имели ничего общего со средневековыми формулами, снадобьями и многочисленными заклинаниями. Система «Золотой Зари» была близка к йоге. Точнее, ее упражнения ставили своей целью развитие человеческого сознания и подталкивали к обретению мистического опыта. Поскольку философия ордена основывалась на иудейско-христианской Каббале, всю систему можно назвать европейской йогой. Поэтому не стоит удивляться тому, что такая фор41

ма оккультизма оказалась более привлекательной для европейцев, чем восточные верования. Как и все разновидности йоги, эта имела побочный эффект. У некоторых из практикующих проявились странные способности. Мудрецы всех времен предупреждали об опасности таких способностей, отвлекающих от конечной цели духовного просветления, и призывали отказаться от их применения. Однако всегда находятся люди, пренебрегающие предупреждениями. Немало таких было и среди членов «Золотой Зари». Надо сказать, что магическая сила нейтральна по своему характеру. Как однажды заметила лондонская волшебница Мадлен Монтальбан, «магическая сила — как вода, можно приготовить из нее чашку чая, а можно обварить свою бабушку». «Золотая Заря» была основана на строгой иерархии. Мэзерс осуществлял эту иерархию посредством загадочных, зачастую невидимых, «секретных руководителей». Такие руководители важны в оккультном мире. Например, в схеме Блаватской подобные руководители фигурируют как «Мастера» и под разными именами присутствуют во многих других системах. Было бы неправильно думать о них, как об ангелах, демонах или других нечеловеческих формах. Эзотерическая традиция показывает, что они — обычные люди. Но люди совершенные, находящиеся в конце или у конца эволюционного пути, сверхлюди. Структурно «Золотая Заря» подразделялась на внутренний и внешний Ордена, каждый из которых состоял из десяти ступеней. Рост положения в организации происходил через серию церемониальных посвящений. Перед каждым из таких посвящений кандидаты изучали приветствия и знаки, подобающие своей будущей ступени. Члены одной из ступеней «Золотой Зари» приветствовали друг друга «нацистским» салютом. Интересные личности встречались и в Лондоне времен Елизаветы I. Летом 1583 года двое из них увлеклись захватывающими экспериментами по «разглядыванию 42

кристаллов». Первый — образованный, уважаемый придворный астролог королевы, доктор Джон Ди. Другой — «ясновидящий» негодяй, которому за мошенничество отрезали уши. Его звали Эдвард Келли. Оба выглядели не совсем обычно. Ди был волшебник с головы до ног: торжественный, седобородый, горделивый. Келли — тоже по-своему очаровательный, но немного нервный. Он всегда носил шапку с ушами, чтобы скрыть свое уродство. Ди нанял Келли за пятьдесят фунтов в год плюс содержание. Жалование выплачивалось не всегда, но они продолжали работать вместе. Их эксперименты по разглядыванию кристаллов начались в 1582 году с кварцевого образца, хранящегося ныне в Британском музее, и закончились, несмотря на многие незавершенные предприятия, в 1587 году. Как и большинство волшебников, Ди не обладал способностью к ясновидению. В конце концов, ему пришлось нанять помощника для выполнения работы медиума и наблюдателя на его сеансах. Именно таким образом и был нанят Келли. К июню 1583 года эксперименты приняли необычный оборот. Оба были уверены, что вошли в контакт с некоторыми существами, среди которых были милая девочкаэльф по имени Мадими и нетерпеливый ангел по имени Эйв. Мадими отвечала Ди на вопросы, связанные с выдающимися людьми того времени почти таким же образом, как духи отвечают на спиритических сеансах, проводящихся и по сей день. Но Эйв и некоторые другие ангелы, которые помогали ему, использовали очень интересный метод. Однажды Келли, пристально глядящий в кристалл, увидел большую доску, разделенную на квадраты. Каждый из квадратов содержал либо букву, либо цифру, либо символ. Под его руководством доктор Ди изготовил такую доску для использования в экспериментах. Таким образом, сообщения ангела приходили в форме диктанта, буква за буквой. Келли, глядя в кристалл, сообщал о том, что ангел указывает на определенную клетку. Ди находил соответствующую клетку на своей доске и записывал 43

символ, который она содержала. Именно так Эйв продиктовал несколько сообщений, именуемых ключами, посланиями и ариями. Вот фрагмент одного из них: «Волей Божиею, я есть Круг, в чьих руках двенадцать царств. Шесть из них — Престолы дыхания Жизни. Остальные — острые Серпы или Рога Смерти. » Приведенный здесь пример был получен доктором Ди несколько в ином виде. Ангел диктовал каждое послание в обратном порядке, до тех пор, пока не был уверен в том, что его поняли. Потом Ди переписывал все заново. Странно, что, несмотря на то что Келли был известным шарлатаном и скорее всего много лет дурачил Ди, а сообщения диктовались буква за буквой и в обратном порядке, послания все-таки имеют некоторый смысл. Язык, на котором они были сделаны — теперь известный как енохийский, — совершенен в своем роде и имеет собственный алфавит и грамматику. Считается практически невозможным создание отдельным человеком совершенно нового типа языка, с внутренним самосогласованием. Трудно представить, что малообразованный тупица Келли мог сделать что-либо подобное. Енохийские сообщения регистрировались и после того, как о них впервые сообщили Ди и Келли. Они составляли важную часть магической системы, которую изучали в «Золотой Заре». Они, кроме того, в несколько измененной форме, занимают последние сто страниц сатанинской библии, священной (если можно так сказать) книги калифорнийской церкви сатаны. Церковь сатаны была организована в 1966 году бывшим органистом и укротителем львов Антоном Шандором Ла-Веем. Она учила, среди всего прочего, теории и практике сатанинской магии. Как и более уважаемая форма этого древнего искусства, сатанинская магия основана на теории о том, что любое желание может быть исполнено через акт воли, при условии, что она правильно направлена воображением и подкреплена возбужденным эмоциональным состоянием. Организаторы «Золотой Зари» могли бы и не 44

согласиться с системой Ла-Вея, но, определенно, смогли бы ее понять. Кое-что из сатанинской библии может пролить свет на нашу тему, цитирую: «Такой разряд биоэнергетической энергии — то же явление, что и любое из проявлений сильных эмоций, таких как половой оргазм, слепая ярость. » И далее: «Несмотря на протестующие утверждения невербалистов, парящие вершины эмоционального экстаза и яростные спазмы страдания могут быть достигнуты путем обычного общения посредством слов». Не есть ли «биоэлектрическая энергия» сатанистов то же, что и биоплазматическая энергия ученых и животный магнетизм месмеристов? Почти определенно, это так! Инструкции Ла-Вея о том, как разряжать такую энергию, — пример совершенно ортодоксального оккультизма. С древнейших времен забытые источники говорят о том, что для исполнения волшебства необходимо сильное эмоциональное напряжение. Гитлер, видимо, тоже знал это. Он также, похоже, соглашался с сатанистами в том, что такое напряжение может быть создано посредством слов. Во время своих речей он доводил себя до исступления, и нелишне заметить, что как раз в такие моменты его загадочные силы были наиболее очевидны. Неужели он пришел к таким оккультным знаниям случайно? Но поскольку нам известно, что в юности он читал книги по гипнозу, вполне вероятно, что он читал и книги по оккультизму. Известно также, что в годы своего формирования он попал под влияние некоторых оккультистов. Мы рассмотрим этот момент гораздо подробнее несколько позже. Сейчас достаточно только указать на некоторые моменты. Эмоция, которую развивает для достижения своих целей белый маг, — безусловно любовь. Ширер, наблюдавший за Гитлером, размышлял о том, может ли этот человек испытывать какие-то эмоции кроме ненависти. Правда, это еще не превращает его в черного мага. Однако забавно, что в доктрине викторианского магического общества встречается понятие сверхчеловека — один из 45

столпов нацистской философии — и, кроме того, присутствует жест, во всем совпадающий с нацистским приветствием. Интересно и то, что так часто наблюдавшийся у Гитлера метод «самоотравления» эмоционально заряженными словами формирует одну из составных частей магической системы, используемой современными сатанистами. Не может идти и речи о том, что Гитлер принадлежал к церкви сатаны, поскольку она была образована только спустя двадцать один год после его смерти. И, хотя он теоретически мог стать членом «Золотой Зари», подтверждений этому на сегодняшний день нет. Вспомним, однако, что «Золотая Заря» была создана благодаря нескольким манускриптам. А эти манускрипты содержали адрес и имя автора, принадлежавшего к более древнему магическому ордену. Именно этот загадочный человек помог волшебникам викторианского Лондона построить собственную систему и дал им знания, которые легли в основу самых сокровенных учений «Золотого рассвета». Этим человеком была фрейлейн Анна Шпенглер. Ее тайный орден функционировал в немецком городе Нюрнберге.

7 Эзотерическое влияние «Я должен сообщить об очень интересном событии, — сказал однажды Макс Бирбаум во время одной из радиопередач, — но, поскольку я не люблю крайностей, начну осторожно, непритязательно и издалека». Мой подход к оккультным интересам Гитлера совершенно оправданно напоминает подход Бирбаума. Буквальное предположение о том, что Гитлер был или мог быть сатанистом или черным магом, прозвучало бы так неожиданно, что я ощущаю необходимость подготовить своего читателя некоторыми намеками и рассуждениями. Намеков подобного рода имеется предостаточно. К примеру, Тревор-Роу46

пер так описывает обычный распорядок дня Гитлера, которого тот придерживался вплоть до последних дней войны: он никогда не вставал до полудня; обед мог быть подан в любое время с восьми часов вечера до полуночи; в промежутке с двух часов ночи до полчетвертого утра устраивалось чаепитие; он редко ложился раньше пяти утра, к концу жизни ему удалось сократить продолжительность сна до трех часов. Сатанинская библия утверждает: «Вообще говоря, колдуны и ведьмы суть люди ночи. » Профессор Карл Гебхардт — врач-убийца, приговоренный к повешению в 1948 году, дает еще одну зацепку: «Гитлер с неуважением относился к врачам и верил в некую разновидность мистической медицины, родственной христианской науке». Тревор-Роупер приходит к следующему заключению: «Гитлер очень интересовался магией, так же как и астрологией и вопросами сомнамбулизма». Конечно, нет никакой необходимости самому верить в магию, чтобы допустить, что в нее может верить кто-то другой. В нашем рассмотрении загадочной истории Гитлера присутствует одна очень важная деталь: многое из того, что происходило с этим человеком, настолько странно, что оккультное объяснение кажется неприемлемым даже для тех, кто симпатизирует оккультному подходу. Это станет еще более очевидным несколько позже, когда мы погрузимся в глубины нацистских идей о расовом превосходстве и предназначении нации. На 1436 страницах монументального труда Ширера «Взлет и падение третьего рейха» можно отыскать только два беглых упоминания о профессоре Карле Хаусхофере. Нам сообщают, что Рудольф Гесс ознакомил Гитлера с идеями Хаусхофера в начале 1920-х годов. Поскольку Хаусхофер был профессором геополитики в Мюнхенском университете, Ширер и Буллок полагают, что эти идеи относились к сфере геополитики. В действительности это маловероятно. На самом деле Хаусхофер был магом, чле47

ном общества «Вриль» и группы «Туле». Похоже, он, как и Гитлер, обладал способностью к предвидению — во всяком случае, он получил широкое признание во время Первой мировой войны: его успешная карьера могла быть напрямую связана с этим даром. Французские авторы Повель и Бержье упоминают о том, что, по слухам, он входил в тайное японское общество, члены которого обязаны были покончить с собой путем ритуального самоубийства в случае невыполнения порученной им мистической задачи. Так или иначе, Хаусхофер погиб в 1946 году от собственной руки. Он совершил ритуальное самоубийство. Гесс, который тоже был членом «Туле» и в то же время учеником странного мюнхенского профессора, называл Хаусхофера не только магом, но и «тайным вождем и повелителем». Близким другом Хаусхофера и его соратником по «Туле» был поэт-алкоголик по имени Дитрих Экхарт, человек, которого часто называли духовным отцом национал-социализма. Пристрастие к алкоголю убило Эккарта в начале зимы 1923 года, но до этого дня он почти три года был ближайшим доверенным лицом молодого Гитлера. Повель и Бержье утверждают, что он наставлял Гитлера по двум дисциплинам, одна из них — оккультные предзнаменования. Они же утверждают, что перед самой смертью Экхарт сказал друзьям: «Следуйте за Гитлером. Он будет плясать, но музыку заказал я. Мы научили его общаться с Ними. Не плачьте по мне: я окажу на историю большее влияние, чем любой из немцев». По мнению оккультистов, «тайные повелители» и другие экзальтированные существа не обязательно должны быть обязательно воплощены. Некоторые эзотерические школы, включая практически все, вышедшие из «Золотой Зари», говорят о том, что эти существа принадлежат иному, нематериальному измерению и принимают человеческий облик только время от времени. Важной практической областью знаний, преподаваемых в 48

этих школах, являются методы установления контакта с такими существами. Не об этих ли таинственных методах говорил Эккарт: «Мы научили его общаться с Ними?» Такое объяснение выглядит довольно правдоподобно. Однако, судя по результатам, существа, с которыми общался будущий фюрер, едва ли были людьми, даже высокоразвитыми духовно. Определенно, Эккарт и его приятели не дали ему, как считал Вильгельм Кепплер, eine Antenne direkt zum lieben Gott, антенну для прямой связи с Господом Богом. Настало время подробнее рассказать об обществе «Вриль» и группе «Туле» — знание их доктрин крайне необходимо для понимания оккультного рейха. Для начала небезынтересным будет поговорить о самом «Вриле». Это понятие было введено (или, может, открыто) в XIX веке одним знатным англичанином — сэром Литтоном бароном Небвортским. Писатель Бульвер Литтон, как он больше известен, называл словом «вриль» некий огромный резервуар, содержащий энергию Вселенной. Некоторая часть этой энергии содержится и в человеческом теле. В своей фантастической повести «Грядущая раса» он описывает подземную нацию сверхлюдей, захвативших контроль над врилем и использующих оный для совершения разного рода чудес. Германское общество «Вриль» также ставило своей задачей поиск методов контроля за врилем. Мог ли Хаусхофер научить Гитлера этим методам? Не является ли слово «вриль» всего-навсего новым названием для «животного магнетизма» и «биоплазматической энергии»? Нет ничего удивительного в том, что Литтон был не только писателем-фантастом, но и оккультистом, проявлявшим интерес к месмеризму. В 1870 году он писал, что «вриль» и «животный магнетизм» — разные понятия. Но фраза построена так, что, возможно, Литтон просто отрицал эквивалентность понятий «вриля» и того, что в то время подразумевали под «животным магнетизмом»: «Я связываю понятие «вриль» не с месмеризмом, а скорее с электричеством, задействованным в процессах, о которых 49

пока можно только догадываться; чудеса месмеризма я рассматриваю как проявление одного из течений этого великого потока, пронизывающего все живое». Ложи, блюдущие эзотерические традиции Запада, открывают своим членам три основных оккультных таинства: 1) контроль над незримой энергией, такой как «вриль» Литтона или «животный магнетизм» Месмера. Будучи взятой под контроль человеческого сознания, эта энергия служит либо мистическому просвещению, либо средством исцеления, либо средством установления власти над окружающими, в зависимости от склонности человека, использующего ее; 2) контроль над событиями и создание желаемых ситуаций в материальном мире. Это достигается упражнениями, при которых посвященный концентрируется до такой степени, что может сфокусировать свою волю, как луч лазера. Сверхъестественно развитая сила воли затем направляется воображением — обычно живым представлением ситуации, в которой заинтересован маг. Движущей силой всей операции является, как уже упоминалось, состояние повышенной эмоциональности. Тип событий и ситуаций опять же зависит от склонностей и намерений посвященного; 3) установление связи со сверхчеловеческими и иногда с инопланетными существами, находящимися на нематериальных (или, как говорят теперь многие оккультисты, «внутренних») уровнях. При этом новичок довольно скоро обнаруживает, что техника, разработанная для связи с небесами, может с не меньшим успехом быть использована и при общении с силами ада. Исходя из имеющихся данных, представляется вполне вероятным, что Гитлер владел всеми тремя приемами, концентрируясь преимущественно на их негативных аспектах. Нам уже понятно, что его контроль над незримой энергией был достаточно велик и сохранился даже, когда его здоровье пошатнулось в конце войны. Получить доказательства применения им второго, наиболее «маги50

ческого» аспекта оккультных упражнений, очевидно, наиболее сложно. Но, определенно, он думал, как чародей: его инстинкты и реакции сходны с теми, которые проявляет посвященный. Очень хорошо известна его вера во «власть воли». Он неоднократно высказывал мнение о том, что все «волевые личности» и ситуации — плод деятельности высших сил. Не стоит даже уточнять, что это типичная магическая вера, но многие историки не уделили этому моменту серьезного внимания. К концу войны довольно очевидным стал и другой аспект его магических тренировок. Буллок пишет: «Надуманный повод к затворничеству Гитлера был основан обстоятельствами войны. Ему было легче психологически работать именно так. Он жил в своем собственном мире, вдали от уродливых и удручающих фактов германской действительности. Он отказался посетить подвергшиеся бомбардировкам города, так же как и отказывался читать сообщения, которые расходились с картиной, которую он хотел видеть». Говоря о «картине, которую он [Гитлер] хотел видеть», Буллок попадает прямо в точку. Видение картин — как раз то, чем Гитлер в то время занимался. Но это не было, как считает Буллок, просто способом ухода от действительности. Фюрер проводил обычную магическую операцию, вынуждая свое окружение помогать ему представить, насколько это было возможно, желаемую ситуацию. Посвященные Запада со времен «Золотой Зари» до наших дней занимаются тем же. Гитлер приходил в бешенство от любой попытки вмешательства неприятных фактов в его настойчиво визуализируемую картину событий. Ни ярости его эмоций, ни мертвой хватки его железной воли, ни отчетливой картины его «грядущих побед» уже не было достаточно, чтобы изменить реальность, окружавшую его. В конце концов он понял это и попытался привести свое представление в большее соответствие с реальной ситуацией, сложившейся за стенами берлинского бункера. Но у него еще было достаточно энергии и способностей для того, чтобы немного изме51

нить реальность. Это привело, как мы увидим, к магическому завершению его сатанинской карьеры. Нет никаких сомнений в том, что Гитлер владел третьим оккультным секретом. Его связь с «внутренними» уровнями была хорошо налажена — правда, психологи могут сказать, что существа, с которыми он общался, были воплощениями сил его собственного глубокого подсознания. О природе этих существ можно кое-что почерпнуть из следующего отрывка, записанного Германом Раушнингом: «Он просыпается по ночам, истошно кричит, бьется в конвульсиях. Он зовет на помощь. Оказывается, что он наполовину парализован. Он охвачен паникой, которая вызывает в нем такую дрожь, что трясется даже кровать. Он издает непонятные и несвязные звуки, хватая ртом воздух, как при удушье. Гитлер стоял в своей комнате, шатаясь и оглядываясь, будто не понимая, где находится. «Это он, это он, он пришел за мной!» Его губы были совершенно белыми, он весь покрылся холодным потом. Внезапно он затараторил бессвязный ряд цифр, слов, отрывков из предложений. Это выглядело ужасно. Он произносил странные фразы, связанные необычным образом. Потом он снова погрузился в молчание, хотя губы его продолжали шевелиться. Его растерли и дали немного попить. Неожиданно он снова закричал: «Там! Там! В углу! Он там!» Он кричал, и голова его дергалась. » Гитлер подвергся испытанию, которое пришлось на долю всех тех, кто входил в контакт с темными сторонами оккультизма. Доктор Майкл Маклиаммойр, известный ирландский актер, рассказал мне историю, которую уместно привести здесь. За несколько лет до Первой мировой войны сестра Маклиаммойра стала проявлять интерес к эзотерическим материям и в конце концов была посвящена в магический орден «Аргентиум аструм» («Серебряная звезда»). Возглавлял этот орден бывший член «Золотой Зари» — черный маг Алистер Кроули, за которым вскоре закрепилось прозвище журналистов «злейший человек в 52

мире». Понаблюдав за тайными практиками ордена, мисс Маклиаммойр довольно скоро пришла к заключению, что взяла на себя больше, чем была способна вынести. Но посвященные могли выходить из этого ордена только с особого разрешения Кроули. Поэтому она направилась к Повелителю, как тот требовал себя называть. Кроули пронзил ее взглядом и патетически спросил: «Итак, ты хочешь уйти?» Потом подошел к ней и опустил палец на ее плечо. Подчеркивая каждое слово, он зловеще добавил: «Бойся тьмы! Бойся жары! Бойся обезьян! Теперь можешь идти. » Это напоминало простой театральный жест, но в той ситуации он оказался довольно действенным: девушка вышла из ордена, но тут же ее охватил ужас. У нее начались долго не прекращающиеся нервные срывы. Эта болезнь, к счастью, редко становится роковой, и через какое-то время девушка выздоровела. Много лет спустя, когда инцидент был практически забыт, она оказалась в Африке. Однажды на закате она шла по краю джунглей с маленьким сыном своего друга. Внезапно ребенок вскрикнул: «Смотри — там дядя Джордж!» Мисс Маклиаммойр обернулась, чтобы посмотреть. Ребенку скорее всего почудилось что-то в игре света и теней в густой листве во время коротких африканских сумерек. Она повернулась, чтобы сказать ему об этом, и в этот самый момент с дерева к ней на спину прыгнула обезьяна, которая затем укусила ее в плечо — в то самое место, на которое много лет назад указал палец Кроули. Когда она оправилась от шока и осмотрела плечо, крови не было видно, укус был достаточно легким. Но она заразилась менингитом и несколько дней спустя оказалась прикованной к постели. Ее мучили учащающиеся приступы бреда. Во время одного из них она внезапно села в кровати вся бледная и, указывая пальцем в угол, сказала: «Он там! Он там! Он в углу! Он пришел за мной! Кроули пришел за мной!» Она не произносила «странные фразы, связанные необычным образом», так как они, в случае с Гитлером, скорее всего служили в качестве «слов власти», 53

которые опытный дьяволист использует, чтобы усмирить нежеланного посетителя. Возможно, было бы лучше, если бы она произнесла их. Гитлер, в описанном случае, всего лишь впал в глубокий сон. Мисс Маклиаммойр впала в кому и умерла.

8 Посвященный во тьму Мюнхен, 1919 год. Четверо мужчин сидят вокруг стола в слабо освещенной комнатке таверны «Альте Розенбад» на Герренштрассе. Они ожидают Адольфа Гитлера. В то время Гитлер был офицером-воспитателем мюнхенского полка — пост скорее всего достался ему в награду за его антисемитизм. Отравленный газом и немного ослепленный в траншеях «войны, которая положит конец войнам», во время своего длительного лечения он выбрал политические убеждения и пришел к выводу о том, что Германия проиграла войну из-за предательства в верхах. Он также обнаружил в себе, возможно, к своему собственному удивлению, неплохой талант оратора. Но, за исключением глаз, в человеке, вошедшим сентябрьским вечером в грязную, дешевую таверну, не было ничего примечательного. Его пригласили присоединиться к маленькой Германской рабочей партии. Сейчас он пришел на собрание комитета для того, чтобы отклонить это предложение. Готовая партия не представляла для него никакого интереса: ему нужна была его собственная. На самом деле он пошел на контакт с этой группой исключительно по приказу политотдела армии. Его начальники считали, как оказалось — неверно, что партия, в названии которой присутствует слово «рабочая», должна непременно оказаться коммунистического толка. Гитлер прошел через пустой зал и открыл дверь в боковую комнату. Его поприветствовали как старого друга и пригласили за стол, словно он уже давно был принят в партию. По неясным причинам, он решил не говорить собравшимся о своем решении. Вместо этого он просидел 54

весь вечер, так и не обнаружив, впрочем, особых причин менять свое мнение. (К примеру, партийные средства, по признанию казначея, составляли всего 7 марок 50 пфеннигов.) И все-таки, кое-что так привлекло его, что он покинул собрание в раздумьях о том, не вступить ли ему действительно в эту новую партию. Далее последовали, исходя из «Майн Кампфа», «два дня мучительных размышлений и взвешиваний всех «за» и «против». В конце концов, он принял бесповоротное решение вступить в партию. Гитлер пишет: «Это было самым важным решением в моей жизни. После него уже не было и не могло быть пути назад». В комитет Германской рабочей партии входил человек, с которым Гитлеру уже доводилось встречаться — Дитрих Экхарт. Гитлер стал седьмым членом партии. Нумерологи считают этот факт не лишенным смысла. Нумерология приписывает числам немаловажную, хотя и незаметную на первый взгляд, роль в жизни человека. Численный эквивалент даты рождения и имени — ключ к судьбе. Это оккультное искусство имеет очень древнюю историю, но, тем не менее, редко воспринимается всерьез в наши дни. Одно из многих любопытных нумерологических совпадений, таких частых в истории третьего рейха, состоит в том, что численный эквивалент имени Гитлера — тоже семь. По утверждению нормандского аристократа-оккультиста графа Луи Амона, серьезно изучившего свойства чисел: «Люди, чья цифра 7, имеют особое отношение к религии. Они не любят идти проторенными путями; они создают свои собственные религии, основанные на тайнах и затрагивающие сферы воображения. Таким людям обычно снятся замечательные сны, им легко даются оккультные знания; у них есть дар интуиции, ясновидения и особый вид внутреннего магнетизма, который дает им власть над другими. » Таким людям обычно снятся замечательные сны. Нам еще предстоит вернуться к этому утверждению. Гитлер использовал свой «особый вид магнетизма» для захвата Германской рабочей партии. К 1921 году он уже стал непре55

рекаемым лидером. Еще через год партия стала националсоциалистической. Как мы уже знаем, Гитлер был странным человеком. Но еще более странной была организация, которую он создал. Третий рейх, рожденный в темной комнате грязной таверны, был в своем роде оккультным государством. Его доктрина не была национал-социалистической (если это словосочетание вообще имеет какой-то смысл). Государство представляло собой уникальный пример магического социализма. Свои силы оно черпало из темного источника, которого лучше бы вообще не касаться. «Мой отец сорвал печать, — писал Альбрехт Хаусхофер, сын посвященного Карла, — он не почувствовал дыхания Зла и позволил ему войти в мир». Нацистская Германия представляла себя миру как новое тоталитарное общество, основанное на научном материализме. Но этот фасад был обманчив. За ним стояло настоящее здание, тщательно отстроенное на фундаменте национального. Гитлер хвастался, что третий рейх будет существовать тысячу лет. Он, очевидно, не только был не прав, но и не мог быть прав. Посвященные всегда предупреждали о том, что неправильное использование оккультной энергии приводит в конечном счете к саморазрушению самого оккультиста. Предупреждение, которое редко понимают правильно. На самом деле оно значит примерно следующее: некоторые магические методы сеют семена своего собственного уничтожения. Именно такой метод нацистская партия избрала для перевоспитания немецкого народа. У любого черного мага появляется искушение попытаться превзойти самого себя. Когда человек, отравленный магическими идеями и запутавшийся в духовно-психологических упражнениях, открывает в себе замечательные оккультные или физические силы, он сразу оказывается в одном шаге от пропасти или гигантомании. Гитлер, как мы видели, обладал способностями к провидению. Этот дар никогда не покидал его. К 56

1944 году удача окончательно отвернулась от Германии. Начались разговоры о возможной высадке англо-американского десанта во Франции (эта операция действительно произошла 6 июня). В начале мая бюро военной разведки, которым руководил Гиммлер, получило информацию о том, что операция начнется в июне. Это было первое сообщение разведки о десанте, но такая информация не могла дать каких бы то ни было сведений о том, в каком именно месте следует ожидать высадки. Логика подсказывала генералам, в том числе и высококомпетентному Роммелю, что все начнется где-нибудь в районе Кале. В конце концов, Ла-Манш в этом месте наиболее узок. Но Гитлер еще в конце марта предвидел, что это произойдет в Нормандии. Он приказал укрепить этот район. В июне его видения были подтверждены. Вскоре после высадки союзных войск в Нормандии многим стало понятно, что с Германией в ближайшее время будет покончено. К концу августа немецкие армии потеряли на Западном фронте пятьсот тысяч солдат и практически всю боевую технику. Главнокомандующий Западным фронтом, фельдмаршал Герд фон Рундштедт, говорил позднее, что ожидал завершения войны в сентябре 1944 года. Однако человек, посвященный в силы Тьмы, по-прежнему твердо держал страну в своих руках и все так же верил в могущество магии. В последний день августа он заявил своим генералам: «Как бы ни сложились обстоятельства, мы продолжим нашу борьбу до тех пор, пока, как сказал Фридрих Великий, один из наших проклятых врагов не устанет сражаться. Я отдаю все силы руководству этой борьбой, потому что знаю — ни одна битва не может быть выиграна, если армию не поддерживает железная воля». Алан Буллок так пишет об этом периоде: «Гитлер глубоко верил в то, что, если ему только удастся выжить в обрушившихся на него неудачах, он будет спасен каким-то чудесным вмешательством и восторжествует над своими врагами. Все зависело только от его воли». 57

Все действительно зависело только от его воли, но Гитлер не дожидался чудесного вмешательства. Он ждал результатов действия силы своей воли, действия, подобного тому, что продемонстрировала несколькими месяцами раньше сила его предвидения. Буллок подходит к истине довольно близко: «Пока ему не удавалось сплести события в желаемый узор и предстать перед миром как Отмщенный Маг, он прятался в своей штаб-квартире». За исключением магии, у Гитлера и немецкого народа в те мрачные последние месяцы войны осталась только одна надежда: чудесное оружие, которое, как еще в 1942 году обещал фюрер, «повергнет противников в оцепенение». Это оружие принимало довольно отчетливые очертания. В 1943 году польские подпольщики сообщили союзникам о том, что немецкие специалисты проводят эксперименты с беспилотным бомбардировщиком и боевой ракетой — соответственно Фау-1 и Фау-2. В мае разведывательный самолет королевских воздушных сил Великобритании сфотографировал центр на острове Пенемюнде. Обстоятельства так и не позволили оружию типа «Фау» стать решающим фактором в войне. Это оружие было крайне необходимо Гитлеру (который понимал, что даже примитивная бомба Фау-1 сможет заставить Британию пойти на мирные переговоры), его генералам и, после того как Геббельс был назначен министром пропаганды, всему немецкому народу. Нет ни малейшего сомнения в том, что будь это оружие изобретено раньше, хотя бы на несколько месяцев, его применение могло бы оказать катастрофическое действие на союзников. Фау-2 все таки была предшественницей нынешних смертоносных межконтинентальных баллистических ракет. Англичане достаточно быстро осознали грозящую опасность. Королевские ВВС провели в августе 1943 года ряд дерзких рейдов на Пенемюнде, в ноябре и декабре усилия были сконцентрированы на уничтожении пусковых площадок. Как и ожидалось, бомбардировки Пенемюнде приостановили разработку и создание ракет на не58

сколько месяцев. Массовое применение бомб системы «Фау» было отложено. Это, впрочем, было вызвано не только усилиями Британии, ей помог неожиданный союзник — Адольф Гитлер. Гитлеру приснился сон о том, что применение Фау-2 не дало желаемого результата. Более того, его видения обещали божественное наказание в том случае, если ракеты будут применены. Несмотря на протесты специалистов, был отдан приказ о приостановке всех работ. По словам генерала Вальтера Дорнбергера, который в то время возглавлял центр на Пенемюнде, перерыв длился целых два месяца. Повель и Бержье утверждают, что это был не единственный случай, когда Дорнбергер был вынужден уступить оккультным доводам. Вся ситуация рассматривалась с точки зрения магической теории космологии Ганса Горбигера. Горбигер считал, что «Вселенная родилась и существует в результате льда». Эта теория получила широкое признание в Германии еще в 1925 году. Ею заинтересовались многие из будущих нацистстких лидеров, в том числе философ партии Альфред Розенберг и, возможно, сам Гитлер. Достигший в 1933 году огромной власти поклонник Горбигера во время войны стал задумываться о том, не нарушат ли испытания ракет хрупкое равновесие между огнем и льдом, что может привести к глобальной катастрофе. В истории нацистской Германии было достаточно моментов, когда «тоталитарные» военные замыслы натыкались на препятствия, созданные нездоровой оккультной теорией. К примеру, в апреле 1942 года доктор Хайнц Фишер вместе с группой ведущих немецких ученых был вынужден начать эксперименты с очень ценным и редким радаром, установленным на балтийском острове Рюген. Целью эксперимента была проверка любопытной секретной теории, которая, окажись она справедливой, дала бы Германии огромное преимущество перед союзниками, по крайней мере в том, что нацисты, в отличие от союзников, знают «истину». Теория утверждала, что человечество 59

живет на внутренней поверхности полой Земли. «Внешняя» часть представляет собой каменную глыбу бесконечной величины. Солнце, гораздо меньших размеров, чем принято предполагать, висит в центре полой сферы внутри «бесконечного камня», так же как и луна. Небо есть не что иное, как облако голубого газа. Звезды — сгустки света, покоящиеся в этом газе. Разумеется, доктору Фишеру не удалось на балтийском острове доказать справедливость этой теории. Но по приказу нацистских властителей он потратил много времени и энергии, пытаясь это сделать. После войны он отметил: «Нацисты заставляли меня заниматься безумными делами, которые серьезно мешали моим исследованиям». Возможно, так оно и было. Доктор Фишер позднее стал ключевой фигурой в американской программе разработки водородной бомбы. Таким образом, чудаковатые идеи, не имеющие никакого отношения к нацистскому движению, приблизили конец третьего рейха. Тому же послужили эзотерические учения нацистов о расах, приведшие к ликвидации миллионов людей, чьи мозги и силы могли бы быть использованы, хотя бы принудительно, на благо государства. Концентрация таких идей создавала в стране странную атмосферу. Уильям Ширер, живший в Германии с 1934 по 1941 год, неоднократно отмечал заметное душевное успокоение, приходившее к нему, когда выезжал из страны в отпуск. Но, какими бы бестолковыми не казались эти идеи, они не были лишены власти, а власть — та же магия. Речь, естественно, идет о психологической власти, которая, впрочем, не менее реальна. Правильно примененные для формирования психического состояния общества, символические и, зачастую, архитипические ключи, содержащиеся в заветных мифах, могут открыть дверь в область, где достаточно быстро начинает воздействовать и на материальную сферу. Возвращаясь к дням, проведенным в третьем рейхе, Ширер пишет: «Все это — проявление примитивных племенных инстинктов древнегерманских язычников, жив60

ших в бескрайних лесах Севера, тех, для кого грубая сила была не только средством, но и целью существования. Именно нацисты успешнее, чем кто-либо до них, разбудили в немецком народе примитивный расовый инстинкт «крови и почвы», продемонстрировав, что влияние христианства и Западной цивилизации на немецкий уклад жизни было только поверхностным». Мифы, содержащие столь властную истину (или же всякое ее отсутствие) безусловно достойны изучения. Но перед тем, как отправиться в путешествие по этим захватывающим, но опасным водам, любопытно было бы проследить истинные истоки нацистской мысли. Рассмотрим некоторые донацистские оккультные группы, действовавшие в Германии.

9 Корни зла «Гитлер — один из наших учеников. Когда-нибудь он, и мы вместе с ним, станем победителями и создадим движение, которое заставит вздрогнуть весь мир». Автор этого пророчества — Адольф Ланц. Эти строки взяты из его письма к членам оккультного ордена. Письмо было написано в 1932 году — за год до прихода Гитлера к власти. На ранней фотографии Ланца, где он снят в одежде цистерцианского послушника, мы видим серьезного молодого человека в очках. На других фотографиях, в зависимости от одежды, он может выглядеть как типичный клерк или государственный служащий. Однако сам себя он представлял совершенно иначе. После шести лет монашества он был изгнан из монастыря Хайлигенкройц за грех проявления «плотских и мирских желаний». В этом трудно усомниться: его поведение впоследствии было настолько эксцентричным, что вряд ли подошло бы к порядкам монастыря. Одним из первых его действий после изгнания было создание своего собственного расистского ордена «Поклонников Нового Храма». Он любил представляться как «доктор Йорг 61

Ланц фон Либенфельс» и причислять себя к потомкам барона Йоханнеса Ланца фон Либенфельца, который родился 1 мая 1872 года. На самом деле его родители были австрийцы и родился он в Вене 19 июля 1874 года. Источником философского вдохновения для его ордена «Поклонников Нового Храма» были легенды Грааля. Члены ордена собирались для исполнения ритуалов. Кажется, их интересовали абсолютно все оккультные искусства, особенно посвященные малоизвестным областям эзотерики, к примеру френология. Но настоящей движущей силой Поклонников Нового Храма, да и самого Ланца, была концепция верховной арийской расы, чистота которой может быть достигнута только путем строжайшего процесса селекции. Как и многие другие расисты, Ланц считал, что его род находится в опасности. Многие его идеи обрели пророческий нимб, особенно в свете того, что через некоторое время произошло в Германии. Он настаивал на стерилизации «низших рас» и открытии селекционных колоний для совершенствования верховной расы. Другие «решения» проблемы низших рас он видел в голоде и принудительных работах. Во время Второй мировой войны Генрих Гиммлер, придерживавшийся того же мнения, что и Ланц, воплотил все эти, а также некоторые собственные идеи в реальности. В 1934 году Ланц открыто заявил о том, что его орден был первым этапом нового движения, созданного Гитлером. Было ли это заявление, как считают некоторые историки, попыткой запрыгнуть в уходящий скорый поезд? Возможно, нет. Гитлер читал книги Ланца в юности и даже встречался с ним в 1909 году в Вене. Хотя идеи верховной расы имели хождение в Германии задолго до того, как нацисты нашли им практическое применение, предположения Ланца по поводу того, что именно нужно делать с низшими расами, настолько совпадают с тем, что вскоре произошло, что их можно принять за объяснение. Учение посвященных говорит: большие перемены, прежде чем проявиться в материальном мире, происходят на «внутренних уровнях». Эти строки содержат нечто 62

большее, чем общепринятое мнение о том, что причина предшествует следствию. Перед нами манихейское представление о вечно противоборствующих силах, существующих в других измерениях. Время от времени одна из этих сил берет верх. Если некая темная сила одного из таких измерений начала в конце XIX века наступление на Германию, можно предположить, что еще до того, как ее власть достигла своего пика, этому были некоторые материальные подтверждения. Не имеет никакого смысла рассуждать о том, что «Новый Храм» был в действительности первым проявлением чего-то омерзительного, растущего где-то в недрах Германии. Но так же как и нацистский салют в ордене «Золотой рассвет», некоторые эпизоды истории ордена Ланца просто завораживают. В 1907 году, когда Гитлер был еще подростком, Ланц обнаружил на дунайском берегу живописные руины и решил, что на этом месте должна располагаться штаб-квартира его ордена. Он купил участок, частично реконструировал развалины и оборудовал их всем необходимым для магической практики Поклонников Нового Храма. Затем над храмом, посвященным магическому и расовому превосходству, был поднят флаг, доселе невиданный на земле. Флаг со свастикой. За тридцать два года до этого друг Ланца, некий Гвидо фон Лист, взобравшись на возвышающийся над Веной холм, чтобы отметить день летнего солнцестояния, сложил из пустых винных бутылок свастику. Если Ланц напоминал государственного служащего, Лист, чья борода доходила ему почти до живота, выглядел как настоящий колдун. По профессии он был писателем, хотя и не очень удачливым в финансовом отношении. Кроме этого, как показывает церемония, посвященная солнцестоянию, он был оккультистом и довольно эксцентричным человеком. Эта эксцентричность, похоже, проявилась в нем достаточно рано. Еще в четырнадцать лет он поклялся, что по63

строит храм Вотану, когда вырастет. Это обещание совершенно удивительно. Странно и то, что дано оно было перед алтарем венского собора Святого Стефана. Лист был, по его собственному утверждению, психологом. Но в отличие от своего соотечественника Адольфа Гитлера, использовавшего свои психические силы для того, чтобы увидеть будущее, Лист обратил свои незаурядные способности к ясновидению в прошлое. То, что он увидел, отличалось от написанного в учебниках истории. Существовала древняя раса германских мудрецов, посвященных в самые тайные и могущественные эзотерические знания. Эти люди называли себя «арманианами». Их след в истории заметен тем, кто знает, где (и как) искать. Последним из живущих арманиан был сам Лист. Но он недолго оставался единственным представителем верховной расы. В 1908 году для продолжения традиций было создано секретное общество «Посвященные арманиане». Кроме всего прочего, члены общества подробно изучали рунический оккультизм, в котором Лист был особенно подкован. Много лет спустя другое общество, призванное защитить верховную расу, также обратилось к изучению рун. Этим обществом был Орден «Мертвая Голова» — СС Гиммлера. Странные идеи Листа напрямую повлияли на развитие нацистской Германии. Имело место, кроме того, и косвенное влияние: одним из последователей Листа был журналист по имени Филипп Штауфф, основавший в 1912 году тайный Орден Германен (Германенорден, Германиан). Учение Ордена Германен строго следовало идеям Листа о древнегерманской верховной расе. Все учредители ордена были воинствующими антисемитами, более того, по крайней мере один из его последующих лидеров яростно выступал против славян. Желающим вступить в орден измеряли череп — он должен был четко соответствовать нордическому идеалу. Здесь опять-таки имеет смысл вспомнить Гиммлера, применявшего эту процедуру в отношении русских военнопленных. 64

Отколовшийся от ордена Герман Поль организовал вскоре свое собственное тайное общество, многие члены которого позднее были тесно связаны с Германской Рабочей партией. Довольно утомительно было бы перечислять все многочисленные культы и секты, возникшие на почве антисемитского нордического превосходства. Имя им — легион. Но, хотя и псевдомасонские по форме, довольно немногие из них были действительно магическими, то есть обучали своих членов психоспиритическим приемам. В число таких обществ не входит даже Орден Германен, хотя церемония посвящения в него и предполагает некое магическое влияние. Но если этот орден действительно не был магическим в строгом смысле этого слова, становится понятным, почему Гитлер, который, безусловно, разделял его учение, отказался включить в нацистское правительство кого-либо из его бывших членов. На основании сомнительного утверждения о том, что франкмасонство есть международное еврейское общество, Гитлер счел таковым и «вольных каменщиков». Маловероятно, что он сам верил в эту небылицу, скорее всего, он разделял обычное отвращение мага к системам посвящения, не дающим власти. К таким системам относится, безусловно, и масонство. Если бы мы говорили о простых обществах — обычных людях, объединенных общими целями и идеалами, — было бы достаточно легко переоценить их возможное влияние на будущее развитие оккультного рейха. Но речь идет о необычных обществах: мы говорим об организациях, в которых преобладало магическое мышление и часто применялись магические методы. В этом смысле ложи и отдельные личности, упомянутые в этой главе, соприкасаются с ранее упоминавшейся группой «Туле» и «Ложей Сияния». Не важно, верим ли мы в способность магии приводить к необъяснимым результатам в материальном мире. Но, на основании убедительных доказательств, необходи65

мо принять тот факт, что магические методы оказывают огромное влияние на сознание и взгляды мага. Исходя из этого утверждения, можно прийти к выводу о том, что Гитлер практиковал оккультные знания: как мы уже знаем, он думал, как маг. Многие, возможно, даже большинство, высокопоставленных нацистов думали подобным образом. Из этого и из новой мифологии «народа Мужей» — Herrenfolk — следует все остальное. С психологической точки зрения, основной задачей разума является определение того, каким из бессознательных сил позволить выйти на поверхность, а каким — нет. Это утверждение верно как для индивидуальной, так и для коллективной психологии. Задолго до того, как психологи начали серьезно заниматься методами убеждения и «промывания мозгов», всем чего-нибудь стоящим оккультным ложам было известно, как внедрять идеи в сознание своих членов так, чтобы у тех не возникало никаких вопросов. Кандидата на посвящение в Орден Германен, к примеру, некоторое время держали в коридоре для того, чтобы он хорошенько разнервничался. Он не знал, что его ждет, но воображение — и так достаточно воспаленное, раз уж он решил вступить в такую организацию — рисовало ему худшее. Когда напряжение достигало пика, кандидату завязывали глаза и облачали его в соответствующее случаю одеяние. Затем его вели в зал ложи. Там, по-прежнему с повязкой на глазах, он выслушивал торжественную антисемитскую речь Верховного магистра. Когда повязку наконец-то снимали, оказывалось, что все руководители ложи носят головные уборы с рогами и держат в руках копья и мечи. Звучала музыка, посреди зала полыхал огонь. Все это сильно воздействовало на воображение и подсознание. Можно резонно предположить, что кандидат разделял антисемитские идеи и до вступления в организацию. Но даже если это было не так, метод посвящения практически гарантировал их приятие. Во многих современных оккультных ложах посвящению предшествуют несколько лет «самообращения»: ме66

дитации, основанные на главных идеях тайного общества. Этот способ, без всякого сомнения новый, мог использоваться и первыми германскими ложами. Главный секрет ритуальной магии — ее влияние на глубины подсознания. Хорошо известна реакция человеческого рассудка на правильно примененные символы. Менее очевиден тот факт, что оккультный церемониал есть не что иное, как трехмерный движущийся символ. Главы ложи одеваются и действуют, как архетипические фигуры из глубины человеческой психики. В Ордене Германен их костюмы были посвящены верховному богу Вотану и Пану — духу самой Земли. Семена, посеянные таким способом, дают обильные всходы. Но не стоит забывать и о том, что в мрачных залах лож были взращены не только семена антисемитизма.

10 Туле На хорошей современной карте найти Туле можно достаточно легко. Он находится у восточного берега Гренландии. Свежий учебник географии расскажет вам о том, что это имя американцы дали одной из своих заполярных военных баз. Но это не тот Туле, который волновал умы национал-социалистической верхушки в 1930-е годы. Тот Туле исчез давным-давно, если вообще существовал когда-то. Робер Шарру, французский ученый, применявший неортодоксальный подход к изучению человечества, настаивает на том, что Туле существовал. «Совершенно определенно, — пишет он в книге «Загадочное неизвестное», — что остров Туле — не плод фантазии. Имеет смысл предположить, что он исчез в результате чудовищной сейсмической катастрофы, постигшей Землю в третьем тысячелетии до нашей эры». Как ни странно, вопрос о том, прав Шарру или нет, не имеет почти никакого значения. Главное в Туле — миф, история, возбуждающая своей внутренней силой глубинные слои человеческого 67

рассудка. Нам известно, что некоторые посвященные объединялись для совместного изучения мифа о Туле. Среди них был и будущий ближайший сподвижник фюрера, Рудольф Гесс. Что же они изучали? Какой миф мог настолько увлечь их? Повель и Бержье, отличные знатоки эзотерической стороны нацизма, вопреки своему фундаментальному подходу к проблеме, касаются этого вопроса только вскользь. В книге «Утро магии» они коротко сообщают: «Легенда о Туле такая же древняя, как и сама германская раса. В ней говорится об исчезнувшем где-то на крайнем Севере острове. Туле, как и Атлантида, считается магическим центром исчезнувшей цивилизации». В действительности, заветные легенды нашей планеты говорят о том, что Туле исчез гораздо раньше, чем загадочная Атлантида. Можно провести еще одну параллель между Туле и Атлантидой, не замеченную Повелем и Бержье. В древние времена Атлантида считалась континентом, сравнимым по величине с современной Азией, возможно, даже ее превосходящим. Она пережила три катастрофических подъема воды, в результате которых огромные участки суши, города с миллионами жителей погрузились под воду. Второй катаклизм оставил от некогда великого континента лишь небольшой остров. Именно об этом жалком остатке, лежащем за Геркулесовыми столбами, и пишет Платон. Память о настоящей Атлантиде, должно быть, все еще была жива, так как Платон описывает ее в «Критии» как землю, «более обширную, чем Азия и Ливия, вместе взятые». В то же время он постоянно повторяет, что это был остров, а не континент, и что могущественная цивилизация была покорена силами всего одного города — Афин. Как и Атлантида Платона, Туле был некогда частью огромного континента. Как и Атлантида, он стал островом после того, как чудовищные сдвиги в земной коре отделили его от других участков суши. Однако в отличие от Великой Атлантиды большая часть Туле не утонула, а просто сдвинулась. Она продолжает существовать и по сей 68

день, в то время как остров, на котором располагалась столица, исчез в ледяных водах, унеся с собой имя целого континента. Дарвин был прав только отчасти: эволюцию нельзя рассматривать просто как результат слепого отбора или переход от простого к сложному. Скорее, особенно на ее ранних стадиях, как конденсацию эфирного в физическое. Не правы и современные археологи: колыбель человечества — не Африка. Исследование останков приводит к неверному выводу хотя бы потому, что у первых людей просто не было костей. Воображение ученого даже не в состоянии представить, насколько давно зародилось человечество: 1,6 миллиарда лет назад. Но это не было человечество в том смысле, к которому мы привыкли, человечество, которое можно было бы достаточно легко представить. Первые люди представляли из себя сгустки энергии искусственного, инопланетного происхождения. Они были лишены плоти и не могли думать. Их создатели — хоганы были связаны с Луной. Согласно секретным учениям Тибета, именно так началась история человечества. Древние, трудные для понимания манускрипты, бережно хранимые под сводами главных монастырей этой древней труднодоступной страны, приоткрывают тайну. Первой расой была раса немыслящих теней. Едва ли можно было назвать этот опыт успешным. Создатели были расстроены. Они ставили перед собой цель создать мыслящие существа. Но впереди у них было еще много времени. Первые люди-тени были бесполыми. У них не было инстинкта размножения. И все-таки они размножались неосознанно: почкованием, как деревья, или делением, как амебы. Тем временем хоганы продолжали селекцию. Вторая раса на первых порах внешне напоминала первую. Но появилось и слабое отличие, которое стало толч69

ком к началу эволюции. Медленно, в течение миллионов лет, люди второй расы обретали тела. Хотя, несомненно физические, эти тела даже отдаленно не напоминали тело современного человека. Люди того времени были намного больше нас по размерам — гиганты, состоящие из тумана. На Земле не было известно о смерти. Эфирные существа первой расы были поглощены наследниками второй. Но с развитием, опять-таки в течение очень длительного времени, третьей расы вторая раса вымерла. Разница между тем, как выглядел человек в начале третьего периода и в его конце, очень значительна. Вначале представители третьей расы, которых по-прежнему трудно было назвать людьми в нашем понимании, были двуполыми гермафродитами. Затем произошло разделение, в результате которого на Земле впервые появились существа двух разных полов. Важно, однако, не забывать о том, что даже на этой, сравнительно поздней стадии, человечество по-прежнему оставалось немыслящим. В этот период, если мы правильно интерпретируем древние манускрипты, создатели предоставили человечество самому себе и занялись животными. В этот хаотический период нашей долгой эволюции неразумные представители третьей расы спаривались с огромными самками животных, в результате чего возникли монстры. Эти существа были глухими, с непропорциональными телами, покрытыми густой красной шерстью. Они передвигались на четырех конечностях. В то время как ученые заняты тщетными поисками «недостающего звена» и утверждают, что человек произошел от обезьяны, эзотерические учения говорят совсем противоположное: человекообразные обезьяны представляют собой дегенеративную ветвь человеческой линии. Вскоре, впрочем, наступило время, когда хоганы снова обратили внимание на развитие человечества. Третья раса эволюционировала в четвертую, более близкую к современному человечеству. Дремавший разум проснулся. 70

Развилось сознание и вместе с ним осторожность. Человек усовершенствовал свое первое и самое важное орудие — речь. Разделение по полам полностью завершилось. С течением времени худшие экземпляры неудачного скрещивания, продукты неестественного союза мужчин третьей расы и животных, исчезли с лица земли. К ним относились красношерстные человеко-обезьяны, которые только изредка вставали на две задние конечности. Кроме того, древние манускрипты говорят еще и о красно- и синелицых человеко-зверях. У них не было настоящего языка. Общение происходило посредством рева и других простых звуков, как и у современных животных. Не стоит думать, что все это имело место в идиллическом Эдемском саду или первозданных диких джунглях и саваннах. Еще в конце эпохи третьей расы, едва зародилось сознание, люди при помощи своих божественных инопланетных создателей начали строить города. Этот процесс не был случайным. Это не было капризом инопланетных поводырей. Дело было в глобальном изменении климата. До этого периода на Земле продолжалась вечная весна. Но теперь произошли изменения, появились времена года, и человечество впервые столкнулось с проблемой холода. Понадобились одежда и жилища. Древние рукописи говорят: «Божественные короли спустились с небес и научили людей наукам и искусствам, потому что человек больше не мог жить как раньше на земле предков, покрывшейся белым льдом. » Именно на этой «земле предков», обледеневшей много миллионов лет назад колыбели человечества, возникло первое царство — Туле. Оккультные источники утверждают, что, по крайней мере, часть этого гигантского континента пережила все геологические катастрофы, произошедшие в бурной истории Земли, и переживет любые катаклизмы до скончания века. «Полярная звезда глядит своим всевидящим оком на эту землю», — говорит другой древний источник, давая понять, что Туле располагался в Арктике. Похоже на то, что Туле включал в себя Гиперборею, 71

родину второй расы, сместившуюся позднее на юго-восток и известную ныне как Северная Азия. Превращение цветущей зеленой земли в ледяной панцирь не было ни безболезненным, ни постепенным. Оно произошло по причине глобальных перемещений океанических платформ. Последовавший подъем воды уничтожил большую часть второй расы. Представители третьей расы хотя и не мыслили в нашем нынешнем понимании, тем не менее обладали особым спиритическим чутьем, атрофировавшимся в нас давным-давно. Эта способность была сконцентрирована в легендарном «третьем глазе», источнике всех физических сил. С началом четвертой расы, представители которой уже напоминали современных людей, хотя, определенно, были, по сравнению с нами, просто великанами, это спиритическое чутье стало гаснуть. Уже в середине периода эволюции этой расы третий глаз пробуждался только под воздействием искусственных стимуляторов. Третий глаз, располагавшийся некогда в центре лба, постепенно, со сменой поколений, погружался в глубь головы, хотя и открывался иногда в состоянии транса или во время видений. В конце концов он полностью дегенерировал, оставив свой след лишь в виде маленькой железы, лежащей в глубине мозга. Когда их родной континент стал непригодным для жизни, наши предки переселились в Лемурию, располагавшуюся на месте нынешних Индийского океана и Австралии и включавшую в себя часть Африки, Цейлон и Суматру. Затем они облюбовали Атлантиду — самый известный из исчезнувших континентов. Огромные лемурийские города были построены из камня и вулканической лавы. Они были огромными не только по территории, но и по размерам отдельных зданий. Человек, хотя и уменьшившийся в размерах, по-прежнему был великаном и оставался таковым на протяжении всего «атлантического» периода. Пример архитектуры такого рода можно увидеть в загадочных руинах Тиауанако высоко в Андах. 72

Ученые привыкли четко подразделять историю человечества на периоды эволюционного развития и географического распространения. В действительности эти периоды плавно переходили один в другой. На фоне грандиозных геологических катастроф, часть которых была вызвана замедлением вращения Земли, развивались и погибали субрасы. Гигантские катаклизмы уносили порой миллионы жизней. В конце своей цивилизации вожди Лемурии были вынуждены искать убежища на острове Шамбала, тогда окруженном водой, а ныне превратившемся в загадочный оазис в бесплодной пустыне Гоби. Представители дегенеративной ветви лемурийцы влачили примитивное существование лесных охотников и пещерных людей. Тем не менее именно от них произошла желто-золотая четвертая раса, жившая в Атлантиде. Сама Лемурия была вскоре разорвана вулканическими извержениями. То, что некогда было одним, невероятных размеров, континентом, раскололось на несколько огромных островов, которые с течением времени тоже исчезли с лица земли. Исчезли, впрочем, не бесследно. Более поздние вулканические катастрофы приподняли небольшую часть Лемурии над поверхностью океана. Этот участок суши, на котором расположены гигантские статуи, хранящие в себе неразрешенные до сего дня загадки, известен как остров Пасхи. Представители дегенеративной лемурийской ветви, хотя и в небольшом, к тому же уменьшающемся количестве, по-прежнему существуют. Это первобытные аборигены Австралии. В древнейшие времена Атлантида тоже была частью Лемурии, но в контексте загадочной истории человечества ее следует рассматривать отдельно. Ее гигантские обитатели, прекрасные золотокожие представители четвертой расы, стали, согласно эзотерическим сказаниям, «черными от грехов своих». Но не все — немногие носители духовной мудрости по-прежнему обладали третьим глазом и смогли предсказать и спастись от наводнения, уничтожившего Атлантиду на заре пятой расы. 73

Пятая раса — это то человечество, которое мы знаем. Она начала распространяться по молодому Европейскому континенту задолго до того, как Атлантида погрузилась под воду 850 тысяч лет назад, оставив после себя только остров, описанный Платоном. Таково учение, на котором были вскормлены лидеры третьего рейха. В него были добавлены странные представления Ганса Горбиггера, считавшего, что у Земли до Луны были еще три спутника. Каждый из этих спутников в конце концов падал на Землю, вызывая невероятные разрушения. Горбиггер считал, что расцвет и угасание рас, появление гигантов и развитие цивилизации были связаны с циклами лунной активности. Четвертая, нынешняя, Луна была захвачена Землей около двенадцати тысяч лет назад и тоже должна упасть когда-нибудь в будущем. Идеи подобного рода, охватывающие невероятные глубины пространства и времени, могут оказывать очень сильное воздействие, особенно на людей с определенным типом мозга. Эти идеи также достаточно обширны для того, чтобы включить в себя любые теории, построенные на ложных фактах и предрассудках. Эзотерические учения говорят о том, что мудрая и могущественная элита ранних рас переселилась под землю, чтобы спастись от катастроф и наводнений. Может быть, в представлении нацистов эти мудрецы и чародеи ассоциировались с подземной сверхрасой, плодом фантазии Бульвера Литтона? Если так, то ими могла быть всерьез воспринята фантастическая идея Литтона о том, что эти высокоразвитые и могущественные существа собираются вскоре выйти из своих пещер на поверхность, чтобы взять власть в свои руки. В такой ситуации нацистам казалось естественным попытаться вступить с ними в тайный магический союз. К тому же, поскольку эзотерическая панорама предыстории представляет более чем достаточно возможностей для прослеживания любой желаемой генеалогии, нацисты могли заключить (что они, собственно, и сделали), что 74

именно они и являются потомками правящей расы. Их магический рейх стал, таким образом, только средством, первой ступенькой на пути к бесконечно высокой цели — мировому господству, предопределенному им самой судьбой. Поэтому мировая война стала неизбежной — ее оккультные корни уходят в исчезнувшие Атлантиду, Лемурию и Туле. Оправданием всех действий нацистов, если они вообще нуждались в самооправдании, было отмщение. В конце концов, они ведь только помогали эволюции.

11 Зловещие символы Берлин, 1945 год. Война уже практически закончена. Только безумная сила «железной воли» Гитлера продолжает сопротивляться наступлению союзников. Но даже это сопротивление представляет собой лишь жалкий осколок того, чем оно было раньше. Могущественная германская армия превратилась в сборище необученных подростков, подкрепленное немногими измученными и испуганными солдатами, сражающимися в предместьях Берлина, чтобы хоть как-то замедлить наступление. От тысячелетнего германского рейха остались лишь дымящиеся руины. Русские солдаты наступают по развалинам, занимая дом за домом, улицу за улицей, чтобы соединиться со своими американскими и британскими союзниками. Еще до того, как они заняли восточный сектор Берлина, русские наткнулись на нечто очень странное: огромное количество трупов тибетцев. Этот факт упомянут Морисом Бесси, а также Повелем и Бержье, которые утверждают, что трупов было около тысячи. Они были одеты в немецкую форму, но без знаков различия, указывающих на военное звание. Повель и Бержье пишут о том, что в 1926 году в Берлине и Мюнхене были основаны небольшие тибетские землячества. Один из тибетских монахов испытывал при75

стальный интерес к растущему нацистскому движению и получил некоторую известность своими точными предсказаниями количества мест, полученных членами национал-социалистической партии на выборах в Рейхстаг. Китайские войска заняли Тибет в 1950 году. Сегодня он входит в состав Китайской Народной Республики. Но в течение многих столетий до 1950 года Тибет был загадочной мистической страной, магическим центром планеты. До того как в его столицу Лхасу прибыл экспедиционный корпус Янгхензбенда, она была запретным городом, о котором за пределами страны знали только по слухам. Даже после того, как Янгхензбенд подписал британско-тибетский договор о торговле и вывел войска, в горной стране побывали лишь немногие путешественники. Количество тибетцев, переселившихся в Европу, также было очень небольшим. Религия Тибета — буддизм, но, как и японский дзэнбуддизм, тибетский сильно отличается от оригинального индийского. Многие исследователи, чтобы подчеркнуть отличие тибетского буддизма от его истоков, предпочитают употреблять термин «ламаизм». Религиозная жизнь страны была сосредоточена во множестве монастырей, большинство которых было построено в практически недоступных горных районах. Отношение народа к религии было таково, что каждый третий становился монахом. Государственное устройство являло собой религиозную монархию, вероятно, единственную в мире, где верховный титул наследовался по реинкарнации. Главой страны был далай-лама — божественное воплощение Ченрези, бога-покровителя Тибета. Далай-лама являлся как светским, так и духовным лидером Тибета. Вся политическая и религиозная власть была сосредоточена в руках этого человека. Когда один далай-лама умирал, немедленно начинался магический ритуал поиска его последователя, точнее, нового тела, в котором он предпочел заново родиться. Когда предзнаменования указывали на возможного кандидата, ребенок подвергался испытаниям. Ему могли, к 76

примеру, предложить выбрать четки из нескольких похожих: одни из них принадлежали предыдущему далайламе, а другие, обычно более привлекательные, не имели к нему никакого отношения. Если мальчик безошибочно выбирал вещи, принадлежавшие старому правителю, его признавали истинным воплощением и забирали в Лхасу для монастырского воспитания. Наряду с государственной религией, ламаизмом, преимущественно в сельской местности процветала исконная тибетская религия — бон. Последователи этой религии придерживались духовного учения, полного темных ритуалов и заклинаний. В то время как божественные ламы рассматривались как воплощения духовной мудрости, служители культа бон среди простых людей имели репутацию волшебников. За всем этим божественным фасадом и существовал истинный тибетский оккультизм — темное течение, включавшее техники психофизических тренировок тибетской йоги и тщательно оберегаемые от посторонних доктрины эзотерических традиций страны. Такова была малоизвестная остальному миру страна, пославшая небольшой отряд на смерть за идеалы германского нацизма. Но чем еще, кроме уже упомянутых берлинского и мюнхенского землячества, мог быть связан Тибет с Германией? Экономические отношения между ними отсутствовали. В отличие от Великобритании Германия не проводила в Азии империалистическую политику. У них вообще не было ни общего языка, ни сходной религии, ни точек соприкосновения в политике. Эта связь кажется исключительно магической. Тибет попросту очень привлекал нацистских лидеров своей таинственной атмосферой и, вне сомнения, интриговал теми немногими учениями, которые все-таки проникли в западный мир. Члены Группы «Туле», «Ложи Сияния» и многих других эзотерических организаций, принимавших участие в создании третьего рейха, верили в эзотерическую историю человечества. А подлинная история человечества была запечатлена только в архивах тибетских монастырей. 77

Еще в конце девятнадцатого столетия интригующие факты о секретных тибетских учениях были представлены западу замечательной русской женщиной — Еленой Петровной Блаватской, заявлявшей о том, что она была посвящена непосредственно божественными ламами. Блаватская утверждала, что резиденция ее «божественных учителей» находилась в труднодоступных Гималаях. Нет ничего удивительного в том, что нетерпеливые «сверхлюди» хотели узнать об этом больше. Повель и Бержье говорят, что как только у нацистского движения появилось достаточно средств, экспедиции в Тибет следовали «непрерывно, одна за другой, вплоть до 1943 года». Одно из наиболее очевидных свидетельств интереса нацистов к Тибету — принятие древнейшего и наиболее мистического из оккультных символов — свастики. Свастика — один из самых древних и, наряду с крестом и кругом, самых распространенных символов человечества. Ее изображение найдено на образцах греческой керамики, датируемых восьмым столетием до нашей эры. Ее использовали в Египте, Индии и Китае. Орнамент со свастикой присутствует в украшениях североамериканских индейцев навахо. Известна она и в исламском мире. В не такие уж далекие времена ее можно было увидеть на флагах некоторых балтийских государств. Первые христианские миссионеры, увидевшие свастику на голове изваяния индийского бога Вишну, назвали ее «дьявольским знаком». В действительности первоначальный смысл свастики был совершенно противоположным — она символизировала солнце, а значит, и жизнь. Буддисты считают свастику «сосредоточием счастливых символов, обладающих десятью тысячами добродетелей», одним из «шестидесяти пяти мистических фигур, символизирующих след божественного Будды». На санскрите слово «свастика» означает счастье и благосостояние. Уильям Ширер утверждает, что решение о принятии этого древнего символа было принято лично Гитлером: «Летом 1920 года Гитлера — неудавшегося художника, 78

превратившегося в отличного пропагандиста — постигло воистину гениальное озарение. Он понял, что его движению не хватает символа — флага, эмблемы, которые выражали бы цели новой организации и послужили бы приманкой для масс, которые, как полагал Гитлер, должны подниматься на борьбу под эффектным знаменем». Далее он пишет о том, как после «долгих размышлений» и многих неудачных набросков Гитлер в конце концов создал флаг нацизма, который вскоре стал известен во всей Германии. На красном фоне был изображен белый диск. В центре диска была нарисована свастика. Гитлер так говорит о своем флаге в «Моей борьбе»: «Это — истинный символ! Красный цвет символизирует социальную идею движения, белый — его национальную идею, а свастика — миссию победоносной борьбы арийской расы». Другими словами, свастика является мистическим звеном между эзотерической предысторией Туле и нацистским движением. Ширер добавляет к этому: «О том, почему именно свастика стала символом партии, Гитлер не говорил никогда. » На самом деле эта идея исходила от дантиста по имени Фридрих Крон, который, что неудивительно, был членом тайного ордена германцев. Именно Крон нарисовал символ в таком виде, в каком он в дальнейшем использовался нацистами — с одним существенным отличием от традиционной свастики. Именно это отличие, а также реакция на него Гитлера дают нам понять, что третий рейх был не просто магическим, но и умышленно чернокнижным, сатанинским государством. Эта идея не нова. Она появилась еще в 1941 году, возможно, даже раньше. Однако термин «сатанинский», как и слова «демонический» и «гипнотический» в описаниях Гитлера, применялся чисто символически. В то время как тщательные исследования приводят к заключению о том, что Гитлер и вся верхушка нацистской партии воспринимали эти эпитеты совершенно серьезно. Они действитель79

но верили в то, что применяют методы черной, сатанинской магии. Как уже упоминалось, оккультисты считают магическую энергию нейтральной по своей сути. По словам Мадлен Монтальбан, она — как вода, которая может и омывать и разрушать. Магия некоторым образом напоминает электричество, которое представляет опасность для человека, не знакомого с «магическими» методами изоляции, позволяющими контролировать его использование. Существуют, однако, и другие силы, о которых не так много говорится. Они, по выражению самих оккультистов, представляют собой «само Зло». Кабалисты изображают их в виде перевернутого Древа Жизни — Сефирота и связывают с Князем Хаоса — Клиппотом. Так же как нейтральные и добрые силы могут быть применены посредством умелой манипуляции определенных символов, силы Хаоса можно пробудить, возродив «обратные символы». Наиболее широко известный пример такого подхода — «черная месса». Сатанисты воспринимают католическую мессу как наиболее важную церемонию белой магии. Они верят, порой даже с большей убежденностью, чем сами католики, что жертва привлекает могущественные потоки божественной энергии. Простая логика говорит о том, что если кто-то желает воспользоваться сатанинской энергией — прямой противоположностью божественной — месса должна быть проведена наоборот. Это обращение производится в подчеркнуто богохульной манере: для достижения необходимого для мессы «духовного» состояния ее участникам рекомендуется обжорство вместо поста, похоть вместо целомудрия. Церковная церемония превращается в оргию. Вместо алтаря — тело обнаженной женщины, чаще всего — блудницы. Распятие перевернуто и разломано. Черная репа, которая «освящается» во влагалище проститутки, замещает собой хлеб. А моча — вино для причащения. И так далее. Гитлер родился в католической семье и был крещен в католической церкви. Этот факт обретает некоторую 80

символичность, если добавить, что церемониал собраний «Гитлерюгенда» до неприличия напоминает католическую мессу. Как это ни интересно, мы заняты в настоящее время немного другим, более эзотерическим обращением. Как символ солнца, свастика изображает и его движение, можно сказать, что она «вращается» по часовой стрелке. Буддисты считают, что в таком виде она приносит счастье и притягивает «силы света». Как оккультист доктор Крон отлично знал об этой вере, и в первоначальном варианте свастика «вращалась» по часовой стрелке, «вместе с солнцем». Но для Гитлера «силы света» не представляли никакого интереса. Он приказал переделать свастику так, чтобы она «покатилась» против солнца. В таком виде она и появилась на флаге Германии и эмблеме нацистской партии, указывая каждому зрячему на сатанинскую природу оккультного рейха. 8 сентября Гитлер улетел на Украину с намерением пробыть там насколько возможно долго, чтобы сдержать отступающий фронт. Но силы предвидения не давали ему покоя. Он не мог понять причины, по которой, по словам Геббельса, его охватило «явное беспокойство». Он разволновался настолько, что в тот же день вернулся в свою ставку в Пруссии. Там он узнал, что Италия подписала мир с союзниками. Планы, принятые в отношении Италии, были немедленно применены, и, главным образом благодаря неудачным действиям союзников, вскоре германские войска захватили две трети ее территории, включая Рим. Гитлер, привыкший достаточно цинично обходиться со своими союзниками, по непонятной до конца причине, на этот раз остался верен своим обещаниям и бросился на спасение Муссолини. Но найти его оказалось не так-то просто. После того как поиски, проведенные военными разведчиками, закончились неудачей, нацисты прибегли к эзотерическому методу. В 1942 году, в рамках магической программы оккульт81

ного рейха, в Берлине был основан Институт маятников. Использование маятников изучает псевдонаучная ветвь оккультной науки, именуемая радионикой, или радиэстетикой. Она, в свою очередь, возникла из древней практики поиска подземных источников воды, применяемой народными колдунами. По преданию, человек, обладающий магическими способностями, может найти подземны реки и колодцы при помощи обычной ореховой веточки в виде рогатки. Колдун берет веточку за два прутика и ходит с ней по исследуемой территории. В месте, где находится источник, веточка начинает дрожать в руках, иногда настолько сильно, что может сломаться. Так можно отыскать не только воду. Некоторые колдуны способны таким образом обнаружить месторождения металлов и даже нефти. Этот необычный метод применялся американскими войсками во Вьетнаме при поиске вьетконговских мин, многие из которых не содержали металла и, следовательно, не могли быть обнаружены более научными методами. В качестве объяснения этого явления предлагались многочисленные несостоятельные теории о вибрациях и неизвестных лучах. Ученые, признающие психологический фактор, предложили более удачное объяснение: колдун сам управляет своим инструментом, неосознанно передавая ему свои физические ощущения. Это выглядит довольно логичным, если вспомнить, что геологи нередко делают блестящие предсказания подземных месторождений, руководствуясь одними лишь поверхностными данными. Все эти теории, однако, лопнули, как мыльный пузырь, когда выяснилось, что хорошему колдуну незачем даже видеть местность, в которой он ищет что-либо: он может отыскать воду, металлы или что бы то ни было при помощи магического инструмента (обычно маятника) и карты. Оккультистам, правившим Германией, было известно об этом методе. Они, однако, ошибочно полагали, что их противники не только знают о нем, но и применяют его в военных целях. Когда в 1942 году Англия стала раз за 82

разом успешнее топить немецкие подводные лодки, капитан Ганс Редер высказал предположение, что британское Адмиралтейство пригласило для поиска субмарин специалиста по маятникам. Такое объяснение было принято, и Редеру было поручено возглавить Институт маятников, где ясновидящие и физики, в обстановке строжайшей секретности, пытались вычислить на карте Атлантики местонахождение британских конвоев. К помощи именно этого института нацисты прибегли в 1943 году, когда начались поиски старого друга фюрера — бывшего дуче, Муссолини. Эксперты тут же принялись за работу и, по словам генерала Шелленберга, предсказали, что Муссолини находится на острове Маддалена неподалеку от северной оконечности Сардинии. Муссолини находился именно там, но вскоре перебрался на материк, где попал в руки СС. Гораздо легче согласиться с мыслью о том, что некоторые люди, даже политики, могут запутаться настолько, чтобы в наш просвещенный век начать практиковать магию, чем допустить, что магия была просто-напросто составной частью националистического сатанизма. С точки зрения христианства, видящего Сатану в любом противнике, нет никакого сомнения в том, что Гитлер был сатанистом. Такое заключение, впрочем, ничего не говорит о том, существует ли сатана в действительности. С другой стороны, Гитлер не обязательно должен был верить в существование дьявола. Мы уже пришли к выводу, что некоторые его действия были результатом магических тренировок. Можно заключить, что в этих действиях виден и сатанинский характер его тренировок. Если к тому же резонно предполагать, что только черный маг возьмет на себя труд преследовать белых оккультистов, почему бы не принять на веру то, что только сатанист может посвятить столько времени и отдать столько энергии борьбе с христианской церковью. Вопрос о том, осознавал ли сам Гитлер свой сатанизм, вряд ли удастся разрешить. Однако, если вспом83

нить, как досконально он изучал эзотерические мистерии и то, что движение, которое он возглавлял, было, как мы увидим, глубоко религиозно по своему характеру, такое подозрение нельзя отвергать. Папа Пий XII высказал это подозрение в 1945 году, описав национал-социализм как движение, «высокомерно отвернувшееся от Иисуса Христа, Его учения и Его миссии искупления грехов человеческих». Гитлер не жаловал священников, хотя его, как и всякого католика, должно быть, учили, что Папа — наместник Иисуса Христа на земле и верховное воплощение божественных светлых сил. В 1933 году Гитлер лицемерно выражал надежду на улучшение дружественных отношений со Святым престолом. Через десять лет, на встрече с Муссолини, он проявил себя в более истинном свете: «Я пойду прямо в Ватикан. Вы думаете, я боюсь Ватикана? Этого сброда. » С момента своего прихода к власти он повел ожесточенную борьбу с христианством. В том же году была распущена Лига молодых католиков. Было запрещено издание любой католической литературы. Еще через год был убит глава германского отделения организации «Католическое действие». В последующие годы были арестованы и заточены в тюрьмы тысячи священников, монахов и духовных лидеров католической церкви. Папа Пий XI заговорил о «тайной и открытой фундаменталистской враждебности по отношению к Христу и Его Церкви». Протестанты оценивали деятельность Гитлера ненамного лучше. Один священник отозвался о периоде третьего рейха, как о «годах тьмы» — это описание, возможно, ближе к истине, чем он сам догадывался. После того как с католиками было покончено, гестапо стало уделять повышенное внимание к протестантским пасторам. Более семисот из них были арестованы только в одном 1937 году. Хотя протестанты составляли две трети населения Германии, Гитлер не придавал им большого значения: «Они — мелкие, никчемные людишки, покорные, как собаки, они начинают потеть от страха, когда с ними разговаривают». В качестве иллюстрации отношения нацистов к религии показательно высказывание секретаря Гитлера — 84

Мартина Бормана, относящееся к 1941 году: «Националсоциализм и христианство непримиримы». Сталкиваясь с такими фактами, историки говорят о «новом язычестве» или возможном возрождении старых германских верований. Гораздо честнее было бы назвать происходившее в Германии возникновением «сатанизма двадцатого века». В религиозной природе нацистского движения не может быть никаких сомнений. Партийный философ Альфред Розенберг не раз писал в своих статьях о националсоциалистической церкви. В этих статьях можно найти призывы к запрету Библии в Германии и рекомендации «безжалостно истребить чужую и враждебную» христианскую церковь. На алтарях церквей нового рейха не должно оставаться ничего, кроме новой «священной книги» — «Майн Кампф». Слева от алтаря должен лежать меч. Последний абзац статьи «Церковь националистического рейха» гласит: «В день 55 (церкви) основания христианский крест должен быть убран из всех церквей, соборов и часовен и заменен единственным непобедимым символом — свастикой». Свастика, вращающаяся против солнца, символ сил Тьмы.

12 Таинственный лама и сибирский волхв Оккультный рейх странным образом тяготеет к Тибету. Это тяготение не ограничивается адаптацией свастики и всеобщим восхищением горной страной загадок и магии. Источник одной из основных идей третьего рейха лежит в оккультной истории Тибета. Сегодня подтвердились многочисленные контакты нацистских руководителей с тибетскими ламами (бонского вероисповедания). Но вместе с тем существует не меньшее количество мифов вокруг этих контактов. Одним из таких мифов является версия о влиянии на Карла Хаусхофера одного из русских государственных деятелей, буддийского ламы Агвана Доржиева. Кто же такой был Агван Доржиев? 85

Около 1880 года в тибетскую столицу Лхасу прибыл молодой лама. В то время он еще ничем не отличался от сотен других монахов-послушников, за исключением, пожалуй, того, что не был тибетцем. Он родился в сибирских степях к востоку от Байкала. Он был бурятом и выглядел, как азиат, но в то же время он был российским подданным. В те дни в Тибете он был известен как Чойванг («владыка дхармы») Лобсанг. Позднее, когда к нему пришла слава, в Лхасе его называли Кхенде-чога, а еще позже — Цаннит Кхэн-по (бурят. — Хамбо). Два последних имени были даже скорее его титулами. В России его звали Хамбо («учитель, наставник») Агван Доржиев. Под именем Доржиев — русской транскрипции тибетского слова, означающего «раскат грома» — он и стал на рубеже веков широко известен в политических кругах. Вскоре после своего прибытия в Тибет молодой монах поступил в монастырь Дрепунг — один из трех наиболее значительных центров религиозной деятельности, известный также как кухня политической интриги. Доржиев, похоже, довольно долго не интересовался политикой. Главный его талант относился к совершенно иной сфере — после многих лет обучения он стал профессором метафизики. Он мог бы умереть в неизвестности, что не так уж редко случалось с тибетскими профессорами. Судьба, однако, складывается порой удивительно. В 1898 году он был послан своими наставниками обратно в Россию. Его основной задачей был сбор пожертвований в буддистских губерниях, которые благоговели перед Лхасой, как мусульмане перед Меккой. Он путешествовал по Бурятии и в конце концов привлек к себе внимание русских властей. Царские министры были заинтересованы метафизикой не больше, чем их последователи коммунисты. Но у них было хорошее политическое чутье. Сильное влияние России на Лхасу способствовало бы большей консолидации империи. Царь считал, что должен достигнуть этой цели во что бы то ни стало. В то время Тибет не входил в чью бы то ни было сферу влияния, за исключением разве что китайской. Но Китай был слабой страной и в 86

расчет не принимался. На протяжении столетий тибетские правители придерживались политики строгой изоляции. Но в любой изоляции можно найти брешь. Именно такую брешь видели в Доржиеве русские министры. Он не был слепым орудием. По возвращении в Лхасу с многочисленными дарами от русского императорского двора он был полон решимости подчинить Лхасу политическим интересам царя. Его аргументы произвели огромное впечатление на тогдашнего далай-ламу. Они были достаточно убедительными. Традиционный союзник Тибета — Китай больше не обладал значительной военной мощью и практически полностью находился под контролем англичан, нации еретиков, лишенной какого бы то ни было уважения к буддийской религии. Россия, с другой стороны, представляла собой реальную военную силу, более того, Доржиев говорил о возможности обращения в буддизм самого императора Николая. Доржиев видел свою задачу не столько во включении Тибета в русскую сферу влияния, сколько в распространении тибетской религиозной мысли в русской среде. Эта заманчивая перспектива, без всякого сомнения, привлекала далай-ламу. Однако, несмотря на свои огромные возможности, далай-лама не обладал абсолютной властью. Для принятия подобного рода решений ему необходимо было согласие кабинета — Цзон-ду. На его стороне был премьер-министр, ненавидевший англичан за то, что незадолго до того в Индии британский солдат столкнул его в фонтан. Тем не менее убедить кабинет немедленно оказалось невозможным. Еще в 1893 году Великобритания заключила с Китаем соглашение, по которому была проведена спорная границы с Тибетом и разрешалась ограниченная торговля в его южных провинциях. Но Китай, всегда рассматриваемый как сюзерен Тибета, не мог обеспечить четкого выполнения этого соглашения. Началась гималайская комедия. Британские и китайские уполномоченные прибыли на новую границу для установления демаркационных знаков. Тибетцы спокойно отнеслись к этой операции. Когда 87

работы были закончены, тибетцы снесли новые столбы и восстановили старую границу. Затем Великобритания заговорила о своих правах на торговлю. Лхаса приняла уклончивую восточную позу. Тибет-де не знает ни о каких уступках в торговле. Но все это не было смешным для вице-короля Индии — лорда Керзона. В большей степени благодаря самой личности Доржиева о его политической активности стало известно далеко за пределами Тибета. Он совершил еще две поездки в Петербург. В конце 1901 года он привез в Тибет предварительный текст договора между двумя странами. После того как кабинет в очередной раз ответил отказом, далай-лама решил спровоцировать кризис с Британской Индией, что, по его замыслу, должно было привлечь на сторону Тибета русскую армию. Мало-помалу в Тибет стало просачиваться русское вооружение, в основном — ружья. Тибетцы вторглись на территорию Британской империи в районе горного протектората Сикким. Тибетские таможенные посты были передвинуты в глубь Сиккима на 15 километров. Было приказано не пропускать через них британских подданных. Доржиев утверждал, зная о том, что это дойдет до ушей Керзона, что к весне 1904 года в Лхасе будет стоять полк казаков. Доржиев и далай-лама достигли своей цели — британцы не смогли не отреагировать. На базе Гнатонг в Сиккиме началась концентрация военных сил. 12 декабря 1903 года они двинулись на Тибет через перевал Джелоп. К разочарованию двух заговорщиков, Россия не вмешалась. Британская военная операция под командованием Фрэнсиса Янгхензбенда прошла настолько успешно, что далай-лама был вынужден бежать из страны в 1904 году. Вместе с ним уехал в Монголию и Доржиев. Со стороны казалось, что он навсегда перестал играть сколь бы то ни было значительную роль в международной политике. Но это впечатление было обманчивым. Доржиев не раз возвращался в Тибет после того, как британские войска были выведены. Также по поручению российского правительства он инкогнито побывал в Англии, где с успехом 88

противодействовал английской политике присутствия Англии на Востоке. Кончилось это тем, что англичане объявили за его поимку солидное денежное вознаграждение, гоняясь за ним по всему миру: от Англии до Индии. Какое-то время Доржиев жил и в Париже, из-за чего его иногда путают с Г.И. Гурджиевым, знаменитым оккультистом XX века. Что же касается якобы его контактов с обществом «Туле», то это скорее всего не более чем миф, поскольку Доржиев по праву считался одним из самых преданных России людей азиатского происхождения. Кстати говоря, на сегодняшний день официально признано, что из известных азиатов с нацистами активно сотрудничал только некий индиец, которому даже был поставлен памятник на окраине Дели, где он изображен с поднятой в фашистском приветствии. Прямые указания на сотрудничество бонских лам с обществом «Туле» могут содержаться в архивах «Аненэрбэ», вывезенных в 1945 году из Берлина советскими войсками, общий объем которых составил целый эшелон. (В последние годы ведутся переговоры о возврате этих архивов в Германию, ведь в них хранятся бесценные материалы.) Группа «Туле», безусловно ориентировавшаяся на оккультные группы в Тибете, изучала в том числе и древние «Станцы Дзиан» — закладной камень «Тайной доктрины» Блаватской — а также основы оккультного космогенезиса, изложенные в этой книге, что не помещало нацистам прендавать книги Блаватской пубдичным аутодафе. Гитлер и Гиммлер стали членами группы в год ее основания. Их посвящал доктор Теодор Морелль, будущий личный врач Гитлера, немало сделавший для подрыва здоровья фюрера своими шарлатанскими лекарствами. Позднее к ним примкнули Геринг и философ Розенберг. Луи Повель утверждает, что, по имеющимся у него данным, практические аспекты работы группы включали гадание с использованием особой тибетской эзотерической колоды карт. Вероятно, Гитлер, как и все предсказатели, обладал для этого неплохими способностями и мог 89

пользоваться этим методом в целях предсказания будущего для принятия своих политических решений. Эта игра, по словам Повеля, практиковалась также для поддержания мистической связи с таинственным «учителем» группы, известным как Король Страха. Тем не менее группа нередко прибегала и к более светскому способу связи — радиопередатчику, что указывает на то, что таинственный учитель, которого ошибочно или преднамеренно (?) связывают с Доржиевым, реально существовал где-то на планете. Существует еще один миф, приписываемый Доржиеву, которого иные недобросовестные исследователи отождествляют с именем Георгия Ивановича Гурджиева — выдающегося оккультиста XX века. Космология Гурджиева с ее концентрическими кольцами и душами, засасываемыми луной, настолько символична, что труднодоступна пониманию. Однако его труды по психологии представляют немалый интерес. В основе его учения лежит предположение о том, что большинство людей проводит всю жизнь в состоянии, аналогичном сну. Хотя мы считаем себя бодрствующими и способными контролировать свои поступки, на самом деле все происходит как раз наоборот. Мы властны над своею жизнью не больше, чем механизмы. На ее течение влияет множество причин. Нас может угнетать погода, волновать политическая ситуация. Кто бы мы ни были, где бы мы ни были — мы никогда не вольны, поскольку свобода, в конце концов, — это свобода быть самим собой, а большинство из нас не знает даже кто они такие, не говоря уже о том, какими им быть. С точки зрения Гурджиева, слова «эволюция» и «прогресс», применяемые по отношению к жизни обычного человека, не несут никакого смысла. Реальный прогресс невозможен, пока человек находится в «сонном» состоянии. Студенты, посещавшие лекции Гурджиева по психологии, имели возможность участвовать не только в теоретических, но и в практических занятиях, где с целью «пробуждения» выполнялись различные физические и 90

психоспиритические упражнения. Гурджиев считал, что человек «спит» всю жизнь только потому, что не знает, кто он такой. Иначе говоря, человек не воспринимает себя в качестве активного участника жизни. Его внимание всегда, по привычке, приковано к тому, что его окружает, поэтому все его реакции — стандартный ответ на внешние стимуляторы. Чтобы пробудиться, человеку необходимо «вспомнить», кто он есть. Он должен развить в себе привычку «самоосознавания» настолько, чтобы оно стало его постоянным, «автоматическим» состоянием. Гурджиев, который помимо эзотерической тибетской мудрости постиг также таинства суфизма, любил демонстрировать достижения своих учеников на публичных «балетных» представлениях. Вот как очевидец описал один из таких балетов, состоявшийся в 1924 году в Нью-Йорке: «Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм. Гурджиев дирижировал танцорами, давая сигнал к началу движения, а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали, как статуи. Казалось, они находятся под гипнозом. Нам было сказано, что такой танец может привести к высокой степени концентрации и, по этой причине, практиковался восточными мистиками. Этот танец помогает понять назначение всех функций организма, в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более, чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез так же легко, как махать рукой или болтать ногой». В системе Гурджиева присутствовал, однако, и менее привлекательный аспект. Луи Повель, практиковавший его упражнения, остановился на грани смерти. Он практически ослеп на один глаз и стал настолько слаб, что нуждался в госпитальном лечении. В своем труде «Гурджиев» он описывает двух американских девушек, доведших себя до подобного состояния: «Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том, что чувствует, как виб91

рируют, сжимаясь вокруг горла и сердца, ее вены. Кровь, казалось, еле бежала в этих телах. Их лица были серыми, а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании, готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними, очарованными ею». Несмотря на трудности и опасности, техника Гурджиева привлекла к себе внимание ведущих умов Европы. Ее практиковали Кэтрин Мэнсфилд и русский философ П.Д. Успенский, оперная певица Жоржетт Леблан и психолог Морис Николь, а также первый издатель «Улисса» Джойса — Маргарет Андерсон. Ею увлекался и Лоуренс Аравийский, хотя ему так и не удалось убедить себя начать упражнения — он опасался, что строгая дисциплина навредит его творческой свободе. Был ли сам Гурджиев так же интересен, как и его учение? Некоторые факты говорят о том, что он обладал экстраординарными способностями. Говорили, к примеру, о том, что он мог появиться перед своими последователями в России в то время, как его тело оставалось в другом месте. Такое явление в оккультизме известно как эфирная или астральная проекция. Многие из его учеников были убеждены в том, что ему достаточно было только взглянуть на них, чтобы узнать их самые сокровенные тайны. Вот несколько любопытных фактов по поводу последнего утверждения. Успенский, свидетельству которого можно верить, рассказывал о том, что имел несколько сеансов телепатической связи с «сибирским волхвом», во время которых он слышал голос учителя в своем сознании. Ландау так описывает свой первый разговор с Гурджиевым: «Я начал чувствовать какую-то слабость в нижней части тела, главным образом — в ногах. Ощущение усиливалось с каждой секундой. Секунд через двадцать-тридцать оно стало настолько сильным, что мне стало казаться, что я не смогу встать с места и выйти из комнаты». Далее Ландау говорит о том, что он мало подвержен гипнозу и не считает себя достаточно внушаемым. Возможным объяснением того, что с ним произошло, 92

считает он, была попытка Гурджиева проверить его способности к ясновидению. Такое действие со стороны Гурджиева могло вызвать описанные ощущения. Гурджиев обладал и другими поразительными способностями. Одна из них — его потрясающая живость. Многие из тех, кто знал его, удивлялись его удивительному запасу энергии. В начале 1930-х годов он купил себе автомобиль и разъезжал на огромной скорости до тех пор, пока не случилось неизбежное в таких случаях — серьезная авария. У него были раны на лице и руках, поломаны несколько ребер, кровоподтеки по всему телу. Врачи подозревали наличие серьезных внутренних травм. Однако, придя в себя, он отказался не только от рентгеновского обследования, но и от медицинского лечения вообще. Он покинул госпиталь и сам занялся своим лечением, причем настолько успешно, что ученики сошлись во мнении о том, что он выглядит моложе, чем до аварии. Шок, казалось, только укрепил его здоровье. Когда произошла авария, он был уже далеко не молод. Впрочем, его возраст трудно определить. Повель заявляет, что в 1949 году, когда он умер, ему было восемьдесят три. Из описания его разговора с Ландау следует, что в 1933 году ему было «по крайней мере семьдесят» (Ландау, однако, отмечает, что выглядел он не старше пятидесяти) — следовательно, он умер в возрасте около восьмидесяти шести лет. На самом деле ни одна из этих оценок не верна. Когда в 1898 году он был направлен собирать пожертвования среди бурят, ему уже было пятьдесят два. Ко дню смерти ему в действительности уже исполнилось 103 года. Одним из столпов нацистской философии была концепция «сверхчеловека». Эта цель не была гипотетической. Как не является, вопреки мнению большинства ученых, развитие сверхчеловека вопросом одной лишь селекции. Гитлер как-то сказал Герману Раушнингу, лидеру данцигских нацистов, что сверхчеловек — реальность и «живет среди нас». По его словам, он встречался с ним. 93

Возможно, он имел в виду свою встречу с Гурджиевым, оккультистом, которого многие считали близким к идеалу сверхчеловека. Из рассказов тех, кто знал его, нам известно, что наиболее типичной реакцией окружающих на Гурджиева был страх. Ландау, к примеру, описывая одного из его последователей, говорит, что «никогда не видел более испуганных глаз». Как среагировал на сверхчеловека Гитлер? «Я испугался его», — сообщил он Раушнингу. Очень возможно, что Королем Страха, вдохновлявшим Гитлера, был не кто иной, как сибирский волхв Гурджиев.

13 Оккультный рейх Какова была жизнь в оккультном рейхе? Нам уже известна оценка Ширера — он несомненно был рад уехать оттуда: «Невозможно описать то облегчение, которое испытываешь, когда выезжаешь из Германии». Атмосфера сатанинского государства навевает, по крайней мере на тех, кто не подчинился сатанинскому порядку, упадок сил, напряжение и депрессию. Как раз таким сатанинским государством и была в те годы Германия. В этом больше не остается никаких сомнений. К этому выводу приводит черная униформа вездесущих СС, некрофильским символом которых был человеческий череп, а также речи и поступки представителей нацистской верхушки. Первыми из тех, кто пострадал от прихода нацистов к власти, были, вопреки всеобщему убеждению, не евреи, а оккультисты, особенно астрологи. Историк Эллис Хоу, с которым соглашаются многие другие специалисты, считает, что «вопреки многочисленным слухам, Гитлер не нуждался в оккультистах и, тем более, в астрологах». Мы знаем, что он много общался с оккультистами и занимался оккультными упражнениями. С другой стороны, бесспорно то, что он вел борьбу с ними. Началось это в 1934 году, когда шеф берлинской по94

лиции объявил о запрете всех форм предсказания судьбы. Сразу за этим по всей Германии прошла конфискация оккультной литературы. Приказ пришел свыше. Эта акция не была, как часто случается, результатом полицейского самоуправства, у полиции даже не было точных сведений о том, какого рода литературу надо искать. В результате некоторые особенно редкие и древние тома избежали неприятной процедуры. Затем было запрещено немецкое отделение Теософского общества Блаватской. И, наконец, самое удивительное, после захвата Австрии была запрещена публикация книг Адольфа Ланца — гуру Гитлера и основателя ордена, который, по его словам, положил начало нацистскому движению. Сам орден «Поклонников Нового Храма» ушел в подполье и вскоре прекратил свое существование. Подобная участь ждала франкмасонов и даже орден германцев, член которого создал символ нацистского государства. Если Гитлер сам был оккультистом, почему он начал борьбу с другими оккультистами? Простой ответ состоит в том, что это произошло как раз потому, что он был оккультистом. Стоит лишь немного задуматься, и все станет на свои места. Обычный политик видит в оккультистах простых ненормальных, не представляющих никакой угрозы государству и слишком погруженных в свои чудаковатые идеи, чтобы интересоваться чем-то еще или воздействовать на других. Всякое предположение о том, что учения этих ненормальных могут представлять реальную силу, отметаются как полная бессмыслица. Обычному политику в действительности даже не придут в голову мысли, которые я ему приписал: оккультизм, несомненно, интересует его меньше всего — у него и без этого достаточно проблем. Именно поэтому при неоккультном режиме оккультистов никто не тревожит. Некоторые факты их притеснения можно назвать чистой случайностью. К примеру, в коммунистическом Китае власти частенько ругают эзотерические искусства, но только оттого, что считают их суеверием и опасаются за международную репутацию страны. В России оккультистам тоже порой при95

ходилось нелегко, но это было результатом борьбы не с практикой магии как таковой, а с тайными обществами в целом. Стоит добавить, что в отличие от Германии ни в одном из этих коммунистических государств не проводилась планомерная и расчетливая политика искоренения оккультизма. Гитлер был искренне верующим человеком. Он и многие его сподвижники были убеждены в том, что реальная власть таится в туманном оккультном мире. Придя к власти при помощи оккультных методов, Гитлер не желал появления достойного соперника. Важно выяснить два вопроса: 1) какая из ветвей оккультных наук подверглась наиболее жестоким преследованиям; 2) не была ли борьба с оккультизмом на самом деле борьбой за монополию нацистской партии на магическую практику. Исходя из верности последнего предположения, нацистская Германия применяла к тому, что считалось особо опасным, те же методы, что и любое из современных государств. Америка, к примеру, хотя и поощряет частное предпринимательство, не допускает его в область ядерных вооружений. Британское правительство вряд ли разрешит частные эксперименты с нервно-паралитическими газами. Имеет смысл рассмотреть оба вопроса подробнее. В наше поле зрения в связи с этим попадает еще один австриец. Рудольф Штайнер родился на территории Австрии в 1861 году. Как и многие другие необычные люди, о которых шла речь, он родился в приграничном районе, который в настоящее время принадлежит Югославии. Штайнеру суждено было стать гением. Трудно подобрать иное слово для характеристики этого экстраординарного человека. Ни в его происхождении, ни в его воспитании не было ничего, что указало бы на необычность его судьбы. Его отец был мелким железнодорожным служащим. В детстве Штайнер не получил никакого образования — возможностей для этого поблизости не было. Однако ясность его ума проявилась довольно рано. Он не 96

хотел специализироваться в какой-то одной науке. В средней школе он рассказывал своим соученикам об искусстве, в то время как сам занимался преимущественно естественными науками. Это необычное сочетание интересов к науке и искусству отмечалось на всем протяжении его обучения в Венском университете. Хотя биографы усердно продолжают искать ранние признаки его интереса к эзотерике, ставшего страстью его жизни, они вряд ли существуют. В возрасте двадцати девяти лет, когда он начал работать в Архиве Гете, этот несомненно необычный человек придерживался совершенно обычных взглядов. Но новая жизнь уже прорастала в нем, и к 1897 году, когда он переехал в Берлин, где стал издавать литературный журнал, Штайнер начал регулярно заниматься медитацией. В 1899 году ему предложили прочитать лекцию членам Теософского общества Блаватской. Это предложение стало переломным моментом его жизни. Он заинтересовался загадочными теософскими учениями, вступил в Теософское общество и встретился в Лондоне с его руководителями. В конце концов он стал генеральным секретарем немецкого отделения. Хотя Штайнер и порвал с теософами в 1909 году и основал свое собственное Антропософское общество (в названии которого идея мудрости связана воедино с идеей человека), из его поздних трудов видно, что он никогда не терял симпатии к теософским идеям. Его достижения в области искусств также впечатляют. Он изучил архитектуру и лично спроектировал здание швейцарской штаб-квартиры Антропософского общества. Некоторые элементы его архитектуры позднее неоднократно копировались. Он изучал драматическое искусство и некоторое время работал режиссером, кроме того — сам писал пьесы. Он занимался скульптурой, а также создал новую форму искусства, сходную в некоторых аспектах с танцем — эвритмику. Ни одно из его увлечений нельзя назвать несерьезными. Об этом говорят результаты его художественных дерзаний. 97

Как бы там ни было, его научные достижения впечатляют в еще большей степени. Он создал совершенно новую систему обучения: штайнеровские школы работают по всему миру и по сей день. Его медицинские идеи попрежнему интересуют врачей. С открытием отрицательного влияния химических удобрений на человеческий организм пристальное внимание снискали к себе и его трубы по новым формам сельского хозяйства. Впрочем, главным занятием его жизни оставался оккультизм. Блаватская, его первый учитель, была настолько убеждена в опасности практического применения оккультных знаний, что большинство ее последователей так и осталось теоретиками. Штайнер не разделял ее мнения. В его первой книге «К познанию высших миров» было приведено описание спиритических упражнений, помогающих духовному развитию человека. Как и Блаватская, он не отрицал существования опасности практического оккультизма, но считал, что развитие высокой морали должно предшествовать обучению эзотерическим знаниям. Удивительные факты разнообразной и насыщенной биографии Штайнера и его гениальные идеи рисуют перед нами типичный образ белого мага: оккультиста, использующего свои знания и власть скорее на пользу других, чем на свою собственную. Он умер в 1925 году в возрасте шестидесяти четырех лет. Вскоре в Германии пришли к власти нацисты. Но еще до этого, несмотря на то что у них, вероятно, было немало других «дел», нацисты начали громить антропософов, срывая их собрания и доставляя им неприятности всеми возможными способами. Кто традиционно является главным врагом белого мага? Тот, кто служит иным силам. Мы еще вернемся к сатанинскому аспекту гитлеровского оккультизма. Сейчас же небесполезно будет рассмотреть несколько избранных иллюстраций жизни в оккультном рейхе. 98

Даже если бы президент Никсон сбежал в Пекин, а Фидель Кастро попросил политического убежища в Великобритании, мы были бы шокированы меньше, чем лидеры Германии 10 мая 1941 года. В тот день Рудольф Гесс, старый соратник Гитлера и второй человек в национал-социалистической партии, вылетел в одиночку с аэродрома в Аугсбурге в направлении Шотландии. Курьер передал Гитлеру письмо от Гесса. Новость грянула для него как удар грома. Свидетели рассказывали, что он долго ходил взад и вперед по своему кабинету, время от времени ударяя себя по лбу, и бесконечно повторял, что Гесс, должно быть, просто сошел с ума. Содержание письма было воспринято как подтверждение его сумасшествия. Разобраться в нем было достаточно сложно. «Я не узнаю Гесса, — сказал Гитлер по поводу письма, — это другой человек. Должно быть, с ним случилось что-то серьезное — нервное расстройство». С ним действительно случилось кое-что серьезное. Его учитель — профессор магии Карл Хаусхофер — рассказал ему о своем видении. В нем мюнхенский посвященный увидел Гесса скачущим по холмам Англии с целью заключения мира между двумя нордическими странами. Гитлер вызвал Геринга и долго советовался с ним по поводу того, что можно поделать в такой странной и неожиданной ситуации. Их решение было довольно типичным. Вильгельм Мессершмитт — глава авиастроительной компании, которая владела аугсбургским аэродромом — и многие приближенные к Гессу лица были арестованы. В число последних, впрочем, входил Эрнст ШультеШтратхаус, оккультист и астролог. Это стало еще одним знамением. Хотя Шульте-Штратхаус и утверждал, что ему не было известно о планах Гесса ни из астрологических, ни из каких бы то ни было иных источников, партийные боссы приняли решение провести еще одну «чистку» оккультизма. 9 июня гестапо провело многочисленные аресты оккультистов по всей Германии. Среди арестованных оказа99

лись последователи Ланца и Штайнера, ясновидящие и даже целители. Эллик Хоу комментирует это событие: «Главной задачей гестапо было определить, кто именно из астрологов мог находиться в контакте с Гессом. Маловероятно, что искомого астролога нашли — скорее всего таковой простой не существовал». Это неверно. Несмотря на «вещий» сон Хаусхофера и не менее чудесное прибытие в Шотландию, Гессу не удалось примирить Германию и Великобританию. Остаток войны он провел в тюрьме. На Нюрнбергском процессе он заявил, что в конце 1940 года один из его астрологов предсказал, что ему удастся принести враждующим сторонам мир. Эта странная история — описание одного дня из жизни Германии. Подобных дней было немало. Перелом в войне в 1943 году сказался на Италии быстрее, чем на Германии. Дуче Бенито Муссолини был испуган, болен и разочарован. Его режим рушился, и он видел это. Он находился в постоянном страхе перед вторжением союзников, которое, по его не лишенному оснований мнению, могло произойти со дня на день. 7 апреля того года Гитлер встретился с ним в Зальцбурге и попытался добавить решимости своему итальянскому союзнику. Методом магии или месмеризма — он своего добился. В своем дневнике Геббельс записал: «Когда Муссолини выходил из поезда по прибытии, он выглядел, как беспомощный старик. Когда уезжал — был очень бодр и, казалось, был готов на любые подвиги». Но через некоторое время его оптимизм иссяк. 19 июня два диктатора встретились еще раз. Ситуация на фронтах ухудшилась еще больше, и Муссолини был на грани паники. Тринадцатая встреча с Муссолини оказалась несчастливой для Гитлера, который обнаружил, что не в состоянии больше как-либо повлиять на своего старого товарища. Муссолини находился в таком состоянии, что нередко терял нить разговора. По возвращении в Рим он увидел, что наряду с военной усугубляется и полити100

ческая ситуация. Ему удалось счастливо избежать немедленного кризиса, но худшее было еще впереди. 25 июня, после того как впервые с 1939 года был созван парламент, Муссолини был вызван в королевский дворец. Король Витторио-Эммануил сказал ему резко: «В данный момент в Италии вас ненавидят сильнее, чем кого бы то ни было». Через некоторое время самого ненавистного человека Италии отвезли в тюрьму в карете скорой помощи. Узнав последние новости из Италии, Гитлер пришел в бешенство — «Зачем нужен такой парламент? Чем они там занимаются кроме болтовни?» Весть об аресте Муссолини поразила его. Но вскоре он пришел в себя и начал обдумывать план действий в сложившейся ситуации. Он правильно рассуждал, что, поскольку при новом правительстве Бадольо Италия станет на словах придерживаться союза с Германией, при первой же возможности будет заключено сепаратное соглашение с союзниками. Гитлер не верил никому из итальянцев, кроме дуче. Он хотел вернуть Муссолини к власти. Приняв решение, он стал ожидать дальнейшего развития событий.

14 Черный иезуит 1939 год. Вестфалия. В баронском зале замка Вевельсбург собрались тринадцать мужчин. Они одинаково одеты. В руках у каждого — кинжал. Они сидят в торжественной обстановке вокруг огромного круглого стола. Эта картина заставляет вспоминать о легендарном короле Артуре. Каждый из стульев с высокими спинками обит свиной кожей. С обратной стороны каждого стула прикреплена серебряная табличка с именем. Для каждого из гостей в замке приготовлена комната. Каждая из этих комнат обставлена в соответствии со вкусом определенной страны и эпохи — так, как понравилось бы тому историческому лицу, в ком участник собрания желает почерпнуть вдохновение. После того как все тринадцать занимают свои места, 101

они начинают медитировать под руководством своего Великого магистра. Я, разумеется, описываю собрание одного из тайных обществ, практикующих оккультизм. Под столовым залом размещается небольшая комната с каменными стенами толщиной в пять метров — «святая святых ордера», по словам Хайнца Хоне. В центре комнаты — глубокая, темная шахта. Лестница ведет вниз. В конце лестницы — каменная чаша, окруженная двенадцатью пьедесталами. Эта чаша предназначена для исполнения одного из священных ритуалов: в случае смерти кого-либо из членов ордена, за исключением Великого магистра, кожа с его рук будет сожжена в чаше, а затем помещена в урне на один из пьедесталов. Сам замок, в котором происходит таинство, был построен в XVII веке на месте римской крепости. Основания внешних стен замка образуют треугольник. Саксонцы владели ею со времен нашествия гуннов. Свое имя замок получил от рыцаря-разбойника Вевеля фон Бурена, одного из своих первых хозяев. Тайный орден, занимавший замок во времена нацистов, не был похож на другие эзотерические общества. В него входи, кроме того, еще и обергруппенфюрером (генералом) СС. А Великим магистром был не кто иной, как Генрих Гиммлер. За исключением разве что самого Гитлера Гиммлер был самым странным из лидеров нацистов. Генерал Гудериан однажды заметил, что он похож на инопланетянина. Другой наблюдатель нашел в нем «что-то от робота». Даже мистический партийный философ Розенберг не мог смотреть ему прямо в глаза. Однако в детские годы в Гиммлере не было ничего странного. Он родился в Баварии в обычной семье, принадлежавшей к среднему классу. Его отец был частным учителем: не преуспевающим, но и не бедствующим. У Гиммлера было два брата — старший и младший. Единственным примечательным фактом его ранней биографии является то, что его крестным отцом был принц Генрих фон Виттельсбах (в честь которого 102

Гиммлер и был назван). Семья была католическая, и сам Гиммлер, похоже, искренне веровал. Он регулярно посещал мессу и считал, что это поднимает дух. Как и большинство немцев, он был патриотом, однако не тем фанатиком, в которого он превратился позже. В 1917 году, в возрасте семнадцати лет, он поступил на военную службу в сухопутные войска. Из-за плохого зрения (он должен был носить очки) ему было отказано в приеме во флот, где он желал служить. Впрочем, хотя он и был солдатом, ему так и не удалось поучаствовать в военных действиях. Первая мировая война закончилась прежде, чем срок его обучения. После завершения службы Гиммлер, по совету отца, занялся сельским хозяйством, однако, заболев тифом, вскоре был вынужден бросить эту затею. В 1919 году он поступил в Мюнхенский университет. Именно в этом году появились первые трещины в его отношениях с церковью. Ничего серьезного — обычная реакция молодого человека, увидевшего разницу между религиозным учением и повседневной жизнью. В то время он был, по описанию одного из друзей, «обычным, добродушным, нормальным». Кто же превратил этого обычного, добродушного, нормального человека в инопланетянина? Ответ известен — Гитлер. До их встречи Гиммлер был неуверенным в себе, замкнутым, терзаемым сомнениями человеком. После встречи он просто обезумел. Не как влюбленный, а как человек, нашедший своего бога. Он считал Гитлера величайшим умом всех времен. На стене его кабинета висел портрет будущего фюрера. Гиммлер частенько начинал шепотом разговаривать с этим портретом. Было ли это, как полагают многие историки, просто проявлением забавной эксцентричности? Или, в лучшем случае, выражением его благоговения перед Гитлером? Так кажется только на первый взгляд. Наши расследования, однако, заставляют подходить серьезно к любому факту, как бы смешон он ни был. В обществе, о котором 103

мы говорим, самые невероятные вещи быстро становились нормой. Визуализация, как мы уже упоминали, играет важную роль в эзотерических тренировках психики. Для лучшей визуализации нередко используются различные предметы. Когда, много веков назад, ведьма желала причинить вред своему врагу, она делала куколку, символизирующую объект колдовства. Известно, что чем более кукла была похожа на реального человека, тем действеннее было колдовство. Сделав куклу, ведьма затем входила в высокоэмоциональное (экстатическое) состояние и «убивала» ее. Излюбленный метод «убийства» — втыкание булавок. Реальная магия происходила, впрочем, не в руках, а в голове ведьмы. Кукла просто-напросто помогала создать более живую визуализацию врага. Булавки же помогали визуализировать раны, нанесенные ему. На некоторой стадии колдовства между ведьмой и ее жертвой устанавливалась некая связь. Жертва начинала ощущать реальную боль. Подобный метод, хотя и в применении к гораздо большим масштабам, пытался задействовать в конце войны и Гитлер: спрятавшись ото всех, он старался визуализировать свою победу. Оккультисты утверждают, что, пользуясь этим методом, можно установить телепатическую связь между двумя людьми. Может быть, Гитлер научил этому своего поклонника Гиммлера? Фотография может оказаться более полезной для визуализации, чем кукла. Неизвестно, от рождения ли или от тренировок, Гиммлер был неплохим медиумом. Он хвастался перед своим массажистом, что может вызывать духов и разговаривать с ними. Он не только мог, но и регулярно этим занимался. Как и многие спириты, он считал, что такие контакты помогают ему в принятии верных решений. Его способности, тем не менее, были весьма ограничены. В отличие от современных спиритов, которые стремятся вступать в контакт с недавно умершими людьми, Гиммлер мог вызывать только умерших в далеком прошлом. Это 104

звучит достаточно странно для любого сведущего в оккультных искусствах и наталкивает на мысль о том, что способности Гиммлера, как и Гитлера, были скорее результатом тренировок, чем врожденным даром. Любопытен и тот факт, что Гиммлер говорил о вызывании духов. Спирит пассивен в своих контактах с духами. Если бы Гиммлер действительно являлся таковым, ему следовало бы ждать, когда дух сам вступит с ним в контакт. Гиммлер специально прибыл в Квединбург на церемонию, посвященную тысячелетию со дня смерти короля Генриха I, и отдал фашистский салют над его могилой. Это было приветствие старого друга: дух короля часто посещал Гиммлера и нередко давал ему полезные советы. Настал день, когда Гиммлер уверовал в то, что он является воплощением короля. Вопрос о том, как дух может навещать свое собственное воплощение, не волновал его. Этот человек превратил в 1929 году полувоенную гитлеровскую группировку СС в элитный магический орден. СС (сокращенное немецкое Schutzstaffel — «подразделение охраны») возникло за четыре года до того, как его возглавил Гиммлер. Гитлер лично приказал Юлиусу Шреку в апреле 1925 года сформировать для охраны штабквартиры новую гвардию. Вначале она состояла всего из восьми человек. Начиная с самых первых дней вокруг СС витал дух элитарности: правила гласили, что в гвардии не могут состоять сплетники, пьяницы и другие грешники. К 1927 году правила ужесточились. Особое внимание уделялось несению службы и политическим взглядам членов СС. Малейшее нарушение каралось штрафом или даже увольнением. Гвардейцы регулярно посещали партийные митинги, но им было запрещено вступать в дискуссии. Гиммлер принял на себя руководство СС в январе 1929 года. Несмотря на свою эксцентричность, он был очень хорошим администратором и уделял внимание каждой мелочи. Через некоторое время после прибытия в штаб-квартиру СС в Мюнхене он наткнулся на меморан105

дум, автором которого был местный партийный лидер. В меморандуме говорилось о возможном создании, в рамках партии, национал-социалистического ордена. Это предложение вызвало у Гиммлера глубокий интерес. Он не обладал творческими способностями. Ему не хватало воображения. Этот факт в значительной мере объясняет то, почему он превратился в чудовище. Отправляя одним взмахом пера на смерть тысячи людей (на его совести миллионы жертв), он не был способен увидеть реальные жизни за сухой статистикой. В 1941 году директор Анатомического института при университете Страсбурга, профессор Аугуст Хирт, написал Гиммлеру письмо, в котором жаловался на то, что, хотя в коллекции института есть множество черепов представителей всех рас и многих народов, еврейских черепов довольно мало. Он предположил, что война на востоке могла бы восполнить этот пробел, и предложил брать «еврейско-большевистских комиссаров» в плен живыми. Для начала, по его мнению, следовало проводить тщательные измерения головы пленного (вспомним учения ордена германцев), а потом «умерщвлять» его, не повреждая череп. Затем врачу — вероятно, тому, что проводил «измерения головы» и «умерщвлял» пленного — следовало отделить голову от тела и отправить в герметично запечатанной емкости в страсбургский институт. Любого, обладающего воображением, оттолкнуло бы такое безумное письмо. Гиммлер, напротив, отнесся к нему серьезно и прочитал его с удовольствием. Хирт получил черепа. В том же 1941 году Гиммлер дал добро на эксперименты еще одного «врача», Зигмунда Рашера. Рашер работал в концентрационном лагере Дахау. Его эксперименты, целью которых было изучение воздействия климатических условий высокогорья на человека, включали убийство заключенных в вакуумной камере, а в более поздний период — замораживание до смерти. Изучались также и возможные способы «оживления» замороженных до критической стадии. Гиммлер проявил неподдельный интерес 106

к последнему эксперименту и дважды советовал Рашеру использовать в экспериментах по оживлению «животное тепло». Полоумный доктор сперва отнесся к этому предложению довольно скептически, но потом оно было принято. После этого некоторые из потерявших сознание во время сеансов замораживания просыпались в постели с одной или даже двумя обнаженными женщинами. Рашер позднее докладывал о том, что «животное тепло» было менее эффективно, чем горячая ванна, за исключением тех случаев, когда имел место половой акт. Интерес Гиммлера к подобного рода экспериментам возник, возможно, как результат помешательства на эзотерической почве, охватившего его после встречи с Гитлером. В детстве он увлекался ботаникой. Собрал большую коллекцию трав, которые считал более эффективными в лечении, чем лекарства и хирургические операции. Позднее он отдал приказ, согласно которому заключенные в концентрационных лагерях должны были собирать травы для медицинских целей. Его странное увлечение псевдомедициной нашло понимание у садистов, проводивших псевдонаучные эксперименты в лагерях. Врач и член СС Адольф Покорни, увидевший «блестящие перспективы» в тезисе о том, что большевики должны работать на рейх, но не должны при этом размножаться, написал Гиммлеру о том, что ему известен путь к этой цели. По его наблюдениям, Calladium seguinum мог быть использован как средство для пожизненной стерилизации. Несмотря на очевидные доказательства обратного, Гиммлер не считал себя злым человеком. Он не был способен на насилие, обладал довольно мягким характером, любил животных, был вежливым — из тех людей, которые не в состоянии оживить вялую беседу веселыми шутками. Он не мог видеть в цифрах живых людей и был озадачен тем, что многие считали его бесчеловечным чудовищем. Эта загадка волновала его много лет. В конце концов он оставил попытки разрешить ее и ограничился тем, что частенько шутил о своем образе в кругу друзей. 107

Лишенный воображения Гиммлер не был в состоянии создать эффективно функционирующий тайный орден, не руководствуясь готовой моделью. К счастью, такая модель была под рукой — орден Иисуса. Ортодоксальные католики, возможно, будут поражены, узнав о том, что орден иезуитов — организация, наиболее приближенная к понятию открыто функционирующего магического ордена, а иезуиты очень напоминают магов. Даже вдалеке от безумной интеллектуальной атмосферы оккультного рейха два эти высказывания кажутся достаточно правдивыми. Тот факт, что об этом до сих пор мало кто говорит, объясняется типом упражнений, практикуемых в оккультных орденах с западной традицией. Обычный человек, если его вообще интересуют подобные проблемы, представляет себе магические ритуалы в лучшем случае так, как они описаны в «Макбете». В действительности, как мы уже видели, суть магической тренировки состоит в систематической визуализации, которая, как считает большинство оккультистов, может в значительной мере ускорить личную эволюцию. Эту веру, хотя и в несколько иной форме, разделяют и иезуиты. Она воплощена в известных «духовных упражнениях» святого Игнатия, составляющих основу иезуитских тренировок. Генерал СС Вальтер Шелленберг прямо говорил о том, что Гиммлер построил СС на принципах ордена Иисуса, хотя главным образом его заинтересовала склонность иезуитов к жесткой организации и их традиция абсолютного подчинения. Гейнц Хоне пишет в своем исследовании по истории СС следующее: «Сходство между двумя орденами поразительно: каждый из них дает огромные привилегии своим членам, действия которых не подлежат осуждению; оба ордена установили строжайшие условия на вступление новых членов, дисциплина держалась в них на клятве в абсолютном, слепом подчинении магистру — папе или фюреру. В истории обеих организаций — немало замечательных параллелей. В XVII веке иезуиты основали на земле пара108

гвайских индейцев свое собственное религиозное государство. Во время Второй мировой войны вожди СС мечтали о собственном государстве в Бургундии, за пределами великого германского рейха, с собственными правительством, армией, администрацией и дипломатической миссией в Берлине. Даже кризисы, пережитые двумя орденами, имеют сходные черты. У иезуитов всегда были враги среди служителей католической церкви, а у СС — в рядах национал-социалистической партии. Иезуиты спорили о том, должен ли их орден стать мечом контрреформации или образцом монашеского благочестия. Руководство СС так и не решило, чем быть их организации — идеологическим стержнем национал-социализма или же государственным полицейским». Хоне настаивает на том, что сходства существовали и в структуре двух орденов. К примеру, Лойола создал орден, глава которого опирался на четырех советников. Гиммлер последовал этому же плану, хотя персональные помощники были вскоре заменены отделами. Такие сходства не оставались незамеченными. Гитлер нередко называл Гиммлера «мой Игнатий Лойола». Мнение Карла Эрнста, лидера соперников СС — СА (Sturmabteilung — «штурмовой отряд»), было менее лестным и более выразительным. Он звал Гиммлера «черным иезуитом».

ЗОДИАК И СВАСТИКА*

Воспоминания лейб-астролога Гиммлера. Опубликованы в 1970 году.

Вступление: зачем я написал эту книгу Одна из странностей нацистского режима состояла в том, что, хотя он и преследовал астрологов, а кое-кого из них и сгубил в концентрационных лагерях, сам он тем не менее не гнушался их использовать в своих целях. Трагический пример тому судьба швейцарского астролога Эрнста Краффта. Большой оригинал и одаренный человек, он первым применил в астрологических исследованиях статистику, а в общем и целом был мистиком. В 1937 году он решился перебраться из Цюриха в южную Германию, в Шварцвальд, в основном потому, что в Швейцарии, как он полагал, его не оценили по достоинству. Он открыто восхищался нацистами и надеялся при них сделать карьеру. Когда в сентябре 1939 года началась война, Краффт подумывал вернуться в Швейцарию, но все же остался в Германии. Он был знаком с одним из небольших чинов, служивших в штабе Гиммлера. Этот человек работал в Отделе VII, который держал под присмотром группы, казавшиеся нацистам подозрительными: разного рода чудаки, религиозные секты, астрологи, оккультисты, бывшие франкмасоны и проч. Отдел VII завербовал Краффта вне* Перевод с английского С. Цебаковского.

штатным сотрудником осенью 1939 года, а в самом начале 1940-го его по просьбе министра пропаганды доктора Геббельса доставили в Берлин, где ему предложили заняться пророчествами знаменитого французского предсказателя XVI столетия Мишеля Нострадамуса. Очень скоро Краффт пожалел, что связался с Отделом VII и Министерством пропаганды. Весной он подыскал себе работу переводчика в правительственном агентстве новостей «Дойче нахрихтенбюро». В начале того же 1940 года о появлении Краффта в Берлине узнали англичане и сделали скоропалительный и совершенно неверный вывод, будто он непременно должен работать на Гитлера. Краффт никогда не встречался с Гитлером, хотя об этом только и мечтал, но он добился кратких встреч с двумя нацистскими бонами, — доктором Гансом Франком, генерал-губернатором Польши, и доктором Робертом Леем, лидером так называемого Трудового фронта. В июне 1041 года, месяц спустя после драматического полета Рудольфа Гесса в Шотландию, Краффта арестовали вместе с сотнями других астрологов. Считалось, что на свой полет Гесс от кого-то получил астрологическое «добро». Гестапо получило приказ найти астролога, к которому мог обращаться Гесс, но эта таинственная личность так и не была найдена, возможно, потому, что ее не существовало. По прошествии нескольких недель или месяцев почти все астрологи были отпущены на свободу, но Краффта оставили в тюрьме; он умер в Бухенвальде в январе 1945 года. Я знал о его заключении, но предпринимавшиеся мной попытки освободить его оказались тщетными. Даже Гиммлер не решался этого сделать без одобрения Гитлера. Как и всех моих собратьев по профессии, меня жестоко преследовали с 1933 по 1945 год. Еще до начала войны я испытал на себе все мерзости тюремных камер и допросов в гестапо, а после злосчастного полета Гесса в Шотландию мне пришлось разделить участь остальных немецких астрологов. Меня посадили в Фюльсбюттель, печально известную полицейскую тюрьму в Гамбурге. 111

Лишь благодаря уловкам одного тщеславного фабриканта и ветерана нацистской партии, который сотрудничал с СС и пытался снискать расположение самого Гиммлера, я, тогда уже узник концлагеря, был вызволен из заключения и на завершающем этапе войны использовался в качестве астролога Гиммлером и его людьми. Хотя из тюрьмы меня выпустили, я был кем угодно, только не свободным человеком. Я по-прежнему был пленником, хотя и жил в поместье, принадлежавшем Керстену, массажисту Гиммлера. Поместье Гарцвальд представляло собой трудовой лагерь для разного рода специалистов, и в этом качестве оно было частью концлагеря Равенсбрюк. Физических страданий я больше не испытывал, но мне приходилось работать под страхом сурового наказания, если бы мои расчеты вдруг оказались неверными. Было это в то время, когда перед нацистским режимом уже маячило поражение. Сегодня кому-то может показаться нелепым, что главари «господствующей расы», провозглашавшие веру в ее историческую миссию, вдруг все свои надежды возложили на астрологию, как будто она была неким секретным оружием, способным спасти их от гибели. И тем не менее описанные здесь события — неотъемлемая часть одной из самых мрачных глав истории Германии. Не просьбы друзей и не заинтересованность издателей, годами побуждавших взяться за перо, заставили меня наконец решиться поведать все это. Этому рассказу о жизни астролога и некоторых событиях недавней истории Германии читатель обязан прежде всего Хью Тревору-Роуперу. В 1947 году Тревор-Роупер опубликовал в Лондоне книгу «Последние дни Гитлера». Переведенная на многие языки мира, вскоре книга разошлась по свету. В ней мое имя и моя работа, которую я выполнял для Генриха Гиммлера в конце войны, упоминаются не однажды и по разным поводам. В утверждениях Тревора-Роупера о моей деятельности столько фантастических измышлений, что я решился высказаться. Приведу всего один пример из книги Тревора-Роупера, на странице 93 он пишет: 112

«В Гамбурге он [Вальтер Шелленберг] обнаружил способного астролога по фамилии Вульф, знатока ядов, санскрита и прочих занятных вещей. Предсказания Вульфа, как выяснил Шелленберг, оказались на редкость точными. Он предсказал, что Гитлер останется жив после покушения 20 июля 1944 года, что он заболеет в ноябре 1944 года, а умрет таинственной смертью до 7 мая 1945 года. Предсказания Вульфа относительно Гиммлера были столь же впечатляющи при всех вполне понятных дипломатических умолчаниях. Шелленберг считал Вульфа человеком трезвомыслящим в политике, и потому он представил его Гиммлеру в качестве противовеса нетрезвомыслящему Кальтенбруннеру. Знакомство это оказалось столь удачным, что на закате третьего рейха, по словам Шелленберга, Гиммлер редко предпринимал какие-либо шаги, предварительно не сверившись со своим гороскопом». Всякий, прочитавший этот пассаж, будет вынужден заключить, что я не только трезвомыслящий нацист, но еще и выполнял некие особые функции в высших эшелонах власти, что позволяло мне противостоять такому человеку, как Кальтенбруннер. Настало время все расставить по своим местам.

Я становлюсь астрологом Весной 1912 года я был студентом-первокурсником, изучавшим искусство в Гамбурге, неуверенным в своем будущем, озабоченным размолвками с наставниками. И я с радостью принял тогда приглашение дяди сопровождать его в поездке по южной Европе, не подозревая, что это путешествие перевернет всю мою жизнь. Мы должны были пересечь Альпы и через Люцерн, Женеву, Интерлакен, Монтре спуститься в Италию. Наше путешествие было мало чем примечательным до тех пор, пока в поезде близ Базеля мы не повстречали друга моего дяди, епископа, монсеньора фон Берлихингена, который проявил интерес к моему артистическому 113

образованию и посоветовал мне посетить Палаццо ди Брера, а также библиотеку в Милане, где, как он сказал, я смог бы изучить оригиналы рисунков Леонардо да Винчи. Я воспользовался его советом, ибо уже тогда испытывал восхищение перед Леонардо. Много раз я бывал в Палаццо ди Брера, в академии изящных искусств, в картинной галерее и в библиотеке с собранием уникальных древних манускриптов, и, признаюсь, сильнее всего меня поразил астрологический отдел. Разумеется, библиотека была полна других сокровищ, но коллекция астрологических книг, более обширная, чем я полагал, показалась мне нетронутой святыней, которую ученые попросту не заметили. Несмотря на то что я и раньше питал интерес к астрологии, у меня было довольно смутное представление по многим вопросам, к ней относящимся. И вот там, в Палаццо ди Брера, я познакомился с трудами по астрологии великих ученых Средневековья и Древнего мира. Астрология не всегда была на дурном счету в обществе. В древние времена ее даже не считали оккультной наукой. На ее основе развивалась астрономия. Ввиду их общего происхождения эти две дисциплины трудно разделить; от античности вплоть до начала нашей эры мы встречаем известных астрономов, которые в то же время были и астрологами: Птолемей, Пьер д’Айи, Иоганн Кеплер и Морен ди Вильфранш. Мое ученичество было нелегким, поскольку изучение астрологии предполагает глубокое знание столь многих дисциплин, что человеку едва ли удастся ими овладеть по-настоящему, в их числе классические языки, немецкая и восточная философия, астрономия и графология. Во время своих штудий я обнаружил книги и древние манускрипты с картами планет и созвездий, размеченных по деканам, иначе говоря, с десятиградусными делениями зодиака. Нашел я также традиционное построение созвездий, превосходно проиллюстрированное на небольших диаграммах и крупноформатных рисунках. Меня терзали многие вопросы. Неужели только суеверием на про114

тяжении веков и тысячелетий руководствовались люди, когда испрашивали совета у блиставшего звездами неба? Что ни говори, а по расположению звезд можно с большой точностью предсказать смену времен года, чередование приливов и отливов, наконец, имеют место и космические происшествия, от которых может зависеть жизнь всего живого. Но если стихийные события в конечном счете объяснимы расположением звезд, нет ли основания полагать, что и другие происшествия, влияющие на судьбу человека, определяются тем же путем? Роджер Бэкон, великий францисканский теолог и философ-натуралист XIII столетия, порицал средневековых докторов за их невежество в вопросах астрологии: «Et ideo negligunt meliorem partem medicinae» («И они пренебрегают лучшей частью медицины»). Так неужели ученые такого уровня заблуждались или были глупцами? Этот вопрос не давал мне покоя, и я решил углубиться в изучение астрономии. На обратном пути из Италии мне представилась возможность на несколько недель задержаться в Мюнхене, где я продолжил свои исследования. Среди вещей, которые мне довелось увидеть там, был составленный Кеплером гороскоп для Валленштейна, блестящего немецкого полководца времен Тридцатилетней войны. В Мюнхенской Придворно-государственной библиотеке, как она тогда называлась, хранилось несколько полных копий Prognosticum Кеплера. С моей стороны это было не более чем праздным любопытством, поскольку в ту пору я мало что смыслил в гороскопах. И тем более я был удивлен, когда сравнил важнейшие вехи биографии Валленштейна с тем, что предсказал в гороскопе Кеплер, — в основном все совпадало. Это открытие побудило меня составить свой собственный гороскоп, и вскоре я стал членом клуба Кеплера в Гамбурге, где познакомился с замечательными людьми. Особенно я подружился с одним из зачинателей современной немецкой астрологии, Альбертом Книепфом. Он меня во многом просветил относительно гороскопа Валленштейна, так как сам 115

перепроверил и исправил вычисления Кеплера. Книепф также обратил мое внимание на труд доктора Эрнста Браузеветтера о Валленштейне и астрологии. Валленштейн и сам проявлял большой интерес к астрологии, возможно, из чисто практических побуждений, ведь в семнадцатом столетии астрономическая информация нередко подменяла собой военную разведку. Дни, даже недели, подчас уходили на то, чтобы доставить по назначению разведдонесение, между тем постоянные астрономические наблюдения позволяли принимать решения общего характера в отношении текущих дел ежедневно. В своей работе Браузеветтер утверждает, что мудрость астрологов, в том числе и Кеплера, не принесла пользу Валленштейну, не изменила его судьбу. Эта точка зрения до сих пор считается общепринятой, а потому есть смысл остановиться на ней подробней. Кеплер составлял гороскоп Валленштейна дважды, в 1608 и 1625 годах, причем особенно удачны в них общие толкования. Между прочим, Кеплер пришел к выводу, что гороскоп Валленштейна очень похож на гороскоп покойного канцлера Польши, а также английской королевы Елизаветы — в них тоже много планет на горизонте, как восходящих, так и заходящих. «Следовательно, — заключил он, — человек, родившийся в это время (Валленштейн), вне всяких сомнений, достигнет высоких почестей, богатства, удачно женится, а как предводитель и вождь революции соберет вокруг себя множество солдат». Отметим, что, когда Кеплер составлял этот первый гороскоп в 1608 году, он имел дело с безвестным дворянином, которому едва исполнилось двадцать пять лет. И этому человеку он предсказывает блистательную карьеру на государственном поприще. Там же Кеплер говорит о «многих пагубных, скрытых и явных врагах, над которыми он будет одерживать верх». Эти замечательные предсказания впоследствии будут дополнены обстоятельными подробностями будущей жизни Валленштейна. Первый гороскоп, составленный Кеплером для Валленштейна, нельзя считать вполне правильным. Валленш116

тейн назвал неверную широту места своего рождения, а именно 50 градусов 9 минут северной широты, что приблизительно соответствует местоположению Дрездена, между тем как Валленштейн родился в поместье Германиц близ Арнау в Богемии на широте 49 градусов 56 минут северной широты. Несмотря на неточность изначальных данных, Кеплер уже в 1608 году дал в общем правильное толкование, что можно рассматривать как редкую удачу и свидетельство его способностей в этой сфере. В 1625 году Кеплер составил новый гороскоп для Валленштейна с уточненным местом рождения. В нем он перечислил неблагоприятные для Валленштейна созвездия и предсказал «разгул ужасных и жестоких беспорядков в государстве» в марте 1634 года. Валленштейн был убит 25 февраля 1934 года. Кеплер, разумеется, тактично умолчал о своем предсказании о смерти полководца в 1634 году. Вместо этого он говорил об ужасных беспорядках. И что примечательно, целый ряд годовых прогнозов исходит именно из этого наблюдения! Валленштейн поплатился за то, что уволил Кеплера, лучшего астролога своего времени, заменив его разными посредственностями. В своей «Астрологии» (1816) профессор И.В. Пфафф из университета Эрлангена не без оснований заметил, что Валленштейн по-настоящему не понял значения астрологии, он лишь стремился использовать ее для достижения своих политических планов. Таким образом, знакомство с трудами Кеплера в 1912 году превратило меня в поклонника астрологии. Довольно долго я это считал небольшим отклонением от избранного пути, что нередко бывает в юности. И все же я уже никогда не смог от нее отказаться. Меня можно считать выходцем из среднего класса, я из семьи потомственных ганзейских купцов, всегда предпочитавших честную коммерцию, чьи интересы замыкались на портовых доках и международной торговле Гамбурга. Приливы и отливы, спуск на воду кораблей, морские путешествия и прогулки на яхтах по Альстеру и Эльбе составляли фон моего детства. В самой атмосфере пор117

товых городов есть что-то необычное, и мне в том мире нередко доводилось слышать рассказы моряков и путешественников о необычайных приключениях, от которых воображение настраивалось на что-то странное, даже сверхъестественное. Предсказатели, ясновидцы и медиумы всегда составляли заметную прослойку в гамбургском обществе. И я, возможно, еще с детских лет был предрасположен признать существование неких особых законов, влияющих на наши жизни и даже ими управляющие. Но тот оккультный отзвук в моем окружении никогда не был преобладающим. Характеризуя город в целом и мою семью в частности, следовало бы говорить о нарочито трезвой и подчеркнуто традиционной закваске, присущей ганзейским деловым кругам. Поэтому неудивительно, что мой отец решил вырастить коммерсанта. По окончании школы он устроил меня в солидную гамбургскую фирму, занимавшуюся экспортом-импортом. Вне всяких сомнений, он это сделал из лучших побуждений, фирма вполне подходила для моего обучения коммерции. Пройдя такую школу, я бы смог, когда настало бы для этого время, взять в свои руки дела нашей собственной фирмы. Однако отец не учел моего глубоко отвращения к торговле. И вместо того, чтобы занять свой неоплачиваемый пост практиканта, я сбежал в глухую деревню, служившую тогда прибежищем для художников, чтобы воспользоваться наставлениями своего старого учителя Пауля Лихтварка, побуждавшего меня посвятить жизнь искусству. В конце концов мое упорство победило, и после многих месяцев споров отец неожиданно уступил. Он разрешил мне записаться в новый Ганзейский институт изобразительных искусств, согласившись платить за мое обучение. Когда же год спустя я показал свои рисунки, акварели, скульптуры и маски директору Гамбургской школы искусств, он предложил мне поступить в один из классов этой школы. Там я работал под руководством Иоганна Боссарда и научился от него многим полезным приемам. Но вскоре у меня возникло ощущение, что в этих клас118

сах я ничего не получаю, и я перестал посещать школу, всецело отдавшись собственному творчеству. Начало Первой мировой войны застало меня врасплох. К счастью, я получил по болезни отсрочку от призыва и какое-то время продолжал свои занятия. Большинство моих школьных товарищей на волне патриотического энтузиазма записалось добровольцами, всех их наскоро обучили и отправили на фронт, и они полегли под Лангемарком, Ипром или на полях России. Школа постепенно опустела. Наконец и меня призвали. Ни ходатайства влиятельных друзей, ни заступничество моего профессора Иоганна Боссарда не спасли меня от военной муштры и армейских казарм. В начале 1917 года я получил ранение, а затем заразился сыпным тифом. Из армии меня уволили и отправили отбывать трудовую повинность на оптическую фабрику. В свободные часы я снова смог заниматься любимым делом. Настоящее облегчение пришло, когда я близ Альстера снял небольшую мастерскую, где мог спокойно работать. Никогда еще жизнь не казалась такой содержательной, желанной, полновесной, как в той скудно обставленной мастерской. И все же я тосковал по одиночеству, стремился понадежней укрыться от современной цивилизации. Порой даже подумывал вступить в какой-нибудь орден, надеясь в монастырском затворничестве обрести досуг для своих артистических и научных занятий. В то же время я постоянно задавался вопросом — излечит ли мою душу простая перемена обстановки. Мое прошлое мне представлялось бессмысленным, будущее пугало своей неопределенностью. В этот и в последующие кризисы я находил утешение и поддержку в астрологии. По главным созвездиям своего гороскопа я смог понять, для чего такие кризисы нужны и когда они пройдут. По правде сказать, астрология научила меня разбираться в жизни и согласовывать ее со своими целями. Но только после знакомства с Генрихом Франком, 119

владельцем ресторана, а в прошлом художника, я по-настоящему и всерьез обратился к астрологии. Суховатая фигура, длинная белоснежная борода и волосы до плеч сразу привлекли мое внимание к этому человеку, едва я увидел его на одном из астрологических собраний. В то время он вычислял эфемериды, или таблицы положений небесных светил, и любезно согласился обучать и меня этому сложному делу. У него была большая библиотека древних астрологических и мистических книг. С его помощью я научился производить астрономические и астрологические вычисления и составлять гороскопы, не прибегая к английским эфемеридам, которые в ту пору уже были известны в Германии. Любой гороскоп можно было составить исключительно математически, не прибегая к таблицам домов. Помимо собственной библиотеки Генрих Франк располагал перечнем старинных астрологических трудов, имевшихся в Гамбургской государственной библиотеке и в Королевской библиотеке в Берлине, так что мне не составляло труда заполучить любую из нужных книг. Между тем мой образ жизни вольного художника, которым я так дорожил, оказался под угрозой. Война была на исходе. На экономику уже ложились первые зловещие тени инфляции. Больше я не мог рассчитывать на существенную помощь отца. И вообще я предпочел бы от него не зависеть, к тому же его фирма испытывала серьезные финансовые затруднения. Но даже те немногие из клиентов, которых мне удавалось заполучить, оказывались неплатежеспособными. Мои астрологические изыскания в то время тесно переплетались с артистической работой. Когда я уставал лепить, писать холсты или рисовать, астрология помогала мне вернуть интерес к жизни. Но я еще не сознавал, что благодаря своим астрологическим познаниям смогу зарабатывать на жизнь. И конечно же, мои возможности в этой сфере все еще были достаточно скромными. Для своих первых экспериментов в толковании созвездий я, подобно подопытным свинкам, использовал близких друзей 120

и родственников. Вскоре я с удивлением обнаружил, что индивидуальные гороскопы поразительно совпадают с характером, способностями и житейскими обстоятельствами тех лиц, к которым они относились. Это придало мне смелости составить и проанализировать другие гороскопы. Я раздобыл точные даты рождения исторических деятелей, чьи жизни были превосходно документированы, таких как Гете, кайзер Вильгельм I, принц Отто фон Бисмарк, император Максимилиан, Микельанджело. Эти изыскания мне очень много дали. Вполне допускаю, что можно стать отменным астрологом и историком, анализируя гороскопы знаменитостей, при этом не испытывая личного сопереживания. Но что действительно увлекательно, так это составлять гороскоп здравствующему человеку, которого прекрасно знаешь и которому на основе данных о его рождении ты предсказываешь его судьбу. Разумеется, страшно, когда тебе приходится предрекать болезнь или смерть. Гороскоп моего младшего брата предсказал ему серьезную рану и утрату конечности. Об этом я сообщил ему еще в 1913 году. Никто этого тогда не принял всерьез. Но в 1915 году в окопах брат был ранен шрапнелью, перенес несколько операций, в результате которых потерял правую ногу. В казармах, где время обычно растрачивается на карты и пьянство, у меня оказалось достаточно досуга и возможностей для проверки своих астрологических знаний. Это было всего-навсего приятное времяпрепровождение, тем не менее оно помогло мне обрести астрологическую клиентуру. Многие из моих фронтовых товарищей и те, с кем позже лежал в лазарете, те, чьи гороскопы я составлял ради забавы или любопытства, после войны писали мне письма, испрашивали новых предсказаний. Вместе с тем завелась у меня особая клиентура из тех людей, которых встретишь в приемных астрологов после каждой войны, катастрофы. Это несчастные матери, потерявшие сыновей на полях сражений, матери летчиков, чьи самолеты были сбиты, а сами они считались без вести пропав121

шими, это жены, желавшие знать, вернутся ли и когда их мужья из плена. Наконец, были просто женщины, приходившие ко мне со своими печалями. Я был довольно молод, и хотя из своего собственного гороскопа знал, что доверие, оказываемое мне совершенно незнакомыми людьми, следует принимать как должное при моей профессии, все же меня постоянно охватывало сострадание к этим несчастным. Их личные невзгоды усугублялись всеобщими политическими неурядицами. Немцы проиграли войну, имперская помпезность канула в прошлое, политически незрелые люди оказались захваченными ноябрьской революцией 1918 года, инфляция разрасталась, лопались солидные фирмы, самоубийства становились обычным делом. В тот период небывалой экономической и политической напряженности процветали гипноз, месмеризм, ясновидение и любая другая форма оккультизма*. Такого рода увлечения всегда идут по следам катастроф. В послевоенной Германии гипнотизеры, ясновидцы и чтецы мыслей вдруг стали собирать огромные залы публики. Вряд ли тогда существовало какое-либо увеселительное заведение — мюзикхолл или кабаре — где бы посетителей не развлекали телепатическими сеансами. На подобные представления публику зазывали огромные плакаты и объявления в газетах: «Чудо-парапсихолог», «Женщина с тысячей глаз» (мадам Кароли в цирке Буша), «Великая Тайна, или Высшее достижение оккультных наук», «Женщина, которая все расскажет» и т.п. Не знаю, было ли это сплошным надувательством, обманом, но пресса и публика такие представления находили забавными. Мне претил этот шабаш оккультизма, и чем чаще подобные вещи обсуждались на публике, тем упорнее я уединялся в своей мастерской. Весной и летом 1919 года происходили волнения и беспорядки. Иногда стычки между рабочими и полицией я мог наблюдать прямо из окон моей мастерской. Я ста* Как кажется, и отдельные слои американского общества были охвачены тем же безумием во время и после Гражданской войны в США.

рался не обращать на это внимания и почти ни с кем не встречался. Но мои старания совсем укрыться от мира оказались напрасными. Вскоре мне пришлось общаться с политиками тех дней. И еще я был вынужден иметь дело с теми самыми ясновидцами, чья новомодная деятельность мне представлялась отталкивающей. Однажды вечером ко мне неожиданно явился отец. До этого он никогда не переступал порога моей мастерской. С тех пор как я решился испытать свою судьбу в качестве свободного художника, он обо мне не слишком беспокоился. С ним были двое молодых людей, моих товарищей по детским играм, которых я не видел уже много лет. Вид у них был потерянный, как у людей, кого постигло горе. Они пришли просить астрологического совета. Примечательным было и то, что их привел ко мне отец, всегда считавший мои занятия пустым делом. Молодые люди рассказали мне печальную историю. Их сестра ушла из дома восемь дней назад. Ее одежду нашли на одном из пляжей в верховье Эльбы, что наводило на самые мрачные предположения. Мой отец надеялся, что с помощью астрологических вычислений я смогу хоть что-то сказать относительно происшедшего. Случилось так, что в тот вечер у меня была назначена встреча с одним доктором, намеревавшимся провести эксперимент с открытым мною медиумом. И я предложил посетителям сопровождать меня, чтобы на этом сеансе попытаться прояснить обстоятельства исчезновения их сестры. По неспокойным улицам города мы благополучно добрались до квартиры доктора. Я предупредил братьев о трудностях, которые могут возникнуть во время сеанса, как и о том, что медиум, быть может, вообще лишен способности ясновидения. Но это их не смутило, и даже мой отец решил принять участие в сеансе. Он полагал, что мои астрологические расчеты могли бы подтвердить или уточнить сообщение ясновидца. Братьям очень хотелось поверить в медиума, и он их не разочаровал. После того как доктор ввел его в транс, медиум, который ни о чем не мог знать заранее, доволь123

но точно описал внешность девушки, ее привычки и верно отметил, что на пляже она купалась с мужчиной. Действительно, это был ее жених. Далее медиум рассказал, что эта пара осталась на пляже и после того, как ушел последний катер, что мужчина заколол девушку ножом, труп бросил на берегу, сам доплыл до середины реки и там застрелился. Мы требовали от него, чтобы он назвал точное местонахождение трупов, и медиум невнятно произнес «Лавенберг». Братьям не терпелось что-то предпринять, и они, поверив медиуму, обратились в полицию. Последующие двухнедельные поиски результатов не дали. Мы с отцом, надо сказать, не поверили медиуму. Между тем я составил гороскоп пропавшей девушки. Она родилась в Гамбурге 26 июля 1892 года в семь часов пополудни. В ее гороскопе Луна находилась в неблагоприятной позиции да еще в сочетании со зловещей планетой Сатурн. Обе были в восьмом доме, доме смерти. Более того, они оказались вблизи Меркурия, который в этом гороскопе был правителем пятого дома, дома любви и чувственности. Нептун, другая зловещая планета, занимал крайне неблагоприятное положение в пятом доме. Одновременность смерти девушки и ее жениха объяснялось присутствием Меркурия, Луны и Сатурна в восьмом доме. В этом гороскопе Сатурн правил восхождением. Когда Сатурн находится в восьмом доме, это указывает на то, что человек сам становится причиной своей смерти. Если в том гороскопе обратиться к подотделу зодиака, как того требует индийская астрология, то мы обнаружим Луну, Сатурн и Марс в водной Navamsas (т.е. в одной девятой или в сорокаградусном секторе зодиака) и в Dvadasamsas (одной двенадцатой или тридцатиградусном секторе). А это означает могилу в воде, в данном случае девушка и ее жених добровольно себя утопили. Я не обнаружил ничего, что бы указывало на насильственную смерть, о чем говорил медиум. Мое объяснение в основе своей оказалось верным, хотя и не вполне проясняло дело. Три недели спустя рыбаки обнаружили трупы пропавших на значительном рас124

стоянии от пляжа вниз по течению. На телах не нашли никаких повреждений, если не считать небольшой раны на голове мужчины, но она появилась после того, как рыбаки багром вытаскивали труп на берег. Вскоре отыскали прощальное письмо, ставшее решающим доказательством того, что это было добровольное самоубийство. Помолвленные молодые люди оказались в бедственном положении, тогда жених стал подделывать счета и растратил значительную сумму денег. Когда деньги кончились, они решили уйти из жизни. После этого и других подобных случаев заговорили о моих астрологических способностях, о том, что я изучаю санскрит, чтобы применять в своей практике опыт индийской астрологии. Сам я не стремился себя рекламировать ни посредством объявлений, ни выступая с лекциями. Но число людей, меня посещавших отнюдь не из интереса к моим скульптурным работам, а в надежде получить астрологический совет, постоянно росло. Одним из моих ранних дел была гибель женщины при таинственных обстоятельствах. Бульварные газеты раздували происшествие как убийство на почве секса, к величайшей досаде родственников погибшей. Мой астрологический анализ показал, что это было не убийство, а несчастный случай, хотя инспектор полиции с ходу отверг мою версию. По его мнению, убийство совершил один известный доктор, который затем ужасающим образом расчленил труп жертвы. Единственным доводом в пользу такого предположения было то, что доктор скрылся как только подозрения пали на него. Я еще раз перепроверил свои расчеты, однако ни коим образом не смог поддержать версию инспектора. Двадцать три года спустя было доказано, что это была случайная смерть. По причинам, оставшимся мне неизвестными, Рейнхард Гейдрих, шеф гестапо, проявил неожиданный интерес к этому давнему делу и, пользуясь методами расследования, доступными лишь гестапо, успешно решил его. Адвокат, защищавший предполагаемого убийцу, позволил мне заглянуть в следственное дело, хотя и не имел на то права. На адвоката 125

произвело огромное впечатление то обстоятельство, что астрологическое толкование более чем двадцатилетней давности подсказало, в каком направлении искать разгадку этому необычному происшествию. За свои исследования я не брал гонораров. Поскольку я считал себя профессиональным скульптором, то полагал, что было бы недостойным и зазорным брать деньги за свои астрологические познания. И все же именно изза этих познаний мне приходилось постоянно отвлекаться от артистической работы, и я не переставал мечтать о полном уединении, куда б не долетали отзвуки политических баталий и новомодных увлечений.

В застенках гестапо В начале 1930-х годов астрология в Германии была не столь популярна, как сейчас, но именно тогда она была на высоте. Непредубежденный сотрудник английской секретной службы — уже после 1945 года, стало быть, после знакомства со многими астрологическими досье из архивов гестапо — отмечал, что астрология в Германии 1930-х годов достигла значительных успехов, а потому он не может понять, почему нацизм отвернулся от своих квалифицированных астрологов. Даже тот факт, что видные его представители, такие как Рудольф Гесс, Генрих Гиммлер и Вальтер Шелленберг, если называть немногих, прибегали к помощи астрологии, не способен изменить к ней официального отношения. Вскоре после 1933 года во многих немецких землях на астрологическую практику был наложен запрет. В других местах, как, например, в моем родном Гамбурге, развернутая против астрологов кампания отпугивала клиентов. Такой оборот событий поставил меня в бедственное положение. Практически каждый из моих немногих «крупных» клиентов или переметнулся в другой лагерь, или, опасаясь политических последствий, старался от меня держаться подальше. Ну а мелкие клиенты были попросту запуганы. Из прежней клиентуры у меня сохранилось лишь несколько ев126

реев, которые подвергались еще большим преследованиям, чем астрологи. Таким образом, астрология обретала ауру эзотерической доктрины. Она была низведена до процветавшего в подполье ремесла, о котором никто не отваживался упоминать публично. Мне повезло хотя бы в том, что принц Георг Заксен-Мейнинген, тесть Отто фон Габсбурга, все еще обращался ко мне за советами. Он быстро поладил с новыми властями и благодаря своему положению мог себе позволить поддерживать связь со мной. Но эти перемены были лишь предвестием тех невзгод, которые обрушились на меня несколько лет спустя. По мере того как разрасталась моя астрологическая практика, мне приходилось отказываться от творческой деятельности, и вот теперь мое существование вдруг оказалось под угрозой. Астролог не медик. Его знания и опыт не освобождают его от собственной судьбы. Тот факт, что я сумел выжить, возможно, объясняется тем, что я знал об ожидавших меня впереди злоключениях и напастях: арест, тюрьма и концлагерь Фюльсбюттель, еще один концлагерь, «филиал» Равенсбрюка в поместье Гарцвальд и, наконец, Генрих Гиммлер и его приближенные, на которых я должен был работать под страхом смерти. В июне 1941 года, месяц спустя после полета Гесса в Шотландию, меня тоже забрали в гестапо. Подручные Гиммлера производили аресты обычно на рассвете. Я лежал с открытыми глазами, когда где-то между тремя и четырьмя часами утра раздался звонок. Я открыл дверь, и четверо гестаповцев ворвались в квартиру. Они вверх дном перевернули комнаты, привели в беспорядок мои книги, папки, картотеки. Затем мне было велено одеться, после чего меня отвезли в Фюльсбюттель, тогда это была следственная тюрьма и концлагерь одновременно. Шла война, гестапо становилось все бесцеремоннее. Меня подвергали изнурительным допросам. Допытывались, не знаю ли я людей, составляющих универсальные гороскопы, — иначе говоря, гороскопы целых народов, групп или движений, в отличие от индивидуальных гороскопов, — и в какой мере я сведущ в оккультных науках. 127

Обращались со мной бесчеловечно. Вопрос о соблюдении законных прав подследственного даже не возникал. Мне не разрешили воспользоваться помощью адвоката и ежедневно, вместе с другими заключенными, выводили на каторжные работы. Послабление пришло, когда охранники проведали, что я астролог. Пока другие заключенные расчищали завалы после бомбежек, меня отводили в сторону и начинали расспрашивать об астрологии. Я посиживал в кустах в окружении эсэсовцев, которые нередко просили меня заглянуть в их будущее. Многие от нацистов пострадали несравненно больше, чем я. Поэтому не стану подробно описывать свои бедствия. Скажу только, что заключение в Фюльсбюттеле для меня было тягостным. Я был вконец измотан допросами и физически сломлен. К тому же ничего не знал о своей семье. Мне пришлось оставить жену, дочь и младшего сына без средств к существованию. Мой старший сын был в армии, и о нем я тоже ничего не знал. При таком положении дел казалось маловероятным, чтобы немногие из оставшихся у меня клиентов сохранили бы веру в меня. Тем более я был удивлен, узнав, что сразу после моего ареста жена стала получать помощь из разных источников. В одном случае знакомый оплатил заказ, о котором я даже не слышал. Словом, моя семья была избавлена от нищеты. Но тогда я этого не знал, а потому дни и недели в моем заточении тянулись в волнениях и неизвестности. На четвертый месяц меня освободили, причем так же внезапно, как когда-то арестовали. Но сначала я должен был пообещать больше никогда не заниматься астрологией. С этого момента за мной была установлена слежка. Когда на исходе лета 1941 года передо мной открылись ворота Фюльсбюттеля, я, можно сказать, получил строго ограниченную дозу свободы. В то время я не мог себе представить, что то самое гестапо, которое лишило меня средств к существованию и которое так жестоко обошлось со мной, вскоре по приказу свыше заставит меня работать на себя. Те же люди, что запретили мне заниматься любимым делом, несколько месяцев спустя за128

валят меня заказами, исходящими от вожаков СС. Но пока передо мной вставали совсем иные проблемы. Заниматься астрологией мне запретили, и вряд ли я, противник режима, мог рассчитывать получить заказы как художник и скульптор. На что мне было жить? Со дня на день я ожидал повестки, чтобы явиться на какое-то оборонное предприятие в качестве разнорабочего. Вскоре после освобождения из лагеря ко мне зашел один из моих бывших клиентов, химик и фабрикант по фамилии Циммерман. Он предложил мне место и скромное жалованье на своем предприятии. Позднее я выяснил, что именно Циммерман способствовал моему освобождению из тюрьмы. Он поддерживал тесные связи с СС, а потому пользовался значительным влиянием. В лаборатории Циммермана разрабатывался метод иррадиации молока, после чего оно обретало новое качество, предупреждавшее заболевание рахитом. Циммерман считал свой проект весьма прибыльным. Но все его попытки поставлять на рынок облученное молоко для детей наталкивались на препятствия со стороны его конкурентов — представителей фармацевтической промышленности, опасавшихся, что новый метод обесценит их собственную продукцию. С установлением диктатуры вся экономика оказалась под единым контролем, и потому было очень важно для любого нового начинания получить поддержку и одобрение правительства, тем более в условиях военного времени, при строжайшем распределении всех ресурсов. Вполне возможно, Циммерман рассчитывал протолкнуть свой молочный проект, преподнеся вождям СС какой-нибудь особенный подарок. А если так, то этим подарком вполне мог оказаться я. То, что со стороны представлялось дружеским поступком моего бывшего клиента, на самом деле было тонко продуманным планом. Гестапо понимало, пока я нахожусь под опекой Циммермана, я остаюсь в поле их зрения. И наоборот, Циммерман мог быть уверен, что, предоставляя мне работу, он оказывает услугу и гестапо. Хотя в ту пору я об этом не догадывался, но 129

должность, предложенная мне в лаборатории иррадиации молока, почти наверняка была предлогом. В моей жизни намечался новый, совершенно неожиданный поворот. В марте 1942-го, полгода спустя после освобождения из Фюльсбюттеля, мне было предписано покинуть предприятие Циммермана и отправиться в некий берлинский институт, о котором я прежде ничего не слышал. А рекомендовал меня туда мой друг, нюрнбергский астроном и астролог доктор Вильгельм Гартман. Я приехал в Берлин и явился в институт, находившийся в ведении военно-морского штаба. С начала войны такого рода институты создавались армией, флотом, военно-воздушными силами с единственной целью проверять любые открытия и предложения, поступавшие от частных лиц, — все, что могло бы внести ощутимый вклад в военные мероприятия. В Берлине я с удивлением узнал, что вожди нацистов предложили использовать эти «исследовательские центры» для овладения не только естественными, но и сверхъестественными силами природы. Все интеллектуальные, естественные и сверхъестественные источники энергии — от современных технологий до средневековой черной магии, от учения Пифагора до заклинаний Фаустовской пентаграммой — должны были служить для победы Германии. Возглавлял этот секретный исследовательский центр капитан ВМС. Под его началом собралась довольно странная компания, были там спириты и медиумы, экстрасенсы и маятниковеды (род лозоискательства, когда вместо прутика лозы используется маятник), знатоки таттвы (индийская теория маятника), астрологи и астрономы, математики, эксперты по баллистике. От ВМС институт получил задание: с помощью маятников и прочих параштуковин научиться обнаруживать на морях местонахождение конвоев, чтобы немецкие подводные лодки с большим успехом могли бы их пускать ко дну. Изо дня в день укротители маятников, сидя на корточках, держали руки над морскими картами. Разумеется, результаты были плачевны. Что бы вы ни думали о фено130

мене оккультизма, было бы просто смешно ожидать, чтобы неведомый нам мир был взят дилетантским наскоком и затем использован в военных целях. Даже в тех случаях, когда появлялся хоть какой-то проблеск успеха, не делалось никаких попыток осмыслить достигнутое и закрепить его системой и методикой. Одним из сотрудников институт был отставной архитектор из Зальцбурга по имени Страниак, изысканный барин лет шестидесяти, проявлявший определенные способности при работе с маятником. Он был убежден, что его таланты истинны, и, хотя он имел несчастье быть автором книжонки под названием «Восемь природных сил», не производил впечатление шарлатана. Страниак, посмотрев на фотографию какого-нибудь корабля, брался указать его точное местонахождение на карте. Сотрудники Адмиралтейства посетили его в Зальцбурге и показали фотографии «Бисмарка» и «Принца Евгения». С помощью своего маятника Страниак действительно установил местонахождение этих двух кораблей. Прежде Страниак за свои способности подвергался преследованиям со стороны гестапо. Теперь же благодаря им он оказался в исследовательском институте в Берлине вместе со своим инструментарием и бумагами. Морское ведомство намеревалось с его помощью поставить эксперименты. Доктор Гартман также был откомандирован в Берлин с тем, чтобы, проследив за движением маятника Страниака, попытаться установить возможные колебания и отклонения маятника на рассвете, в полдень, на закате, в полнолуние и новолуние. Тогда же свои способности демонстрировали и другие экстрасенсы. Поскольку Страниак представлял собой совершенно необычный случай, для него был придуман особый эксперимент. Небольшой металлический брусок на несколько секунд клали на большой лист бумаги. На это время Страниака просили удалиться из комнаты, а затем приводили обратно. На листе бумаги не оставалось ни малейших следов, где только что лежал металлический брусочек. И все же Страниак точно указывал это место, при131

чем то же самое он мог делать, находясь в соседней комнате, используя такой же лист бумаги. Берлинскому институту лучевой энергии, работавшему исключительно по научной методике, было предложено проверить поразительные достижения исследовательского центра при морском ведомстве. Сотрудники научного института, понятно, с предубеждением относились к заклинателям маятников и прочим оккультным курьезам. Первый же пробный эксперимент, который они провели, для Страниака закончился провалом. В течение многих недель он неизменно показывал блестящие результаты, а тут потерпел неудачу. Мои контакты с морским исследовательским учреждением совпали с захватом японцами Гонконга. Во время этой операции японские солдаты закрывали своими телами амбразуры дотов. Благодаря такому самопожертвованию даже надежно укрепленные районы Гонконга были быстро захвачены. И вот в качестве знатока Веданты и буддийской йоги я должен был представить свои соображения относительно программы воспитания воинов с тем, чтобы внушить немецким солдатам дух дзен-буддизма, которым вдохновлялись японцы. Между тем Страниак заболел и стал быстро терять свои способности. И другие заклинатели маятника оказались в столь же незавидном положении. Рабочий день был долгим, изнурительным. Люди становились раздражительными. Доктор Гартман предложил руководителю института сменить обстановку. Гартман полагал, что во многих срывах и сбоях виновата атмосфера Берлина, пагубно действующая на его чувствительных сотрудников. «Переведите свой институт в горы или к морю, — говорил он. — Уверен, морской воздух и солнце пойдут им на пользу, они станут работать лучше». Его совет был принят, и в начале лета институт переехал на остров Зальт. К тому же и рабочий день сотрудников был сокращен. Однако результаты оказались еще более плачевными, чем в Берлине. Сегодня кому-то может показаться невероятным, что подобный институт мог возникнуть под эгидой ВМС. На 132

самом же деле идея такого «исследовательского центра» принадлежала не нацистам. У истоков ее стоял мой друг Вальтер Лохман, в 1920-х годах работавший в военноморском ведомстве. После войны и другие страны открывали у себя такие институты. Хотя об этом мало что известно, с уверенностью можно сказать, что в Англии, США, Японии, а возможно, и в Советском Союзе существовали подобные центры. Позже доктор Гартман возобновил свое сотрудничество с люфтваффе, а меня вновь отослали в распоряжение Циммермана в Гамбург. По крайней мере это означало, что я возвращаюсь домой. Вскоре, однако, мне пришлось выполнять задания куда более странные и опасные, от которых невозможно было отказаться.

Феликс Керстен Мое знакомство с Феликсом Керстеном, одной из закулисных фигур в мрачной трясине нацистской политики, впервые приблизило меня к эсэсовской верхушке. Толстяк и внешне безобидный массажист из Финляндии, он сумел проложить себе дорогу не только в аристократические круги за рубежом, но и в высшие эшелоны власти нацистской Германии. Хотя он не был интеллектуалом, но имел трезвый, цепкий ум и отличался необыкновенной проницательностью. Он родился в крестьянской семье, в 1917 году недолго служил офицером в финской армии, потом, спасаясь от большевиков, бежал в Германию, где Керстен работал посудомойкой, статистом на киностудии, массажистом и, наконец, с 1930 года — «доктором манипулятивной терапии». Он был на «ты» с голландским принцем-консортом Генрихом фон Мекленбургским, и еще он был личным врачом Гиммлера. Когда зимним вечером 1942 года Циммерман привел меня к нему, Керстен занимал роскошные апартаменты на углу Рюдесхаймерплац в Берлин-Вильмерсдорфе. Эти апартаменты ему достались благодаря программе «арианизации» — их прежний владелец, еврей, был попросту от133

туда выдворен. Квартира поражала вычурной роскошью. Интерьер и убранство ее были скопированы во дворцах, замках и загородных виллах богатых клиентов Керстена. Хозяин нас встретил унылой миной. Мы не рассчитали расстояние и опоздали на полчаса. Керстен сухо заметил, что не привык ждать людей, приходящих к нему с просьбами и одолжениями. Он имел все основания рассматривать наш визит именно в таком свете: Циммерман рассказывал ему о моей участи, а от Герды, сестры Циммермана, Керстен был осведомлен о проекте по облучению молока и трудностях, возникших на пути его осуществления. Но вскоре омрачившую первую четверть часа атмосферу удалось развеять. Керстен перестал хмуриться, разговор оживился. Циммерман заговорил о молочном проекте, а Керстен поначалу отговаривался своей некомпетентностью. Затем пообещал помочь, представив Циммермана нужным людям, которые воспользуются для него своими связями, что вскоре действительно было сделано. Во время разговора я внимательно наблюдал за Керстеном. Можно ли его принимать всерьез? В тот момент он показался мне любезнейшим человеком, каким его и описывал Циммерман. На пухлом лице алчные глаза, чемто похожие на глаза ребенка. У Керстена были нелады со щитовидной железой, к тому же он страдал от ожирения. Однако, несмотря на огромные размеры, был очень подвижным. Его жирные руки с беловатыми следами ранок постоянно вертели какой-нибудь предмет, то карандаш, то подвернувшуюся миниатюрку. По средневековой классификации он был флегматиком с примесью сангвиника. Его отличали чувственность и страсть, он был очень ленив, честолюбив, тщеславен. Прекрасно зная об этом, Циммерман верно рассчитал, что Керстен будет польщен знакомством с астрологом, который, быть может, заинтересует Гиммлера. Неожиданно Керстен сказал: «Со мной вы можете говорить вполне откровенно о политической обстановке. Я достаточно хорошо обо всем инфор134

мирован, к тому же у меня есть свои соображения и своя озабоченность относительно войны и международного положения Германии. А теперь скажите, что вы думаете о гороскопе Гитлера». С большой опаской я перечислил относящиеся к нему созвездия и обратил внимание на те, что были особенно неблагоприятны. Затем я высказал предположение, что такой человек не сможет долго и удачно руководить страной, и добавил, что мне жаль немецкий народ; впереди мне виделось нечто ужасное, если только в политике не произойдет радикальных перемен. Наступления под Москвой и Ленинградом к тому времени были остановлены, наши войска осуществляли «стратегическое отступление», которое должно было продолжаться три долгих года. Я сказал Керстену, что в гороскопе Гитлера Сатурн занимает ту же позицию, что в гороскопе Наполеона, и хотя их судьбы не идентичны, в них все же есть определенное сходство, прежде всего в том, что касается русской кампании и предстоящих сражений. Чтобы спасти Германию, необходимо в ближайшее время что-то сделать. Я не сказал, что нужно сделать, но Керстен понял меня. Затем он сказал: «Вы можете дать мне гороскоп Гитлера? Я бы хотел показать его Гиммлеру». Эти слова повергли меня в ужас. Видя мое замешательство, Керстен продолжал покровительственным тоном: «Дорогой мой, вам нечего бояться. Гиммлер вам не причинит вреда. Я берусь все устроить. То, что вы мне рассказали о будущем Гитлера, очень важно, интересно, и Гиммлер должен об этом узнать». «Нет, — сказал я. — Пожалуйста, ни слова Гиммлеру. Не хочу снова оказаться в «следственной тюрьме» гестапо. Гиммлер ничего не должен знать. Он этого не поймет, сочтет мои слова клеветой, подстрекательством. Прошу вас сохранить в тайне мои замечания о гороскопе Гитлера, не создавайте мне лишних неприятностей». Тут Керстен спросил, пришлось ли мне очень страдать в заключении; я ответил, что испытал на себе все те ужасы, что и другие заключенные в схожей ситуации. Еще я 135

сказал, что мои мрачные прогнозы относительно личной судьбы Гитлера основываются на универсальных гороскопах, на гороскопе Германии и гороскопе на 30 января 1933 года — это дата основания третьего рейха, который, как было возвещено, просуществует тысячу лет и который, однако, окажется вскоре в предсмертной агонии. «Вы должны мне рассказать об этом подробнее, господин Вульф, — настаивал Керстен. — Это чрезвычайно важно как для меня самого, так и для тех проектов, которыми я занимаюсь. И раз уж вы начали, прошу вас, продолжайте». Циммерман также просил меня продолжать. Он Керстена знал лучше, чем я, поскольку финн был поклонником его сестры, доктора Герды Циммерман. Но я опять отказался. Я сказал, что не смогу этого сделать, не сверившись со своими вычислениями, но мои бумаги конфискованы, так что гестапо знакомо с моими предсказаниями относительно будущего Германии. Все, что я бы мог сейчас сообщить, не более чем запомнившиеся детали, картина была бы неполной, к тому же некоторые из моих вычислений и толкований сделаны двадцать лет назад. «Вы должны встретиться с Гиммлером, — сказал мне Керстен. — Он вам понравится. Приятный человек, и многое для вас сможет сделать, если вы того пожелаете». Я отклонил и это предложение. У меня не было желания встречаться с Гиммлером. Мне было достаточно того, что я о нем слышал. Позже и Циммерман убеждал меня, что я заблуждаюсь относительно Гиммлера, но Циммерман не знал того, что я видел в его гороскопе. Затем Керстен попросил составить подробные гороскопы для него и для Гиммлера. Созвездия Гиммлера для меня, астролога, представляли большой интерес, и мне захотелось включить его гороскоп в свою коллекцию. Так я начал работать на Керстена, предварительно получив от него заверения, что не буду подвергнут преследованиям. Через несколько недель я вручил Керстену его подробный гороскоп. В то время у меня не было точных данных о рождении Гиммлера, и потому я не мог составить его гороскоп. 136

Найдите Муссолини! Мой визит к Феликсу Керстену подвел меня к наиболее драматичному периоду моей жизни. Это была отнюдь не драма моего собственного сочинения. Я был в нее вовлечен Циммерманом, который представил меня Керстену, надеясь извлечь для себя выгоду, используя меня как приманку. Керстен, в свою очередь, воспользовался моими астрологическими познаниями, чтобы придать себе больший вес в глазах Гиммлера, Вальтера Шелленберга и Артура Небе. Его уловка прошла. Вскоре он стал передавать мне заказы непосредственно от шефа СС. В результате я оказался в странном положении. По закону я, как и другие астрологи, должен был бы сидеть в концлагере; официально я числился служащим в исследовательском институте Циммермана по иррадиации молока, а фактически я занимался составлением астрологических прогнозов для высших чинов СС. Безусловно, мое положение было несопоставимо с пребыванием в концлагере, в то же время я должен был работать на пределе своих возможностей и, выполняя курьезнейшие заказы, стремиться выдать безупречные результаты, что было утомительно и опасно. Я не имел понятия, как долго эсэсовцы намерены опекать меня и не приведет ли малейшая оплошность с моей стороны к новому заключению, а то и к чему похуже. По роду своей деятельности я должен был много знать, возможно, слишком много. А тех, кто знает слишком много, при диктаторских режимах стараются без лишнего шума убрать. В ту пору люди из гестапо нередко заезжали за мной в Гамбург и через Ораниенбург или концлагерь Равенсбрюк везли меня в уединенное поместье Керстена Гарцвальд. Несколько членов секты Свидетели Иеговы — заключенные из Равенсбрюка — работали в поместье, расположенном километрах в семидесяти от Ораниенбурга, иначе говоря, из Берлина туда было езды часа полтора. Это поместье было излюбленным местом встреч эсэсовских вождей. 137

28 июля 1943 года — вскоре после ужасного воздушного налета на Гамбург — я стоял на улице перед домом, занятый погрузкой вещей, которые собирался отправить на хранение в Волдорф, когда увидел подкативших на машине офицеров гестапо Вальтера Волера и Мэгги Мехленберга. «Слава Богу, мы вас нашли, — крикнул один из них. — Я двое суток вас разыскивал. Нам велено доставить вас на командный пункт гестапо. От рейхсфюрера поступила телеграмма». Моей первой мыслью было, что я опять арестован. Но все оказалось иначе — меня затребовали для выполнения особого задания. Двумя днями раньше, 26 июля, партизаны захватили Бенито Муссолини. В Берлине, в штабквартире криминальной полиции, я предстал перед обергруппенфюрером СС Артуром Небе, который уже много лет возглавлял криминальную полицию и теперь имел звание генерала. Это был один из лучших криминалистов всех времен, тонкий знаток сыскной техники, человек, увлеченный своей работой, и потому, возможно, он занимал бы этот пост при любом режиме. Но когда понадобилось установить местонахождение похищенного Муссолини, традиционные методы сыска оказались бесплодными. Кабинет Небе был обставлен в стиле ложного Ренессанса, столь почитаемого нацистскими главарями, ибо он сполна удовлетворял их пристрастию к показной роскоши. Небе принял меня с нарочитой любезностью, приберегаемой обычно сыщиками для несговорчивых клиентов. Он предложил мне коньяк «Хенесси» и американские сигареты, словно я к нему явился с дружеским визитом. Затем Небе передал мне данные о рождении одного предполагаемого преступника и другого — предположительно шпиона. Он попросил меня прямо в его присутствии составить краткий гороскоп на каждого из них. Сначала я занялся преступником: «Вы можете особенно не беспокоиться об этом человеке. Вскоре он окажется в руках криминальной полиции, и это для него плохо кончится». Познакомившись с данными шпиона, я сказал: «У этого человека скромные способности к сыску». 138

Я заметил, что Небе потрясли мои характеристики. Позднее я узнал, что «преступником» был сам Небе, а «шпионом» — его заместитель Лоббе. Вскоре я составил подробный гороскоп Небе. Мрачные предсказания, сделанные мною о времени и обстоятельствах его смерти, подтвердились дальнейшим ходом событий. Как выяснилось, Небе вел опасную двойную игру; он поддерживал тесные связи с немецким сопротивлением. После 20 июля 1944 года* ему пришлось скрываться. Несколько месяцев за ним гонялась его собственная криминальная полиция. Его подвели любовные связи. Одну из подружек Небе вынудили рассказать, где он скрывается. Небе судил чрезвычайный трибунал, и 4 марта 1945 года его повесили самым жестоким, изуверским образом. Доктор Эрнст Тейхман, адвокат, в письме от 8 мая 1963 года писал мне: «Мы с Вами однажды вечером в июле 1943 года встречались в управлении криминальной полиции на Вердшермаркт в Берлине. На следующий день я узнал, что Вы тот самый известный и уважаемый астролог Вульф. Спустя несколько недель шеф криминальной полиции Артур Небе вызвал меня к себе. В то время я был его личным помощником. Он вручил мне гороскоп некоего управляющего фабрикой по имени Франц Шварц и попросил меня тут же прочитать и высказать свое мнение. Хотя Небе был человеком крайне подозрительным, но мне в отличие от моих коллег он полностью доверял, так что я без боязни мог говорить все, что думаю. По данным о рождении я тотчас понял, что так называемый управляющий Франц Шварц не кто иной, как Небе. Между прочим, в первой части гороскопа был дан довольно точный, хотя и не слишком лестный, отзыв о личных качествах Небе. Мне это показалось забавным, и я воскликнул: «Шеф, а ведь тот управляющий — это вы сами! Удивляюсь, насколько точно астролог описал вас!» К моему ужасу Небе побледнел, мне показалось, он был потрясен. И тут он рявкнул на меня: «Черт побери, при* Неудавшееся покушение на Гитлера.

ятель, сначала дочитай до конца!» Последующие мрачные предсказания о профессиональном и личном крахе, о преследованиях и жуткой смерти «господина Франца Шварца» меня в буквальном смысле слова ошеломили. Небе не сводил с меня глаз, и я попытался смягчить зловещее пророчество, все обратив в шутку. С того дня Небе почувствовал страх. Он становился все более раздражительным и часто впадал в глубокую депрессию. Не думаю, что ошибусь, предположив, что именно его душевное состояние подсказало ему удариться в бега после неудавшегося покушения 20 июля 1944 года. Вы были автором того гороскопа!» Но при первой нашей встрече Небе интересовало главным образом местонахождение Муссолини. Индийская астрология предлагает методы вычислений такого рода. Я уже имел случай опробовать их в своей практике. Во второй половине того же дня я смог сообщить Небе, что Муссолини находится не более чем в ста двадцати километрах к юго-востоку от Рима. Как выяснилось, эти расчеты были точными. Хотя впоследствии его переправили на другой остров, а затем спрятали на вершине ГранСассо в Абруццких горах, поначалу Муссолини был доставлен на остров Понца, и там он находился, когда я производил расчеты. Местоположение этого острова точно совпадает с указанным мною. В тот вечер Небе пригласил меня отобедать с ним в «Кайзерхоф отеле», который был почитаем нацистской верхушкой, поскольку тут до 1933 года часто бывал Гитлер. За обедом я должен был прокомментировать Небе гороскоп Кромвеля, Валленштейна и Наполеона. Я обратил его внимание на частичные совпадения этих гороскопов с гороскопом Гитлера. После этой встречи мне было разрешено ненадолго вернуться в Гамбург. Вскоре Небе прислал мне данные о рождении двадцати пяти высших нацистских чинов, чьи гороскопы я должен был составить в предельно короткий срок. Все эти люди подозревались в коррупции. Их имена и должности мне были неизвестны, но в одном из них опять фигурировал Небе. В Берли140

не, куда меня доставили в сопровождении офицера гестапо, я встретился с адъютантом Гиммлера Суханеком, и тот мне сделал выговор за то, что я слишком долго делал свои расчеты. Суханек сказал: «Рейхсфюрер велел передать, что вы должны работать быстрее и прилежней, иначе вас ожидает участь алхимика Таузенда, который сейчас сидит в концлагере и будет там сидеть, пока не получит золото». Все же работа с Небе для меня обернулась удачей. Почти все книги и бумаги, конфискованные гестапо весной 1941 года, были мне возвращены по указанию Небе. Он сумел сделать то, что, несмотря на все старания, не смогли ни Циммерман, ни Керстен. Конечно, Небе это сделал не по доброте сердца. Он старался выжать из меня как можно больше, а потому и вернул столь необходимые в моей работе вещи. Недоставало только двух ящиков с индийскими рукописями и переводами. Позже я узнал, что сам Гиммлер реквизировал эти бесценные сокровища, сыгравшие важную роль при моей первой встрече с ним. Это Гиммлер позже устроит мне встречу с генералом Вальтером Шелленбергом, одним из тех, кому он полностью доверял. Отчасти Гиммлер это сделал, чтобы не терять меня из виду, но больше все же для того, чтобы воспрепятствовать мне работать на противников Небе в командовании СС, уже тогда расколотом на две враждующие группировки.

Моя первая встреча с Вальтером Шелленбергом С Вальтером Шелленбергом, руководителем контрразведки и шефом Отдела VI в Главном управлении имперской безопасности, я впервые встретился на одной из гамбургских вилл. Был холодный январский день 1944 года, через заледеневший Альстер с востока дул студеный ветер. Глава Отдела VI в свои тридцать четыре года был одним из самых молодых генералов третьего рейха. С виду 141

это был застенчивый, неброской внешности человек. Его спокойные и сдержанные манеры были приятным исключением среди кичливого высокомерия нацистских главарей. У него был уравновешенный характер, он был хорошо сложен, его походка и жесты отличались живостью. Глаза у него были маленькие, но проницательные. Шелленберг сел подальше от окна, в самом углу комнаты, и тотчас завел со мной разговор. Его блестящие способности к дедукции проявились уже через несколько минут. Располагая немногими фактами, он быстро сумел составить для себя ясную картину о людях и событиях. У меня сложилось впечатление, что этот человек с превосходным аналитическим умом не слишком хорошо себя чувствует в своем элегантном мундире СС. Шелленберг завел разговор об астрологии, и мы обсудили созвездия в его гороскопе, который я успел изучить. Я сказал, что период, объемлющий 1909 год, в котором он родился, астрологически крайне неприятный: «Созвездия Нептуна, Сатурна, Марса, Юпитера, Урана и Солнца тогда доминировали. На языке астрологов это означает, что тех, кто родился в эту пору, ожидают суровые испытания. Многие из них уже убиты, депортированы или пропали без вести. Другие сами стали инструментами массовых убийств. Если бы только этот факт был подвергнут статистическому анализу, результаты, вне всяких сомнений, оказались бы удручающими». Затем я сказал Шелленбергу, что его здоровье вызывает опасения; длительное время подвергая себя перегрузкам и перенапряжению, он может истощить свою в высшей степени чувствительную натуру, а это приведет к тому, что присущее ему стремление к самовыражению и самоутверждению будет сковано излишней осторожностью. Шелленберг был осведомлен о преступлениях и промахах своих коллег и начальников. Руководя особой сферой контрразведки в системе Главного управления имперской безопасности, он в этом качестве унаследовал часть того, что осталось после Гейдриха. В какой-то мере Шелленберг прославился среди немецких разведчиков, захва142

тив двух английских шпионов, Беста и Стивенса, которых сумел заманить через датскую границу в Венло в ноябре 1939 года. Шелленберг вел очень опасные интриги против Эрнста Кальтенбруннера, ставшего после убийства Гейдриха в Праге в июне 1942 года его номинальным начальником, а также против своего коллеги, Генриха Мюллера, шефа гестапо. Все трое стремились расширить сферу влияния своих ведомств и укрепить свою личную власть, добиваясь поддержки и доверия Гиммлера, который защищал преданных ему друзей, карал их врагов, а кроме того, оказывал им тысячу разных услуг. Будучи главой контрразведки, Шелленберг был лучше осведомлен о военно-политической обстановке за границей, как и об отношении там к Гитлеру и Гиммлеру. Ему приходилось вести жестокую закулисную борьбу, чтобы предотвратить или хотя бы смягчить некоторые чудовищные преступления, о которых ему становилось известно. В какой мере это мотивировалось чувством гуманности, в какой — желанием обеспечить себе оправдание на будущее, трудно сказать. При первой встрече мы лишь слегка коснулись этого вопроса. В тот вечер Шелленберг пожелал услышать мое мнение об астрологии; он отметил, что астрология пользуется дурной репутацией и что у него лично возникают большие сомнения по поводу многих аспектов этого феномена. «Возьмем такой пример, — сказал он, — железнодорожная катастрофа произошла по вине стрелочника, забывшего перевести стрелку. Астролог нам скажет, что катастрофа была в тот момент неотвратима по причине такого-то расклада звезд. Этого я не могу понять». Я пояснил, что на самом деле последовательность событий тут совсем иная. «В данном случае, — сказал я, — определенное созвездие, соответствующее определенной точке земной поверхности, положило начало целой цепи событий внутри космобиологической системы. Возможно, врач объяснил бы происшествие болезнью стрелочника, а психолог, химик или метеоролог сделали бы это по-сво143

ему. Я же объясняю это расположением определенного созвездия, представляющего внешнюю оболочку системы «микрокосм-макрокосм», той сущности, что всех нас объемлет. Для астролога созвездие — это всего лишь небесное соответствие событию, происходящему в определенной точке на поверхности Земли». Тогда Шелленберг выдвинул следующее возражение. «Астрологи допускают фундаментальную ошибку, — сказал он. — Составляя гороскоп, они его привязывают к моменту рождения, которое и считают началом жизни. На самом же деле жизнь начинается при зачатии. Как вы объясните это, господин Вульф?» Это был другой типичный вопрос, который обычно задают астрологам интеллигентные дилетанты. «Но гороскоп можно составлять на любой момент человеческой жизни, — ответил я. — Мы отдаем предпочтение рождению хотя бы потому, что это некий определяющий фактор. Всякий согласится, что рождение — это поворотный пункт в биологическом потоке жизни человека. Гороскоп, привязанный к этой точке, включает в себя все прежние точки и фазы — момент зачатия, рост зародышевых клеток родителей и даже линию предков, одновременно предвосхищая все важнейшие биологические процессы и события, которые последуют с момента рождения». «Но момент рождения может быть прерван произвольно хирургическим вмешательством или при помощи медицинских препаратов. Роды могут наступить преждевременно в результате каких-либо случайностей», — возразил он. Этот довод мне также был хорошо известен. Я объяснил, что все подобные обстоятельства в гороскопе будут отмечены особыми созвездиями, а следовательно, тут противоречий нет. Непрофессионалу это кажется невероятным и странным, сказал я, поскольку он не способен разглядеть связующие звенья единой цепи и поскольку у него неверное представление о времени и пространстве, которое в современной физике уточняется теорией относительности Эйнштейна. 144

«В таком случае, — заключил Шелленберг, — предшественницей современной научной мысли была астрология, и тем не менее у нее дурная репутация». В этом я с ним согласился. «Злейшие враги астрологии — сами астрологи, — сказал я, — точнее, так называемые астрологи, шарлатаны и газетные писаки. Но есть серьезные астрологи, которые стремятся привести знания и методы традиционной астрологии в соответствие и согласие с естественными науками. Атомная физика прекрасный тому пример». Шелленберг понял меня с полуслова. Затем с присущей ему неожиданностью он задал мне вопрос совсем другого рода: «Считаете ли вы астрологию средством пропаганды политических доктрин, а также средством политического контроля нации?» «Разумеется, — ответил я, — астрологию можно использовать в государственных интересах, тем более в пропагандистских целях. Англичане это делали в крупных масштабах в годы Первой мировой войны. Лорд Нортклиф, известный специалист по пропаганде, в полной мере оценил значение астрологии как средства влияния на массы. Конечно, подобная практика чревата злоупотреблениями, и вряд ли уважающие себя астрологи на это пойдут. Сегодня все наши видные и серьезные специалисты сидят за решеткой, а шарлатанам и самозванцам разрешено продолжить свои занятия». Прошло несколько месяцев, Шелленберг снова вызвал меня в свое ведомство и показал небольшой астрологический журнал под названием Der Zenit. За исключением одной детали, а именно артикля «Der», титул у него был тот же, что у широко известного астрологического ежемесячника, журнала Zenit, печатного органа наиболее влиятельной немецкой астрологической ассоциации, однако он прекратил свое существование в 1939 году. «Вот интересная публикация, — сказал Шелленберг. — Журнал переправили морем из Швеции, не так давно он появился в Штеттине. Мы захватили несколько ящиков. В качестве издателя и редактора на нем значится 145

имя доктора Корша, но, как вы знаете, Корш находится в концлагере с 1938 года*. Что вы об этом думаете?» Я пролистал этот лже-Zenit. В нем оказался хороший универсальный гороскоп на 1943 год, а также гороскопы адмиралов Деница и Редера вместе с гороскопами нескольких немецких боевых кораблей. Последние были составлены по дате их спуска на воду. Я сказал Шелленбергу, что с точки зрения астрологии издание превосходное, это работа профессионалов. Несколько достаточно тонких пропагандистских штучек как бы невзначай было обронено на страницах этого в остальном безобидного текста. Мы рассудили, что подделка была изготовлена в Англии. Я сказал Шелленбергу, что в этой стране есть несколько толковых, знающих свое дело астрологов. Годы спустя Эллик Хау поведал мне о своей причастности к изданию этого псевдо-Zenit вместе с Сефтоном Делмером и покойным Луисом де Волем. Я рассказал Шелленбергу о неудачных попытках министерств пропаганды и иностранных дел использовать так называемый оккультизм в психологической войне во Франции и других европейских странах. Особенно подробно остановился на стараниях доктора Геббельса использовать в своих целях туманные стихотворные пророчества Нострадамуса. «Кампания» Нострадамуса проводилась с конца 1939го и до осени 1940 года. Издавались 16-страничные брошюрки с предсказаниями Нострадамуса, отобранными швейцарским астрологом Краффтом, а ловкие писаки из Министерства пропаганды так обрабатывали «интерпретации» Краффта, что предрекали неизбежность падения Британской империи и победы Германии. Грубая подделка истинных предсказаний и очевидная тенденциозность комментариев не остались незамеченными в тех странах, где эти брошюрки распространялись. В один прекрасный день ведущие английские, шведские и испанские газеты вышли с заголовками: КТО ТАКОЙ НОСТРАДАМУС? * К тому времени Корша уже не было в живых.

А несколько дней спустя был напечатан ответ этой загадки, НОСТРАДАМУС — ЭТО АДОЛЬФ ГИТЛЕР! Шелленберг был прекрасно осведомлен о методах фальсификации и подделок, к которым прибегали министерства пропаганды и иностранных дел. В конце концов он и сам держал целый институт, служивший своеобразной кузницей, где с помощью последних достижений науки и техники производились искусные подделки для его шпионского ведомства. Затем мы перешли к обсуждению проблем универсальной астрологии. Шелленберг был в приятельских отношениях с Керстеном, а потому знал, что со мной можно говорить совершенно открыто. С большим беспокойством он высказал свои взгляды на зловещий для третьего рейха оборот событий, ведущих страну к полному краху. «Гитлера необходимо убрать, устранить, только восстановление законности способно дать мир Германии и другим странам. Но ему это совершенно чуждо. Для меня, человека, исповедующего подобные взгляды, очень трудно добросовестно выполнять свои непосредственные обязанности», — заключил Шелленберг. «К сожалению, отстранение Гитлера не изменит хода событий, — ответил я. — Для этого произошло слишком многое. Двадцать лет я уже изучаю гороскоп Гитлера, и у меня совершенно четкое представление о том, что ему уготовано судьбой. Возможно, он погибнет от руки убийцы, безусловно, при «Нептуновских», то есть при загадочных обстоятельствах, в которых женщина сыграет немаловажную роль. Пожалуй, мир так никогда и не узнает подробности его гибели, поскольку в гороскопе Гитлера Нептун занимает крайне неблагоприятное положение по отношению к другим планетам. Более того, позиции Нептуна в его гороскопе чрезвычайно сильны, а это всегда наводило на мысль, что все его широкомасштабные военные предприятия будут иметь сомнительный успех». «С некоторых пор я ломаю голову, стараясь понять, что можно было бы сделать, — прервал меня Шеллен147

берг. — Возможно, судьбу немецкого народа удалось бы облегчить, если бы произошла смена правительства. А как вы считаете, для Сталина и Советского Союза созвездия благоприятны?» «Если только данные о рождении Сталина, которыми я располагаю, точны, — ответил я, — он может рассчитывать на многие благоприятные движения планет с 1945—1946 годов. Они отнюдь не указывают на поражение Советов. Но данные о рождении Сталина не мешало бы уточнить. Вы можете выяснить точное время его рождения, чтобы я смог перепроверить свои вычисления?» «Посмотрим, что можно сделать, — ответил Шелленберг. — А каковы астрологические прогнозы относительно Великобритании и Соединенных Штатов?» «Во многом тождественны прогнозам, касающимся Советского Союза! Прямо скажу, созвездия этих двух народов чрезвычайно благоприятны вплоть до 1947 года. А своего пика они достигнут в середине мая 1945 года. Необходимо что-то срочно предпринять, чтобы избавить Германию от еще больших бед». «Могли бы вы составить исчерпывающий доклад для рейхсфюрера относительно всех этих вопросов? — спросил Шелленберг. — Я нахожу наш разговор в высшей степени полезным и важным как для моих собственных, так и для планов рейхсфюрера. Я вам очень признателен за откровенность. И знаете, — добавил он, — то, что вы сказали о моем гороскопе, абсолютная правда».

Обед с Генрихом Гиммлером Погожим весенним утром ранним поездом я приехал в Берлин. Личный секретарь Вальтера Шелленберга встретил меня на вокзале и повез к Ванзее. Новенький «мерседес» остановился перед большой виллой. Окружавший ее сад спускался прямо к берегам Ванзее. Меня представили невысокому, полноватому человеку, сотруднику Шелленберга. Он и секретарь должны были подготовить меня к поездке в неведомом мне на148

правлении. Тот человек не знал, кто я такой, но мне удалось выяснить, что его зовут Франц Геринг. Коллеги называли его «маленьким Герингом». Он был из породы служак, которые постоянно чем-то заняты, всегда себе находят дело. Он был в штатском, хотя, конечно, служил в СС. Моя первая встреча с Генрихом Гиммлером была надежно засекречена. Путешествие в специальном воинском поезде в Бергвальд — это было кодовым названием поместья Гиммлера — прошло без оказий. Пополудни следующего дня, с опозданием в пять часов я прибыл к месту назначения. О конечной цели меня уведомил в дороге офицер СС, ответственный за курьерский вагон поезда. После недавнего воздушного налета Зальцбург был все еще окутан дымкой. В Айгене близ Зальцбурга находится построенный в стиле позднего барокко замок, который Гиммлер облюбовал для своего уединения. В целях конспирации замку дали другое название — Бергвальд. А когда-то этот замок с парком сказочной красоты принадлежал князю Шварценбергу. Расположен он у подножья горы Гайзберг, откуда открывается великолепный вид на Зальцбургские Альпы и овеянную легендами гору Унтерсберг. Добраться туда непросто, дорога узкая, со множеством крутых поворотов. То поднимаясь, то опускаясь по этому серпантину, мы приближались к замку. Миновав эсэсовские кордоны, наш элегантный «мерседес» подкатил к внешней стене укреплений с кованными железными воротами необыкновенной красоты. Водитель подал условный сигнал, и охранник пропустил нас. Мне не пришлось предъявлять никаких документов. С той минуты в течение трех дней я оказался полностью отрезанным от внешнего мира под опекой эсэсовцев. Я был встречен оберштурмбаннфюрером Занне и другими офицерами личного штаба Гиммлера. Затем меня — по ошибке, как выяснилось позже — отвезли в гостиницу «Естеррайхишер хоф». Едва успел я привести себя в порядок и передохнуть с дороги, как в номере зазвонил телефон. Адъютант Гиммлера сообщил, что у подъезда 149

ждет машина, которая доставит меня к Гиммлеру. Когда я приехал, обед только начинался. Гиммлер и его люди уже сидели за столом. Как только я вошел, Гиммлер поднялся, чтобы встретить меня. Сердечность его приветствия была настолько искренней, что всякий, кто увидел бы его впервые, возможно, был бы приятно поражен. Гиммлер усадил меня справа от себя. И вот сижу бок о бок с шефом СС, который, похлебывая суп, ведет со мной учтивую беседу. Кто был Гиммлер? Властитель? Человек железной воли? Или политическая счетная машина? Робот в очках с роговой оправой и куском стали в груди вместо сердца, вложенным неким злым духом при помощи магических заклинаний? В прошлой своей жизни он торговал домашней птицей и удобрениями. Впервые мир о нем услышал 30 июня 1934 года в связи с делом Рема, когда Гиммлеру пришлось отдать приказ уничтожить «заговорщиков». С тех пор в антинацистских кругах за ним закрепилась кличка «кровожадный пес». Говорят, что Геринг называл его Wurstchen, то есть человеком незначительным, «сосиской», а Дениц отзывался о нем не иначе, как der Himmler («этот Гиммлер»), что было завуалированной формой презрения к шефу С. Но что они в действительности знали о Генрихе Гиммлере? Просторные окна наполняли столовую обилием света, и когда рассеялся туман, открылась величественная панорама Альпийских гор. Простая пепельно-серая мебель создавала атмосферу покоя, уюта. Здесь все разительно отличалось от гнетущей роскоши убранства столовой на вилле Хоршнер. За большим овальным столом сидело человек двенадцать. По левую руку от Гиммлера — молодая женщина с ослепительно-голубыми глазами. Рядом с нею Киррмайер, в прошлом сотрудник криминальной полиции, ветеран СС. Этот бывший полицай был «сторожевым псом» Гиммлера. Он был вне всякой политики и фанатично предан своему хозяину. Его колоритный баварский акцент был под стать деревенским замашкам. Кир150

рмайер был человеком простым и грубым. Квадратная форма его головы говорила о несокрушимой воле, энергии, фанатизме. Вместе с тем я в нем подметил скрытые черточки благодушия, дружбы, прямоты и преданности старого служаки, который ради Гиммлера позволил бы с себя заживо кожу содрать. Выбирая Киррмайера на роль сторожевого пса, Гиммлер, как кажется, руководствовался здравым смыслом и безошибочным чутьем. Справа от меня сидел оберштурмбаннфюрер Занне, специалист по «расовым вопросам», ученик профессора Вюста из Мюнхена, знатока санскрита, директора исследовательского института «Атлантис». Сразу за ним сидели три симпатичных офицера СС, которые с другого конца стола робко поглядывали на своего кумира, рейхсфюрера. Они молчали даже тогда, когда разговор оживился и принял шутливый оборот. Офицеры внимательно слушали, время от времени бросая на меня восторженные взгляды, какими обычно дети смотрят на Деда Мороза. Все трое были в безукоризненно подогнанных мундирах и при всей своей скромности демонстрировали прекрасные застольные манеры. Напротив меня сидел доктор Рудольф Брандт, адъютант и личный секретарь Гиммлера, к тому же начальник департамента правительственного ведомства со званием штандартенфюрера СС. Его близорукие глаза из-под увеличительных стекол очков внимательно присматривались ко мне, в то время как Гиммлер, Киррмайер и Занне вели оживленный разговор, в котором и я принимал посильное участие. Мертвенно-бледный цвет лица Гиммлера выделял его из всех сидевших за тем столом как человека, обремененного многими тяжелыми обязанностями. Если не считать его и Брандта, все гости выглядели свежими, здоровыми, упитанными. Задумчивые, грустные глаза доктора Брандта должны были на своем веку перевидеть столько ужасных вещей. И, несмотря на это, он был идеалистом, притом верой и правдой служил Гиммлеру. За обедом этот сумрачный человек не проронил ни единого слова. Рядом с Брандтом сидели две молодые дамы, его секретари. 151

Блюда разносили двое слуг в белоснежных ливреях и перчатках. Они внимательно за всем следили, но сами не произносили ни слова. У Гиммлера это был один из разгрузочных диетических дней. Меня это устраивало, поскольку я вегетарианец. Моя личная философия близка к буддизму и его восприятию космоса. Еще в ранние годы я проникся убеждением, что не следует потреблять в пищу ничего, что хоть как-то связано с трагедией. И я всегда старался по возможности придерживаться этого правила. Но у Гиммлера были иные мотивы. Он перешел на обезжиренную, постную пищу по причине желудочно-кишечных осложнений. Разговор зашел о вегетарианстве. Гиммлер сказал, что он ненавидит охоту, поскольку не может смотреть на страдания животных. Он расчувствовался и стал нас уверять, что не выносит даже вида крови. Поистине странных субъектов подчас выбирает провидение на роль кровавых палачей. Мне почему-то часто вспоминается это сентиментальное признание Гиммлера. Для близких то был приятный, милый человек. Говорят, был заботливым и любящим отцом. Как и всякая хищная птица. То, что «сторожевой пес» Гиммлера демонстрировал за столом дурные манеры и вел себя как неотесанный деревенщина, никого не удивляло. Но подобные манеры казались недопустимыми для начальника полиции, министра внутренних дел третьего рейха, рейхсфюрера СС. В чем-то Гиммлер даже превосходил Киррмайера — ставил локти на стол, вытягивал вперед руки, по-крестьянски звучно хлебал суп. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер не старался скрывать отсутствие хороших манер, как не скрывал того же его верный страж Киррмайер. В сравнении с другими гостями эти двое здесь казались совершенно неуместными. Молодые офицеры СС исподтишка мне улыбались через стол, заметив, что крестьянские манеры их Рейхсхайни привлекли и мое внимание. Затем Гиммлер завел со мной разговор: «Я вам весьма признателен за то, что вы приехали, и за то, что рассказали Шелленбергу об «Arthasastra» (сбор152

ник наставлений в области политики и фальсификаций). Это поистине бесценная книга, в своем роде совершенно уникальная. Древние индийцы были столь основательны, что не упустили ни один из аспектов управления государством. В самом деле, я очень вам благодарен, господин Вульф. Странно, что никто из моих людей не обратил мое внимание на существование подобной литературы». На мгновение я лишился дара речи. Гиммлер говорил о том индийском сочинении, которое гестапо конфисковало у меня дома и которое мне так и не вернули. Придя в себя, я сказал: «Согласен, удивительное произведение. В нем содержится вся мудрость, необходимая правителю». И дальше я пояснил: «Мир Древней Индии, в которой жил Каутилья, нам совершенно чужд. Внутренний порядок в Древней Индии держался на строгой иерархии, на вершине ее стоял царь со своими советниками. Затем шли касты, строго-настрого отделенные друг от друга, а их организация, их архетипы во многом соответствовали представлениям и практике древних индийских астрологов. Каждая из каст в сравнении с другой имела свои особые преимущества. Исполнение своих предопределенных обязанностей для членов касты служило залогом вознесения на небо и слияния с бесконечным (parabrahman). Стоило только нарушить этот порядок вещей, и весь мир обрекался на гибель в последующей неразберихе. Далее, в том индийском сочинении говорилось, что человек должен предаваться удовольствиям (kama), не вступая при этом в конфликт с нравственностью (dharma) и пользой (artha); не должен он быть лишен и радостей жизни. Если человек позволял себе излишество хотя бы в одном из этих трех аспектов, — удовольствие, нравственность, польза, — тем самым он вредит себе и прочим двум аспектам. И все же превыше всего польза, ибо «Артхашастра» писалась в основном для царя и правящей касты. На вопрос, должны ли учитываться моральные соображения, когда принимается то или иное решение, автор «Артхашастры» отвечает: что полезно 153

(царю), тому и следует отдавать предпочтение (перед dharma и kama)». Тут Гиммлер начал длинный монолог на заданную тему и пришел к заключению, прямо противоположному тому, что излагалось в «Артхашастре», чем очень меня удивил. Я знал, что «Артхашастра» не налагает никаких обязательств на царя по отношению к своему народу. Несколько глав в том сочинении посвящались организации и работе тщательно продуманной внутренней шпионской сети. И вот Гиммлер в своих высказываниях о Каутилье, чье сочинение он тщательно изучил, объявил, что использовать подобную шпионскую сеть в отношении германской нации было бы непристойно и недостойно. Невероятно было такое слышать от человека, создавшего изощреннейшую, бдительную машину слежки, которая работала с фанатичной энергией. Но то были подлинные слова, сказанные шефом секретной полиции, одним из столпов национал-социалистической партии. Хотя сама партия — движение массовое, но состоит она из отдельных клеточек, которые постоянно отмирают и возрождаются. И каждый отдельно взятый член партии становился «важным звеном национал-социалистического сообщества», а это, в свою очередь, означает, что любой член партии шпионит за всяким другим членом партии. Шпионство в национал-социалистическом движении было всеобщим, всеобъемлющим, начиналось оно с какого-нибудь ничтожного чинуши, а замыкалось на главе гестапо, Генрихе Гиммлере. Действуя по поручению Гитлера, Гиммлер разработал методы современного террора, с его помощью построил разветвленную систему, важнейшим фактором которой стало шпионство. За что бы ни брались национал-социалисты, предпочтение отдавалось обману. Ложь и блеф у них были в почете. Процветала безнравственность, ибо она естественна для людей, прибегающих к террору. Иногда безнравственность демонстративно провозглашалась, но чаще служила прикрытием какого-то заговора. 154

Гиммлер использовал типично нацистский прием, превознося высокие идеалы и ценности, к которым ни он, ни его подручные не имели ни малейшего отношения. Все национал-социалистические акции предпринимались в защиту священных, божественных и, следовательно, высоконравственных предначертаний. В тот день в Бергвальде, в кругу своих последователей, веривших каждому его слову, Гиммлер, расправив грудь, с возмущением осудил уловки и коварство, провозглашенные Каутильей в «Артхашастре». Этот лицемер, фанатичный приверженец расовых законов и национал-социализма, был воплощением жестокости и звериной сущности гитлеровского режима. Гиммлер считал себя добропорядочным, не имея понятия, что это значит, он считал себя честным, хотя, душой и телом служа национал-социализму, вырос на коварстве. Его эсэсовские методы стали символом тотально аморального правительства нацистов. Эти методы были рассчитаны на худшие человеческие качества: жестокость, мстительность, зависть, алчность, воровство, ложь и обман. Он методично насаждал их в Германии, отчего разложение нации пошло такими темпами, что перенос этой смертельной заразы на самих зачинщиков можно было считать лишь вопросом времени. В своем монологе Гиммлер преподносил беспринципные акции СС как «святые подвиги» во имя «тысячелетнего рейха». Максимы Каутильи в его «Артхашастре» предназначались для индийского князька, чьи владения граничили с землями таких же удельных князьков. В подобных государствах внутренний порядок поддерживался силами, хотя и независимыми от правителя, но они действительно его поддерживали, как и правитель поддерживал их. Вот почему «польза» (artha) ценилась столь высоко. Князь (или правящая каста) пеклись об одном — как бы удержать в руках власть. Следовательно, политические проблемы при таком правлении сводились к одному вопросу: как с помощью пряника усладить жизнь своих друзей и как с помощью кнута наказать своих врагов? 155

«Для нас политика — это народное государство в полном смысле этого слова, — заявил Гиммлер. — Это предполагает устранение всех сил, за исключением тех, что служат единой созидательной идее. На тех же принципах мы строим отношения с другими странами, хотя наши дипломаты это искусно скрывают. Следовательно, нас заботит не личность, а народ, нас привлекает не просто сила, а сила как средство для воплощения нравственной идеи». Подобно всем нацистским бонзам Гиммлер боялся публичных дискуссий, а потому избегал прямых вопросов, пока мы не остались с ним наедине. В присутствии своих лейтенантов, секретаря и подчиненных он говорил напыщенно и грозно, требовал изъявления восторгов к «монументальнейшей идее, какую когда-либо знал мир». Он говорил трескучие фразы, сулил светлое будущее, вещал о великой божественной миссии фюрера по отношению к простому народу. По всему было видно, что присутствующие весьма восприимчивы к его речам. Гиммлер же использовал те самые пропагандистские трюки, что пускались в ход в 1933-м, даже в 1920-е годы, когда они буквально завораживали слушателей. После обеда адъютант проводил меня в кабинет Гиммлера. В приемной дежурила блондинка подчеркнуто «нордической» наружности, одна из секретарш Гиммлера, которая и доложила обо мне. Гиммлер приветствовал меня столь же радушно, как раньше. Мы сели за небольшой круглый стол в углу комнаты подальше от окна, выходившего в парк. На горизонте маячила лилово-голубая громада Зальцбургских Альп. Кабинет у Гиммлера был большой, просторный, не загроможденный ничем лишним. И здесь бросалась в глаза простота обстановки. На паркетном полу всего лишь один ковер. Немногие предметы меблировки были изготовлены из дорогой древесины натуральной расцветки, и все выдержано в современном шпееровском стиле Ренессанса. Письменный стол без особых затей, под ним прямоугольный одноцветный ковер. Никакой роскоши, ни156

чего вычурного. Напротив стола, на стене висела картина: застигнутая бурей ладья древних викингов у скалистого побережья Норвегии. За дешевой театральностью сюжета этой написанной маслом картины скрывалась своя символика: корабль гиммлеровской судьбы на всех парусах идет через опасные рифы национал-социалистической политики. Остальные стены были пусты. Уже после того, как мы сели, Гиммлер поспешно поднялся и закрыл обе двери, ведущие в приемную, а ключ положил в карман. Он уже распорядился, чтобы его не беспокоили. Сторожевой пес, герр Киррмайер, звучно дышал за второй дверью. Гиммлер изложил свое отношение к астрологии и другим оккультным наукам. Его высказывания были живы и не лишены интереса. Он рассказал мне о собственных наблюдениях за фазами луны. Его предки, сказал он, были знакомы с крестьянскими приметами и всегда точно рассчитывали время посадки овощей и злаков. И сам он все важнейшие дела начинал лишь при определенных фазах Луны. Как только мы остались одни, речь Гиммлера стала раскованной, свободной от политического жаргона. «Я сожалею, что вынужден был вас отправить в тюрьму, но нужно было покончить с публичной астрологией. Этого нельзя было дольше терпеть. Все связанное с астрологией должно быть запрещено. От нее было много вреда. Фридрих Великий в пору Семилетней войны также запретил астрологию. По его указу предсказателей, астрологов, хиромантов и пасторов, которые посмели бы сказать что-либо худое против войны и его плотики, бросали за решетку. Странствующим хиромантам он велел предсказывать победы и долгую жизнь его солдатам, чтобы те не дезертировали и смело шли в бой. Он повелел пасторам провозглашать со своих кафедр войну Пруссии священной, справедливой и угодной Богу. Ослушников строго карали. Фридрих II предупредил также и астрологов, что, если их предсказания пойдут вразрез с его волей и интересами государства, они тоже окажутся за решеткой», — заметил Гиммлер. 157

«Но Фридрих Великий не запрещал астрологическую практику, распространение астрологической литературы, календарей, — возразил я. — Он предоставил людям многие свободы. Руководствуясь здравым смыслом, он использовал предсказателей в своих целях и в интересах государства». «В третьем рейхе мы были вынуждены запретить астрологию, — продолжал Гиммлер. — Тот, кто нарушит новые постановления, должен быть готов до конца войны просидеть в концлагере. Мы не можем позволить астрологам заниматься практикой, за исключением тех, кто работает на нас. В национал-социалистическом государстве астрология должна остаться privilegium singulorum. Она не для широких масс». «Я на себе успел почувствовать всю суровость ваших новых постановлений, — возразил я, — и все же не могу разделить вашу точку зрения». «А вы очень страдали в концлагере? — спросил Гиммлер. — Можете назвать фамилии охранников, которые были с вами жестоки?» «Боюсь, что не смогу, — ответил я. — Никогда не знал фамилий охранников СС, с которыми приходилось иметь дело. Они друг друга называли по именам. Сначала ваши люди очень скверно со мной обращались, но позже, когда нас стали выводить на работу, расчищать завалы после бомбежек, стало полегче. Обычно я, полеживая на траве, объяснял охранникам их гороскопы». Это развеселило Гиммлера. «Никакие ваши запреты не помогут, — продолжал я. — Те астрологи, которые превосходно знают свое дело, работают как и прежде. Просто они стали осторожней. Как только вы удалили из общества наиболее видных представителей этой профессии, на поверхность тут же всплыли звездочеты. Они предлагают своим клиентам устраивать чаепития и занимаются своим делом за чашкой чая. Недавно один из них на свадьбе предсказал приглашенным судьбу, составлял гороскопы, за что был осыпан деньгами и подарками. Сегодня, практикуя подпольно, 158

предсказатели становятся неподконтрольными государству, а такого рода астрология очень опасна. «В ваших полицейских постановлениях наука астрология приравнивается к гаданиям и предсказанию судьбы. Второй параграф гласит: «В соответствии с данными постановлениями, предсказание судьбы следует понимать как прорицание грядущих событий, как ворожбу о прошлом или настоящем, а равно и другие формы предсказаний, не основанные на естественных процессах восприятия. Особенно это относится к гаданию на картах, составлению гороскопа, толкованию знамений и снов». Но все дело в том, что астрология как раз и основывается на естественных процессах восприятия», — сказал я. «Мы исходим из того, — отвечал Гиммлер, — что астрология как универсальная доктрина находится в кричащем противоречии с нашим философским миропониманием. Астрологи утверждают, что умеют составлять гороскопы для всего земного шара, всего человечества. Но это как раз то, против чего мы, национал-социалисты и члены СС, категорически возражаем. Доктрина, в равной мере применимая к неграм, индийцам, китайцам и арийцам, никак не согласуется с нашими представлениями о расовой душе. Каждый из названных мною народов имеет свою особую расовую душу, как и мы имеем свою, и, следовательно, никакая доктрина не способна охватить собою все случаи». «Но в астрологических руководствах индийских ариев, — возразил я, — дается описание созвездий, отражающих многообразие расовых характеристик, что в древней индийской культуре нашло практическое отражение в системе каст. Еще в древности астрологи достаточно подробно разработали эту проблему». Мне стало ясно, что хотя Гиммлер и знал о притеснениях астрологов его людьми, он ничего не знал об истинных достижениях научной астрологии. И тут он сказал: «Притеснения астрологов действительно велики, господин Вульф. Мне это известно из донесений. Астрологи 159

фигурировали в ряде сенсационных процессов. В Берлине вредоносная практика предсказаний судьбы с помощью так называемых гороскопов к 1934 году достигла таких размеров, что я уже тогда подумывал запретить астрологию. Гороскопные лавчонки появлялись как грибы в любой части Большого Берлина и во многих других городах. Заплати только денежки, и легковерный простак тут же узнает, что ему уготовано в будущем! Вот вам и предсказание судьбы!» «Остается пожалеть о том, — заметил я, — что при этом пострадали и серьезные астрологи, когда вы очищали Берлин от шарлатанов. Полиция и впрямь должна была воспользоваться этим постановлением и защитить людей от обмана и вымогательства. И вскоре после обнародования вашего запрета определенные круги в Берлине основали национал-социалистическое общество членов оккультных профессий с единственной целью защитить людей, работающих в этой сфере. Возглавляемая доктором Губертом Коршем Ассоциация научной астрологии, входившая в Немецкий астрологический центр в Дюссельдорфе, в то время была единственной из оставшихся астрологических организаций. Я знаю, шарлатаны от астрологии причинили нам много вреда, но пока нет оснований утверждать, что серьезные астрологи имели что-либо общее с ними или привлекались к шумным судебным процессам». После этого Гиммлер просмотрел гороскопы Сталина и Черчилля и наконец заговорил о гороскопе Гитлера. Делясь своими наблюдениями о гороскопе Гитлера, я дал неприукрашенный отчет о трагическом исходе его военных кампаний, описал его болезнь, зловещие обстоятельства его карьеры, а также таинственную смерть. «Гитлер не будет убит, — сказал я Гиммлеру, слегка изменив ранее данное толкование Шелленбергу. — На это не рассчитывайте! Возможно, будет предпринято покушение на его жизнь, но он уцелеет». Уже год, как Гиммлер имел мой отчет о гороскопе Гитлера. Его передал ему Керстен. В отчете я утверждал, 160

что Гитлер встретит смерть в 1945 году. Я особо подчеркнул этот факт, надеясь поколебать хорошо известную нерешительность Гиммлера и побудить его выступить против Гитлера еще до истечения указанного срока, чтобы не оказаться застигнутым катастрофой врасплох. Я полагал, он сочтет нужным свергнуть Гитлера и приступить к мирным переговорам. Если бы даже это ему не удалось, это могло бы приблизить восстание внутри страны, что положило бы конец нацистскому режиму. «Что же, по-вашему, мы должны сделать? — спросил Гиммлер. — Вы уверены, что еще можно выправить ситуацию? В России у нас есть в резерве свежие дивизии. Конечно, их недостаточно. Мы должны обезопасить себя и на Западе». И Гиммлер заговорил о «секретном оружии», возлагая на него большие надежды. Выразив сомнение в том, что с помощью нового оружия нам удастся добиться решающего перелома в войне, я вновь обрисовал обстановку и в заключение осмелился высказать предположение, что арест Гитлера мог бы стать для Гиммлера единственной возможностью спасти себя. Гиммлер ответил без малейших колебаний: «Это было бы нетрудно. Я бы мог послать Бергера с бронетанковой дивизией, тем временем мои люди заняли бы все важнейшие объекты». Это многое проясняло. Гиммлер изучал возможность мятежа против Гитлера и даже подумывал о том, чтобы самому его возглавить. «Вы понимаете, господин Вульф, — добавил он с ноткой угрозы в голосе, — то, что мы с вами сейчас обсуждаем, не что иное, как государственная измена, которая нам может стоить жизни, если бы Гитлер узнал о наших планах». «Я понимаю, задача трудная и опасная, — отвечал я. — Но ведь каждый из нас хоть завтра может погибнуть при воздушном налете. Я уверен, отношение к вам за границей изменится, если вы заключите мир и откроете концлагеря. Гитлер же настолько ослеплен, что помочь ему уже невозможно. Если все пойдет как прежде, война 161

будет вскоре проиграна. Вот почему вы должны действовать! Ваши войска по-прежнему боеспособны, и вы легко могли бы взять власть в свои руки. Созвездия ваши на ближайшее будущее благоприятны, чего нельзя сказать о созвездиях Гитлера. Не медлите, пока не поздно!» Гиммлер был задумчив и мрачен. «Единственное, чего я боюсь, так это народа, — сказал он. — Вы же понимаете, все не так просто. После захвата власти в различных частях рейха и на оккупированных территориях начнутся мятежи, и мне придется подавлять их с величайшей жестокостью. Непредсказуема и реакция части населения. Это очень серьезный шаг, и он чреват большими волнениями». Именно это я и надеялся услышать. Подобно моему другу доктору Говертсу и многим из тех, кто входили в кружок Крейсау, — группу сопротивления, организовавшую покушение на Гитлера 20 июля 1944 года, — я полагал, что вслед за падением Гитлера начнется «война диадохов» за власть, а все завершится полным разгромом национал-социализма. «Даже в самом худшем случае мятежи будут подавлены в течение двух-трех месяцев, — заверил я Гиммлера, — при условии, что вам удастся заручиться поддержкой генералов, занимающих ответственные посты». «В таком случае мы должны действовать быстро. Я подумаю об этом. А пока, прошу вас. » Да, оказывается, Генрих Гиммлер в приватной беседе, когда не разыгрывал из себя всемогущего, мог произнести «прошу вас». Роста он был среднего. Резковатые движения изобличали его нервную натуру. Говорил он быстро, оживленно жестикулируя. Нередко делал оговорки. В одном случае, рассуждая о гороскопе, он произнес «рождиние» вместо обычного «рождение». Это навело меня на мысль, что Гиммлер мог ознакомиться с содержанием моей папки, которая любезнейшим образом была у меня отобрана офицером СС и передана в камеру хранения, — так вот, в той папке, в одном из отчетов слово «рождение» оказалось напечатанным как «рождиние», и я его не исправил. 162

Гиммлер был очень бледен. Веки воспаленные, красные, должно быть, от чрезмерного чтения. Зрачки какого-то серо-мышиного цвета, а типично монгольские брови почти свисали на глаза. Волосы у него были темные. Выпуклый лоб невысок, без крутизны по бокам, зато полноватые виски казались почти наростами. Резко скошенный подбородок отступал, как пасть амфибии или челюсть акулы. Гиммлер был плохо выбрит. Верхнюю губу и щеки покрывала жесткая щетина. Нижняя губа имела приятный изгиб, но уголки рта были как бы зашпилены, что придавало лицу выражение циничное, резкое и скрывало присущие ему жестокость и слабость. Пока мы обсуждали военно-политическую обстановку, я для себя сделал три вывода. Взгляды Гиммлера (это было в конце мая 1944 года) поражали своей наивностью, я даже задавался вопросом, вполне ли он со мной откровенен. Гиммлер утверждал, что в скором времени Германия подпишет с западными державами сепаратный мир. Англия основательно потрепана, а США, хотя пока и не ослаблены, все же не сумели в полной мере развернуть свой военный потенциал. После того как будут объявлено перемирие и согласованы условия договора, война на Востоке будет продолжена. Благодаря выгодным стратегическим позициям, которые занимает немецкая армия, эта война может длиться десятилетиями, если будет поддержана западными союзниками. Но неужели Гиммлер ничего не слышал о Тегеранских соглашениях? Неужели не знал, что сепаратный мир невозможен? Постепенно я приходил к выводу, что в вопросах политики Гиммлер чрезвычайно наивен. Позже, когда я встречался с ним в Хоэнлихене, Гарцвальде и Любеке, незадолго до конца войны, этот человек, занимавший самые высокие государственные посты, задавал мне странные, прямотаки детские вопросы, стараясь получить от меня астрологические озарения относительно военно-политической обстановки. Видит Бог, Гиммлер не был гением. Скорее, посредственностью, особенно когда приходилось его видеть в домашней обстановке, без блестящей свиты. 163

После того как мы немного подкрепились, Гиммлер заговорил о своем гороскопе. Набросок его гороскопа был мною сделан еще в 1934 году. Гиммлер не знал точного времени своего рождения, и мне пришлось взять за основу расположение планет на полдень. И вот теперь мы попытались установить точное время его рождения, так сказать, обратным числом. В подобных случаях астролог составляет гороскоп на прошлое, а затем выверяет его, сравнивая с действительно происходившими событиями в жизни этого человека. Если созвездия совпадают с течением событий в прошлом, становится возможным определить точный момент рождения человека и составить его гороскоп на будущее. Пока я готовил этот уточненный гороскоп, я заключил из нашего разговора и вопросов Гиммлера, что он достаточно сведущ в астрологии. Он употребил несколько профессиональных терминов, которые узнал не от меня. Он говорил о тройственных аспектах, о благоприятных и не благоприятных знаках, о возвышении планет. Тогда же я передал Гиммлеру папку с моими наблюдениями по универсальной астрологии. Особенно его привлек доклад, который я составил на заданную тему: «Существует ли угроза нового монгольского нашествия?». Завершая доклад, я писал, что, возможно, уже близок день «Битвы у Пчелиного Древа», сражения, предсказанного седой легендой, бытовавшей на берегах Рейна и в Вестфалии. Я высказал предположение, что эта битва, как и Битва на Вельзер-Хайде, также упоминавшаяся в стародавних легендах, теперь неотвратимы. Гиммлер возражал: «Битва у Пчелиного Древа и Битва у горы Унтерсберг на Вельзер-Хайде близ Айген-Бертесгадена к теперешней войне не имеют никакого отношения. Время тех битв наступит не скоро». «Не могу согласиться с вами, — сказал я. — Разве разрушенный до основания Кельн, о чем недвусмысленно говорится в пророчестве, и массированные бомбардировки городов Рейна-Вестфалии не наводят на мысль, что предсказанная Битва у Пчелиного Древа, которой 164

суждено решить судьбу Германии, уже началась? Разве этот срок уже не наступил?» Гиммлер холодно принял мои возражения. Я это сразу почувствовал и впредь решил быть осторожней — подождать, пока не завоюю его доверие удачными предсказаниями.

Штаб-квартира контрразведки, Берлин После заговора 20 июля 1944 года положение Гиммлера казалось прочным как никогда. Десятью годами раньше, в июне 1934 года, уничтожив Рема и его друзей, Генрих Гиммлер достиг сразу двух целей: устранил СА, вероятного противника СС, и доказал свою преданность Гитлеру. С начала войны Гиммлер всеми путями стремился усилить свою организацию. Расширение СС и особенно ваффен-СС с 1939 года проходило столь методично, что к 1943 году имелось пять танковых и четыре мотострелковых дивизий, горнострелковый корпус, а также множество частей и соединений, созданных на оккупированных территориях. К концу войны уже имелось тридцать семь эсэсовских дивизий. Заветной целью Гиммлера было создание люфтваффе-СС, однако этого он сделать не успел. На фронтах дивизии ваффен-СС сражались дружно, героически и даже фанатично бок о бок с дивизиями регулярной армии. Гиммлер всегда заботился о своих эсэсовцах — по сравнению с войсками вермахта те имели больше привилегий, которые они вполне оправдывали своими потерями и жертвами. Хотя к концу войны различия между ваффен-СС и армией стали менее заметными, армейцы, вне всяких сомнений, чувствовали себя задетыми и уязвленными. После того как Гиммлер был назначен командующим резервной армией и всех частей и соединений на территории Германии, он, можно сказать, что он, добился осуществления своих честолюбивых планов, хотя, конечно, был кем угодно, только не полководцем. 165

В новой должности Гиммлер со всей возможной поспешностью наращивал численность ваффен-СС и, формируя фольксгренадерские дивизии, создал новый вид вооруженных сил, позднее переросший в фольксштурм (части гражданской обороны). Однако после этого назначения безотлучно находившийся в ставке Гитлера Мартин Борман стал усиленно плести против него интриги, чего Гиммлер поначалу не заметил. Возглавляемые им войска не сумели добиться зримых успехов и очень скоро стали выдыхаться. В начале 1945 года, когда у Гиммлера случилось нервное расстройство, они находились в упадке. История Гиммлера мне была хорошо известна, но как личность он для меня оставался загадкой. Незадолго до моей первой встречи с ним я некоторое время провел в Гарцвальде с Керстеном. Меня одолевали мрачные предчувствия, я давно подозревал, что Гиммлер хочет меня видеть и что Шелленберг готовит эту встречу. Както прогуливаясь с фрау Керстен, очень умной и милой женщиной, я спросил ее мнение о Гиммлере. Она долго молчала и наконец ответила: «Трудно сказать, что он собой представляет. Кажется, занятный человек». И опять замолчала. Потом помимо ее воли с уст сорвалось то, что она думала: «Гиммлер свинья, настоящая свинья!» И рассказала мне, как однажды в концлагере Равенсбрюк он велел вывести к нему голых женщин из секты Свидетели Иеговы и как стал избивать их плетью, а после экзекуции ушел, злорадно посмеиваясь. Итак, первая «аудиенция» завершилась. На встречу с Генрихом Гиммлером в Айген я ехал со смешанным чувством любопытства и страха. Так или иначе, встреча состоялась, я цел и невредим. Опасения Шелленберга, что излишней откровенностью я могу поставить под удар себя, а следовательно, и его, и весь кружок Керстена — эти опасения не подтвердились. У меня складывалось впечатление, что встреча прошла удачно. Я долго думал, как вести себя с Гиммлером, и в конце концов решился говорить открыто, ничего не скрывая. 166

В тот момент мне казалось, я достиг поставленной задачи: я описал полную безнадежность политической ситуации, а гороскоп Гитлера прокомментировал в сугубо мрачных тонах, я убеждал Гиммлера устроить путч, и несмотря на это мне в какой-то степени удалось заручиться его доверием. Вернувшись в Берлин, я сразу отправился в штабквартиру контрразведки на Беркерштрассе, чтобы обо всем рассказать Шелленбергу. Управление контрразведки размещалось в многоэтажном здании, построенном в 1930-е годы в «утилитарном» стиле. Окружавший его просторный двор пестрел уродливыми бункерами и гаражами. Кабинет Шелленберга находился в центре сложного лабиринта коридоров. Подобно паутине, они тянулись к многочисленным подотделам, ведавшим регионами или отдельными темами. Молоденькие офицеры СС придирчиво проверяли посетителей, после чего те под эскортом двух охранников препровождались в соответствующие кабинеты. Любая попытка остановиться в коридоре пресекалась грубым окриком, а нарушитель автоматически подозревался в намерении что-то подслушать. Несмотря на такие крайности, меры безопасности были на любительском уровне. Так, напротив входа в здание контрразведки я приметил несколько сараев, откуда с помощью телеобъектива можно было заснять всех входящих и выходящих. Прежде чем попасть в кабинет Шелленберга, нужно было пройти несколько комнат, где сидели его секретари и адъютанты и еще один особый кабинет его адъютанта, доктора Шмица. Шелленберг восседал за огромным полированным столом, на котором красовалось пресс-папье в виде пушки. Под центральным выдвижным ящиком были устроены специальные отделения для автоматических пистолетов. Шелленберг всегда их держал под рукой. Ему приходилось считаться с возможностью, что подручные Кальтенбруннера или Мюллера в любой момент могут его застрелить. Рядом с письменным столом находился похожий на приемник коммутатор, который контро167

лировал подслушивающие устройства, установленные в различных приемных, конференц-залах и Бог знает где еще. Подслушивающее устройство имелось и в кабинете Шелленберга. Оно стояло в простенке между окнами и было замаскировано под буфет. С помощью этого устройства Шелленберг мог записать любой разговор с посетителем. Меня это очень беспокоило, и позже, когда я стал чаще наведываться к Шелленбергу, я всегда садился в самом дальнем углу кабинета, в небольшом алькове, где, как я полагал, не может быть никаких микрофонов. Контрразведка оснащалась новейшими достижениями техники слежки и сыска. Все эти устройства, такие изощренные и в то же время примитивные, вполне соответствовали представлениям обывателей о разведывательной службе. Шелленберг был очень рад видеть меня целым и невредимым. Он пожелал услышать малейшие подробности нашего разговора с Гиммлером и прежде всего то, о чем говорил я. Я заверил Шелленберга, что был достаточно сдержан. «Как долго вы говорили с рейхсфюрером?» — спросил Шелленберг. Я ответил, что пробыл с ним с двух часов пополудни до семи вечера. «Это хорошо, очень хорошая примета, — воскликнул Шелленберг. — Обычно он ни с кем не говорит так долго». Шелленберг был прекрасно осведомлен о положении дел и, зная, что Гиммлер увлекается астрологией, решил через меня оказать на него воздействие. Шелленберг надеялся, что универсальные гороскопы, мною составленные, убедят рейхсфюрера покончить с Гитлером и как можно скорей завершить войну. Шелленберг лично вручил те гороскопы Гиммлеру, а моя поездка в Айген — под благовидным предлогом обсудить издание в пропагандистских целях астрологического журнала в Швейцарии — позволила мне установить контакты с Гиммлером, чтобы затем оказывать на него непосредственное и долговременное влияние. В ту пору — это был май 1944 года — Шелленберг особенно нервничал. Со дня на день ожидалась высадка союзников. Кроме того, Шелленберг ожидал покушения 168

на Гитлера. Об этом я, конечно, ничего тогда не знал, но сегодня общеизвестно, что Шелленберг был осведомлен о предстоящем покушении и своей разведслужбой, и людьми, имевшими контакты с американцами в Швейцарии. Ему было известно, что Гиммлер при всей его нерешительности склоняется к тому, что Гитлера следует убрать. Ему было также известно, что Кальтенбруннер только ждет предлога, чтобы уничтожить Гиммлера. Чем труднее становилось положение Шелленберга, тем больше он полагался на Керстена, массажиста Гиммлера и его «отца исповедника», делавшего все возможное, чтобы Гиммлер почаще прислушивался к советам Шелленберга. Ежедневные общения Керстена с Гиммлером стали важным каналом связи, по которому Шелленберг мог передавать информацию и предвзято составленные донесения. Вскоре после моего возвращения из Айгена положение еще больше осложнилось. Началась давно ожидавшаяся высадка союзных войск в Нормандии. Керстен пришел ко мне, заламывая руки. «Гиммлер все еще колеблется, — сказал он. — Говорит, не доверяет больше своим высшим офицерам, а следовательно, не может устроить путч». События развивались стремительно. 20 июля было предпринято покушение на Гитлера. Гиммлер, у которого совесть была нечиста, постарался все загладить, с безжалостной жестокостью преследуя заговорщиков и их сторонников. Тогда же доктор Говертс вернулся из Швейцарии, где он изучал возможности издания астрологического журнала. Во время нашей беседы он не скрывал своего разочарования с связи с неудавшимся покушением и колебаниями Гиммлера. Мне казалось, что теперь уже не избежать худшего, а все мои старания пропали впустую. Я сообщил доктору Говертсу, что, если это возможно, я бы хотел отойти от СС. Но он был против, говорил, насколько это важно — поддерживать прямые контакты с самым могущественным человеком третьего рейха, любой ценой оказывая на него посильное влияние, на худой конец, про169

сто получая ценную информацию для групп сопротивления. Таким образом, мне пришлось до печального исхода продолжать играть опасную роль астролога Генриха Гиммлера.

Гиммлер 20 июля 1944 года Агенты и разведчики Шелленберга заблаговременно предупредили Гиммлера — на этот счет не должно быть сомнений — о заговоре 20 июля, имевшем цель убить Гитлера. Планы самого Гиммлера относительно путча тогда еще только обсуждались и выверялись по астрологическим картам в Айгене. Заговорщики работали во всех важнейших ведомствах; разведдонесения об их деятельности регулярно поступали к Гиммлеру. При каждой новой встрече с Шелленбергом он получал свежую информацию. В астрологических вычислениях, которые я для него готовил, Гиммлера прежде всего интересовало: «Какой смертью умрет Гитлер?» и «Как долго ему осталось жить?» Отвечая на эти вопросы, я говорил, что Гитлер не погибнет от рук убийц. И тогда Гиммлер мрачнел, становился угрюмым или замирал с какой-то тупой и елейной улыбкой на лице, что так не вязалось с его характером. И несмотря на все мои предостережения, Гиммлер предпочел дождаться исхода покушения. Он надеялся, что, если оно окажется успешным и Гитлер будет убит, ему самому не придется совершать переворот, который обсуждался в апреле и мае. Располагая разведдонесениями, Гиммлер имел возможность поиграть в политику. Он колебался, продолжая вести двойную игру, и упускал драгоценное время. После неудавшегося покушения на жизнь Гитлера 20 июля доктор Говертс, который поддерживал тесные контакты с Геро фон Геверницем, сотрудником Аллена Даллеса из Управления стратегических служб в Берне, сообщил мне, что польской разведке о заговоре Штауфеберга стало известно еще 10 июля. В разведку поступил запрос о возможной реакции со стороны польских и ук170

раинских групп сопротивления в случае переворота в Германии. Из этого следовало, что Шелленберга могли оповестить о заговоре и другие источники. Немецким оппозиционерам это важно было знать. Шелленберг и его разведслужба располагали информацией о готовящемся путче и не препятствовали ему! А поскольку Шелленберг был близким человеком Гиммлера, было бы невероятно, если бы этот вопрос не обсуждался и с ним. Шелленберг не раз жаловался мне на нерадивость своих агентов, бесполезность их донесений. Прежде всего, говорил он, ему не хватает хороших, прямых контактов с английскими и американскими политиками. И вот однажды я предложил представить ему надежного человека, который бы помог наладить такие контакты. У этого человека, сказал я, мать англичанка, она состоит в дружеских отношениях с женой одного из ведущих английских политиков. Шелленберг с восторгом принял мое предложение и просил поскорее устроить встречу с этим человеком, которым был не кто иной, как доктор Генри Говертс. Когда я передал это Говертсу, он сказал: «Если мои созвездия благоприятствуют, я готов». Созвездия были благоприятны. И я устроил Шелленбергу встречу с Говертсом. Гарцвальд мне показался наиболее подходящим для этого местом, ибо там Говертс, пожелавший убедиться в том, что служба СС заранее знала о готовящемся на Гитлера покушении 20 июля, встретился бы не только с Шелленбергом, но и с Феликсом Керстеном. Конфиденциальную беседу Керстен им устроил сразу после обеда в день нашего приезда. Во время прогулки Керстен показывал многочисленным гостям свое поместье, а на подходе к свинарникам предложил Шелленбергу и Говертсу, поскольку те уже осмотрели свинарники, продолжить прогулку по лесам поместья, и вот тогда доктору Говертсу было сказано, что СС ничего не знало о заговоре Штауфенберга и было им застигнуто врасплох. Между Шелленбергом и доктором Говертсом установились тесные и дружеские контакты. 171

22 июля, два дня спустя после неудавшегося покушения, мне позвонил Феликс Керстен и передал несколько срочных заказов от Гиммлера. Речь в них шла о состоянии здоровья Гитлера и о последствиях покушения на его жизнь. Керстен был настолько возбужден, что не смог закончить телефонный разговор, вместо него это сделал секретарь. Керстен требовал, чтобы я немедленно выехал в Гарцвальд. Керстен жил тогда в постоянном страхе за свою жизнь, ибо и он был причастен к заговору 20 июля; руководитель группы сопротивления доктор Лангбен был арестован еще до 20 июля, а затем гестапо схватило его друга Венцеля фон Тойченталя. Едва увидев меня, Керстен сразу стал допытываться, не грозит ли ему опасность, не лучше ли ему вернуться в Стокгольм. Я повторил свой прежний астрологический прогноз — ему вообще ничто не угрожает. Накануне вечером, 12 августа, за день до нашей встречи, Керстен вернулся от Гиммлера. «Рейхсфюрер сам оказался в весьма затруднительном положении в результате этого путча, — сказал он, — а потому хотел, чтобы вы перепроверили его гороскоп. Я его увижу через несколько дней. Он желает знать, как это все отразится на нем. А затем вы должны будете детально заняться моим гороскопом. Как бы эта ужасная история не довела нас всех до беды!» После 20 июля Гиммлер временно отказался от мысли совершить переворот, ибо боялся лишиться всех своих постов. В начале ноября он вернулся к прежним замыслам, что убедительно доказывают поручения, которые доктор Генри Говертс получил от Шелленберга. В очередной раз Шелленберг пожелал увидеться в Говертсом под предлогом обсудить проблемы обороны Гамбурга. Я вычислил благоприятный день для Говертса, и он отправился в Берлин в сопровождении капитана СС. Этот офицер не присутствовал при их разговоре, Шелленберг предпочел беседовать с глазу на глаз. У Шелленберга было воспаление легких, и он принимал Говертса лежа в постели в халате с голубой отороч172

кой. Положение в Гамбурге было только поводом. Шелленберг тотчас заговорил о контактах Говертса с Геверницем и Алленом Даллесом. Шелленберг считал войну проигранной и хотел, чтобы Говертс устроил встречу Даллеса и Гиммлера на борту корабля посреди Боденского озера — в надежде хоть что-то поправить. С конца 1943 года любой непредвзятый и здравомыслящий наблюдатель, знакомый с военно-политической ситуацией третьего рейха, не мог не заметить, что Гитлера ждет неминуемый крах. Немецкая армия отчаянно оборонялась. После того как из Сибири были переброшены дивизии, ранее стоявшие на границе Маньчжурии, Гитлер проигрывал битву за битвой. С Муссолини было покончено в том же 1943 году. Правительство Бадольо само по себе ничего не значило и держалось лишь на немецких штыках. Фашизм в Италии был сломлен. И хотя итальянские солдаты тысячами сдавались в плен союзникам, Италия по-прежнему была под пятой нацистов, пока союзники не взяли Рим. Гиммлер не мог примириться с тем, что его доблестные войска СС вновь и вновь терпят поражение. В ту пору людям Гиммлера разрешалось только прославлять победу. Офицеры СС на этот счет получили особые инструкции. Тем не менее известия, которые Шелленберг направлял Гиммлеру, были удручающими. Тысячи и тысячи солдат непобедимой немецкой армии оказывались в плену. Начиная с 1944 года людские потери Германии исчислялись уже миллионами. Разведсводки становились все более мрачными, а после 3 ноября 1944 года положение характеризовалось как катастрофическое. Говертс отправился в Швейцарию на поиски мира*. В гостинице «Ром Инзельотель» в Констанце он провел предварительные переговоры о встрече Гиммлера — * Насколько солидны были его контакты, он доказал еще в первую поездку, доставил в Германию пропуск гестапо — изготовленный в Англии — для тщеславного доктора Гизевиуса.

Даллеса, которая так и не состоялась, поскольку Гиммлер не смог побороть страха за свою личную безопасность. Люди Шелленберга изрядно мешали моим астрологическим вычислениям, подбрасывая все новые задания и настаивая на их первоочередности. В то же время у меня был заказ от Гиммлера, его я должен был закончить к 15 ноября, а между тем я за него не принимался. В течение ноября доктор Говертс нередко искал со мной встреч. На исходе месяца стало ясно, что военная ситуация крайне запутана. Войскам не хватало оружия, боеприпасов. Сокращались поставки горючего, а это снижало мобильность армии; железнодорожные составы уничтожались в больших количествах. Огромные запасы, размещенные на складах во Франции — целые арсеналы, тянувшиеся до берегов Соммы, оказались в руках союзников, а их военно-воздушная мощь к ноябрю 1944 года удвоилась. Вот почему эмиссары и курьеры Шелленберга требовали от меня особых астрологических подсказок относительно всего комплекса политической и военной обстановки. При виде Берлина мы поняли, что один из будущих планов правительства третьего рейха, а именно — разрушение крупнейших наших городов — будет выполнен еще до того, как закончится война. Последствия этого были вполне очевидны. К сожалению, выполнение задачи, выдвинутой нацистскими главарями, взяли на себя ВВС Великобритании и США. Керстен завел разговор о бомбежках: «Что вы думаете, господин Вульф, мне сказали в ставке о разрушении жилых кварталов? Они сказали, что делается все возможное, чтобы уменьшить эффективность воздушных налетов и защитить население. Если один или несколько наших крупных городов будут разрушены, сказали мне там, мы это воспримем как достойную сожаления неизбежность, и населению придется все невзгоды перенести стойко и мужественно. Ведь Гиммлер считает немцев сильной, мужественной расой, а потому их не пугает гибель пятнадцати или двадцати миллионов сограждан на войне». 174

Керстен был прав. Гитлеровский режим ни с чем не считался. «А как же разрушенные города на западе — Кельн, Бохум и Штуттгарт? — спросил я. — Что о них говорят в ставке?» «Дорогой господин Вульф, вы не поверите! Эти люди считают Кельн отвратительной старой дырой с допотопными ужасными домами, узкими улочками, непотребными коммунальными удобствами. Их нисколько не беспокоит, что старый Кельн превратится в груду развалин. Большая часть зданий там пришла в негодность, а после войны Кельн отстроят заново, он станет лучше и краше — в соответствии с принципами национал-социалистической культуры и предначертаний великого фюрера. Эти грязные, прокопченные старые города, такие как Кельн и Дюссельдорф, по их мнению, вообще могут исчезнуть с лица земли. Вы не представляете, что там говорят о массированных налетах. Между прочим, у них и к Гамбургу точно такое же отношение». На это я заметил, что Гамбург не такой уж древний город, как Кельн, Майнц или Кассель. Большая часть старого Гамбурга сгорела в пожаре в 1842 году. Отстраивался город в 1880-е годы, и тогда именитыми ганзейскими родами было воздвигнуто много красивых зданий. «Так что подобные разговоры пусты и лживы, — сказал я, — и свидетельствуют о невежестве этих людей, о незнании ими истории. Большая часть вновь отстроенного Гамбурга сегодня лежит в руинах, а поскольку война разорит не только Гамбург, но и всю Германию, не думаю, чтобы эти районы были отстроены и восстановлены с прежним великолепием. Хотел бы я знать, как нацисты собираются проводить реконструкцию».

Миссия графа Бернадотта В конце 1944 года дипломатический представитель Швеции в Берлине Дитлеф неоднократно предпринимал попытки добиться освобождения удерживаемых в Германии пленных шведов, датчан и норвежцев. Вместе с гра175

фом Бернадоттом он в течение многих месяцев пытался установить контакт с Гиммлером, который старательно избегал этой встречи, ибо она могла осложнить его отношения с Гитлером. В январе—феврале 1945 года, уже по официальным каналам, для таких переговоров была предложена кандидатура графа Бернадотта. Дипломату было трудно связаться с Генрихом Гиммлером или деятелем национал-социалистической партии, лицами, в ведении которых находились узники концлагерей. Пришлось обратиться в Министерство иностранных дел. Процедура оказалась затяжной и утомительной, с проблематичным исходом. А это было недопустимо, ибо дело не терпело отлагательств. 22 января 1945 года мне было велено явиться в ведомство Шелленберга. Я туда прибыл в половине второго пополудни. Среди тем, подлежавших обсуждению, была названа и миссия графа Бернадотта. Шелленберг объяснил обстановку: «Керстен пытается вывести Бернадотта на Гиммлера. Не могли бы вы, изучив это дело, сообщить мне, каков ожидаемый исход? Бернадотт достаточно энергично добивается своих целей, и я надеюсь, это нам поможет вернуться к нашему первоначальному плану. Давно пора. Вам известно о предпринятых мной шагах, чтобы устроить эту встречу, но я ничего не могу делать в тайне от Гиммлера, не подвергая себя риску, так что встреча между Бернадоттом и Гиммлером крайне важна. Мы должны поторапливать события». Всякий раз, когда Шелленберг обсуждал план устранения Гитлера, он редко называл его по имени. Его отвращение к Гитлеру было так велико, что ему стоило труда произнести имя фюрера. Керстен впервые услышал о миссии Бернадотта в середине декабря. Теперь Шелленберг известил меня, что он решил связаться с Бернадоттом на более или менее официальном уровне. Обсуждая безобидный вопрос о передаче военнопленных, он смог бы затронуть все важнейшие аспекты мирных переговоров. Шелленберг упомянул о том, что граф Бернадотт просил о личной встрече с Гиммлером. Так что возложенную на меня задачу получить 176

астрологическую информацию относительно возможности мирного урегулирования следует считать крайне важной и первоочередной. В Ялте полным ходом шла конференция глав союзных держав, а население Берлина готовилось к обороне города. По всей Германии вооружались и обучались ополченцы фольксштурма, дабы защитить гитлеровский «тысячелетний рейх». Керстен начал проталкивать дело Бернадотта через Гиммлера с конца 1944 года, а во время отъезда Керстена за границу этим занимался Шелленберг. Общими усилиями им удалось на 17 февраля 1945 года устроить встречу графа Бернадотта с Кальтенбруннером на вилле Хоршнер на берегу Ванзее. Накануне, 16 февраля, Бернадотт приехал в Германию под предлогом инспекции конвоев Красного Креста, а на самом деле, чтобы встретиться с Гиммлером. 19 февраля, два дня спустя после переговоров с Кальтенбруннером, его принял Шелленберг, и они обсуждали предполагаемую встречу с Гиммлером. Граф Бернадотт путешествовал по Германии в машине и на пути в Берлин воочию смог убедиться, что третий рейх вступил в заключительную фазу своего существования. По завершении моего разговора с Шелленбергом один из его людей проводил меня на вокзал Лертер, где я встретился с доктором Говертсом, только что вернувшимся из Стокгольма. Это была приятная встреча, ибо мы могли вместе отправиться в Гамбург и по дороге обменяться новостями. Вокзал являл собой картину ужасающего бедствия, которое еще больше усугублялось январским морозом. Все помещения были забиты беженцами. Больные и раненые лежали на полу посреди умирающих в ожидании мест в переполненных поездах. И мы до своих мест в вагоне смогли добраться лишь через опущенные окна — совсем как молодые кавалеристы. Это путешествие, как и все путешествия в те дни, было сущим мучением и пыткой. Говертс по приезде в Берлин не появился у Шелленберга, а предпочел сначала поговорить со мной. По прав177

де сказать, нас с ним уже не слишком волновало, как будут развиваться события. Из-за постоянных колебаний Гиммлера момент устранения Гитлера и создания нового правительства был упущен. Народу Германии в ближайшем будущем предстояло до конца испить горькую чашу поражения. В Гамбурге мы узнали, что Гиммлер серьезно болен. Сначала говорили, что у него всего-навсего грипп. Его личный врач, профессор Гебхардт, тоже заболел. Но, как оказалось, у Гиммлера было нервное истощение, и он отлеживался в Хоэнлихене. Главной причиной его болезни были все ухудшавшиеся отношения с Гитлером. С конца 1944 года между Гиммлером и Гитлером стала нарастать напряженность, а Мартин Борман делал все возможное, чтобы ее усилить. Гиммлер боялся интриг Бормана и подозревал, что тот намерен его свергнуть. А когда группенфюрер СС Герман Фегелейн, офицер связи Гиммлера в ставке Гитлера, женился на сестре Евы Браун — из чисто практических соображений, разумеется, — Гиммлер и впрямь заподозрил что-то недоброе. В ту пору чуть ли не каждую неделю доктор Рудольф Брандт или Шелленберг заваливали меня вопросами относительно разлада между Гиммлером и Борманом. Восемнадцать месяцев назад я уже составил гороскоп Бормана, теперь же Гиммлер счел необходимым получить его с подробнейшими комментариями. Отношения между этими людьми прежде были вполне доброжелательными, но в 1943 году, когда Гиммлер был назначен министром внутренних дел, отношения стали натянутыми. Борман почувствовал возможного соперника, и вскоре между этими нацистскими сатрапами начались раздоры. Преемник Гесса и лидер партии Борман имел огромное влияние на Гитлера, и вскоре ему удалось стать между фюрером и Гиммлером. Гиммлер очень боялся Бормана и перед каждой встречей с ним выспрашивал меня, не существует ли опасности, что он будет арестован своим соперником. Из-за Бормана Гиммлер не решался сократить своих телохраните178

лей, хотя солдаты нужны были фронту. Очередной уловкой Бормана с целью удалить Гиммлера из Берлина, а следовательно, отдалить от Гитлера, стало его назначение командующим группой армий «Вейхзель» на Восточном фронте. Борман прекрасно понимал, что вновь созданная группировка слишком слаба, чтобы остановить натиск превосходящих сил противника, но он воспользовался ее отчаянными и безуспешными действиями, чтобы убедить Гитлера в полной некомпетентности Гиммлера. Примитивность мышления Гиммлера была поразительна. Хотя он и боялся Бормана, но так и не сумел до конца разгадать его плутней. Поначалу ему в голову не приходило, что Гитлер может его отрешить от всех дел. Он пребывал в полной уверенности, что фюрер лоялен к нему, до того момента, пока тот не назначил своим преемником Деница. И это тоже была хитрость Бормана с целью держать на безопасном расстоянии дивизии СС, многие из которых все еще сохраняли боеспособность. Пока Гиммлер был вхож к Гитлеру, он представлял угрозу для Бормана. После назначения Деница его можно было сбросить со счетов. Единственным реальным соперником теперь был только Геббельс. И Борман не остановился бы и перед физическим его устранением, если бы в том появилась нужда. Гиммлер потерял покой, узнав, что он еще с 20 июля 1944 года подозревается в том, что закрыл глаза на готовившийся заговор полковника Штауфенберга. За этой «клеветой» также стоял Борман, пытавшийся убедить Гитлера не только в некомпетентности Гиммлера, но и в его неблагонадежности. До поры до времени Гиммлер отказывался верить, что Борман настолько подл и низок, хотя давно уже знал из его гороскопа, что тот представляет для него реальную опасность. Казалось бы, враждебность Бормана должна была продемонстрировать Гиммлеру непрочность его положения и побудить его осуществить свой план — арестовать Гитлера и приступить к переговорам. Но вместо 179

этого, после неудач на Восточном фронте, Гиммлер лежал в Хоэнлихене, как считалось, с гриппом. На самом деле он был совершенно подавлен и постоянно плакал. Он просил Феликса Керстена немедленно приехать к нему. Но Керстен был поглощен своими делами в Стокгольме и не спешил на выручку Гиммлеру. Прошло четыре, а то и пять недель, прежде чем Керстен прибыл со своим «судьбоносным для Германии планом». Он убеждал меня отправиться с ним к Гиммлеру, рассчитывая на мою помощь в осуществлении своих корыстных замыслов. Мирные переговоры уже не интересовали Керстена. Он привез из Швеции длинный список лиц, находившихся в заключении, и теперь хлопотал об их освобождении. Вопрос об освобождении шведов и евреев уже обсуждался вместе с вопросом о возможности перемирия — 19 февраля, когда Шелленберг с согласия Гиммлера принимал графа Бернадотта. Керстен же преследовал свои сугубо личные интересы — он стремился обрести за границей друзей, которые смогли бы поддержать его деловые начинания.

Гиммлер у последней черты Последний год войны для меня был особенно мучительным; многие из моих друзей умерли, кто своей смертью, кто от рук палачей. Но тяжелейшие испытания были еще впереди. Чтобы Гиммлер мог в любой момент связаться со мной, гестаповцы доставили меня вместе с моими инструментами и книгами к «месту моего временного проживания», как они выразились, в Гарцвальд. Эфемериды, диаграммы, звездные хронометры — все, что было необходимо в моей работе, разместилось в комнате, которая освободилась после отъезда в Стокгольм фрау Керстен. Эта комната была мне предоставлена еще и потому, что там был установлен телефон, напрямую связывающий с Гиммлером и другими важными персонами; такой привилегией по распоряжению рейхсфюрера 180

пользовался Керстен. Помимо всего прочего моя комната было очень удобна для совещаний и встреч. 2 марта Керстен прилетел из Стокгольма в Берлин и тотчас приехал в Гарцвальд. Мне пришлось сделать для него целую пачку толкований в связи с «политической задачей всемирной важности». Прямо с порога Керстен объявил: «Отныне судьба Германии покоится на моих слабых плечах». Я улыбнулся на это замечание. Гиммлер все еще был болен, и Керстен ежедневно ездил к нему на машине, присылаемой из штаба Гиммлера, для проведения сеансов массажа в руководимой профессором Гебхардтом больнице в Хоэнлихене. Пока Керстен отсутствовал, я должен был для него вычислять и толковать его «проблемы». А так как у меня было множество трудных и деликатных поручений от Гиммлера, то эти дополнительные задания выводили меня из себя. Всякий раз, возвращаясь из Хоэнлихена, Керстен обрушивал на меня поток новых вопросов. «Прикиньте, как сложится мой завтрашний разговор с рейхсфюрером. Сумею ли уладить дело? Не хочу к нему приступать, не зная, какие доводы привести в его пользу. Гиммлер не желает принимать Бернадотта, а я хочу свести их вместе. Кроме того, я должен позаботиться и о своих интересах, о них я веду переговоры с господином Гиллелем Сторхом. Посмотрите и скажите, в каком направлении они будут развиваться. А в других проблемах вы не успели еще разобраться?» Почти каждый день он встречал меня таким приветствием. Я попытался объяснить ему, что у меня много заданий, что к 10 марта я должен подготовить несколько астрологических отчетов для Гиммлера. «Не торопитесь в отчетами для рейхсфюрера, — возражал Керстен. — Они могут подождать. Мои дела важнее. Вы должны мне точно сказать, как поступить. Зайдите на минутку ко мне и просмотрите мой гороскоп. Господин Сторх намерен посетить Германию, чтобы обсудить с Гиммлером освобождение десяти тысяч евреев. Я уже 181

зондировал почву, но пока по этому вопросу не нахожу поддержки Гиммлера». Керстен и раньше говорил мне о Гиллеле Сторхе. В телефонных разговорах мы условились называть его «птицей». Со слов Керстена я понял, что этот господин собирается приехать в Германию, чтобы вести переговоры лично с Гиммлером, не доверяя это дело Бернадотту. О Сторхе Керстен всегда отзывался почтительно. «Это очень значительный человек, главная персона в сионистском движении и Всемирной еврейской организации. В Америке, куда он в скором времени переедет, он будет иметь еще больший вес. Вы непременно должны познакомиться с этим человеком, господин Вульф. Он обещал позаботиться обо мне в Америке. После войны я хочу там открыть свое дело. Гиллель Сторх мне нужен, чтобы с его помощью войти в круг богатых людей. Мой дорогой Вульф, почему бы и вам не отправиться туда вместе со мной? Вы бы зарабатывали уйму денег. Мы могли бы стать партнерами. Смею вас уверить, я бы не позволил вам в Америке составлять гороскопы меньше, чем за пять тысяч долларов. Если сделка с господином Сторхом состоится, я сразу стану человеком. Вы ведь тоже хотите зарабатывать деньги, не так ли? И вам совсем не обязательно говорить американцам правду, составляя для них гороскопы. Вы станете им говорить то, что они желают слышать. Это самое главное, как, впрочем, и то, чтобы вам хорошо платили». Мои отношения с Керстеном были далеко не столь дружеские, как он пытался изобразить. Но поскольку я все еще оставался на положении узника концлагеря, работавшего по приказу Гиммлера, само собой разумеется, я не мог ответить Керстену так, как мне хотелось. А потому я ограничился словами: «Господин Керстен, давайте подождем. Мы все это с вами обсудим, когда закончится война». Зная Керстена, я мог вполне предположить, что он меня усиленно обхаживает, рассчитывая на поддержку своих проектов, когда они будут представлены на рас182

смотрение Гиммлеру. Не верилось, что он собирается забрать меня с собой в Америку. И все же Керстен продолжал толковать об этом: «Вам стоит только слово сказать. По приезде в Стокгольм я расскажу Сторху о наших намерениях. Он выправит нам паспорта для въезда в любую страну. Я все для вас устрою». «Надеюсь, это будут не фальшивые паспорта, господин Керстен, — сказал я. — При всем уважении к господину Сторху не верю, что он был настолько влиятелен, чтобы устроить нам паспорта в любую страну. Одно из двух: или те паспорта стоят огромных денег, или с ними нас арестуют, едва ступим на землю той страны. Откуда у господина Сторха настоящие паспорта? Какую цену пришлось бы за них заплатить?» Керстен не медлил с ответом: «Сейчас вам ничего не придется платить. Позже, когда все устроится, можно будет подумать о форме компенсации». Это было как раз то, что я и ожидал. «Дорогой господин Керстен, — сказал я, — не по душе мне такие дела». «Послушайте, господин Вульф, — запротестовал он, — вам абсолютно не о чем беспокоиться. Я берусь достать все необходимые документы. Ни малейших сомнений для вас и вашей семьи». «Я должен подумать об этом, — ответил я. — О своем решении извещу вас через неделю». «Понимаю вашу озабоченность, — заметил Керстен, — но позвольте объяснить механику дела. Все очень просто. К тому же мы знаем друг друга настолько хорошо, что нет нужды что-либо скрывать. Если б дело обстояло иначе, я бы не обращался к вам за советами. А вы всегда были превосходным советчиком». Я поднял руку, чтобы прервать поток похвал в мой адрес, и он продолжал свои объяснения: «В офисе господина Сторха имеется множество паспортов, в основном, стран Южной и Центральной Америки, скажем, таких, как Гаити. Все паспорта подлинные, получены непосредственно из тех государств. Разумеется, они были выкрадены из паспортных отделов лицами, имевшими к ним до183

ступ. Но все паспорта с подлинными номерами, печатями и подписями. Все номера фиксируются, так что власти будут знать, что эти паспорта исходят из офиса господина Сторха. А это равносильно признанию их действительными. Возможно, у господина Сторха с этими странами особое соглашение. Мне об этом ничего неизвестно. Но уверяю вас, господин Вульф, на этого человека вы можете положиться. Если захотите, я все немедленно устрою»*. Я никак не мог отделаться от мысли, что Керстен хитрит и за границу меня хочет увезти, чтобы там закабалить. Опыт двух последних лет вполне подтверждал мои подозрения — Керстен постоянно заваливал меня неоплачиваемой работой. «Господин Керстен, — сказал я, — вы же понимаете, прежде чем решиться на столь серьезный шаг, я должен все обдумать». Перед его отъездом в Стокгольм я поблагодарил за предложение — и отказался. Но тогда, уже с неделю находясь в Германии, Керстен постоянно ездил на массажи к Гиммлеру. Сейчас мы, конечно, знаем из книги «Мемуары Керстена, 1940— 1945 годы», что забота о здоровье Гиммлера для него была только поводом, в Германию он вернулся ради собственных дел или, как он выразился, «из гуманитарных соображений». Очень скоро прояснилось, что представляла собой его «гуманность» и какие интересы он собирался отстаивать. С начала 1943 года Шелленберг, Говертс и я стремились приблизить падение Гитлера и побуждали Гиммлера вступить в переговоры с союзниками, освободить узников концлагерей и репатриировать заключенных иностранцев. Без такого жеста доброй воли перемирие, конечно, было бы невозможно. Мы понимали, Гитлер не пойдет на заключение мира. Его девиз — Победить или погибнуть! — большинство немецкого народа отвергало. * В то время выдавалось много таких паспортов; секретарь Керстена вела им учет. Люди Шелленберга из Отдела VI знали, что Керстен снабжает людей заграничными паспортами.

Гиммлер был осведомлен о наших планах с конца 1944 года, а в мае того же года, когда он советовался со мной по астрологическим вопросам, мы эту тему обсуждали часами. Тысячи немцев за эту идею боролись годами, их бросали в тюрьмы, пытали. Генералы отдали свои жизни ради того, чтобы покончить с Гитлером. И вот теперь, в начале марта 1945 года, господин Керстен появился со своим смехотворным списком из нескольких тысяч фамилий и еще одним «особым» списком, где было совсем немного фамилий, появился в надежде «предотвратить наихудшее» во имя гуманности. Господину Керстену не было необходимости брать на себя такую миссию. Шаги в этом направлении уже предпринимались, и, к сожалению, не обошлось без жертв. Но миссия Керстена поддерживалась прежде всего шведским правительством, которое добивалось освобождения заключенных скандинавов. Всемирная еврейская организация о своих интересах заявила позднее. Из-за постоянных колебаний Гиммлера, его нежелания совершить переворот положение узников концлагерей день ото дня становилось все более отчаянным. Передававшиеся через Мартина Бормана приказы Гитлера — всех заключенных расстрелять, а лагеря сравнять с землей — в той обстановке, к счастью, оказались невыполнимыми. Попытки швейцарского Красного Креста добиться освобождения евреев и других заключенных предпринимались и ранее, продолжались они и в 1945 году, хотя в обстановке полной неразберихи, уже охватившей Германию, любые переговоры были затруднительны. Керстен передал свой список Гиммлеру и затем неоднократно пытался добиться его утверждения. Но к 10 марта дело не сдвинулось с мертвой точки. Гиммлер не был готов освободить такое количество заключенных, он боялся, что это станет известно Гитлеру. Позже он утвердит освобождение нескольких заключенных, затем доведет число освобожденных до 1800. Но он решительно отказывался освободить десятки тысяч узников, о чем просил его Керстен по настоянию Гиллеля Сторха. 185

Даже после того как Гиммлер распорядился отправить в Швецию какое-то количество заключенных, возникали непредвиденные трудности. В концлагерях свирепствовали эпидемии, концлагеря из восточных провинций были эвакуированы. С транспортом были проблемы. Автомашин катастрофически не хватало, перевозки по железной дороге отпадали из-за воздушных налетов. Безысходность положения стала для меня очевидна после разговора с доктором Брандтом. «Каким образом я могу обеспечить транспортом сразу стольких заключенных? — говорил он. — Грузовики нужны для фронта, транспорта не хватает даже на то, чтобы доставлять в лагеря продукты. Люди просто штампуют приказы. Еще не было дня, чтобы я не получал откуда-нибудь совершенно бессмысленных приказов. Зачастую мы не знаем, куда девать освобождаемых заключенных. Вот уже несколько месяцев, как мы потеряли контроль над ситуацией». Зная об этих трудностях, Швеция еще в конце 1944 года предложила предоставить транспортные средства для тысяч поляков, бельгийцев, французов и др. 10 марта, вернувшись из Хоэнлихена, Керстен зашел в мою комнату и сказал, что Гиммлер ожидает меня завтра для консультаций. Поскольку слишком рано было бы требовать от меня последней серии заказанных астрологических отчетов, я рассудил, что эту встречу устроил Шелленберг, которого я не видел уже месяц. Но ошибся и понял это только на следующий день. В десять утра на присланном из штаба Гиммлера «фольксвагене» мы покинули Гарцвальд. Наш путь пролегал через Менц, Фюрстенберг и Равенсбрюк, к тому времени ставшие практически прифронтовыми районами. На Запад тянулись длинные колонны беженцев, на обочинах валялись дохлые лошади, придорожье пестрело на скорую руку сколоченными крестами с именами замерзших в пути стариков и детей. Когда выезжали из Гарцвальда, зарядил меленький дождик, все вокруг заволокло туманом. Но вскоре небо 186

прояснилось, выглянуло солнце, позолотив своими лучами поля и озера Бранденбурга. Начиналась распутица, дорога становилась непроезжей. За Менцем шоссе было сильно разбито; рытвины, ухабы, воронки, брошенные машины затрудняли движение. И все же наш изрядно потрепанный «фольксваген» выдержал. Ближе к Хоэнлихену дорога стала сносной. Еще в пути я выяснил, что этот визит мне устроил не Шелленберг, а Керстен. Я был крайне удивлен инструкциями, которые он начал давать мне, предваряя предстоящую беседу с Гиммлером. Я, со своей стороны, намеревался вручить Гиммлеру — по просьбе Шелленберга — несколько астрологических отчетов, в числе их универсальный гороскоп на 1945 год, а затем вновь завести разговор о необходимости устранения Гитлера и незамедлительных переговоров о капитуляции. Давая мне инструкции, Керстен заметно нервничал. «Послушайте, дорогой друг, — говорил он, — вы должны воспользоваться новым гороскопом, дабы убедить Гиммлера, что мои переговоры с Гиллелем Сторхом важны и для него. Поддержите мой проект, чтобы я смог уломать Гиммлера и получить от него письменное обещание, которое я бы передал Гиллелю Сторху в Стокгольме». В былые времена уловки Керстена обычно проходили, ибо Гиммлер, как большинство запуганных людей, когда они болеют, должны в ком-то чувствовать опору. Свой выбор он остановил на массажисте. И хотя Гиммлер был тогда в очень плачевном состоянии, все же Керстену не удалось воспользоваться этим и добиться освобождения большого числа евреев. Гиммлер шел на мелкие уступки и согласился освободить всего несколько заключенных. Между тем Керстен продолжал увещевать меня: «Вам будет нетрудно убедить Гиммлера, что в его гороскопе содержится указание на то, что он должен освободить евреев. Господин Сторх человек весьма влиятельный, он смог бы замолвить за него слово перед шведами и союзниками. Еврей готов заступиться за Гиммлера! Вот как вы должны это преподнести! Если он отдаст необходимые рас187

поряжения, мы с вами сегодня вечером разопьем бутылку шампанского, а всеми прочими делами займемся завтра». «А почему бы вам самому не постараться убедить Гиммлера покончить со всем разом? — спросил я. — Воздушные налеты, уже унесшие столько жизней, причинившие столько страданий немецкому народу, сразу бы прекратились, а ворота концлагерей открылись бы сами собой. За последние два года Гиммлер вполне осознал бедственное положение Германии. Так почему бы вам не попробовать убедить его совершить переворот?» Керстен очень разволновался и все же продолжал уговаривать меня поддержать его план прежде, чем я начну обсуждать с Гиммлером другие проекты. Но я не собирался помогать Керстену хотя бы потому, что при этом пришлось бы превратно толковать гороскоп Гиммлера. Мне было ясно, что речь должна идти не просто о помощи евреям. Прежде всего требовалось покончить с бессмысленной войной, в которой по-прежнему гибло множество людей. «Дорогой господин Керстен, — сказал я, — гороскоп Гиммлера я истолкую в полном соответствии с астрологической практикой». И затем спросил: «Шелленберг знает о вашем проекте?» Шелленберг ничего не знал. Поездка к Гиммлеру была придумана Керстеном! Позже, когда я рассказал об этом Шелленбергу, он ограничился замечанием: «Стало быть, наш друг толстяк снова взялся за старые трюки!» Требования Керстена и впрямь были возмутительны. И хотя я решил не связывать себя какими-либо обязательствами, я согласился оказать посильную поддержку его миссии, предпринятой по поручению Гиллеля Сторха. Вопросы, которыми Керстен докучал мне в последние дни в Гарцвальде, и те вычисления, которые в связи с этим мне приходилось делать, значительно превосходили то, что практикующий астролог делает для одного клиента. Поистине то была изнуряющая, нудная работа. Поэтому я решил по возвращении из Хоэнлихена как можно скорей уехать из Гарцвальда, известив об этом Шелленберга уже из Гамбурга. Для этого мне нужен был 188

какой-то предлог, но ничего подходящего в голову не приходило. Я уже подумывал о том, не прикинуться ли мне больным. Чем ближе в Хоэнлихену, тем тревожней становилось на душе. Миновали сторожевые посты, потом железные ворота, за которыми открылось подобие парка с невысокими строениями. Наши пропуска проверяли охранникиэсэсовцы. Керстен, чья внешность была всем хорошо знакома, приветствовал охранник веселым «Доброе вам утро!» вместо привычного «Хайль Гитлер!». По присыпанной гравием дорожке мы въехали на открытую площадку. Кругом чистота и порядок. По одну сторону выстроились в ряд автомобили, по другую — мотоциклы. Киррмайер поджидал на площадке лестницы, ведущей в цокольный этаж особняка, временной резиденции Гиммлера. Со всех четырех сторон дом охранялся людьми Киррмайера. Керстен по своему обычаю приветствовал его дружелюбно и весело. Я кивнул Киррмайеру. Нас провели в комнату охраны и попросили подождать. Наконец дверь открылась и в комнату вошел невысокий, плотный, пожалуй, даже тучный человек с глубоко посаженными глазами. Керстен поздоровался с ним сдержанно, затем представил меня. Это был обергруппенфюрер СС профессор Гебхардт, личный врач Гиммлера. (В 1947 году он был приговорен трибуналом к смертной казни за военные преступления.) Он внимательно оглядел нас, прежде чем пригласить в соседнюю комнату. Это была небольшая гостиная с французскими окнами, выходившими на балкон; на него я обратил внимание еще при подходе к дому. Генрих Гиммлер сидел в кресле и пригласил меня сесть рядом. Он недавно проснулся, от него попахивало мылом и дешевым одеколоном; выглядел он свежее, чем обычно, из чего можно было заключить, что дело идет на поправку. Массажи Керстена, похоже, помогли. Сам массажист удобно устроился на старинной софе. Простенькие занавески из бежево-коричневого муслина с зелеными и красными узорами обрамляли окна. С потолка свисала ста189

ромодная люстра из дымчатого стекла с подвесками. Обстановка в целом была пошловатая. И в этой неказистой комнате Генрих Гиммлер жил с начала года, с тех пор, как Гитлер пригрозил снять его со всех постов. На Гиммлере был мундир, но без орденов. Он улыбнулся нам кривой улыбкой и завел разговор о своем здоровье; довольно долго выспрашивал меня о своей личной жизни, о том, когда окончательно поправится. Затем Керстен, очень спокойно, без нажима, повел речь о своих проектах. Это дало повод Гиммлеру прочитать нам лекцию о чести, величии и преданности, тех качествах, которые он приписывал исключительно немцам и в которых отказывал славянам, монголам, представителям латинской расы. Я с трудом удержался от улыбки, когда он помянул монголов, ибо уже имел случай отметить его типично монгольский разрез глаз. На эти высказывания Керстен отреагировал довольно бурно. «Но вспомните моих друзей Венцеля и доктора Лангбена, — перебил он Гиммлера. — Это вы по отношению к ним нарушили слово, арестовав их, господин рейхсфюрер, и вряд ли вам пристало говорить о чести как истинно немецкой черте». Гиммлер усмехнулся и сказал, что то был особый случай, чрезвычайный трибунал оказался сильнее его, к тому же следствие неопровержимо доказало причастность того и другого к заговору*. Затем Гиммлер опять повернулся ко мне и заговорил о предсказаниях, сделанных мною на основе его гороскопа. Одно из них было связано с происшествием 9 декабря 1944 года. «Это странно, господин Вульф, — сказал он, — но 9 декабря со мной действительно произошло нечто такое, что могло завершиться трагедией. Дело было ночью, я ехал по шоссе, и вдруг мою машину выбрасывает с проезжей части, и она несется вниз по склону метров под сорок и — прямо на рельсы, по которым * Это неправда хотя бы потому, что доктор Карл Лангбен был арестован до 20 июля 1944 года по пустяковому обвинению, не имевшему ничего общего с покушением на Гитлера.

как раз приближался поезд. Мы едва успели убраться с полотна железной дороги. Точность ваших предсказаний поразительна!» «Отрадно слышать, господин рейхсфюрер, — ответил я. — Не ожидал, что первая же поправка к вашему гороскопу будет удачной. Похоже, мы смогли установить точный момент вашего рождения. Это обнадеживает. Возможно, это убедит вас всерьез задуматься и о других моих предсказаниях и с должным вниманием отнестись к моему совету по поводу «Майского плана» (это было кодовым названием предполагаемого переворота, о чем было условлено между Гиммлером, Шелленбергом и мной, но об этом ничего не знал Керстен и потому посмотрел на меня своими большими глазами, так похожими на глаза ребенка). «Вы знаете о планах господина Керстена, — сказал мне Гиммлер. — Что вы о них думаете?» Мне о них особенно нечего было сказать. С астрологической точки зрения эти планы не вызывали возражений, о чем я и сообщил Гиммлеру. «Вряд ли я смогу удовлетворить просьбу господина Керстена, — продолжал Гиммлер. — Он просит немедленно отправить за границу большое число заключенных евреев. Но без одобрения Гитлера это невозможно. Транспортировка большой группы заключенных не останется незамеченной, значит, об этом узнает фюрер. Он уже возмущался, прослышав, что мои эсэсовцы освобождают евреев, и отдал приказ расстреливать всякого, кто впредь попытается это сделать. Так что я смогу удовлетворить лишь немногое из представленного мне плана». Керстен и Сторх пришли к согласию относительно четырех пунктов: 1. Позволить узникам-евреям получать продукты и медикаменты из-за границы. 2. Всех евреев перевести в отдельные лагеря под контролем Международного Красного Креста (который, как рассчитывала Всемирная еврейская организация, станет содержать их на свои средства). 3. Отдельные лица, перечисленные в особом списке, привезенном Керстеном из Швеции, осво191

бождаются немедленно. 4. Значительное число узниковевреев будет освобождено и отправлено за границу, по преимуществу в Швецию и Швейцарию. В том соглашении называлась конкретная цифра — 10 000 евреев. Операция в целом поддерживалась шведским правительством, которое открыло в Любеке свое представительство Красного Креста, передав в его распоряжение большое количество грузовиков и автобусов. Гиммлер с готовностью принял три первых пункта, однако наотрез отказался санкционировать освобождение и эвакуацию десяти тысяч евреев, а также освобождение шведских, датских и норвежских пленных, на чем настаивало шведское правительство. Тогда же мне стало ясно, что Керстен ничуть не продвинулся в своих делах (начиная со 2 марта); все его уловки ни к чему не приводили. Он опасался, что с Гиммлером у него ничего не получится, тогда под угрозой окажется весь проект, а вместе с ним его надежды на получение шведского гражданства. Я спросил у Гиммлера, почему он не готов отпустить тех евреев, что числились в шведском списке. «Я не могу этого сделать, господин Вульф, — ответил он. — Фюреру уже известно об освобождении и отправке в Швейцарию заключенных евреев. Кальтенбруннер донес ему об этом, а Борман поддержал его. Я связан по рукам и ногам». После этого он окончательно оставил эту неприятную тему и перешел к другой. «Господин Шелленберг мне говорил, что вы хотели бы вновь рассмотреть политическую обстановку в свете вашего гороскопа на 1945 год», — сказал он. Тот гороскоп для Гиммлера был не слишком обнадеживающим. Диаграммы двух первых кварталов, к истолкованию которых я перешел, содержали катастрофические для режима Гитлера созвездия. Между тем Керстен, развалясь на софе, всем своим видом показывал, что ему абсолютно безразличны мои толкования. Ему было ясно, что его просьбы не прошли и что я не помог ему добиться от Гиммлера уступок, на которые он надеялся. Выражение его лица не было ни злым, ни добрым, скорее подчеркнуто отстраненным. 192

Разговор зашел о Ялтинской конференции, и Гиммлер попросил меня дать ей оценку с астрологической точки зрения. Я подготовил универсальный гороскоп на Ялтинскую конференцию месяцем раньше. Созвездия рисовали ужасающую картину, которую я в своем пересказе ничуть не пытался смягчить. Шелленберг вопреки всем обескураживающим прогнозам не отчаивался и с характерным для Козерогов упрямством продолжал подталкивать Гиммлера к путчу. Но Гиммлер и Шелленбергу не уступал. Он просто не мог себе этого позволить, ибо его разлады с Гитлером достигли критической отметки. «Дорогой господин рейхсфюрер, — сказал я, — почему вы не претворяете в жизнь наш «Майский план»? Наихудшего все еще можно было бы избежать, к тому же вы в отличие от фюрера могли бы улучшить свое положение». «То, о чем вы с Шелленбергом просите меня, господин Вульф, не что иное, как нарушение клятвы верности, — ответил Гиммлер. — Я присягал на верность фюреру, и можете считать меня сентиментальным, но я не могу нарушить присягу. А потом вы думали о перспективе народных волнений? Как отреагируют массы, если я арестую их фюрера? Конечно, мятежи и волнения я бы смог подавить с помощью войск СС, это было бы не так уж трудно. Но ведь я дал Гитлеру солдатскую клятву и не могу ее нарушить. Я всем обязан Гитлеру. Нет, господа, это невозможно, я на это не пойду». Последние слова Гиммлер произнес спокойно, но твердо, после чего посмотрел на меня долгим, пытливым взглядом и затем продолжал: «Вы говорите, что в настоящее время созвездия чрезвычайно неблагоприятны. Не могли бы вы сказать, какие части Германии не затронет оккупация? Что говорит об этом ваш циферблат?» — и Гиммлер показал на мой карманный хронометр, которым, в целях экономии времени, я пользовался при особых вычислениях. Времени у Гиммлера оставалось совсем немного. Положение было просто отчаянное. Если он не сумеет отрешиться от своих вздорных взглядов, у него одна дорога — катиться вниз, в пропасть. 193

«Насколько помню, — заметил я, — вы давно собирались назначить одного из верных вам людей, кто бы смог приступить к осуществлению нашего плана». «Да-да, — прервал меня Гиммлер, — только где вы сегодня найдете верных людей? В данный момент было бы трудно совершить переворот. К тому же я не вполне здоров, все еще чувствую слабость. С военной точки зрения это возможно, однако я не могу приступить к выполнению этой задачи. Для успеха операции я должен был бы поменять руководство всех ведомств, заменить людей, подобных Кальтенбруннеру и Мюллеру на тех, кому я доверяю. На Кальтенбруннера меньше всего полагаюсь. Но стоит мне удалить его и Мюллера, как тотчас всполошится Борман и предпримет в ставке Гитлера ответные шаги. А уж Кальтенбруннер непременно за моей спиной настрочит донесение Борману. Нет, было бы слишком рискованно заменять его теперь». «Но господин рейхсфюрер, — возразил я, — этих людей вы могли бы заменить в последний момент, более того, арестовать Кальтенбруннера и других. В этих вопросах я не специалист, но, мне кажется, для вас было бы несложно провести такую операцию». «Вот уже мне предлагают свергнуть моего фюрера, — воскликнул Гиммлер. — Шелленберг даже настаивал, чтобы я убил его». Тут я напомнил Гиммлеру гороскоп Гитлера: «Гитлер не умрет от рук убийцы, — сказал я. — Его созвездия предсказывают таинственную смерть. Вас ждет удача, если вы его арестуете». «Но как я могу арестовать фюрера, если он сейчас болен?» — возразил Гиммлер. Затем повторил свое знаменитое изречение, которое нам не раз приходилось слышать: «Свои войска СС я создал на основе преданности. И этим принципом не могу поступиться». А потом Генрих Гиммлер, человек, чье имя наводило страх и ужас на миллионы людей, сказал сокрушенно, почти жалобно: «Признаюсь честно, господа, — я просто не могу этого сделать!» 194

Гиммлер никогда по-настоящему не занимался этим грандиозным планом, исполнение которого положило бы конец войне, дало человечеству мир и покой. Гиммлеру не хватило силы воли пожертвовать собой во имя страны, совершить то, что ждали от него миллионы немецких солдат. Не было в нем мужества закаленного ветерана, способного волевым поступком прекратить кровопролитие. От своих эсэсовцев он требовал жертвенности, но где было его самопожертвование? Не нужно было особой проницательности, чтобы понять: от Генриха Гиммлера бесполезно ждать волевого поступка, который бы облегчил участь сограждан. И даже зловещие тучи, уже сгущавшиеся над его собственной судьбой, не смогли заставить его изменить решение. В то утро в Хоэнлихене Гиммлер окружил себя химерами собственных фантазий. Напрасно я пытался разглядеть в нем хоть какие-то приметы величия. В выражении его лица не было даже намека на мрачную суровость испанского инквизитора или беспощадность кровавого палача времен Французской революции. Гиммлер попросил меня почти жалобным тоном не настаивать на том ужасном плане, не убеждать его разорвать отношения с человеком, принесшим столько горя и страданий миллионам соотечественников. Роковые созвездия его гороскопа уже сходились на нем, и не было никакой возможности что-либо поправить. В тот момент я ощутил, какая это мука — видеть выход из положения и быть бессильным что-либо сделать. Я пережил внутренний кризис в августе 1944 года, теперь во мне назревал второй. Я мог утешать себя только тем, что испробовал и сделал все возможное. Гиммлер прожил жалкую жизнь в своей штаб-квартире среди запятнанных кровью папок и карточек; все его существование было как бы преддверием ада. Ненавидимый, проклинаемый во всех частях света, заклейменный самой гнусной из всех земных тварей, он был теперь и самым несчастным, когда робко просил: «Не заставляйте меня что-либо вновь объяснять, не заставляйте переска195

зывать то, что я испытал, что пришлось пережить за последние месяцы, — я не могу этого сделать!» Керстен за все время не проронил ни слова. По правде сказать, я ожидал, что он опять начнет уговаривать Гиммлера принять его план освобождения узников-евреев. Но Керстен молчал — не из тактических соображений, не из стремления казаться непроницаемым и таинственным, а потому что увидел Гиммлера у последней черты. Увидел Гиммлера, который не знал, что делать дальше. Если Керстен внимательно слушал наш разговор, он не мог не понять, насколько плохи дела его пациента. Гиммлеру нужен был доктор, но еще больше ему был нужен пастор. А Керстен сидел неподвижно, очевидно, раздумывая о своей сделке, которая, судя по обстановке, могла и не состояться. Что же касается его пациента Гиммлера, этого исчадия ада, на своем веку пролившего столько человеческой крови, что ему было в пору в ней захлебнуться, этот человек для Керстена был всего-навсего своеобразным залогом в его деловых операциях со шведами. Профессия Керстена обязывала к состраданию. Но где были теперь его целительные руки? Гиммлер так в них сейчас нуждался! Керстен же всем своим видом демонстрировал безразличие. Пустые банальности Гиммлера о преданности, чести повторялись слишком часто и успели надоесть, как заезженная пластинка. Атмосфера этой гостиной мне вдруг показалась несносной; определенно там витало что-то ужасное. Чтобы отвлечься, я выглянул в окно и был вознагражден роскошным видом залитого солнцем парка. Не время было предаваться бесплодным размышлениям о судьбе Гиммлера. Гиммлер спросил, имею ли я новости из Гамбурга. Я уже сообщал ему о разрушенных доках; теперь он знал, что поступавшие к нему донесения о последствиях налетов на наши города, были далеко не полными. Затем разговор зашел о военной промышленности. Авиационная промышленность была практически парализована; производство двигателей почти остановилось. 196

Как могли доблестные наши летчики оказывать хоть какое-то сопротивление ВВС союзников, оставалось загадкой. Гиммлер знал, что новые самолеты не производятся, однако солдатам и младшим чинам говорилось, что производство, как и раньше, идет полным ходом. Впрочем, надо было быть совсем простаком, чтобы в это поверить. Гиммлер рассказал о ракетах класса «воздух-воздух», которым предстояло нанести невосполнимый урон вражеской авиации. Об этом новом оружии он говорил мне еще весной 1944 года, когда создавались опытные образцы. Но с той поры военные так и не сумели наладить их массовый выпуск, во всяком случае в достаточном количестве. Я указал ему на это и спросил, не поздно ли тешить себя бесплодными надеждами. Я напомнил о наступлении фон Рундштедта 7 декабря 1944 года, когда Первая американская армия оказалась отброшенной в Бельгию и Люксембург, а немецкая авиация привела в расстройство войска союзников. Хотя успехи Рундштедта были недолгими, в то время оптимизм еще был понятен, сегодня же он неуместен. И я вновь попытался убедить Гиммлера выступить против Гитлера. И опять Гиммлер говорил о своей преданности фюреру, а потом стал рассказывать про «Фау-5», оружие чудовищной разрушительной силы. Это были не просто слова; эффективность ракет «Фау-1» и «Фау-2» были хорошо известны, особенно англичанам. Но когда я спросил, имеются ли достаточные запасы этого оружия, Гиммлер отвечал уклончиво. И опять никаких гарантий, что оно изменит ход войны в пользу Германии. Ходили слухи и о других видах секретного оружия, будто бы уже подготовленного к массовому производству. Возможно, это также заставляло Гиммлера колебаться. Затем он рассказал мне о ракете-снаряде совсем иного типа и фантастической мощи. Такие города, как НьюЙорк и Лондон, утверждал он, с помощью этого оружия могут быть стерты с лица земли! И это сообщение нельзя было считать абсолютно беспочвенным, но оно мало что значило теперь, когда войска союзников форсировали 197

Рейн, а русские вступили в Кюстрин, Штеттин, переправились через Одер и под угрозой оказался район Бранденбурга. Мне приходилось слышать о новой ракете от Франца Геринга еще в феврале 1944 года. То, что он рассказал, в основном было верно — в то время велись работы по созданию немецкой атомной бомбы. Франц Геринг утверждал, что новые ракеты прошли испытания. Для этого, по его словам, близ концлагеря Освенцим был построен город, и двадцать тысяч евреев, главным образом, дети и женщины, были отправлены туда на поселение. Весь город был уничтожен одним снарядом. Температура в эпицентре взрыва достигала 6000 градусов по Цельсию, город и люди в мгновение ока превратились в пепел и прах. Подобные рассказы доходили и до Гиммлера. Так стоит ли удивляться, что он попрежнему возлагал надежды на чудодейственное оружие? Стоит ли удивляться тому, что он не решался устранить Гитлера? В конце беседы Гиммлер спросил мое мнение о международном положении. Я высказался совсем коротко, а затем вновь напомнил о нашей договоренности относительно плана Шелленберга. После этого мы с Керстеном стали поспешно прощаться. Мне показалось, что Гиммлер был опечален нашим отъездом, на глаза его навернулись слезы, что, впрочем, можно было объяснить и нервным расстройством. Туман, с утра укрывавший от нас очаровательный озерный край Бранденбурга, теперь окончательно рассеялся. Теплые лучи мартовского солнца расчистили небо. Мы направлялись к Фюрстенбергу. Едва выехали на главную магистраль, увидели беженцев, небольшими группами тянувшихся на запад. Они были не первыми и не последними. Вскоре по той магистрали потечет нескончаемый поток людского горя и страданий. Керстен по дороге в Гарцвальд избегал разговора со мной, и я спокойно мог поразмышлять о том, как поскорей вернуться в Гамбург. Я подыскивал повод, который 198

бы смог оправдать мой отъезд. Но это оказалось излишним. По прибытии в Гарцвальд мы узнали, что по правительственной линии связи из Гамбурга поступила телефонограмма: 11 марта в полдень город подвергся массированному воздушному налету, во время которого мой дом был полностью разрушен. Жена требовала, чтобы я немедленно вернулся и подумал, как собрать и куда пристроить то немногое, что у нас осталось. Это позволяло мне покинуть Гарцвальд утром следующего дня. Но вечером Керстен, крайне раздосадованный тем, что я не исполнил его поручений, попытался затеять со мной ссору. Я от нее уклонился, и он ушел к себе, чтобы засесть за свой дневник. Мне так хотелось немедленно покинуть Гарцвальд, но это было невозможно, пришлось ждать утра. Больше не было сил терпеть постоянные домогательства Керстена.

Конец уже близок Пополудни 13 апреля, после очередного массированного налета на Гамбург, на командный пост поступила телефонограмма, предписывающая мне немедленно вернуться в Гарцвальд. Мне было сказано, что Гиммлер намерен предпринять какую-то акцию. Предоставленная в мое распоряжение машина оказалась неисправной, ее ремонт задержал отъезд на сутки. Вечером 14 апреля мы выехали из Гамбурга и угодили под бомбежку в Бойценбурге. Много машин было подбито и взорвано, их обломки вместе с телами убитых и раненых устилали проезжую часть. Если бы мы не успели вместе с машиной укрыться в тени деревьев, нас бы постигла та же участь. Поутру 15 апреля мы прибыли в Гарцвальд, где управительница поместьем вручила мне секретный доклад и сказала, чтобы я подготовился к важному совещанию, созываемому по просьбе Шелленберга. Вопросы, которые Шелленберг и Гиммлер собирались мне предложить на исследование, касались поездки Бернадотта и предполагаемых переговоров с Черчиллем, 199

Эйзенхауэром или Монтгомери, чьи гороскопы я уже составил. А само совещание оказалось захватывающим. К десяти часам появились Шелленберг и Рудольф Брандт. Доктор Брандт вручил мне список видных деятелей национал-социалистического государства, которые могли войти в состав нового правительства: 1. Рейхслейтер Мартин Борман, родился 17 июня 1900 года в Хальберштаде. 2. Рейхсминистр профессор Альберт Шпеер, родился 19 марта 1905 года в Мангейме. 3. Рейхсминистр доктор Артур Зейс-Инквардт, родился 22 июля 1892 года в Станнерне близ Иглау. 4. Рейхсминистр граф Шверин фон Крозиг, родился 22 августа 1887 года в Ратмансдорфе (Ангальт). 5. Генерал-фельдмаршал Фердинанд Шернер, родился 12 июня 1892 года в Мюнхене. Астрологические вычисления были очень трудоемкими, я работал без передышки, отвечая лишь на звонки с командного пункта и штаб-квартиры Гиммлера. 18 апреля из Стокгольма позвонил Феликс Керстен, он сообщил, что едет в Гарцвальд вместе с Гиллелем Сторхом. Мне и раньше приходилось слышать, что он намерен привести этого лидера еврейства в Германию для дальнейших переговоров. Тот день выдался особенно интересным. От друзей из Отдела VI я узнал, что высшие чины СС, в их числе Шелленберг, доктор Брандт и, конечно, Гиммлер, намерены бежать в южную Германию, проложив себе дорогу силой, если потребуется. Это был план «Оберзальцбург», о деталях которого стало известно лишь после войны. Гиммлеру хотелось быть поближе к армии Шернера, все еще боеспособной, а я должен был бы его сопровождать. Вздумай я отказаться, меня бы в наручниках увезли. Понятно, я был очень этим встревожен — проект сам по себе был непродуманный и расходился с моими астрологическими прогнозами. От меня ждали изучения проблем, возникающих в связи с планом «Оберзальцбург». Это требовало дополнительных усилий и времени. Между тем 19 апреля в Гарц200

вальде появился Феликс Керстен в сопровождении господина Мазура. Вместо того чтобы лично прибыть на переговоры с Гиммлером, Сторх прислал Норберта Мазура представлять интересы Всемирной еврейской организации. Мазур происходил из семьи гамбургских предпринимателей, покинувших германию в 1938 году. Керстен и Мазур вылетели из Стокгольма на самолете шведской авиакомпании в Копенгаген, где пересели на немецкий самолет, доставивший их в Берлин-Темпельхоф. В своих мемуарах Керстен настоятельно подчеркивает огромную важность этого путешествия и связанный с ним риск. Поскольку храбростью Керстен не отличался и очень боялся русских, это путешествие для него и впрямь было подвигом. Вряд ли бы он на него решился, если бы шведы знали, как далеко продвинулись русские на Восточном фронте — они уже занимали предместья Берлина. Визит Мазура проходил в обстановке чрезвычайной секретности. Если бы Гиммлера разоблачили, тут же вмешались бы Борман и Гитлер, и Мазур был бы арестован. Личный секретарь Гиммлера, доктор Брандт, для него изготовил специальный пропуск, гарантировавший безопасное возвращение в Стокгольм. Сторх уполномочил Мазура вести переговоры с Гиммлером по вопросам, утвержденным Всемирной еврейской организацией. Феликс Керстен и Норберт Мазур добрались до Гарцвальда под вечер. Утром того дня Ораниенбург усиленно бомбили. Многие кварталы северных пригородов Берлина лежали в развалинах. На своем пути они видели целые улицы, превращенные в дымящиеся руины. Проезжая часть нередко оказывалась в завалах, и машине — это был один из персональных автомобилей Гиммлера — приходилось выбирать окольные пути, оттого и прибыли с опозданием. Впервые Мазуру, а возможно, и Керстену, довелось видеть подобные ужасы. В Гарцвальд они явились перепуганными, истощенными от нервных потрясений. Мазур, невысокий, стройный, узкоголовый человек с умными глазами, прямо-таки позеленел от страха. Я с ним поздоровался, но он молчал, будто лишился дара 201

речи. На Керстене тоже лица не было, но он скоро пришел в себя и спросил, приехал ли Шелленберг. Сестра Керстена и его секретарь Елизавета занялись багажом прибывших. Когда они привели себя немного в порядок, Керстен представил меня Мазуру. Разумеется, не как астролога Гиммлера, а как «знатока санскрита» — в соответствии с указанием самого Гиммлера. Я был этим несколько смущен и пытался поправить положение, объяснив, что отнюдь не считаю себя знатоком, а скорее «студентом, изучающим санскрит». Тем временем стало совсем темно — в буквальном смысле слова. В результате утренней бомбежки Ораниенбаума и Берлина электростанции и подстанции, а также линии электропередач на многих отрезках вышли из строя. Мы остались без света и радио. И только A-Leitung (прямая телефонная линия) все еще работала. Никто, однако, не думал о сне. Мазур первым завел разговор и поделился своими впечатлениями от поездки из Темпельхофа в Гарцвальд. Он все еще не мог прийти в себя от пережитых потрясений и ужасных сцен, свидетелем которых стал. Взглянув на Керстена, а потом на меня, он сказал: «Господа, мы, — под этим «мы» подразумевая евреев, — мы сполна расквитались с немцами. И не будем пытаться им мстить. Нацистский режим для Германии обернулся очень скверным капиталовложением». Керстен мне говорил, что Гиллель Сторх придерживался таких же взглядов. Но разговор по-настоящему не клеился. Мне было велено помалкивать, а Керстен нервничал, ожидая звонка из штаба Гиммлера. Шелленберг прислал записку, сообщив, что приедет во второй половине дня и что хотел бы посоветоваться со мной по некоторым астрологическим вопросам еще до начала переговоров. Наконец в два часа ночи 20 апреля Шелленберг приехал в Гарцвальд. Встреча проходила при свечах. Керстен сразу же отвел Шелленберга в сторону, показал ему вопросы, которые выносились на обсуждение, и напомнил о просьбе шведского правительства освободить заключенных по индивидуаль202

ному списку. Шелленберг казался очень утомленным, говорил мало. Он не спал уже несколько суток. Я ушел к себе, чтобы не мешать их разговору. Позже я узнал от Шелленберга, что его возмутили требования Керстена. Сам Керстен мне об этом ничего не рассказывал, но, как я узнал, и рейхсфюрер не соглашался на более или менее значительные уступки шведам до тех пор, пока не будет установлена дата его встречи с генералом Эйзенхауэром. Положение Гиммлера было шатким, а события накатывали, подобно снежной лавине. Шелленберг убеждал Керстена, как важно в интересах Германии склонить шведов предоставить немецким войскам свободный проход через их территорию. Этими выведенными из Норвегии войсками можно было бы укрепить Восточный фронт. Но вскоре разговор прервался, усталость окончательно сломила Шелленберга, и он отправился спать. Утром Шелленберга представили Мазуру. Тот высказал свои требования, и Шелленберг их принял с некоторыми оговорками. Неожиданно переговоры были прерваны двумя мощными взрывами. Не все в Гарцвальде знали, что неподалеку от поместья размещался склад боеприпасов, а при нем рота по обезвреживанию неразорвавшихся бомб. Надо было видеть лица Керстена и Мазура, когда раздался первый взрыв! Они-то думали, русские с бою берут поместье. На самом деле взрывники обезвредили две неразорвавшиеся бомбы. А тем временем с плацдарма на Одере действительно стал долетать шум канонады. Шелленберг сказал, что у него нет желания участвовать в празднествах по случаю дня рождения «бесноватого», вместо этого он предпочел приехать в Гарцвальд. Позже он намеревался отправиться в штаб-квартиру Гиммлера в Вюстрове и потому просил меня ответить на некоторые интересующие Гиммлера вопросы. Помимо астрологических характеристик Бормана, Зейс-Инквадта, Крозига и Шернера Гиммлеру хотелось узнать вероятную дату смерти Гитлера (для него это было крайне важно); выяснить, удастся ли ему, Гиммлеру, договориться о перемирии; окажется ли Гарцвальд в зоне военных действий 203

и, если да, не по причине ли близости склада боеприпасов; не следует ли ему заблаговременно вывезти людей из поместья; и еще его интересовали астрологические портреты генерала СС Эриха фон Бах-Залевски, фон Альвенслебена, Вальтенхорста, профессора Курта Бломе и Бальдера фон Шираха. Закончив разговор, мы с Шелленбергом спустились в кабинет, где застали Керстена в крайнем возбуждении. Накануне доктор Брандт был извещен, что переговоры с Мазуром состоятся 20 апреля, однако никаких дальнейших известий не поступало, и мы не знали, приедет ли Гиммлер вообще. Керстен пришел в ярость, когда Шелленберг вскользь обронил замечание, что переговоры, возможно, уже ведутся в Бернадоттом. «Какой же я дурак, — воскликнул в сердцах Керстен. — Я, который устроил встречу Бернадотта и Гиммлера, вынужден торчать здесь и выжидать!» Мазур сидел в стороне и помалкивал. Атмосфера была напряженная, и я ушел к себе, чтобы продолжить работу. Гиммлер приехал 21 апреля около двух часов утра. Сначала он переговорил с Керстеном. Гиммлер хотел знать, пропустят ли шведы через свою территорию немецкие войска из Норвегии. Этот вопрос обсуждался уже не первую неделю. Керстен должен был все это выяснить в Стокгольме, а также, используя свои связи, повлиять в нужном направлении на Гюнтера, шведского министра иностранных дел. Но Гюнтер ответил отказом. Шведское правительство соглашалось интернировать размещенные в Норвегии немецкие войска, но отказывало им в праве транзита. Гиммлер и тут оказался в проигрыше, ибо только Гитлер мог отдать приказ войскам сложить оружие. Военные эксперты сошлись на том, что все войска, без которых можно было обойтись в Норвегии, Дании и Голландии, следует как можно скорей вывести и отправить на Восточный фронт. Однако гениальный стратег Адольф Гитлер на этот счет имел особое мнение. Его приказы гласили: стоять до конца, не уступать врагу ни пяди земли! 204

Как выяснилось, Керстен не смог связаться с Эйзенхауэром и организовать мирные переговоры Гиммлера с западными союзниками. Гиммлер все еще верил, что Германия и западные союзники должны и могут объединиться, чтобы вместе продолжить борьбу с большевизмом. Тем утром Керстен заявил: «Эта война в той же мере их, как и наша». Но отношения между Керстеном и Бернадоттом были натянутые, а Бернадотт был единственным человеком в Швеции, который при желании смог бы стать связующим звеном с союзниками. Керстен объяснял это Гиммлеру, и тот слушал его с интересом. Это означало, что при посредничестве Бернадотта он сам еще сможет вступить в переговоры с Эйзенхауэром или Монтгомери. Керстен напрасно кипятился накануне — Бернадотт и Гиммлер еще не встречались. Их встреча была назначена на утро следующего дня в Хоэнлихене*. Завершая разговор с Керстеном, Гиммлер сказал: «В ближайшее время в руководстве, возможно, произойдут перемены». Той ночью на Берлин был произведен еще один массированный воздушный налет. С балкона в Гарцвальде нам были видны отблески далеких пожаров. Темные облака на горизонте подсвечивались снизу взрывами бомб. Несколько зенитных батарей, кажется, еще отстреливалось. Тем временем Мазур спокойно ждал. И вот состоялась секретная встреча Гиммлера, загубившего больше евреев, чем кто-либо другой за всю историю человечества, и представителя Всемирной еврейской организации, встреча, во время которой обсуждалось освобождение узниковевреев, а также возможность прекращения военных действий! Мазур вел себя достойно и сдержано. В тот вечер Гиммлеру пришлось пообещать господину Мазуру, что он не станет выполнять приказы Гитлера уничтожить всех евреев, находящихся в концлагерях. Он сдержал свое слово и, как выяснилось позже, освободил * Встреча была устроена Керстеном по настоянию Шелленберга при посещении Бернадоттом концлагеря Невенгамме с целью обеспечить заключенных продуктами и подготовить к эвакуации.

большую часть узников из списка Керстена. Более того, Гиммлер положил конец уничтожению евреев. Завершая переговоры, он, по словам Керстена, будто бы сказал: «Лучшие люди нации погибнут вместе с нами. Те, которые останутся, для нас не представляют никакого интереса! Союзники могут с ними делать все, что им заблагорассудится!» На рассвете Гиммлер и Мазур, перед тем как расстаться, вышли на свежий воздух и прошлись по двору поместья Гарцвальд. Гиммлер, палач евреев, шел бок о бок с Норбертом Мазуром, представлявшим Всемирную еврейскую организацию. Гиммлер сказал: «А знаете, господин Мазур, если бы мы встретились лет десять тому назад, быть может, этой войны не было!» Гиммлер сел в машину, и они с Шелленбергом отправились в Хоэнлихен. На следующий день оставшийся в Гарцвальде доктор Брандт подготовил все необходимые документы. Керстену и Мазуру были вручены пропуска и разрешения для освобождавшихся евреев. Когда доктор Брандт покончил с этим, мы вдвоем с ним удалились в его комнату, чтобы обменяться впечатлениями об этом памятном дне. Часов в одиннадцать утра Керстен и Мазур покинули Гарцвальд, чтобы отправиться в Стокгольм. Керстен все еще дулся на меня из-за того, что я не пожелал поступиться своими астрологическими расчетами ради его собственных проектов. Он так и не зашел проститься со мной. Керстен и Мазур летели в Стокгольм через Копенгаген, и у них имелись все основания быть довольными. Генрих Гиммлер их не тронул. Керстен получил от Гиммлера щедрое вознаграждение за «манипулятивную терапию», которую тот ему оказывал на протяжении многих лет. Шелленберг по временам испытывал неловкость, когда ему предлагали с заграничных счетов снимать значительные суммы или брать их из Рейхсбанка, а Гиммлер эти суммы потом передавал Керстену. Тот, правда, ничего не знал об этих трудностях, но если б даже и знал, вряд ли бы стал беспокоиться. Если говорить о роли Керстена в операции по освобождению евреев, для него это было чистым и доходным делом в большой политической игре. 206

Последние приказы Генриха Гиммлера Ранним утром 24 апреля 1945 года мне позвонили из Любека. На другом конце провода был сам Гиммлер, возбужденный до крайности. Он потребовал, чтобы я тотчас выехал в Любек, прихватив с собой гороскопы членов правительства. Я не очень-то понимал, как смогу выполнить этот приказ. Войска СС отступали, достать машину было немыслимо. Затем Гиммлер сообщил, что он только что получил известие из Гарцвальда: над беженцами и рабочими поместья нависла угроза оказаться у русских в плену. Он просил изучить информацию с астрологической точки зрения и результаты передавать по телефону. Ему хотелось знать, следует ли всех эвакуировать из Гарцвальда или оставить людей Керстена в поместье. Керстен заверял Гиммлера, что сам по себе русский народ довольно «безобиден», а если в поместье вывесить шведский флаг, его людям, дескать, никто не причинит вреда. Однако сами люди в этом вовсе не были уверены, ибо наслушались от беженцев рассказов о тех страхах и ужасах, которые им пришлось пережить с приходом русских. Я уже обсуждал этот вопрос с доктором Брандтом 21 апреля. Он согласился со мной, что Гарцвальд следует эвакуировать. Из беседы с господином Мазуром я тоже знал, насколько беспардонно вели себя русские в Польше, Силезии и Восточной Пруссии. Прибывавшие в Швецию беженцы из тех мест рассказывали жуткие истории. Мазур сказал, что, окажись он в подобной ситуации, он бы не мешкая подался на Запад. Лишь бы не попасть к русским. Исходя из этого, я посоветовал Гиммлеру послать в Гарцвальд грузовики и вывезти оттуда всех беженцев в Гамбург или Шлезвиг-Гольштейн. На армейские грузовики в тот момент рассчитывать не приходилось, но можно было попытаться уговорить шведов совершить такой рейс. В распоряжении шведского Красного Креста имелось большое количество грузовых машин и автобусов, а 207

штаб-квартира Красного Креста находилась как раз в Любеке, так что Гиммлеру будет сравнительно просто все устроить. В результате вечером 25 апреля, после долгого и опасного путешествия автоколонна грузовиков с беженцами и людьми из поместья Гарцвальд прибыла в Любек. Под Шверином колонна подверглась нападению самолетовштурмовиков, трое шведов из персонала Красного Креста погибли, несколько машин было уничтожено. По прибытии беженцев разместили в помещениях шведского Красного Креста. Этот в общем-то незначительный эпизод примечателен в одном отношении: Гиммлер, всегда такой щепетильный во всем, что касалось мер безопасности, впервые отдавал приказы по городскому телефону. К тому моменту все пришло в полное расстройство, секретные линии связи не действовали. Да и сам Гиммлер был в большом расстройстве. Из разговора я понял, что он паникует, нервы у него на взводе. Шелленберг во время встречи с Бернадоттом просил графа связаться с Эйзенхауэром, чтобы обсудить возможность перемирия на Западном фронте. Это предложение, сделанное в момент, когда третий рейх находился в агонии, можно было расценить как бесцеремонность по отношению к Бернадотту. Полтора года Гиммлер не мог решиться на переворот, а теперь надеялся, что союзники захотят объединяться с ним против русских. Гиммлер знал о серьезных разногласиях между Черчиллем и Сталиным, на это он и рассчитывал. Но перемирие было бы возможно лишь при условии устранения Гитлера, впрочем, и тогда западные державы не позволили бы ему остаться у власти. Самое большее, на что мог надеяться Гиммлер, это руководство страной на переходном этапе до установления мира. Временами Гиммлер это понимал. Но было совершенно ясно, что он лишен качеств государственного деятеля — взять хотя бы его постоянную нерешительность, он был не способен схватывать ситуацию в целом. Не то бы давно потребовал отстав208

ки Гитлера, применив, если нужно, силу, а уж потом бы приступил к переговорам. Но Гиммлер медлил, оправдывал свои колебания пустыми разговорами о преданности. Он не сознавал громадной ответственности перед немецким народом, не то давно задействовал бы отлаженный механизм СС, чтобы предотвратить или хотя бы смягчить надвигавшуюся катастрофу. 27 апреля западные союзники через Бернадотта передали Гиммлеру, что никаких переговоров не будет. Шелленбергу все же удалось уговорить Гиммлера собственноручно написать записку Бернадотту, которую он, Шелленберг, должен был лично вручить графу. Позже шведское правительство через зарубежное агентство печати устроило утечку информации, и о содержании записки, о мирных инициативах узнала мировая общественность. Шелленберг оказался в трудном положении. Гиммлер вновь попытался сделать козлом отпущения другого, а сам при этом остался в тени. Если бы переговоры между Бернадоттом и Шелленбергом увенчались успехом, Гиммлеру досталась бы честь миротворца. Если бы они, напротив, провалились, Шелленберга ожидало наказание, не исключено, что Гиммлер мог бы его ликвидировать. Старые методы! На сей раз, однако, все обернулось против самого Гиммлера. Перед тем как передать записку шведам, Шелленберг выспрашивал меня, одобряют ли созвездия такое мероприятие, должен ли он продолжать переговоры и существует ли опасность, что Гиммлер пристрелит его. Гороскоп Шелленберга я изучил до мельчайших деталей. В той точке Шелленбергу смерть не грозила, и я с чистой совестью посоветовал ему продолжить контакты со шведами. Чуть позже для него должна была наступить удачная полоса, а это означало, что пересуды зарубежной прессы ему не принесут вреда, хотя Гиммлер и попытается его обвинить в превышении полномочий на переговорах. Мне было велено явиться в Любек 28 апреля 1945 года. На малиновом «мерседесе» за мною приехали солдаты СС и персональный шофер Шелленберга по фа209

милии Бухвальд. Поездка в Любек была равнозначна поездке на фронт. Дороги запружены обгорелыми машинами, подбитыми с самолетов. Те, кому удалось из них выбраться, лежали на обочинах или еле передвигали ноги. За вокзалом Аренсбурга на пути в Олдеслоэ с рельсов сошел состав. Вдоль полотна железной дороги в беспорядке были разбросаны покореженные вагоны, машины, погнутые рельсы, железо. Кошмарный этот пейзаж был озарен ласковым весенним солнцем. В Любек мы приехали под вечер. Бухвальд доставил меня в «Данцигер хоф отель», отведенный Отделу VI и штабу Шелленберга. Там я встретил Франца Геринга, адъютанта Шелленберга. Волнуясь, он рассказал мне о разрушенных по соседству кварталах при последнем налете английских ВВС. От него же я узнал о разбитых грузовиках из шведкой автоколонны. Шелленберг появился через несколько часов. «Постарайтесь сделать так, чтобы Гиммлер отправил меня в Стокгольм. Все гороскопы при вас?» Такими словами Шелленберг приветствовал меня. Вид у него был измученный; он дрожал, пожимал мне руку и улыбался, чтобы скрыть страх. Мы сели в плетеные кресла с замусоленными подушками и торчащими прутьями; при каждом движении кресла скрипели. Комната была гнусная, грязная, тускло освещенная. Зловещая обстановка усугубляла надвигающуюся беду. Шелленберг был совершенно сломлен, и я узнал, что идея вызвать меня в Любек принадлежала не Гиммлеру, а ему. Никто из сотрудников Отдела VI не знал об угнетавших их шефа проблемах. Это я понял после разговора с адъютантом Шелленберга, Францем Герингом, и другими людьми его штаба. По всем углам в спешке шли сборы к отъезду, туда-сюда сновали адъютанты, ординарцы, а Шелленберг рассказывал мне о своих невзгодах: «Западные державы по-прежнему отказываются вести переговоры с Гиммлером, а прекращение военных действий на основе безоговорочной капитуляции для вермахта неприемлемо. Что теперь будет? Общественность за ру210

бежом через агентство Рейтер узнала о наших контактах со шведами и о записке Гиммлера. Что я скажу рейхсфюреру?» И пока я разыскивал в своих папках астрологическую информацию, необходимую для ответа на этот вопрос, Шелленберг продолжал: «Гиммлер обвинит меня в том, что я поставил его под удар, потому что теперь Гитлер лишит его занимаемых постов. Все разваливается!» Ни слова не услышал я из его уст о собственной судьбе или о том, что ждет его семью, очаровательную жену, малолетних детей. Когда я сам заговорил об этом, Шелленберг ответил кратко: «Не так важно, что будет со мной. Если рейхсфюрер пошлет меня в Стокгольм на переговоры о выводе наших войск из Норвегии, я попытаюсь что-то сделать через Бернадотта. У меня есть еще шанс. Полагаю, Керстен к нашим делам утратит всякий интерес, вряд ли стоит с ним связываться». Это он произнес со злостью, потом сообщил, что Гиммлер намерен обсудить со мной этот проект, поскольку поиски решения продолжаются. Я отвечал, что надежд что-либо изменить сейчас очень мало. «Но я попытаюсь с ним поговорить о прекращении военных действий в Норвегии и Дании, — сказал я, — в этом случае мы смогли бы начать переговоры об эвакуации наших войск из Норвегии». Шелленберг досадовал на то, что шведы до сих пор отказывали нам в проходе через их территорию. Гиммлер надеется, добавил он, что благоприятное решение вопроса может быть найдено после смерти Гитлера. Это, разумеется, было бы наилучшим решением для Гиммлера, оно бы позволило ему на время остаться у власти в качестве преемника Гитлера, что, по его словам, стало бы «стабилизирующим фактором» для страны. Невероятно, но Гиммлер все еще надеялся убедить западных союзников объединиться с Германией против русских. Он полагал, что западные союзники его примут с распростертыми объятиями. Он любил повторять, что Эйзенхауэр постоянно сле211

дит за его эсэсовской периодикой «Die Schwarzekorps», и на на этом основании делал вывод, что верховный главнокомандующий союзными войсками в Европе благосклонно относится к его организации и войскам СС. Вряд ли это можно было считать проявлением излишнего оптимизма. Скорее, такие заявления свидетельствовали о полном непонимании военной и политической обстановки после Ялтинской конференции. Хотя Шелленбергу и удалось организовать встречу Бернадотта с рейхсфюрером и — несмотря на то что она закончилась безрезультатно — он был готов к новой встрече и новым переговорам, это был не более чем жест для успокоения Гиммлера, что-то вроде слов утешения врача умирающему. У Бернадотта цель была одна: используя Гиммлера, дать возможность Красному Кресту исполнить свой долг. У Бернадотта и мысли не было попытаться спасти Гиммлера. Когда Шелленберг выговорился, я сказал, что мне надо уединиться на час, чтобы освежить в памяти гороскопы и в тишине, в покое подготовить интересующие его вопросы. Прежде чем встретиться с Гиммлером, я хотел посмотреть, какие созвездия должны были вскоре взойти. После всех переживаний и потрясений последних дней, когда постоянно приходилось двигаться, я чувствовал, что мои физические и умственные силы на исходе, и теперь мне было совершенно необходимо побыть в одиночестве. Примерно через час я снова встретился с Шелленбергом и изложил ему свои соображения. Его гороскоп не содержал указаний на то, что жизнь его в тот момент подвергалась опасности. Зато налицо были знамения предстоящего путешествия. Поэтому я посоветовал ему готовиться к поездке в Швецию и подумать о том, кто будет его сопровождать. После легкого ужина Шелленберг велел шоферу отвезти нас на командный пост к Гиммлеру. В холле гостиницы в нос ударил затхлый запах давно немытых тел и неменявшейся одежды. Измотанные беженцы, преклонив головы на столы, пытались подремать. Другие сидели на своих пожитках в ожидании транспорта, который смог бы отвезти их подальше на 212

запад. Младшие офицеры отрывисто и громко выкрикивали команды. Это была картина всеобщей беды и полнейшей неразберихи. Мы ехали тем же путем, что и несколько дней назад, когда сам Гиммлер сидел за рулем. Тогда все, кто был в машине, находились под тягостным впечатлением от только что отданного Гиммлером приказа генералу Штейнеру — атаковать противника. Шелленберг от этого приказа пришел в ужас, но, поскольку он не имел боевого опыта, с его мнением можно было не считаться. Однако военные советники СС и адъютант Гиммлера сошлись на том, что продолжение кровопролития ни к чему хорошему не приведет. По дороге Шелленберг рассказал мне, что недавно Гитлер оказался в весьма критической ситуации: в продолжении нескольких часов он был совершенно отрезан от внешнего мира, и никто не знал, жив ли он. «Вы говорили, что по гороскопу он умрет в конце апреля, — сказал Шелленберг. — Судя по последним донесениям, он истощен физически и морально. Но люди из его ближайшего окружения по-прежнему слепо исполняют его приказы». Герман Геринг уже не представлял угрозы; его созвездия были просто ужасны. Это я установил раньше и через доктора Брандта известил о том Гиммлера. В тот момент Геринг по приказу Гитлера находился под арестом. В любом случае этот человек был слишком ленив, чтобы решиться на какие-то энергичные действия. Как я уже писал, сообщение агентства Рейтер о переговорах Гиммлера с графом Бернадоттом привлекло к себе внимание мировой общественности. Рано или поздно это непременно должно было дойти и до Гитлера. Сегодня мы знаем со слов Ханны Рейч, что Гитлер, узнав о вероломстве Гиммлера, метался от ярости как сумасшедший. 26 апреля мне было предложено — сначала ведомством Шелленберга, а затем Брандтом — выяснить, не покинет ли Гитлер Берлин. Действительно, на случай не213

предвиденных обстоятельств предполагалось вывезти Гитлера самолетом в Берхтесгаден или — как запасной вариант — силами бронетанковой дивизии СС прорываться туда же по дорогам. Эти планы, как и все прожекты тех дней, рождались от полного отчаяния, а потому были непрактичны и невыполнимы. Попетляв по улицам на окраине Любека, пробравшись через лабиринт автомобилей, оградительных барьеров и казарменных бараков, мы наконец остановились перед входом в один из них. Посреди него тянулся длинный, узкий, тускло освещенный коридор. Из комнат, что были слева, доносились голоса, кому-то что-то диктовавшие, а в комнатах справа были слышны разгоряченные речи, перемежаемые звоном стаканов и кружек. В казарме было очень душно, окна не открывали, соблюдая светомаскировку. Ординарец распахнул перед нами дверь. Вдоль всех четырех стен стояли скамейки; спинками для них служили настенные панели. Скамейки стояли даже под окнами. Поодаль несколько коек. В дальнем конце комнаты стоял дубовый стол, также окруженный скамейками. Мы сели у стены. Шелленберг пробежал глазами список вопросов, которые предстояло обсудить с Гиммлером. В полночь в казарме взвыла сирена — это давали отбой. Шелленберг, как кажется, сумел взять себя в руки, уверенность понемногу возвращалась к нему. Внезапно дверь отворилась и Гиммлер, с длинной сигарой во рту, вошел в комнату и поприветствовал нас. С ним был генерал Гротман, его военный советник. Меня представили генералу. Тот сказал несколько слов Гиммлеру и вышел. Рейхсфюрер предложил нам сесть. Сам сел во главе стола, я — по левую руку от него, Шелленберг — справа. Лицо у Гиммлера было опухшее, разрумянившееся, веки воспаленные. Он только что поужинал, от него пахло вином. Я разглядывал его с большим интересом. Сначала он попросил Шелленберга доложить обстановку. Было ясно, что Гиммлер в полном смятении после сообщения агентства Рейтер и не сомневался, что теперь Гитлер сместит 214

его со всех постов, а затем арестует. Он спросил меня, что говорят об этом созвездия. Мои бумаги и инструменты лежали на столе. Я достал гороскоп Гиммлера и другие гороскопы, необходимые для ответа. Затем произошло нечто невероятное, что я могу описать лишь приблизительно, именно так, как это произошло. Гиммлер обратился ко мне, и в голосе его звучала не только тревога, в нем звучало раскаяние: «Теперь я понимаю, господин Вульф, что, убеждая меня арестовать Гитлера, а затем через посредничество англичан приступить к переговорам, вы мне давали честный совет. Но теперь слишком поздно. Год назад, когда вы меня предупреждали, было самое время. Вы действовали из лучших побуждений». Волнение его возрастало, я расслышал страх в голосе Гиммлера, когда он сказал: «Теперь Гитлер меня арестует». Это дало мне повод поддержать план Шелленберга отправить его в Швецию. Собственно, это и было главной темой встречи, ради этого мы и приехали. Но Гиммлер, бледный, возбужденный, не давал мне слова вставить, он все время повторял одно и то же: «Что теперь будет? Что теперь будет? Все кончено!» Я пролистал его гороскоп и заметил, что есть еще шанс, если отправить Шелленберга в Швецию и заново начать переговоры с Бернадоттом и шведским Министерством иностранных дел, а тем временем следует подготовить его собственный отъезд из страны, как только от Шелленберга поступит сигнал. Была и другая возможность. Одна графиня, полуфинка, полуитальянка, однажды дала понять, что Гиммлер мог бы укрыться в Финляндии или Лапландии. Эта графиня была в долгу перед Гиммлером, спасшим от казни ее сына. Она ему нравилась, и Гиммлер выручал графиню и в других случаях. Можно было попытаться использовать этот контакт. Третье предложение было того же рода. Один из подчиненных Гиммлера, некто Фельшлейн, имел возможность и желание спрятать Гиммлера в поместье в районе Ольденбурга, на севере Германии, где бы он смог 215

выдать себя за работника в поместье. Но Гиммлер постоянно колебался, никак не мог решить, какое из этих предложений выбрать. Когда я объяснил, что предсказывают ему его созвездия, он только спросил: «И это все?!» Тут Шелленберг стал излагать свой проект, он говорил о новых возможностях, которые появились бы, если б ему удалось по поручению Гиммлера заключить со шведами соглашение, по которому немецкие войска из Норвегии могли бы беспрепятственно пройти через Швецию. Возможно, он сумеет убедить Бернадотта устроить встречу Гиммлера с Эйзенхауэром. Разумеется, все это было фантазией, в тот момент было поздно не только вести переговоры, но даже думать о них. Я пытался заставить Гиммлера понять, что коль скоро он пренебрег моими советами и толкованиями, то события пойдут теперь своим чередом, а третий рейх обречен. Но и тут Гиммлер не смог отмахнуться от безумной идеи — раз он дал когдато клятву верности фюреру, не посмеет ее нарушить: как заклинание, он повторил все то, что говорил в марте, в Хоэнлихене. Лицо его покрылось потом, тело вздрагивало от еле сдерживаемых всхлипов. Трясущейся рукой совал он в рот сигару, потом клал ее в пепельницу, тут же хватал и снова отправлял в рот. Готовясь к этой встрече, я твердо решил сказать ему, что он сам во всем виноват. «Теперь вы видите, господин рейхсфюрер, куда вас завела нерешительность, — начал я. — За вашу преданность от Гитлера награды не ждите». Шелленберг поддержал меня и заметил, что скорее всего Гитлера уже нет в живых. Был момент, мне показалось, что к Гиммлеру вернулось самообладание, но он по-прежнему был вне себя. «Что теперь будет? — крикнул он мне. — Все кончено, ничего невозможно поправить!» А затем произнес трезво и тихо: «Я должен покончить с собой, я должен покончить с собой! Как вы считаете, что я должен сделать?» Я не ответил, и тогда он прокричал мне в лицо на своем родном гортанном мюнхенском диалекте: «Почему 216

вы молчите? Скажите же, скажите, что я должен сделать!» И потом продолжал выкрикивать одно и то же. Я ответил кратко: «Уезжайте из страны. Надеюсь, вы запаслись документами». Вмешался Шелленберг, сказав, что доктор Брандт принял меры на случай любого поворота событий. Не уточнил, однако, какие меры. «Скажите, что я должен сделать, скажите, пожалуйста!» — твердил Гиммлер, стоя передо мной, словно провинившийся школьник в ожидании порки. Он покусывал ногти и дрожащими руками совал в рот сигару. «Что я должен сделать, что я должен сделать?!» — повторял он и сам же себе отвечал: «Я должен покончить с собой, больше ничего не остается!» Как оказалось, у Гиммлера не было никакого плана. Он предавался отчаянию, только и всего. И вот натерпевшийся от преследований нацистов астролог, испытавший на себе их застенки и тюрьмы, теперь должен был указать своему мучителю выход из абсолютно безвыходного положения. Постепенно всхлипы прекратились, но он все еще покусывал ногти. И вдруг, бросив на меня подозрительный взгляд, Гиммлер спросил: «Что прикажете делать, если миссия Шелленберга провалится?» «Завтра я возвращаюсь в Гамбург и буду ждать прихода англичан, — ответил я. — Нам уже слышны их пушки с той стороны Эльбы». Шелленберг вновь вернулся к своему плану, и на этот раз получил одобрение Гиммлера. «Я велю подготовить необходимые бумаги с тем, чтобы вы могли выехать, господин Шелленберг», — сказал Гиммлер. Затем он позвонил своему ординарцу и через него дал указания секретарю подготовить документы, удостоверяющие полномочия Шелленберга. Еще он сказал ординарцу, что желал бы переговорить с генералом Гротманом. Казалось, Шелленберг был спасен. Но Гиммлер почти тотчас попытался отменить свое решение, ибо желал 217

удержать Шелленберга при себе. Мертвой хваткой он вцепился в человека, который все еще пытался с немалым для себя риском и без всякой мысли о личной выгоде хоть как-то облегчить участь немецкого народа. Мне пришлось пустить в ход все свое красноречие и призвать на помощь относящуюся к делу астрологическую информацию, чтобы доказать Гиммлеру настоятельную необходимость поездки Шелленберга в Швецию. Гиммлер и сам немного разбирался в астрологических расчетах. Ему были известны основные принципы составления гороскопа, и он умел их применять. Еще час прошел в обсуждениях, прежде чем Гиммлер уверовал в астрологическую необходимость миссии Шелленберга и окончательно утвердил ее. Затем Гиммлер изучил мою интерпретацию гороскопа и, обнаружив в нем аспекты Юпитера-Сатурна, которые он, оживленно жестикулируя, сам прокомментировал, мало-помалу успокоился. Без малейшего раздражения выслушал высказанные нами упреки в свой адрес. Если говорить о волевых качествах, Гиммлер являл собой довольно жалкую фигуру на политическом небосклоне последних лет. Его отношение к делу в целом было порочно. Даже после того как Шелленберг неосмотрительно подставил его под удар в переговорах с Бернадоттом на датской границе, Гиммлер все еще продолжал колебаться. Той ночью я осознал, что для Гиммлера я так и остался загадкой, что он по-настоящему не понял мои предельно ясные астрологические посылки. Он извращал их, чтобы приспособить к своим целях. Мы уже знали, что в зарубежной прессе 25 апреля было опубликовано предложение Гиммлера западным союзникам: он отдает приказ войскам, находящимся под его командованием, сложить оружие. Такое предложение было сделано без согласия Гитлера, хотя в тот момент вряд ли имелась возможность связаться с ним. Гиммлер не получил никакого ответа от союзников. Те предпочли проигнорировать предложение, исходящее от рейхсфюрера и командующего войсками СС. Предложение явно запоздало. Победа союзников была обеспечена. 218

В последний момент Гиммлера потянуло к друзьям. Если в Хоэнлихене состояние здоровья Гиммлера было неважным, то теперь оно было просто плачевным. С отъездом Керстена он лишился своего физического и духовного утешителя. Керстен к тому времени благополучно добрался до Стокгольма и, сидя дома, возможно, пересчитывал полученные банкноты. Вспоминал ли он при этом своего благодетеля Гиммлера? Адмирал Дениц, исполнявший обязанности заместителя Гитлера, находился в Фленсбурге, и той ночью спать ему не пришлось, ибо ему предстояло подписать верительные грамоты Шелленберга. Пост министра иностранных дел к тому времени занимал Шверин фон Крозиг, которого Гиммлеру рекомендовал Шелленберг. Документ, уполномочивший Шелленберга отправиться в Швецию, предоставлял ему право вести переговоры о капитуляции размещенных в Норвегии и Дании немецких войск. Этот очень важный для миссии Шелленберга документ составлял барон Штеенграхт фон Мойланд, государственный секретарь в новом Министерстве иностранных дел. Шелленберг еще раньше представил графу Бернадотту офицера СС Эйхмана. Помимо длиннейшего официального списка заключенных всех концлагерей третьего рейха, в наличии имелся всего один приватный список Эйхмана, включавший всех военнопленных и политзаключенных иностранных государств с указанием концлагеря, где содержался узник, или подразделения, куда он был отправлен на работу. Эйхман знал точное местонахождение большинства заключенных и потому сыграл немаловажную роль, когда пришлось разыскивать узников на последнем этапе нацистского правления. После того как вопрос о поездке Шелленберга был окончательно решен, Гиммлера осенила новая идея. Он решил по воздуху перебраться в штаб группы армий генерала Шернера, только что вошедшего в Чехословакию с востока. Из разговора с доктором Брандтом в Гарцвальде мне было известно о намерениях генерала Шернера из 219

Чехословакии пробиваться с боями в южную Германию. Гиммлер просил меня подвергнуть этот проект астрологическому анализу, а также выяснить, какая часть Германии останется неоккупированной. Тогда же в Гарцвальде я изучил оба вопроса и представил доктору Брандту письменный отчет. Теперь в ответ на просьбу Гиммлера я достал из папки копию отчета и вручил его Гиммлеру. Содержание отчета не могло его вдохновить на задуманное мероприятие. К тому моменту две группы армий все еще оставались боеспособными и могли оказать сопротивление. Генерал Шернер, командовавший одной из них, недавно побывал в Берлине, в бункере у Гитлера, где обсуждалось военное положение. Войскам Шернера еще не пришлось терпеть поражения, и они были обеспечены всем необходимым. Гиммлер возомнил, что, перебравшись к Шернеру, он сможет соединить его армии с другой группой армий на юге страны, под командованием фельдмаршала Кессельринга, и с ними продолжать войну до осени 1945 года. Три четверти состава южной группировки были способны оказывать сопротивление, однако занимали невыгодные позиции как для обороны восточных, так и западных рубежей. 22 апреля все еще казалось, что с помощью этих двух группировок удастся предотвратить надвигавшуюся катастрофу, а нацистские главари ни о чем ином не помышляли, только бы продлить свое существование. Однако ситуация решительно менялась. Прежде Гиммлер подумывал о том, чтобы, перелетев в Берлин, присоединиться к Гитлеру в его бункере. Хотя Шелленберг полагал, что ему удалось отговорить рейхсфюрера от этого шага, все же 25 апреля Шелленберг выспрашивал меня, какова с астрологической точки зрения возможность того, что Гиммлер постарается осуществить именно этот план. Его первая попытка оказалась неудачной — добравшись до Науэна, он был вынужден вернуться в Плен или Фленсбург. Еще 15 апреля в Гарцвальде Шелленберг интересовался моим мнением — должен ли Гиммлер присутство220

вать на дне рождения Гитлера — и убеждал меня использовать свое влияние на Брандта в надежде, что последний сумеет отговорить Гиммлера от этой поездки; мы оба понимали, что встречи Гиммлера с Гитлером во что бы то ни стало следует избежать, ибо всерьез опасались, что в Гиммлере вновь взыграет чувство преданности фюреру. Однако на следующий день Брандт вернулся в Гарцвальд с известием, что Гиммлер все же будет присутствовать на дне рождения Гитлера. С тех пор Гиммлер и Брандт общались только по телефону. Так продолжалось до 27 апреля. В какой-то момент нашего разговора Гиммлер попросил меня прояснить некоторые личные вопросы его гороскопа. Речь шла в основном о семье, детях, о его любовнице, Лизеле Поттхас. Затем он заговорил о нашей «дружбе», сказал, что Шелленберг, Керстен, он и я должны держаться вместе. После этого он встал, намереваясь нас отпустить. Мы уже уходили, когда он спросил, будет ли ночью налет. Шелленберг, изучивший мой желтый лист ежедневных планетарных аспектов, сказал, что налета не будет. Никаких опасностей на это время не предвиделось. Для Шелленберга исход этой встречи был весьма удовлетворительным. Он предстал перед Гиммлером с чувством некоторой вины, поскольку на свой страх и риск пробивал и подталкивал переговоры со шведами, лишь бы поскорее покончить с войной. Теперь он собирался отправиться в Швецию уже с ведома Гиммлера. Рейхсфюрер покинул комнату, а Шелленберга известили, что его верительные грамоты будут готовы через час. Мы вернулись в «Данцигер хоф отель». Наши предложения о прекращении военных действий в Норвегии и Дании были приняты. Шелленберг воспрянул духом, этот разговор его приободрил. Что касается Гиммлера, то он с нетерпением ожидал известия о смерти фюрера, но об этом пока сообщений не поступало. Я сказал Шелленбергу, что хочу немедленно вернуться в Гамбург. Ожидая машину в одном из номеров, я слышал, как за дверью переговаривались офицеры СС. Одно221

го из них, адъютанта Фельшлейна, я знал. В Вессельбурене Фельшлейн присоединился к офицерам из Отдела VI, попросив пристроить его в Любеке. Многие тянулись к Шелленбергу. Знали, что у генерала за рубежом солидные связи. Когда Фельшлейн спросил Гиммлера, что ему делать в будущем, тот посоветовал отсидеться в подполье, пока не настанет время действовать. Фельшлейн и Киррмайер были единственными людьми из окружения Гиммлера, с кем он был на «ты»; они были «братья по крови». Между тем подъехала машина, и я велел шоферу везти меня в Гамбург, не автобаном, а по Любекскому шоссе. Это была моя последняя поездка в эсэсовском автомобиле, и на этот раз я сам отдавал приказы. По дороге раздумывал о разговоре с Гиммлером. Этот человек все еще уповал на то, что генерал Шернер сумеет достаточно долго сдерживать натиск союзных войск. Последний проблеск надежды в совершенно безнадежной ситуации. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС, любивший в кругу подчиненных разглагольствовать об отваге древних тевтонцев; пугало для узников концлагерей, палач евреев и всех неблагонадежных, теперь, словно перепуганный крот, стремился уползти на юг, в горы, под защиту армий генерала Шернера. Посредственный чиновник, измученный сомнениями, он, как и его младшие чины, остался верен своему знамени и своей клятве. Другим его достоинством была бережливость. Когда дело касалось денег, в его гроссбухе все было расписано до последнего пфеннига. И теперь, на закате гитлеровского рейха, он превратился в чужака в этой враждебном ему мире, как и его фюрер, ожидавший конца в бункере рейхсканцелярии в Берлине. Лишь когда все было потеряно, когда можно было не бояться мести Гитлера, тогда он отрекся от своей клятвы верности. Гиммлер, как и Гитлер, избежал земного суда, совершив самоубийство после ареста англичанами летом 1945 года. Завершилась битва между зодиаком и свастикой. Национал-социализм был повержен. Астрология в Германии, наверстывая упущенные годы, здравствует поныне.

НАЦИСТЫ НА КРЫШЕ МИРА

Конец августа 1939 года. Генрих Харрер поднялся на Нанга-Парбат, одну из самых высоких вершин Гималаев, в качестве члена экспедиции, проводившейся под покровительством рейха. Экспедиции удалось открыть новый путь наверх, и в Карачи участников ждало судно, которое должно было отвезти их в Германию. Оставались считанные дни до начала Второй мировой войны, и напряжение чувствовалось повсюду. 29 августа экспедиция привлекла внимание одной из частей английской колониальной армии. 1 сентября 1939 года немецкие войска перешли границу с Польшей и Англия объявила войну третьему рейху. «Через пять минут после объявления войны двадцать пять солдат-индусов, вооруженные до зубов, ворвались в комнату, где мы находились, и увели нас с собой», — сообщает сам Харрер. С этого момента начались его подлинные «восточные приключения», которые продолжались до самой оккупации Тибета китайскими коммунистами.

От птиц-скитальцев до СС Одной из групп, которые влились в нацистское движение, была «Вандерфогель», или «птицы-скитальцы». Речь идет о молодежном движении, которое призывало возвратиться в лоно природы и жизни вдали от городской суеты. Многие из «птиц» были альпинистами и скалолазами. 223

В середине 1930-х годов «вандерфогели» верили, что их идеи превосходства, силы и дисциплины совпадают с идеалами нацистов, и поэтому охотно вступали в партию. История австро-немецкого альпинизма с 1939 по 1945 год совпадала с путем нацизма. В третьем рейхе субсидировали экспедиции, лучших альпинистов эпохи принимали в СС, а в «Орденсбурге» (школа СС) техника скалолазания считалась такой же обязательной для изучения, как военная тактика, германская мифология и руны. Генрих Харрер, преисполненный духа «вандерфогелей», посвятил восхождениям на горные вершины 18 лет. Он считался спортсменом высшего уровня и за это получил право вступить в СС. В 1938 году, когда он уже был членом СС, Харрер и трое других альпинистов из той же группы впервые взобрались на вершину Эйгер в Швейцарии по ее северному склону. Это было признано настоящим подвигом. В течение всех трех дней, что длилось восхождение, Гитлер следил за сообщениями о продвижении экспедиции, и, когда она успешно завершилась, пожелал познакомиться с ее участниками. Хроника повествует, что фюрер встретил их очень взволнованным вопросом: «Товарищи, а что вы сделали?». Харрер отвечал: «Мы поднялись на вершину Эйгер ради нашего фюрера». В 1942 году группа альпинистов СС поднялась на Эльбрус — на Кавказе — чтобы установить на вершине нацистское знамя со свастикой. Значение этой акции станет понятно, если вспомнить, что древние персидские ученые считали Эльбрус священной горой арийской космогонии.

В поисках Тантры Калачакры В начале 1939 года члены экспедиции на Тибет, которую вел Эрнст Шефер, член СС и чиновник Института Аненэрбе, получили аудиенцию у далай-ламы и в течение нескольких месяцев жили в священных городах Лхасе и Шигацзе. Различные сведения касательно этой экспеди224

ции, переданные пятью исследователями и двадцатью солдатами СС, хранятся в виде микрофильмов в Национальном архиве Вашингтона. Хотя официальной целью экспедиции было изучение флоры и фауны этого региона, ходят слухи, что Шефер и его люди добыли для Гитлера некоторые документы такой важности, что он держал их в сейфе берлинского бункера. Есть сведения, что фюрер чуть ли не ежедневно размышлял над одним из этих «документов». Скорее всего, речь идет о символическом изображении, или мандале, весьма распространенном в тибетском буддизме. Но все эти сведения плотно прикрыты завесой слухов и легенд. Одно ясно: приказы Шеферу отдавал непосредственно Гиммлер, настоящий маньяк во всем, что касалось оккультизма. Можно с уверенностью сказать, что экспедиция СС привезла одно настоящее сокровище, которого до тех пор никто на Западе не видел: «Канджур», свод священных текстов в 108 томах на тибетском языке. Говорят, что верхушка СС особенно была заинтересована ритуалом Тантры Калачакры. Эта Тантра — одно из высших посвящений в тибетском буддизме, но что парадоксально, она может быть передана даже профанам, правда, после некоторой предварительной подготовки. Принявшему это посвящение гарантируется перерождение в Шамбале в момент последнего сражения между злом и добром. В Тантру Калачакру и сегодня происходят посвященмия, и в 1995 году далай-лама провел эту церемонию в Барселоне. Речь идет о воинском посвящении. На заре гитлеризма один отдел СС, с Гиммлером во главе, занимался поисками новой мудрости, которую можно было бы привить к нордическо-германской традиции для ее возрождения. И искали ее там, где существовала живая воинская традиция ариев — в Тибете. Тибетская и германская традиции имеют кое-что общее: обе говорят о тайном священном центре, Шамбале или Валгалле; о последней битве (Рагнерек — у германцев), во время которой только элита воинов сможет 225

встретить завершение нынешнего исторического цикла и подготовить наступление Нового Порядка. Разница лишь в том, что если Тантра Калачакра повествует о воинах духа, сражающихся в последней битве с всемирным злом во благо всех живых существ на Земле, то германская традиция воспевает воинскую элиту как высших существ, которым подвластно все, в том числе и судьбы простых смертных. Однако эта разница была отметена посланцами Гитлера как несущественная, ибо главным интересом для них являлась мистическая подоплека древней традиции. Ритуал Тантры Калачакры, в который был посвящен Шефер и некоторые из его людей, по их представлениям, подтверждал прямую передачу живой традиции и таким образом возможность возрождения нордическо-германской традиции. Этой простой инверсией было скомпрометировано одно из самых миролюбивых учений буддизма.

Игры немецкой интеллигенции В 1937 году немецкое посольство в Калькутте поддерживало движение за независимость Чандра Босса, соперника Ганди, и даже финансировало антибританский еженедельник, выпускавшийся членами высшей индийской касты. Посол фон Зальцман в предвоенное время установил тесные контакты с кастой браминов, поддерживая их антиколониальную борьбу. Отто Ран, другой высокопоставленный член СС, который за год до того глубоко исследовал движение катаров во французской Окситании, в 1941 году направился в Ирак, чтобы стимулировать там антиколониальное восстание, а затем переехал в Италию. Многие другие тайные агенты, представители немецкой интеллигенции и члены СС, использовали свою осведомленность в эзотерике и знания буддийских, индуистских и исламских доктрин, чтобы успешнее работать в областях, подчиненных английской колониальной системе и провоцировать там восстания и мятежи. 226

Путь в Лхасу Нет прямых подтверждений тому, что Генрих Харрер был одним из таких немецких интеллигентов, но он определенно пользовался поддержкой режима на высшем уровне и с началом войны вел себя как солдат своего правительства. С того момента, как он попал в плен 1 сентября 1939 года, его единственным стремлением было бежать. Такая возможность ему представлялась дважды, и дважды он пускался в почти месячный путь к Тибету. Заключенный в карцер, он снова пытался бежать, два раза подряд, и, наконец, ему повезло. В своей книге «Семь лет в Тибете» он подробно описывает, как готовил побег, продумывал все в мельчайших деталях и вел себя вовсе не как член элитного отряда альпинистов, а настоящий тайный агент. 17 мая 1944 года он наконец добрался до Тибета. С помощью немецкой делегации, бывшей в Лхасе, Харрер нашел понимание у тибетских чиновников и в конце концов стал доверенным лицом самого далай-ламы. Он оставался в Тибете вплоть до китайского вторжения. Войну он пробыл в плену или жил высоко в Гималаях, и большинство документов, которые могли бы пролить свет на его участие в операциях СС, были уничтожены, поэтому после войны Харрер не был привлечен к суду. Помимо всего прочего, существует версия, что личность далай-ламы произвела столь сильное впечатление на Харрера, что он многое пересмотрел в своем мировоззрении и взглядах на жизнь. Голливудская же экранизация этой версии с Брэдом Питтом в главной роли произвела столь же огромное впечатление на не искушенных в буддийских тонкостях западных зрителей и имела значительный кассовый успех.

Интерес к Тибету Карл Хаусхофер вошел в историю как один из самых известных теоретиков геополитики. Считается, что гене227

рал Хаусхофер стал членом некоего секретного общества во время своего пребывания на Ближнем Востоке в качестве военного советника в правительстве кайзера. Впоследствии он был не только одним из первых членов нацистской партии, но и профессором и самым близким другом Рудольфа Гесса, заместителя Гитлера. Некоторые историки полагают, что это он вдохновил Гесса лететь в Англию и, наконец, что его сын и помощник Альбрехт участвовал в заговоре против Гитлера и был расстрелян нацистами. Через Гесса Хаусхофер проводил свои геополитические идеи к самой вершине третьего рейха. Он утверждал, что в Азии, за хребтом Гималаев, между Тибетом и Сибирью, существует особая зона, которая с точки зрения геополитики может рассматриваться как «центр мира». Этот район защищен от нападений с моря и, таким образом, весьма безопасен. Любое движение народов, проживающих там, неизбежно отзывается на их ближайших соседях и, подобно цепной реакции, передается в весьма отдаленные места планеты. Оттуда исходили различные нашествия, которые захватывали в своем движении другие азиатские народы, один за другим, и вели их на Запад. Хаусхофер считал, что стратегия наступления на этот район может сдержать натиск сибирских народов, то есть русского коммунизма, на Запад. Именно поэтому для третьего рейха имело жизненное значение установление контактов с народами этой области, которая географически совпадает с той, где буддисты тибетской и других — бурятской и монгольской — традиций поддерживают вечное царство Шамбалы, место обитания Царя Мира.

Буддизм в нацистской Германии Буддизм не был чем-то экзотическим или чуждым в Германии еще до прихода нацистов к власти. Начиная с 1924 года в Берлине действовала группа ортодоксальных буддистов, организованная Паулем Дальке, который привлек к своей деятельности знаменитых интеллектуалов 228

тогдашней Германии. Индуизм также вызывал большой интерес у немецкой общественности. Интерес к буддизму пробудился в одном старом солдате Свободного немецкого корпуса, который сражался на Балтике, а затем вошел в нацистскую партию. Речь идет о Карле Фридрихе Дюрхгейме, сегодня всемирно известном своими трудами о дзэне и техниках медитации. Ойген Херригел, один из чиновников нацистской партии, был послан в Японию и вместе со своей женой тоже увлекся доктриной дзэн и ее практическими применениями, после чего написал работы, которые до сих пор переиздают и восхваляют: «Дзэн и стрельба из лука» и «Путь цветов». Когда нацисты пришли к власти, внутри Аненэрбе был создан особый отдел, посвященный восточным культурам. Все, кто работал там, и прежде состояли в организациях или кружках, которые изучали или практиковали буддизм. Изучение Генрихом Харрером доктрин тибетского буддизма, таким образом, не было случайным в истории нацистской Германии. Тут многое еще предстоит открыть.

«СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА»* Главы из книги. Опубликована в 1972 году.

Начало 1 апреля 1942 года я был назначен руководителем 12-го отдела Генерального штаба немецкой армии. Этот отдел был известен под названием «Иностранные армии Востока» и в основном занимался сбором разведданных, касающихся нашего советского противника. Это был мой первый столь ответственный пост в разведслужбе. Мое назначение было следствием желания начальника штаба обновить руководство отдела. Он был недоволен моим предшественником, а мы готовились к решающему наступлению на Волгу и Кавказ. Возможно, генерал Гальдер выбрал именно меня, потому что я был его адъютантом с конца 1939 года до начала 1940-х и принимал участие в подготовке плана новой кавказской наступательной операции в оперативном отделе как раз перед моим новым назначением. Поэтому я хорошо понимал наши задачи и тактику, а также наши краткосрочные и долгосрочные цели на восточном фронте. Первые двадцать лет моей военной карьеры я фактически не соприкасался с разведывательной деятельностью. Впервые мой интерес к возможностям, которые она предоставляет, возник незадолго до Мюнхенского кризиса 1938 года, тогда я сначала служил в 1-м отделе Генераль* Перевод П. Павленко.

ного штаба (планирование и оперативные проблемы), под командованием полковника Гансена, потом в 10-м отделе (фортификационные сооружения), под командованием полковника фон дер Шевальри, где мы разрабатывали теоретические основы и планы оборонительных укреплений. Это побудило нас заняться выяснением обстановки на другой стороне. Однажды мне пришлось пересечь границу между Силезией и Чехословакией вместе с подполковником фон Ризеном, чтобы провести разведку чешских фортификационных работ. Ризен был офицером отделения абвера адмирала Канариса, относящегося к 8-му военному округу в Бреслау (он путешествовал под псевдонимом Шнайдер). Мы провели несколько дней на границе с фотографическим оборудованием, сделав снимки чешских укреплений с дальнего расстояния, используя огромные линзы с фокусным расстоянием 1000 мм. Таким образом, мы определили даже толщину бетонных конструкций, находясь на расстоянии двадцати миль и далее от них. Это задание пробудило во мне интерес к разведывательной работе. (Десятилетие спустя, когда я стал руководителем «Организации Гелена» в оккупированной Германии, я тоже взял себе псевдоним доктор Шнайдер в память о подполковнике, который создал эту службу, так как он к тому времени ушел в мир иной, где псевдонимы не нужны.) В процессе своей работы в здании военного департамента на Бендлерштрассе я познакомился с уже довольно известными личностями, а также с теми, кому предстояло прославиться в будущем. Что касается первых, больше всего я дорожил знакомством с генералом Людвигом Беком, предшественником Гальдера на посту начальника Генерального штаба: он постоянно находился в поиске новых методов и тактических приемов, стремясь превзойти в этом отношении генерала фон Секта. (Сект утверждал, что в военном конфликте Германия будет иметь шансы на успех, только если ей удастся вовлечь противника в стремительную и маневренную войну с самого начала.) Бек осознавал значение технических 231

средств в современной войне. Он был реалистом и сразу же после демонстрации поддержал идею закупки нового дорогого штурмового орудия, хотя мог обеспечить им только один отряд в каждой дивизии. Он ненавидел нацистов и делал все, чтобы избегать их. Он только однажды лично встречался с Адольфом Гитлером, и эта встреча длилась всего несколько минут. О нацистских вождях у меня остались лишь фрагментарные воспоминания. Генрих Гиммлер как-то пригласил меня для приватной беседы, расспросил меня о моей организации и больше обо мне не вспоминал. В июне 1938 года я в первый и последний раз встречался с Германом Герингом. Ему приказали проверить фортификационные работы армии по нашим западным границам, и я был откомандирован как специалист по этому вопросу в штаб генерала Адама, командующего Западным фронтом. План строительства был разработан военным департаментом на высоком уровне, полное завершение работ намечалось к 1964 году, эти укрепления должны были стать надежным барьером на Западе. Но к середине 1938 года было сделано немногое из намеченного. Геринг не скрывал своего недовольства. Адам был обычно оптимистичным, предприимчивым человеком, но после двухдневной атаки Геринга он ретировался, предоставив мне, тридцатишестилетнему армейскому капитану, отстаивать точку зрения военного департамента. Только я раскрыл рот, чтобы ответить на критику маршала сухопутных войск Геринга, как он прервал меня, обратившись ко мне «молодой человек», и не дал мне сказать ни слова. Позже я побеседовал с его заместителем генералом Мильхом (одним из самых умных и достойных офицеров люфтваффе) и попытался объяснить ему, что я в данный момент являюсь единственным представителем военного департамента и что меня надо выслушать. Наверное, Мильх поговорил с Герингом, так как после этого мне дали слово. Позже я говорил Гальдеру (который собирался занять пост Бека), что, по-моему, приказ Гитлера Фрицу Тодту, инженеру, забрать фортификационные работы от нас 232

был большой ошибкой. Но для фюрера было характерно глубокое недоверие Генеральному штабу и нашим профессиональным знаниям. Однажды он сказал: «Если я хочу, чтобы дело увенчалось успехом, я избегаю экспертов». Несомненно, Гитлера считали злым гением, это как раз тот тип вождей, которые преуспевают в мирное время и проваливаются, ввязавшись в войну. Он был человеком, не разбирающимся в средствах. Адольфу Гитлеру не доставало опыта для понимания в полном объеме военных факторов и стратегических возможностей, но он был убежден, что обладает даром военачальника, до самого конца. В этом заблуждении его поддерживали подчиненные — выходцы из партии. Основывалось оно на том факте, что первые военные действия, которые Гитлер предпринял, проигнорировав советы своих офицеров — оккупация Рейнской зоны, «присоединение» Австрии, расчленение Чехословакии и включение части ее в состав фашистского рейха — и первые кампании Второй мировой войны в Польше, Норвегии, Франции — увенчались незаслуженным успехом. Таким образом, подтвердились его предсказания и не оправдались мрачные прогнозы и расчеты генерала Гальдера. Так, события вначале играли на Гитлера, укрепляя его необоснованную самоуверенность и бросая тень на Генеральный штаб как на сборище пессимистов и пораженцев. Но Гитлер основывал свои решения на предположении, что его враги будут действовать нелогично; такая тактика была рискованна и обречена на провал. Вместо того чтобы тщательно взвешивать каждый свой шаг, он начал опасную игру в покер, не понимая, что рано или поздно проиграет. Даже в 1939 году он не заслуживал победы. Наши вооруженные силы не были нигде готовы к войне, и если бы союзники правильно скоординировали свои политические и военные действия в самом начале войны, вооруженный конфликт закончился бы очень быстро поражением Германии, поражением, которое казалось неизбежным с самого начала. Это заявление может показаться преувеличенным, но в подкрепление своего 233

мнения приведу цифры: весь запас боеприпасов для тяжелой артиллерии — не считая боеприпасов для тяжелых гаубиц — насчитывал 812 эшелонов, и даже к лету 1939 года не было произведено значительного числа боеприпасов. Когда завершались военные действия в Бельгии и северной Франции в начале июня 1940 года, у нас оставались только снаряды для легких гаубиц. Наши боеприпасы для тяжелой артиллерии, включая тяжелые гаубицы, были исчерпаны. Майор Гассо фон Эцдорф, дипломат, прикомандированный к моему отделу в качестве офицера связи с Министерством иностранных дел, как-то высказался об идеалистических планах Гитлера с горькой иронией, перефразировав заголовок одной из работ Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Эцдорф назвал мир Гитлера «миром воли без представления». С 10 ноября 1938 года и до начала войны я был командиром батареи 18-го артиллерийского полка. Когда в сентябре 1939 года началась польская кампания, я был назначен на пост оперативного офицера в 213-ю пехотную дивизию, Landwehr (резервную дивизию), где средний возраст «солдат» был сорок пять лет, а одному из полковых командиров было не меньше шестидесяти семи. Я был одним из трех действительных офицеров, прикрепленных к этому полку. Если не считать сражение под Модлином, в котором мы проявили себя с лучшей стороны, кампания закончилась без особых проблем для нас. В октябре 1939 года Генеральный штаб, располагавшийся в Цоссене, к югу от Берлина, отозвал меня в фортификационный отдел, и я оставался там — если не считать инспекций вдоль восточного и западного фронтов — вплоть до начала наступления Германии на Францию и слаборазвитые страны. Генерал Гальдер назначил меня офицером связи маршала сухопутных войск фон Браухича с 16-й армией и в военную группировку генерала Гота; потом, во время второй стадии французской кампании, я служил офице234

ром связи с танковыми частями генерала Гудериана, которые сыграли решающую роль в окончательном разгроме Франции. Затем я три месяца сопровождал генерала Гальдера как его адъютант, пока Гитлер готовился к вторжению на Британские острова. С самого начала у меня было стойкое убеждение, что Гитлер не принимает операцию «Морской лев» всерьез, и это убеждение было подкреплено теми наблюдениями, которые я мог сделать, будучи адъютантом Гальдера и, после октября 1940 года, руководителем группы «Восток» оперативного отдела, возглавляемого полковником Адольфом Гейзингером, военного департамента. Поведение Гальдера дало мне ключ к пониманию реального положения вещей: Гитлер рассчитывал, что операция «Морской лев», тщательно спланированная, будет надежным прикрытием его истинных планов относительно Востока и наживкой для русских — такое решение Гитлер принял еще до того, как я был назначен руководителем группы «Восток». Даже командующие группами армий не подозревали о замысле Гитлера. Каким бы непопулярным ни было мое мнение, я должен заявить: у меня не было сомнений в том, что решение Гитлера напасть на Советский Союз было правильным, так как оно было неизбежно. Хотя у Москвы не было твердых намерений атаковать нас до польской кампании 1939 года (в которой Сталин помогал Гитлеру), к тому времени, как мы напали на Россию в июне 1941 года, картина изменилась: было совершенно ясно, что Сталин будет откладывать нападение на своего бывшего союзника лишь до определенного времени, чтобы измотать нас в кровопролитных сражениях на Западе. Потом он, нисколько не смущаясь, атаковал бы нас, осознавая, что капиталистические державы тем временем разорвут друг друга на куски. Возможно, он бы ждал до 1943 или 1944 года, но я и мои коллеги по группе «Восток» военного департамента были убеждены, что рано или поздно он нападет. Расширение военных приготовлений Советского Союза к наступлению подтвердило мои 235

подозрения. Например, эшелонированное глубокое развертывание их дивизий в момент нашего нападения означало, что они стягивали огромные сухопутные силы, чтобы атаковать нас. Состояние их промышленности наводило на ту же мысль. Но если даже Гитлер был и прав в своем решении, он совершенно неверно повел русскую кампанию. В этой связи я хочу заметить, что фюрер испытывал странные чувства к Иосифу Сталину, что-то вроде любви-ненависти. Когда он сталкивался с какой-либо проблемой, он иногда спрашивал себя громко: «А что бы в этой ситуации сделал Сталин?» Может, соревнуясь со Сталиным, Гитлер приказал арестовать родственников некоторых участников заговора 20 июля 1944 года. Среди заговорщиков, которые впоследствии поплатились своей жизнью, был и адмирал Вильгельм Канарис, шеф разведслужбы ОКВ — абвера. В то время, когда я был адъютантом Гальдера, я часто встречался с адмиралом, так как ему приходилось проходить через мой кабинет, чтобы попасть к Гальдеру. Вскоре я узнал, однако, что мое присутствие нежелательно — в связи с секретностью, а также из соображений безопасности — и я тактично удалялся. Когда я стал руководителем группы «Восток» и работал над планом операции «Барбаросса» — наступательной операции на Россию — я внес предложение о присоединении подразделений абвера к штурмовым отрядам, принимающим участие в атаке. На совещании, проходившем в его кабинете в 1940 году, Канарис встретил мое предложение с одобрением. Хотя я был только майором, он всегда был вежлив, внимателен ко мне. Позже наше знакомство переросло в дружбу на основе взаимного доверия и уважения. Эти черты характера Канариса не померкли даже под пеленой дурной репутации — участь, которую он разделил со многими другими разведчиками как в Германии, так и за рубежом. Его критиковали авторы, которые, очевидно, не были знакомы с ним. Канариса постоянно обвиняли в медлительности, недостатке решительности, 236

мнительности. «Разоблачение» известного заговора должно было запятнать его репутацию; но что касается меня, я убежден, что ни одна из этих немыслимых сверхъестественных историй не имеет отношения к адмиралу. Будучи глубоко религиозным человеком, честным, достойным офицером, Канарис обладал интеллектуальными способностями, которыми не могут похвастаться военные с первой половины XIX века — способностями, благодаря которым такие офицеры, как Роон, фон дер Гольц и граф Йорк фон Вартенбург, так же как Клаузевиц и Мольтке, преуспели в различных науках. Более того, в отличие от многих других офицеров, Канарис умел думать в глобальных масштабах. Так, он мог предсказывать с непогрешимой точностью политические события. Правда, к нему далеко не всегда прислушивались, как делали Фрич, Браухич, Бек и Гальдер. Но такова уж была его судьба, и в этом он был не одинок. Поэтому неудивительно, что в 1939 году, когда началась война, он занял весьма пессимистическую позицию и плащ Кассандры прочно осел на его плечах. Канарис был убежденным противником нацизма. Как и генерал Бек, он страдал из-за внутреннего конфликта: с одной стороны, он принимал военную присягу и клялся именем Бога, с другой — противостоял режиму. Понимание того, что Германия ввязалась в страшную борьбу не на жизнь, а на смерть, и что в случае поражения страдать будут все немцы, а отнюдь не одни нацисты, усугубляло душевные муки. Вспоминаю долгую беседу, которую я имел с Канарисом в 1942 году, когда он рассуждал о предательстве и государственной измене, придя к заключению, что только последнее может быть оправдано. Но Канарис добавил, что преступники должны сознавать, что только одно гарантирует оправдание заговорщику — заговор должен быть успешным. И они также должны понимать, что, пока они не добьются успеха, они подвергают себя и своих родственников большому риску. Так он и действовал, собирая в абвер людей, которые подверга237

лись опасности из-за своих политических убеждений, спасая их от гестапо; и он поставил печать на свои убеждения — после чудовищных пыток, о которых мы знаем от уцелевших заключенных концлагеря Флоссенберг, — будучи казнен 9 апреля 1945 года. Адмирал Канарис был абсолютным противником политических репрессий; его религиозные взгляды запрещали ему даже рассуждать о таких методах. Я хорошо помню, как он с негодованием рассказывал мне о попытке Гитлера заставить его убить Уинстона Черчилля. Он отказался от такого задания (то же самое он сделал, когда ему приказали убрать сбежавшего французского генерала Жиро). И я могу заявить, что абвер II, диверсионная служба, возглавляемая генералом Лахузеном, была создана только для разрушения или повреждения важных военных объектов в тылу врага. Советский КГБ и его предшественников, впрочем, никогда не мучили угрызения совести: кроме шпионажа и диверсий организация занималась ликвидацией неугодных лиц. Абвер Канариса занимался не только военной, но и политической разведкой. Эта информация передавалась через ОКВ — которому он подчинялся — различным учреждениям, в частности, Министерству иностранных дел и военному департаменту. У него самого были связи с весьма влиятельными людьми за границей, и он часто навещал их. Даже во время войны он посещал знакомых в испанском и португальском правительствах. Следствием таких контактов было то, что в 1940 году его послали в Мадрид убедить Испанию объявить войну. Он сказал мне в то время, что последствия объявления Испанией войны будут незначительными, такой же точки зрения придерживался генерал Гальдер. Канарис считал, что это скорее добавит Германии лишние проблемы, нежели принесет облегчение; кроме того, это закроет еще одну дверь между нами и остальным миром, что для шефа разведки было очень важно. Он был очень доволен, когда его миссия провалилась. 238

Конец 1940-го года был занят приготовлениями нашего вторжения в Грецию, которое планировалось на весну 1941-го, с использованием в качестве плацдарма Болгарии. Когда фюрер утвердил план этой операции, мы вплотную занялись предстоящей русской кампанией. Лично я занимался материально-техническим обеспечением, резервом и транспортом, а позже — основными объектами наступления групп армий. Гитлер начал наступление на Россию 21 июня 1941 года. В первые недели стало ясно, что мы захватили русских врасплох, и Гитлер ликовал, видя, как линия фронта отодвигается все дальше и дальше в глубь советской территории. В Генеральном штабе нашей армии была учреждена специальная служба под началом полковника Эберхарда Кинцеля, которая должна была контролировать разведку на русском фронте и прилегающих территориях. Кинцелю, однако, не удалось поладить с генералом Гальдером, о чем свидетельствуют дневниковые записи генерала, и он не принял на вооружение его организационные принципы, которые помогли бы удержать быстрый темп, взятый в первые месяцы войны. Следствием неудовлетворенности Гальдера Кинцелем — как я упомянул — явился тот факт, что 1 апреля 1942 года я был назначен на его пост руководителем отдела «Иностранные армии Востока». Обстановка на фронте к началу апреля 1942 года была такова: нам удалось стабилизировать линию фронта в главных секторах, удерживаемых группами армий «Центр» и «Север», где положение усложнилось из-за зимы. В результате возникших затруднений мы потеряли значительную часть территории, много вооружения было утрачено во время отступления. Но гораздо хуже было то, что зима оказала пагубное влияние на немецких солдат, которые после двух лет успешных боевых действий впервые столкнулись с проблемами, если не сказать с поражением. Хотя причины крылись в суровых погодных условиях, нехватке зимнего обмундирования и резком снижении численности дивизий, все это не преминуло отразиться на боевом духе солдат. 239

Нам надо было во что бы то ни стало снова захватить инициативу, и не только по психологическим мотивам. Перед нами стояла реальная военная угроза: советское контрнаступление, которое началось в ноябре 1941 года (не явившееся, впрочем, сюрпризом для отдела «Иностранные армии Востока»), показало, что Сталин готов перебросить войска с Дальнего Востока, чтобы облегчить положение на западном фронте, если понадобится. Более того, зимние сражения показали, что русские способны импровизировать. За каждой передышкой, которую мы им давали, следовало многократное усиление их боевой мощи, которую удалось подорвать летом 1941 года. Если мы не предпримем наступление, конфликт затянется, а это грозило войной на два фронта. Мы ожидали, что американцы откроют второй фронт не позднее 1943 года. Таким образом, к началу 1942 года Гитлер стоял перед лицом проблемы, похожей на ту, с которой столкнулось Верховное главнокомандование во время Мировой войны весной 1917 года. В процессе работы в оперативном отделе мы пытались определить, где и какими силами возможны новые наступательные действия. Мы пришли к выводу, что вермахт и военная промышленность, несмотря на все усилия, не смогут восстановить потери в живой силе и технике достаточно быстро, чтобы начать наступление по всему восточному фронту от Крыма на юге до Ленинграда на севере. Кроме того, мы подсчитали, что дивизии, противостоящие на западе Британии, вероятнее всего, к 1942 году не смогут поддерживать состояние боеготовности без надлежащего перевооружения. Поэтому нам оставалось ограничиться небольшими наступательными действиями — с целью вернуть территории, потерянные за зиму, особенно в Крыму и в Харькове, и захватить Ленинград, чтобы нейтрализовать Балтику и усилить наши наземные связи с финнами. Мы решили, что должны использовать оставшиеся силы и атаковать русских в местах, где они вынуждены будут занять позиции и сражаться. По мнению начальни240

ка штаба генерала Гальдера, наше наступление необходимо было направить на Москву. Помимо ожидаемого психологического эффекта, захват Москвы даже тогда, в 1942 году, лишил бы Советское правительство главного политического и транспортного центра. Это вряд ли сломило бы русских, но во всяком случае поставило бы их в затруднительное положение. По этому вопросу мы горячо спорили с Гитлером, так как он настаивал на наступлении в направлении Сталинграда — чтобы блокировать Волгу — и Кавказа. Гитлер говорил, что захват нефтяных месторождений решит исход войны: без них запасы топлива германской армии истощатся через шесть месяцев. Это предположение оказалось неверным, так как даже без кавказских месторождений мы продолжали борьбу еще два с половиной года. Даже во время французской кампании 1940 года у Гальдера были трения с Гитлером. Летом 1941 года их отношения осложнились из-за того, что Гитлер настойчиво требовал направить наши силы на юг, на Киев. Все же он настоял на своем, что вылилось в грандиозную битву за Киев в августе 1941 года, в результате чего город был окружен и взяты в плен почти два миллиона русских. Но этот успех в современной битве при Каннах померк, так как за этим последовали зимнее поражение под Москвой и провал кампании 1941 года. Обсуждение новой кампании 1942 года еще более обострило этот конфликт. Наконец это стало невыносимым для обеих сторон и их пути разошлись, это случилось 24 сентября 1942 года. Помню одно замечание, высказанное Гальдером, характеризующее взаимоотношения между Гитлером и его ближайшим советником: «Я буду продолжать спорить с Гитлером, пока он не избавится от меня. Он больше не желает прислушиваться к голосу разума». (Гитлер всегда отвергал советы своих офицеров, чтобы не зависеть от них.) Как можно заключить из упоминания о кавказских нефтяных объектах, решение Гитлера обусловили экономи241

ческие потребности — а не военная необходимость или требования внешней политики, все обстоятельства были против стремительного внедрения в советский тыл. Камнем преткновения стала проблема снабжения, когда мы пересекли Дон: в нашем распоряжении были отвратительные дороги и всего лишь одна железнодорожная ветка, что тоже явилось немаловажным аргументом против начала такой операции. Но Гитлер пренебрег нашими советами. Вот почему для нас было необходимо обнаружить и нейтрализовать противника в самом начале атаки. Служба Генерального штаба поручила мне в апреле 1942 года как можно оперативнее собрать всеобъемлющий точный материал относительно положения дел противника и его стратегических и тактических намерений. Тогда я был уже руководителем отдела «Иностранные армии Востока», разведслужбы, отвечающей за весь восточный фронт. Я сразу же переехал в кабинет полковника Кинцеля в штабе отдела. Это была большая лачуга посередине лагеря Генерального штаба на озере Мауэрзее, к юго-западу от Ангербурга в Восточной Пруссии. Лагерь представлял собой небольшое поселение в глубине леса, состоявшее из деревянных и кирпичных домиков, незаметное с воздуха и всего в получасе езды на поезде от ставки Гитлера, «волчьего логова», в Раштенбурге. Домики были надлежащим образом оборудованы, система центрального отопления позволяла поддерживать нужную температуру. Благодаря сверхсовременным средствам связи мы могли связаться с подразделениями вермахта в любом месте оккупированной Европы за несколько секунд. В одном домике располагался мой кабинет, он был напротив кабинета и апартаментов генерала Гальдера. В центре кабинета стоял большой стол с картой, а мое рабочее место было в алькове, освещенном такими мощными лампами, что каждый, кто находился неподалеку, начинал потеть. В мирное время отдел занимался сбором данных об оборонном потенциале и вооружениях восточных стран. Эта работа велась в сотрудничестве с другими службами 242

Генерального штаба армии и ведомствами. Отдел распространял бюллетени среди офицеров, чтобы держать их в курсе событий — например, географические или метеорологические сводки. Особо ценилась любая информация, которую мы могли собрать о боевых качествах каждого подразделения противника — так зародилась наука, которую мы сейчас называем психополитическая оценка противника. Информация о моральных качествах советского воина, которой мы обладали к началу войны, оказалась абсолютно точной, что было видно уже в первый год русской кампании: по нашим данным, русский солдат был выносливым и несгибаемым, и его скромные потребности позволили ему продолжать борьбу даже после того, как битва проиграна. Мы предполагали, что склонить на свою сторону удастся в основном только офицерский состав, но не основную массу призывников, этот наш вывод тоже впоследствии подтвердился. Кроме того, мы предсказали, что, как только советские войска начнут проигрывать, количество дезертиров увеличится. Впрочем, мы занимались не одним Советским Союзом. В первые годы войны, когда отдел возглавлял мой предшественник, нам было поручено составлять сводки о состоянии вооруженных сил и техники всех скандинавских и балканских стран, а также Чехословакии. Мы регулярно докладывали о системе их оборонительных сооружений, об их позиции по отношению к Германии и внутренней политической ситуации. Кроме составления сводок по боевому расписанию противостоящих нам регулярных восточных армий, мы вели разведывательную работу против активизировавшихся партизанских соединений в Югославии. Когда я стал руководителем отдела, мне было поручено собирать разведданные о новом сильном враге — Соединенных Штатах. Помню, что, благодаря скрупулезному анализу американской прессы, весной 1942 года в поле нашего зрения попал секретный план перевооружения американской армии, хотя существовало всего восемь копий. Американский генерал Уэдэмейер (который посе243

щал наше штабное училище в Берлине с 1936 по 1938 год и который был, наверное, одним из самых выдающихся американских стратегов Второй мировой войны) сказал мне в 1960 году, что так и не удалось выяснить, как сверхсекретные документы стали известны прессе. В то время он был офицером Общего штаба в оперативном отделе американской армии. Период, когда шло расследование, был самым тяжелым в его жизни, но ему удалось выйти сухим из воды. Он дал мне понять, что утечка шла из ближайшего окружения президента Рузвельта. В середине июня 1942 года я представил Гальдеру объемный отчет об американских вооруженных силах и стратегических целях на предстоящий год с фотографиями американских танков и десантных судов, подробными планами расширения американской армии и указанием тоннажа судов, необходимых для транспортировки войск. Мы пришли к выводу, что нехватка кораблей исключает опасность открытия полномасштабного второго фронта в тот год. В отчете мы процитировали абверовский источник в британском посольстве в Лиссабоне, который указывал (абсолютно справедливо), что союзники намереваются усилить бомбардировки Германии и провести высадки небольших десантов на французском берегу. Несколько дней спустя я распространил детальный отчет об американской армии, в котором отмечал, что «европейский театр военных действий» активизировался благодаря бригадному генералу Эйзенхауэру. Далее я подчеркнул, что «в ближайшем будущем мы должны иметь в виду, что американцы выставят против нас сначала умеренные силы». Конечно, нашей главной мишенью оставался Советский Союз. В мирное время, чтобы получить четкую картину боеготовности русских подразделений, мы использовали любые источники информации — архивы абвера, донесения наших военных атташе, отчеты, распространенные Министерством иностранных дел. Разумеется, мы пользовались также открытой информацией в прессе, правда, это послужило поводом для ужесточения цензу244

ры. Тщательно анализируя эти материалы, мы извлекали информацию, которая дополняла данные, полученные из секретных источников. Несмотря на проблемы, возникшие в связи с усилением контршпионажа Советским Союзом и абсолютным нежеланием Гитлера развернуть шпионскую деятельность против русских после подписания пакта в 1939 году, мой предшественник полковник Кинцель все-таки смог составить весьма четкое представление о русских укрепленных сооружениях, боевом расписании, мобилизационных мерах и стратегических планах Москвы. Именно на базе этой информации был доработан план операции «Барбаросса», который был приведен в соответствие с изменяющимися обстоятельствами. Кинцель также сделал подробный отчет о живой силе и промышленных резервах Советского Союза, и я нашел эту информацию очень важной. По мере того как мы все глубже увязали в конфликте с Россией, мы активизировали деятельность штаба и оперативной группы. Мы написали тысячи документов о советских вооруженных силах и подразделениях НКВД и подготовили досье на высокопоставленных советских офицеров. Мы составили карты коммуникационных сетей, линий радиосвязи, с обозначением на них складов ядовитых газов, основных направлений наступления и дислокации агентов НКВД. Наконец, мы провели детальное сравнение русских и немецких однотипных подразделений. Через семь дней после того, как я принял руководство отделом «Иностранные армии Востока», я сделал обстоятельный доклад генералу Гальдеру о степени перевооружения русской армии и воздушных передвижениях за предшествующий месяц, а также обсудил с ним планы на будущее. Он сказал мне, что ожидает не только обоснованных сводок по текущей ситуации, но и долгосрочных прогнозов стратегических целей и возможностей противника. Это было важное нововведение. В записке, прилагавшейся к этим аналитическим обзорам, я в декабре 1944 года объяснял: 245

«В начале кампании против Советского Союза отдел «Иностранные армии Востока» не составлял никаких письменных аналитических обзоров, так как русское командование было неспособно разработать собственные стратегические планы и действия русских были целиком обусловлены операциями немцев. Кроме устных докладов, этот отдел до начала зимы 1942 года составлял лишь ежедневные сводки. Когда Советскому командованию удалось завладеть инициативой на некоторых участках фронта в начале зимы 1941—1942 годов, отдел начал готовить ежедневно сводку «Планы противника», в которой делалась робкая попытка просчитать дальнейшие шаги врага. По мере развития военных действий стало очевидно, что прогнозы относительно намерений противника — которые до сих пор обсуждались в устной форме с начальником Генерального штаба — должны оформляться письменно. С 11 апреля 1942 года «Краткая сводка по состоянию противника» готовилась ежедневно и распространялась среди руководства (начальника Генерального штаба, начальника оперативного отдела, разведчиков на уровне групп армий, оперативного штата люфтваффе). Кроме этого, мы готовили «Перспективную сводку по состоянию противника» на различные сроки (обычно четыре или восемь недель), так что по мере продолжения войны наше командование получало информацию о предположительных действиях противника на определенный промежуток времени». Через некоторое время пребывания в должности руководителя отдела я понял, что можно многое улучшить, если предложениям Гальдера пойдут навстречу, и тем самым избежать ряда организационных и психологических проблем. Главной психологической проблемой оставалось ставшее традиционным невнимание к военной разведке, особенно в том, что касалось обеспечения оборудованием. Признаюсь, я тоже сначала недооценивал этот момент. 246

В военной разведке в мирное время работало очень мало действительных офицеров. Из штатного расписания армейских служб явствовало, что в январе 1939 года в 12-м отделе («Иностранные армии Востока») работало только 7 офицеров. На уровне групп армий работал офицер Ic/АО — отвечавший и за военную разведку и за контршпионаж — обычно это был молодой армейский капитан, подчиненный Генеральному штабу. В мирное время не предусматривалось должности эксперта разведслужбы на дивизионном уровне; в военное время этот пост занимал обычно офицер запаса (который работал на удивление успешно). Конечно, было совершенным легкомыслием пренебрегать этой службой, ведь эксперт-разведчик, особенно в высших эшелонах, должен был работать за двоих, если хотел справиться с заданием. Недостаточно было знать состояние различных родов войск и техники противника; необходимо было уметь предсказывать поведение противника, а для этого нужно хорошо знать склад его ума и командную тактику. Далее, разведчик должен составить убедительный и обоснованный доклад для своего начальства, выступая в роли адвоката дьявола. Это было не так уж легко, если учесть, что штабной разведчик часто был младше по возрасту и званию, чем Ia (оперативный офицер) и начальник соответствующего штаба. Вскоре после вступления в должность я предложил генералу Гальдеру, чтобы офицер Ic (военный разведчик) был того же звания, что и Ia; это предложение было встречено с пониманием, особенно в высших эшелонах, таких как группы армий и армии. Хотя Ia продолжал быть primus inter pares, военный разведчик по крайней мере имел то же звание. В результате последний стал более влиятельной персоной; к его словам относились с большим уважением, чем прежде, и его докладам и сводкам придавали большее значение. Вторая проблема, с моей точки зрения, крылась в слабо развитом сотрудничестве между отделом «Иностранные армии Востока» и другими основными разведслужбами, особенно абвером адмирала Канариса. Например, абвер 247

часто предоставлял мне очень важную информацию, но их аналитическая работа оставляла желать лучшего. Это происходило не из-за халатности или недостатка заинтересованности. До этого момента инициатива была в руках германской армии; каждая кампания оканчивалась быстрой и убедительной победой. Поэтому было естественно, как я отмечал в записке в декабре 1944 года, что внимание органов военной разведки и тактического командования в первую очередь концентрировалось на текущих событиях и ближайшем будущем. Абвер плохо справлялся с этой задачей, так как в его распоряжении было очень мало времени на пересылку результатов расследования. Во время стремительных наступлений мы полагались в основном на передовую разведку и прощупывание обстановки самими боевыми подразделениями. Это вполне удовлетворяло нас, правда, теперь я уже с удивлением вспоминаю, какие точные выводы мы делали на основе такого примитивного материала. Провал летней кампании 1941 года положил конец этой стадии. Противник овладел инициативой — по крайней мере на тот период, — и нам предстояло в первую очередь составлять перспективные сводки о боеготовности и стратегических целях противника, если мы не хотели неприятных сюрпризов. В этой ситуации я обратился к Канарису, пытаясь убедить его расширить сферы сотрудничества. Он был главой иностранного и разведывательного отделов ОКВ. Первый отдел следил за деятельностью наших атташе в дружественных и нейтральных странах. Второй — абвер — подразделялся на три службы: 1-я служба — шпионаж, под руководством полковника Пьекенброка; 2-я служба — саботаж, под руководством полковника Лахузена; 3-я служба — контршпионаж, под руководством полковника фон Бентивеньи. У абвера была собственная разведывательная сеть, в которой были задействованы, как и в британской службе, в основном свободные агенты, доказавшие свою надежность. Но у Канариса не было группы для анализа поступающей информации: сырые материалы поступали прямо к заинтересованным лицам, и интерпретация лю248

бой разведывательной информации зависела от интеллектуальных способностей реципиента. Ввиду отсутствия какого-либо систематического анализа, который бы шел параллельно со сбором информации из источников, находившихся в распоряжении абвера, важность некоторых сведений могла быть преувеличена, в то время как другие факты проигнорированы. (Из урока, который я почерпнул в процессе сотрудничества с абвером Канариса, я сделал надлежащие выводы, и, когда после 1945 года начала действовать организация Гелена, я сразу же создал аналитический отдел с высококвалифицированными специалистами; я делал все возможное, чтобы развеять миф, будто секретные службы должны опираться исключительно на секретные источники и игнорировать доступные — так называемую открытую информацию — газетные стенды и книжные магазины.) У Канариса, конечно, были свои проблемы в 1942 году. С развалом многих его сетей в странах, ставших нашими врагами, с началом войны работать стало труднее. В Соединенных Штатах ФБР прикрыло практически все немецкие контакты; но, как я уже говорил, словоохотливые американские газеты и журналы позволяли ему закрывать брешь до восстановления связей. Еще одна проблема состояла в том, что с 1933 года нацистская партия под крышей так называемой Иностранной организации и СД Мюллера (служба безопасности) пыталась создать конкурирующую разведсеть, действуя зачастую дилетантски. Канарис оказался в неприятном положении, так как руководство ОКВ не предоставляло ему необходимую поддержку. Главное управление имперской безопасности (РСХА), в которое гестапо, криминальная полиция и СД неофициально вошли в 1936 году и которое Гиммлер официально учредил в сентябре 1939 года, в частности, боролось за контроль над шпионской деятельностью и контршпионажем. В 1933 году Гитлер одобрил прошение министра обороны, и теперь Министерство обороны целиком отвечало за контршпионаж и контрсаботажные операции 249

для защиты государства, национальной экономики и вооруженных сил. Но к 1935 году стало ясно, что Гиммлер и верный шеф полиции Рейнхард Гейдрих не намерены следовать указу Гитлера. Так, в 1935 году было создано Специальное управление Штайна, которое проводило расследование по делам о предательстве в интересах гестапо, СД и вооруженных сил. Оно вошло в РСХА, стремясь фактически завладеть правами абвера. В ответ абвер переключился на самого Штайна, но он уехал за границу и под псевдонимом Пфайффер пытался работать на поляков и англичан (впрочем, не слишком успешно). Это явное вмешательство в сферу его влияния побудило Канариса сойтись ближе с доктором Вернером Бештом из РСХА. Вместе они разработали основу для сотрудничества, «десять заповедей» 1936 года, которые определяли основные сферы взаимодействия абвера с гестапо и СД и четко разграничивали их функции. Два года спустя тщательно закамуфлированная зарубежная разведка СД была преобразована в 6-е Управление РСХА, возглавил которое в июне 1942 года Вальтер Шелленберг. В мае 1942 года, или спустя примерно месяц после моего назначения руководителем отдела «Иностранные армии Востока», между СД и абвером было достигнуто новое соглашение на основе так называемой «программы десяти пунктов», разработанной Шелленбергом. Переговоры вели Канарис и полковник фон Бентивеньи, с одной стороны, и руководитель 4-го Управления РСХА Генрих Мюллер — с другой. Только тогда шпионская деятельность СД за рубежом стала легальной, и Канарис вынужден был согласиться также на их военную разведку за рубежом. Эта уступка явилась началом заката абвера и предвещала передачу контроля над всей разведывательной службой в руки шефа РСХА Гиммлера. Несомненно, Вальтер Шелленберг был движущей силой, помогавшей СД прибрать к своим рукам шпионские и саботажные операции. Канарис всегда предупреждал меня, что Шелленберг — опасный противник; но он был умным и дальновидным человеком, и многие с уважением отзывались 250

о его профессиональных качествах. Я слышал, что он хорошо сработался с людьми Канариса во времена сотрудничества между абвером и ведомствами государственной полиции; но все переменилось, когда Шелленберг стал руководителем разведслужбы Гиммлера. Канарис, сам человек высоких моральных принципов, возможно, считал, что верность Шелленберга не требует доказательств. Свою первейшую задачу я видел в установлении тесных контактов между абверовской сетью Канариса и различными военными командованиями. В мирное время, если не считать информационных контактов с Министерством обороны, абвер был связан с военным командованием только на уровне военных округов в лице офицера 1с/А0. С мобилизацией даже эта тонкая ниточка оказалась разорванной, так как 1с/А0 теперь должен был действовать в полном объеме как разведчик в передовых штабах армейских соединений. Организация Канариса владела высокомобильными передовыми разведывательными подразделениями, подчинявшимися трем контрольным станциям (под кодовыми названиями Валли I, Валли II, Валли III), у каждой из которых были свои задачи. Я попросил его разрешить мне контролировать подразделения абвера на восточном фронте, кроме Валли II (саботажные команды), которая мне не могла пригодиться в данной ситуации. Я сказал Канарису, что не буду никоим образом вмешиваться в их работу, но перед нами стоит задача найти более быстрый способ доставки информации командующим на фронтах. О его готовности сотрудничать свидетельствует то, что он согласился, не колеблясь ни секунды. Первое, что я сделал, это переместил контрольную станцию Валли I с прежнего места дислокации — к востоку от Варшавы — в Николайнен, что находился в двадцати милях от главного полевого штаба армии (ОКХ) в Ангербурге, с тем чтобы связь между секретными разведподразделениями и моим отделом «Иностранные армии Востока» была как можно более быстрой. Валли I под 251

командованием майора Германа Бауна контролировала агентов и особые разведывательные подразделения, действовавшие по всему восточному фронту; сам Баун был низкорослым кареглазым немцем, уроженцем России, который свободно, без акцента говорил и по-немецки и по-русски. Он оставался под контролем моего разведотдела до конца войны, а также после нее. Моя новая организация обеспечивала быструю передачу информации с линии фронта в отдел по двум параллельным каналам: первый — цепь офицеров 1с на каждом командном уровне и второй — абверовская цепь с посыльными на каждом уровне. Разведотдел на линии фронта докладывал обстановку одновременно офицеру 1с на уровне армии и абверовской передовой разведгруппе на уровне группы армий. Последний потом сравнивал эти отчеты и, в свою очередь, докладывал 1с на уровне группы армий и абверовской главной контрольной станции майора Бауна, Валли I. Баун в первую очередь докладывал моему отделу, используя и отчеты передовых разведгрупп, которые дошли до него, и результаты своих собственных абверовских операций. Ведомство Канариса, в свою очередь, получало копии всех отчетов, поступавших в отдел «Иностранные армии Востока». Наконец, для ускорения процесса связи я отдал приказ, чтобы ежедневная сводка составлялась одновременно на всех уровнях; в результате каждый офицер 1с был готов передать своему командованию исчерпывающую разведсводку уже к вечеру. Следующий пример проиллюстрирует вышесказанное. Гитлер отдал приказ, согласно которому будущей весной первоочередной задачей будет являться наступательная операция на Кавказе. 10 апреля 1942 года в моем первом кратком отчете генералу Гальдеру я утверждал, что русские скорее всего сконцентрируют свои главные силы на юге, хотя пока не совсем ясно, займут ли они пассивную оборонительную позицию или попытаются застать нас врасплох внезапной контратакой. За несколько дней до того, как фон Манштейн предпринял наступление — 252

8 мая, в отдел «Иностранные армии Востока» поступил следующий сигнал из абвера: Иностранные армии Востока, 1-й сектор Секретно. Подразделения абвера докладывают 13 апреля: член Центрального Комитета Носенко в разговоре из Куйбышева сказал редактору газеты «Правда», что на последнем совместном заседании Президиума Центрального комитета с Верховным командованием было решено перехватить оперативную инициативу у Германии, прежде чем она начнет наступательную операцию. Красной армии приказано перейти в наступление в дни майских праздников. 39.9/42 секретно майор Баун Как видно, потребовалось много времени, чтобы отчет дошел до нас. 2 мая я показал его генералу Гальдеру. К тому времени появились и другие указания на то, что русские намереваются сорвать нашу атаку. И действительно, прежде чем мы приступили к запланированной второй стадии Кавказской операции, Красная армия внезапно 12 мая начала массированную атаку в районе Харькова. Благодаря директивам военного департамента и Генерального штаба не выпускать из рук инициативы через 16 дней Харьков был окружен, две русские армии разгромлены и взяты в плен 240 000 солдат. Для выполнения всего того, что ожидал от нас генерал Гальдер, было необходимо увеличить штат моего отдела и изменить его структуру. К концу войны я увеличил численность отдела «Иностранные армии Востока» с двадцати пяти человек, состоявших в штате на момент моего назначения руководителем, до пятидесяти. Своим главным помощником (1а, или оперативным офицером) я назначил подполковника барона Алексиса фон Роенне. Фон Роенне был высоким светловолосым прибалтом в очках, который походил на школьного учителя, расска253

зывающего ученикам о том, чего они совсем не понимают; он с сарказмом отзывался о тех, кого считал глупее себя, фанатично ненавидел большевиков, но бегло и правильно говорил по-русски и довольно сносно по-французски и по-английски. Я поделил отдел на три группы: руководителем 1-й группы был назначен майор Гейнц Данко Герре, высокий, атлетического сложения, блондин, хорошо говорящий по-русски (Герре родился 23 января 1909 года в Меце, был начальником штаба горного корпуса на Украине; он заменил фон Роенне на посту моего Iа в начале 1943 года, потом играл важную роль в деятельности власовских соединений. Он снова вошел в мою организацию 10 января 1946 года в качестве моего личного помощника, будучи начальником аналитической секции с 1953 года по 30 июня 1958 года; потом он сменил полковника Лотара Меца, а он, в свою очередь, сменил Кюлайна на посту начальника оперативного разведотдела, а в мае 1964 года был назначен в наше посольство в Вашингтоне как представитель Федеральной разведывательной службы. Он ушел в отставку 1 февраля 1971 года в звании бригадного генерала). 1-я группа отвечала за ежедневные оперативные сводки. Она была, в свою очередь, подразделена на подгруппы, по одной для каждой группы армий восточного фронта. 2-я группа под руководством майора Кюлайна занималась перспективной оценкой положения противника. Туда стекалась информация со всех других служб, и сотрудники 2-й группы анализировали факты, необходимые для выработки позиции в отношении врага (например, живая сила, военное производство). Группа пользовалась огромной библиотекой, в которой хранились книги и документы со всего мира, и вела строгую статистику, которая постоянно обновлялась; после поражения Германии в 1945 году этот материал послужил отправным пунктом для меня и моих коллег в деле создании организации Гелена. 3-я группа, которую возглавлял капитан Петерсен под контролем фон Роенне, состояла из экспертов по России. Это были прекрасные специалисты, работавшие в атмос254

фере секретности. Большинство из них были прибалтийскими немцами или немцами, родившимися в России; они прекрасно знали местность, и русский язык был для них вторым родным языком. Среди них были выдающиеся русские эксперты, например, Вилфред ШтрикШтрикфельдт, бывший царский офицер сорока пяти лет, родившийся в Риге и сражавшийся против Германии в мировой войне. Группа делала переводы всех поступающих материалов, а также переводы в допросных центрах. Русские военные директивы и документы переводились и распространялись среди наших полевых командиров; однажды в июле 1943 года нам в руки попало руководство шпионской организации Смерш, в которой русским подразделениям давались советы по распознаванию «парашютистов, радистов, диверсантов и других немецких шпионов». Это руководство было переведено 3-й группой, и мы скорректировали в соответствии с ним нашу тактику и внесли изменения в поддельные документы. Командующий офицер 3-й группы осуществлял контроль допросного лагеря, организованного отделом «Иностранные армии Востока» в Летцене, Восточная Пруссия. Эта группа была очень важна, так как в Германии было очень мало специалистов по Советскому Союзу, а наши вожди нуждались в точной информации по всем областям, касающимся русского врага. За несколько недель работа новой системы была налажена. В течение дня к нам поступали информация и сводки из всех групп армий на восточном фронте. Донесения от группы майора Бауна, Валли I, поступали из Николайкена с унтер-офицером-мотоциклистом (самого Бауна редко видели в Ангербурге). Эта информация обрабатывалась отдельными группами моего отдела, которые готовили вечернюю сводку. Многие из входящих отчетов приходилось перепроверять; мы должны были дать дальнейшие предписания пунктам сбора донесений на фронте. Из этих поступающих отчетов мы постепенно составляли общую картину дня и, основываясь на этом, давали оценку ситуации и целей противника, даже прежде чем получали 255

аналитические отчеты, составленные на уровне групп армий. Постоянный обмен информацией между нашим отделом и офицерами 1с на уровне групп армий в течение дня был крайне важен. Мы также обменивались мнениями с майором Бауном и сверяли выкладки с оперативной службой Гальдера. К тому времени как начинали поступать сводки военной разведки от групп армий, то есть к полудню, главы подразделений были в состоянии выработать свою точку зрения, которую они сверяли с поступившими данными. Вечером, за полтора часа до главного 10-часового совещания у Гальдера, я собирал свой отдел в кабинете и приглашал майора Герре, руководителя 1-й группы, и руководителей всех его подгрупп. Герре докладывал мне последние новости из групп армий, сведения, полученные воздушной разведкой, службой радиоперехвата (эти отчеты всегда были громоздкими) и Валли I, детали обсуждались с руководителями подгрупп. Около дюжины офицеров собирались вокруг стола с картой в моем кабинете, и каждый руководитель докладывал ситуацию по своей группе армий и делился своими соображениями. По результатам этого совещания я делал выводы, которые затем попадали в ежедневную разведсводку отдела «Иностранные армии Востока». Таким образом, к подготовке документа подходили очень серьезно, обычно он занимал 2—3 страницы, и каждый вечер я отправлялся с ним на главное совещание к генералу Гальдеру. На совещании у Гальдера присутствовали представители всех служб Генерального штаба, имевших отношение к стратегической обстановке: руководители оперативных отделов, отдела «Иностранные армии Востока», организаций железнодорожных ведомств; квартирмейстеры, ведающие снабжением; руководитель службы связи и в отдельных случаях представители других служб. Обычно открывал совещание руководитель оперативного отдела, затем слово передавали мне, как шефу отдела «Иностранные армии Востока», а потом, после остальных докладов, Гальдер издавал соответствующие приказы и директивы. Около девяти часов следующего утра снова созывалось 256

совещание в моем кабинете, на котором анализировались материалы, поступившие ночью. Сразу же после него, в 10 часов, Гальдер собирал совещание, которое было похоже на вечернее, только чуть короче, которое работало с позиционными картами, напечатанными за ночь. Потом он с этими данными в полдень отправлялся на главное совещание, к Гитлеру в «волчье логово». Необходимо было действовать оперативно, если наши разведсводки имели особую важность для полевых командиров. (Если дело касалось наступательных операций и, даже в большей степени, если противник перехватывал инициативу.) Я думаю, новая система, которую я внедрил, как раз отвечала насущным потребностям. Из ежедневных сводок мы также делали перспективный доклад — о состоянии противника, как я упомянул, на срок один-два месяца. Эти долгосрочные обзоры, в свою очередь, составляли основу для сверки с текущей информацией: любое расхождение с предположением, указанным в долгосрочной сводке, было сигналом того, что противник что-то замышляет. Эту сигнальную систему было крайне трудно ввести в заблуждение. Любое ощутимое нарастание партизанской активности и увеличение числа саботажей или внезапная концентрация шпионских операций в определенном районе были сигналом тревоги для нашего отдела. В ответ мы издавали соответствующие указания по активизации разведывательной деятельности в определенных секторах восточного фронта. Вооруженные разведотряды переходили линию фронта и брали военнопленных; служба радиоперехвата прослушивала передачи противника около линии фронта (прослушивание официальных каналов подразделений советской военной полиции всегда приносило результаты). В работе ни я, ни мои коллеги не прибегали к услугам экстрасенсов. Своим успехом мы обязаны прежде всего трудолюбию, внимательности, профессионализму и сжатым срокам получения информации. Это не означало, что наши отчеты всегда отвечали желаниям Адольфа Гитлера. Я лично докладывал ему всего четыре раза; обычно это 257

было обязанностью начальника штаба (сначала Гальдера, потом его преемников Цейтцлера и Гудериана). Я могу только подтвердить, что мое начальство самоотверженно боролось с этим человеком, пытаясь убедить его не принимать решения, которые могли оказаться гибельными. Но, имея дело с таким упрямцем, каким был Гитлер, часто приходилось лишь уповать на провидение. Снова и снова Гитлер игнорировал предостережения, содержавшиеся в наших докладах, называя их «пораженческими настроениями», и намекал на то, что мы пытаемся саботировать его планы. Начальник штаба прилагал все усилия, чтобы оградить меня от его вспышек гнева, которые могли обернуться моей отставкой. Мои несколько встреч с Гитлером прошли относительно спокойно, но Гудериан часто срывался. Вспоминаю один случай, когда Гудериан пришел в штаб Гитлера после провала наступления в Арденнах в январе 1945 года, за несколько дней до того, как началось вторжение советских войск в Германию. По возвращении он живо описал, как фюрер швырнул мои карты и доклад на землю и сказал, что я помешался.

РАССТРЕЛЯННЫЕ ГЕНЕРАЛЫ Правда и ложь о приказе № 270 (Рассказывает Александр Лискин, полковник юстиции в отставке)

60 лет назад появился грозный приказ Ставки Верховного Главнокомандования Красной армии № 270. Его подписали председатель Государственного комитета обороны СССР И. Сталин, заместитель председателя В. Молотов, Маршалы Советского Союза С. Буденный, К. Ворошилов, С. Тимошенко, Б. Шапошников и генерал армии Г. Жуков. И адресован он был всем членам и кандидатам ЦК ВКП(б), секретарям обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик, председателям областных крайисполкомов, СНК республик, всем секретарям райкомов, горкомов и председателям райисполкомов и горисполкомов. Он не подлежал опубликованию, но его предписывалось прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах. В приказе завуалированно говорилось об обстоятельствах разгрома 6-й, 12-й и других армий, а также о неудачах на Западном фронте. По стилю и содержанию можно предположить, что в гневе и впопыхах его писал лично Верховный. Почему-то командующего 12-й армией генерал-майора Понеделина Павла Григорьевича назвали генерал-лейтенантом. А все военные чины, подписавшие приказ, несомненно лично знали Понеделина, и ошибка в его воинском звании была бы исправлена, если бы ее допустил не сам Верховный. Видимо, не случайно и то, что все военачальники не указали занимаемых ими в то 259

время высоких должностей, иначе можно было бы судить о личных провалах каждого из них в отражении немецкофашистской агрессии на вверенных им участках театра военных действий. Приказ начинается с тирады о том, что «не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной армии, их громадное большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, а порой прямо героически». После нескольких положительных примеров выхода из окружения противника остатков некоторых частей обрушивается лавина проклятий в адрес командармов 28-й и 12-й армий и командира 13-го стрелкового корпуса: «Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова (штаб группы был у Понеделина П.Г. — А.Л.) из окружения вышел, пробились из окружения части группы (?) Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, — предпочел дезертировать к врагу. Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией (а где же группы армий? Куда делась 6-я армия, которой командовал Понеделин с 27 июля, так как командарм 6-й был тяжело ранен? — А.Л.), попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги. Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистс260

ких войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен. Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особоотдельщики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Понеделиным, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу». И далее: «Некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят поля боя, а при серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя». Позволю себе процитировать тут же воспоминания известного поэта Евгения Долматовского, очевидца сражений 6-й и 12-й армий в окружении возле города Умани: «К северу и востоку от Новоархангельска наши войска отражали натиск 16-й, 11-й и 9-й танковых дивизий, а также двух механизированных (одна из которых тоже значилась под номером 16, а другая называлась «Адольф Гитлер»). С запада надвигались 297-я, 24-я, 125-я и 97-я пехотные дивизии. На юге и юго-западе (а мы рассчитывали пробиться на юг) против нас были выставлены 1-я и 4-я немецкие горнострелковые, 257-я и 96-я пехотные, 110-я и 101-я легкопехотные дивизии, да еще венгерский и румынский корпуса. Здесь же находилась итальянская дивизия, впоследствии оккупировавшая Первомайск. По немецким данным, наши 6-я и 12-я армии сковали двадцать две. полнокровные дивизии противника с приданными им всевозможными средствами усиления (отдельные артиллерийские дивизионы, отдельные пон261

тонные батальоны, «пионерские», то есть саперные, части, наконец, батальоны фельджандармерии и зондеркоманды). А в воздухе против нас действовали наиболее отличившиеся на европейском театре эскадрильи бомбардировщиков и истребителей общей численностью более 700 самолетов. Отчаянные бои, которые вели 6-я и 12-я армии сначала в оперативном, а потом и в тактическом окружении с конца июля почти по середину августа, оказались в историческом плане вкладом в разгром гитлеровского блицкрига. 6-я и 12-я армии грудью прикрыли Днепропетровск — крупнейший район сосредоточения нашей промышленности, которую необходимо было эвакуировать. А пока она работала на оборону! Был также сорван захват Киева. Пока эти армии сражались, было эвакуировано в глубь страны 99 тысяч вагонов с промышленным оборудованием». В приказе Ставки № 270 обо всем этом ни слова. Против генералов Качалова Владимира Яковлевича, Понеделина Павла Григорьевича и Кириллова Николая Кузьмича военной прокуратурой были возбуждены уголовные дела по обвинению их в измене Родине, а в основу обвинения в качестве главного доказательства положены выписки из приказа Ставки № 270 и несколько малозначащих бумаг. Судьи Военной коллегии Верховного Суда СССР, пренебрегая отсутствием доказательств, на основании формулировок того же приказа заочно осудили Качалова В.Я. (29 сентября 1941 года), Понеделина П.Г. и Кириллова Н.К. (13 октября 1941 года), определив каждому в качестве меры наказания расстрел. Тут же сработала машина преследования — пострадали жены и совершеннолетние дети Понеделина и Кириллова. Репрессировали даже тещу Качалова. По большому счету все три генерала стали жертвами политических и военно-стратегических просчетов лиц, подписавших приказ Ставки № 270, ибо войска, которыми эти генералы командовали, были разбиты превосхо262

дящими силами противника. Понеделин и Кириллов были захвачены в плен фашистскими егерями. Известно, что, находясь в неволе, эти генералы вели себя достойно, их не сломили ни издевательства, ни посулы фашистов, а ведь оба отлично знали о приказе Ставки № 270 от 16 августа 1941 года. 29 апреля 1945 года в числе других пленных они были освобождены американскими войсками. Понеделину предлагали службу в армии США, но он отклонил это предложение. 3 мая 1945 года всех бывших военнопленных генералов доставили в Париж и передали советским представителям. Затем их отправили самолетом в Москву. Какое-то время они жили свободно, носили положенную генеральскую форму и ничего не знали о своих семьях. Видимо, в отношении их проводились мероприятия спецслужб, но заочный приговор Военной коллегии Верховного Суда от 1941 года в исполнение не приводился. Вообще о нем помалкивали, его как бы не существовало. Арестовали Понеделина и Кириллова только 30 декабря 1945-го по постановлению начальника следственного отдела ГУКР «СМЕРШ» генерала Леонова, санкционированному начальником ГУКР «СМЕРШ» B.C. Абакумовым и Главным военным прокурором генерал-лейтенантом юстиции Н.П. Афанасьевым. Фактически на основании приказа Ставки № 270 были возбуждены новые уголовные дела, но без ссылок на этот приказ и с умолчанием о наличии уголовного дела с заочным приговором о расстреле. Оба этих документа по-прежнему оставались как бы за кадром. Генералов водворили в Сухановскую тюрьму особого режима. В конце 1946 года власти СССР полностью рассчитались с предателем А.А. Власовым и его ближайшим окружением, а с Понеделиным и Кирилловым не спешили. Их жизнь проходила в тюремных застенках, заполненная редкими допросами, бесконечными продлениями сроков следствия и содержания под стражей. 263

Похоже, от них ожидали (или требовали) признания вины за окружение и разгром 6-й и 12-й армий. 20 августа 1950 года «по новым обстоятельствам», которых фактически не имелось, по заключению ГВП, Военная коллегия отменила свой заочный приговор от 13 октября 1941 года, Понеделину и Кириллову (по их новым делам) объявили об окончании следствия (без предъявления дела за 1941 год), а 25 августа все та же коллегия обоих, теперь уже очно, вновь приговорила к расстрелу с немедленным приведением приговоров в исполнение. Генералы признали, что в бою попали в плен. Суду этого было достаточно. Из собранных следствием и судом материалов очевидно, что генералы невиновны, но грозный приказ Ставки № 270 делал их таковыми, и ни у следователей, ни у судей не хватило мужества хоть как-то протестовать. После смерти Сталина ГВП было проведено настоящее расследование вновь открывшихся обстоятельств, и все та же пресловутая Военная коллегия Верховного Суда СССР в феврале 1956 года приняла определение о реабилитации загубленных политическим произволом верных сынов Отечества. Вскоре были реабилитированы их жены и дочери. Содержание приказа Ставки № 270 о генерале Качалове было еще более постыдной и трагической нелепостью. Оказалось, что он, командуя в Ельнинской операции 28-й армией Резервного фронта под руководством Г.К. Жукова, попал в сложную обстановку. В боях севернее города Рославля его штаб был отрезан от войск. Его громили наземным огнем вражеские пушки и минометы, а сверху бомбила авиация. Генерал Качалов погиб. Это удалось доказательно установить смоленским чекистам при вскрытии братской могилы в деревне Старинка Смоленской области и при дополнительном расследовании. Значит, в приказе Ставки № 270 глумились над генералом, уже сложившим голову за Родину. Он был реабилитирован в 1953 году, после смерти Сталина, и, согласно сообщению ГУК МО РФ, «считается погибшим в Ве264

ликой Отечественной войне в районе д. Старинка Смоленской области» (приказ МО СССР № 0855 от 13 февраля 1954 года). Жену генерала Качалова, Елену, бдительные «законники» дважды упрятывали в тюрьмы и лагеря. Пострадала, как вы помните, и мать Елены. Реабилитировали их уже в 1954 году. Мне удалось разыскать сына генерала Качалова, которого малым ребенком оторвали от матери и которому пришлось сполна хлебнуть лиха. В приказе № 270 есть указание относительно командиров, комиссаров и особоотдельщиков. Сколько из этих категорий лиц было названо в суматохе боев самозванцами и расстреляно, снято с должностей, никто не исследовал. Но известна, например, такая военная легенда. В критический момент окружения и последнего из боев 6-й и 12-й армий под командованием генерала Понеделина в районе Умани была якобы проведена секретная операция по спасению боевых знамен сражавшихся в окружении воинских частей. По этой легенде, командир 8-го стрелкового корпуса генерал-майор М.Г. Снегов поручил начальнику Особого отдела корпуса майору госбезопасности — назовем его Гонцов — собрать все знамена попавших в безвыходное положение частей, укрыть их в легком танке или танкетке и глубоко зарыть в лесном овраге. Для этой акции отобрали самых надежных воинов. Знамена были собраны, уложены в танк и глубоко зарыты. Фашистам они не достались, но и в наших музеях их тоже нет. Подробности этой операции, если она имела место, до сих пор неизвестны. Знамена не найдены, хотя их упорно искали в 1983—1987 годах. Установлено, однако, что майор госбезопасности Гонцов в 1942 году был осужден за измену Родине на десять лет ИТЛ. Это незаслуженное наказание он отбыл полностью. Позже был реабилитирован и умер в 1980 году в Самаре. Попытка выяснить из уголовного дела Гонцова возможные подробности той операции не увенчалась успехом. Видимо, бдительных следователей это вовсе не ин265

тересовало, поскольку над Гонцовым висел дамоклов меч приказа Ставки № 270. И даже сегодня это может помешать восстановлению героических судеб и фактов военного прошлого. Тень приказа Ставки оскверняет не только память боевых командиров. В условиях окружения у особоотдельщиков не было возможности «подглядывать» за батальонными и полковыми командирами, выяснять, прыгают ли они при бомбежке в щели. Перед ними объективно возникали другие, более важные задачи. Сражаясь с оружием в руках против врага, они еще должны были, в частности, принимать меры для сокрытия секретных документов, как собственных, так и штабных. Особенно шифров. Известно, что 213-я стрелковая дивизия полковника М.П. Осьминского попала в окружение в районе села Подвысокое, в междуречье Ятрани и Синюхи. На нее также навалились войска 17-й армии немцев и танки генерала Клейста. Тогда-то старший оперуполномоченный Особого отдела дивизии лейтенант госбезопасности Митяж, находясь в безысходном положении, с остатками отдела и шифровальщиком Николаем Лютовым на кладбище села Копенковатое Новоархангельского района Кировоградской области закопал пять железных ящиков (сейфов) с документами Особого отдела и штаба дивизии. В ту же ночь все, кроме Лютова, погибли. Известно, что в 1961 году Лютов вместе со спецкором газеты «Красная звезда» капитаном 3-го ранга Воронецким приезжал в село Копенковатое, где были найдены два сейфа из пяти. Остальные три сейфа обнаружены поисковой экспедицией МВД СССР в 1986 году. В двух сейфах документы оказались непригодными к восстановлению, зато в третьем сохранились документы на триста пятнадцать военнослужащих. Этот сейф был передан в Подольский архив МО СССР. Так, может, и операция по спасению знамен тоже не легенда? 266

Безусловно, изменить историю или переписать ее заново невозможно. Однако очистить ее от наносной грязи назрела необходимость. Подобные попытки очищения истории уже предпринимались. Так, на XX съезде КПСС разоблачили культ личности И.В. Сталина. Потом воскресили из небытия героев Брестской крепости, рассказали о подвиге героя-подводника Александра Маринеско. Настало время официально решить вопрос о несостоятельности и несоответствии действительности приказа Ставки Верховного Главнокомандования Красной армии № 270 от 16 августа 1941 года в части необоснованных обвинений в трусости и измене Родине генералов В.Я. Качалова, П.Г. Понеделина и Н.К. Кириллова. Сошлюсь еще на один факт относительно неблаговидной роли этого приказа. Известно, что генерал армии А.В. Горбатов перед войной испытал на себе всю «прелесть» ежовско-бериевских застенков. Но он чудом был освобожден и командовал на фронте 3-й армией. В самом начале августа 1943 года во время боев за освобождение Орла Горбатов, тогда еще генерал-лейтенант, с группой генералов при всех регалиях выехал на высотку, где саперы уже строили армейский наблюдательный пункт. День был солнечный, и фашистам не составило труда засечь группу советских генералов. Их минометчики начали пристрелку. Копавшие щели саперы умоляли командующего и генералов воспользоваться отрытыми щелями, но Горбатов не слушал их. А скорее всего, помнил о приказе № 270. Когда просвистела третья мина, командир 308-й саперной дивизии генерал-майор Леонтий Николаевич Гуртьев свалил командарма на землю и прикрыл своим телом. В результате А.В. Горбатов остался жив, а генерал Гуртьев посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза и памятника на одной из площадей города Орла. Приказом ГУК МО СССР № 0985 от 13 августа 1943 года он был исключен из списков армии как погибший в боях против немецко-фашистских войск. 308-я дивизия за освобождение Орла была удостоена 267

гвардейского звания, став 120-й гвардейской Краснознаменной, а несколько позже еще и Рогачевской дивизией. Прославленные маршалы извели немало чернил на свои воспоминания, оправдывая ошибки Верховного, восхваляя его и свои успехи. Однако никто из них не осудил себя за участие в подписании позорного и, безусловно, вредного для чести армии и страны приказа № 270. Скорее всего, решение проблемы возможно на уровне Верховного Суда РФ, который компетентен признать часть преамбулы приказа Ставки № 270 в отношении генералов В.Я. Качалова, П.Г Понеделина и Н.К. Кириллова не соответствующей действительности, а также волюнтаристскую часть этого приказа, не соответствующей нормам уголовного права, требованиям полевого (боевого) устава 1941 года и правилам военной науки (тех времен) с предварительным проведением компетентных экспертиз. В этом случае в качестве истца могла бы выступить Генеральная прокуратура РФ, а условным ответчиком — Министерство обороны РФ. П.Г. Понеделина необходимо оставить посмертно в звании генерал-лейтенанта, как это указано в приказе Ставки № 270. Ему и генералу Н.К. Кириллову, уволенным из армии 9 мая 1956 года (приказами №№ 0214 и 0213) «ввиду смерти», следовало бы добавить в мотив увольнения слова: «как жертва политических репрессий».

В ПРОРЫВ ИДУТ ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ.

(Рассказывает Александр Бернштейн, участник Великой Отечественной войны)

«Трусов, паникеров, дезертиров — истреблять на месте». Из приказа № 227 за 1942 год («не подлежит опубликованию»)

Свой очерк я назвал «Штрафные батальоны». Там были главным образом не уголовники, а командиры, разжалованные на месяц, в силу разных причин не выполнившие задач в бою. Это была негативная сторона войны так же, как расстрелы на месте, или, как было сказано в приказе № 227, — «истребление». Это были издержки войны, потери не от противника. Свои. Статистики учета побывавших и погибших в штрафбатах нет. Она никогда не публиковалась. Наши военные историки должны были бы давно провести этот анализ. Великая Отечественная. Особенно тяжелыми и драматическими были ее первые два года, когда наша армия, неся огромные потери, вынуждена была отступить. Положение тогда становилось трагическим, и чтобы изменить ход войны, Сталин подписал приказ Наркомата обороны (НКО) № 227 от 28 июля 1942 года. Этот приказ вошел в историю и послужил жестким уроком для армии, но стал и мобилизующей силой, и этому нужно отдать должное. Об этом приказе сегодня могут помнить только ветераны, непосредственные участники боев, ибо приказ касался их. При этом даже не все 269

военнослужащие того времени знали подробности этого приказа, потому что он был по существу секретным, то есть не подлежал размножению и опубликованию. В «Истории Второй мировой войны» и «Военной энциклопедии», выпущенных Воениздатом до 1987 года, когда действовала еще жесткая цензура, приказ № 227 представлен в усеченном виде. Излагается только создавшаяся обстановка на фронтах (где обвиняется сама армия) и в нескольких словах задача: что нужно сделать. В указанных выше трудах даже не упоминаются те жесткие и беспрецедентные меры, которые допускались и осуществлялись по отношению к самим фронтовикам. Вот как сокращенно изложен приказ № 227 в пятом томе «Истории Второй мировой войны», подписанный Сталиным: «. Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими потерями, лезет вперед, рвется в глубь страны, захватывает все новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает наше советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге, у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценою захватить Кубань, Северный Кавказ с его нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. . После потери Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, людей, хлеба, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн населения, более 800 млн пудов хлеба в год и более 10 млн тонн металла в год. У нас нет уже превосходства перед немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит погубить себя, вместе с тем Родину. Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад. Теперь таким должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Сможем ли мы выдержать 270

удар и потом отбросить врага назад, на Запад? Да, можем. . Чего уже не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях. В этом теперь наш главный недостаток. . Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: НИ ШАГУ НАЗАД БЕЗ ПРИКАЗА ВЫСШЕГО КОМАНДОВАНИЯ. ПАНИКЕРЫ И ТРУСЫ ДОЛЖНЫ ИСТРЕБЛЯТЬСЯ НА МЕСТЕ». Вслед за этим приказом, буквально на следующий день, 29 июля 1942 года, в войска поступила директива Главного политического управления Красной армии. Директива предписывала всем политработникам, всем коммунистам перестроить партийную и политработу, обеспечив в боях одну задачу: ни шагу назад без приказа высшего командования. «Коммунисты — вперед» — своим непреклонным примером должны обеспечивать этот приказ». Нужно сказать, что приказ № 227 (я хорошо помню) своим железным острием был направлен против командного и политического состава Красной армии (тогда еще категория офицерства не была введена). Вот что говорилось в приказе: «Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников части и соединения, которые оставляют боевые позиции самовольно. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других и открывали фронт врагу». «Паникеры и трусы должны истребляться на месте». В приказе совершалось пояснение: противник для повышения дисциплины и ответственности сформировал более 100 штрафных рот для рядовых и около десятка штрафных батальонов для офицеров, нарушивших дисциплину и проявивших в бою трусость. Таких офицеров в гитлеровской армии лишали орденов, заслуг, посылали на трудные участки фронта, чтобы они искупили свою вину. Немецкое коман271

дование сформировало специальные отряды-заграждения, поставило их позади неустойчивых дивизий и приказало расстреливать тех, кто пытается отступить или сдаться в плен. Эти меры, по мнению И.В. Сталина, подняли дисциплину и боеспособность гитлеровской армии. «Не следует ли нам научиться в этом деле у наших врагов, как учились наши предки в прошлом, и одерживали над ними потом победу?» — задает вопрос в приказе № 227 тот, кто его издал — И.В. Сталин. И отвечает твердо: «Я думаю, следует». И далее уже конкретно: командиры рот, батальонов, полков, дивизий, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевых позиций без приказа свыше, являются предателями Родины. С ними следует поступать, как с предателями Родины. Приказ № 227 определяет: «Снимать с должности командиров, комиссаров, политработников всех ступеней, провинившихся по трусости, неустойчивости, нарушении дисциплины, допустивших отход войск, снимать с должности и отправлять в вышестоящий трибунал, чтобы после суда, на трудных участках фронта искупить свою вину». Эта часть приказа относится более к крупным штабным командирам, которые не находились на передовой и не могли быть «истреблены на месте». И далее приказ предписывал: «Сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов (по 800 человек) для старшего и среднего разжалованного комсостава, чтобы в более трудных условиях искупили свою вину кровью». «Сформировать в пределах каждой армии от 5 до 10 штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых и младших командиров, чтобы в более трудных условиях дать им возможность искупить свою вину перед Родиной кровью». Давайте подумаем. Если считать, согласно приказу № 227, количество офицеров, разжалованных в штрафбатах максимально по фронту, то это составляет 3Ѕ800, то есть 2400 человек. Уже в то время, если считать приведенное количество штрафников в штрафротах в пределах фронта, это должно составлять максимум до 6 тысяч человек. Сами по себе цифры планировавшихся на272

казаний людей — гигантские. Но если считать среднее армейское соотношение офицеров и рядовых — около 20— 30 рядовых на одного командира, то соотношение планируемых штрафников офицеров (командиров) во много раз превышает штрафников рядовых. Видимо, в тот период И.В. Сталин всю вину возлагал на командиров и не против был заменять их в ходе войны, что фактически и имело место. «Сформировать в пределах каждой армии до пяти заградотрядов по 2000 бойцов в каждом. Размещать их в тылу неустойчивых дивизий и обязать их в боевых условиях в случаях бегства, паники, отступления паникеров и трусов расстреливать на месте и тем помочь честным бойцам выполнить свой долг перед Родиной». Горькое это было время, безумно тяжелое. Горько то, что учился товарищ Сталин у самой низменной бесчеловечной гитлеровско-фашистской системы. Горько и то, что свою вину и вину Генерального штаба (находившегося под его контролем и контролем НКВД) в оперативнотактической неподготовленности армии к боям на своей территории, он целиком переложил на армию. Да и возьмем само понятие «штрафной батальон» — оба слова не русские). Под штрафом понимают нарушение, подвергаемое наказанию. Я, рядовой автор и рядовой гражданин, не берусь здесь обсуждать личность И.В. Сталина. Хоть и безумно дорогой ценой, но своей энергией он сумел улучшить положение на фронтах и привел страну к победе. В этом отношении приказ № 227 сыграл свою положительную роль. Но на время. Только на время. Приказ № 227 зачитывался или объявлялся в ротах, батареях, эскадрильях, полках и т. д. Сам я тогда капитан, инженер полка, разъяснял приказ в строю перед строем красноармейцев, сержантов, командиров применительно к задачам, которые выполнял полк. — Не готов аэростат к подъему и отражению налета вражеских самолетов — значит вы отступили в бою. — Отказала боевая машина, вы не выполнили приказ. 273

— Самовольная отлучка, сон на посту, утрата оружия или снаряжения, не говоря уже о самострелах — это и есть нарушение приказа № 227, а отсюда трибунал и, возможно, штрафбат или штрафрота (каждому — свое). Таким образом командиры авиационных, морских, технических, зенитно-артиллерийских и других частей уже сами интерпретировали этот приказ, подгоняя под него свои внутренние, порою совсем иные нарушения. Внутренние инструкции приказа № 227 в штрафбатах и штрафротах в не оглашались, но они несомненно существовали, так как уставы Красной армии распространялись только на кадровые войска. Однако некоторые подробности известны. Например, все штатные командиры, начиная от младших и до самого комбата, имели штатную категорию на одну ступень выше. То есть комбат имел права командира полка, взводный — права ротного командира и т. д. Внутренние же порядки известны сейчас по воспоминаниям очевидцев (например, автора). Возьмем в качестве примера штрафбат для разжалованных командиров. Формула наказания трибунала или другого органа гласила: «Лишить воинского звания, разжаловать в рядовые, направить в штрафной батальон сроком на один месяц, чтобы кровью искупил свою вину». Поступивший в штрафбат сдавал все свои награды, партийные и другие документы и переодевался в казенную одежду без знаков принадлежности к военнослужащим (без звездочки на пилотке). Он обращался к начальникам по форме «гражданин лейтенант» и т.д., сам же имел звание «штрафник». За 30 суток пребывания в штрафбате штрафники должны были быть в бою не менее раза. Их посылали группами, взводами, отделениями на самые рискованные участки, через минные поля и т.п. Сзади них находилось подразделение НКВД, которое должно было расстреливать штрафников из пулеметов, если они начнут отступать или отползать назад. Даже раненым нельзя было выходить из боя: пристрелят, предупреждали их, мы ведь не знаем, почему вы ползете назад, ждите, вас потом подберут. 274

Аналогичные порядки были и в штрафротах. Право направлять в них разжалованных имел трибунал, но практически это решали командиры соединений. Это наказание полагалось за трусость, за отступление из боя, за потерю оружия, за отказавший в бою пулемет, за сознательное членовредительство (чтобы убыть с фронта в нестроевые), за невыполнение боевого приказа, за необеспеченную полевую связь, дезертирство, самовольные отлучки и т.д. С этого времени слова «штрафбат» или «штрафрота» стали пугалом и стимулом, а позднее старшие начальники напоминали таким образом младшим о своем месте. Прошедшего бой штрафника отпускали в часть, возвращая награды и звания. В случае гибели сообщали семье, как обычно, о погибшем, и семья получала пенсию. Штрафные батальоны и роты дрались в бою жестоко. Впереди враг, за спиной пулеметы. Нужно идти на врага и уничтожить его. Идти вперед. В некоторых литературных произведениях я читал о том, что штрафники ходили в разведку. Мне это не известно. Хотя разведка разведке рознь. Если тебя посылают разведать минные полосы противника, а сзади пулеметы НКВД или «СМЕРШ», то это вполне возможно. Штрафнику трудно надеяться на удачу, но всякое бывало. Уже в середине 1943 года ход войны стал меняться в пользу Красной армии. Разгром немцев под Сталинградом, прорыв блокады Ленинграда и другие успехи подняли боевой дух нашей армии. Уже редки стали паника и отступления в бою, случаи самострелов, уклонения от боя: по этим причинам уменьшилось количество командиров и рядовых, которых нужно было судить. Однако созданные в июле 1942 года штрафные части оставались до самого конца войны. И без «работы» им быть не полагалось. Тогда появился несколько иной контингент штрафников, направляемых на отбытие наказания по другим причинам и зачастую без суда трибунала. Так, когда войска становились на отдых или на переформирование, особенно на территории, откуда были 275

изгнаны немцы, среди красноармейцев имели место случаи самоволок, пьянок, связей с местными женщинами и венерических болезней. Это вызвало опасение командования, так как болезнь могла распространиться и повлиять на боеспособность воинов. Поэтому было объявлено, что последнее будет рассматриваться как сознательное членовредительство для убытия с фронта в госпиталь и за это будут переводить в штрафную роту. К чести солдатской, нужно сказать, что явления эти были достаточно редки. Но были. Несмотря на боевые успехи армии, на прекратившиеся отступление и панику, разжалования и отправки в штрафбат командного состава продолжались, но причины были уже не те, что оговорены в приказе № 227. Например, при переправе затонуло орудие, летчик на боевом задании спутал окопы и отбомбился по своим, зенитчики сбили свой самолет, ответственный не сумел вовремя доставить боеприпасы, интендант не провел обоз через линию огня, не обеспечил питанием и т.д. Однако появилась и другая, уже отвратительная черта — это сведение счетов амбициозных командиров — старших с младшими, возродилось и доносительство в СМЕРШ. Летом 1943 года в полк прибыл приказ командующего армией, предписывающий за плохое содержание стрелкового оружия (винтовок) и нехватку 2 винтовок по учету командира 4 отряда нашего 11-го полка аэростатов заграждения капитана В.И. Грушина разжаловать в рядовые и направить в штрафбат сроком на 1 месяц, чтобы кровью искупил свою вину. Грушин был один из опытнейших и уважаемых командиров в полку. Поэтому такое внезапное решение командующего армией (именно командующего, а не суда-трибунала) было нам непонятно. Тем более что Грушин не имел до этого замечаний и взысканий. Его отряд был всегда боеспособным и поднимал аэростатное заграждение перед налетом вражеской авиации. Но действительная причина офицерам полка была ясна. С ним свел счеты начальник аэростатов заграждения из штаба ПВО Ленинграда полковник Волхонский. Это был грубый, мстительный, чванливый, малограмот276

ный человек. Он случайно выдвинулся из интендантов, когда многие опытные командиры из ПВО были направлены в стрелковые части на пополнение потерь. Волхонский не мог смириться с тем, что командир отряда Грушин отстаивал свое мнение и не допускал оскорблений в свой адрес и в отношении людей своего отряда. Что касается винтовок, то в полку были винтовки, прошедшие уже советско-финскую войну, частью трофейные, словом, порядочно изношенные, с сыпью в каналах стволов, уже не удаляемой. Офицер, проверявший стрелковое оружие в отряде Грушина, был из штаба армии и прислан Волхонским. И решение для наказания Грушина командующему армией генерал-майору Зашихину представил тот же Волхонский. Василий Иванович Грушин из штрафбата уже не вернулся. Все мы переживали за этого умного и честного командира. Такие бессмысленные потери на войне особенно горьки. В штрафном батальоне разжалованным довелось побывать и мне. Для меня это было абсолютно неожиданным. Весной 1943 года в секретную часть полка пришел приказ, подписанный командующим армией войск ПВО Ленинграда генерал-майором Зашихиным, членом военсовета, бригадным комиссаром Веровым (третьего лица не помню). Этим приказом я был разжалован в рядовые в штрафбат сроком на 1 месяц, «чтобы кровью искупил вину». Мне ставилось в вину следующее: 1) плохо замаскированные две автолебедки, разбитые от артналета противника; 2) исследуя обрыв тросов аэростатов, я якобы не отдавал под суд виновных мотористов; 3) во время боевого дежурства ночью на КП полка не мог точно доложить, приземлен ли последний аэростат, и при неоднократных запросах оперативного дежурного КП штаба армии обругал его по-матерному. Так было написано в приказе «тройки». Я и командир полка подполковник Лукьянов и военком батальонный комиссар Коршунов были потрясены нелепостью этого решения. Мы понимали, что это дело рук того же Волхонского, который таким образом усиливал свое положение. 277

В то же время боевые лебедки, пострадавшие от артобстрела противника, находились в районе Васильевского острова, то есть в 10 км от меня, и были в распоряжения командира отряда. Мотористов под суд я не отдавал потому, что не было их вины. Последний аэростат был пробит осколками во время артобстрела, он был приземлен на 2 часа позднее, а что касается матерной ругани, то все мы на фронте не были ангелами и нелепо было ставить это в вину. Еще более дико было просто так разжаловать профессионала, военного инженера, каким я стал уже в 1943 году, и отправить в штрафбат. Подобные случаи были и в других полках. И каждый раз приказ подписывала «тройка» во главе с командующим генерал-майором Зашихиным. К слову сказать, полки ПВО, защищавшие Ленинград, были опытные и дисциплинированные. За весь период боевых действий авиационные истребительные полки, зенитно-артиллерийские и полки аэростатов заграждения сбили над небом города и на подступах к нему 1561 вражеский самолет. Это была лучшая армия ПВО в тот период. Однако о причинах такой жестокости командующего по отношению к офицерам армии я узнал лишь через 30 лет после войны. Мне об этом рассказал в 1975 году И.И. Геллер, бывший начальник политотдела нашей армии. С 1940 года Зашихин, получив звание генерал-майора, был начальником ПВО Балтфлота. Внезапные удары с воздуха, которые нанесли немцы в ночь на 22 июня 1941 года и ближайшие дни, парализовали и разрушили средства ПВО Балтфлота. Столицы Латвии, Литвы, Эстонии были захвачены. Остатки наших судов пришли в Кронштадт и Ленинград. Зашихин, конечно, тяжело переживал наши потери. Ведь только-только поступила директива Генштаба — в провокации не ввязываться. Он ожидал неприятностей. Его вызвал член Военного совета Ленинградского фронта А.А. Жданов, но не для привлечения к ответственности, а чтобы назначить командовать 2-м корпусом ПВО (впоследствии Ленинградская армия войск ПВО). Жданов сказал, что Зашихина, очевидно, назначат командиром корпуса ПВО, но предупредил, 278

чтобы ни один вражеский самолет не появился в небе над городом. Немцы уже используют в Прибалтике наши аэродромы. Немецкие самолеты-разведчики набирают высоту до 7—8 км. Это не в достигаемости нашего зенитного прицельного огня, поэтому исключить их налеты нельзя, доложил Зашихин. — Будете нести ответственность, мы еще не забыли, что вы ранее были исключены из партии как троцкист, — сказал Жданов, а он был одновременно членом Политбюро ЦК ВКП(б), секретарем ЦК и секретарем обкома. Это был удар в спину. Зашихин этого не ожидал. — Товарищ Жданов, ведь я был тогда совсем молодым членом партии, матросом был малограмотным. Я ведь потом просил прощения у партии и был восстановлен в 1929 году. — Да, мы это знаем, — сказал Жданов, — знаем, что партия вас простила. Но она не простит второй раз, если ПВО не защитит должным образом город Ленинград. Тогда пощады вам не будет. Идите воюйте, укрепите дисциплину и боеспособность и помните наш разговор. Так Зашихин оказался под дамокловым мечом. Впоследствии его профессионализм, строгость и жестокость были оценены высшим командованием и сыграли свою роль в выдвижении. Он закончил войну генерал-полковником, командующим одним из фронтов ПВО. Я, согласно приказу, находился в штрафном батальоне, но внезапно был отозван из него в свой старый полк, но уже на звание и должность ступенью ниже. Приказ Военсовета был пересмотрен. Моего освобождения добились командир и комиссар полка. Боевое товарищество и порядочность я всегда высоко ценил, а через полгода я вновь был восстановлен в своем звании капитана и инженера 11-го полка аэростатов заграждения. После разгрома немецко-фашистских войск под Ленинградом, с 1944 года я воевал на других фронтах, уже в должности старшего инспектора управления воздухоплавания центрального аппарата. 24 июня участвовал в Параде Победы на Красной площади в 1945 году.

МИФ О «ВНЕЗАПНОСТИ»

Что знал Сталин о подготовке Гитлером нападения на СССР? (Рассказывает Юрий Басистов)

«На рассвете 22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны неожиданно и вероломно напала на Советский Союз. » Эти слова — из выступления Сталина по радио 3 июля 1941 года. Гитлеровское вторжение было действительно вероломным, но вот «неожиданным» его никак нельзя назвать. В том же выступлении сам Сталин признавал, что 170 дивизий, брошенных Германией против СССР, были придвинуты к границам СССР и находились в полной готовности, ожидая лишь сигнала для вторжения. О какой же «неожиданности» могла идти речь? Архивные материалы советской внешней разведки, имевшей два подразделения — разведывательную службу НКВД и Главное разведывательное управление (ГРУ) Генштаба, свидетельствуют о том, что руководству СССР систематически докладывалось о нарастании военной опасности. Сталин обладал достаточно полной и надежной информацией о замыслах Гитлера. В 1930-е годы советская разведка имела в ведущих странах Запада, а также в приграничных государствах разветвленную агентурную сеть. Опытными кадрами был укомплектован аппарат военных атташе при полпредствах за рубежом. Сталинские репрессии не обошли разведорганы, они были подвергнуты жесткой «чистке». Тем не менее в 1940—1941 годы зарубежная агентурная сеть была воссоздана. Особое значение приобретали источники ин280

формации непосредственно в Германии. Так, с начала 1940 года доверительные отношения с сотрудниками НКВД поддерживали жившие в Германии известная актриса Ольга Чехова и польский князь Януш Радзивилл, имевшие связи в высших нацистских кругах. Ценными информаторами были иностранные граждане, работавшие на советскую разведку, например, группа венгра Шандора Радо, действовавшая в Швейцарии. Одним из выдающихся советских разведчиков был Рихард Зорге, работавший в Японии. Насколько важны были добытые им данные, свидетельствуют его шифровки в центр ГРУ: — 18 ноября 1940 года. Первое сообщение о возможном нападении Германии на Советский Союз. — 28 декабря 1940 года. В районе Лейпцига формируется новая резервная армия вермахта из 40 дивизий. — 1 марта 1941 года. Из Франции передислоцируются 20 немецких дивизий к советской границе, где уже находятся 80 дивизий. — 5 марта 1941 года. Получил микрофильм с телеграммы Риббентропа немецкому послу в Японии Отту с сообщением о том, что Германия начнет войну с Россией в середине июня 1941 г. Позже Зорге назовет точную дату нападения — 22 июня. Уже за полтора года до начала войны из разных источников в Москву поступала тревожная информация о готовящемся нападении Гитлера. В донесении из Берлина от 20 января 1940 года говорилось: «Представитель Министерства иностранных дел сообщает, что СССР нам (немцам) нужен, чтобы разделаться на Западе. Нужно использовать теперешний момент, чтобы завоевать стопроцентное доверие СССР, а что Гитлер решит русский вопрос — это несомненно. Гитлер не будет делить господство в Европе со Сталиным». В другом донесении из Берлина от 26 июня 1940 года сообщалось, что Министерство путей сообщения Германии получило указание подготовить к концу 1940 года план перевозок с Запада на Восток. А вот информация из Парижа от 27 сентября 1940 года: 281

«Немцы отказались от наступления на Англию, и ведущаяся подготовка к нему является лишь демонстрацией, чтобы скрыть переброску основных сил на Восток. Там уже имеется 106 дивизий». Работающий на советскую разведку сотрудник МИД Германии барон фон Шелиа сообщил 29 декабря 1940 года: из высокоинформированных кругов стало известно, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР, и война будет объявлена в марте следующего года. Это сообщение было перепроверено и после получения подтверждения доложено по «большому списку», начиная со Сталина. Трудно переоценить значение информации о том, что в июле 1941 года Гитлер начал готовиться к войне против СССР, и о том, что 18 декабря 1940 года он подписал директиву № 21 — план «Барбаросса». Руководству СССР, благодаря усилиям разведки, было известно и об издании директивы главного командования сухопутных войск Германии от 31 января 1941 года о стратегическом сосредоточении и развертывании на востоке трех групп армий — «Север», «Центр» и «Юг». Наиболее крупной советской разведывательной сетью в Европе была организация Харнака — Шульце-Бойзен, известная под именем «Красная капелла». Ее члены, имевшие связи в правительственных кругах Германии, систематически поставляли службе внешней разведки НКВД ценную информацию военного и политического характера. 18—19 июня 1941 года на основе этих данных был подготовлен обзорный документ, переданный наркому госбезопасности Меркулову для доклада Сталину. Зная отношение Сталина к донесениям иностранной агентуры и опасаясь отрицательной реакции, Меркулов не решился подписать документ и передать его Сталину. Содержание документа было рассекречено и опубликовано лишь в 1991 году. В нем сообщалось о подготовке гитлеровцев к нападению на СССР, о конкретных мерах, проводимых немецкими государственными и военными органами в этих целях. Донесения охватывали период с 6 сентября 1940 года по 16 июня 1941 года. В них, к примеру, гово282

рилось: «Штаб авиации Германии в январе 1941 года отдал распоряжение начать в широком масштабе разведывательные полеты над советской территорией с целью фотосъемки всей пограничной полосы. В сферу полетов включен Ленинград. Верховное командование вооруженных сил дало указание о составлении карт промышленности СССР. Составляются планы бомбардировок важнейших объектов. В частности, разработан план бомбардировки Ленинграда и Выборга». Одно за другим поступают сообщения «Красной Капеллы» о концентрации немецких войск на Востоке. Начиная с марта 1941 года указываются сроки нападения на СССР — весной-летом 1941 года. Со слов двух фельдмаршалов, оно может начаться в мае, Генштаб сухопутных войск с прежней интенсивностью проводит в апреле подготовительные работы для операции против СССР, детально определяются объекты для бомбардировок. Далее сообщалось, что все подготовительные военные мероприятия должны быть закончены в середине июня. Сформировано будущее административное управление оккупированной территории Советского Союза во главе с Розенбергом. Назначены начальники военно-хозяйственных управлений будущих округов. В архиве Министерства иностранных дел РФ обнаружена шифрограмма из Берлина от 4 апреля 1941 года с грифом «Особая. Строго секретно». Полпред Деканозов докладывал советскому руководству обобщенные данные о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Документ содержал сведения о проведении мобилизации запасных и призыве лиц 1922 года рождения, о переброске войск вермахта на Восток, о выпуске для солдат немецко-русских разговорников. В полпредство поступало много анонимных сообщений и телефонных звонков немецких граждан с предупреждениями о грозящей СССР опасности. О предстоящем военном конфликте между Германией и СССР открыто говорили в кругах дипкорпуса Берлина. В предвоенные месяцы поток информации о подготов283

ке Германии к войне нарастал. Из Берлина поступило сообщение о том, что с 12 января в немецкой армии запрещены отпуска. Источник из Бухареста сообщил 19 января, что в беседе с Антонеску Гитлер заявил, что первоочередной задачей Германии является завершение боевых действий с Югославией и Грецией, затем будет поставлен вопрос об СССР. В марте 1941 года на основе поступивших в ГРУ новых донесений было подготовлено спецсообщение для руководства. В нем указывалось, что в министерствах Берлина убеждены в предстоящей войне против СССР. Датой нападения считают 1 мая 1941 года. Из Бухареста поступило сообщение, что нападение на СССР следует ожидать через три месяца, то есть в июне. Военный атташе в Берлине генерал Тупиков доложил 9 мая 1941 года план возможных действий немецкой армии против СССР. ГРУ информировало Сталина, Молотова и военных руководителей о боевом составе германской армии, о распределении ее войск против Англии и СССР, о группировке немецких войск против западных военных округов. На 1 июня здесь было сосредоточено 120—122 дивизии. 10 апреля 1941 года были получены агентурные сведения о содержании беседы Гитлера с югославским принцем, во время которой Гитлер заявил, что он решил начать военные действия против СССР в конце июня 1941 года. В начале мая поступила информация о том, что военные приготовления на территории Польши проводятся открыто, немецкие офицеры прямо говорят о предстоящей войне между Германией и Советским Союзом. 6 июня из Софии поступили сообщения о переброске немецких войск из Болгарии и Греции в Румынию к советской границе. В тот же день была доложена информация о том, что на германо-советской границе сосредоточено около 4 миллионов немецких и румынских солдат. Все начальники аэродромов в Польше и Восточной Пруссии получили указание подготовиться к принятию самолетов. 284

9, 11 и 13 июня поступали данные о заседании финского правительства, на котором решался вопрос о вступлении в войну против СССР на стороне Германии. В это же время пришла информация о прибытии в Финляндию немецкого транспорта с 1500 солдат на борту. Всего в Финляндии размещалось три немецких дивизии, а еще две ожидали погрузки в Штеттине. В Финляндии началась частичная мобилизация. Наиболее важные сведения были получены центром от двух разведгрупп из Берлина вечером 16 июня. В них говорилось: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». Срочным спецсообщением эта информация была направлена Сталину и Молотову. Действия советской разведки в Германии, по признаниям многих деятелей рейха, были хорошо организованы и эффективны. Шеф политической разведки Германии Шелленберг вспоминал, что в 1940 году русская агентура значительно расширила свою сеть и работала очень активно. В Берлине и других немецких городах, на территории «генерал-губернаторства», то есть в Польше, существовали хорошо законспирированные явочные квартиры, систематически работали радиопередатчики на московский центр. Об обстановке, в которой действовали наши разведчики, свидетельствует эпизод со «Сводкой № 8». По докладам начальника ГРУ Ф. Голикова Сталину количество немецких дивизий на наших границах колебалось от 35 до 40. Это подтверждали и источники НКВД. Между тем в декабре 1940 году дивизий было уже на 15 больше и число их возрастало. Начальник отдела информации разведуправления подполковник Новобранец подготовил сводку № 8 об истинном положении дел, и на свой страх и риск, минуя Голикова, разослал ее всему начальствующему составу армии, а также по особому списку — руководству страны. Сводка вызвала настоящий переполох в Генеральном 285

штабе, где не имели проверенных данных о сосредоточении германских войск на наших границах (!). Начальник Генштаба Мерецков был вскоре снят с должности. Автор «Сводки № 8» подполковник Новобранец был смещен, но ему повезло — он был отправлен на «бериевский курорт», как называли закрытый дом отдыха разведуправления для «паникеров войны». Советская разведка располагала уникальным информатором в лице немецкого антифашиста Герхарда Кегеля, бывшего в 1940—1941 годы сотрудником посольства Германии в Москве. Кегель пользовался в посольстве доверием руководства, включая посла Шуленбурга, который старался не обострять отношения с Советским Союзом и пытался предостеречь Гитлера от недооценки советской оборонной мощи. В середине апреля 1941 года Шуленбург, изложив свою точку зрения по вопросу германо-советских отношений в обстоятельном меморандуме, отправился в Берлин для его вручения лично фюреру. 30 апреля, вернувшись в Москву, он сказал своим ближайшим сотрудникам: «Жребий брошен, война неизбежна». В этот период в Москве под видом представителя «химической промышленности» побывал Шелленберг. Во время застолий в «Национале» и «Метрополе» он с гордостью делился с Кегелем секретными сведениями о предстоящей агрессии против СССР. Предстоящую зиму, заявлял он, немецкие солдаты проведут в Москве, Киеве, Ленинграде, а может быть, в городах и селах Урала. Когда Кегель выразил скептическое отношение к этим перспективам, Шелленберг показал на карте исходные позиции немецких войск и главные направления планируемых против СССР ударов для достижения линии «А». Кегель поинтересовался, что это за линии, и получил ответ, что на линию Архангельск — Астрахань должна выйти германская армия примерно через три месяца после начала войны. Иногда Кегель слышал разговоры сотрудников посольства, имевших родственников в различных берлин286

ских ведомствах. Он был свидетелем начала скрытой эвакуации части семей дипломатов и служащих посольства. Вывозились также секретные документы. В середине мая большинство работников посольства знало, что война вот-вот начнется. Когда Кегель утром 21 июня приехал в посольство, во дворе жгли документы. Из Берлина пришло указание уничтожить последние шифры, а также сообщалось, что «германские интересы» в Москве будет представлять болгарский посланник. В этой обстановке Кегель, пренебрегая всеми правилами конспирации, вышел на незапланированный контакт с сотрудником Главного разведуправления и сообщил, что война начнется через считанные часы. Много лет спустя Кегель, живший тогда в ГДР, с горечью вспоминал, что советский полковник ответил ему совершенно в духе того времени: «А вы не думаете, что это провокация?» Посол Шуленбург и советник немецкого посольства Хильгер считали войну против СССР опасной для Германии. Когда стало ясно, что война неминуема, они пошли на беспрецедентный шаг — предупредили советское руководство о предстоящем нападении. Когда Сталину было доложено предупреждение Шуленбурга, он в присутствии членов политбюро сказал — будем считать, что дезинформация пошла уже на уровне послов. Развитие событий в марте-апреле и вплоть до июня 1941 года отчетливо свидетельствовало: война стучалась в дверь Советского Союза. Маршал Жуков вспоминал, что в связи с сосредоточением крупных немецких войск в Польше Сталин послал Гитлеру в начале 1941 года письмо. В нем говорилось, что «нам это известно, нас это удивляет и создает у нас впечатление, что Гитлер собирается воевать против нас». В личном и «доверительном» ответе Гитлера утверждалось, что сосредоточение немецких войск в Польше связано с необходимостью обезопасить их от налетов английской авиации на Западе. Гитлер заверял в своей верности германо-советскому пакту «честью главы государства». По мнению Жукова, Сталин 287

поверил фальшивым заверениям фюрера. У советского руководства были совершенно необоснованные надежды на решение возникших проблем с Германией политическим путем при полной недооценке военно-стратегических факторов. Известно, что двое немецких солдат перешли на нашу сторону и предупредили о предстоящем нападении вермахта. В час ночи 22 июня в районе Волчина переплыл Буг перебежчик Ганс Шлютер. Он сказал, что в 4 часа утра германские войска начнут вторжение в Россию. Другой солдат Альфред Лисков, тайно покинув свое подразделение, перешел границу близ города Сокаль. На допросе в погранотряде он сообщил, что днем раньше командир взвода объяснил солдатам, что в ночь с 21 на 22 июня после артиллерийской подготовки будет форсироваться река Буг на плотах, лодках и понтонах. Полученная от перебежчиков информация была срочно доложена в Москву. Реакция была обычной — «это провокаторы, нас пытаются дезинформировать». Трудно себе представить, как могло остаться без внимания руководства страны во главе со Сталиным совершенно секретное сообщение НКВД СССР в ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 2 июня 1941 года. В документе докладывалось о широкомасштабных военных мероприятиях немцев вблизи границы с СССР, в том числе о ночных перебросках частей всех родов войск, сосредоточении двух армейских групп, рекогносцировках в приграничных районах, о сосредоточении вблизи пограничных рек понтонов, брезентовых и надувных лодок, наконец, о запрещении отпусков в германской армии. Сталин обладал в июне 1941 года достаточно достоверной информацией для принятия действенных мер по отражению гитлеровской агрессии. О нарастании военной опасности убедительно свидетельствовала тревожная обстановка на советско-германской границе. С 1 января по 10 июня 1941 года на границе с Германией было задержано 2080 нарушителей, ра288

зоблачено 183 германских агента, заброшенных на советскую территорию с разведывательными целями. Постоянными стали нарушения советского воздушного пространства гитлеровской авиацией. Но советской зенитной артиллерии и истребительной авиации было запрещено сбивать вторгнувшиеся немецкие самолеты-разведчики. Не допускалось открытие даже предупредительного огня по нарушителям. За всем этим стоял патологический страх Сталина «спровоцировать» немцев, дать им «повод» начать войну. Предупреждения о готовящемся нападении Гитлера поступали от правительства США и Англии. Американский дипломат в Берлине Эдисон Вудс, имевший связи в немецких высших кругах, получил в августе 1940 года информацию о приготовлениях в ставках Гитлера к войне против СССР. Позже Вудс узнал о директиве № 21 — плане «Барбаросса», утвержденной Гитлером. Президент США Рузвельт сообщил в Москву о полученных сведениях. На основании анализа военной обстановки в Европе весной 1941 года Черчилль решил проинформировать Сталина о немецких планах в личном послании. Английский посол в Москве Криппс тщетно пытался вручить его Сталину или Молотову. Лишь через две недели предупреждение Черчилля было передано в Народный комиссариат иностранных дел. Спустя три дня посла уведомили, что послание премьер-министра вручено Сталину. Предупреждения, поступившие из Вашингтона и Лондона, были расценены Сталиным как очередная дезинформация, как попытка посеять подозрительность в отношениях СССР с Германией. Советские разведывательные органы свой долг выполнили — руководство имело убедительные данные о надвигающейся опасности. Но пробить стену убежденности Сталина в непогрешимости его собственных суждений оказалось невозможным. Сохранились весьма выразительные резолюции будущего генералиссимуса на разведывательных донесениях. 289

На сообщении советского военного атташе во Франции о том, что нападение Германии назначено на 22 июня 1941 года, Сталин начертал: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его». На срочном сообщении о назначении немецких начальников военно-хозяйственных управлений на оккупированной советской территории вождь собственноручно написал — послать источник к е. матери, добавив, что это «не источник», а «дезинформатор». Венцом неспособности Сталина реально оценить обстановку является донесение Берии Сталину от 21 июня 1941 года, в котором отрицается сосредоточение 170 дивизий Гитлера на советской западной границе. Берия с холуйской угодливостью завершает донесение словами: «Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помнили Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет». Вот такая «мудрость»! В воспоминаниях Молотова ясно сквозит недоверие и недооценка, которые они со Сталиным питали к разведке. «На разведчиков положиться нельзя, — утверждал Молотов, — их надо слушать, но надо проверять. Разведчики могут толкнуть на такую опасную позицию, что потом не разберешься. Если бы мы пошли за разведкой, дали малейший повод, он (Гитлер) бы раньше напал». Миф о «внезапности» гитлеровского нападения был политическим маневром Сталина, с помощью которого он хотел снять с себя вину за неподготовленность страны и армии к войне. Не в характере вождя было говорить о своих просчетах и провалах. Ведь тогда нужно было бы признать свою полную некомпетентность в оценке военно-политической обстановки, а главное, признать свою вину за непомерную цену, которую наш народ заплатил за победу, отстаивая свободу и независимость своей страны.

У НАС БЫЛ СВОЙ ПЛАН «БАРБАРОССА» (Рассекреченный «план Жукова»)

О войне написано не все. В настоящее время, когда сняты разного рода ограничения, принуждавшие смотреть на факты только с позиции заданных «судьбоносных решений», в мемуарной и историко-документальной литературе о Второй мировой войне представлено много существенных, не известных ранее широкому кругу читателей да и военных историков подробностей, сведений. Свою лепту в это внес и известный автор Виктор Суворов. Популяризация его «нефантастической повести-документа» в газетах и журналах, выход отдельной книги с космическим по нынешним временам тиражом (более миллиона экземпляров!), а также, прямо скажем, неординарная судьба автора и, главное, — содержащиеся в книге сенсации — породили своеобразный «феномен «Ледокола». Казалось, отшумели споры о научности или псевдонаучности доводов бывшего капитана ГРУ (он и сам признавал, что не имел доступа к архивным документам той поры). Но вот недавно в архиве президента РФ обнаружен сенсационный документ, который может придать «Ледоколу» второе дыхание. Документ этот — на пятнадцати страницах. Не машинописных — рукописных. Текст написан убористым каллиграфическим почерком. Но писал не штабной писарь, а высокий чин — генерал-майор, заместитель начальника оперативного отдела Генерального штаба. Кто именно? Тогда данную должность занимал Александр Михайлович Василевский — будущий Маршал Советского Союза. По291

чему нет машинописного экземпляра? Это поясняет гриф: «Совершенно секретно. Особой важности. Только лично», а также приписка в правом верхнем углу: «Экземпляр единственный». Авторы не решились доверить тайну даже сто раз проверенной на благонадежность генштабовской машинистке. Как и подобает в подобных случаях, есть «Приложение»: подробнейшие карты Польши, Восточной Пруссии и части Германии. На одной из них проставлена дата: «15 мая 1941 г.» (на первое странице — бланке Народного комиссара обороны СССР указаны только месяц и год). Таким образом, можно датировать весь документ с «Приложением» как составленный не позднее указанного числа. Перед нами план «превентивного удара» по фашистской Германии, который вполне резонно именовать «Планом Жукова». Почему? Ведь первая подпись под документом (кстати, она не проставлена, а, как говорится, «заделана») — «Наркома обороны». Дело в том, что сам нарком обычно старался держаться подальше от «бумажной писанины», «поближе к практике», к войскам и передоверял эту работу Генштабу. Собственно, в функции Г.К. Жукова как раз и входило военное планирование на самом высоком уровне, и «План стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» — это его труд. Охарактеризовав общую угрожающую обстановку на Западе (Германия уже развернула вдоль нашей государственной границы 230 пехотных, 22 танковых и 20 моторизованных дивизий). Жуков пишет: «Чтобы предотвратить это (внезапный удар вермахта и войск сателлитов Германии) и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать и разгромить (в документе рукой Жукова внесена поправка — слово «разгромить» зачеркнуто, как и предшествующий союз «и») германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в 292

стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». Главный упреждающий удар со стороны СССР должны были нанести войска Юго-Западного фронта (то есть бывшего Киевского Особого военного округа) и отчасти войска Западного фронта. Планировалось уже в первой фазе наступательный операции ликвидировать всю приграничную группировку вермахта, изготовившуюся напасть на СССР. Мало этого. Красная Армия должна была с боями пройти с северо-востока на юго-запад всю Польшу (вообще говоря, Польши как государства не существовало еще с осени 1939 года — было «Польское генерал-губернаторство») и выйти к границам Германии. Одновременно решались исключительно важные стратегические задачи: германские войска отрезались от Балкан и, что не менее важно, от жизненно необходимой им румынской нефти. Попавшая в «стальной мешок» Восточная Пруссия — этот традиционно милитаристский бастион третьего рейха — принуждалась к безоговорочной капитуляции. Замысел Жукова поражал грандиозностью и, как мы сейчас говорим, «нестандартностью мышления». Однако теперь-то мы знаем, что по плану «Барбаросса» (Barbarossa Fall») наступательная группировка гитлеровской Германии сосредоточена была не на левом нашем фланге (юго-западное направление), а в ЦЕНТРЕ! Уже после войны выяснился удивительный факт: Жукову, начальнику Генерального штаба, его подчиненный генерал Ф.И. Голиков, возглавлявший тогда ГРУ, не дал возможности ознакомиться с директивой № 21 Гитлера — пресловутым планом «Барбаросса», ибо имел соответствующее указание Хозяина — И.В. Сталина. Таким образом, наш Юго-Западный фронт, устремившись в направлении Краков—Люблин, тут же подставил бы свой правый фланг бронированной армаде основной группировки под названием «Центр», возглавляемой генерал-фельдмаршалом фон Боком. В то же время оставшиеся части нашего Западного фронта (командующий гене293

рал армии Д.Г. Павлов) не в силах были бы сдержать основной удар гитлеровских войск и открыли бы им дорогу в Прибалтику, а также по оси Минск—Смоленск— Москва. Еще одна немаловажная деталь: обеспеченность «превентивного удара» ресурсами. Вот только один пример. По плану от 15 мая, части Красной армии должны были совершить стремительный марш-бросок на сотни (только до границ Восточной Пруссии было 500 км) километров. Однако материально такой марш был практически ничем не подкреплен. Правда, в плане содержится такое примечание: «Запасы горючего, предназначенные для западных военных округов, эшелонированы в значительном количестве (из-за недостатка емкости на их территориях во внутренних округах). » Как понять этот неувядаемый военный канцелярит? А так: Западному военному округу действительно было отпущено (как и отрапортовал командующий округом) все потребное количество горючего. Но хранилось оно «во внутренних округах» — в Майкопе, на Северном Кавказе, то есть за несколько тысяч километров от «красных стрел» превентивного главного удара Красной армии! Таким образом, в случае реализации плана от 15 мая мы бы оказались даже в худшем положении, чем 22 июня 1941 года. Когда еще был жив Георгий Константинович Жуков, его посетил наш известный военный историк В.А. Анфилов. Во время беседы маршал оценил реакцию Сталина на предложенный план следующим образом: «Хорошо, что он не согласился с нами. Иначе при том состоянии войск могла произойти катастрофа». Вот тебе и на! Оказывается, начальник Генерального штаба даже доволен тем, что Верховный главнокомандующий вооруженными силами страны отбраковал его рожденное в муках детище (специалисты утверждают, что на составление «Плана Жукова» ушло как минимум две недели напряженнейшего труда всего коллектива Генштаба). 294

На память приходят такие строки (правда, совсем «из другой оперы») из записной книжки Ильи Ильфа: «В Союзе писателей работает комиссия. Члены ее, заполняя опросную анкету, обращаются к одному инженеру человеческих душ: «Так вы эклектик?» «Да. » — понуро отвечает тот. «Так эклектизм — разве это хорошо?» — «Да уж что хорошего. » Записали: «Эклектик. Но к эклектизму относится отрицательно. » Возникает резонный вопрос: чем руководствовались Г.К. Жуков и нарком обороны С.К. Тимошенко, представляя Сталину план, в который сами не верили?

«ВОЛЧЬЯ ЯМА» ДЛЯ АБВЕРА И СД

(По материалам В. Надбитовой и В. Клевы)

Январь 1943 года. После фашистской оккупации столица Калмыкии — город Элиста, улусные центры, села и хозяйства были разрушены и разграблены. Отступив под ударами Красной армии на запад, немцы увели с собой и сформированный здесь многочисленный «добровольческий калмыцкий полк», а также семьи предателей. Возникновению этой пятой колонны содействовали эмигранты, которые бежали в Гражданскую войну в Европу, а в 1930-х годах перешли со своим лидером Балиновым на службу к Гитлеру. С тех пор они были подмастерьями сотрудника восточного отдела абвера из украинских фольксдойче Отто Вербы (он же — доктор Долль). В степную республику зондерфюрер абвергруппы103 Верба-Долль привел также «запорожский легион» и два полка «донских казаков». Первый он создал накануне войны в Польше из западноукраинских националистов, второй сформировал из уголовников Дона. Эти головорезы вместе с предателями из советского и партийного аппарата автономной республики и помогли возвратившейся цаган-ясн — так называемой калмыцкой «белой» кости — натравить часть простых калмыков на русских в отместку за жестокость властей в период коллективизации и раскулачивания. Координатором этой ненависти стала газета «Хальмг», она же вербовала всякий сброд в «калмыцкий кавалерийский эскадрон» немецкой армии. Превратив тысячи неустойчивых в вооруженных наймитов, Верба-Долль приступил к главной своей мис296

сии — формированию исламского легиона из пленных и дезертиров татар, казахов, узбеков, азербайджанцев и других представителей мусульман. По программе адмирала Канариса, именно через Калмыкию, где не было сплошного фронта, Долль должен был начать массовую засылку агентуры на Кавказ и в Среднюю Азию для подготовки там восстаний националистов, которые заодно должны прикрывать и тайные аэродромы на трассе Берлин — Токио. В дни Сталинградской битвы вражеские диверсанты и резиденты уже эффективно действовали в заволжской степи от Энгельса до Астрахани и Гурьева. Сюда их регулярно забрасывали по ночам из Донецка эскадрильи дальних бомбардировщиков-разведчиков FW-200. Помимо подрывной работы, банды должны были создать базу для осуществления вермахтом новой акции. Гитлер настойчиво требовал доставить из Токио посла и военную миссию, оказавшихся невольными агентами арестованного там советского разведчика Рихарда Зорге. В ходе судебного процесса над разведчиком был основательно подорван престиж Германии, и Япония дала понять, что выжидает с объявлением войны на Дальнем Востоке. Она требовала от далекого и ставшего явно ненадежным союзника весомых аргументов, подтверждавших его силу и способность контролировать континент. Чтобы доказать это, Гитлер утвердил план наведения воздушного моста из Таганрога в Маньчжурию под предлогом вывоза в рейх скомпрометировавших себя дипломатов для показательного суда над ними в Берлине. Однако у люфтваффе не было самолетов, способных совершать беспосадочные перелеты протяженностью более семи тысяч километров. Герингу поручалось подчинить абверу полк воздушной разведки, работавший еще до войны над территорией СССР. Стартовой площадкой для акции была выбрана пустынная после Сталинградской битвы калмыцкая степь, которую абвер сумел за короткое время оккупации «заселить» надежными профашистскими бандами, в том числе — законспирированными на случай отхода. Они и должны были создать и охранять тайный аэродром 297

«подскока» с его радиомаяком. Отсюда заправщик и курьер должны были вылететь на Балхаш. Там самолет-цистерна остался бы, а лидер направился бы в Китай, в расположение Квантунской армии Японии. Перелеты планировалось осуществлять исключительно в ночное время. Даже будучи изгнанным за Дон, вермахт не отказался от этого плана. На территории Донецкой области Долль с Балиновым объединили эскадроны смерти в «калмыцкий кавалерийский корпус», который стал карательным. «ККК» поручалось вершить кровавые расправы на Украине, в Румынии, Польше, Югославии. Внутренняя жизнь «ККК» была выведена из-под контроля гестапо, корпусников щедро награждали бронзовыми медалями, преданных обучали в Германии и присваивали офицерские звания, иногда в присутствии Гитлера. Наиболее ретивых Долль отбирал в специальные группы для внедрения на калмыцком стыке Европы и Азии. Долль решил воспользоваться этой «дикой» зоной в центре российского юга и усиленно создавал там опорную базу для подрывной работы на Кавказе и в Средней Азии. Он добился существенных успехов: его диверсанты наводили бомбардировщики на железную дорогу Кизляр — Астрахань, по которой на фронт шли тысячи составов, доставлялась грозненская нефть. Абвер получал отсюда оперативные сведения даже о ситуации в Заволжье и на Севере Каспия. Особое внимание опытный разведчик придавал черноземью Прикаспийской низменности. Расположенные на десятки метров ниже уровня моря равнинные пастбища с высоким травостоем были отменным естественным укрытием. Долль здесь бывал, близко знал многих предателей и их родственников. Это под его началом в 1942 году был уничтожен партизанский отряд № 53, возглавляемый председателем Черноземельского райисполкома Сергеем Коломейцевым и военспецом Бучой Боктаевым. Отряд умело блокировал дороги Яшкуль — Адык, Улан-Хол — Утта — Хулхута, взорвал два моста через балку на трассе Яшкуль — Улан-Эрге. Только на территории совхоза 298

«Улан-Хееч» он за несколько суток уничтожил до 200 фашистов, подорвал три грузовика, разрушил телефонную связь, а на аэродроме в Яшкуле сжег пять мессеров. Против партизан гитлеровцы бросили большую механизированную группу. Долль предложил объявить денежную премию тому, кто укажет место нахождения отряда «Ялта», весьма серьезно усложнившего ситуацию в тылу немецких войск, рвавшихся к Астрахани. Отряд выдал дезертир из 110-й Калмыцкой кавалерийской дивизии Красной армии Хашаев. До войны он работал заместителем директора МТС этого района. После ранения на Дону лечился в Железноводске, откуда и бежал из армии. Немцы не дошли до Адыка, но местный гелюнг-поп Устаев назначил дезертира старостой. Проверяя его преданность рейху, Долль потребовал расстрелять родственников Хашаева, осуждавших его пособничество фашистам. Староста выполнил приказ Долля и старался всячески выслужиться перед ним: увеличил банду до пятидесяти человек, рьяно вылавливал в степи советских разведчиков и передавал их в гестапо. Объединившись с начальником полиции и другими главарями банд, Хашаев выследил отряд Коломейцева и вместе с гитлеровцами уничтожил его. Из боя вышел только один человек — директор МТС Грицен Сангинов. Узнав об этом, Хашаев послал полицейских арестовать своего бывшего руководителя и сдать его в гестапо. Побывав на месте этой операции, Долль понял, что черноземельская степь на нейтральной территории уже подконтрольна ему, и решил делать ставку на таких, как этот добровольный каратель. Хашаева и его банду зачислили в «корпус». Долль готовил легионеров к предстоящей работе в степи ради прикрытия того самого будущего аэродрома, который должен быть именно в тех краях. Для этого фашисты, отступая на запад, угнали с собой практически все местное население: огромная степь стала дикой, в ней абвер оставил только несколько сотен предателей уже в качестве диверсантов в тылу громившей врага 28-й армии. 299

Но в феврале 1943 года агентура передала Доллю: в республике активно идут восстановительные работы, налаживается хозяйственная деятельность, успешно уничтожаются бандитские группировки. Только в Черноземельском улусе 117 бандитов сложили оружие. Зондерфюрер понял, что надо действовать энергично. Он засылает сюда отборную группу «корпусников» во главе с Огдоновым. Поговаривали, что этому матерому бандиту немцы присвоили звание майора вермахта, а Геринг наградил его именным парабеллумом. Диверсанты, среди которых находился и Хашаев, убивали активистов республики, разрушали линии связи, заражали общественные колодцы, нападали на чабанов, забирали скот, везде говорили о готовящемся восстании и неизбежном возвращении фашистов. Анализируя донесения своей разведки, внедренной непосредственно в штаб «ККК», в Северо-Кавказском военном округе и Смерше сначала расценили это как попытку абвера дестабилизировать жизнь еще прифронтового и малонаселенного Прикаспия. Ведь даже в крупный до войны поселок Яшкуль после тяжелых боев на подступах к Астрахани со всей округи собралось всего 50 семей. Огдонов — исключительно находчивый вожак, отменный конник и стрелок, начал собирать новые отряды и создавать базы для приема диверсионных групп из-за линии фронта. Весной огдоновцы активно проявили себя в разных уголках республики, угоняя скот. Малочисленные гарнизоны НКВД не могли локализовать их даже с помощью авиации и втянулись в изматывающее для себя преследование бандитов. А те, заманив погоню в камыши Манычских озер, вернулись под Яшкуль. В середине июня они совершили нападение на все посты воздушного наблюдения и оповещения связи по трассе Элиста—Астрахань. Там дежурили девушки-связистки, и все они пали в неравном бою. Уничтожив посты, налетчики вырезали большое количество полевого кабеля. Через две недели уже на западном Каспии директор 300

Уланхольской рыболовецкой станции Сагдаев, объезжая на моторке бригады, чтобы забрать у них улов, обнаружил резиновую лодку, в которой сидели четыре вооруженных фашиста. Протаранив ее, директор взял немцев в плен. В лодке была обнаружена рация. Задержанные оказались летчиками. Один из них — кавалер трех железных крестов — был командиром соединения дальних бомбардировщиков-разведчиков. Он и рассказал чекистам, что целью их полета была выброска в Казахстане диверсантов, но перед этим в районе Яшкуля в очередной раз сбросили группе Огдонова кавалерийские седла, боеприпасы, цистерну под авиационный бензин и аэродромное оборудование. Возвращаясь из Казахстана, они летели над морем на небольшой высоте и случайно вышли на корабль, который обстрелял и поджег их самолет, о чем они успели доложить на базу в Румынию. По программе спасения предстояло добраться до берега, соединиться с Огдоновым и дождаться транспортного самолета, который должен был прибыть в ближайшие дни. Офицер также рассказал, что абвер давно работает по программе вбивания «клина» между Россией и ее союзными азиатскими республиками. С этой целью его самолеты вывозят в советский тыл по трассе «Великого шелкового пути» диверсантов из туркестанского легиона. Как и в Калмыкии, они выявляют посты воздушного наблюдения и оповещения, уничтожают их, готовят площадки для приема. тяжелых бомбардировщиков FW-200, способных преодолевать без посадки 3520 км. Эти самолеты с помощью тайных аэродромов-заправок и радиомаяков должны будут долететь до Маньчжурии и установить стабильное воздушное сообщение с Токио. После этого чекистам стало понятным и вторжение в ночное небо Калмыкии бомбардировщика Ju-52. Его засекли посты наблюдения, и на обратном пути он был сбит патрулировавшими летчиками эскадрильи Героя Советского Союза Бориса Ковзана. В тот же день под Яшкулем заработала неизвестная радиостанция. Смерш расценил это вторжение как ординарную поддержку Доллем активизировавшейся 301

банды. Ведь ее основные силы уже насчитывали около 250 человек и таились в труднодоступных песках возле Нарын-Худука. Против Огдонова и ему подобных были выставлены гарнизоны НКВД, численность которых не превышала 300 человек. Естественно, вооружены они были слабо: по два станковых пулемета, четыре 50-миллиметровых миномета, автоматы, винтовки да трофейное оружие. Окружающую их степь, не в пример диверсантамкарателям, знали только по карте. Вторжение Ju-52 в степь и отсутствие там каких-либо признаков бомбардировки навели контрразведку на мысль организовать воздушное патрулирование над безлюдными прикаспийскими песками. Это задание было поручено лучшим пилотам, среди которых были Герои Советского Союза Емельяненко и Ковзан. На рассвете 13 августа по наводке постов наблюдения истребители вылетели из Сталинграда в район Утты (70 км на восток от Яшкуля), где увидели на земле тяжелый Ju-290, прорвавшийся сюда ночью со стороны Азовского моря. Кое-как замаскированный самолет расстреляли, диверсантов и конников разметали огнем по степи. Оперативная группа Смерша основательно потрепала остатки банды и десанта. Двое — капитан фон Шеллер и его радист унтер-офицер, брошенные убегавшими от огня истребителей огдоновцами — сдались. Они рассказали, что доставили сюда два десятка калмыков-карателей, которые должны были подобрать и обустроить площадку, способную принимать и отправлять тяжелые FW-200, необходимое оборудование. Наличие пишущей машинки с русским шрифтом, советских печатей, штампов, бланков удостоверений и продуктов объяснили тем, что Огдонов должен организовать выступления якобы имеющегося подполья. Узнав о готовности Шеллера и его радиста ради сохранения им жизни работать под диктовку Смерша, в Москве разрешили начать «лисью игру» с абвером. Из Утты в Берлин пошло донесение о том, что группа прибыла благополучно, нашла давно пересохшее озеро, которое могло служить незаметной взлетно-посадочной полосой. Было 302

также подтверждено, что банда надежно контролирует окрестную территорию. Сообщили также, что Ju-290 вылетел на базу в Румынию минувшей ночью. Фон Шеллера поблагодарили за проведенную работу и сообщили, что FW-200 прибудет уже под утро 20 августа. «Все развивалось настолько стремительно, что мы не были готовы достойно встретить его, — писал из поселка Заречный Алма-Атинской области старший лейтенант Павел Боровков на запрос журналистов А. Надбитовой и А. Клевы, переданный ему через КГБ СССР. — Чтобы операция оставалась в секрете, ее решили провести силами яшкульского гарнизона, а мы в это время были далеко, да и по-прежнему имели лишь легкое оружие. Пришлось форсированным маршем идти к окаменелому такыру, на который через сутки должен приземлиться четырехмоторный гигант. Немецкий капитан назвал ширину колес «фоккера», и мы аккуратно выкопали глубокие узкие рвы, замаскировали их. Командир операции лейтенант Васильков расписал взводам их места, все запаслись связками гранат, вырыли ячейки вокруг обозначенной полосы. Нас предупредили об обилии мощных эрликонов и пулеметов в брюхе бомбардировщика. К ночи «наши» немцы передали шифровку: все готово, ждем, координаты. В 4.00 с борта фашистского самолета поступил условный сигнал о том, что он на подходе. Вскоре на западе появился самолет. Для него разложили опознавательные знаки на месте посадки. Самолет сделал круг, и что-то из него вывалилось. Я думал, он обнаружил нас и бросил бомбу. Но груз упал в бурьян и не рвется, за ним еще два груза. Как потом узнали, для облегчения посадки пилоты сбросили контейнеры с оружием и бочку рома. «Фоккер» не докатил до первой волчьей ямы метров десять и затормозил. В левой группе у кого-то сдали нервы — и оттуда полетела связка гранат под стабилизатор. Услышав взрыв, в самолете захлопнули люк, и он покатил по полю. Еще момент — и влетает по брюхо в ямы. Летчик дал полный газ. Поднялась неимоверная пыль. Ничего не видно и не слышно, четыре мотора заглушают нашу перестрелку с десантом из самоле303

та. Еще немного — и тот вспыхнул от бронезажигательных пуль. Прекратили обстрел, побежали тушить его песком, сбили пламя с левого крыла. В фюзеляже находим девять убитых. Из бронированной кабины еще отстреливается летчик. Уничтожили его, штурман и радист застрелились сами. Но, видимо, успели передать сигнал, поскольку, когда после боя мы вышли на связь, нам ответили по-русски: х. вам, два самолета съели, хватит! В салоне были румынские седла, продовольствие, ящик с большим количеством советских денег. » Весть о том, что под Яшкулем уничтожены два фашистских самолета с грузами для Огдонова, что впредь ему не получить поддержку из-за линии фронта, деморализовала банду: ее ряды стали редеть, некоторые бандиты убегали, вступали в переговоры с гарнизонами и возвращались в села. На Ставрополье убежал от своего главаря и Хашаев. Скоро с Огдоновым остались лишь шестеро конников с запасными лошадьми. На них началась крупномасштабная охота. Огдонов, хорошо знавший степь, совершал прохладными ночами переходы протяженностью 70 километров. Днем его обнаруживали с воздуха, направляли за ним кавалеристов, но по жаре и безводью они не могли настигнуть его. Поэтому он еще долго водил за собой гарнизоны от Маныча под Сталинград, от Астрахани до Элисты. Все это длилось до тех пор, пока НКВД не решился вооружить чабанов и внедрить в их среду чекистов. Однажды ночью под станицей Ремонтное Огдонов попросился к пастухам передохнуть. Его узнали и попытались захватить. Тяжело раненный, он нашел силы выбежать в ночь, на ходу разобрал на детали и разбросал свой именной парабеллум. Но взобраться на коня не успел: настигли пули. По мнению ветеранов МГБ, свои просчеты в организации столь затяжной борьбы с бандитами Долля руководство НКВД той поры преподнесло правительству страны как борьбу с серьезным противостоянием калмыцкого народа, якобы готовившегося к восстанию. Этим и были спровоцированы в декабре 1943 года упразднение автономной республики и депортация калмыков в Сибирь.

СКАНДАЛ ВОКРУГ «СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЫ»*

Ровно шестьдесят лет назад началась Отечественная война, названная Великой и потому, что принесла советскому народу великие муки, и потому, что выявила ее великое мужество. Два символа, словно две вехи, отмечают ее начало и ее конец. В первые же дни войны прозвучала песня «Священная война». Она выразила дух народа, поднявшегося на защиту своей родины. И как бы завершением войны стало водружение над рейхстагом знамени — символа того, что народ победил.

Учитель из Рыбинска Официальная история песни такова. 24 июня «Известия» и «Красная звезда» опубликовали стихи В.И. Лебедева-Кумача «Священная война». На следующий день их прочитал Александр Васильевич Александров, руководитель Краснознаменного ансамбля песни и пляски РККА. Они так потрясли композитора, что он тут же написал к ним музыку. Удивительно, как быстро была сочинена эта великая песня! Видно, такова сила вдохновения, концентрирующая человеческие возможности. Так Руже де Лиль, «гений одной ночи», за несколько часов сочинил слова и музыку «Марсельезы». Но вот писатель Виктор Суворов, убежденный, что Сталин планировал сам в июле начать войну против Гитлера, в одной из своих книг пишет, что некоторые представители творческой интеллигенции еще * По материалам М. Сторожева.

зимой получили задание сочинить нечто такое, что воодушевляло бы советский народ на подвиги в скорой войне. В апреле Главное политическое управление рассмотрело некоторые плоды их творчества, и была среди них якобы и «Священная война». Так что вроде бы «гениев одного дня» не получается, песня была готова двумя месяцами раньше. Но как бы то ни было, 27 июня на Белорусском вокзале перед уходящими на фронт солдатами ансамбль в первый раз спел «Священную войну». Могучая мелодия, исполненные силы слова потрясли сразу, после первого куплета все, как по команде, встали. Песню пришлось исполнить целых пять раз подряд! Однако нужно с горечью признать, что происхождение одной из самых дорогих реликвий нашей истории небезупречно. Только в 1991 году стало возможным открыто сообщить то, о чем поговаривали уже давно, — имя настоящего автора слов песни. В журнале «Столица» № 6 появилась статья журналиста А. Мальгина, в которой рассказывалось об учителе А.А. Боде, который написал «Священную войну» еще в 1916 году. Род де Боде прославился своими военными подвигами. В конце XVIII века барон Карл де Боде приехал в Россию. С этого времени российская ветвь протестантских баронов, отказавшись от военной карьеры, посвятила себя труду исключительно мирному. Александр де Боде, будущий автор песни, родился 22 марта 1865 года в городе Клинцы Черниговской губернии. После окончания в 1891 году филологического факультета Московского университета Александр стал преподавать древние языки в Лифляндии, в гимназии города Аренсбурга. Женился на дочери коллежского советника Надежде Ивановне Жихаревой, приняв перед этим, по настоянию родителей невесты, православную веру. О том, что молодой преподаватель древних языков довольно успешно справлялся со своими обязанностями, свидетельствует тот факт, что уже в мае 1895 года Александр Боде (частичку «де» он, должно быть, потерял при 306

крещении в православие) получил чин титулярного советника, а через 20 лет стал коллежским советником, что согласно Петровскому установлению о рангах соответствует воинскому званию полковника. Не обделен был преподаватель и наградами: орден Св. Станислава 3-й и 2-й степени, Св. Анны 3-й степени. В 1906 году А. Боде был переведен учителем русской словесности в Рыбинск, где и встретил начало мировой войны. Эшелоны уходили на фронт под звуки «Боже, царя храни» и «Прощания славянки», а прибывали оттуда с ранеными уже без оркестров. Александр Боде, «русский гугенот», радовался победам русского оружия и тяжело переживал поражения. Именно тогда и родились удивительные строки, которые спустя 25 лет стали словами знаменитой песни. Вот ее первоначальный текст: Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С германской силой темною, С тевтонскою ордой. Пусть ярость благородная Вскипает, как волна, Идет война народная, Священная война. Пойдем ломить всей силою, Всем сердцем, всей душой За землю нашу милую, За русский край родной. Не смеют крылья черные Над родиной летать, Поля ее просторные Не смеет враг топтать! Гнилой тевтонской нечисти Загоним пулю в лоб,

Отребью человечества Сколотим крепкий гроб. Вставай, страна огромная, Вставай на смертный бой С германской силой темною, С тевтонскою ордой.

Но тогда песня так и не была востребована. Возможно, свою роль сыграло то, что жил автор в захолустье, а может, к тому времени в стране уже возобладали антивоенные настроения. Вот как его дочь Зинаида вспоминает о последних годах жизни Александра Адольфовича, которые он провел в поселке Кратово под Москвой: «Отец стал говорить о неизбежности войны с Германией: «Чувствую я себя уже слабым, а вот моя песня «Священная война» может еще пригодиться». Считая поэта-песенника В.И. Лебедева-Кумача большим патриотом, отец решил послать ему свою «Священную войну». Письмо со словами и мотивом песни было отправлено в конце 1937 г., но ответа не было. В январе 1939 г. отец умер. » Выходит, поэт-песенник послание от Боде получил. И когда пришел час, выбросил из песни куплет «Пойдем ломить всей силою. », заменив его другим: «дадим отпор душителям всех пламенных идей» (как же без идей-то!), исправил «тевтонской» на «фашистской», «германскою» на «проклятою». И подписал: «Вас. Лебедев-Кумач». Надо сказать, что грешок этот за ним не единственный. Его еще обвиняли в том, что присвоил слова популярного довоенного фокстрота «Маша», записанные жительницей Ялты Ф.М. Квятковской, говорили, что стихи, удивительно похожие на «Москву майскую» («Утро красит нежным светом. »), были опубликованы в журнале «Огонек» еще до революции. Но как подумаешь, что мог ведь Василий Иванович написать какой-нибудь свой текст, и тогда это могучее 308

«Пусть ярость благородная вскипает, как волна. » мы никогда бы не узнали и никогда не спели, то даже хочется сказать ему спасибо.

Был еще и Берест. В Знаменном зале Центрального музея Вооруженных Сил находится самая дорогая реликвия Великой Отечественной войны — Знамя Победы. По официальной версии, его вечером 30 апреля 1945 года водрузили над рейхстагом Егоров и Кантария. Накануне штурма рейхстага военный совет 3-й Ударной армии утвердил девять специальных знамен, которые были изготовлены по стандарту Государственного флага СССР. Одно из них, знамя за № 5, было передано в 756-й полк 150-й стрелковой дивизии. А там в 1-м батальоне и служили сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Потом эти два имени узнала вся страна. Однако был еще один человек, имя которого по праву должно было стоять рядом с их именами. Это лейтенант Алексей Прокофьевич Берест, заместитель командира по политчасти 1-го стрелкового батальона 756-го стрелкового полка. Вот что он писал в своем письме в редакцию «Комсомольской правды» в начале 1960-х (письмо тогда не было опубликовано): «Передо мной командованием была поставлена задача возглавить и обеспечить водружение Знамени Победы. В стремительном броске мы ворвались в открывшийся проход центрального входа здания, двери которого были подорваны гранатой. В это время при моем участии знаменосцами товарищами Кантария и Егоровым было закреплено армейское знамя № 5 на одной из колонн центрального входа в рейхстаг в 14.30 дня 30 апреля». Понимая, что знамя, закрепленное на одной из колонн, совсем не то, что знамя, реющее над рейхстагом, Берест около 22 часов вечера того же дня приказывает 309

командиру отделения Щербине отобрать десяток бойцов для переноса знамени на фронтон. «Товарищи Кантария и Егоров открепили знамя от колонны, и при поддержке огнем мы стали подниматься по винтовой лестнице. Вследствие артиллерийских обстрелов оказалось, что лестница в отдельных местах была разрушена, препятствие нам удалось миновать путем образования живой лестницы: становился я, на меня — товарищ Кантария, а на нас — товарищ Егоров. И в 22.50 наше советское Знамя Победы заколыхалось на фронтоне рейхстага». (Всем известны кадры кинохроники, запечатлевшие взбегающих по ступеням рейхстага солдат, двое из которых затем водружают знамя на фронтоне здания. Но немногие знают, что эти кадры постановочные, и были они отсняты фронтовым оператором не 30 апреля, а 2 мая, когда все бои практически уже отгремели. Нужно сказать, что подобное случается не так уж редко. У американцев тоже есть свое Знамя Победы, тоже самое главное, оно было водружено на вершине горы на одном из тихоокеанских островов. Фотография, на которой развевается знамя и стоят те, которые водрузили его, облетела весь мир, сделала солдат национальными героями, а фронтового фотографа миллионером. Потом один из солдат, квакер, покончил жизнь самоубийством, другой, индеец из племени крик, спился. И уже годы спустя выяснилось, что на самом деле весь расчет, который действительно установил знамя, был срезан японской автоматной очередью, но фотограф, не успевший сделать снимок, не растерялся, поставил возле знамени других солдат и сфотографировал их.) Знамя уже реяло над рейхстагом, но бои в здании продолжались. Около 4 часов утра немцы, выбросив белый флаг, согласились на переговоры, но с офицером не ниже полковника. Тогда в рейхстаге самым старшим по званию был комбат капитан Степан Неустроев. Он принял решение отправить на переговоры лейтенанта Бере310

ста — парня крепкого телосложения, настоящего «русского Ивана». Сам же, будучи человеком невысоким и сухощавым, пошел с ним как адъютант. Чтобы скрыть знаки различия, надели телогрейки. Неустроев потом писал в своих воспоминаниях, что Берест предложил немецкому полковнику сложить оружие в обмен на гарантию жизни, но тот огрызнулся, дескать, пусть русские сами сдаются, их, немцев, гораздо больше. Тогда Берест напомнил, что эта беседа происходит не в Москве, а в Берлине, и они не затем пришли в Берлин, чтобы сдаваться. Когда парламентеры вышли в вестибюль, эсэсовец, сопровождавший их, выстрелил в спину Неустроеву, но промахнулся. Тот, резко развернувшись, разрядил в него свой пистолет, и тотчас же началась стрельба. Завязалась рукопашная, Берест уничтожил двух «фрицев», получил несколько ранений, но остался в строю. В мае 1946-го был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и сержантскому составу Вооруженных Сил СССР, водрузивших Знамя Победы над рейхстагом». Звание получили пятеро: капитаны Степан Неустроев и Василий Давыдов, старший лейтенант Константин Самсонов, сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. Береста в этом списке не оказалось. После войны Берест уехал к себе на родину, в деревню Горяйстеевку Сумской области, там заболел тифом. Его вывезли в госпиталь в Ростове-на-Дону, где он влюбился в медсестру Людмилу, и они поженились. После демобилизации семья вернулась на родину Людмилы, и Берест стал работать в Неклиновском районе начальником отдела кинофикации. Все это время он писал к высшему военному руководству, просил, требовал восстановить справедливость. Напористость бывшего фронтовика не понравилась. Да и как могло такое понравиться? Установлено, можно сказать, в меди отлито: сержант и младший сержант, русский и грузин, два представителя двух великих народов водружают 311

знамя, ставят точку в войне, все выверено, с эстетикой и с идеологией полный ажур, в общем, Берест «портил композицию». В феврале 1953 года Берест был арестован. Но, поскольку предъявить какие-либо обвинения было трудно, Береста спровоцировали. Следователь сказал: «Надо еще разобраться, где ты был во время войны, может, за чужими спинами отсиживался!», и фронтовик не сдержался. Схватив обидчика вместе с креслом, он выкинул его со второго этажа. Итог — статья за хулиганство. Только через два с половиной года вернулся Берест домой, стал работать на «Ростсельмаше». 3 сентября 1970 года, в 49 лет, Алексей Прокофьевич Берест погиб, спасая ребенка из-под колес поезда. Его имя все еще оставалось под запретом. Только в киноэпопее «Освобождение» он впервые появился на экране — роль молодого лейтенанта сыграл Эдуард Изотов, внешне удивительно похожий на героя, штурмовавшего рейхстаг. И тогда же Неустроев узнал от одного крупного военачальника, почему в списке награжденных не было Береста. Оказалось, что так решил маршал Жуков, который недолюбливал политработников.

Разница все же есть Так ли все это важно? Ведь, слава богу, песня и поныне высекает слезы. И чувство той великой гордости, которое охватило весь советский народ, когда над рейхстагом взметнулось наше знамя, живо и сейчас. Не все ли равно — Боде или Кумач, двое их было или трое? Для справедливости слов «не все ли равно» не существует. И потому в длинном списке тех, благодаря которым мы выстояли в великой страшной войне, должны быть и они — «русский француз» Александр Боде, и «русский украинец» Алексей Берест.

РУССКАЯ НЕВЕСТА ГЕРМАНА ГЕРИНГА

(По материалам Д. Баранца, «Комсомольская правда»)

В конце апреля 1990 года российское правительство под личным контролем Михаила Горбачева создало специальную межведомственную комиссию по расследованию советско-германского сотрудничества в период с 1922 по 1940 год. Тогда, в обход версальских соглашений, на нашей земле строились совместные с вермахтом заводы, химические лаборатории, аэродромы, танковые и авиационные школы. Немецкие офицеры обучались в наших военных учебных заведениях. Неожиданный интерес современников к событиям 70-летней давности был вызван тем, что, по данным ПГУ (Первого Главного управления) КГБ, на счетах некоторых швейцарских банков находились предназначенные СССР более 85 миллионов дойчмарок (часть — золотыми монетами), переведенных в 1938 году Германией. Эти деньги проходили как оплата фашистской Германией части своих военно-промышленных долгов нашей стране. Незадолго до Великой Отечественной войны Швейцария, согласно международным банковским законам, «заморозила» официальные счета воюющих государств. Немецкие миллионы так и оставались невостребованными Россией до 1990-х годов. Для подробного расследования этого дела вновь созданная межведомственная комиссия, куда входили сотрудники Госбанка СССР, МИДа, Минюста и целая группа историков из Института военной истории, была допущена в архивы КГБ к «совершенно секретным» материалам о пребывании немецкой летной школы «Виф313

Упаст» в Липецке с 1924 по 1933 год. Это секретное дело с пометкой «хранить вечно» было полностью закрыто особистами лишь в 1958 году. ПГУ КГБ, осуществлявшее надзор за работой комиссии над «Делом немецких летчиков», согласилось выдать только самые необходимые материалы. Остальные листы из дела № р-2176, среди которых — агентурные донесения, данные разведки, итоги оперативных мероприятий НКВД и изъятые вещдоки, остались недоступными. Один из членов этой межведомственной комиссии обратился в редакцию «Комсомольской правды», когда закончился его восьмилетний срок по подписке «секретного умолчания». Бывший военный рассказал о неизвестных до сих пор фактах пребывания немецких летчиков в довоенном Липецке. В то время этот специалист работал в архиве бывшего КГБ на Лубянке с документами, касавшимися технического обеспечения летной школы «ВифУпаст. Среди секретных материалов он обнаружил листок бумаги с записями на немецком языке. Даже постороннему, по его словам, стало бы ясно, что тетрадный лист попал в техническую документацию по чистой случайности. Единственное, что он смог перевести на русский в своей «находке», это имя получателя письма: Герман Геринг. Письмо Герингу было написано Надеждой Горячевой из Липецка 2 ноября 1926 года. В 1924 году руководство РККА неожиданно закрыло только что организованную Высшую школу красвоенлетов в Липецке. На ее базе на правах концессии была создана авиационная школа летчиков рейхсфера «ВифУпаст», замаскированная под 4-ю эскадрилью авиационной части Красного Воздушного флота (иногда в документах — 4-й авиаотряд товарища Томсона). Сначала в школу прибыло 58 немецких самолетов «Фокер-Д13», однако советская сторона настояла на поставке в школу самых современных машин «Альбатрос». Уже через несколько месяцев в школу прибыли первые «ученики». Под аэродром была выделена площадка дореволюционного ипподрома, а немцев расселили в здании бывшей 314

конторы винного завода. Будущие немецкие асы приезжали на обучение по чужим паспортам как командированные гражданские специалисты от частных фирм. Все оборудование, продукты, обслугу завозили из Германии. За восемь лет в летной школе прошли обучение около 180 немецких летчиков. В начале 1930-х годов в учебном расписании значились и нововведения: полеты на высоте 5—6 тысяч метров, бомбометание с истребителя и стрельба из пулеметов по буксируемым мишеням. В своей книге «Они ковали победу» герой войны Виктор Анисимов приводит любопытный случай: однажды в учебном бою, «незадолго до войны», он столкнулся с известным среди немцев асом Первой мировой войны летчиком по имени Герман (фамилия не указана). Как следует из книги, после продолжительного боя Анисимов прижал самолет Германа к земле, и тот совершил вынужденную посадку. Признав факт поражения, немецкий летчик подарил Анисимову свои золотые часы. На обратной стороне подарка была дарственная надпись: «Лучшему летчику Германии от Вильгельма Второго». Во время Первой мировой войны у немцев было всего 17 лучших асов, среди них с именем Герман — только Геринг. Сейчас в Липецке остался только один свидетель пребывания немецкого авиаотряда — Яков Петрович Водопьянов, служивший в школе «Виф-Упаст» техником-испытателем самолетных двигателей. «О том, что среди немцев, учившихся у нас летному делу, был Герман Геринг, начали поговаривать еще до начала войны, — говорит Яков Водопьянов. — Я сам тогда не раз слышал от друзей постарше, что те даже видели Геринга». Немецкие летчики быстро обживались, некоторые селились в частных домах, нанимали деревенскую прислугу. Большинство вполне сносно научилось говорить по-русски. Немцы все чаще стали разгуливать по рынку или охотиться близ деревенских окраин. «Их можно было легко опознать по клетчатым гольфам и душистым сигарам, — 315

вспоминает Водопьянов. — С некоторыми частенько выпивали. У них свой медведь был, и тот наше вино обожал. Ходили они и в деревню на танцы. Помнится даже, как играли они первую свадьбу — весь город собрался. Молодой летчик Карл Булингер женился на учительнице из Воронежа Асе Писаревой». Приезжая из краткосрочных отпусков, немцы баловали деревенских девушек шоколадом и разными заграничными безделушками. Потому и пошли по Липецку острые шутки про обманутых «шоколадниц» — невостребованных немецких невест. Была своя зазноба и у немца Геринга. Дочь станционного смотрителя Надя Горячева жила на городской окраине в районе Нижинки. Единственное, что помнят про Горячеву, так это ее гордость и красоту. Когда познакомилась с немцем, стала нелюдимой, только с ним и видели. Сегодняшние родственники покойной «бабы Нади» живут неподалеку от бывшей авиашколы (сейчас там расположен военный городок). Разговаривать с журналистами «о родственнице и немцах» наотрез отказались. Соседка их, Анна Ваганова, рассказала, что не один раз видела в соседней квартире среди семейных реликвий скатерти с изображением фашистской свастики. Зимой 1926 года, после приезда в школу «высокой» немецкой комиссии, уехал на каникулы в Германию и Геринг, судя по всему, пообещав Надежде вернуться позже и забрать ее из России. К тому времени у будущего рейхсмаршала Германии уже была законная жена Эмми. Слов своих будущий фашистский деятель не сдержал, но любовные письма писал до начала войны. Надежда, обучившись по школьным учебникам немецкому языку, тоже писала письма в Германию с признаниями, что «ждет Геру и готова пронести в сердце любовь к нему через всю жизнь» (пер. с немецкого). О серьезных намерениях влюбленных говорит и тот факт, что в этом же письме Надя писала Герингу: «. дорогой Герман, как твоя нога (во время одной из прогулок Геринг упал с лошади и повре316

дил ногу, о чем написал в Россию)? Я очень переживаю, что болезнь помешает твоему возвращению в Липецк». Тогда ей было неведомо, что часть писем оседала в архивах НКВД, так и не дойдя до Германии. С августа 1933 года Липецкий отдел НКВД начал разрабатывать секретную операцию под кодовым названием «Летчик». Чекисты пытались выявить шпионов, завербованных немцами. До начала войны в застенках оказалось больше 65 «врагов народа», замеченных в связях с летчиками «Виф-Упаст». В начале войны, однажды ранним летним утром, Надежда Горячева исчезла из города, а вернулась в родной дом только в 1946 году умалишенной 38-летней женщиной, так и оставшейся в воспоминаниях земляков легендой. Надежда осталась жива только благодаря своему знакомству с человеком номер 2 в нацистской Германии. Именно через нее, по одной из версий, советское командование пыталось выйти на переговоры с главарями рейха. В этой истории еще много белых пятен, прояснить которые до конца смогут только засекреченные с тех времен документы. На главный для историков вопрос, почему на город Липецк, находившийся на направлении главного удара германской армии, упали всего две шальные бомбы, а находящийся в 20 минутах полета Воронеж фашисты стерли с лица земли? Может, оттого, что Гера помнил о городе своей молодости и Надюше Горячевой?

АЭРОСТАТЫ ЗАГРАЖДЕНИЯ В НЕБЕ СТОЛИЦЫ СБИВАЛИ И НАШИХ ЛЕТЧИКОВ

(Рассказывает Александр Бернштейн, ветеран воздухоплавания и Великой Отечественной войны)

Этот очерк основан на рассекреченных недавно архивных документах Министерства обороны, беседах автора с офицерами, сержантами и рядовыми воинами, ныне ветеранами частей АЗ (аэростатов заграждения) ПВО Москвы. Советское правительство еще до войны рядом своих решений укрепляло противовоздушную оборону западных и юго-западных границ страны и особенно выделяло защиту Москвы, Ленинграда, Баку, Киева, Минска, Одессы, Риги и других, в основном приграничных, а также столицы наших республик. Для обороны столицы с воздуха был сформирован 1-й корпус ПВО, командиром которого всю войну был генерал-майор артиллерии (впоследствии генерал-полковник) Д.А. Журавлев. В состав корпуса на 22 июня 41 года входили пять зенитных артполков — всего 576 орудий, 1 зенитно-пулеметный полк — всего 324 ствола, 1-й и 9-й полки аэростатов заграждения (АЗ), 2 зенитно-прожекторных полка — всего 318 прожекторов, 2 полка ВНОС — 580 постов наблюдения, 9 радиолокационных станций разведки самолетных целей РУС-1 (и РУС-2, что было тогда редкостью) и другие части (связь и т. д.). 1-му корпусу ПВО был оперативно подчинен 6-й истребительный авиационный корпус (командир полков318

ник И. Д. Климов), который состоял из 11 авиационных полков — всего 387 самолетов-истребителей. Силы были немалые, но это по штату, а фактически меньше. Боевая тактика ПВО по защите Москвы была разработана еще до войны. Истребительные авиаполки должны были базироваться в радиусе 120 км от центра Москвы. Их задачей были встреча и уничтожение в воздухе самолетов противника на рубеже 150—200 км от столицы. Пояс огня зенитной артиллерии на уничтожение самолетов противника планировался в радиусе 30—35 км от центра города. В этом же поясе действовали световые поля прожекторов. На аэростаты заграждения возлагалась защита центральной части Москвы в радиусе около 8 км, а также подступов к ней с западной, юго-западной, северо-западной сторон и прикрытие ближайших стратегических узлов. 1-й и 9-й полки аэростатов заграждения были сформированы в Кунцево на базе отдельных отрядов АЗ, вооруженных уже с 1934—1936 годов. Кадры в эти полки поступали из опытно-испытательного воздухоплавательного дивизиона, а также с офицерских курсов ПВО. Первым полком АЗ командовал подполковник П.И. Иванов, его заместитель подполковник Худинский, начальник штаба майор К.И. Зилле, инженер полка капитан В.М. Немцев. Девятым полком командовал майор Э.К. Бирнбаум, его заместитель батальонный комиссар Д.А. Захватаев, начальник штаба майор Остроумов. Каждый полк должен был иметь по штату 216 постов АЗ. Для прикрытия Москвы планировалось поднимать 432 аэростата на дистанции 800—1000 м друг от друга. В тот период площадь центральной части столицы была около 200 кв. км, а по границам города — около 330 кв. км. Следовательно, штатной численности было вполне достаточно, чтобы создать 100%-ную вероятность столкновения самолета с тросом при его полете ниже потолка поднятия аэростатов по курсу через центр столицы с любого направления. Одиночные аэростаты заграждения предвоенного вы319

пуска имели высоту подъема 2,5—3,0 км, а в системе «тандем» — 4—5 км. Применялись аэростаты типа КВКН, КТВ-КТН, К6В-К6Н с наземными лебедками ЛЗ6 на шасси ГАЗ-АА. К концу войны, кроме перечисленных, на вооружении были одиночные АЗ КО-1 и БАЗ136, последний тип применялся и в тандеме. Однако, несмотря на принимаемые правительством меры, промышленность не успевала обеспечить войска ПВО всей необходимой техникой до штатного расписания. Так было с зенитной артиллерией, самолетами и аэростатами. По состоянию на 22 июня 1941 года, полки АЗ 1-го корпуса ПВО были обеспечены аэростатами, лебедками и другой техникой не более чем на 40%. Что касается личного состава, то он был, как обычно, по штату мирного времени, то есть примерно 25% от необходимого в случае войны. Нужно сказать, что структура полка АЗ была сложной и перегруженной. Полк имел два дивизиона и 108 постов в каждом. Дивизион состоял из четырех отрядов по 27 постов, отряд — из трех звеньев по 9 постов АЗ в каждом. На посту АЗ несли службу 12 человек: командир — старший сержант, моторист-сержант и 10 красноармейцеввоздухоплавателей. Таким образом, командир звена АЗ, командуя девятью постами и не имея заместителей и техники, был единственным средним командиром на 108 военнослужащих. В то же время в стрелковой роте на 120 человек было 6 средних командиров. При этом полк АЗ был разбросан по территории 180—200 кв. км и поэтому был трудноуправляемым. Сейчас по прошествии времени хорошо видны эти и другие просчеты и ошибки. Но в те годы рассуждать, а тем более критиковать не приходилось, да и само понимание проблемы приходит с опытом. Войну ждали. Зарево ее пожаров уже полыхало на большей части Европы. В светлую воскресную ночь с 21 на 22 июня 1941 года улицы Москвы были полны гуляющих. Школьники и студенты отмечали окончание школы и института. Утром люди уточняли планы выход320

ного дня, а война уже разгоралась по всей западной и юго-западной границе нашей страны. Предупреждения об опасности поступали давно, но руководство страны им не вняло! Во втором часу ночи 22 июня военные советы округов получили секретную шифровку: «1. В течение 22—23 июня возможно нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибВО, ЗапВО, КоВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий. 2. Задача наших войск — не поддаваться на провокации, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности и встретить возможный удар немцев или их союзников. ПРИКАЗЫВАЮ: а) В течение ночи на 22.06.41 года скрытно занять огневые точки укрепрайонов на гос. границе, б) перед рассветом рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе войсковую, тщательно ее замаскировать, в) все части привести в боевую готовность, рассредоточить и замаскировать, г) ПВО привести в боевую готовность без призыва приписного состава. Подготовить мероприятия по затемнению городов и объектов, д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить. Нарком обороны Тимошенко Начальник Генштаба Жуков». Вот такое распоряжение и подписи наших кумиров. А тем временем немцы уже нанесли мощный удар по 26 аэродромам от Прибалтики до Черного моря. Было уничтожено около 1200 наших боевых самолетов, практи321

чески половина того, что мы имели. Немцы уже бомбили Киев, Вильнюс и другие города. Только в 12 часов дня правительство объявило о войне и мобилизации. В 4 часа 20 минут 22 июня командир 1-го корпуса ПВО генерал-майор артиллерии Д.А. Журавлев отдал приказ всем подчиненным частям прибыть из лагерей и встать на боевые позиции, принять приписной состав (мобилизованных) и объявить боевую готовность к уничтожению вражеских самолетов в воздухе. На московском направлении вермахт сосредоточил группировку войск под кодовым названием «Центр» в составе 50 наземных дивизий, действовавших под прикрытием 2-го воздушного флота люфтваффе, имевшего 1680 боевых самолетов. Бесноватый фюрер, как мы тогда называли Гитлера, требовал не только захвата Москвы. В его приказе от 8 июля 1941 года предписывалось: «Массированными налетами разрушить Москву. Сравнять ее с землей, уничтожить. Нанести удар по центру большевизма и воспрепятствовать эвакуации населения, правительства и промышленности». В первые же дни войны началось развертывание обоих полков АЗ. Нужно было рассредоточить посты по городу, развести туда лебедки, свернутые аэростаты и другую технику, отрыть землянки для личного состава, оборудовать аэростатные биваки, места стоянок лебедок, подъемные площадки, раздать оружие (винтовки) прибывшему из запаса пополнению, проложить полевую телефонную кабельную линию связи от каждого поста до непосредственного командира, и самое главное — наполнить водородом аэростаты и обеспечить их подъем в воздух по приказу. Однако зачастую в части прибывали не приписанные к ним и совершенно необученные офицеры и рядовые. Пришлось срочно учить их обращению с водородом, аэростатом и лебедкой прямо на боевых позициях. Через несколько суток в ночное небо Москвы поднималось лишь 40 аэростатов с 68 постов АЗ. Через месяц в 322

ночное небо уходили аэростаты уже со 124 постов. К концу 1941 года в боевой готовности было более 300 постов, а в 1943 году — более 440. Ровно через месяц после нападения на СССР немецкие бомбардировщики совершили первый налет на нашу столицу. Самолеты были обнаружены еще в воздухе на удалении 200 км. Войска были приведены в готовность № 1, аэростаты заграждения были подняты. На подступах к городу вели бои истребители и зенитчики. Около 220 фашистских бомбардировщиков шли волнами на разных высотах с интервалом 20 минут. В боях было сбито 20 самолетов, к городу прорвались лишь одиночные экипажи, да и тем прицельно отбомбиться помешали АЗ. Днем 22 июля 1941 года был объявлен приказ № 241 Наркома обороны Сталина И.В.: «За проявленное мужество и умение в отражении налета вражеской авиации объявляю благодарность: 1) Ночным летчикам-истребителям Московской зоны П ВО ; 2) артиллеристам-зенитчикам, прожектористам, аэростатчикам и всему личному составу воздушного наблюдения (ВНОС)». В следующую ночь на 23 июля враг снова предпринял налет, но уже на высоте 6—7 км. Ночная атака на Москву в составе 150 самолетов так же была успешно отбита средствами ПВО, хотя единичным экипажам снова удалось прорваться к столице и сбросить бомбы. «Во время второго налета два вражеских бомбардировщика наткнулись на тросы АЗ и рухнули на землю — случай довольно редкий в практике войск ПВО», — пишет в своих воспоминаниях «Огневой щит Москвы» командир корпуса генерал-майор Д.А. Журавлев. Он продолжает: «Аэростатчики открыли свой боевой счет, в дальнейшем он возрос не намного, но и этот вклад в общую победу был для нас дорог. Впоследствии неприятельские летчики стремились летать выше страшной для них сети стальных тросов. А это значит, что аэростаты выполняли свое 323

предназначение — лишить противника возможности вести прицельное бомбометание, атаковать небольшие по размеру объекты с малых высот». Сбитые пленные летчики уныло признавали на допросах: «Уберите из Москвы аэростаты, и вы узнаете тогда силу немецкой авиации». До конца 1941 года налеты продолжались почти ежедневно. С 22 июля до середины августа гитлеровцы совершили 17 массированных налетов, и хотя к городу прорывались одиночные группы, но и их хаотическое бомбометание принесло москвичам немало горя: было убито 736 человек, тяжело ранено 1444, ранено 2069 человек. Личный состав частей АЗ проявлял героизм, стойкость, самопожертвование. В журнале «Воздухоплаватель» рассказывалось о том, как был сбит летевший к центру столицы бомбардировщик «Хе-III». Он налетел на трос АЗ поста, которым командовал И. Губа, вместе с мотористом А. Гусевым. Последний был награжден медалью «За отвагу». Сержант Велигура спас случайно сорванный в воздух аэростат, улетев вместе с ним. Весь обмороженный он сумел приземлиться вместе с ним, за что был награжден орденом «Красного Знамени». Такой же подвиг совершили 10 сентября 1942 года командир поста сержант К.Г. Беляков и рядовой В.П. Козорез. До последней возможности держали они аэростат в штормовую погоду, но не отпустили и улетели с ним, вися на такелаже. Беляков не выдержал и, сорвавшись с высоты 2 км, погиб. А Козорез пролетел до Ногинска и удачно приземлил аэростат. Оба воина были также награждены. Во время обороны Москвы каждый вечер над крышами домов всплывали огромные серебристые баллоны и всю ночь плавали на высоте до 4—5 км, препятствуя снижению вражеских самолетов над городом для прицельного бомбометания. Во взаимодействии с другими средствами ПВО аэростаты заграждения свою задачу выполнили, несколько самолетов врага потерпели аварию на месте, 324

столкнувшись с тросом, или получили такие повреждения, что были вынуждены прекратить полет к цели. Генерал-майор Журавлев вспоминает: «Подняв аэростат на высоту, аэростатчики непрерывно следили за отклонением троса. В штормовую погоду это было особенно трудно. Немалую опасность для лебедочников представляло статическое электричество, накапливаемое с очень большим зарядом на аэростате. Нередко аэростаты находились в воздухе по 14 часов в сутки». Как уже говорилось, бомбометание противником с меньших высот повышает его точность. А зенитной артиллерии ПВО трудно было бороться с внезапно появляющимися скоростными низко летящими целями, потому что ни одно орудие не обеспечивало тогда необходимую угловую скорость слежения за целью. На высоте 200 м самолет летит со скоростью около 140 м/с, в таком случае необходима угловая скорость слежения орудий за ним около 40 град/сек. По этим причинам в нашей ПВО получалась «мертвая зона». Именно ее и прикрывали АЗ. Известно, что столкновение в полете с птицей часто приводит к аварии. Так какой же летчик полетит намеренно на верную смерть через пространство, где подняты стальные тросы, причем с минами? Аэростаты заграждения применяли во Второй мировой войне все воюющие страны без исключения. Принципы и тактика их использования были в основном близки. И наши летчики авиации дальнего действия, бомбившие цели в крупных немецких городах, тоже выполняли задания с высоты 5—6 км, то есть выше АЗ обороняющейся стороны. Речь идет о том, что противник, заранее зная, что бомбить ему придется с больших высот, вынужден взлетать с меньшей бомбовой нагрузкой. В мае 1943 года 1-й корпус ПВО был укреплен, расширен и преобразован в Особую московскую армию войск ПВО. Вместо 1-го, 9-го и 13-го полков АЗ были сформированы три дивизии АЗ. Генерал-майор П. И. Иванов командовал 1-й дивизией в составе 2-го и 16-го полков АЗ. 2-ю дивизию в составе 7-го и 8-го полков АЗ воз325

главил полковник Э.К. Бирнбаум, а 3-ю дивизию в составе 10-го и 12-го полков АЗ принял полковник С.К. Леандров. Суммарно они имели уже 440 постов. Начальник штаба 1-го полка АЗ полковник К.И. Зилле был направлен на службу АЗ Восточного фронта ПВО. Столкнувшись с сильной ПВО Москвы и постоянно неся большие потери, немецкая авиация была вынуждена полностью прекратить налеты с апреля 1942 года. Однако до дня нашей победы ПВО столицы находилась в боевой готовности, а аэростаты по ночам находились в воздухе в режиме ожидания. В 1941—1942 годах многие воины ПВО были направлены на пополнение в полевые войска, а на смену им по решению правительства СССР в 1942 году в Московскую армию ПВО пришли мобилизованные добровольцы, около 20 тысяч девушек. Более 3 тысяч из них были направлены в части АЗ, хотя не легкое и не женское это дело, потому что в отличие от других частей ПВО здесь большие физические нагрузки: ведь нужно пешком сопровождаешь плывущий рядом газгольдер, наполненный водородом, удерживать его при шквальном ветре в жару и холод, в дождь и снегопад, снаряжать в воздух и приземлять. Никакой механизации тогда не было. Девушки-аэростатчицы служили геройски. Штормовой ветер 21 апреля 1943 года достигал скорости 20 м/сек и более. Спасая аэростат на земле, погибла командир поста ефрейтор Анастасия Васильева. Такой же подвиг 24 сентября 1943 года совершили старший сержант З.К. Евдокимова и красноармеец А.П. Окорочкова. Они тоже спасли аэростат в шторм на земле, но сами погибли и все награждены орденами посмертно. Фронтовая газета «Тревога» в те дни рассказывала и о других отважных аэростатчицах, награжденных боевыми медалями. Это Л. Голикова, М. Иванова, В. Краснова, Р. Боброва и Н. Полевина. В истории остались имена и других девушек, отлично выполнявших свои обязанности; орденами и медалями были награждены: Т. Хлупина, А. Чохнина, Н. Волжанина, Н. Александрова, В. Гудкова, К. Михайлова, О. Галуза, 326

Н. Двойнина, К. Кадышева, А. Старостина и другие. Хорошо был известен на фронте пост АЗ, которым командовала сержант Н. Заболотская. Этому посту было присвоено имя Героя Советского Союза Зои Космодемьянской, и весь расчет аэростатчиц был награжден медалями «За боевые заслуги». Согласно документам из Центрального архива Министерства обороны СССР, за 1941—1945 годы части АЗ Московского фронта ПВО произвели около 217 тысяч подъемов аэростатов, причем все второе полугодие 1941 года — в условиях боя. По отчетам дивизий АЗ, всего было зафиксировано 92 случая налета самолета на трос аэростата, из них 12 сбиты на месте или повреждены с вынужденной посадкой. К сожалению, больше половины из них — советские самолеты, в силу тех или иных причин вошедшие в зону тросового аэростатного заграждения. Немецкие летчики строго соблюдали летную дисциплину, берегли себя и боялись заходить в зону поднятых аэростатов заграждения. Вот несколько примеров из рассекреченных отчетов полков или дивизий АЗ Московской Особой армии ПВО.

Налеты на трос немецких бомбардировщиков 1. 10 августа 1941 года. 1-й полк АЗ, район деревни Татарово. Немецкий бомбардировщик «Хе-111» на высоте около 2500 м врезался в трос АЗ (верхний аэростат имел высоту 4500 м). Самолет с экипажем разбился. Боекомплекта троса ИЗ-4 не было. 2. 11 августа 1941 года. 9-й полк АЗ, район Хорошево. Бомбардировщик «Хе-111» врезался в трос (боекомплект троса ИЗ-4 сработал). Самолет с отрезанным крылом и с экипажем рухнул и затонул в Москве-реке. 3. 19 августа 1941 года. 9-й полк АЗ. Бомбардировщик «Ю-88» врезался в трос. Сбросил ФАБ. Опрокинул лебедку. Трос разрушился. Самолет улетел. Судьба его неизвестна. 327

4. 6 апреля 1942 года. 9-й полк АЗ. Донской монастырь. Самолет «Ю-88» врезался в трос. Боевого комплекта троса не было. Лебедку опрокинуло. Трос разрушился. Сведений дальнейших не было. 5. 25 апреля 1942 года. 9-й полк АЗ. Двухмоторный немецкий самолет на высоте около 800 м врезался в трос. Боевого комплекта троса не было. Трос оборван. Установлено, что самолет совершил вынужденную посадку за городом.

Налеты на трос советских самолетов 1. Сентябрь 1941 года. 1-й полк АЗ, Садовники. Свой истребитель на высоте 2500 м, возвращаясь из боя, врезался в трос. Боекомплекта троса не было. Летчик спасся на парашюте. Самолет разбился. 2. 18 сентября 1941 года. 1-й полк АЗ, Люберцы. Свой разведчик Р-5 на высоте 800 м врезался в трос. Боекомплекта троса не было. Самолет разбился. Летчик лейтенант Тихонов погиб. 3. 25 февраля 1942 года. 1-й полк АЗ, Соколиная гора. Двухмоторный самолет врезался в трос. Боекомплекта троса не было. Трос прорвал бензобак. Самолет загорелся. Крыло с мотором оторвало. Самолет разбился. Винт опутан тросом. 4. 2 августа 1942 года.1-й полк АЗ, Люблино. «Дуглас» на высоте 2000 м врезался в трос. Боекомплекта троса не было. Самолет упал. Экипаж погиб. 5. 4 ноября 1942 года. 9-й полк АЗ, Останкино. Самолет У-2 врезался в трос. Опустился с тросом у Останкинской ул., 9. Летчик получил увечья. 6. 21 июля 1943 года. 13-й полк АЗ, 14 пост. Самолет «Ил-4» врезался в трос. Боекомплект стоял на тросе и сработал. Самолет подорвало миной. Экипаж сержанты Пекалов и Мензуров были ранены осколками, но спустились на парашютах. Летчик Панферов сумел посадить самолет. 328

В заключение следует сказать, что за весь период Отечественной войны враг совершил на Москву 134 налета, произведя 9 тысяч самолето-вылетов. К городу прорвались на большой высоте лишь 243 экипажа. Но им удалось сбросить на жилые кварталы 1526 фугасных и 45 тысяч зажигательных бомб. Это составило только одну десятую часть того бомбового груза, который фашисты приготовили для столицы нашей Родины. Объединенными усилиями всех боевых средств ПВО при отражении атак немецкой авиации на Москву было уничтожено 1305 самолетов противника.

НАД БЛОКАДНЫМ ЛЕНИНГРАДОМ

(Из воспоминаний Александра Бернштейна, ветерана воздухоплавания, участника Великой Отечественной войны, главного инженера полка аэростатов заграждения о воздушных боях над Ленинградом)

Предвидя войну, еще в 1930—1935 годах советское правительство приняло ряд решений об укреплении и модернизации всей системы войск противовоздушной обороны, то есть истребительной авиации, защитной артиллерии (ЗА) аэростатов заграждения (АЗ) и других средств. Так, к лету 1941 года на западной границе было сформировано 6 полков АЗ и 10 дивизионов АЗ. Однако промышленность страны не успела обеспечить их техникой, и они были вооружены только на 40%. Если планировалось иметь в войсках около 2 тысяч постов АЗ, то реально развернуться могли только 850. Это не было исключением, примерно такая же обстановка была и в зенитной артиллерии, и в истребительной авиации. Полк назывался полком, но огневых средств имел только половину. На наших границах перед войной гитлеровский вермахт сосредоточил 190 дивизий, численностью 5,5 миллиона человек, 3712 танков, около 5 тысяч самолетов, 47 260 орудий минометов. Он превосходил наши силы по личному составу в 1,8 раза, по танкам — в 1,5 раза, по самолетам — в 3,2 раза, по артиллерии — в 1,2 раза, при этом на направлениях главного удара превосходство было еще больше. 330

Угроза вторжения была более чем очевидной. Однако боязнь «разозлить» Гитлера и спровоцировать его на нападение привела в предвоенные месяцы к инертности. Сталин опасался выдвинуть войска на границу, объявить мобилизацию. И он несет ответственность за многие первые потери и за потерю. предвидения. В гитлеровском плане под кодовым названием «Барбаросса» Ленинграду отводилось особое место, городу было уготовлено полное разрушение: «. сравнять с землею, а территорию, севернее р. Невы, передать Финляндии. Ленинграду придется умереть голодной смертью. » На Ленинград была брошена огромная армия «Север» (42 наземные дивизии, 1500 танков). Бомбить город с воздуха должны были 2 тысяч самолетов, половина из которых — бомбардировщики. Противовоздушную оборону (ПВО) Ленинграда обеспечивали: 2-й корпус ПВО, состоявший из шести зенитных артиллерийских полков, одного зенитного пулеметного полка, трех полков аэростатов заграждения и формировавшегося авиационного корпуса и вспомогательных частей. Ленинградские части ПВО имели уже немалый опыт организации, полученный ими в период войны СССР с Финляндией в 1939 году, правда, Финляндия не предпринимала никаких попыток воздушного нападения на Ленинград. Однако войска 2-го корпуса ПВО были развернуты тогда на позициях, а аэростаты заграждения периодически поднимались в ночное небо. Во время войны с Финляндией были два полка АЗ: 3-й и 4-й. В начале 1941 года был сформирован еще один 11-й полк АЗ. В первый день войны я получил назначение главным инженером 4-го полка АЗ, входившего в состав 2-го корпуса ПВО; мне, москвичу, было суждено пройти весь путь боевых действий в Ленинградской блокаде. Три полка АЗ развернули 328 постов, прикрывая в воздухе город и подходы к нему и Кронштадту со стороны Финского залива. В ходе войны отдельные отряды 331

прикрывали с воздуха и стратегические узлы под Ленинградом. Фашистские бомбардировщики старались наносить прицельные удары пикированием или на малых высотах. Это обеспечивало им внезапность и точность ударов и наибольшую безопасность от нашего ответного огня. Противодействием этому и служили аэростаты заграждения, поднимавшие на высоту 3000—4500 м тросовоминную завесу. Поэтому фашистская бомбардировочная авиация вынуждена была совершать налеты на город с высоты более поднятых аэростатов, т. е. с высоты 5—7 км и при этом сокращать массу бомбового груза. Подъем каждого аэростата производился с поста, его готовил расчет 12 красноармейцев под командой сержанта. Каждый полк имел в среднем около 100 боеготовных постов, защищая территорию около 100 кв. м. 8 сентября 1941 года в день блокирования города на него с большой высоты было сброшено 6327 зажигательных бомб, вызвавших много пожаров. 19 сентября на Ленинград с большой высоты были сброшены 264 фугасные бомбы. Вообще за период блокады на город было брошено 150 тысяч артиллерийских снарядов и с высоты более 5 км — 107 тысяч фугасных и зажигательных бомб. Привожу эти официальные сведения, чтобы пояснить, в каких сложных, трудных условиях эксплуатировались аэростаты, наполненные легковоспламеняющимся водородом. Корпуса многих имели десятки пробоин и снова вводились в строй после ремонта на постах. Осенью—зимой 1941—1942 годов 100 и более немецких самолетов бомбили город еженощно. Налеты длились по 8— 12 часов. Вместе с горожанами воины частей АЗ перенесли трагическую первую блокадную зиму 1941—1942 годов, когда в городе за сутки умирали от голода и холода до 4 тысяч жителей и у оставшихся не хватало сил хоронить умерших. У наших бойцов от недоедания (основная еда составляла 125 граммов хлеба и 75 граммов сухарей) опу332

хали руки и ноги, и они несли службу при 30-градусном морозе. За период Великой Отечественной войны ленинградские полки истребительной авиации, зенитной артиллерии, прожекторных частей, аэростатов заграждения уничтожили 1561 вражеский самолет, а более 75% атаковавших бомбардировщиков не были пропущены в воздушное пространство над городом. Современное поколение мало знает о применении фашистской Германией крылатых ракет (самолето-снарядов) ФАУ-1 в 1943—1944 годах против Англии, нанесших серьезный урон Лондону. Осенью 1944 года войска вермахта, отступая, начали готовить операцию с ФАУ-1 для Ленинграда. Полки АЗ, как и все полки ПВО, изменив тактику, выйдя на дальние рубежи, сорвали этот чудовищный план, и противник был вынужден отказаться от этой акции. Но больше всего всем воинам частей АЗ запомнился срыв нашими войсками ПВО немецкой воздушной операции «Айсштосс». Эта операция — в переводе «Ледовый удар» — предназначалась для уничтожения кораблей Балтфлота, сосредоточенных в первую блокадную зиму непосредственно в городе на Неве и у пирсов Финского залива в городской черте. Корабли вмерзли в лед и лишились возможности маневрировать. Как потом стало известно, эта операция была глубоко законспирирована, обеспечена разведданными и предварительно проиграна вермахтом на полигоне. Немцы считали, что после тяжелейшей первой блокадной зимы силы ПВО не смогут оказать сопротивление, и наш флот будет разгромлен. Налет 100 немецких бомбардировщиков «Ю-88» и «Хе-111» в сопровождении истребителей прикрытия был совершен днем на небольшой высоте. Ранее немецкая авиация опасалась проводить бомбардировочные налеты в светлое время суток. Вместе с тем, чтобы блокировать взлет наших истребителей, дальнобойная артиллерия противника сосредоточила огонь по нашим аэродромам. Однако уже на под333

лете их встретили огнем наша зенитная артиллерия и истребители, часть самолетов была рассеяна, но в город прорвалось 57 бомбардировщиков. Разойдясь по заранее намеченным целям, то есть по нашим кораблям флота, они начали пикирование и прицельное бомбометание. Флотские экипажи ответили огнем пулеметов. Над городом стоял шквал огня АЗ и зенитных пулеметов, однако из-за малой высоты налета и больших скоростей самолетов противника ликвидировать их преимущественно не удавалось. Истребители в зону огня ЗА войти не могли, а зенитная артиллерия была не в состоянии вести прицельный огонь по самолетам противника из-за больших угловых скоростей. По приказу командующего нашей армией генералмайора Г.С. Зашихина в воздух были быстро подняты аэростаты. Они отжали самолеты противника от земли на большую высоту. Сбрасывая уже без прицеливания бомбы, которые частично падали в Неву и залив, фашистские самолеты стали метаться и выходить из боя, но тут их и встретили наши истребители. В итоге, не нанеся существенного ущерба нашим кораблям, немцы потеряли 25 самолетов, не считая 10 подбитых. По ночам, как только противник прорывался в воздушное пространство над городом, в небо взлетали ракеты. Это диверсанты указывали цели для бомбардировщиков. Как правило, ракеты направлялись в сторону Зимнего дворца, где находился штаб фронта, на Смольный, где располагалось партийное и государственное руководство, на крупнейшие заводы, гавани, сосредоточение кораблей Балтийского флота, тыловые склады и т.д. В городе, особенно на окраинах, было немало брошенных домов и пустых подвалов, их и использовали диверсанты для захвата одиночных военнослужащих, там они и производили свои допросы. Для борьбы с этим существовали патрули, ежесуточно менялись условные знаки на наших фронтовых пропусках. Хождение с позиций на позиции в ночное время в одиночку запрещалось и т.д. 334

Кроме того, наши офицеры с командой стрелков по ночам прочесывали подозрительные участки. Однако главный урон диверсантам принес голод. Будучи отрезаны от своих пунктов питания, большинство их, попросту говоря, подохли с голоду во время блокады. И тем не менее они еще были, даже в 1944 году пробравшийся на один пост 3 полка АЗ диверсант уничтожил весь боевой расчет поста, перестреляв его ночью во время сна в землянке из автомата. Большинство наших отрядов находилось на стационарных наземных позициях, но аэростатчикам приходилось воевать и в иных условиях. Отряд аэростатов заграждения под командованием лейтенанта В.А. Меншутина, 31 пост, размещался на баржах. Баржи были выведены в Финский залив и расставлены там на якорях. Поднимаемые с них аэростаты прикрывали гавань и порты со стороны залива, преграждали воздушные подходы к морскому каналу и частично к Кронштадту. Ответственность командиров постов и звеньев была здесь, как говорят, тройная. Связь с отрядом была только по рации с КП звена. Баржи иногда срывало с якоря и несло в сторону противника. Выручали моряки, которые выходили в залив и под артиллерийским обстрелом противника буксировали баржу обратно. Зимой по льду проникали диверсионные немецкие и финские группы, поэтому боевым расчетам нужно было быть очень бдительными. Когда залив не был покрыт льдом, противник с попутной волной пускал плавающие мины, которые взрывались при столкновении с баржей. И тут аэростатчикам пришлось учиться, как от них уберечься. Хорошие стрелки расстреливали мины из винтовок. Особенно этим отличался аэростатчик сержант Козлов. Огромное значение для блокадного Ленинграда имела Дорога жизни через Ладожское озеро. Это была единственная артерия, питающая город. Ее деятельность все время пыталась парализовать фашистская авиация налетами и бомбежками. Только с ноября 1941-го по апрель 1942 года над Ладожской дорогой пролетело более 335

2000 самолетов противника. Из состава армии ПВО на Ладожскую трассу для ее защиты в дополнение к имеющимся средствам был выделен отряд аэростатов заграждения в 21 пост. Условия были трудные, весь зимний период люди жили в палатках на трескучем морозе. Аэростаты поднимались в воздух прямо с ледяного поля вдоль всей трассы. Аэростатчики делали все возможное, чтобы Дорога жизни работала бесперебойно. 3-й отряд 3-го полка АЗ прикрывал от бомбежек Ижорские заводы в Колпине, под Ленинградом. Отряд находился в 1—2 км от передовой. Аэростатные позиции простреливались противником из минометов, аэростаты получали множество пробоин, но всегда восстанавливались и поднимались в воздух. За полгода в отряде одна треть бойцов была убита или тяжело ранена. В мае 1942 года отряд был в течение суток переброшен на оборону 5-й гидроэлектростанции. Это была единственная уцелевшая станция, снабжавшая город электротоком, поэтому противник принимал все меры к ее уничтожению. Вместе с батареями зенитной артиллерии и истребительной авиацией была организована мощная оборона ГЭС. Командир отряда С. Мазуров — опытный и грамотный офицер — я знал его с 1935 года, — к концу войны уже командовал дивизионом АЗ. Случаев гибели аэростатчиков у нас было немало, я расскажу об одном из них. В августе 1942 года в 3-м полку АЗ при аварийном приземлении в момент, когда аэростат притягивали к земле вручную, боевой расчет не мог его удержать. Находившийся на посту командир звена лейтенант Кузнецов бросился на помощь расчету. Аэростат взмыл вверх, унося с собой висящего на стропе офицера. Был штиль, и, набрав высоту около 3,5 км, аэростат завис на месте. Мы навели с КП полка зенитный теодолит, было уже достаточно светло, мы видели, как лейтенант Кузнецов боролся за спасение аэростата и за свою жизнь. Физически сильный, спортсмен, он, подтягиваясь на руках, поднялся и закрепился у самого корпуса. Поло336

жение его усугублялось и тем, что он был в летней гимнастерке, а на этой высоте температура была около 10° ниже нуля. Ему удалось пробить ножом корпус аэростата, и тот, теряя газ, стал спускаться вниз, в Неву. Но Нева в этом месте была не только водоразделом, но и линией фронта, на одной стороне были наши, на другой — немцы. Лейтенант Алексей Кузнецов до берега не доплыл. Его убили с вражеского берега пулеметным огнем. Аэростат прибило ветром по воде к нашему берегу. Части ПВО дважды передавали своих рядовых, сержантов и офицеров в стрелковые части, ибо там убыль личного состава была больше, чем у нас. На их место заступали девушки-добровольцы. Не женский это был труд. Говорят — «у войны не женское лицо». Да, это так. Но долг свой — спасибо им — они выполнили. 2,5 года немцы терзали Ленинград в блокаде. За 900 суток они обрушили на город 107 тысяч бомб и 150 тысяч артиллерийских снарядов. В городе погиб каждый второй житель. 14 января наступлением Ленинградского и Волоколамского фронтов и сил Балтийского фронта враг был разбит, отброшен на 100 километров и частично пленен. Свою задачу войска Ленинградской армии ПВО выполнили: город сохранили. Аэростаты заграждения поднимались на защиту города около 70 тысяч раз, находились в ночном небе около 600—700 тысяч часов. В феврале—марте 1944 года 3-й и 11-й полки АЗ были расформированы. Но это была ошибка командования, ибо с апреля месяца фашистская авиация начала налеты на наступающие войска Ленинградского и Волховского фронтов. В апреле был сформирован 14-й полк АЗ, отряды которого, действуя самостоятельно в 50—100 км от Ленинграда, прикрывали железнодорожные узлы, базы дислокаций, мосты, Финский залив. Это были стратегические объекты наших наступающих войск. 337

Аэростаты заграждения участвовали также в обороне города от налетов крылатых немецких ракет ФАУ-1 с баз Эстонии. Считается, что во всей системе ПВО, на всех фронтах, был 121 случай столкновения самолетов с тросом. По архивным данным частей АЗ Ленинградской армии ПВО следует, что было несколько десятков случаев столкновения самолетов с тросами АЗ. К сожалению, речь идет не только о самолетах противника, но и о наших. Наши летчики были более эмоциональны, в горячке боя или ведя подбитый самолет к внутренним запасным аэродромам, они могли войти в зону поднятых АЗ. По документам периода войны, от столкновения с тросами АЗ наших самолетов вышло из строя больше, чем немецких. Вот лишь несколько конкретных случаев из отчета частей АЗ Ленинграда. 28 июля 1941 года. Поселок Ленино. Свой самолет «МБР-2» на высоте 1000 м сбился с курса. Шел с боевого задания. Отрезало 1,5 м от крыла. Самолет упал в 500 м, сгорел, разбился. Экипаж погиб. 1 октября 1941 года. На барже в Финском заливе. Налет на трос. Лебедку опрокинуло. Лопнули тросы заземления. Взрыв из-под воды, трос ушел в воду. Предполагается, что вражеский самолет был сбит. 9 мая 1942 года. Место «Новая Деревня». Свой «У-2», на высоте 1500 налетел на трос, срезано (упало) консоли крыла. Судьба самолета неизвестна. 19 июня 1942 года. Место «Ржевка». Свой «У-2», на высоте 200 м отпилило 2 м крыла. Упал около поста. Сгорел. Экипаж погиб. 30 октября 1942 года. Самолет противника. Удар в трос на высоте 2000 м. Лебедку опрокинуло. Дальнейших данных нет. 338

6 ноября 1942 года. Свой «СБ» на высоте 350 м. Налет. Оборвал трос. Дальнейших данных нет. 15 ноября 1942 года. 5 ГЭС. Свой «У-2». Отпилено 15 см крыла. Улетел. 17 августа 1943 года. Место «Жирновка». Свой «У-2», столкновение на высоте 400 м. Упал рядом с постом. Разбился. 27 мая 1944 года. Васильевский остров. Свой «ПО-2» на высоте 150 м. Удар в трос АЗ. Самолет упал в 100 м от поста вместе с тросом в крыле. 28 октября 1944 года. «Новая Деревня». Свой «ПО-2» на высоте 250 м. Налет на трос. Трос АЗ перебит винтом самолета. «ПО-2» спланировал на аэродром. Во всех случаях комплекты «автоматики вооружения» (инерционные звенья, мины, парашютики) на тросах АЗ отсутствовали. Их хронически в войсках не хватало, или они поступали некомплектно. Этим объясняются случаи обрыва основного троса АЗ. Если бы они были в наличии и устанавливались на тросах, сбитых самолетов было бы больше.

СЕКРЕТНАЯ ОПЕРАЦИЯ В МАНИЛЬСКОЙ БУХТЕ

В конце лета 1942 года неожиданно для японцев их оккупационные деньги на Филиппинах, которыми они владели уже несколько месяцев, начали стремительно обесцениваться. Японские солдаты с удивлением обнаруживали, что их месячного жалованья не хватает даже на кружку пива. Причиной тому был поток непонятно откуда взявшихся серебряных филиппинских песо, заполнивших рынки Манилы. Каким-то образом серебро попадало даже к пленным в концентрационные лагеря. Американские заключенные покупали у деморализованных японских часовых еду, одежду, медикаменты. При таком развитии событий их следующей покупкой могла стать свобода! Японцы поняли, что если они быстро не найдут источник серебра, то коррупция разъест всю их систему управления на островах. Откуда же взялось это серебро? Японцы узнали, что войска Макартура перед своей капитуляцией утопили к югу от Коррехидора, на глубине 120 футов, миллионы серебряных песо, на сумму 8 500 000 долларов. Для розыска и извлечения на поверхность этого богатства, которое предполагалось преподнести в подарок императору от армии, были привлечены семь водолазов из числа американских военнопленных. За их работой наблюдала японская тайная полиция, и казалось немыслимым, чтобы в Манилу попало что-нибудь из этого серебра. Тем не менее японцы решили усилить надзор за этими американцами. В начале 1942 года, когда сдача Филиппин стала неизбежной, члены филиппинского правительства и коман340

дование дислоцированных на островах американских войск решили спасать национальное богатство страны. В феврале в балластных танках американской подводной лодки «Траут» было отправлено в Сан-Франциско золото в слитках на сумму около двух миллионов долларов и серебро на сумму 360 000 долларов. Но вывезти оставшиеся 17 миллионов серебряных песо (по 50 центов каждое), лежавших упакованными в деревянных ящиках в стальном хранилище на Коррехидоре, не удавалось, противник быстро приближался, и времени оставалось совсем мало. 20 апреля американские офицеры прочертили на карте Манильской бухты две прямые линии через хорошо заметные ориентиры на берегу и получили точку их пересечения в заливе Кабалло, образуемом тонкой загнутой оконечностью острова Коррехидор. Там было довольно глубоко и вода была неспокойной — очень удобное место для затопления сокровищ. Капитан-лейтенант Джордж Дж. Харрисон, командовавший плавучими средствами в соседней бухте Маривелес, собрал дюжину матросов с затопленных в Манильской бухте плавучей базы подводных лодок «Канопус» и судна спасения субмарин «Пиджен», большинство которых были водолазами. Харрисон сказал им, что дни Коррехидора сочтены и что работу нужно делать быстро и ночью. Тяжелые ящики, вмещавшие по 6000 песо каждый, были погружены на две плоскодонные баржи, которые затем отбуксировали к месту затопления. Там матросы стали спихивать ценный груз в воду. Процесс перемещения 425 тонн серебра на дно Кабалло-бей занял 10 ночей. Когда работа была закончена, Харрисон отпустил их, предупредив: — Если вас захватят, не проговоритесь, что вы водолазы. 6 мая Коррехидор капитулировал. Среди пленных оказались и водолазы. Шесть недель спустя комендант лагеря для военнопленных в Кабанатуане, в 90 милях от Мани341

лы, послал за старшиной первой статьи Моррисом «Мо» Соломоном. — Нам известно, что вы водолаз, — сказал он. — А Манильская гавань засорена затопленными судами. Ее необходимо расчистить для возобновления судоходства. Разведка японцев работала прекрасно. Кроме Соломона, они «вычислили» помощников боцмана Вирджила «Джагхеда» («Кувшинную голову») Соерза, Уолласа «Панчи» («Толстого») Бартона, П. «Слима» («Тонкого») Манна и еще двух опытных водолазов. Перед тем как пленные покинули Кабанатуан, с ними повидался капитан-лейтенант Фрэнк Дэвис, их бывший командир на «Пиджене». — Вы, конечно, понимаете, зачем на самом деле им понадобились, — сказал он. — Не позвольте им добиться своего! Американцы знали, что если японцы отправят их поднимать серебро, то им придется поднять для них часть, или их расстреляют. И они решили, что отдадут его немного — столько, сколько нужно, чтобы отвлечь их внимание, а сколько смогут — утаят и передадут в лагерь, чтобы другие пленные смогли подкупить охранников и приобрести у них еду и лекарства. При этом они отдавали себе отчет, что рано или поздно их разоблачат и казнят за саботаж. Но шла война, и это был шанс нанести врагу существенный ущерб. По дороге в Манилу американцы заметили, как изменилось к ним отношение японцев. Улыбающиеся охранники в поезде раздали им всем сэндвичи и сигареты. В Маниле их привели в дом, расположенный неподалеку от доков, поселили в чистую комнату, каждый получил койку и запирающийся шкафчик. Воистину они теперь стали Особо Важными Пленными! В комнату, широко улыбаясь, вошел японец в поношенном гражданском костюме, очках с толстыми стеклами и полоской седеющих волос вокруг большой лысины. Он походил на персонажа из плохого шпионского фильма, но держался дружелюбно. 342

— Я — господин Есобэ, — высоким и мягким голосом представился он. — Мы будем работать вместе. Я уже немножко стар для ныряния, но у меня за плечами 20 лет спасательных работ. Пойдемте познакомимся с нашим старшим офицером. Капитан Такиути встретил их на пристани. Это был довольно молодой и любезный японец, происходивший из состоятельной семьи и хорошо говоривший по-английски. Он сообщил прибывшим, что на Коррехидоре им будет выделено под жилье просторное судно. Есобэ вместе с двумя охранниками показал пленным американское водолазное снаряжение, которое им удалось найти: несколько шлемов для ныряния на мелководье и две дюжины комплектов тяжелой нижней одежды. Работа предстояла опасная: стоило в таком шлеме наклонить голову больше чем на 45 градусов, как туда сразу набиралась вода и ныряльщик захлебывался. Мелководное снаряжение не было рассчитано на давление воды ниже 36 футов, а шланги на шлемах были такими старыми, что могли в любой момент выйти из строя. На судне, которое им отвели под жилье — это была старая шестидесятифутовая землечерпалка, пришвартованная у Северного пирса Коррехидора — обитали еще шестеро филиппинцев, нанятых для обслуживания филиппинских же ныряльщиков, занимавшихся подъемом для японцев ящиков с серебром с конца мая. Из-под воды было извлечено уже восемнадцать ящиков на сумму 54 000 долларов. Как узнали американцы, эти ныряльщики никогда прежде не работали на такой большой глубине. Они слишком долго оставались на дне и очень быстро всплывали. В результате двое умерли в мучениях от кессонной болезни, и, когда третий потерял шлем и не смог подняться, оставшиеся филиппинцы отказались нырять, и японцы отправили их в тюрьму. В ночь перед началом работ американцы собрались, чтобы обсудить ситуацию. Извлечение этих восемнадцати ящиков говорило о том, что и остальные могут быть подняты, и это обострило алчность японцев. Было очевидно, 343

что армия хотела присвоить себе заслугу добычи серебра и поэтому не привлекала для работ военно-морские силы. В связи с этим японцам пришлось использовать военнопленных, и те решили, что смогут теперь добиться от них кое-каких уступок. Когда появился Такиути, водолазы заявили ему, что их поселили в настоящем свинарнике и его нужно почистить, отремонтировать и покрасить. Люди, которые заняты такой опасной работой, сказали они, нуждаются в уютных помещениях, где они могли бы полноценно отдохнуть. — Отправляйтесь на берег и возьмите там все, что сочтете нужным, — ответил Такиути военнопленным. — Только поторопитесь, пожалуйста. В горах хлама на Коррехидоре моряки подобрали массу полезного, и через несколько дней баржа, вычищенная и покрашенная, стала похожей на красивое судно. Они провели на ней электричество, подсоединив к стоящей на берегу дизельной электростанции водопровод, поставили дровяную печку, оборудовали кабинет первой помощи, повесили книжные полки, а также отделили перегородками каюты и постелили ковер. Прежде этот ковер устилал кабинет генерала Макартура. Едва американцы начали наслаждаться домашней жизнью, как появился Есобэ в сопровождении двух солдат и вежливо попросил их и филиппинцев погрузиться на небольшое рыболовное судно. Оно медленно обогнуло восточную оконечность Коррехидора и двинулось к бухте Кабалло. Американцы издалека увидели плоскодонную водолазную баржу, стоявшую на якоре точно над тем местом, куда они сбросили ящики с серебром! Через несколько минут после того, как они пришвартовались, к барже подплыл катер, из которого вылез крупный сурового вида бесстрастный японец. На нем была форма кемпе — особой, подобной гестапо, полицейской организации при армии. Они знали, что солдат можно было подкупить, но члены кемпе неподкупны, 344

умны и никому не подотчетны в своих действиях — он мог просто застрелить их на месте. Первым делом особист прояснил ситуацию, дав понять американцам, что они будут поднимать со дна не корабли. Он поговорил с Есобэ, который затем подошел к ним и улыбаясь сообщил: — Вам приказано достать серебро, утопленное здесь перед капитуляцией. Американцы хотели было ответить ему, что ничего не знают ни о каком серебре, но, взглянув на агента кемпе, передумали. У борта баржи покачивалось небольшое плоскодонное суденышко. С установленной на нем ручной лебедки в воду спускался толстый канат с похожим на пояс ремнем на конце. Когда ныряльщик находил ящик с серебром, он затягивал на нем этот ремень, и два филиппинца наверху поднимали его. Соерзу предстояло нырять первым. Он надел шлем, пропустил шланг и спасательный леер справа под мышкой, взял в руки ремень подъемного каната и погрузился в воду. Вода была попеременно то теплой, то прохладной. Медленно и очень осторожно Соерз опускался по идущему вниз и удерживаемому там якорем толстому канату из манильской пеньки. Наконец его ноги коснулись песка, и он встал. Некоторое время водолаз всматривался в дно вокруг себя и вот увидел э т о! Возвышающиеся горой ящики находились в нескольких ярдах от него. Если японцы только заподозрят, что серебро лежит все вместе такой кучей, они не допустят никакой задержки — опытные водолазы вытащат все ящики за несколько недель. Соерз стал размышлять: раз филиппинцы уже подняли 18 ящиков, стало быть, японцы знают, что они стоят на правильном месте. Поэтому было бы разумно поднять сразу несколько ящиков, чтобы внушить им доверие и получить время для разработки плана дальнейших действий. Он закрепил подъемный канат на ящике и дернул его три раза — сигнал филиппинцам тащить. Через пят345

надцать минут Соерз поднялся на баржу. Сняв шлем, он ухмыльнулся — Есобэ и агент кемпе не обращали на него никакого внимания. Они оба находились на маленьком суденышке, отдавая команды взмокшим филиппинцам, перетаскивавшим ящик на корму. Агент кемпе старался держаться как можно ближе к серебру, всем своим видом давая понять, что будет защищать его до последней капли крови. Следующим погружался Соломон, и он тоже прислал ящик. Третьим нырял Панчи Бартон, но он не прицепил к канату ничего. — Ни черта не смог там найти, — сказал он Есобэ. — Наверное, уже все подобрали, что было поблизости. — Попробуем еще, — ответил тот. Когда они закончили работу в тот день и подошли к Северному пирсу, их встречал капитан Такиути с ветчиной и бутылкой виски. Из-под воды извлекли только 12 000 песо, но это было многообещающее начало. На своей жилой барже американцы принялись готовить обед и составлять план. Два поднятых ящика основательно подмокли и уже начали гнить. При дальнейших погружениях им нужно будет выбрать среди ящиков наименее прочные и расшатать у них дно так, чтобы, когда их станут поднимать, тяжелые мешочки с серебром вывалились и рассыпались по дну. Тогда они смогут прихватить часть серебра с собой. Мо Соломон взял несколько пар рабочих хлопчатобумажных брюк, отрезал штанины и сшил из них мешочки с завязками и веревками для привязывания к поясу. Водолаз должен был прицепить такой мешочек под нижнюю одежду перед погружением, на дне наполнить его песо, а поднявшись на баржу, передать товарищам, которые спрячут его под дождевиками, сложенными на палубе. На следующий день первым нырял Слим Манн. Под одеждой он спрятал свайку для отделения у ящиков дна. Спустившись к ящикам, он отодрал от одного из них железные полосы и поддел дно с двух концов железной 346

свайкой так, чтобы оно немного отошло. После этого он просигналил подъем и стал наблюдать. На полпути к поверхности ящик развалился, и мешочки с серебром попадали на песок. Филиппинцы почувствовали потерю веса и снова опустили канат. Манн привязал другой полуразломанный ящик, и вновь мешочки с серебром упали на дно. После этого он воткнул свайку в песок и поднялся наверх. На барже царила паника. Есобэ бегал по палубе как безумный — что случилось с серебром?! Неподалеку молча стоял агент кемпе и злобно глядел на Манна. — Что за дьявольская работа! — притворно сердито закричал тот. — Эти ящики прогнили — они разваливаются, стоит к ним притронуться! — Но ящики, поднятые вчера, были в полном порядке, — возразил Есобэ. — Вчера нам повезло, — ответил Манн. — Посмотрите на те ящики — они же полны гнилой воды. Есобэ вновь заходил по палубе, бормоча под нос: — Мы должны работать лучше! Мы должны работать лучше! Следующим нырял Бартон. Он набил свой мешочек до отказа песо, после чего привязал к канату целый ящик, чтобы успокоить Есобэ, и всплыл на поверхность в тот момент, когда его поднимали на пришвартованное к барже суденышко. Пока японцы осматривали ящик, Соломон отвязал его мешочек и сунул его в прикрытое дождевиком ведро. Следующей была его очередь. Вечером американцы сосчитали свою добычу: 750 долларов. Чтобы усыпить бдительность японцев и организовать систему доставки серебра американским пленным на Коррехидоре и в Маниле, требовалось гораздо больше. — Джентльмены, мы должны работать лучше! — резюмировал Панчи Бартон. За две следующие недели американцы принесли на свою баржу серебра еще на 10 000 долларов, при этом враг получил песо на 55 000 долларов. После этого не347

сколько дней вода была слишком неспокойной, чтобы нырять. Есобэ не был удовлетворен сделанным. Он решил, что работа продвигается слишком медленно, и единственный выход видел в том, чтобы привлечь еще ныряльщиков. В Кабанатуане в лагере для военнопленных японцы нашли еще трех опытных водолазов: торпедиста Роберта Шитса, помощника боцмана Джорджа Чопчика и помощника плотника Х. Андерсона. Все они прежде служили в одной команде с Соерзом, Бартоном, Манном и их товарищами. Когда они прибыли на баржу, старые приятели объяснили ситуацию, затем показали свои «апартаменты». Вновь прибывшие были ошарашены. Внутри баржи в многочисленных укромных уголках были припрятаны табак, конфеты, арахис, соль, сахар, перец, яйца, кофе, ром. Затем Шитс, Андерсон и Чопчик с восторгом сосчитали «улов» этого дня — филиппинские песо на сумму 1215 долларов. Свое богатство они прятали в трюме. Водолазы потянули за длинные лини и вытянули из люка ведра, полные монет. — Проценты здесь, конечно, ничтожные, — сказал Джагхед Соерз, — но мы не доверяем местным банкам. В ведра досыпали серебра и опять опустили вниз. После этого «старички» рассказали своим прибывшим товарищам, как работает их система. Филиппинцам, занятым на воздушном насосе, было разрешено ездить к своим семьям в Манилу. Американцы внимательно наблюдали за ними, выясняли их отношение к японцам и, убедившись в надежности филиппинцев, но не уверенные, смогут ли они помочь, открыли им, что прячут у себя серебро. Филиппинцы смогли. Они нашли в Маниле нескольких китайцев-менял, которые были рады обменять японские оккупационные бумажки на филиппинское серебро по курсу черного рынка, который обесценивал иену. Через некоторое время они запустили в оборот в Маниле так много серебра, что курс стал 30:1, и уже никто не хотел принимать 348

японских денег. Песо шли в обмен на продукты и передавались американским военнопленным. Филиппинцы брали большие комиссионные, но американцы понимали, что те их заслужили — они рисковали своими жизнями. На следующий день после прибытия Шитса и Чопчика Есобэ велел перевести жилую баржу к Южному пирсу, поближе к затопленному серебру, чтобы ускорить работу. Американцы были этим очень недовольны, так как здесь они уже находились не одни: с одного борта у них стоял вражеский буксир, с другого — баржа. Японские моряки наверняка теперь будут совать к ним свои носы. Впрочем, в тот день они оказались слишком занятыми для этого. Небо постепенно стало темнеть, на море появились большие волны. Моряки стали готовиться к шторму. Пришедший в этот район свирепый тайфун бушевал до самого утра. Казалось, по Манильской бухте бесконечной процессией гигантских волн прошествовало все Южно-Китайское море. Японцы покинули буксир и укрылись в казематах Коррехидора, но американцы остались оберегать свое плавсредство. Оно было деревянным и старым, и если бы его бросило на прибрежные камни, весь их ценный груз оказался бы на берегу. Каким-то чудом они уцелели. Когда тайфун наконец унесся, Коррехидор предстал во всем своем разоренном виде. На нем не осталось ни одного стоящего дерева. Японскую баржу унесло. Дюжины ящиков с серебром подняло со дна и выбросило разбитыми на южный берег острова, где их быстро нашли филиппинские рабочие. Но жилая баржа американцев осталась привязанной к пирсу. Две следующие недели японцы были вынуждены заниматься ликвидацией последствий тайфуна, и это предоставило водолазам возможность передать серебро другим американцам на Коррехидоре. На побережье для наведения порядка были присланы группы военнопленных. Их охраняли плохо, и японские солдаты не могли отличить водолазов от других американцев. По два, по три раза они проникали в их ряды и начинали работать, а когда охранники отворачивались, распихивали изумленным 349

пленным серебро. Таким образом водолазы раздали тысячи песо, после чего решили больше не испытывать судьбу. И хорошо сделали, так как на следующее утро к ним пришел капитан Такиути в сопровождении другого офицера. Не говоря ни слова, японцы прошли в кубрик, ощупали матрацы, заглянули в кучи водолазной одежды, зашли в медицинский кабинет, осмотрели печь и книжные полки. Так, значит, японцы все же заподозрили их. Наконец, Такиути подошел к ковру, закрывавшему люк, ведущий в трюм, в котором все еще лежали тысячи песо. Водолазы решили, что игра окончена. — Вы должны удвоить свои усилия по подъему серебра, — вдруг ко всеобщему удивлению строго сказал он и, повернувшись, ушел. — Похоже, он забыл о трюме! — после некоторого молчания произнес кто-то. — Ничего он не забыл, — ответил Соерз. — Последний раз, когда он его видел, трюм был сырым и грязным. Наверное, он просто не хотел пачкаться. Они еще вернутся. Давайте-ка все вытащим оттуда. Им оставалось только одно: вернуть груды своего серебра обратно в море. В этот же день десять ведер монет были опущены на дно. А на следующий день опять пришел Такиути вместе с тремя солдатами, которые дюйм за дюймом обшарили всю баржу. Водолазы следили за ними с выражением оскорбленной невинности. — Мы так старались для вас, капитан, — с деланной обидой сказал Мо Соломон. — А вы заподозрили нас в воровстве или еще в чем-то! — Не думаю, чтобы это было возможно, — огрызнулся Такиути, — воровство или еще что-то! Когда он уводил с баржи свою инспекционную команду, его лицо было красным от досады. Он не нашел ни одной монетки. Но когда он найдет — всех этих американцев расстреляют! Но этим японцы не ограничились. Когда следующим 350

утром водолазы стали готовиться к погружению, на барже неожиданно появился агент кемпе. Он поговорил с Есобэ и начал раздеваться. — Он собирается нырять, — сообщил Есобэ, — чтобы посмотреть, что вы там делаете на дне. Водолазы переглянулись. Это был конец. Агенту нельзя было позволить всплыть живым. Но тогда они все тоже были обречены. Японцы не примут никаких объяснений в случае его смерти. Особист приладил шлем и залез в воду. Бартон проверил воздушный шланг, Шитс поправил спасательный леер, прикидывая, как сорвет с него шлем, когда тот достигнет дна. Особист взялся за уходящий вниз канат с якорем и стал погружаться. Но, опустившись лишь на несколько футов, вдруг снова всплыл, поднялся на суденышко и, сняв шлем, подошел к Есобэ и стал с ним совещаться. — У него клаустрофобия, — объяснил американцам Есобэ. — Он не может оставаться в шлеме. Он решил, что если бы вы делали внизу что-то не так, то не стали бы ему помогать готовиться к погружению. Водолазы работали до поздней осени. К тому времени японцам стало ясно, что все серебро берется из бухты Кабалло. Но они так и не догадались, что его достают американские водолазы. Американцы ни за что не смогли бы провести кемпе! Тайная полиция теперь официально рапортовала, что все пускаемое в обращение серебро берется из ящиков, выброшенных на берег тайфуном. На этом дело закрыли. Чтобы окончательно про него забыть, они прекратили и водолазные работы, чему все были рады, особенно американцы. Водолазов отправили в Манилу работать портовыми грузчиками в бригаду, возглавляемую капитан-лейтенантом Джорджем Дж. Харрисоном, который руководил ими при затоплении серебра, и два следующих года они провели с «четырьмястами мошенников Джей Джея», занимавшихся саботажем перевоза транспортными судами 351

противника военных грузов и продовольствия. О многих отплывших кораблях, перегруженных с таким расчетом, чтобы они перевернулись при ветреной погоде, и имевших дырки в корпусах, больше никогда не слышали. Все эти люди остались живы, за исключением Джорджа Чопчика, который умер в 1944 году на борту корабля, перевозившего пленных в Японию. Что же касается серебра, то сразу после войны военно-морские силы США подняли его на сумму приблизительно 2 500 000 долларов, но потом прекратили работы. Ящики продолжали разрушаться от гниения и повреждений, нанесенных им американскими пленными водолазами, и усилия по их спасению стали обходиться дороже, чем стоило само серебро. В 1947 году двое американцев заключили с филиппинским правительством контракт, но смогли поднять монет только еще на 250 000 долларов. До сих пор на дне Кабалло-бей покоятся серебряные филиппинские песо, эквивалентные четырем с лишним миллионам американских долларов. Рассыпанные и занесенные песком после многих штормов, они, вероятно, останутся там навсегда — подводным памятником морякам, приложившим для этого все свои усилия.

«ТОЧЕЧКИ» (как были расшифрованы секретные коды немцев) Из мемуаров Дж. Эдгара Гувера, директора ФБР (США) с 1924 по 1972 год.

Однажды ранним январским утром 1940 года в ньюйоркскую гавань вошел теплоход, у поручней которого стоял пассажир, наблюдавший за только что прибывшими на борт лоцманом и береговыми чиновниками. Вся группа прошла мимо него, но один человек задержался и шепнул: — Вы будете С.Т. Дженкинзом. Когда мы пристанем, отправляйтесь в отель «Бельвуар» и ждите в своем номере. Вечером того же дня, прождав несколько часов, Дженкинз услышал, как в замке повернулся ключ, дверь в номер тихо открылась и к нему вошли два особых агента Федерального бюро расследований. Дженкинз, сотрудничавший с ФБР, пожал им руки и стал рассказывать: — Я был курсантом нацистской шпионской школы в пансионе Клопшток в Гамбурге. Мой класс был выпущен две недели назад. В напутственной речи доктор Гуго Себолд сказал: «Огромную проблему для агентов фюрера в Северной и Южной Америках представляет поддерживание связи с нами. И больше всего трудностей в этом отношении создают американцы. Однако скоро мы будем без риска раскрытия посылать и принимать сообщения по всему миру. Сейчас я не могу вам объяснить, каким способом это будет делаться, и скажу только, чтобы вы следили за точками — за многочисленными маленькими точками «между строчками!» 353

— Мне дали указания и отправили сюда, больше ничего не объяснив, — заключил секретный агент. До этого момента мы держали немецких и японских шпионов, загнанными в угол, постоянно раскрывая изобретаемые врагом новые методы связи. Мы отслеживали их связных, «вычисляли» «почтовые ящики», расшифровывали коды и проявляли тайные чернила; мы отыскивали их радиопередатчики, иногда передавали по ним врагу свои сообщения. Однажды из кармана шпионского плаща были извлечены безопасные спички, четыре из которых, совершенно неотличимые от всех остальных, на самом деле были карандашиками, которые писали невидимо, а проявить написанное можно было только с помощью раствора, приготовленного из редкого лекарства. Мы прочитали и эти послания, и письма, отснятые на микропленку, которую намотали на шпульку и закрыли сверху шелковой ниткой, и сообщения на других микропленках, всунутых в корешки толстых журналов, а одна микропленка была спрятана в чернильную ручку, которую пришлось сломать, чтобы ее вынуть. Все эти хитрости, а также многие другие мы раскрыли — но что это за «точки «между строчками»? Первым делом мы вызвали в нашу лабораторию молодого ученого, специалиста в области цветной микрофотографии, и он стал заниматься экспериментами, основанными на кое-каких предположениях, возникших у нас относительно заявленного предмета гордости доктора Себолда. А между тем все агенты стали внимательно следить за появлением каких-нибудь подозрительных точек. И вот как-то в августе 1941 года в поле нашего зрения попал молодой путешественник, прибывший в Соединенные Штаты с Балкан. Мы знали, что он был сыном миллионера, вместе с тем имелись основания считать его нацистским шпионом. Был произведен тщательный осмотр его вещей от ботинок до зубной щетки. Когда наш сотрудник из лаборатории взял в руки один из его конвертов так, чтобы свет падал на него под углом, он вдруг 354

заметил, как что-то блеснуло. Одна точка — просто знак препинания — отражала свет. Очень осторожно сотрудник при помощи лупы и иглы отделил э т о от конверта — частичку твердого материала, прикрепленную к бумаге, где она выглядела как напечатанная на машинке точка. Увеличив ее под микроскопом в 200 раз, мы увидели, что это снимок целой машинописной страницы со шпионским текстом следующего содержания: «Есть основания предполагать, что научные разработки в Соединенных Штатах по применению энергии атомного ядра продвинулись вперед в определенном направлении отчасти благодаря использованию гелия. Требуется дальнейшая информация об этих работах и в особенности: 1. Какие процессы применяются в Соединенных Штатах для получения обогащенного урана? 2. Где проводятся связанные с ураном испытания? (В университетах, промышленных лабораториях и т.д.) 3. Какие другие исходные материалы используются в этих испытаниях? Поручить только лучшим экспертам в этом вопросе». Ну вот, мы и нашли э т о! Немецкие шпионские службы отыскали гениальный и эффективный фотографический способ уменьшения донесений, в результате чего они вполне сходили за напечатанные на машинке точки. Этот молодой агент, например, носил в своем кармане четыре телеграфных бланка, содержавших 11 лилипутских шпионских инструкций и указаний, выглядевших как знаки препинания. Также мы нашли крошечный кусочек микропленки, спрятанный под почтовой маркой и содержавший снимки 25 машинописных страниц! На допросе балканский повеса был учтив и словоохотлив. Увидев, что нам все известно о точках, он откровенно рассказал все, что знал. Он проходил обучение в Высшей технической школе в Дрездене под руководством знаменитого профессора Заппа, изобретателя точечного метода. Шпионские послания сначала отпечатывались на квадратных листках бума355

ги, затем фотографировались высокоточной миниатюрной камерой. В результате этого удавалось достичь уменьшения листа до размера почтовой марки. Его опять фотографировали, на этот раз через перевернутый микроскоп, бесконечно малое изображение экспонировалось на стеклянную пластинку, покрытую толстым слоем особой эмульсии. Проявленный негатив покрывался сверху коллодиумом так, чтобы эмульсию можно было целиком снять со стекла. Затем, занимавшийся этим делом специалист брал шприц с иглой, у которой ее скошенное острие было отрезано ровно, а круглая кромка заострена, и, подобно тому, как пекарь вырезает из раскатанного теста перевернутой чашкой ровные кружки, отделял от эмульсионной массы нужную частичку. После этого бумагу на конверте в том месте, куда хотели поставить точку, слегка расковыривали иглой, раздвигая ворсинки, и, приставив шприц, вдавливали туда частичку эмульсии со снимком, опуская шток. Другой очень тонкой иглой ворсинки бумаги надвигались обратно на точку, а сверху для закрепления наносилась капелька коллодиума. Для прочтения этих посланий нацистские агенты пользовались разборным микроскопом. Теперь мы могли замечать и перехватывать сотни точечных посланий и, тщательно просматривая их, быть в курсе деятельности различных шпионских групп. Нацистские агенты были очень активны в добывании информации о движении наших судов через Панамский канал, о слабых местах его шлюзовой системы, о степени разрушений наших нефтяных складов при нападении на ПерлХарбор. У одного шпиона мы обнаружили смятый листок, который, на первый взгляд, казался обыкновенной памятной запиской о телефонном звонке с гостиничного коммутатора. Но при увеличении оказалось, что две точки на этом бланке содержат несколько посланий и среди них такое: «А теперь особое задание. Имеются сведения, что производимый в США ружейный порох практически бездымен и дает очень слабое дульное пламя. Желательно 356

выяснить: какой цвет имеют дульное пламя и дым, а если возможно, то и состав этого пороха». Пользовались точками и японцы. 12 февраля 1942 года было перехвачено точечное сообщение, помеченное в серии ему подобных № 90, вкрапленное в конверт с письмом, отправленным в Бразилию, и содержавшее инструкции из Токио для японского военно-морского атташе в Южной Америке. Благодаря тому, что мы знали секрет этих точек, множество шпионов было арестовано. Однажды к нам попало послание, в котором упоминалось имя одной живущей в Мадриде женщины. В результате просмотра нашей обширной картотеки выяснилось, что несколько лет назад она переслала по телеграфу деньги какому-то человеку в Штатах. Мы выяснили, что этот молодой человек вел праздный образ жизни в Вашингтоне, где некоторое время назад ухаживал за одной молодой американкой. Потом эта девушка вступила в WAC — Женский армейский корпус — и служила теперь на Тихоокеанском побережье. Как и всегда, вооруженные силы оказали нам содействие: молоденькой военнослужащей было предписано отправиться в Вашингтон, и через 15 минут после своего прибытия она появилась в отделении ФБР. Насколько хорошо она знала этого человека? Прежде он был очень внимателен к ней, но его скрытное, какоето затаенное поведение отталкивало ее, и в конце концов она перестала с ним переписываться. Мы рассказали ей о своих подозрениях. Нам нужно было знать, что на уме у ее знакомого, и, как солдат армии Соединенных Штатов, девушка не могла не желать помочь нам разоблачить тайного врага, если он таковым являлся. Было устроено так, что она «случайно» встретилась со своим поклонником на улице. Снова увидев ее, он очень обрадовался и попался на удочку, после чего девушка на протяжении следующего месяца вполне успешно играла роль Далилы. Вскоре ухажер, самонадеянно решивший, что она достаточно в него влюблена, чтобы стать сообщ357

ницей, стал рассказывать о своей шпионской деятельности и оказался за решеткой. Самые серьезные последствия раскрытия точечной связи имело в южноамериканских странах, где нами было перехвачено множество писем, написанных разными людьми и содержавших фототочки, адресованных в Берлин. Любовные письма, семейная переписка, деловые послания, выглядевшие вполне безвредными, таили микроинформацию о способах взрыва захваченных и стоявших в южноамериканских гаванях судов держав Оси, о военном производстве и т.п. Эти письма были написаны разными почерками или напечатаны на машинке, но вкрапленные в них фототочки были явно приготовлены на одном оборудовании, а переснятые послания подписаны одной рукой. Следовательно, можно было сделать вывод, что их подготовкой и отправлением занимается одна организация. Прошло немного времени, и наступил день, когда во многих городах Южной Америки местные власти провели при взаимодействии с нашими агентами аресты в магазинах, офисах и домах нацистских агентов — членов разветвленной шпионской сети и врагов Соединенных Штатов. Это лишь примеры успешного противодействия агентуре противника, ставшего возможным благодаря упоминанию о точках, переданному нашим сотрудником, действовавшим под самым носом доктора Себолда.

КТО ПОГУБИЛ «КРАСНУЮ КАПЕЛЛУ»?

Одной из самых известных советских разведывательных организаций, действовавших в Западной Европе во время Второй мировой войны, была так называемая «Красная капелла». На самом деле это было несколько разведывательных сетей. Часть резидентур, действовавших в Германии, Франции, Голландии, Бельгии, была подчинена НКГБ СССР, часть — советской военной разведке. Но контрразведывательные службы нацистской Германии не знали этих подробностей и дали кодовое название «Красная капелла», полагая, что раскрыли единую разведсеть. Первый ощутимый удар советские спецслужбы получили в декабре 1941 года, когда в Брюсселе был арестован радист Михаил Варфоломеевич Макаров (кличка Аламо и Хемниц). В 1942—1943 годы германской контрразведке удалось захватить восемь радиопередатчиков, шесть из которых позднее возобновили свою работу, но под немецким контролем. В руки гитлеровцев попали резиденты Леопольд Треппер (Отто), Анатолий Маркович Гуревич (Виктор Сукулов, Кент), Константин Лукич Ефремов (Паскаль, Поль), Иоганн Венцель (Герман), другие советские разведчики. Треппер, Гуревич, Венцель пережили гитлеровские, а затем сталинские застенки. О судьбе Макарова и Ефремова достоверных сведений нет. В 1990 году в Москве вышла книга Л. Треппера «Большая игра (Воспоминания советского разведчика)». Анализируя происшедшее, автор упрекает некоторых своих товарищей в предательстве, практически ничего не рассказы359

вая при этом об ошибках и недочетах, допущенных его «Центром». Но 27 октября 1945 года начальник Главного управления контрразведки Смерш Абакумов направил начальнику Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной армии генералу Кузнецову аналитическую справку о недочетах в подготовке, заброске и работе с агентурой со стороны аппарата ГРУ. Этот документ предлагается вниманию читателей с сокращениями. Конечно, нельзя исключить, что показания Л. Треппера, А. Гуревича и И. Венцеля были добыты Смершем незаконным путем, с целью дискредитации ГРУ. Скорее всего, так оно и было. Но в предисловии к книге Л. Треппера кандидат военных наук А.И. Галаган обращает внимание читателя на те же ошибки «Центра», что были указаны в справке Смерша. Истребление опытных кадров, замена их малокомпетентными и неопытными работниками отрицательно сказывались на работе советской разведки. Однако даже находясь под контролем немцев, Треппер и его товарищи продолжали работать на Советский Союз. До сего времени считалось, что один из виновников провала «Красной капеллы» (будем использовать это широко известное название) — резидент советской разведки Кент. Такого мнения придерживались, например, и Л. Треппер, и А.И. Галаган. Но бригада юристов Главной военной прокуратуры, возглавляемая подполковниками В.К. Левковским и А.И. Эрфуртом, обстоятельно изучив дело, пришла к выводу, что А.М. Гуревич невиновен. К счастью, он был реабилитирован при жизни. Фамилии некоторых советских разведчиков и сотрудников аппарата ГРУ в публикации изменены. (По материалам Л. Решина в газете «Совершенно секретно».) 27 октября 1945 г. Главное Разведывательное Управление Генштаба Красной армии товарищу Кузнецову лично 360

При этом направляю справку о недочетах в подготовке, заброске и работе с агентурой за границей, со стороны аппарата Главного Разведывательного Управления Красной армии. Приложение — по тексту АБАКУМОВ Во второй половине 1945 года Главным Управлением «СМЕРШ» были арестованы закордонные агенты и резиденты Главного Разведывательного Управления (ГРУ) Красной армии ТРЕППЕР Л.З., ГУРЕВИЧ А.М., РАДО А., ЯНЕК Г.Я., ВЕНЦЕЛЬ И.Г. и другие, оказавшиеся германскими шпионами. В процессе следствия по делам этих арестованных, наряду с разоблачением их вражеской деятельности, выявлены недочеты в подготовке, заброске и работе с агентурой за границей со стороны аппарата ГРУ. Так, арестованным в июле 1945 года резидент ГРУ в Бельгии ГУРЕВИЧ (кличка «Кент») показал, что он был подготовлен наспех, а переброска его в Бельгию была организована непродуманно. По этому вопросу ГУРЕВИЧ показал следующее: «Перед переброской меня за границу, по существу, я никакой подготовки не получил. Правда, после оформления моей вербовки полковником СТРУНИНЫМ я был направлен на курсы при разведшколе ГРУ, но они для практической работы ничего, по существу, не дали. На этих курсах я в течение пяти месяцев изучал радиодело, фотодело и был ознакомлен с общим порядком конспиративных встреч с агентурой за границей. Следует указать, что ознакомление с порядком встреч с агентурой в условиях конспирации было очень поверхностным. На этот счет мы знакомились с материалами, составленными, главным образом, возвратившимся из-за границы работником ГРУ БРОДИНЫМ, в которых обстоятельства встреч и сама конспирация их излагались очень неконкретно и, я бы сказал, даже примитивно. Такая система обучения для меня, неискушенного в тот период человека, казалась вроде бы нормальной, но когда 361

я столкнулся с практической работой за границей, то убедился, что она была не только недостаточной, а совершенно неприменимой в условиях нелегальной работы». Как заявил ГУРЕВИЧ, вначале он должен был ехать для работы в Бельгию через Турцию, для чего ему были изготовлены соответствующие документы. Однако в связи с отказом турецких властей в выдаче ГУРЕВИЧУ визы, ГРУ за несколько часов до отъезда ГУРЕВИЧА изменил маршрут его следования в Бельгию, предложив ехать через Финляндию, Швецию, Норвегию и Францию под видом мексиканского художника, побывавшего несколько месяцев в Советском Союзе. По вопросу о полученной легенде ГУРЕВИЧ показал: «Надо сказать, что данная мне легенда была очень неудачной хотя бы потому, что я в связи с недостаточностью времени не мог получить никакой консультации о Мексике, об ее внутреннем положении, условиях жизни и даже ее географических данных. Кроме того, испанский язык, являющийся основным в Мексике, я знал далеко не достаточно для мексиканца и говорил на нем с явно выраженным русским акцентом. Таким образом, в пути следования я был не в состоянии отвечать на самые простые вопросы о положении в Мексике, а это, бесспорно, навлекало на меня всевозможные подозрения. Будучи в Париже, я встретился там со связником ГРУ, который вручил мне паспорт на фамилию уругвайского коммерсанта, а я ему сдал свой мексиканский паспорт. Получая паспорт уругвайского гражданина, я был совершенно недостаточно осведомлен о жизни Уругвая. Когда этот вопрос я поднял, еще будучи в Советском Союзе БРОДИН сказал, что такая возможность мне будет предоставлена. Действительно, спустя некоторое время мне была представлена для ознакомления коротенькая справка, написанная от руки на 2 страницах одним разведчиком, находившемся в Уругвае очень короткий промежуток времени. Причем в этой справке были указаны две улицы Монтевидео, названия нескольких футбольных команд и 362

подчеркнуто, что население, особенно молодежь, часто собирается в кафе. Ни географического, ни экономического и политического положения в этой справке освещено не было. Я даже не знал фамилии президента «моего государства», т.к. по этому вопросу в ГРУ имелись противоречивые данные. Когда я заметил БРОДИНУ, что этих данных для меня недостаточно, он обещал мне их дать, но их в ГРУ не оказалось, и мне в последний день перед объездом было предложено пойти в библиотеку имени Ленина и ознакомиться там с Уругваем по БСЭ. Естественно, что и там нужных мне данных, как для коммерсанта из богатой уругвайской семьи, найти, конечно, не представилось возможным». Арестованный Главным Управлением «СМЕРШ» резидент ГРУ во Франции ТРЕППЕР (кличка «Отто»), объясняя причины провала своей резидентуры, показал: «Резидент МАКАРОВ (кличка «Хемниц»), несмотря на то что он как будто бы прошел специальную школу, не знал самых элементарных понятий о разведработе, не говоря уже о том, что он не знал ни одного иностранного языка. Кроме того, «Хемниц» должен был проживать как уругваец, в то время как он не имел никаких понятий о его «родной стране» и еще менее о стране, в которой ему пришлось работать. Такие же самые недочеты мне пришлось наблюдать и при моей встрече с резидентом ЕФРЕМОВЫМ (кличка «Поль»). Главной задачей группы «Поля» было информировать ГРУ о передвижении номерных частей через Бельгию, но при моей встрече с «Полем» оказалось, что ни «Поль» и никто из его группы не имел элементарного представления о знаках различия немецкой армии». Бывший агент ГРУ «Берг» рассказывала, что, будучи переброшенной в Италию для выполнения специального задания, она не могла там легализироваться вследствие слабой подготовки и данной ей в ГРУ непродуманной и громоздкой легенды. Она заявила: 363

«Основная причина трудности работать в Италии — это несоответственность и громоздкость моей легенды. Я была послана с легендой, что родилась на Кубе, жила в Испании, ездила в Америку, Францию, жила в Бельгии, затем через Голландию, Норвегию попала в Швецию, пожила в Стокгольме, а оттуда, направляясь на Кубу, через Италию приехала в Советский Союз и, наконец, через Румынию и Югославию прибыла в Рим. Для укрепления и подтверждения моей легенды ничего не было сделано. Я не могла показать ни одного письма с кубинской маркой и вообще ничего напоминающего о Кубе. Кроме того, общеизвестно, что в природе не существует кубинок с моим цветом волос и лица. . Я знала слишком мало о Кубе. Больше того, что было прочитано мною перед отъездом в энциклопедическом словаре в Риме, мне найти не удалось. На вопросы знакомых я описывала Гавану и кубинскую жизнь по тому, как я представляла в своем воображении по песням и фильмам». Арестованный ГУРЕВИЧ показал, что ГРУ неправильно наметило ему маршрут следования через Ленинград, где он на протяжении длительного времени проживал, работал и имел много знакомых, что привело к его расшифровке. Экипировка ГУРЕВИЧА была также не в соответствии с данной ему легендой. По этому вопросу ГУРЕВИЧ показал: «. Выезжая из Советского Союза, я, по легенде, до этого находился в Нью-Йорке и других странах, а вез с собой только один небольшого размера чемодан, в котором находились: одна пара белья, три пары носков, несколько носовых платков и пара галстуков, в то время как иностранные туристы, побывавшие в других странах, везут с собой в качестве багажа по нескольку чемоданов с различными носильными вещами, большое количество различных фотографий, личных писем и т.д. По приезде в Хельсинки я должен был. явиться в Интурист и получить билет на самолет, следовавший в Швецию. Когда я обратился к швейцару Интуриста, посколь364

ку других работников в воскресенье не было, и спросил его на французском языке о том, что мне должен быть заказан билет на самолет, он предложил мне говорить на русском языке, дав понять, что он знает о том, что я русский, и играть в прятки с ним не следует. К тому же надо отметить, что сам факт, связанный с предварительным заказом билетов через Интурист, не вызывался никакой необходимостью, поскольку это можно было бы сделать без всякой помощи». Аналогичные затруднения по вине ГРУ, как заявил ГУРЕВИЧ, он встретил также и в других странах: «По приезде в Париж я на другой день должен был зайти в кафе «Дюспо», находящееся на Криши, для встречи со связником. При этом было обусловлено, что при входе в кафе я займу места за заранее определенным столиком, закажу чай, немедленно расплачусь за него и буду читать Французскую газету. Связник должен был точно так же находиться в кафе, сидеть за столом, имея на столе французский журнал. Здесь мы должны были друг друга только видеть, сами же встречи должны были произойти немедленно по выходу из кафе, около дома номер 12 или 140 по Криши. Прибыв по указанному адресу, я не нашел кафе с названием «Дюспо». В этом доме находилась закусочная, рассчитанная на обслуживание шоферов конечной автобусной остановки, под названием «Терминюс». При входе в закусочную я увидел, что там имеется всего 2 стола, за которыми посетители обычно играли в карты. Посетители же в основном заказывали вино и горячее кофе, как это принято в закусочных во Франции. То, что я заказал чай, вызвало смех у официанта, и мне было предложено кофе, говоря, что чаем они вообще не торгуют. Я пробыл в кафе более получаса, однако связника ГРУ не встретил. Полагая, что, возможно, был перепутан адрес, я попытался разыскать на этой улице нужное мне кафе, однако его не нашел. В действительности же оказалось, что несколько лет тому назад в помещении, в которое я заходил, было именно кафе «Дюспо», но впоследствии оно было преобразовано в закусочную». 365

ГУРЕВИЧ также заявил, что ГРУ ему было предложено по приезде в Брюссель остановиться в гостинице «Эрмитаж». Оказалось, что эта гостиница уже 5 лет тому назад была превращена в публичный дом и иностранцы там не останавливались. Арестованный ТРЕППЕР показал, что крупным недочетом в работе за границей, который приводит к провалам, является несвоевременное снабжение зарубежной агентуры документами и плохое их оформление. По заявлению ТРЕППЕРА, находясь в Брюсселе, он получил из Москвы паспорт для въезда во Францию. В паспорте должна была быть указана профессия — журналист. В действительности же, при получении паспорта, в нем была указана профессия не журналист, а «журналье», что означает — поденщик. Естественно, что поденщик, едущий в международном вагоне, сразу же вызвал бы подозрение у французской пограничной полиции. Арестованный ГУРЕВИЧ о качестве полученных им из ГРУ документов показал: «Выбор уругвайского паспорта для меня, как легализующего документа, не был достаточно хорошо продуман и подготовлен ГРУ. В Бельгии уругвайских подданных были считанные единицы, в то же время в полиции зарегистрировались одновременно два вновь прибывших уругвайца. Это был агент ГРУ МАКАРОВ — коммерсант, родившийся в Монтевидео и купивший предприятие в Остенде, и я, тоже родившийся в Монтевидео и тоже занимавшийся торговой деятельностью в Бельгии. Причем наши паспорта были выданы в уругвайском консульстве в НьюЙорке. Один был выдан в 1936 году, а другой в 1934 году. Номера же этих паспортов были последовательны, так, если один был за № 4264, то другой был за № 4265». Направленному в Италию агенту «Берг» ГРУ, как она заявила, способов легализации не указал, в связи с чем она по своей инициативе пыталась устроиться на учебу в одну из консерваторий в Риме. Для этого ей необходим был документ, который бы свидетельствовал об окончании ею начального музыкального образования. ГРУ выслал «Берг» документ, однако из-за его недоброкаче366

ственности она его использовать не могла, т.к. документ имел дату, хронологически не совпадающую с ее легендой. Кроме того, на печати кубинского музыкального учебного учреждения в документах было написало русское «к». «Берг» также рассказала, что письма, направляемые ей ГРУ с целью подтверждения ее легенды, были оформлены настолько небрежно, что, кроме вреда, ничего принести не могли. Они были с грамматическими ошибками и пропусками букв. Адрес на конвертах был написан по образцу, принятому в Советском Союзе, т.е. сначала город, улица, фамилия, имя, а не наоборот. По показанию арестованных устанавливается, что ГРУ направило за границу большей частью неисправные рации и при отсутствии радиоспециалистов там создались большие трудности в их использовании. Арестованный ТРЕППЕР по этому вопросу показал: «В начале 1939 года ГРУ в первый раз была поставлена задача подготовки и создания собственной радиосвязи с центром. Эта задача была возложена на «Хемница», который как будто прошел до приезда полную техническую радиоподготовку. «Кент», после своего приезда, имел задачу помочь ему в этом направлении, и его ГРУ также считало вполне подготовленным к этой работе. На практике оказалось, что ни тот, ни другой подготовки не имели и эту работу до конца довести не смогли. В то же самое время все полученные приборы оказались в неисправном состоянии. В начале 1940 года, видя, что они не справятся с этой работой, я потребовал от ГРУ или прислать мне настоящего техника, или разрешить вербовать техников среди лиц, близких к компартии. ГРУ обещало мне, что необходимый техник будет прислан. Однако ГРУ такого специалиста не прислало, и в начале июня 1941 года агентура в Бельгии осталась полностью отрезанной от центра. При моем приезде из Бельгии во Францию, в июле 1940 года, когда я приступил к налаживанию агентуры во Франции, я констатировал, что ГРУ не может мне дать никакой помощи как в технических приборах, так и в техниках для налаживания радиосвязи с центром. 367

После продолжительных требований мне удалось только в июне 1941 года получить две радиостанции, которые приходилось в исключительно тяжелых условиях нелегальной работы перебрасывать в оккупированную французскую зону и в Бельгию. Но и тогда оказалось, что обе эти радиостанции по техническим причинам не были пригодны к введению в строй. Как мне удалось узнать уже после моего ареста немцами, в конце 1941 года ГРУ в Бельгию и Голландию были направлены с парашютистами радиоаппараты. Парашютисты были захвачены немцами, но, как рассказали немцы, аппараты были неисправны и ими нельзя было пользоваться». Об обеспечении ГРУ Красной армии зарубежной агентуры деньгами арестованный ТРЕППЕР показал: «К началу войны ни одна из известных мне групп не была снабжена центром нужными средствами для продолжения своей работы, несмотря на то что уже видно было, что большинству групп придется работать изолированно и что во время войны они не смогут снабжаться средствами из центра. . Я лично, пользуясь средствами созданной мною, с санкции ГРУ, коммерческой фирмы «ЭКС», имел возможность за все время войны снабжать средствами наши группы, однако группа «Гарри» во Франции, «Поль» и «Герман» в Бельгии, группа в Голландии, резидентуры в Берлине, Чехословакии и в других странах оставались полностью без средств. Тяжелое и безвыходное положение групп ГРУ приводило к почти полному свертыванию работы». Арестованные ТРЕППЕР и ГУРЕВИЧ показали, что с начала войны Германии против Советского Союза Главным Разведывательным Управлением было дано указание о том, чтобы резидентуры, работавшие во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии и Германии, связать между собой. Это обстоятельство привело к тому, что провал группы «Хемница» в декабре 1941 года в Бельгии поставил под удар все остальные резидентуры. Так, арестованный ГУРЕВИЧ заявил: «Перед отъез368

дом из Москвы ГРУ указало мне, что в связи с провалами принято решение — не создавать больших резидентур, а работать небольшими группами. После того как ГРУ приняло решение о моем оставлении работать в Бельгии в качестве помощника резидента «Отто», мне бросилось в глаза то обстоятельство, что резидентура в Бельгии насчитывает большое количество людей, находящихся на твердой зарплате и практически не проводивших никакой разведывательной работы и знающих о существовании нашей организации. Я обратил на это внимание «Отто», но получил ответ, что все эти люди предусмотрены на военное время. Провал 1941 года произошел из-за неправильной организации разведгруппы в Бельгии и Франции под единым руководством резидента «Отто» с большим количеством агентов и отсутствия конспирации в работе. » Арестованный ТРЕППЕР показал: «Все указания ГРУ по вопросу о том, чтобы связать между собой резидентуры, работавшие во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии и Германии, создали исключительно благоприятную почву к провалам, которые по этой причине произошли. Провал в Братиславе привел к провалу резидента «Герман», провал в Голландии, как и провал «Германа», привел к провалу «Поля», провал «Хемница» — к провалу «Кента». Все вышеперечисленные группы, работавшие во Франции, Бельгии, Голландии, Швейцарии, Германии и Чехословакии, будучи связаны между собой, привели к тому, что к началу крупного провала 13 декабря 1941 года группа «Хемниц» подвела под удар все остальные группы. В результате это привело к провалу крупной части разведывательной сети в Центральной Европе». Кроме того, провалу советской агентуры в Бельгии, Франции и Германии в значительной степени, как показали арестованные ТРЕППЕР и ГУРЕВИЧ, способствовало грубое нарушение правил конспирации в шифровальной работе. Арестованный ГУРЕВИЧ показал: «ГРУ дало мне указание выехать в Германию и обучить моему шифру радиста в Берлине. Я ответил, что считаю неправильным такое 369

указание, т.к. таким образом телеграммы, направляемые мной в Москву в течение длительного периода времени, в случае провала агента-радиста, могут быть немцами расшифрованы. Несмотря на это, Москва все же подтвердила это указание. Я передал во время моего пребывания в Берлине ШУЛЬЦУ один из ранее использованных мною шифров и обучил его шифровальному делу. Кроме того, я также подготовил к шифровальному делу агента в Швейцарии Александра РАДО». Кроме того, когда в Брюсселе немцами были арестованы «Хемниц» и «Аннет», ГУРЕВИЧ и ТРЕППЕР сообщили об этом в ГРУ и потребовали немедленной замены шифра, однако ГРУ также не приняло никаких мер, и они продолжали поддерживать связь с Москвой, используя шифр, захваченный немцами при аресте «Хемница» и «Аннет». ГУРЕВИЧ и ТРЕППЕР также показали, что в шифре, которым они пользовались, отсутствовали условные сигналы на случай работы по принуждению. Это обстоятельство не давало им возможности сообщить ГРУ о вербовке их немцами и использовании их в радиоигре с ГРУ. Следует также указать, что ГРУ требовало беспрерывной и продолжительной работы радиостанций, что облегчало иностранным контрразведывательным органам пеленгацию и ликвидацию радиостанций. Так, радисты группы «Андре» в Париже находились у аппарата беспрерывно по 16 часов. Арестованный агент РАДО (кличка «Дора»), работавший в Швейцарии, показал, что провал возглавляемой им резидентуры в Швейцарии начался с ареста радистов «Эдуарда», «Мауда» и «Рози», которые, по всем данным, были запеленгованы швейцарской полицией. Установить нахождение указанных радиостанций, как показал РАДО, путем пеленгации особого труда не составляло, т.к. волны, на которых работали радиостанции, и их позывные ГРУ не менялись в течение двух лет. При этом, по требованию ГРУ, работы на радиостанциях проводились каждый день, и сеанс работы длился от двух до шести часов беспрерывно. 370

Наряду с этим ГРУ часто требовало повторения уже переданных в Москву радиограмм. В связи с этим радисты вынуждены были создавать архив уже отправленных радиограмм. При аресте «Хемница» и «Германа» немцы нашли у них ряд копий отправленных радиограмм. Арестованные резиденты ГРУ ГУРЕВИЧ, РАДО и другие показали, что на неоднократные их просьбы — дать конкретные указания по тому или иному вопросу, Главное разведывательное управление ограничивалось молчанием. Так, ГУРЕВИЧ по этому вопросу показал: «Когда «Отто» принял решение передать мне бельгийскую резидентуру и стал ее передавать в присутствии представителя ГРУ Быкова, я отказался ее принимать и указал, что «Отто» неправильно информирует ГРУ о работоспособности бельгийской организации, и просил Быкова по прибытии его в Москву доложить начальнику ГРУ о действительном положении дел в Брюсселе. Я обрисовал Быкову полную картину бельгийской организации, которая должна была привести, по моему мнению, к провалу. Кроме того, мною было также послано в ГРУ письмо, в котором я указывал, что принцип вербовки, допущенный «Отто», для нашей организации является ошибочным, что не следует полностью вербовать наших работников за счет еврейской секции коммунистической партии Бельгии, что наличие в нашей организации людей, которые по их личному положению должны уже нелегально проживать в стране, увеличит только возможность провала. Это я подтвердил и Быкову. Несмотря на это, никаких указаний от ГРУ в части работы нашей группы в Бельгии не последовало. » 27 октября 1945 года Помощник начальника главного управления «СМЕРШ» генерал-лейтенант МОСКАЛЕНКО

МАРИНЕСКО: ПРАВДА И МИФЫ

(По материалам В. Солонцова, участника Великой Отечественной войны)

Море манит в свои бескрайние просторы. Для моряка море — это жизнь и работа, и все это неразрывно связано с романтикой, приключениями и стихиями. Люди слабые постепенно уходят на материк, а в море остаются те, у кого достаточно сил и мужества, чтобы преодолевать трудности морской службы. В годы войны море становится грозным, поскольку оно подвергается массовому минированию. Так было и с Балтийским морем, где заливы, фьорды и фарватеры были закрыты минными заграждениями. Плавание для кораблей и судов стало смертельно опасным. Обе воюющие стороны очищали свои коммуникации, а где было возможно — переводили корабли в другие, более безопасные фарватеры. Германское командование стремилось закрыть выход в Балтийское море советскому Балтийскому флоту, базирующемуся в Ленинграде и Кронштадте. Для этой цели противник тщательно заминировал финское побережье залива. Например, в районе острова Гогланда было выставлено около 6 тысяч мин, в районе острова Наргина (теперь — Нейссаар) — около 2 тысяч. Фарватеры для выхода из Финского залива были не только заминированы, но и перекрыты противолодочными сетями. Воевавшие на Балтике говорили, что воды Финского залива были как «суп с клецками». 372

И не случайно немецкий контр-адмирал Арнсвольд счел очень смелыми операциями прорывы русских подводных лодок через минные поля Финского залива. Именно в Финском заливе «пропадали без вести» многие наши подводные лодки. Родным о погибших сообщали: «. пропал без вести». Всего за период войны на минах подорвались 70% лодок. На Балтике действовало тринадцать подводных лодок типа «С». Но из них до победы уцелела лишь одна — С-13 под командованием капитана 3 ранга Александра Ивановича Маринеско. К началу финской кампании Маринеско командовал подводной лодкой М-96. Он добился отличной боевой подготовки экипажа, например, удачно снизил норматив срочного погружения с 35 секунд до 19,5 секунды. Его опыт переняли командиры других лодок, что не раз выручало их при внезапных встречах с кораблями и авиацией противника и при торпедных атаках. За эти достижения командующий флотом поощрил экипаж М-96 премией в размере 3900 рублей (сумма эта в то время была огромной), а народный комиссар ВМФ наградил командира лодки Маринеско именными золотыми часами. В июне 1941 года, отлично подготовленная М-96 несла дозорную службу в устье Финского залива. Вечером 10 августа 1942 года из Кронштадта вышла группа кораблей. Впереди шли три тральщика, за ними подводная лодка Л-3 под командованием П.Д. Грищенко, затем М-96, и замыкали колонну два морских охотника. С 12 по 14 августа в районе Хельсинки—Таллинн Маринеско вел разведку. В первый день при форсировании Гогландской противолодочной позиции лодка была обнаружена дозорными кораблями фашистов, которые начали ее преследовать. Создалась опасная ситуация, и чтобы выйти из нее, Маринеско придумал рискованный план. Он сделал несколько дерзких маневров на чистом участ373

ке моря, а потом вдруг направил лодку на минное поле, заставив тем самым дозорные корабли отстать от него, после чего он безопасно ушел на глубину. Потом лодка продолжила выполнение задания штаба — галс за галсом прошла весь маршрут. На обратном переходе с прорывом противолодочного заграждения у берега Порккала-Удд акустик доложил, что слышит частые взрывы. Что же это означало? Маринеско поднял перископ и увидел транспорт водоизмещением около 7000 тонн и две шхуны, шедшие под охраной трех боевых катеров. Эти катера в порядке профилактики бросали глубинные бомбы, то бишь «пугали», и тем самым выдали движение своего конвоя. Сложилась удобная ситуация для торпедной атаки. Маринеско пошел в атаку и дал залп из правого торпедного аппарата. Прогремел взрыв, и через перископ командир увидел поднятую над морем корму транспорта с вращающимся гребным винтом. Транспорт тонул. Катера сначала сбились в кучу, а потом кинулись бомбить район. Они сбросили двенадцать глубинных бомб, от гидравлических ударов которых на лодке были повреждены измерительные приборы, в некоторых отсеках погас свет, в районе четвертой цистерны главного балласта лопнул шов прочного корпуса и вышел из строя гидрокомпас. Командир пятой боевой части А.В. Новиков немедленно организовал борьбу за живучесть корабля. С места атаки лодка, по мнению фашистов, должна была отходить в сторону Кронштадта, поэтому противолодочные катера пошли в этом направлении. Но Маринеско поступил наоборот, он повел лодку в направлении к Палдиски, то есть туда, где располагался сам противник, и благодаря этой смелой тактике оторвался от бомбежек. По уточненным данным, затопленным оказался транспорт «Хелена». Потом М-96 маневрировала в райо374

не противника, при этом экипаж восстанавливал поврежденные приборы и устранял другие неполадки. За четверо суток командир собрал сведения о движении судов противника, о системе дозоров в море, о фарватере, после чего взял курс на Кронштадт. Обратный путь был трудным. Половину его лодка прошла в подводном положении, ей пришлось очень осторожно форсировать более 20 линий минных заграждений, лодка трижды касалась минрепов и каждый раз была на грани гибели. В назначенной точке моря лодку встречали наши катера. Здесь и случилось недоразумение. Когда лодка всплыла, она вдруг неожиданно попала под артиллерийский обстрел советских катеров. Маринеско объявил «срочное погружение», и лодка провалилась в глубину. Вскоре она всплыла на поверхность между катерами. Те, чтобы не попасть друг в друга, перестали стрелять. Маринеско выскочил наверх и обложил катерников такими морскими ругательствами, что те перестали стрелять. Командир звена катеров старший лейтенант А.З. Парокин узнал Александра Ивановича Маринеско. Объяснились. Парокин сказал, что на рубке лодки — свастика. Осмотрели рубку, и оказалось, что из-за облезшей краски получился какой-то похожий рисунок. Катера провели лодку до базы. А на лодке матросы говорили: «Хорошо, что на катерах хреновые артиллеристы, а если бы были отличники, то могли бы нас утопить. А эти никого даже не ранили. Но наградить их, конечно, не за что». За этот поход весь экипаж подводной лодки был награжден орденами и медалями, а командир Маринеско удостоился ордена Ленина. Он им очень гордился и носил его на груди всю жизнь. В ноябре 1942 года на этой же «Малютке» Маринеско выполнил особое задание: в тылу немцев на участке побережья Невского залива высадил, а затем взял обратно на базу нашу разведывательно-диверсионную группу. 375

В том же месяце ему было присвоено звание капитана 3-го ранга. Маринеско повысили в должности, назначив командиром С-13 — подводной лодки среднего водоизмещения. В связи с прорывом блокады Ленинграда весной 1944 года появилась возможность вызвать эвакуированные семьи. Подводники были этому рады. Жена Маринеско Нина Ильинична с десятилетней дочерью Лорой приехала в Кронштадт. С-13 имела пушки калибром 100 и 45 мм. Артиллерийское вооружение оказалось достаточно эффективным. Это качество удалось использовать 9 октября 1944 года при атаке вооруженного транспорта в районе Данцигской бухты. Маринеско первым обнаружил немецкий транспорт «Зигфрид» водоизмещением 5000 тонн и вышел на позицию для атаки. Понятно, что «Зигфрид» шел в состоянии повышенной боевой готовности. Он обнаружил подводную лодку и немедленно приготовился к маневрированию. Маринеско дал первый залп двумя торпедами носовых аппаратов. Транспорту повезло. Наблюдатели увидели следы торпед, и командиру удалось отвернуть судно от ударов. Во второй раз наблюдателям противника снова посчастливилось. Они опять заметили следы торпед следующего залпа, и транспорт снова уклонился от ударов. Командир «Зигфрида» понял, что подводная лодка израсходовала основной запас торпед. Но, как оказалось, это не спасло его корабль. Не имея времени перезарядить торпедные аппараты, Маринеско решил уничтожить транспорт артиллерийским огнем. Лодка всплыла. Артиллеристы молниеносно навели стволы орудий на транспорт и открыли огонь, с транспорта ответили из пушки и автоматов. Подводная часть корпуса транспорта была разбита, и вскоре он затонул. 376

За этот бой Маринеско был награжден орденом Красного Знамени, остальные члены экипажа — орденами Отечественной войны, Красной Звезды и медалями. Поражения Германии в войне, безусловно, отразились на загруженности морских коммуникаций, в том числе и на Балтийском море. Коммуникации более плотно стали контролироваться советскими подводными лодками. Иначе и не могло быть. Благодаря победам Советской армии Финляндия была выведена из числа союзников Германии, и 19 сентября 1944 года СССР заключил с ней соглашение о перемирии. Финское правительство позволило нашему командованию разместить часть подводных лодок на военно-морских базах этой страны. Там же базировалась и С-13. Экипажи изредка уходили в увольнение на берег — «для размагничивания», как говорил Маринеско. В городе Турку у Маринеско завязалось знакомство с хозяйкой гостиницы. У нее он и капитан 3-го ранга П. Лобанов встречали Новый 1945 год. Это была прекрасная и незабываемая новогодняя ночь. Симпатичная хозяйка, богатый стол, разнообразные блюда за ужином, вина — по вкусу, романсы и танцы. И главное — молодость! Хозяйка гостиницы была патриотичной шведкой и в то же время симпатизировала русским морякам, радовалась их успехам на море. Возвратился Маринеско на лодку с опозданием, несмотря на вызов. В 1942 году на Балтийский флот приезжал начальник главного политуправления флота генерал-полковник И.В. Рогов, которого за крутой характер называли «Иваном Грозным». Тогда он сказал офицерам-командирам: «Не шпыняйте офицеров, создайте им лучше все условия для отдыха. А вернувшемуся из похода командиру дайте возможность встряхнуться, пусть погуляет в удовольствие, он это заслужил. Снимите лишнюю опеку с людей, которые смотрят в глаза смерти». 377

Несмотря на это наставление Рогова политработники чрезмерно «опекали» Александра Маринеско. С ним беседовали, его распекали, ругали за «связи» с иностранцами и стремились подавить его волю. А ведь он потопил уже два транспорта противника и готовился к новым походам. К январскому походу 1945 года из «эсок» оставалась в строю лишь С-13 и заменить Маринеско было некем. Поэтому его решили потихоньку «сплавить» в боевой поход. По его личной просьбе предоставили ему искупить «вину» кровью. Командир дивизионных подводных лодок Александр Евстафьевич Орел сказал ему: — Иди, Саша, и без победы не возвращайся. Иначе — не простят. Но Маринеско шел в поход не для того, чтобы «вымаливать» прощение, а чтобы воевать с противником. Вечером 13 января С-13 вошла в заданный район вблизи Данцигской бухты. Площадь участка была огромной — 150 миль в ширину и 40 — в длину. Естественно, это затрудняло поиска целей для атак. Маринеско решил маневрировать ближе к банке Штольпе-Банк, откуда легче было бы контролировать движение фашистских кораблей. 13 января Александру Ивановичу исполнилось 32 года. К этому времени он уже успел совершить три боевых похода на «Малютке» и теперь был второй поход на С-13. На его счету были два потопленных транспорта, высадка разведывательно-диверсионной группы и охрана острова Эзель. Но беды не обошли его стороной. Осколком бомбы был смертельно ранен его отец, скончался он перед выходом лодки в боевой поход. И семья начала разваливаться. Нашлись «благожелатели», которые насплетничали жене Нине Ильиничне про мужа, а тот и сам поверил сплетням про ее поведение в эвакуации. Однако в походе нельзя было поддаваться эмоциям, чтобы не сорвать выполнение боевой задачи. 378

Шторм не утихал, 17 января он достиг 9 баллов, поэтому утром лодка легла на грунт на глубине пятидесяти метров. При всплытии следующей ночью огромная волна чуть было не смыла за борт мичмана Торопова, мичмана удержал на палубе старший краснофлотец Юров. В эту же ночь из радиосообщения узнали, что наши войска 7 января освободили Варшаву. В последующие дни транспортов или кораблей противника не видели. Только 21 января утром Иван Шнапцев доложил командиру, что слышит отдаленные взрывы глубинных бомб. «Что же это может значить?» — думал Маринеско. Бомбежки повторились и 22 и 23 января. Шторм продолжался. При всплытиях в ночное время лодку сильно качало и клало под 45 градусов на борт. Обслуживать механизмы было трудно. Антенна, леерные стойки с ограждением и палуба покрывались сплошным льдом. Ходить по палубе было скользко и опасно. Из оперативной сводки подводники узнали о выходе наших войск на побережье Данцингской бухты. Но поиски противника как днем, на перископной глубине, так и ночью, в надводном положении, не давали никаких результатов. Целую неделю на этом участке моря стояла тишина. На позиции была только С-13. Подводники вели напряженное наблюдение за морем. Однообразие давило. Лишь 29 января ночью вахтенный офицер заметил вдали затемненные огни неизвестного судна. Видимость ночью и при шторме была очень плохая, наблюдать было трудно, тем не менее старпом заметил, что судно не одно, вблизи от него суетились еще какие-то тени. Маринеско намеревался атаковать, но лодку заметили корабли и сами бросились в атаку. Лодка срочно ушла на погружение, однако ее пробомбили, и она получила гидравлические удары. Но командиру удалось увести лодку от кораблей противника. Теперь Маринеско стало понятно, почему корабли 379

противника профилактически бомбили море: здесь готовились важнейшие морские переходы. Эта догадка была подтверждена шифровкой, в которой командирам подводных лодок в море разъяснялось, что в связи с начавшимся наступлением наших войск ожидается бегство фашистов из Кенигсберга и Данцига. Командирам предписывалось атаковать прежде всего крупные боевые корабли и транспорты противника. Маринеско решил ускорить события и вывел лодку в бухту Данцига. Как раз в это время поступила радиограмма: «Командирам подводных лодок в море. Быстрое передвижение частей Красной армии, имеющее одним из операционных направлений — Данциг, заставит противника в ближайшие дни начать эвакуацию в районе Кенигсберга. В связи с этим надо ждать резкого усиления движения противника в районе Данцигской бухты». Успехи наших войск на побережье подняли настроение подводников. Цель была обнаружена 30 января в 21 час 10 минут на широте 55°2ґ2ґґ и долготе 18°11ґ5ґґ. Маринеско решил сблизиться с целью и затем уже решить, как атаковать. Море продолжало штормить, было баллов шесть-семь. О подводном сближении не могло быть и речи. Значит, надо было догонять и атаковать только в надводном положении. Командир перевел лодку в позиционное положение, то есть в полупогруженное состояние, при котором на поверхности воды остаются ходовой мостик и верхняя часть палубы. Лодка пошла на сближение с противником. Из-за плохой видимости определить тип цели было пока невозможно, но по шуму винтов акустик предположил, что идет крейсер. По мере сближения Маринеско начал различать по курсу силуэт небольшого судна, а за ним огромный корабль. — Вызвать наверх Волкова! — Старшина I статьи Волков видел ночью, как днем. 380

Волков доложил, что впереди идет миноносец, а за ним — лайнер. Естественно, что с моря огромный лайнер, тысяч на двадцать тонн, должны были охранять боевые корабли. Значит, атаковать с моря будет очень трудно — лодку легко обнаружат, и атака может быть сорвана. Но в принципе можно атаковать и со стороны берега. Вряд ли немцы ждут нападения со стороны берега. Но если лодку там обнаружат, ей некуда будет отвернуть и она не сможет погрузиться из-за малых глубин. Итак, заманчиво, но и опасно! Однако упускать такой лайнер нельзя. Неожиданно миноносец начал поворот на курсе. Пришлось срочно погрузиться на 20 метров, чтобы не попасть под таран. Наверху прокатился грохот винтов и начал удаляться. Значит, одна опасность миновала и участок моря очистился. Поэтому командир поднял лодку в крейсерское положение и скомандовал: «Полный вперед!» Лодка развила скорость в 16 узлов, затем 18 узлов. Но она не могла обогнать лайнер. Маринеско потребовал от командира боевой части перевести дизели на форсированный режим работы. В дизельном отсеке температура воздуха поднялась до 60 градусов. От перегрузочных давлений на цилиндрах «стреляли» предохранительные клапана, которые резко задымляют отсек газами. В отсеке стоял плотный чад, становилось трудно дышать. Моряки, раздевшись до пояса, беспрерывно на ощупь проверяли температуру охлаждающей воды и подшипников, пытались смягчить удары предохранительных клапанов, подсовывая под них пучки проволоки. Это было конечно большим риском. Дизели могли выйти из строя. Маринеско послал замполита по отсекам, чтобы объяснить людям обстановку. Из отсеков передали, что готовы на риск. Нагоняя лайнер, лодка шла тем же курсом, что и он. Затем командир круто повернул лодку, пересек пенную дорожку лайнера и вышел на его левый 381

борт. Лайнер шел, не меняя курса и скорости и не производя противолодочных зигзагов. Значит, фашисты не предполагали, что рядом с ними под водой находится лодка. Скорость ее была уже больше 19 узлов. Погоня продолжалась второй час. Командир приказал рассчитать число торпед в залпе. По расчету, их требовалось четыре. Приближался главный момент. Но вдруг с левого крыла мостика лайнера скоропалительной очередью заработал сигнальный прожектор. Его луч вытанцовывал точки и тире на рубке лодки. — Что он пишет? — А черт его знает, — не мог же сигнальщик перевести на русский азбуку немца. — Отстучите ему что-нибудь! — приказал командир. Сигнальщик отстучал немцу короткое «соленое» словечко. И странное дело, запросы с лайнера прекратились. Возможно, ответ оказался близким к запрашиваемому вопросу, или фашисты приняли лодку за корабль своей охраны. А возможно, решили, что открыто отвечать на запрос мог только свой. Погоня продолжалась. Наконец лодка миновала форштевень лайнера. Он начал отставать. Приближался момент атаки. Командир скомандовал: — Стоп дизели! — Механик — погружаться под среднюю! — Право на борт! — И лодка легла на боевой курс. — Моторы — малый вперед! Маринеско буквально врезался глазами в силуэт, надвигавшийся из мрака ночи. Лодка шла навстречу лайнеру. Наконец силуэт лайнера наполз на визирную линейку. — Аппараты, пли! — Эта команда была отдана в 23 часа 08 минут. Лодку трижды качнуло, каждый раз при выходе торпед. Лодка замерла. Три полоски от форштевня устремились к высокому борту лайнера. За белесыми полосками напряженно следили командир, старпом, штурман и сигнальщики. 382

После начала нового генерального наступления советских армий на всем фронте в ставке Гитлера в январе состоялось специальное совещание, на котором было принято решение в кратчайший срок собрать в Данциге максимальное количество транспортов, принять на них наиболее ценные кадры и в охранении боевых кораблей вывезти их в западные порты Германии. Среди транспортов был и океанский лайнер «Вильгельм Густлов». Все фешенебельные каюты были заняты крупными чиновниками, партийными бонзами, генералами, офицерами. В двух- и четырехместных каютах размещали по восемь-десять человек. Но мест все равно не хватало. Поэтому людей стали размещать в гимнастическом зале, в кинотеатре, в танцевальных залах, в зимнем саду. В приказе Гитлера об эвакуации кадров предписывалось экипажи подводных лодок, прошедшие полный курс подготовки, переправить на одну из западных военноморских баз на Балтийском море, где их ожидали новые подводные лодки. Гитлер разрешил принять на «Вильгельм Густлов» гражданских лиц, которые не могут носить оружия и участвовать в боевых действиях. На лайнере оказалось около двух с половиной тысяч подводников. А на пятый день погрузки капитану лайнера Петерсену было приказано принять еще тысячу триста подводников. Таким образом, все правила загрузки лайнера были нарушены, в результате чего были заняты коридоры, проходы и был даже осушен бассейн, куда тоже разместили пассажиров. Командир конвоя, он же военный комендант лайнера, Вильгельм Цан объявил капитану Петерсену и его помощникам, что с лайнером пойдут миноносец «Леве» и тральщик-торпедолов, а остальные корабли охраны будут в дальнем дозоре. Петерсен потребовал, чтобы крейсер «Адмирал Хиппер» с миноносцами охранения присоединился к конвою в опасной точке моря в районе Штольпе-Банк. 383

Перед выходом лайнера из порта тральщики как раз проверили фарватер — не появились ли там мины. Вслед за ними вышли миноносцы и сторожевые корабли. После основательной подготовки, приняв на борт обербургомистра Гдыни, лайнер вышел в море, он направлялся в город Киль. Вслед за лайнером вышли крупные суда — теплоход «Ганза», потом турбоход «Геттинген» и мелкие суда. В общем, колонна транспортов и кораблей охранения растянулась на несколько миль. Сгустившиеся сумерки маскировали лайнер и другие транспорты и корабли. Штормовой ветер свистел на палубах. Наблюдатели на открытых мостиках ежеминутно протирали свои бинокли от снега и, вероятно, ничего не могли видеть. Шум и суета на лайнере постепенно умолкали. В салонах и роскошных каютах «высокие» чиновники, «ляйтеры», бургомистры и прочие, плотно поужинав, готовились ко сну. Неожиданно капитан лайнера получил приказание — застопорить машины, отдать якорь. Оказалось, что на «Ганзе» сломался двигатель. В связи с этим Петерсену было приказано принять дополнительно две тысячи человек. Но лайнер был уже перегружен в три раза, а принимать пришлось бы только на верхнюю палубу. Лайнер может перевернуться. Поразмыслив, Петерсен решил не останавливаться, отказаться от мнимых преимуществ перехода под большой охраной в конвое и идти полным ходом, не теряя времени на противолодочный зигзаг, используя прикрывающие лайнер снежные заряды и ночную тьму. Петерсен был уверен, что авиация и корабли противника угрожать не могут, а подводные лодки ввиду шторма и плохой видимости не смогут атаковать. И курс лайнера был проложен ближе к берегу. Командир крейсера «Адмирал Хиппер» Хенигст сообщил, что идет тем же курсом, что и лайнер. 384

«Вильгельм Густлов» шел по штормовому расписанию — все люки были задраены, ходовые огни замаскированы. Петерсен все время осматривал горизонт, но кругом была одна темнота, лишь далеко позади виднелись огни конвоя. И вдруг огромный огненный столб поднялся у левого борта и громыхнул такой взрыв, что капитана оглушило. Вода стеной обрушилась на палубу. Лайнер вздрогнул. И тут же громыхнул еще один такой же силы взрыв, а за ним — третий. От взрыва торпед на лайнере замкнуло электропроводку, и он озарился ярким светом. «Вильгельм Густлов» начал медленно крениться на левый борт. С мостика С-13 было видно, как на палубе лайнера заворошилась плотная масса пассажиров. Началась паника. Издалека ударил голубоватый луч прожектора, затем второй, третий. Приближались отставшие корабли охранения. Теперь ждать было нечего. Надо уходить. — Всем вниз. Срочное погружение! И подводная лодка провалилась в глубину. После катастрофического разрушения лайнера корабли охраны перешли в контратаку на подводную лодку. Торпедных взрывов было три. Значит, подводная лодка еще имеет заряженные торпедные аппараты и способна на новую торпедную атаку. Следовательно, уже по этой причине было необходимо, по меньшей мере, отогнать от конвоя лодку, но за гибель лайнера нужно было отомстить. Конечно же, для подводной лодки сложилась ситуация не «боевого соприкосновения» с противником, как это называлось в годы войны, а ситуация жестокого боя. Успех его зависел целиком от командира лодки Маринеско. Это было ясно и в бою, и после войны. Позднее Маринеско задавали вопрос: сколько было 385

контратакующих кораблей? А можно ли было их сосчитать, находясь буквально на дне моря? Ответ мог быть только приблизительный. Но определенно можно сказать, что было больше, чем в составе конвоя, из-за того, что к месту гибели лайнера подошли еще корабли береговой охраны. Бой продолжался. К месту гибели лайнера спешили миноносцы, сторожевые корабли и пароходы конвоя. Одни — для контратаки, другие — для спасения людей. По шуму винтов акустик докладывал курсы кораблей. Слева 170 — миноносец! Слева 150 — миноносец. Справа 140 — сторожевик. И так далее, беспрерывно. Боевые корабли стремились скрутить лодку, и уйти от них, быстроходных и маневренных, было очень трудно. Ведь лодка на глубине — одна и тихоходна. Грохнули первые глубинки. Еще далековато. Но корабли уверенно сжимали кольцо. Маринеско маневрировал на малом ходу. Маневрирование на малых глубинах было опасным. Ведь глубины к берегу, где пока еще находилась лодка, колебались возле отметки 40 метров, а длина лодки — 78 метров. Значит, если ходить глубже, можно зацепить морское дно, но на дне всякое может лежать, в том числе и донные мины. Если подняться поближе к поверхности, то можно подставить лодку под таран надводного корабля. Поэтому надо было держаться середины глубины. Там, где корабли бомбят, море взбаламучено илом и пузырями. Из-за этой мути акустические приборы работать точно не могли. Этой особенностью воспользовался Маринеско. Он направил лодку навстречу кораблям противника, чтобы скрыть там лодку, чтобы исказить получаемые приборами показания. Ему удалось дезориентировать корабли противника и вырваться из кольца окружения на глубину. Но подводная тихоходность и большое число кораблей позволили все-таки противнику снова обнаружить лодку и снова бомбить. 386

Еще при атаке из третьего торпедного аппарата не вышла четвертая торпеда. Это обстоятельство беспокоило командира — если торпеда вышла из аппарата частично, то от взрывов глубинок и даже от гидравлических ударов она могла взорваться, могли сдетонировать и запасные торпеды. Торпедисты стали разбираться в том, почему это случилось, и обнаружили, что не сработал автомат подачи сжатого воздуха в трубу аппарата, вследствие этого торпеда не сдвинулась с места и опасности, значит, не существовало. Время шло, и бомбежки продолжались. Кто-то из сигнальщиков насчитал уже около сотни глубинок. На помощь лайнеру подошли крейсер и несколько миноносцев. Маринеско направил лодку снова к месту затонувшего лайнера. Он считал, что на фоне огромной массы металла лайнера лодка затеряется и что там, где еще барахтаются в воде люди, фашисты бомбить не будут. Командир временами останавливал работу электромоторов и приказывал исключить полностью все шумы на лодке. С-13 шла по инерции. Возмущенные необыкновенной дерзостью нападения, немецкие корабли бешено атаковывали лодку. Маринеско рывками уводил лодку в сторону, но корабли опять окружали лодку и не давали ей выйти в открытое море. Контратака продолжалась более четырех часов. За это время на лодку было сброшено 240 глубинных бомб. Это были часы огромного физического труда, нервной перегрузки, максимального напряжения ума и сил. Лайнер тонул один час десять минут. Корабли конвоя и подошедшие корабли береговой охраны сумели подобрать с воды лишь 988 человек. Среди них был Гейнц Шен. В своей книге «Гибель «Вильгельма Густлова», изданной в ФРГ, он писал, что погибло более 5 тысяч человек. «Если считать этот случай катастрофой, то это несомненно была самая большая катастрофа в истории мо387

реплавания, по сравнению с которой даже гибель «Титаника», столкнувшегося в 1912 году с айсбергом, — ничто». В 4 часа 31 января С-13 оторвалась от преследования, подзарядила аккумуляторные батареи и пополнила запасы воздуха высокого давления, затем прошла к северу от Штольпе-Банк и легла на грунт на глубине 80 метров, где экипаж вновь зарядил торпедные аппараты. Экипаж постепенно успокаивался после пережитых бомбежек. Командир лодки решил, что потопление крупной цели и успешную борьбу с кораблями противника следовало отметить. Морякам было выдано вино, ветчина с горячей картошкой, какао и по плитке шоколада. Командир и замполит посетили каждый отсек лодки, поздравили членов экипажа с победой, выразили каждому глубокую благодарность за мужество и стойкость. В погоне и в атаке Маринеско еще не знал, что за корабль он потопил. Этот, «непотопляемый» девятипалубный чудо-корабль, построенный по последнему слову техники имел водоизмещение 25 484 тонны. Его длина была 208 м, ширина — 23,5 м, а запаса топлива хватило бы на переход до японской Иокогамы. На нем имелись два театра, танцевальные площадки, бассейн, гимнастический зал, рестораны, кафе с зимним садом и искусственным климатом и даже церковь. На нем были оборудованы личные апартаменты Гитлера. Лайнер был назван в честь одного из помощников Гитлера — Вильгельм Густлов был застрелен в его же кабинете еврейским юношей Давидом Франкфуртером. Вдова Густлова присутствовала при спуске корабля на воду и разбила традиционную бутылку шампанского о его борт. «Крестил» корабль сам Гитлер и на банкете поднял тост «За великую Германию». Немцы сделали этот лайнер учебной базой для высшей школы подводников. 388

В январе 1945 года фашисты начали отступление, морем регулярно вывозилось до 30 тысяч человек в сутки и награбленное богатство. О гибели «Вильгельма Густлова» было доложено Гитлеру. Он пришел в ярость и приказал расстрелять командира конвоя. Маринеско он объявил личным врагом и врагом Германии, ведь С-13 лишила экипажей семьдесят новых подводных лодок немецкого флота. В Германии был объявлен трехдневный траур. С-13 уже почти месяц находилась в море. Приближался срок возвращения на базу. 6 февраля С-13 неожиданно близко разошлась с подводной лодкой противника, которая, правда, не попав, успела сделать пулеметную очередь. С-13 быстро ушла на глубину. По мнению Маринеско, преследовать лодку противника не имело смысла: «Обстановка для нас невыгодная, торпеды надо беречь для более крупной цели, и, наконец, противник тоже наверняка уклонился, не будет же он ждать нашей атаки, а искать лодку в туманную ночь — дело сомнительное». В следующие дни зимняя Балтика распогодилась, видимость улучшилась, и поэтому Маринеско все чаще приникал к перископу. Отыскать крупную цель ему помогла авиация. Бывший сослуживец по дивизиону «Малюток» П.А. Сидоренко в то время был прикомандирован к штабу ВВС Балтийского флота, как раз он 9 февраля и передал на С-13 координаты обнаруженного воздушной разведкой корабля. Лодка ходила под перископом. Сначала командир часто поднимал перископ, а потом, что-то рассчитав, замер на стульчике около перископа, где стоял вахтенный офицер, и уснул. Через некоторое время Маринеско открыл глаза. Было 21.00. — Пора, механик, всплывать, — сказал он. Лодка пошла вверх. 389

Ночью опять сгустился туман. При такой плохой видимости главным лицом становился гидроакустик. Вскоре он доложил в переговорную трубку: «Пеленг-50! Шум винтов крупного корабля!» Товарищ командир, шум похож на тот, которого потопили! Было 22 часа 15 минут. Командир поднялся на мостик. Акустик докладывал через каждые две-три минуты. Корабль шел с постоянной скоростью и одним курсом. Командир пошел на сближение, но цели увидеть не смогли. Прошли полчаса, час, наступила полночь. Начались новые сутки 10 февраля. А цель была лишь слышна. — Огни, левый борт-20. — Цель, пеленг 280 градусов! — доложил акустик. Увидел огни и командир. Началась погоня. Внезапно очистился горизонт, и приблизительно в двадцати кабельтовых Маринеско заметил темные силуэты боевых кораблей. — Боевая тревога! Торпедная атака! Носовые и кормовые аппараты к выстрелу приготовить! Расстояние до цели было малое, поэтому, чтобы лодку не обнаружили, командир перевел ее в позиционное положение. Главную цель охраняли шесть новейших эсминцев типа «Карл Гальстер». Значит, груз был ценный, а что это было — боевой корабль или транспорт? Штурман сказал, что две чуть наклонные трубы — это характерные надстройки для легкого крейсера типа «Эмден». Лодка продолжала сближаться с конвоем, затем пересекла его курс за кормой и вышла по правому борту. Скорость конвоя была приблизительно 15 узлов, а лодка в подводном положении такой скорости набрать не могла. Командир решил, что атаковать нужно только в надводном положении и на самом полном ходу. Лодка шла параллельным курсом, и уже через небольшое время можно было ложиться на боевой курс. Но вдруг ближний эсминец круто повернул на подводную лодку. 390

— Неужели идет на таран? Надо немедленно уклониться. — Право на борт! Старпом, пересчитай на стрельбу кормой, — приказал командир. Это означало, что командир не отказывался от атаки, а только менял тактику. Это было умное и смелое решение. Лодка скользнула в туман. Командир решил атаковать цель на отходе. Тем временем с мощным гулом мимо проскочил эсминец, не заметив низко сидящую в волнах лодку, и на полном ходу промчался в хвост конвоя. Командир внимательно следил за движением лодки и, спустя несколько секунд, увидев на прицеле медленно наползающий силуэт корабля, коротко приказал: — Аппараты, пли! На часах было 2 часа 50 минут. Легкие толчки известили, что обе торпеды вышли к цели. — Полный вперед! Лодка направилась вдаль от конвоя. Расколов тьму ночи, громыхнул взрыв в районе мостика корабля, затем второй взрыв громыхнул возле второй дымовой трубы. Над кораблем взвилась огромная туча черного дыма, затем стена огня охватила весь корабль. Корабль горел, а миноносцы, как манекены, продолжали идти прежним курсом. На какое-то время они растерялись. Потом они разом развернулись и бросились к горящему судну. Но тут раздались еще три взрыва. На уходящей полным ходом лодке подводники удивились: две торпеды, а взрывов пять? Вероятно, на судне взорвался боезапас. Со всех сторон, включив прожекторы, к тонущему судну спешили корабли охраны. Застучали автоматические пушки, но их трассы шли в разных направлениях, значит, на миноносцах не понимали, откуда пришла смерть. Миноносцы так и не обнаружили подводную лодку. В этот раз С-13 вышла из боя легко. Лодка ушла на глубину и легла на грунт. Вторую по391

беду экипаж тоже, по русскому обычаю, отметил сразу после боя. Позже оказалось, что затонувший корабль был военным крейсером «Генерал фон Штойбен». По уточненным данным ЦВМА*, его водоизмещение составляло 15 400 тонн, длина 150 м, ширина — 14,3 м, скорость до 29 узлов, экипаж — 356 человек. В последнем своем рейсе крейсер имел на борту 3600 фашистов, перебрасывавшихся для усиления обороны Берлина. Миноносцы охраны и корабли дозора сумели подобрать с воды лишь 300 человек. Поход близился к концу. С-13 покинула заданный квадрат моря. На третьи сутки перехода, ближе к вечеру, у северной оконечности острова Гогланд лодка всплыла, и гидроакустик сразу же доложил: — Слева 145 градусов — шум винтов подводной лодки! Маринеско объявил боевую тревогу, и лодка немедленно ушла на глубину 40 метров. Значит, здесь засада. Лодка выпустила по С-13 две торпеды безрезультатно. — А теперь вперед, только вперед, — решил Маринеско, — всплыть на прежнюю глубину и гоняться, гоняться, гоняться. С-13 прибавила ход. Почувствовав, что назревает ответная атака, противник лег на обратный курс, затем снова изменил курс. Больше четырех часов продолжался поединок ума и нервов. Одну за другой противник расстрелял свои девять торпед, но состязания не выдержал и сбежал. Этот бой был еще одним предупреждением для бдительности. В установленном месте лодку С-13 не встретили. Ждать на месте было опасно, поэтому Маринеско решил возвращаться на базу незнакомым фарватером самостоятельно. * Наградной лист на представление к званию Героя Советского Союза ЦВМА, ф. 88, д. 416.

Он провел лодку подо льдом в шхеры и вызвал лоцмана, но получил радиограмму — следовать в город Турку. Только после полуночи к лодке подошел базовый тральщик БТЩ-217 с комдивом капитаном I ранга А.Н. Орлом. — Я знал, я знал, что ты придешь с победой! Встреча в Турку была торжественной и трогательной. На причале экипаж С-13 приветствовали матросы, старшины и офицеры, командиры подводных лодок Д-2 Роман Линденберг, Л-3 — Владимир Коновалов, Л-21 — Сергей Могилевский, «Лембита» — Алексей Матиясевич, Щ-407 — Павел Бочаров, комдив подлодок «Щук» — Георгий Алексеевич Гольдберг. Маринеско подхватили на руки, вынесли на причал и начали качать. Затем состоялся банкет. В Турку подводники увидели шведские и финские газеты последних дней с сообщениями о победах русских на Балтике. Шведская «Афтонбладет» за 20 февраля утверждала, что на борту «Вильгельма Густлова» находились 9 тысяч человек, в том числе 22 высокопоставленных партийных чиновника из польских земель и Восточной Пруссии, генералы и старшие офицеры РСХА (ведомство Гиммлера), батальон вспомогательной службы порта из войск СС численностью 300 человек, а главное — 3700 унтер-офицеров, выпускников школы подводного плавания и 100 командиров подводных лодок, окончивших специальный курс усовершенствования, в том числе для управления лодками с единым двигателем системы Вальтера. В своей книге «Курсом к победе» адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов вспоминал, что на Крымской конференции У. Черчилль допытывался у Сталина — когда советские войска захватят Данциг? Дело в том, что в Данциге было тогда много недостроенных и уже готовых подводных лодок. Черчилля тогда очень беспокоила угроза со стороны немецкого подводного флота. Англичанам повезло. Семьдесят подводных лодок остались без экипажей благодаря капитану 3-го ранга Ма393

ринеско. Угроза блокады Англии была снята. Таким образом Маринеско сорвал план Гитлера по развертыванию подводной войны. За один поход, писал Н.Г. Кузнецов, С-13 уничтожила 8 тысяч гитлеровцев. Полноценная дивизия! Да еще какая дивизия! Отборные офицеры, первоклассные специалисты-подводники, эсэсовцы, фашистские бонзы. История войны не знает, чтобы еще кто-то, кроме Маринеско, топил дивизию в море. Подвиги С-13 были похожи на легенды и теперь, спустя более 50 лет, остаются легендами. При возвращении С-13 комдив Орел представил лодку к гвардейскому званию, а Маринеско — к званию Героя Советского Союза. Но командование бригады это представление не поддержало. Маринеско был удостоен ордена Красного Знамени. Меньшие награды, чем указывалось в представлениях, получили и члены экипажа. Подводная лодка была награждена орденом Красного Знамени. По свидетельству комдива, свою награду Маринеско воспринял спокойно, но то, что обидели экипаж, как он считал, по его вине, переживал болезненно. На счету Маринеско к тому времени было четыре потопленных судна противника общим водоизмещением более 52 000 тонн. Эти данные подтверждены нашими и зарубежными источниками. Среди асов подводного флота Советского Союза Маринеско по праву считается подводником № 1. Последний боевой поход на лодке состоялся с участием контр-адмирала А.М. Стеценко. По заключению командира дивизиона, в этом походе Маринеско обнаруживал цели 7 раз, но атаковать их «не сумел». Но, по мнению штурмана С-13 Николая Яковлевича Редкобородова, возможности для атак были, но Стеценко лично этому препятствовал. Об этом говорили и другие офицеры подводной лодки. Было известно, что Стеценко убеждал командира не 394

тратить торпеды попусту, потому что транспорты (цели) скоро станут нашими ввиду близкой победы над Германией. Возвращавшуюся из похода С-13 атаковала подводная лодка противника, но ее торпеды не достигли цели. Подводную борьбу выиграл Маринеско. При подходе к Либавскому порту на рассвете, когда С-13 шла еще в крейсерском положении, ее атаковал самолет. От сильных гидравлических ударов корпус лодки деформировался в районе упорного подшипника правого гребного вала. В результате этого возникли вибрация и перегрев подшипника и участка самого вала. Поэтому экипаж дошел до места стоянки, в основном на левом двигателе. Капитан 1-го ранга в отставке Петр Денисович Грищенко — командир подводной лодки Л-3, рассказывал, как сразу после возвращения С-13 в базу к нему в каюту зашел раздраженный до предела Маринеско. — Понимаешь, Петро, — сказал он, — Стеценко доложил, что он весь поход провоевал, а я провалялся в стельку пьяный. А было все наоборот. По словам Грищенко, экипаж С-13 этим докладом Стеценко был крайне возмущен. Маринеско никогда не перекладывал свои трудности и проблемы на чужие плечи. И о поступке Стеценко он тоже молчал. Война закончилась. Людям, для которых риск стал привычным делом, трудно было приспособиться к мирной, спокойной жизни. Память о войне и свои обиды многие из них топили в вине. Случилось это и с Маринеско. В нетрезвом виде его легко было спровоцировать на драку. Но это не означает, что Маринеско был их инициатором. На грубость он отвечал грубостью, и это было закономерно. За нарушения дисциплины наказывали многих офицеров, и Маринеско не был исключением, но наказания со временем снимали. Однажды в связи с нарушениями дисциплины нарком 395

ВМФ Н.Г. Кузнецов назначил Маринеско на должность командира тральщика. Такое назначение перевод для подводника № 1 было обидным. Затем нарком понизил Маринеско в звании до старшего лейтенанта. С декабря 1945 года Маринеско стал терять зрение. Возможно, что это послужило причиной его увольнения в запас по собственному желанию. Но даже и уволенный в запас Маринеско остался моряком. Он работал помощником капитана сухогруза «Сева», на котором ходил в Бельгию, Голландию, Англию. Затем стал капитаном сухогруза «Ялта». Со временем на лодке С-13 произошла смена поколений, многие демобилизовались, другие перешли на новые места службы. Из «стариков», служивших вместе с Маринеско, на лодке остались 8 человек, в том числе 2 офицера и шесть мичманов. Но память о подводнике № 1 жила. На боевой рубке была цифра 6 (количество побед за годы войны), в кают-компании висел портрет А.И. Маринеско. С-13 подводники называли не иначе как «Маринеско». Говорили — дежурит сегодня «Маринеско», сходи на «Маринеско», швартуемся к «Маринеско». Однажды в день Военно-морского флота в последнее воскресенье июля на лодку пригласили Лору Александровну — дочь Александра Ивановича. Экипаж построился на палубе в парадной форме. Отдельно стояли «старики» — сослуживцы ее отца. Когда она ступила на трап — прозвучала команда «Смирно!». И в тишине взволнованный тоненький голосок девушки подал ответную команду — «Вольно!». Девушка подошла к «старикам» и всех их расцеловала. В их глазах стояли слезы. Лора была на подводной лодке не впервые, но ее провели по всем отсекам, побывала она в каюте отца. Она знала эту подлодку как свой дом. До обеда Лору катали на шлюпке. Кок готовил праздничный обед и что-нибудь особенно вкусное для Лоры. 396

В кают-компании ее усадили на место отца, под его портретом. Были приготовлены любимые отцом макароны с говяжьей тушенкой (по-флотски). Моряки налили себе боевые «сто грамм», а Лоре — красного вина. Вечером офицеры и «старики» провожали Лору на берег. На палубе снова прозвучала команда «Смирно!» и снова откликнулось ее взволнованное тоненькое «Вольно!». Время неумолимо. С-13 старела. Появились новые типы подводных лодок. В 1952 году на флагманском совещании было решено, что С-13 отслужила свой срок. Но поскольку лодка была легендарной, было предложено поднять ее на постамент в Либаве, или в Кронштадте, или в Ленинграде. Но потом, как вспоминал инженер-механик Евдокимов, началась новая «возня» вокруг имени Маринеско. Наконец было принято окончательное решение — списать лодку на слом, отправить на завод в Таллинн. Холодной осенью того же года состоялись проводы С-13 в последний путь. На причале стояли моряки, те, кто знал А.И. Маринеско и служил с ним на С-13. Многие из них не сдерживали слез. Маринеско уже не было на флоте. Шли годы. Маринеско тяжело заболел. У него был рак горла и желудка. Он очень страдал и все больше и больше слабел. Друзья, как могли, помогали ему деньгами. Адмирал И.С. Исаков, занимавший в годы войны должность первого заместителя наркома Военно-морского флота, также помогал, пересылал ему свои гонорары. Исаков был и народным депутатом Верховного Совета СССР и мог бы добиться положительного решения по службе Маринеско. Но он этого не сделал. Почему? Теперь нам этого не узнать. Адмирал ушел из жизни давно, в 1967 году. За честь Маринеско продолжали бороться его сослуживцы — Я.С. Коваленко, Н.Я. Редкобородов и их сторонники. А судьба командира становилась трагичнее и беспо397

щаднее. Он умирал в нищете. Маленькой пенсии не хватало даже на лекарства. В последний раз он выпил с верным своим другом инженер-механиком дивизиона подводных лодок Михаилом Филипповичем Ванштейном (врачи это уже разрешили). Маринеско уже не мог говорить, поэтому взял лист бумаги и написал: «Миша, у тебя испуганные глаза. Брось. Вот теперь я верю в жизнь. Мне поставят искусственный пищевод». 25 ноября 1963 года Александра Ивановича не стало. Все взыскания с Маринеско давно, еще при его жизни, были сняты. Так делается по уставу. Более того, министр обороны маршал Р. Малиновский своим приказом, изданным в 1960 году, отменил и аннулировал все прежние наказания и восстановил Александра Ивановича в звании, то есть полностью его реабилитировал. И значит, больше не было никакого смысла снова обвинять Маринеско в нарушениях устава. К сожалению, руководству флота не было дела до судьбы легендарного моряка. А у входа в гавань Киля немцы поставили памятник «Вильгельму Густлову». Иностранные исследователи — английские, западногерманские и шведские — изучали тактику командира С-13. Журнал «Шведский флот» в 1950-х годах открыл очень любопытную дискуссию об этой подводной лодке. И даже в 1971 году шведские читатели недоумевали: почему Маринеско не Герой Советского Союза? На шведскую дискуссию откликнулись командиры финских кораблей, которые вспомнили, что Маринеско, будучи командиром «Малютки», сильно тревожил их еще в начале войны. Западногерманская «Маринерундшау» в 1970-х годах тоже задавалась вопросом: почему Маринеско не Герой Советского Союза? Эта газета предполагала, что советское командование не поверило в фантастические победные результаты Маринеско. На самом же деле наше командование проверило все и поверило фактам. И тем не менее отказало в высоком 398

звании Маринеско, выдвинув в качестве главной причины то, что он подгулял в новогоднюю ночь. По этой же причине замалчивались и искажались подвиги славного моряка. Но как бы ни боролись за честь Маринеско офицеры, журналисты и писатели, военно-морское ведомство не признавало военных заслуг легендарного подводника. Но память о Маринеско сохранится на все времена. Мемориальная доска ему установлена в Одесском мореходном училище, улица в Ленинграде, на которой он жил, названа его именем, на доме установлена мемориальная доска. В Кронштадте, на пирсе, где швартуются подводные лодки, ему установлен памятник. Памятник установлен и на заводе «Мезон», где после войны работал Маринеско. В преддверии 45-летия Великой победы Военный совет дважды краснознаменного Балтийского флота ходатайствовал перед Верховным Советом СССР о присвоении А.И. Маринеско заслуженного им звания Героя Советского Союза. Такое же решение принял и Военный совет Военноморского флота СССР. И, наконец, указом президента СССР М.С. Горбачева 5 мая 1990 года капитану 3-го ранга Александру Ивановичу Маринеско было присвоено Звание Героя Советского Союза (посмертно). Через 45 лет после подвигов! Символическое награждение состоялось в Белом зале Мариинского дворца в Ленинграде. Председатель Ленсовета Анатолий Собчак вручил дочерям Александра Ивановича Маринеско, Леоноре и Татьяне, орден Ленина и золотую Звезду Героя. Дочери передали их на вечное хранение в Центральный военно-морской музей. . На Богословском кладбище Санкт-Петербурга есть гранитный обелиск с надписью: «Командиру подводной лодки С-13 Герою Советского Союза Александру Ивановичу Маринеско».

(Как погибла помощница легендарного Николая Кузнецова) (По материалам А. Калганова)

27 октября 1944 года в селе Каменка вблизи шоссейной дороги Острог — Шумск были обнаружены трупы двух женщин с пулевыми ранениями. При них нашли документы на имя Лисовской Лидии Ивановны, 1910 года рождения, и Микота Марии Макарьевны, 1924 года рождения. В ходе расследования выяснилось, что около 19 часов 26 октября на шоссе остановилась шеститонная грузовая машина, в кузове которой находились двое женщин и трое или четверо мужчин в форме Советской армии. Первой с машины сошла Микота, а когда Лисовская хотела подать ей из кузова чемодан, раздались три выстрела. Мария Микота была убита сразу. Машина рванула с места. Лидия Лисовская, раненная первым выстрелом, была добита и выброшена из машины дальше по шоссе. Автомашина быстро ушла по направлению к городу Шумск. Проезжая Шумское КПП, на требование бойцов контрольно-пропускного пункта она не остановилась, а, разбив на ходу шлагбаум, умчалась на Кременец. Задержать ее не удалось. Среди документов убитых было выданное управлением НКГБ по Львовской области удостоверение со следующим текстом: «Выдано настоящее тов. Лисовской Лидии Ивановне в том, что она направляется в распоряжение УНКГБ по Ровенской области в г. Ровно. Просьба ко всем воинским и гражданским властям оказывать всемерную помощь в продвижении т. Лисовской к месту назначения». 400

Народный комиссар государственной безопасности Меркулов приказал провести тщательное расследование по делу о похищении и убийстве Лисовской и Микоты. Расследование проводилось под непосредственным контролем начальника 4-го управления НКГБ СССР Судоплатова. Кем же была 34-летняя Лидия Лисовская, если ее смерть так обеспокоила высшее руководство органов госбезопасности? Ответ на этот вопрос дают недавно рассекреченные материалы Центрального архива ФСБ России. Девичья фамилия Лидии Лисовской — Демчинская. До войны была замужем за польским офицером, который в чине капитана принял участие в боях против германской армии в 1939 году, попал в плен и оказался в фашистском концлагере. Нападение Германии на СССР застало Лидию в ее родном городе Ровно, после захвата которого немцами она работала помощником повара в столовой, обслуживавшей офицеров и сотрудников лагеря военнопленных. С риском для жизни она помогла бежать нескольким советским солдатам, среди которых оказался Владимир Грязных, примкнувший к партизанскому отряду «Победители». Ровно во время войны являлся столицей оккупированной немцами Украины. Там располагались все основные военные и административные органы управления оккупантов, здесь же проживал фашистский гауляйтер Украины Эрих Кох. Именно поэтому в начале 1942 года под Ровно была заброшена оперативная группа 4-го управления НКГБ «Победители» во главе с опытным разведчиком Дмитрием Николаевичем Медведевым. Чуть позднее к отряду присоединился под псевдонимом «Грачев» Николай Иванович Кузнецов, имевший специальное задание руководства. Среди главных задач партизан было создание сети конспиративных и явочных квартир в Ровно, привлечение в отряд надежных, патриотически настроенных жи401

телей города, работавших в оккупационных учреждениях. Вот почему сообщение Грязных о Лисовской заинтересовало чекистов, и к ее проверке был подключен разведчик Николай Гнидюк, легализовавшийся в городе под видом мелкого торговца Яна Багинского. К этому времени Лидии удалось устроиться официанткой в казино хозштаба оккупационных войск на Украине, во главе которого стоял генерал Кернер. Познакомившись с Лидией, Гнидюк убедился, что она искренна в своей ненависти к фашистам. Было решено открыть женщине, что Николай — партизан. На это Лисовская сообщила, что имеет возможность отравить Кернера, если партизаны дадут ей яд. Но разведчики видели ее совсем в иной роли. В мае 1943 года немецкие офицеры — завсегдатаи казино предложили Лисовской принять на постой недавно прибывшего в город обер-лейтенанта Пауля Зиберта. (Для дополнительного заработка она иногда сдавала немцам комнату в своей квартире.) Зиберт устраивал на квартире встречи с другими немцами, с которыми знакомила его Лидия. Она, со своей стороны, говорила обер-лейтенанту о неминуемом поражении Германии и о необходимости обеспечить свое существование в будущем. Это породило серьезные сомнения у партизан — не прощупывает ли Лисовская Пауля Зиберта по заданию гестапо? Сомнения рассеялись, когда Лидия вновь попросила у Гнидюка яд, на этот раз для того, чтобы убить своего постояльца, признавшегося ей в том, что лично он участвовал в расстрелах военнопленных. Проверка закончилась. Зиберт, он же — специальный агент 4-го управления НКГБ Николай Кузнецов, раскрылся перед Лисовской как советский разведчик. С этого времени Лидия стала его ближайшей помощницей. Лидия помогала Кузнецову завязывать знакомства с немецкими офицерами и собирать информацию о высокопоставленных фашистских чиновниках в Ровно. Кроме этого, она привлекла к разведывательной работе свою двоюродную сестру Марию Микота, которая по заданию 402

партизан стала агентом гестапо под псевдонимом «17». Теперь в отряде смогли заранее узнавать о карательных рейдах немцев, а Кузнецов познакомился с офицером СС фон Ортелем, входившим в команду известного немецкого диверсанта Отто Скорцени. Из разговора с Ортелем советский разведчик сделал вывод о том, что немцы готовят диверсионную акцию во время встречи глав СССР, США и Великобритании в иранской столице. В Центре сообщение Кузнецова не оставили без внимания, в Тегеране были предприняты дополнительные меры безопасности, и операция, тщательно подготовленная Скорцени, провалилась. Осенью 1943 года Лидия Лисовская по заданию Николая Кузнецова устроилась экономкой к командующему восточными армиями особого назначения генерал-майору Ильгену. Он являлся ключевой фигурой в руководстве вооруженными формированиями националистического толка, состоявшими из бывших граждан СССР, которые перешли на сторону оккупантов. К ноябрю Лидия смогла сообщить партизанам подробные данные о распорядке жизни, наружной охране, времени отъездов и приездов генерала Ильгена, другие необходимые сведения. На 15 ноября 1943 года была запланирована операция, в которой приняли участие Николай Кузнецов, его ближайший соратник Николай Струтинский, а также два новых партизана — Стефаньский и Каминский, для которых это задание являлось своеобразной проверкой. 15 ноября в 16 часов 15 минут четверо партизан подъехали на легковой автомашине к дому Ильгена. Кузнецов был одет в форму капитана немецкой армии, Струтинский — рядового, Стефаньский — лейтенанта, а Каминский был в форме сотрудника рейхскомиссариата. У дома дежурил часовой из перешедших на сторону немцев казаков Василий Луковский. Возле него остался для наблюдения Струтинский. Кузнецов с двумя помощниками вошел внутрь, где их ждали Лисовская и Микота. В доме находился денщик Ильгена казак Михаил Мясни403

ков, которого сразу же обезоружили и посадили в изолированную комнату, предложив подумать, не хочет ли он перейти к партизанам. Ровно в пять к дому подъехал легковой автомобиль. Из машины вышел генерал и направился к дому. Его шофер дождался, когда Ильген войдет вовнутрь, и только после этого уехал. В доме Ильгена встретила Лидия, которая постаралась отвлечь его разговором. Кузнецов, Стефаньский и Каминский стояли у дверей в коридоре, готовые к нападению. Когда Ильген начал раздеваться, в дом вошел Струтинский в форме рядового немецкой армии. Генерал громко спросил: «Что тебе надо?» Кузнецов тотчас бросился на него, схватил за горло и заткнул кляпом рот. Каминский завязал Ильгену руки, но, как оказалось, сделал это плохо. Затем все вышли к автомобилю. Кузнецов вел генерала, остальные — казаков. В пяти метрах от машины Ильген вырвался, руки у него оказались развязаны. Физически крепкий, в прошлом — отличный боксер, он ударил Кузнецова в лицо и стал громко звать на помощь. Партизаны подбежали к Кузнецову, утихомирили Ильгена и положили его в автомашину. С соседней улицы выбежали четыре немца и показалась смена караула. Кузнецов невозмутимо подошел к немцам и заявил, что поймали бандита, а всех четверых он вынужден арестовать и доставить в гестапо. Немцы начали оправдываться, что они — работники рейхскомиссариата и к делу не причастны, просили их отпустить. Кузнецов настойчиво предлагал им следовать за ним, потом арестовал одного из них — наиболее активного, оказавшегося личным шофером гауляйтера Эриха Коха. Шофера Коха посадили в автомобиль с партизанами, Ильгеном и казаками. Кузнецов остался с тремя вооруженными немцами, не спеша записал их фамилии, после чего «отпустил». Пока новый караул у дома Ильгена пытался разобраться, куда делся часовой, Кузнецов спокойно прошел к машине, и партизаны уехали на конспиративную квартиру. 404

Чтобы создать алиби для Лидии, ее заблаговременно отправили на встречу с офицером гестапо в людное место, где было много знавших ее военных. Помимо этого, по заданию партизан денщик Ильгена Михаил Мясников оставил на столе в кабинете генерала записку: «Спасибо за кашу, ухожу к партизанам и забираю с собой генерала. Смерть немецким оккупантам! Казак Мясников». На следующий день Лисовскую все-таки арестовали и допрашивали в гестапо в течение восьми дней. Поскольку уличить ее не удалось, да к тому же за нее вступились немецкие офицеры, видевшие Лидию в день похищения Ильгена, она была отпущена на свободу. Позднее по заданию партизан Лисовская вместе с отступавшими немецкими войсками переехала во Львов. После освобождения Ровенской области советскими войсками партизанский отряд «Победители» расформировали. За смелость, проявленную в борьбе с оккупантами, Лидия Ивановна Лисовская была представлена к ордену Отечественной войны 1-й степени. Тщательное расследование обстоятельств ее гибели, проведенное в 1944—1945 годах, к сожалению, не дало результата. Одна из версий говорила о причастности к убийству агента ровенского гестапо Ришарда Аренда, который до войны учился с Лидией в одной гимназии, а после отступления немцев не раз, по докладам Лисовской, попадался ей на глаза во Львове в форме советского офицера. Другие версии строились на сообщениях Лисовской об угрозах ей со стороны проживавших во Львове поляков и украинских националистов. Почему Лисовская и Микота не поехали в Ровно поездом, хотя для них были куплены железнодорожные билеты, установить не удалось. Не смогли разыскать и подвозившую их машину. Очевидно одно: они стали жертвой фашистских агентов, которые действовали на территории Украины и после освобождения от оккупантов.

КАК ИЗ ПАУЛЮСА ВЛАСОВА ДЕЛАЛИ

(Неизвестные страницы лагерной жизни фельдмаршала)

Война — это не только атаки и сражения. Война — это и разложение войск и тыла противника. О действенности этого оружия хорошо знают и генералы, и политики. Весной 1943 года Лаврентий Берия получил согласие Сталина на проведение комплекса мероприятий по разложению войск противника. 12 июля 1943 года после тщательного отбора основных действующих лиц в Красногорском лагере № 27 состоялась конференция немецких военнопленных, на которой был избран Национальный комитет «Свободная Германия». В его состав вошли 13 немецких политэмигрантов и 25 военнопленных — солдаты, унтер-офицеры и офицеры в чине не выше майора. Однако в международной прессе заговорили о неавторитетности и малой значимости движения «Свободная Германия». Советское руководство решило создать «Союз немецких офицеров», в состав которого ввести пленных офицеров и генералов. Подобрали руководителей — генерала артиллерии Вальтера фон Зайдлица, генерал-майора Отто Корфеса и Мартина Латтманна. Организационное собрание наметили на 1 сентября 1943 года. Однако утром этого дня семнадцать пленных генералов и полковник из лагеря № 48 направили советскому руководству протест: «. То, что делают офицеры и генералы, принадлежащие 406

к «Союзу», является государственной изменой. Мы глубоко сожалеем, что они пошли по этому пути, больше не считаем своими товарищами и решительно отрекаемся от них». Фельдмаршала Паулюса, которого сочли зачинщиком этой акции, тут же вывезли на подмосковный объект НКВД. После длительной обработки, в которой, кроме оперативных сотрудников НКВД, участвовали генералы Зайдлиц, Корфес и Латтманн и полковник Ван-Гоовен, Паулюс пообещал, что генералы отзовут свое заявление. Перспектива попасть на Лубянку его не устраивала. Но и принять участие в движении «Свободная Германия» он отказался категорически. Организационное собрание «Союза немецких офицеров» состоялось 11 и 12 сентября 1943 года на объекте НКВД СССР № 15-В в подмосковном поселке Лунево. Президентом «Союза» стал генерал фон Зайдлиц. Буквально через неделю он предложил советскому руководству создать из военнопленных «Немецкую освободительную армию» в составе трех армейских корпусов с артиллерией и авиацией, которая воевала бы против Гитлера. Но замысел этот не осуществился. Руководство НКВД СССР, недовольное Паулюсом, вернуло его в генеральский лагерь № 48. Сопровождающий, начальник управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных (УПВИ) генерал-майор Иван Петров, как бы между прочим предложил фельдмаршалу осведомлять НКВД о настроениях немецких генералов. Паулюс отказался, но дал слово соблюдать дружественный нейтралитет. 20 июля 1944 года полковник граф Клаус Шанк фон Штауффенберг подложил взрывное устройство в бункере Гитлера. О покушении на Гитлера узнали и в лагере № 48. Один из информаторов лагерной администрации, свой человек в генеральской среде, сообщал: «О событиях в Германии генералы знают из отрывочных сообщений по радио, так как газеты до сих пор не поступали. Эти со407

общения вызвали подавленное настроение среди военнопленных». Точной информацией не располагали не только в лагере № 48, но и руководители «Союза немецких офицеров» и Национального Комитета «Свободная Германия». Имя полковника фон Штауффенберга не прозвучало в их высказываниях ни разу. Зато упоминались имена генералов, отстраненных Гитлером от командования войсками и, по-видимому, составляющих основу оппозиции. Видимо, не располагали достоверной информацией и оперативные сотрудники Управления НКВД, проводившие практическую работу по разложению генералов. И все-таки покушение, равно как и разгром немецких войск в Белоруссии, придало новый импульс этой работе. 26 июля 1944 года начальник УПВИ генерал-лейтенант Иван Петров направил заместителю наркома внутренних дел СССР Сергею Круглову донесение: «К концу дня удалось добиться вступления в «Союз немецких офицеров» адъютанта Паулюса — полковника Адама. Это серьезное дело в подходе к Паулюсу. Ночью на объект № 35-В прибыл Паулюс. Вечер провели в беседе на общие темы. 26 июля с утра на объект № 35-В доставлены Адам и Зайдлиц. Днем начнем беседы с Паулюсом по существу. Крайне необходимо получить от тов. Абакумова к 26 июля с.г. Гофмейстера. Он очень нужен для начала работы. Серьезную трудность представит сообщение об организации Польского Комитета. Подробно доложу утром 26 июля 1944 года лично». На следующий день начальник оперативно-чекистского отдела полковник Швец направил Берии и Круглову сообщение о приеме из Бутырской тюрьмы шести пленных немецких генералов — генерала пехоты Гольвитцера, генерал-лейтенантов Беме, Гейне и Гитгера, генерал-майоров Михaэлиca и Конради. Из Смерша был дос408

тавлен генерал-лейтенант Гофмейстер, а из Минска в лазарет лагеря № 27 — генерал-лейтенант Окснер. Для работы с Паулюсом были привлечены генералы Гольвитцер и Гофмейстер. « В беседе с Гольвитцером и Гофмейстером, происходившей сперва отдельно, а потом вместе с фон Зайдлицем, установлено, что оба они настроены резко антигитлеровски и могут быть использованы для антифашистских выступлений и работы по разложению немецкой армии. Более активным является Гофмейстер, менее активно проявляет себя и боится за судьбу своей семьи Гольвитцер. К работе с Паулюсом они будут привлечены после нашей подготовки их и работы с ними генералов из Офицерского союза». Позднее в спецдонесении на имя Берии и Круглова Швец сообщил, что для работы с Паулюсом намечено привлечь генералов Фелькерса, Мюллера и барона фон Лютцов, прибывших из Бутырки. Мюллеру в Озepax была организована встреча с Паулюсом. «В беседе с нами он резко высказывал настроения и желание организовать против Гитлера активную деятельность», — докладывал Швец. Но Паулюс нужной политической активности не проявлял. «25 июля с.г. военнопленный фельдмаршал Паулюс доставлен из лагеря № 48 на наш спецобъект № 38-В (Озеры). В беседах с ним установлено, что изменять свое отношение к антифашистскому движению Паулюс пока не намерен. В отличие от поведения осенью 1943 года, в настоящее время Паулюс больше интересуется политической и военной обстановкой, но по-прежнему ищет обстоятельства, которые дали бы ему основания для того, чтобы вновь отклониться от участия в антифашистском движении. 24 июля с.г. нами совместно с генералами из Офицерского союза — фон Зайдлицем, фон Ленски и 409

Латтманном — вовлечен в «Союз немецких офицеров» адъютант и личный друг Паулюса — полковник Адам. 26 июля полковник Адам в присутствии фон Зайдлица заявил Паулюсу о своем вступлении в Офицерский союз. Это заявление Адама Паулюс принял спокойно: «Я вас понимаю, полковник, но что касается меня, то я хочу получить ясное представление об обстановке». В тот же день Паулюсу было вручено обращение 16 военнопленных генералов, которое произвело на него сильное впечатление. В беседе с нами Паулюс просил дать ему возможность беседовать с этими генералами, указав при этом, что подписавшего заявление генерала Мюллера он знает лично. Паулюс просил, чтобы наши беседы с ним были конфиденциальными, не сообщались генералам из офицерского союза и не публиковались бы в печати ». Следующее сообщение датировано 1 августа 1944 года. « По вопросам политического положения Германии Паулюс продолжает придерживаться прежней позиции, считая, что гитлеровское руководство успешно справится с восставшими генералами и будет в состоянии продолжать войну. По военной обстановке Паулюс верит в то, что Гитлеру удастся восстановить положение на Восточном фронте и добиться приемлемых для Германии условий мира. Обращение 16 немецких генералов Паулюс рассматривает как удар в спину германской армии и объясняет его тем, что генералы подписали его под сильным впечатлением поражения. 31 июля мы продолжили беседу с Паулюсом в соответствии с указаниями заместителя наркома товарища Круглова С.Н., перед Паулюсом в настойчивой форме был поставлен вопрос об изменении его позиции и участии в выступлениях против Гитлера ». Ссылаясь, как обычно, на свое положение военнопленного, Паулюс продолжал отказываться от активного выступления против Гитлера. 410

Конкретную работу с Паулюсом проводил оперуполномоченный УПВИ, австрийский коммунист Вольф Штерн. Звания он не имел, но именовал себя майором. 2 августа 1944 года он направил полковнику Швецу докладную записку: «Три часа подряд я вел сегодня разговор с Паулюсом. Паулюс сказал, что метод беспрерывного нажима, применяемый в отношении к нему, вызывает только упрямство и он под таким ежедневным нажимом не может прийти к решению. Предложения, которые ему делал генерал Петров, для него неприемлемы. Единственный вопрос, над которым он хочет подумать, — это вопрос его участия в органах самоуправления на освобожденной территории Германии. Я сказал ему, что выступление 17 генералов дает нам право требовать от него определенную позицию — считает ли он себя маршалом немецкого народа или маршалом Гитлера, ибо как с маршалом Гитлера мы имеем право расправиться с ним политически, т.е. представить его перед миром как врага будущей демократической Германии, который должен разделить судьбу гитлеровской клики. В этом случае сами немцы постараются, чтобы его имя не было покрыто ореолом мученика. Так что такая позорная смерть, по-моему, для него еще более неприемлема, чем предложение, которое сделал ему генерал Петров, — стать маршалом немецкого народа». Аргументы старшего оперуполномоченного Штерна были вескими. Не было сомнения, что он говорит от имени высокопоставленных персон. 4 августа Вольф Штерн направил очередную докладную: «В ходе разговора Паулюс спросил меня: «Какие предвидятся изменения в предначертанной судьбе Германии, если я присоединюсь к движению?» Я ответил: «Во-первых, ваш призыв к армии означает спасение множества немецких жизней, ибо поднимает свой голос человек, которого уважает и знает вся армия, и он показывает выход из катастрофического положения. 411

Во-вторых, с вашим присоединением к движению представительство новой демократической Германии становится серьезным фактором, который нельзя будет обойти, когда будет решаться судьба будущей Германии». Паулюс спросил иронически: «А заслуженные господа из Национального Комитета?» На это я ответил: «Заслуженные господа из национального комитета заслужили себе полное право требовать от вас, чтобы вы присоединились к ним и стали во главе движения». Намекая на вчерашний разговор с генералом Петровым, Паулюс сказал: «Но мне же говорят, что у меня нет совести. » Я ответил: «Вы должны понимать вчерашний разговор не как частную беседу между двумя джентльменами, а как разговор с представителем государства, которое твердо хочет, чтобы прекратилось это бессмысленное кровопролитие. Дискуссия по этому поводу с вами ведется уже год, а вы выставляете наивные и смешные аргументы, чтобы обосновать вашу отрицательную позицию. Поэтому генерал Петров и назвал вещи своими именами. Положение выглядит так: 27 генералов немецкой армии говорят и пишут: «Необходимо убрать Гитлера — он нас вел и ведет к пропасти», а вы — маршал — молчите. Ваше молчание равносильно призыву к продолжению кровопролития, а этого не допустят ни генералы, ни мы». Помолчав, Паулюс спросил: «Как обстоит вопрос с формированием немецкой армии из числа военнопленных?» Я ответил: «Массы немецких военнопленных требуют от нас, чтобы такая армия была создана, они хотят драться против Гитлера. Но Красная Армия не исходит из эгоистических интересов, при решении этого вопроса она не заинтересована в том, чтобы немец стрелял в немца. Но что во время оккупации Германии службу внутреннего порядка будут нести немецкие части — это не подлежит сомнению». Паулюс был очень доволен моим ответом и сказал: «Будущая дружба между нашими народами была бы в 412

опасности, если бы Красная армия допустила такое положение, чтобы немец стрелял в немца и отвлекался бы от главной цели — Гитлера». В тот же день начальник Оперативного отдела УПВИ полковник Швец направил специальное сообщение, адресованное заместителю Берии — Василию Чернышеву: «3 августа с.г. после настойчивой постановки нами вопроса об изменении занимаемой позиции Паулюс заявил, что в результате бесед с ним, а также под влиянием изменившейся обстановки и его переговоров с генералом Мюллером он серьезно настроен пересмотреть свое отношение к публичному выступлению против гитлеризма, но ищет удобную форму, которая не была бы истолкована в Германии как «удар в спину германской армии». Паулюс высказал желание не связывать свое выступление с партийными организациями, исходя из того, что он хотел бы, чтобы немецкая общественность рассматривала его как в свое время Гинденбурга. Для принятия окончательного решения и отыскания наиболее удобной формы выступления Паулюс просил дать ему возможность обсудить эти вопросы с военнопленным генерал-лейтенантом Сикст фон Армином. По заявлению Паулюса, фон Армии пользуется полным его доверием и является разносторонне образованным генералом. Считая целесообразным в интересах дела удовлетворить просьбу Паулюса, нами дано согласие на привлечение фон Армина, который будет доставлен на объект № 35-В (Озеры) в ночь на 5 августа с.г. Сикст фон Армин, наиболее умный из всех военнопленных генералов 6-й армии, тип профессора, историк, женат на внучке Гегеля критически анализирует обстановку, считает, что Германия войну проиграла, что ориентация Германии на СССР после войны будет в интересах немцев. Сообщение о разрыве Турцией дипломатических и экономических отношений с Германией произвело на 413

Паулюса ошеломляющее впечатление. Паулюс старался скрыть навернувшиеся слезы». Принципиальное согласие фельдмаршала было получено. Все остальное, как говорится, дело техники, и 9 августа 1944 года генерал-лейтенант Петров и полковник Швец направили рапорт: «В соответствии с вашими указаниями нами проведена агентурно-оперативная работа с военнопленным немецким фельдмаршалом Паулюсом Фридрихом. В результате этой работы Паулюс 8 августа с.г. дал согласие открыто выступить против Гитлера с призывом к немецкому народу и опубликовать в печати представляемое при сем обращение. Паулюс в настоящее время содержится на объекте № 35-В (Озеры). Вместе с ним содержится военнопленный генерал Сикст фон Армин, также примкнувший к платформе Паулюса. Из содержавшихся в лагере № 48 нами, по просьбе Паулюса, вызваны на объект № 35-В военнопленные генералы Штреккер и Лейзер, которых Паулюс намерен лично обработать для привлечения к антифашистскому движению ». Текст обращения Паулюса был заготовлен заранее. В первом варианте — три страницы машинописного текста через полтора интервала, в преамбуле говорилось: «Находящийся в русском плену генерал-фельдмаршал Паулюс передал Президенту «Союза немецких офицеров» генералу артиллерии фон Зайдлицу и другим генералам офицерского союза следующее заявление. » Позже эти слова нигде не приводились. Да и представленный Сталину текст обращения был сокращен вдвое. Видимо, все, кто имел отношение к составлению этого документа, согласились, что краткость — сестра таланта. 16 августа 1944 года руководство НКВД СССР направило Сталину наградной лист, в котором предлагалось наградить старшего оперуполномоченного Управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернирован414

ных Вольфа Соломоновича Штерна орденом «Знак Почета» за конкретную работу по вербовке фельдмаршала. Награда была невелика, но ведь исход войны был ясен и без Паулюса. Генерал-фельдмаршал так и не стал маршалом немецкого народа. Из политических соображений его долго не выпускали из СССР. Он жил на даче в Томилине, его обслуживали повар и камердинер из числа немецких военнопленных. Паулюс много читал, писал акварели, которые раздаривал навещавшим его генералам из НКВД, посещал выставки, театры и концерты. Ежегодно писал обращения к Сталину, в которых просил как можно скорее репатриировать его на родину, соглашаясь на проживание в советской зоне оккупации и на любую работу. От него долго скрывали смерть жены — не желая расстраивать, конечно. Когда он узнал об этом, то горько заплакал, не стыдясь присутствовавшего при этом генерала Амаяка Кобулова. В 1953 году Паулюс был репатриирован и определен на жительство в Дрездене на положении пенсионера. Иногда его приглашали выступить в Военной академии ГДР. Скончался он в 1956 году.

Поздним вечером 17 августа 1943 года воздушное пространство над Северным морем наполнилось гулом 571 британского тяжелого ночного бомбардировщика. На следующий день Министерство ВВС Великобритании официально сообщило о том, что по исследовательскоэкспериментальному центру в Пенемюнде в Германии был нанесен авиационный удар. За скупыми строками коммюнике скрывалась одна из наиболее драматических историй войны. Тогда лишь немногие знали, что командование Королевской бомбардировочной авиацией провело воздушную операцию, ставшую одним из решающих моментов войны. К весне 1943 года авиация союзников стала способна наносить Германии незаживающие раны, люфтваффе же не в состоянии было преодолевать воздушную оборону Британии и могло производить лишь булавочные уколы. Но еще оставалось обещанное Гитлером «секретное оружие», способное нанести ответный удар врагам Германии. Гитлер требовал завершить экспериментальное производство оружия как можно скорее. Эти работы производились в исследовательском центре люфтваффе в Пенемюнде, затерянном в лесах на побережье Балтийского моря в 60 милях к северо-востоку от Штеттина и в 700 милях от Англии. Проволочное ограждение с пропущенным по нему электрическим током надежно предохраняло центр от внешнего проникновения. В Пенемюнде были собраны лучшие технические умы люфтваффе и выдающиеся представители авиационной и инженерной мысли Германии. Ученые работали круглые сут416

ки, так как Гитлер намеревался применить новое оружие зимой 1943/44 годов. Фанатики верили, что оно решит исход войны в течение 24 часов. Более реалистично настроенные немцы надеялись, что оно поможет подорвать военное производство Великобритании и остановить приготовления к вторжению, и даже если войну сразу выиграть не удастся, бомбардировки возмездия укрепят боевой дух немцев. К июлю 1943 года британская разведка точно установила, что в Пенемюнде разрабатываются беспилотные самолеты-снаряды и ракеты «Фау-1» и «Фау-2». Членов британского специального правительственного комитета располагали целой стопкой отчетов и фотографий, сделанных с воздуха. Маршал ВВС сэр Артур Траверз Харрис, командовавший бомбардировочной авиацией, решил провести внезапный рейд в ясную лунную ночь. Нацисты были абсолютно уверены, что Пенемюнде ничто не угрожает. Ночные бомбардировщики Королевских ВВС часто пролетали над ним, направляясь на Штеттин и далее на Берлин, и работавшие в центре немцы без боязни смотрели на проплывающие в небе самолеты, уверенные, что противник ничего не знает о том, что кроется в Пенемюнде. Осторожно, так чтобы немцы ничего не заподозрили, во время одного из разведывательных полетов, к которым они уже привыкли, были сделаны специальные снимки Пенемюнде. Эти снимки позволили выбрать объекты, по которым следовало нанести массированные удары. Это были жилые дома ученых и техников, ангары и цеха, где находились экспериментальные самолеты-снаряды и ракеты, и административные здания, в которых хранились чертежи и технические данные. Бомбардировка была назначена на ночь 17 августа, когда должно было наступить полнолуние. В рейде должен был участвовать 571 бомбардировщик. Экипажам сказали только, что в Пенемюнде располагается важная экспериментальная радиолокационная станция, что там находится много немецких ученых и за417

дача бомбардировщиков уничтожить их как можно больше. После инструктажа была зачитана записка из штабквартиры командования бомбардировочной авиации: «Чрезвычайная важность данной цели и необходимость ее разрушения за один рейд должны быть донесены до сознания членов всех экипажей. В случае, если удар не удастся, его придется повторить в последующие ночи — невзирая, в разумных пределах, на потери». В назначенный час армада тяжелых четырехмоторных бомбардировщиков поднялась со своих аэродромов и пошла обходным маршрутом на Пенемюнде. Зенитчики, защитники Пенемюнде, очевидно, уверенные, что самолеты направляются на Штеттин или Берлин, были застигнуты врасплох. Первыми подлетели самолеты наведения и, пронесясь низко над своими целями, разбросали вокруг них цветные светящие бомбы. Следом за ними бомбардировщики, игнорируя зенитный огонь, волна за волной стали сбрасывать с высоты в несколько тысяч футов бомбы, в том числе и зажигательные, на цели, используя новые прицелы для бомбометания. Через сорок минут весь район превратился в почти сплошную полосу огня. Когда последняя волна бомбардировщиков легла на обратный курс, появились немецкие ночные истребители, тщетно ожидавшие их у Берлина, и 41 британский самолет был сбит. Прилетевший следующим утром на разведку «Спитфайр» сфотографировал разрушения. Половина из 45 домов, в которых жили ученые и специалисты, была уничтожена, а остальные сильно повреждены. Кроме этого, 40 зданий, в том числе сборные цеха и лаборатории, были совершенно разрушены, а 50 остальных повреждены. Через несколько дней поступили более подробные сведения о последствиях этого рейда. 735 человек, включая 178 ученых и технических специалистов, находившихся в Пенемюнде, погибли или пропали без вести. Доктор Вальтер Тиль, считавшийся ведущим ученым этого проекта, и главный инженер Эрих Вальтер были убиты. 418

Гестапо принялось опрашивать уцелевших и прочесывать округу в поисках предателей, которые могли передать британцам информацию о центре. Руководить в Пенемюнде восстановлением производства летающих бомб и ракет был назначен генерал СС Вальтер Шрекенбек. Ввиду полуразрушенности Пенемюнде и его совершенной открытости новым нападениям новые лаборатории теперь следовало строить под землей. Предстояло подобрать новых ученых и специалистов. В результате этой задержки нацисты не смогли применить свое новое оружие тогда, когда они планировали. Поддерживать дух немцев было все труднее. Воздушные налеты союзников продолжались. Их авиация бомбила пусковые установки и заводы, где производились детали самолетов-снарядов и ракет. Народу было объявлено, что секретное оружие, предназначенное для отражения вторжения, сохранено и будет применено против десанта союзников. Однако, когда наступил день «Д», немцы были все еще не готовы. Лишь спустя семь дней после вторжения союзников в Нормандию на Лондон упал первый самолет-снаряд. Если бы центр в Пенемюнде не был разрушен, нацисты начали бы бомбардировать Лондон своими «Фау» на шесть месяцев раньше, и эти бомбардировки были бы более интенсивными. Коммуникации города были бы серьезно повреждены, и вторжение скорее всего пришлось бы отложить.

БОРМАН ПЕРЕХИТРИЛ ВСЕХ

(По материалам А. Сидоренко)

Международный военный трибунал, который проходил в Нюрнберге с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года, подвел последнюю черту в истории Второй мировой войны, осудив главарей третьего рейха. Но среди матерых фашистов отсутствовал верный соратник Гитлера, «серый кардинал» нацистской партии Мартин Борман. Заочно его приговорили к смерти, однако поймать и казнить преступника так и не удалось. Мартин Борман родился 17 июня 1900 года в Хальберштадте в семье сержанта кавалерийского полка. В 20 лет он примкнул к ультраправой группе Россбаха, которая, прикрываясь лозунгами об освобождении Германии «от изменников, вонзавших ей нож в спину», на самом деле занималась откровенным террором. Первым практическим делом начинающего фашиста было участие в убийстве своего бывшего учителя, ложно обвиненного в сотрудничестве с французами во время оккупации. Отсидев год в тюрьме как соучастник преступления, Борман вступил в национал-социалистическую рабочую партию Германии. Непомерные амбиции и умение искусно плести интриги поспособствовали карьере Мартина Бормана в нацистской партии. В 1937 году он уже был пресс-секретарем НСДАП в Тюрингии, а через год — гауляйтером и членом верховного командования СА (штурмовых отрядов). Вероятно, и в личной жизни Борман руководствовался соображениями карьеры, во всяком случае, его женить420

ба в 1929 году на Герде Бух, дочери депутата рейхстага, с которым поддерживал тесные отношения Гитлер, принесла свои дивиденды. Будущий фюрер не только был свидетелем на свадьбе Бормана, но и стал крестным отцом его первенца, названного Адольфом. В свою очередь, Борман также был свидетелем на бракосочетании Гитлера и Евы Браун, состоявшемся 29 апреля 1945 года в бункере под имперской канцелярией. В мае 1941 года Бормана назначили главой партийной канцелярии, а в 1943 году он уже стал секретарем, советником и правой рукой фюрера. Он не покидал Гитлера до его смертного часа и одним из последних указов фюрера был назначен партийным министром. С попытки Бормана вырваться из Берлина и начинается «белое пятно» в биографии этого фашистского преступника, заочно приговоренного к смертной казни. По словам чудом оставшихся в живых обитателей бункера Гитлера, Борман хотел добраться до группировки гроссадмирала Карла Деница, которого фюрер назвал своим преемником. Мысль договориться с русскими о беспрепятственном проходе через их порядки в обмен на сдачу рейхсканцелярии он сразу отбросил как явно бесперспективную: советская армия слишком успешно наступала, ее командование могло требовать только безоговорочной капитуляции. Ранним утром 1 мая 1945 года Борман предложил всем, кто оставался в бункере, свой план прорыва. Многие сочли этот план безумным, но нашлись и те, которые все же решили попытаться избежать плена. В группе Бормана были такие одиозные фигуры, как вождь гитлерюгенда Артур Аксманн, секретарь Ставки Науманн, шофер фюрера Эрих Кемпке. Беглецам удалось добраться до моста Вайдендамм, где, по словам очевидцев, и погиб Борман. У моста ожесточенно сопротивлялось наступающим советским войскам танковое подразделение СС. Видимо, под его прикрытием Борман и собирался перейти реку. Как позднее рассказывал Эрих Кемпке, Борман продвигался сразу за головным танком, который взорвался от 421

прямого попадания. Этим взрывом якобы и накрыло верного соратника фюрера, а Кемпке отбросило в сторону, он потерял сознание и больше ничего не видел. Затем, правда, шофер Гитлера добавил, что заметил обожженное тело Бормана и посчитал его мертвым. Совершенно иные показания дал Аксманн. Да, танк взорвался, Аксманна отбросило взрывной волной, но он нашел укрытие в воронке от бомбы, где оказались пять человек из группы прорыва, в том числе и легко раненный Борман. В темноте удалось перейти мост и добраться до станции Лертер, но там им вдруг встретился патруль русских. Все бросились врассыпную, и на время Аксманн потерял из виду Бормана. Спустя некоторое время Аксманн и его адъютант увидели за железнодорожными путями два лежащих на земле тела. Это были Мартин Борман и врач Гитлера — доктор Штумпфеггер. По словам вождя гитлерюгенда, они были мертвы, хотя «ни крови, ни ран заметно не было». По предположению Аксманна, они скорее всего приняли яд, убедившись в безнадежности своего положения. Попытки по горячим следам найти труп Бормана ни к чему не привели: останки доктора Штумпфеггера на самом деле были найдены, но второго погибшего рядом с ним опознать не удалось. Повторные попытки провести идентификацию останков оказались неудачными. Действительно, положение матерого фашиста после краха третьего рейха вовсе не казалось безнадежным, ему достаточно было только покинуть Европу. Вполне возможно, что в конце войны фашисты на случай поражения подготовили себе неплохие убежища в Южной Америке. Наверняка в этой операции участвовало и секретное соединение германских подводных лодок, названное «Конвой фюрера» и насчитывавшее 35 субмарин, больше приспособленных к транспортным перевозкам, чем к боевым действиям. Подобные лодки могли не только перевозить в укромные места награбленные фашистами сокровища, но и доставить сбежавших военных преступников почти в любую точку земного шара. Не исключено также, что при 422

наличии секретных баз часть этих субмарин могла действовать некоторое время и после окончания войны, в намеченный «час икс» забрать на борт уцелевших бонз третьего рейха. В одном из американских фильмов показано, как такая подлодка доставила груз золота в БуэносАйрес Хуану Доминго Перону. Благодаря этой помощи пришедший к власти в 1946 году Перон широко распахнул двери Аргентины для нацистских преступников. Переправкой нацистов в эту страну занимался и ряд аргентинских консульств в Берне, Генуе, Риме, где спасавшимся от возмездия гитлеровцам выдавали фальшивые паспорта, визы и даже денежные пособия. Так в Аргентину удалось сбежать Адольфу Эйхману (специально направленные агенты впоследствии выкрали его из страны и переправили в Израиль, где он был осужден и повешен в 1961 году), нацистскому врачу-изуверу Менгеле, шефу лионского гестапо Клаусу Барбье и многим другим фашистам. Когда после рассекречивания аргентинских архивов факты оказания помощи нацистам стали достоянием гласности, сразу встал вопрос о Бормане. Как оказалось, дело на него было заведено, но документы, касавшиеся Бормана и относящиеся к периоду 1957—1967 годов, были уничтожены во время протечки водопровода. В 1968 году журналист Мишель Бар-Зохар, член кнессета (израильского парламента), заявил, что в результате специального расследования ему удалось установить маршрут бегства Бормана. По его словам, Борману удалось выбраться из Берлина и некоторое время с помощью фальшивых документов скрываться в Германии, затем в госпитале в Дании, оттуда сумел попасть в Италию, потом в Испанию. В конце 1947 года Борман отплыл в Аргентину, где и проживал до 1951 года в городе Парана. Золотые «зерна», посеянные нацистами в Южной Америке, дали свои всходы: между военными режимами ряда стран этого континента было заключено соглашение, имевшее кодовое название «Операция «Кондор», о беспрепятственном пересечении военными преступниками границ в поисках безопасного убежища. Поэтому, когда 423

Борман почувствовал, что в Аргентине становится опасно, он перебрался в Бразилию. Там на его след удалось выйти агенту израильских спецслужб, однако Борман и на этот раз ускользнул. Только в 1959 году один из парагвайских врачей рассказал Бар-Зохару, что лечил Бормана в Асунсьоне. В конце 1962 года среди крупнейших информационных агентств мира было распространено сообщение, что Борман умер естественной смертью от рака желудка. Когда вскрыли предполагаемую могилу соратника Гитлера, в ней оказался труп индейца. Потом останки Бормана нашли в Германии. 8 сентября 1972 года были проведены (в который уже раз!) раскопки на предполагаемом месте гибели нациста. Исследователи обнаружили скелет, череп по схеме дантиста Гитлера Гуго Блашке удалось идентифицировать как принадлежащий Мартину Борману. В 1973 году правительство Западной Германии официально признало Бормана мертвым. Казалось, все встало на свои места, вопрос закрыт. Однако, как отмечает Хью Томас в своей книге «Двойники. Правда о трупах в берлинском бункере», при обнаружении скелета пришлось закрыть глаза на ряд странных обстоятельств. Как пишет Томас, еще в 1964 году немецкий журнал «Шпигель» относительно поисков в Германии останков Бормана сообщал следующее: «Труп Штумпфеггера действительно был найден, но никаких следов Бормана, труп которого, как говорили, должен лежать рядом, обнаружить не смогли». Потом, как мы уже знаем, останки осужденного нациста неожиданно были найдены в 1972 году именно там, где их искали раньше. Причем некоторые кости Бормана и его череп были обнаружены рядом со скелетом крупного мужчины (Штумпфеггер был высокого роста и мощного телосложения). Получается, что Штумпфеггера уже находили, но Бормана рядом с ним не было, но к 1972 году останки соратника фюрера вдруг появились. Плохо искали? Нет, причина не в этом. Хью Томас полагает, что костей Бормана там просто не было. 424

У найденного черепа Бормана оказалось несколько довольно странных особенностей. Во-первых, в отличие от черепа и костей Штумпфеггера, он оказался облеплен вязкой красноватой глиной, хотя почва в месте находки песчаная. Во-вторых, обследование зубов черепа выявило серьезные расхождения со схемой, предоставленной в свое время зубным врачом, лечившим Бормана. Так, кроме лишних пломб, на центральных резцах присутствовал и мост (создавалось впечатление, что Борман умудрялся лечить зубы и на том свете). В черепе обнаружили также осколки стекла, которые посчитали остатками раскушенной ампулы с цианидом, но анализ стекла не проводился, ампула вполне могла быть разбита уже в челюсти мертвеца. Как считает Томас, все эти странности можно объяснить только подлогом: в начале 1970-х годов череп и часть костей Бормана, умершего своей смертью в Южной Америке, были привезены в Германию и зарыты на месте его предполагаемой гибели рядом с костями Штумпфеггера. Вероятно, это было сделано для того, чтобы ослабить внимание общественности к поиску в Южной Америке доживающих свой век нацистских преступников. По свидетельству врача из Асунсьона, Борман умер 15 февраля 1959 года от рака. Он был похоронен в городе Ита (Парагвай), который славится своей красно-коричневой глиной (вспомним облепленный глиной череп). В Ите вполне могло практиковаться противозаконное вторичное использование гробов, когда после похорон могилу раскапывают, достают гроб, извлекают из него покойника, а затем усопшего просто засыпают землей. Подобный «бизнес» часто встречается в слаборазвитых странах. Возможно, поэтому череп Бормана оказался весь в глине. Кто был автором столь успешного подлога? Не исключено, что идея могла принадлежать даже самому Борману. Вероятно, он еще раз хотел перехитрить всех, а заодно, хотя бы и мертвым, снова побывать на родине. Любопытно, что существуют и совершенно неожиданные версии исчезновения Бормана. В своей книге «Загад425

ка Бормана» бывший английский разведчик Кристофер Крейтон утверждает, что Борман был вывезен из Берлина агентами английской спецслужбы МИ-6. Оказывается, наци № 2 был. сотрудником МИ-6 и поставлял руководству Англии весьма ценную информацию. По словам Крейтона, Борман умер в 1959 году в Парагвае. А по версии Бориса Тартаковского (документальная повесть «Мартин Борман — агент советской разведки») Борман работал на СССР: ему еще в 1920-е годы была поставлена задача внедриться в ряды национал-социалистов, что он успешно и проделал. Из Берлина Борман был вывезен советской разведкой, а скончался в 1973 году. (То же утверждал в 1960-е годы в своих мемуарах крупный немецкий разведчик Райнхард Гелен. ) Кто из этих авторов прав? А может, были два Бормана.

ТАЙНА ДРЕЗДЕНСКИХ СОКРОВИЩ (По материалам В. Жарова)

Где они спрятаны? Этот вопрос уже более полувека не дает покоя как официальным представителям ряда стран, так и кладоискателям и авантюристам. Любой, кто найдет хоть малую толику сокровищ фашистской Германии, в одночасье получит неофициальный титул мультимиллионера, если жив останется, конечно же. По самым скромным подсчетам, цена спрятанного немцами золота и произведений искусств измеряется десятками и сотнями миллиардов долларов. Но следы этих богатств настолько призрачны и запутаны, что в их поисках полагаться на случай смысла нет. Большинство гитлеровских генералов и высших чинов после войны нашли убежище в Бразилии, Аргентине и других странах Нового Света. Нет сомнений, что и немалая толика золота рейха оказалась именно в этих гостеприимных для гитлеровских преступников странах. Есть не беспочвенные предположения, что если хорошо «проинспектировать» баварские Альпы, то и там можно обнаружить сокровища фашистской Германии. . Эта история началась в 1937 году, когда в Германии у власти уже находился Гитлер. В это время государственный служащий и профессор истории Ганс Хааслингер работал в Дрезденском музее Средневековья. Профессор прекрасно осознавал, куда может завести Германию выбранный Гитлером путь. Он ненавидел фашизм и все, что с ним связано. А потому без колебаний отважился на акцию, которая могла стоить ему жизни. Во-первых, Хааслингер решил уехать в США, где проживали его род427

ственники. Во-вторых, он решил прихватить с собой часть наиболее ценных экспонатов музея. Но не для того, чтобы воспользоваться ими, а чтобы сохранить их для своего народа и всего человечества. Чтобы осуществить этот план, Хааслингеру был необходим помощник, и он выбрал Отто Фойхе — куратора музея. Фойхе был наполовину евреем, а потому превосходно понимал, что его будущее находится где-то между концлагерем и эшафотом. Мало того, Фойхе предвидел, что бесценный литературный фонд музея может постичь ужасная участь: нацисты любили топить камины и печи книгами. Отто был хорошо осведомлен о самых ценных экспонатах музея, хранившихся в запасниках. А обнаружить недостачу экспонатов в запасниках могли нескоро, так как об их существовании знали только несколько специалистов. Это давало беглецам некоторый запас времени для выезда из Германии. Подготовка к побегу заняла не более трех месяцев. В грузовик, принадлежавший музею, было погружено несколько ящиков с бесценными рукописями и книгами VII—XVI веков, множество старинных ювелирных изделий, золотые кубки и другие золотые предметы, старинное холодное оружие и т.д. Есть две версии дальнейшего маршрута этого грузовика. Согласно первой, музейные ценности были вывезены в Гамбург, где Хааслингера, Фойхе и груз поджидало заранее нанятое частное торговое судно, на котором они отправились за океан. Вторая версия была более правдоподобной: сокровища на сумму около 200 миллионов долларов удалось спрятать на территории самой Германии до лучших времен. На этом месте история двух беженцев временно прерывается. Однако несомненен тот факт, что оба антифашиста исчезли из Германии, а может быть, и из Европы. В конце Отто Фойхе неожиданно объявился в Швейцарии. Есть достоверные и подтвержденные свидетелями сведения, что некоторое время он активно помогал переправлять из оккупированных фашистами территорий евреев и военнопленных союзнических войск в нейтраль428

ную Швейцарию и далее в Англию и США. Отто Фойхе погиб в 1944 году, когда переводил очередную группу беженцев из Австрии. Его группа нарвалась на засаду батальона СС. Спаслись всего два человека. Фойхе был убит первым же выстрелом. Что касается Хааслингера, то он долгое время жил у родственников в США (штат Нью-Йорк). Сначала он перебивался случайными заработками, а затем преподавал немецкий язык и историю в колледже. В конце 1950-х годов Хааслингер вернулся в Германию, где жил в небольшом баварском городке у самых Альп. Причем он вел очень скромный образ жизни, снимая крохотную комнатку и не позволяя себе каких-либо излишеств даже в праздники. Те, кто знали этого человека, помнят его странную привычку после второй кружки пива выходить на крыльцо таверны и произносить одну и ту же фразу: «Золотые Альпы. » Он умер в возрасте 84 лет у себя в комнате, где ничего, кроме скромной мебели и книг, не обнаружили. Большое количество экспонатов музея исчезло в 1937—1939 годы. Это выяснилось в 1939 году, когда там провели полную ревизию. Куда спрятали Фойхе и Хааслингер сокровища Дрезденского музея, скорее всего не удастся узнать никому. Разыскать их поможет только невероятный случай. Одно известно наверняка: и Фойхе, и Хааслингер были настоящими патриотами и интеллигентами. Они не могли продать достояние Германии.

Операция по ликвидации японского адмирала Исороку Ямамото — одна из самых интересных страниц истории американской разведки. Ямамото был тем самым человеком, который разработал план нападения на Перл-Харбор, и множество других смелых операций, имевших своей целью сокрушение американской военной мощи на Тихом океане. В начале 1940-х годов он был самым ненавистным врагом Америки. Даже противники признавали Ямамото гением стратегии, очень опасным и неуязвимым. И все же благодаря усилиям американских дешифровальщиков его блестящая карьера была прервана — Ямамото удалось выследить и убить. Еще до нападения на Перл-Харбор американцы сумели разгадать систему дипломатического кода японцев. Сообщения, перехваченные незадолго до 7 декабря 1941 года, свидетельствовали, что на Тихом океане готовится какая-то крупная военная акция, однако ее цель либо обозначалась неопределенно, либо игнорировалась американскими военными по большей части из-за национального самомнения, а также соперничества между различными службами. Японцы, в свою очередь, предприняли ряд мер для обеспечения внезапности атаки. Один американский военно-морской атташе в Японии сообщал, что видел в одном из главных портовых городов страны сотни отпущенных в увольнение японских моряков. Следовательно, делал он вывод, осуществление какой-либо военной акции в ближайшее время маловероятно. На самом же деле, отправив авианосный флот к Гавайям для нанесения удара, японцы просто одели в морскую фор430

му своих солдат, чтобы создать у иностранных шпионов впечатление, что все идет как обычно. В 1937 году японцы создали новую шифровальную машину Номер 97, носившей кодовое название «Перпл». На протяжении 19 месяцев американские специалисты бились над его расшифровкой, и в конце концов Уильяму Фридману и его коллегам из SIS (Secret Intelligence Service, — британская разведка. — Прим. ред.) удалось раскрыть секрет «Перпла». Американцы уже создавали в свое время копии японских шифровальных устройств, чтобы справиться со старым «Красным кодом», таким же способом, каким британцы моделировали «Энигму» — шифровальную машину нацистов. После долгого анализирования коллега Фридмана, Гарри Лоуренс Кларк, предположил, что японцы используют в своей новой машине пошаговые переключатели вместо прежних дисков. В соответствии с предположением Кларка была сконструирована копия машины Номер 97 (прозванная ее создателями «Мэджик»), с помощью которой можно было раскодировывать послания «Перпла». (Еще не один год после войны японцы отказывались верить, что американцы сами создали это устройство, — они считали, что американцы похитили какую-то из их машин во время одного из своих рейдов в Азии.) Система кодов JN 25, применявшаяся на японском флоте, была раскрыта слишком поздно, чтобы предотвратить нападение на Перл-Харбор. Подразделение радиосвязи флота на Тихом океане, базировавшееся в ПерлХарборе и возглавлявшееся капитаном 3-го ранга Джозефом Рочефортом, «взломав» JN 25, получило, таким образом, возможность читать все отправляемые японским флотом сообщения и приказы. Полученная благодаря этому информация обеспечила американцам победу в сражении при Мидуэе. Рейд летчиков генерала Дулиттла на Токио побудил Ямамото разработать новый военный план: он решил атаковать остров Мидуэй, втянув американцев в бой с час431

тью своего флота. Одновременно для отвлечения внимания противника и распыления им своих сил адмирал собирался произвести бомбардировку Алеутских островов. После того как американцы ввяжутся в сражение, Ямамото хотел выпустить остальную часть своего значительно превосходившего американский флота, которую он предполагал укрыть в 200 милях от передовой части кораблей у Мидуэя. Разгромив флот Соединенных Штатов, адмирал надеялся, наконец, остановить американцев. Однако благодаря «Мэджику», план Ямамото стал известен американцам, и они, не поддавшись на отвлекающий маневр, отбили нападение и выиграли одно из самых тяжелых и самых важных сражений на Тихом океане. Отныне японцы уже не могли иметь секретов от своего противника. Поражение у Мидуэя сильно деморализовало японцев. Ввиду нарастающей мощи американцев Ямамото должен был теперь заботиться о поддержании духа своих людей. Он планировал посетить удаленные тихоокеанские базы, чтобы вдохновить находившихся там моряков и летчиков на новые великие победы. На 18 апреля был намечен вылет из Рабаула в Буин. Сообщение об этом поступило с американских станций радиоперехвата в Датч-Харборе на Алеутских островах и на Гавайях, подвергавшихся прежде неоднократным бомбардировкам Ямамото. В беспечно переданной радиограмме перечислялись базы на Соломоновых островах и предполагаемое время их посещения. Информацию немедленно передали в Перл-Харбор адмиралу Нимицу и начальнику разведки Эдвину Лейтону. Если бы Ямамото удалось перехватить в полете и убить, Япония лишилась бы своего прославленного героя и военного лидера. Морской министр Фрэнк Нокс одобрил эту идею. (В «Спаймастере» Ладисласа Фараго Нокс изображен колеблющимся, взвешивающим пользу от смерти Ямамото и аморальность убийства, при том что подготовка германских и японских шпионов предполагала и возможность убийства военных лидеров как эффективной формы военного противодействия. Чтобы защититься от возможного 432

общественного осуждения в будущем, Нокс поручил своим сотрудникам подготовить список исторических политических убийств.) Генералу Хэпу Арнольду эта идея тоже понравилась. Вместе с Ноксом они вызвали специалистов по дальним перелетам Чарлза Линдберга и инженера Фрэнка Мейера. На совещании было решено, что Ямамото лучше всего «взять» на взлетной полосе Кахили на Бугенвиле. Самолеты с аэродрома Хендерсон на Гуадалканале смогут совершить перелет и произвести атаку. Для миссии такого рода по всем параметрам подходил «Локхид Р-38 «Лайтнинг», прозванный нацистскими пилотами «Двухвостым дьяволом». Эта двухмоторная машина, вооруженная пушкой и пулеметами, обладала достаточной огневой мощью для того, чтобы сбить бомбардировщик «Бетти» Ямамото и его истребители сопровождения «Зэки» (американское название «Зеро» — Прим. ред.). Но для отправляющихся в дальний рейд самолетов требовались дополнительные баки для горючего, а такого оснащения на Гуадалканале не имелось. Получив одобрение президента, Нокс начал операцию «Возмездие». 17 апреля 1943 года в 15:35 он позвонил генералу Кенни и попросил доставить бензобаки из Милн-Бэй, Новая Гвинея. Четыре бомбардировщика В24 с баками на борту поднялись в воздух и в 21:00 приземлились в разразившийся тропический шторм на еще недавно бомбившийся самими американцами аэродром Хендерсон. В это же время майор Джон Митчелл инструктировал двух командиров авиазвеньев лейтенантов Безби Хоулмза и Томаса Ламфье. относительно предстоящей миссии. На следующее утро, точно в 7:20, «Лайтнинги», снабженные дополнительными баками, поднялись в воздух, рассчитывая перехватить Ямамото в 9:55. Двенадцать Р-38 должны были подняться на 20 000 футов для прикрытия остальных машин, которые атакуют самолет Ямамото на меньшей высоте. 433

Ровно в 6:00 пунктуальный Ямамото покинул Рабаул, его штаб разместился в двух «Бетти» — о чем не знали американские летчики, которых сопровождали «Зэки». В 9:30 летчики атакующего звена увидели взлетное поле Кахили. В 9:35 «Лайтнинги» стали набирать высоту для атаки, как вдруг Митчелл воскликнул: — Самолеты противника сверху! Атакующие пилоты Хоулмз, Барбер, Ламфье и Хайн сбросили свои топливные баки для большей скорости и взмыли вверх навстречу двум бомбардировщикам. Японские пилоты увидели их всего лишь за милю. Два бомбардировщика, раскрашенные зелеными камуфляжными полосами, резко пошли на снижение, поближе к верхушкам деревьев. Ламфье потерял на какое-то время свою цель и сбил атаковавший его «Зэки». Затем он снова увидел свой «Бетти» — красные солнца на его крыльях четко выделялись на фоне зеленых джунглей. Не зная, кто именно находится в этом самолете, Ламфье открыл огонь одновременно из пушки и из пулеметов. Правый мотор бомбардировщика вспыхнул, и пламя тут же охватило все крыло. Тем временем восемь других Р-38 завязали бои с «Зэки», а оставшиеся занялись вторым «Бетти». У этого бомбардировщика, на котором летел адмирал Угаки, было отстрелено крыло, и он упал в океан. Адмирал остался жив. Ламфье снова открыл огонь, и самолет Ямамото упал на деревья, подскочил и взорвался. «Pop goes the Weasel» («Вот идет ласка» — название народного танца. — Прим. ред.) — этот условный сигнал был передан в Вашингтон после того, как все Р-38 Митчелла, за исключением одного, вернулись на базу. Миссия была выполнена. Операция «Возмездие» завершилась успешно. Ямамото погиб, а его преемник, адмирал Минеичи Кога, был командиром достаточно предсказуемым, и американцы легко противостояли всем его действиям до конца войны. Пилоты Митчелла, руководствуясь только картой и компасом, пролетели 400 миль, причем временами они шли 434

на высоте всего 30 футов над водой, чтобы избежать обнаружения и прибыть к точно указанному месту воздушной засады. Японцы на Соломоновых островах заподозрили, что с их кодами что-то неладно, что американцы знали о полете Ямамото. Но из штаб-квартиры в Токио их заверили, что это невозможно и что трагическая смерть адмирала — просто несчастный случай. Ямамото умер от одной пули, пробившей ему голову и плечо. Его тело было найдено японским патрулем через день после гибели. Адмирал был пристегнут к креслу, с ним были его дневник и сборник стихов; его левая рука, без двух пальцев после старого ранения, крепко сжимала рукоять меча.

САМЫЙ ОПАСНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЕВРОПЕ

17 мая 1945 года в один американский штаб у Зальцбурга в Австрии вошел гигантского роста шатен с выразительным, запоминающимся лицом, которое от левого уха до подбородка пересекал шрам. Вскинув в салюте руку к козырьку фуражки, украшенной черепом с костями, он заявил: — Штандартенфюрер СС Отто Скорцени сдается. Для сидевшего на дежурстве «джи-ая» сдающиеся немцы давно стали столь же обычным делом, как регулярно выдаваемые пайки. — О’кей, Отто, ступайте в изолятор, — сказал он, вяло ткнув на дверь большим пальцем. Свирепо глянув на американца, офицер повернулся, и в упавшем на него свете блеснули многочисленные награды и холодные, похожие на льдинки, серо-голубые глаза. Сидевший тут же офицер разведки, неприметный в своей изношенной форме, не отрывал глаз от запястья немца. — Часы Муссолини, — тихо проговорил он. — Это Скорцени, суперагент нацистов номер один, значащийся в нашем списке. У армейских контрразведчиков в ту войну, пожалуй, не было противника более грозного, чем этот огромный, шести футов и четырех дюймов роста, дерзкий авантюрист. Скорцени возглавлял самую крупную диверсионную операцию из тех, что когда-либо проводились против американских войск. Переодетые в американскую форму немцы сеяли панику в тылу противника во время своего зимнего наступления в Арденнах. Из-за них американские 436

контрразведчики продержали своего главнокомандующего генерала Эйзенхауэра в его собственной штаб-квартире целых десять дней. А за год до этого Скорцени и команда (чуть более сотни человек) прилетели на планерах и легких самолетах и похитили Муссолини у четырех сот его итальянских стражей с одной из горных вершин. Освобожденный дуче сформировал новое правительство в северной Италии, это помогло немцам продолжать сопротивление. Муссолини подарил тогда Скорцени наручные часы с гравировкой, а Гитлер наградил Рыцарским крестом. И дал новое поручение. В октябре 1944 года германские шпионы сообщили, что регент Венгрии Миклош Хорти собирается порвать дружеские отношения с Гитлером и присоединиться к Сталину. Отправленный в Венгрию Скорцени во главе небольшого отряда штурмовал замок Хорти, но обнаружил, что адмирал после своего свержения бежал. Каким-то образом удалось выяснить, где прятался Хорти, и к тому времени, когда русские уже прорвались через границы, Скорцени доставил его в Мюнхен. Вскоре после дела Хорти Гитлер вызвал своего могучего любимца-специалиста по особым заданиям, чтобы поручить ему срежиссировать и разыграть его финальную авантюру. Фюрер планировал нанести мощный контрудар армиям союзников. Он решил бросить свои последние стратегические резервы во главе с элитными танковыми дивизиями против наступавших в Арденнах американцев. Немецкие части, прорываясь в северном направлении, должны были окружить половину находившихся в Европе американских, британских и канадских войск, захватить их огромные склады, а также стратегически важный порт Антверпен. В результате, как рассчитывал Гитлер, действия союзников на Западном фронте будут парализованы, и немцы получат необходимое время, чтобы произвести достаточное количество реактивных снарядов «Фау», реактивных самолетов и подводных лодок нового типа, чтобы наконец выиграть войну. Но надо было зах437

ватить мосты через Маас, чтобы через него могли переправиться немецкие танки. 22 октября фюрер ознакомил Скорцени со своим хитроумным планом. Скорцени должен был отобрать из всех родов войск 3000 самых отчаянных вояк, которые умели говорить по-английски, и, переодев их во взятую у пленных американцев военную форму, повести за линию фронта, где им предстояло шпионить, совершать диверсии, сеять панику и деморализовать противника. Они должны были захватить и удержать мосты через Маас для переправки главных сил. На подготовку операции Скорцени получил менее двух месяцев. Он собрал людей во Фридентале, неподалеку от Ораниенбурга, и познакомил их с американским оружием и снаряжением, с особенностями подготовки, званиями и привычками американцев. — Не будьте чересчур военными, — инструктировал Скорцени. — Никакого щелканья каблуками. Эта операция получила название «Грайф». (Greif — по-нем. «захват»). Однако сохранить ее подготовку в полной секретности не удалось. Разведка Первой американской армии перехватила депешу с приказом о предоставлении Скорцени сведений обо всех говоривших по-английски солдатах. Репутация Скорцени была хорошо известна. Полковник Бенджамин Диксон докладывал 10 декабря, что этот приказ, вероятно, предвещает специальные операции по проведению диверсий, нападению на штабы и другие жизненно важные армейские центры путем проникновения или заброски на парашютах специально отобранных солдат, и добавлял: «Один весьма неглупый военнопленный, прежние умозаключения которого точно совпали с установленными фактами, заявляет о подготовке всех имеющихся средств для осуществления крупномасштабного наступления». Однако высшие офицеры разведки союзников сомневались. В результате дополнительные войска в Арденны направлены не были, а 16 декабря нацисты нанесли свой удар. 438

Семнадцати германским дивизиям, за которыми следовали еще двенадцать, прокладывали путь тысячи артиллерийских орудий. А тем временем Скорцени вовсю орудовал в тылу у американцев. «Грайферы» корректировали огонь своей артиллерии, перегораживали дороги сваленными деревьями, перерезали телефонные линии. Они вносили беспорядок в передвижение американской техники, переставляя дорожные знаки, и уничтожали грузовики, снимая предупреждения, стоявшие у минных полей. Один из «грайферов», переодетый солдатом военной полиции, стоя на перекрестке направил какой-то спешивший на передовую американский полк в другую сторону. Наконец американцы сообразили, что эту неразбериху учиняет проникший в их расположение противник. 18 декабря в Айвайле в Бельгии сержант военной полиции остановил трех ехавших в джипе «джи-аев», которые не знали пароля. Они показали документы, удостоверяющие их принадлежность к Пятой бронетанковой дивизии, и дали вполне убедительные объяснения, но были «чертовски вежливы». Сержант перепоручил задержанных лейтенанту Фредерику Уоллашу, бежавшему из Дахау и бывшему прежде судьей. Теперь он с энтузиазмом допрашивал плененных нацистов. Он начал стыдить их: как, мол, они, германские солдаты, могли надеть чужие мундиры — и эта тактика сработала, они сознались. Вскоре американские офицеры контрразведки обнаружили немецкую радиостанцию и книгу кодов в одном из джипов, а американские радисты засекли, как немцы из других джипов передавали сообщения о совершенных ими диверсиях. После этого началась широкомасштабная охота за шпионами. Пароли были бесполезны — немцы могли узнать их, поэтому солдаты военной полиции и контрразведки, останавливая джипы и другой транспорт, спрашивали всех подозрительных: — Что значит «Браун Бомбер»? («Brown Bomber» — прозвище американского боксера тяжелого веса Джо Луиса, чемпиона в 1937—1949 гг.) Где находится «Уиндисити»? («Ветряной город» — Чикаго.) Что такое «Войс»? 439

(Voice — на армейском сленге — «рация».) Скажите «wreath» (почти все немцы вместо th говорили t). Эти своеобразные проверки проводились на многочисленных дорожных постах при движении и к фронту и в тыл, причем особое внимание уделялось сидевшим сзади, которые, как скоро выяснилось, говорили по-английски хуже. Некоторых переодетых немцев-водителей эти вопросы ввергали в панику, и они выдавали себя, стараясь прорваться через пост вперед или повернуть назад. 19 декабря контрразведчики обратили внимание на двух лейтенантов, которые спокойно сидели в джипе и наблюдали за спешившими мимо них на передовую частями. При проверке их личные знаки, справки о военной квалификации и прохождении боевой подготовки не вызывали сомнений. Они сказали, что обучались в КэмпХуде. И тут проверяющий спросил: — Бывали в Техасе? — Нет, — ответил один из «лейтенантов». — Никогда. — Заберите их! — тут же велел контрразведчик. — Кэмп-Худ находится в Техасе! Затем в Льеже — месте переправы через Маас и одной из главных целей Скорцени — приехавшая в джипе группа «американцев» попыталась выяснить местонахождение штаб-квартиры командующего и была немедленно окружена солдатами военной полиции. Вызванный Уоллаш быстро «расколол» одного белокурого «лейтенанта», и тот сообщил имена и описал всех офицеров Скорцени и рассказал, что экипажи особой 150-й танковой бригады, также находившейся под его командой, сидя в захваченных американских танках, «отступая» будут захватывать мосты через Маас. После этого «лейтенанта» доставили в штаб Первой армии. Там он заявил, что рассказал все, что ему было известно. — О’кей, — ответили ему, — тогда мы отдадим вас комиссару. Как и большинству немцев русские внушали «лейтенанту» ужас, поэтому, оказавшись перед верзилой в красноармейской форме, который стал орать на него и зада440

вать вопросы по-немецки с сильным акцентом (будучи американцем из Милуоки), он побледнел и хрипло проговорил: — Еще нам нужен Эйзенхауэр. Скорцени в сопровождении группы своих людей, переодетых американскими офицерами, повезет будто бы захваченных немецких генералов в штаб вашего верховного командования в Версале для допроса. Они будут ехать на американских машинах и, оказавшись внутри, пустят в ход оружие, и Эйзенхауэр будет похищен или убит самим Скорцени. История могла оказаться выдуманной, но штаб верховного союзного командования решил принять меры безопасности. Отель «Трианон» и другие здания, которые занимал штаб, были окружены колючей проволокой, танками и почти тысячей хорошо вооруженных солдат военной полиции и «джи-ай». Пять офицеров контрразведки следили, чтобы всех приходивших к Эйзенхауэру сначала встречал и опознавал его адъютант, а его самого поместили в огороженный со всех сторон дом, двери, окна и крыша которого охранялись солдатами. Несколько дней генерал просидел взаперти, так как контрразведчики опасались снайперов. Тем временем в Бюле пятьдесят «американских» танков 150-й танковой бригады расстреляли ничего не подозревавший американский бронетанковый батальон. Американцы забили тревогу: «В нас стреляют наши же танки!», и военной полиции было приказано докладывать обо всех незапланированных танковых передвижениях. Движение судов по Маасу было прекращено, а оба берега патрулировались, и любого, кто пытался переплыть реку, задерживали и подвергали проверке. Благодаря этим мерам были захвачены пятьдесят четыре немецких солдата в форме союзников или гражданской одежде. В Мальмеди Скорцени встретил готовую к бою артиллерию американцев и перед началом атаки отправил людей разузнать сколько у них орудий и какого калибра. Предупрежденные артиллеристы задержали лазутчиков и дали из орудий свой ответ. Присвоенные американские 441

танки были разбиты, и из них вскоре были извлечены мертвые и раненые немцы, все в американской форме. 22 декабря в Первой армии начался военный трибунал над захваченными участниками операции «Грайф». Все они были признаны виновными в нарушении законов ведения войны посредством ношения военной формы противника на занятой им территории с целью шпионажа и диверсий и приговорены к смертной казни. Расстрельная команда привела смертные приговоры в исполнение. Никто не может сказать, сколько сотен «грайферов» погибло в бою, но известно, что после трибунала было казнено около ста тридцати. Офицеры контрразведки Первой армии передали по «Радио Люксембург» их имена, подробности операции «Грайф» и приметы еще не схваченных офицеров, прежде всего Скорцени. Ожидавший результатов разведки вместе со своими танкистами, Скорцени был ранен осколком снаряда. Он решил рискнуть — прорваться вперед с остатками своей бригады и двинуться дальше, но тут из полученного радиосообщения стало ясно, что шансов на выполнение операции не осталось, и он неохотно велел своим подчиненным снять американскую форму. Одним из последних заданий, выполненных после этого Скорцени, было приготовление и распределение капсул с ядом, которыми впоследствии отравились многие нацистские лидеры, в том числе Геринг и Гиммлер. Сдавшись американцам, Скорцени заявил, что он на самом деле вовсе не собирался убивать Эйзенхауэра, что это была просто легенда, которую он придумал, чтобы воодушевить своих людей. К тому же он знал, что кое-кто из них будет захвачен и расскажет о ней, чем увеличит наше замешательство. Под конец Скорцени заявил: — Если бы я запланировал это, я бы попытался осуществить, а попытавшись осуществить, я бы добился успеха. Перед состоявшимся в Дахау судом, функции которого выполняли девять офицеров, обвинители Скорцени 442

сняли с него некоторые обвинения, включая соучастие в пресловутом убийстве американских военнопленных в Мальмеди. Скорцени говорил, что не только его «грайферы», но и британские и советские разведчики надевали военную форму противника, и что он велел своим людям использовать ее лишь для перехода линии фронта, а перед началом боевых действий снять. 8 сентября 1947 года трибунал после всего лишь двух с половиной часов совещания освободил Скорцени и семерых его соратников. — Меня судили честным судом, — признал Скорцени, — и не применяли никакого физического воздействия, хотя мне и пришлось провести 22 месяца в одиночном заключении. Моя единственная жалоба — кто-то «освободил» меня и от часов, подаренных Муссолини. После этого Скорцени, как офицер СС, должен был предстать перед немецким судом по денацификации. Сидя в немецкой тюрьме, он получал письма от своих почитателей в Америке, которые предлагали ему помощь. Утром 27 июля 1948 года тюремщики обнаружили, что Скорцени бежал. — Этот человек имеет много сторонников на свободе, — заявил его обвинитель полковник Альфред Розенфельд. — Они намереваются организовать подполье и предложить ему возглавить его. Теперь самый опасный человек в Европе на свободе. Местопребывание Скорцени долгие годы оставалось в тайне. Потом пришло сообщение, что он живет в Мадриде и появился на заупокойном богослужении в честь Муссолини в восемнадцатую годовщину со дня смерти итальянского диктатора.

(По материалам П. Кнышевского и газеты «Московский комсомолец»)

Реституция по-советски, или «Сплошная Чемодания» Гитлеровская армия обрушила на Россию неисчислимые беды. Казалось, не было той цены, которую немцы могли бы заплатить за тысячи разрушенных и сожженных городов и сел, за всеобщую разруху и голод, а главное — за десятки миллионов человеческих жизней. Поэтому, когда советские войска вошли в Германию, мы всё считали справедливым. Мы победили казавшийся непобедимым тысячелетний рейх. Мы избавили мир от чумы. Но этого было недостаточно: немцы должны были ответить за всё и всё нам возместить. По справедливости. Со временем в понятие справедливости вносились коррективы. Многие мои сограждане стали задаваться вопросом: какие именно права даны победителю? И столь уж мы безупречны, возмещая причиненный нам гитлеровцами материальный ущерб? Эти заметки основаны на исследованиях талантливого военного историка Павла Кнышевского. Он скоропостижно скончался несколько лет назад, оставив после себя изданную крошечным тиражом книгу «Добыча. Тайны германских репараций», а также рукопись еще одной книги — о вывезенных Советским Союзом культурных ценностях из Германии в 1945—1946 годах. Книга до сих пор в рукописи: она все еще — «не ко времени». 444

Споры о реституции начались 5—6 лет назад. Раньше, при советской власти, никаких споров не было. Были «военные трофеи». Причем сколько их, «трофеев», в действительности — никто не знал. До сих пор документы об этом в архивах выдают крайне неохотно, а некоторые не выдают вовсе: стоящий на них гриф «совершенно секретно» продолжает действовать по сей день. «Трофеи» — материальные и художественные ценности. Первые попадают в категорию репараций. «РЕПАРАЦИИ (от лат. Reparatio — восстановление) в международном праве вид материальной международноправовой ответственности; состоит в возмещении государством причиненного им ущерба в денежной или иной форме». Советский энциклопедический словарь, 1987 год. Размеры материального ущерба, нанесенного Советскому Союзу гитлеровской Германией, поистине чудовищны. Тем не менее есть основания полагать, что цифры ущерба были завышены: сталинское руководство было заинтересовано в максимальной цифре потерь. Чрезвычайная государственная комиссия под председательством Н. Шверника представила союзникам сумму в 679 миллиардов рублей. Проверить правильность подсчетов было некому. Сомнений в представленной цифре было множество, но возникли они много позже. Так, одним из оснований для таких сомнений можно считать весьма подозрительное членство в чрезвычайной комиссии митрополита Киевского и Галицкого Николая. Его задача — якобы «проведение возможно более полного учета ущерба», причиненного захватчиками путем расхищения и уничтожения «зданий, оборудования и утвари религиозных культов». При этом достаточно хорошо известно, что гитлеровцы, в противовес Сталину, проводили лояльную церковную политику. То, что попадало в руки оккупантов из культовых принадлежностей, по большей части находилось не в храмах, а в брошенных государственных хранилищах. Известно и другое. Со времени октябрьского переворота и до начала Великой Отечественной войны по рас445

поряжению советской власти в СССР было уничтожено (частично или полностью) около 50 тысяч храмов, часовен и колоколен; изъято «на государственные нужды» сотни тысяч пудов драгоценной церковной утвари и несметное количество богословских книг; обращено в лом около четверти миллиона колоколов. Поэтому весьма вероятно, что комиссия Шверника списала на счет Гитлера значительную часть преступлений большевиков. Советская делегация постаралась убедить союзников в необходимости получения репараций, что называется, «натурой». Расчет Сталина был прост: в отличие от денег взимание дани «натурой» проконтролировать невозможно, а денежный эквивалент такой дани весьма условен. При этом союзникам внушалась мысль, что Советскому Союзу лишнего не надо. И они согласились.

Трофеи 25 февраля 1945 года Сталин подписал совершенно секретное постановление ГКО за № 7590 о создании Особого комитета при ГКО в составе: Г. Маленков (председатель), Н. Булганин, Н. Вознесенский, начальник Управления тыла Красной армии генерал А. Хрулев и начальник Главного трофейного управления генерал-лейтенант Ф. Вахитов. Отныне все правительственные распоряжения по вывозу оборудования и материалов с оккупированных территорий подписывались лично Сталиным. Темпы вывоза были стремительными. За 1945 год трофейные войска отправили в СССР: 21 834 вагона вещевого и обозно-хозяйственного имущества; 73 493 вагона строительных материалов и «квартирного имущества», в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний, 458 612 радиоприемников, 188 071 ковер, 841 605 предметов мебели, 264 441 штуку настенных и настольных часов; 6870 вагонов бумаги; 588 вагонов посуды; 446

3 338 648 пар гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев, 4 618 631 предмет белья, 1 053 503 головных убора; 154 вагона мехов, тканей и шерсти; 18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц. В целом за тот победный год трофейные войска отправили в СССР более 400 000 вагонов. За 12 месяцев было демонтировано 4 389 промышленных предприятий, причем не только в Германии: в Польше — 1137, в Австрии — 206, в Маньчжурии — 96, в Чехословакии — 54, в Венгрии — 11. Вывоз материальных ценностей продолжался не только в 1946 году, но и в 1947-м, 1948-м. Не исключено, что и позже. В Ялте, а затем в Потсдаме Сталин обещал союзникам изымать в качестве репараций лишь то оборудование, «которое не нужно мирной экономике». В этой связи можно было если не оправдать, то объяснить вывоз из Германии прокатных станов, доменных печей, генераторов электростанций, цементных и кирпичных заводов. Однако массовый вывоз в СССР оборудования легкой, в частности пищевой, промышленности в этом контексте объяснить труднее. Впрочем, подысканием аргументов Сталин себя не утруждал. Тем более что в этом вопросе союзники сами были не без греха. Странным образом ни в Ялте, ни в Потсдаме вопрос об интеллектуальной собственности Германии даже не возник. Как показали дальнейшие события, в этом была обоюдная заинтересованность, хотя каждый из союзников формально старался держаться в рамках международных приличий. По межсоюзническому соглашению вывоз немецкого промышленного оборудования и материальных ценностей должен был проводиться с целью уничтожения военного потенциала Германии и его конверсионного использования в странах-победителях. Но ни в коем случае — не для начала гонки вооружений. Сталин — как, впрочем, Трумэн и Черчилль — об этих своих обещаниях даже не вспоминал. 447

Хочешь мира — готовься к войне Началась послевоенная охота за германскими научнотехническими архивами, военными технологиями и немецкими учеными. Советская печать много писала об этом, подчеркивая незапятнанность в этом вопросе правительства СССР. Особенно впечатляющим был скандал, когда создатель ракетных снарядов «фау» знаменитый Вернер фон Браун обнаружился в США, где он спокойно продолжал трудиться на том же поприще. Но американцы и англичане успели не слишком много. Успехи СССР были куда значительнее. По секретному постановлению ГКО № 9780 в СССР была вывезена Берлинская государственная патентно-техническая библиотека. На ее материалах — патентах на изобретения — были созданы десятки союзных научноисследовательских лабораторий. В распоряжении Главного военно-химического управления Красной армии оказалось мощное германское производство химического оружия массового поражения. Под руководством генерала технических войск К. Шалькова был демонтирован и полностью вывезен в город Чапаевск немецкий военно-химический завод «Оргацид» из Аммендорфа. На химический завод Кинешмы было отправлено оборудование и материалы по производству боевых отравляющих веществ с завода «Эргэтан» из Штраусфурта. Оборудование по изготовлению фосгена с завода концерна «ИГ Фарбениндустри» из Вольфена переправлено в город Дзержинск Горьковской области. В СССР было вывезено фантастическое количество военной документации и техники — от разработок по атомному оружию, реактивных самолетов и жидкостных реактивных двигателей до радиорелейных систем и систем подслушивания. В СССР были вывезены немецкие ученые и инженеры. Их было так много, что ЦК ВКП(б) даже принял секретное постановление «О политической и культурной работе среди немецких специалистов, работающих в СССР» 448

(14 июля 1947 года). Отвечал за «претворение в жизнь» этого постановления секретарь ЦК М. Суслов. Одна из крупнейших колоний немецких специалистов находилась на авиационно-промышленном комплексе города Куйбышева. Использование немцев, говорилось в секретном документе, «имело своей целью обеспечить использование их технических знаний для осуществления правительственных заданий по созданию новых моторов и приборов для самолетов». Всего здесь работали 405 немецких инженеров и техников, 258 рабочих и 37 служащих. Среди них — 173 члена нацистской партии. С не меньшим размахом был организован вывоз из поверженной Германии культурных и художественных ценностей.

Право победителя Постановление ГКО № 9256 от 26 июня 1945 года. Совершенно секретно: «Обязать Комитет по делам искусств при СНК СССР (т. Храпченко) вывезти на базы Комитета в г. Москву для пополнения государственных музеев наиболее ценные художественные произведения живописи, скульптуры и предметы прикладного искусства, а также антикварные музейные ценности. И. Сталин». Вот тут-то мы вплотную подходим к проблеме реституции. «РЕСТИТУЦИЯ (от лат. Restitutio — восстановление), в международном праве возвращение имущества, неправомерно захваченного и вывезенного воюющим государством с территории противника». Советский энциклопедический словарь, 1987 год. В данном случае международное право руководствуется Гаагской конвенцией 1907 года о законах и обычаях войны: 449

«произведения искусства и науки», а также «посвященные искусству и науке учреждения» на оккупированных территориях охраняются от изъятия и разрушений независимо от того, находятся они в частной или государственной собственности. Следовательно, «право победителя», на которое ссылаются некоторые депутаты Думы и которое якобы позволяет захватывать любые трофеи, ничего общего с международным правом не имеет. Между тем одних только музейных ценностей было вывезено Советским Союзом из Германии более ОДНОГО МИЛЛИОНА ДВУХСОТ ТЫСЯЧ единиц. Почти все они до сих пор лежат мертвым грузом. Если в редких случаях что-то включалось в экспозиции, то происхождение таких экспонатов либо скрывалось, либо сознательно искажалось. А большинство вывезенных из Германии редких книг и рукописей, имеющих колоссальное значение для немцев и их культуры, в России попросту не могут быть даже прочитаны. По-видимому, так же обстоит дело и с первопечатной Библией, увидевшей свет в мастерской Иоганна Гутенберга в середине XV столетия и признанной шедевром: вывезенная из Германии, она, по некоторым сведениям, находится в специальном хранилище Московского университета. Трофейный промысел начинали подполковник Белокопытов и майор Сидоров, причем начинали еще до подписанного Сталиным постановления ГКО. Воинские звания этих двух людей были камуфляжем: первый был главным администратором МХАТа и одновременно — одним из уполномоченных Комитета по делам искусств при СНК СССР по вывозу «трофейных» ценностей. Второй — старший консультант Главного управления изобразительных искусств того же Комитета и помощник уполномоченного. Уполномоченных по вывозу музейных ценностей было много. Среди них — работник Главного управления цирков Волошин, дирижер передвижного театра Белоусов, директор театра драмы Филиппов, работник Большого театра Петровский. Справедливости ради замечу, что сре450

ди «уполномоченных» попадались специалисты высочайшего уровня — к примеру профессор Лазарев. Кроме него большим авторитетом в научных художественных кругах пользовались Замошкин, Рототаев, Цирлин, Алексеев, Денисов. Но кем бы ни были эти «уполномоченные» — специалистами мирового уровня или работниками Управления цирков, — занимались они одним делом: добычей «трофеев».

Клад в подземелье Первая крупная добыча зафиксирована 15 апреля 1945 года. По этому поводу уполномоченному майору Сидорову пришлось давать объяснения государственным чиновникам в сентябре 1946 года: «В районе Мезеритц — селе Хохвальде — на линии «Восточного вала» в подземелье был обнаружен подземный военный завод, где в трех отсеках, прилегающих к нему, были хранилища с музейным имуществом, свезенным немцами для укрытия. Весь груз, за некоторым исключением, был в немецкой упаковке. Каждый ящик имел шифр и нумерацию. Другая часть ящиков была разбита. Деревянная скульптура, мебель крупного размера, столы, шкафы, посуда были без упаковки. Картины разных мастеров, скульптура разная, мебель малого размера, часть стеклопосуды, а также ящики с архивами военного ведомства были в упаковке — всего около 500 ящиков. В это время воинские части этого района производили передислокацию войск в связи с предстоящим штурмом Берлина и формированием реки Одер. Поэтому все подземелье, как и весь район, передавалось польской военной администрации. По согласованию уполномоченного Белокопытова с командованием армии и трофейным управлением было решено весь груз с музейным имуществом, находящимся в подземелье, упаковать и вывезти в СССР. Вся работа проходила в аварийном порядке. При окончательной по451

грузке имущества в вагоны был составлен трофейный акт без подробных описей содержимого в ящиках». Объясняться майору Сидорову пришлось не случайно. Дело в том, что при получении «трофейного» груза главный хранитель Музея изобразительных искусств им. Пушкина обнаружил некоторые странности. Так, вместо значившихся по документам 531 упаковочного места их оказалось. 624. Излишки. Спешили, чтобы не досталось польской военной администрации. Брали все подряд. Но вот документальный фрагмент допроса майора Сидорова: «Вопрос: Почему нет ряда ящиков, номера которых указаны в упаковочной ведомости, а по машинным накладным они не значатся сданными в музей? Ответ: Возможно, что остались в подземелье или утрачены при перегрузке. Вопрос: Что за ящики с римской нумерацией? Их содержание? Ответ: Шифры немецкие. Содержание неизвестно». Что же было в этих «лишних» ящиках? Тоже трофеи. Но не государственные, а личные.

Кое-что для Эрмитажа Вскоре уполномоченному майору Сидорову вновь пришлось давать объяснения. Член Военного совета 5-й ударной армии генераллейтенант Боков предложил профессору Лазареву (известному историку искусства и тоже «государственному уполномоченному») осмотреть большое хранилище картин в бывшем инженерном городке в районе Карлсхорст. Генералу не терпелось похвастаться великолепными «трофеями». Профессор Лазарев отобрал для музейных коллекций СССР 70 полотен. Их доставили на центральную скотобойню Берлина, где размещался армейский трофейный склад № 1. Там майор Сидоров тщательно упаковал картины в 19 ящиков и присоединил к ним громоздкий шкаф с собранием редчайших гемм, обнаруженных тро452

фейщиками в башне берлинского зоологического сада. Поскольку в ней находилась зенитная установка, в документах башня была названа «военным объектом». Весь груз на трех машинах в сопровождении автоматчиков был доставлен в аэропорт «Адперсгоф». И вот тамто произошло нечто любопытное. Для музейных ценностей был выделен лишь один самолет, а к «спецгрузу» прибавились еще и ящики с личными «трофеями» уполномоченных и сопровождающих из числа военных. Как вы думаете — каким ящикам было отдано предпочтение? Именно. В самолет погрузили личные «трофеи» и лишь часть музейных ценностей. Оставшуюся часть отправили обратно на скотобойню, оттуда — поездом в Ленинград и Москву. В пути «спецгруз» с воинским литером пришлось переадресовывать, а по прибытии на место уточнять, все ли получено. Вот и пришлось майору Сидорову вновь давать объяснения — детально описывать содержимое всех 19 ящиков. Уполномоченный смог вспомнить 78 произведений живописи. Назову лишь некоторые из них, самые знаменитые: «Женский портрет» Франсиско Гойи, «Балерина» Эдгара Дега, «Обнаженная» Огюста Родена, «Иоанн Креститель» Эль Греко, «Женщина на лестнице» и «Мужчина на лестнице» Огюста Ренуара. Получение всех 78 полотен подтвердил Государственный Эрмитаж. Вот еще один документ того времени — сообщение заместителя начальника ГЛАВПУРа Красной армии генерала И. Шикина: «Военный совет 3-го Украинского фронта донес ГлавПУРККА, что в монастыре австрийского города Клостернейсбург обнаружено около двух тысяч старинных картин, большое количество произведений скульптуры, ценные ковры и церковная утварь из золота и серебра. Специальная комиссия из представителей нашего командования установила, что обнаруженные ценности принадлежат Венскому историческому музею и монастырю». 453

Было принято решение «эвакуировать» ценности как. трофейную военную амуницию. Похоже, донесение Шикин получил от начальника Политуправления Северной оккупационной группы войск генерала А. Окорокова: «В зоне дислокации 65-й армии, вблизи города Вальденбург, в замке Фюротенштайн обнаружена библиотека, насчитывающая в настоящее время до 55 тысяч томов. Значительное количество книг этой библиотеки издано в XVI—XVIII веках и представляет библиографическую ценность. В библиотеке есть уникальные рукописные издания. Прошу Ваших указаний об использовании этой библиотеки». Библиотеку «использовали». Тем же порядком. Добычей «трофеев» занимались многие: группы специалистов от Комитета по делам искусств при СНК СССР, Академии наук СССР, «специальные комиссии» военных советов оккупационных войск, музейные работники, приписанные к разведывательным подразделениям, и просто — любители старины и искусства. На их долю выпало немало приятных неожиданностей и потрясающих находок. Но самая крупная удача ждала под Магдебургом.

Копи царя Соломона В начале сентября 1945 года генерал К. Телегин сообщил в Москву об обследовании шахт Саксонии и найденных в них ценностях. Около двух месяцев спустя группа ответственных работников ЦК докладывала Маленкову: «По Вашему указанию Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) командировало в Германию бригаду научных работников для проверки культурных ценностей, обнаруженных в соляных и калийных шахтах около Магдебурга. В шахтах оказалась научная литература Прусской Академии наук, лейпцигского университета, государственные библиотеки Берлина, Любека, коллекции Берлинского музея народоведения, Берлинского государственного музея, Магдебургского городского музея, со454

брание негативов государственной фототеки в Берлине, картинная галерея г. Дессау и т.п. Для отправки в СССР бригадой отобраны наиболее ценные в художественном и научном отношении книги, рукописи и музейные коллекции. Из 40 000 ящиков и свертков, обнаруженных в шахтах, отобрано 8850 ящиков. Для отправки в СССР отобранной литературы и музейных коллекций требуется 85 вагонов». Требуемые вагоны, конечно же, нашлись. В СССР были отправлены. — Фонды библиотеки Лейпцигского университета: научные труды европейских и американских университетов (Лейпцига, Парижа, Тулузы, Оксфорда, Лиссабона, Нью-Йорка, Чикаго, Стокгольма, Амстердама и других) — диссертации и научные работы по философии, истории, праву, медицине, математике, техническим и естественным наукам; литература по востоковедению и собрание восточных рукописей; книги XVI—XVII веков; рукописные грамоты XIII—XIV веков; сиамские рукописи на пальмовых листах; научная литература по истории искусств; собрание журналов XVII—XIX веков. Всего — 1500 ящиков. — 150 000 самых ценных книг из двух миллионов томов Лейпцигской библиотеки — второй по значению в Германии. — Фонды библиотеки Прусской Академии наук (1400 ящиков). Собрания библиотек различных городов Германии (200 ящиков). Рукописный архив города Любека (1003 ящика). — Фонды библиотеки берлинской Врачебной академии: книги по медицине и смежным наукам (20 ящиков). — Собрание берлинского «Цейхгауза»: модели орудий, холодное и огнестрельное оружие XIII—XVIII веков (13 ящиков). И так далее, и так далее, и так далее. Одно только схематичное описание содержимого этих 85 вагонов занимает несколько страниц убористого текста. Сокровища, обнаруженные в шахтах под Магдебургом, подтолкнули «кладоискателей» к новым свершени455

ям. За короткий срок из Магдебургского городского музея и Лейпцигского музея изобразительных искусств были вывезены 42 ящика с картинами, рисунками, гравюрами и скульптурами знаменитых европейских мастеров. Чуть позже — еще 455 ящиков с собраниями древних рукописей, альдин (название книг, изданных в Венеции в XVI веке Мануцием Альдом, его сыном и внуком; всего в мире насчитывается около 1100 альдин), коллекциями великолепных переплетов, первопечатных книг, литературой по китаеведению и Индии, папирусами, книгами по арабской медицине, историческими реликвиями.

«Трофеи» для маршала Жукова Безусловно, главную роль в поиске и вывозе культурных и исторических ценностей из Германии играла советская военная администрация. И, как это ни прискорбно, лично маршал Жуков. При этом Георгий Константинович не забывал и себя. Личный «трофейно-мебельный» эшелон маршала Жукова состоял из 7 вагонов. В них находилось 85 ящиков с мебелью знаменитой немецкой фабрики «Альбин Май» — 194 предмета из карельской березы, красного и орехового дерева с обивкой золотистым и малиновым плюшем, голубым и зеленым шелком: полные комплекты мебели для гостиной, столовой, спальни и детской комнаты — для городской квартиры и дачи. В январе 1948 года сотрудники МГБ по личному распоряжению Сталина произвели негласный обыск московской квартиры Жукова. Искали чемодан с «трофейными» драгоценностями. Не нашли. Правда, кое-что было обнаружено в сейфе: два десятка золотых часов с драгоценными камнями, полтора десятка золотых кулонов и колец, а также другие золотые изделия. Но это так, мелочи. Через три дня обыск повторили на даче Жукова в Рублеве. Там чекистам повезло несколько больше. Более чем в 50 сундуках и чемоданах, а также сваленными в кучи на полу было обнаружено более 4000 м шелка, парчи, пан456

бархата и других тканей; 323 собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых и каракулевых шкуры; 44 ковра и больших гобелена старинной работы, вывезенных из Потсдама и других дворцов Германии; 55 «ценных картин классической живописи в художественных рамках», 7 больших ящиков с фарфоровой и хрустальной посудой; 2 ящика с серебряными столовыми и чайными приборами. Министр госбезопасности Абакумов докладывал Сталину: «Кроме того, во всех комнатах дачи, на окнах, этажерках, столиках и тумбочках расставлены в большом количестве бронзовые и фарфоровые вазы и статуэтки художественной работы, а также разного рода безделушки иностранного происхождения. Вся обстановка, начиная от мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах, — заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе на дачу. На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке». Насколько мне известно, немецкого языка Георгий Жуков не знал. Не стану умалять полководческую славу маршала Жукова: это невозможно. Но согласитесь — трудно представить себе возвращение из победных походов Суворова или Кутузова с обозами «личных» трофеев.

Золото Шлимана К сожалению, маршал Жуков имеет отношение и к самой фантастической «находке», вывезенной советскими оккупационными войсками из Германии. Я имею в виду знаменитое золото Шлимана. . В 1873 году немецкий археолог-любитель Генрих Шлиман, всю жизнь искавший доказательства существо457

вания города Трои, на древней анатолийской земле нашел так называемый «клад Приама» — легендарного царя Трои. Это были 2 золотые диадемы, состоящие из 2271 золотого кольца и 4066 золотых пластинок сердцевидной формы. Помимо диадем — 24 золотых ожерелья, серьги и прочее, всего — 8700 изделий из чистого золота, не считая всевозможной утвари из серебра, горного хрусталя и драгоценных камней. Три года спустя, в 1876 году, Генрих Шлиман вновь поразил мир. На раскопках двух гробниц в Микенах им были найдены 20 золотых диадем, золотая погребальная маска, 700 золотых пластин, корона с 36 золотыми гребешками, золотые лавровые венки, более 300 золотых пуговиц и множество гемм из сардоникса и аметиста. Находки Шлимана стали сенсацией XIX и XX столетий. Троянскую коллекцию он подарил берлинскому Пергамон-музею. После окончания Второй мировой войны коллекция бесследно исчезла. Существовала версия, подогревавшаяся советской пропагандой, будто золото Трои вывезли американцы. В действительности более полувека часть этих сокровищ находилась в Особой кладовой Государственного музея им. Пушкина. По некоторым данным, другая их часть находится в другой Особой кладовой — Государственного Эрмитажа. Судя по документам, золото Трои было вывезено в СССР в начале 1946 года. Как раз тогда оккупационные власти объявили о возрождении немецких музеев. Их сотрудники, поверив в это, стали извлекать из тайников укрытые национальные сокровища. У обманутых хранителей их отбирали силой. Руководил «операцией» директор Государственной Третьяковской галереи профессор Замошкин. Вот некоторые фрагменты его доклада руководству Комитета по делам искусств: «Я обратился непосредственно к маршалу Соколовскому с докладной запиской, в которой указывал на необходимость вывоза в СССР ряда коллекций уникальных музейных экспонатов из Музейного Острова и Монетного Двора (Берлин). 458

Маршал Соколовский при свидании со мной упрекнул Комитет искусств за медлительность прежней работы, но тем не менее обещал доложить маршалу Жукову о докладной записке. Через несколько дней он вернул мне записку с положительной резолюцией маршала Жукова, причем поставил условие, что отбор и изъятие экспонатов из Фридрих-Кайзер музея, Немецкого музея, Пергамон-музея и Монетного Двора должны быть произведены в кратчайшие сроки. Всемерное содействие в изъятии музейных экспонатов оказывал нам член Военного Совета генерал-лейтенант Боков. Мои докладные записки с резолюциями генераллейтенанта Бокова были теми документами, на основании которых советские военные коменданты областей и провинций давали нам право на изъятие экспонатов из музеев городов Лейпцига, Готы и различных замков, расположенных в советской зоне оккупации Германии». Среди вывезенных под руководством профессора Замошкина ценностей было и золото Трои. Лишь совсем недавно Россия соизволила признать, что обладает этой коллекцией. Несколько предметов были даже показаны, при этом директор Музея им. Пушкина И. Антонова заявила, будто интерес для широкой публики представляют лишь три золотые диадемы; остальные же — не более чем золотые «пупочки», предназначение и ценность которых понятны лишь специалистам. Возможно. Напомню, однако, что одна только первая находка Генриха Шлимана содержала 8700 изделий из золота. Троянская коллекция, найденная им в Микенах, была столь же значимой и богатой. Между тем мы по-прежнему ничего не знаем о том, где именно хранится золото Шлимана и из скольких предметов оно состоит. Ныне уникальные находки, «изъятые» в 1946 году из Пергамон-музея, являются центром международной политической интриги: на обладание ею претендуют Греция, Турция и, конечно, Германия. В этих условиях российские власти тем более не торопятся вернуть «изъятое» берлинскому музею. Напротив: используя претензии трех 459

стран, российское чиновничество пытается предстать в роли арбитра. Дескать, вы, господа, пока спорьте, а уж мы будем решать, кому возвращать сокровища. И стоит ли возвращать их вообще. Стоит ли? Наши депутаты в этом вопросе никаких колебаний не ощущают: нет, не стоит. Ни эти сокровища, ни другие — не отдавать! Такова суть принятого Думой закона о реституции. Правда, Президент применил право вето. Тогда Дума обратилась в Конституционный Суд, который обязал Ельцина подписать Закон. Дело на этом не закончилось: Президент тут же подал в тот же Суд, что называется, «встречный иск» — надеясь, по-видимому, на некоторые процессуальные неточности. Так что пока Закон в силу не вступил. Позиция тех, кто поддерживает Закон в том виде, в каком его приняла Дума, основывается на двух основных аргументах. Первый: они, гитлеровцы, нас еще не так ограбили! Это правда. Невозможно отрицать факты вывоза из СССР фашистскими захватчиками всего того, что плохо лежало. Или того, что советскими властями было брошено на произвол судьбы. Так случилось с уникальной новгородской библиотекой: из нее по личному распоряжению Розенберга было вывезено в Германию более 27 тысяч редчайших и рукописных книг. Аргумент второй: мы и так уже достаточно им отдали. Одной Дрезденской галереи вполне достаточно. Действительно, в 1955 году советское правительство вернуло Дрезденской галерее 1240 предметов искусства, главным образом — шедевров живописи. А три года спустя — якобы «остальное». Жест был, конечно, широкий — советская пропаганда долго еще восхваляла благородство высшего начальства. Благородство, однако, было весьма условным: тогда даже в страшном сне никто представить себе не мог, что ГДР станет когда-нибудь частью единой Германии. А чем была ГДР в те времена? Можно 460

сказать, одной из союзных республик СССР. Кроме того, оценить сей благородный жест по достоинству трудно еще и потому, что невозможно сверить описи вывезенного и возвращенного, а даже самая поверхностная проверка вызывает сомнения в честности возврата. К примеру, по теперешним каталогам Дрезденской галереи значатся 12 полотен Рембрандта, а вывезено было — 14. Имеются неясности и с картинами Ван Дейка. Есть в этой печальной истории о реституции еще одна любопытная деталь. Многие художественные и исторические ценности, вывезенные Советским Союзом из Германии вопреки Гаагской конвенции, были, в свою очередь, награблены гитлеровцами в захваченных ими европейских странах. Следовательно, эти ценности были украдены дважды.

Дж . БРЕ НН АН О КК УЛ ЬТ Н ЫЙ

Вильгельм ВУЛЬФ З ОД ИА К И СВ АС Т ИК А . 110 Н АЦ ИС Т Ы

Райнхард ГЕЛЕН «С ЕК РЕ Т НА Я С ЛУ Ж БА » . 230 Р АС СТ РЕ Л ЯН НЫ Е

Г ЕН ЕР АЛ Ы . 259

В ПР ОР ЫВ И ДУ Т ШТ РА ФН ЫЕ Б АТ АЛ ЬО НЫ .. . . 269 М ИФ

Избранные произведения. III том

Чудесными тогда были все дни, ведь их всего-то прошло чуть больше семи, и сотворить дождь ещё не успели. Однако на востоке от Эдема собирались тучи, что означало: первая гроза уже на подходе, и будет она нешуточной.

Укрываясь от первых капель дождя, ангел Восточных врат сложил крылья над головой.

— Прости, — вежливо промолвил он. — Что-что ты сказал?

— Шутка, говорю, не очень-то удалась, — ответил змий.

— А. Ну да, — кивнул ангел, которого звали Азирафаэль.[199]

— Как по мне, так Он малость переборщил, — продолжал змий. — Это ведь их первый привод, а раньше они — ничего такого… И вообще — что плохого в том, чтобы познать различие между добром и злом?

— Наверное, что-то да есть, — возразил Азирафаэль слегка озабоченно. Он сам недопонимал, что такого страшного случилось, и от этого ему было немного не по себе. — Иначе ты бы в этом не участвовал.

— Мне просто сказали: «Ползи туда и устрой скандальчик», — сообщил змий, которого звали Кровлей, хотя он уже подумывал сменить имя. Хотелось чего-нибудь этакого, посолиднее.

— Да, но ты же демон. Ты, кажется, вообще на хорошие дела не способен, — пожал плечами Азирафаэль. — Так тебе положено, гм, по природе. Ничего личного, пойми меня правильно.

— Однако признай, слишком уж все это смахивает на какую-то клоунаду, — ответил Кровлей. — Ну представь, прямо посреди сцены торчит Древо, а на нем табличка с аршинными буквами: «НЕ ТРОГАТЬ». Очень тонкий подход. Спрашивается, почему бы не посадить его в каком-нибудь укромном местечке, на вершине горы или ещё где? Остается только гадать, что Он замыслил на самом деле.

— Право, лучше всего вообще не гадать, — заметил Азирафаэль. — Я всегда говорил: никто не постигнет непостижимое. В мире есть «Правильно» и «Неправильно». Если ты поступаешь Неправильно, когда тебе велели поступить Правильно, то заслуживаешь наказания. М-да…

В воздухе повисла неловкая пауза. Ангел и змий в молчании смотрели, как капли дождя лупят по лепесткам первых цветов.

— Слушай, а где это твой пламенный меч? — наконец поинтересовался Кровлей.

— Э-э… — сказал ангел. Виноватая тень пробежала по его лицу, а затем вернулась, чтобы обосноваться там как следует.

— Я точно помню, у тебя был меч, — настаивал Кровлей. — Нехило так пламенел.

— И выглядел весьма впечатляюще.

— Ты что, его потерял?

— Да нет! Не то чтобы потерял, скорее…

На Азирафаэля невыносимо было смотреть.

— Ну, если уж тебе непременно нужно знать… Я его подарил! Вот! — сообщил он не без запальчивости.

Кровлей изумленно уставился на него.

— Ну, в общем, так получилось, — продолжал ангел, смущенно потирая руки. — Они совсем замерзли, бедняжки, и она уже ждала ребенка, и ещё эти, дикие звери, да и гроза уже надвигалась, и я подумал, да ладно, чего там, и говорю: слушайте, назад вам дороги нет, а то начнется скандал до небес, но вот вам меч на всякий случай, нате, не нужно благодарностей, просто сделайте всем одолжение: двигайте отсюда, и скатертью дорога. — Он неуверенно улыбнулся. — Я хорошо поступил, как по-твоему?

— Не думаю, что ты вообще способен на плохие дела, — ехидно ответил Кровлей.

Азирафаэль насмешки не заметил.

— Я так на это надеюсь! — кивнул он. — Очень сильно. Весь день сегодня переживаю.

Они немного понаблюдали за дождем.

— Забавно получается… — протянул Кровлей. — Я вот тоже волнуюсь: а вдруг эта история с яблоком обернется каким-нибудь добром? За доброе дело демон может схлопотать серьезные неприятности. — Он ткнул ангела локтем в бок. — А что, если мы оба не правы? Вдруг я поступил хорошо, а ты — плохо? Смешно, правда?

— Да как-то не очень, — сказал Азирафаэль.

Кровлей смотрел на дождь.

— Согласен, — мрачно кивнул он.

Аспидно-черная завеса накрыла Эдем. По холмам прокатились громовые раскаты. Недавно поименованные твари лесные забились в норы от грозы.

Где-то далеко в насквозь промокшем лесу среди деревьев блеснуло что-то ярко-огненное.

Ночь сулила быть темной и бурной.[200]

Благие знамения

Повествование о Неких Событиях, имевших место на протяжении последних одиннадцати лет человеческой истории, — как будет показано далее, в точном соответствии с «Превосходными и Недвусмысленными Пророчествами Агнессы Псих».

Составлено и отредактировано, а также снабжено Примечаниями Образовательного Характера и Наставлениями для Здравомыслящих Нилом Гейманом и Терри Пратчеттом.

Действующие лица

Сверхъестественные существа

Метатрон (Глас Божий)

Азирафаэль (ангел и по совместительству букинист)

Сатана (падший ангел, враг рода человеческого)

Вельзевул (также падший ангел и князь преисподней)

Хастур (ещё один падший ангел и герцог преисподней)

Лигур (опять-таки падший ангел и герцог преисподней)

Кроули (ангел, не столько падший, сколько катившийся по наклонной)

Всадники Апокалипсиса

Не-Прелюбы-Сотвори Пульцифер (ведьмолов)

Агнесса Псих (пророчица)

Ньютон Пульцифер (бухгалтер, рядовой Армии ведьмоловов)

Анафема Гаджет (практикующая оккультистка, не так по призванию, как по наследству)

Шедвелл (сержант Армии ведьмоловов)

Мадам Трейси (Нарумяненная Иезавель [часы приема: будни по утрам, четверг по предварительной записи] и медиум)[201]

Сестра Мэри Таратора (монахиня-сатанистка из Неумолчного ордена святой Бериллы)

Мистер Янг (отец)

Мистер Тайлер (председатель муниципалитета)

Обитатели Тибета, иных планет, Америки, Атлантиды и прочие редкие и странные Создания Последних Дней.

Барбос (дьявольский цербер и гроза кошек)

Одинадцать лет назад

Современные теории о сотворении Вселенной утверждают, что если она вообще была создана, а не просто началась, так сказать, неофициально, то день её рождения случился десять-двадцать миллиардов лет тому назад. Согласно тем же вычислениям, Земля существует уже около четырех с половиной миллиардов лет.

Эти цифры неточны.

Средневековые иудеи утверждали, что мир был сотворен в 3760 году до Рождества Христова. Православные теологи отнесли это событие к 5508 году до Р. Х.

Но их теории также далеки от истины.

Архиепископ Джеймс Ашер (1580–1656),[202] опубликовавший в 1654 году свои «Анналы Ветхого и Нового Заветов», предположил, что небо и землю сотворили в 4004 году до Р. Х., а один из его помощников, проведя более тщательные вычисления, торжественно объявил, что Земля появилась на свет в воскресенье, 21 октября 4004 года до Р. Х., ровно в девять часов пополуночи, поскольку Господь предпочитает творить с утра пораньше, на свежую голову.

Эти данные тоже грешат некоторой неточностью. Примерно в четверть часа.

Палеонтологи так до сих пор и не поняли, что окаменелые скелеты динозавров — попросту шутка.

Из вышесказанного следуют два вывода.

Во-первых, пути Господни исключительно неисповедимы, и даже более того — крайне окольны. Бог играет со Вселенной вовсе не в кости;[203] нет, Он ведет непостижимую игру собственного изобретения, с точки зрения остальных игроков,[204] больше всего похожую на очень сложный и запутанный вариант покера, причём партия разыгрывается в совершенно темной комнате, на картах нет ни одной картинки, ставки бесконечно велики, а правила известны только Раздающему, который все время улыбается.

Во-вторых, Земля по зодиаку — Весы.

В тот день, когда началась эта история, колонка «Астрологический прогноз» из тадфилдского «Адвертайзера» давала Весам такие советы:

ВЕСЫ. 24 сентября — 23 октября.

Вероятно, вы чувствуете подавленность, как будто все время движетесь по кругу и выхода нет. Хозяйственные и семейные дела выдвигаются на первый план и настоятельно требуют вашего внимания. Избегайте ненужного риска. Друг окажет вам неоценимую поддержку. Отложите принятие важных решений до тех пор, пока ситуация не прояснится. Сегодня наиболее уязвим желудок, поэтому лучше отказаться от салатов. Помощь может прийти с неожиданной стороны.

За исключением рекомендации по поводу салатов, прогноз оказался на редкость точным.

Эта ночь не была особенно темной и бурной.

Ей следовало быть таковой, но что возьмешь с погоды. На каждого сумасшедшего ученого, весьма кстати для которого гроза разражается в ту самую ночь, когда он завершает свое Великое Делание, приходится множество неудачников, просиживающих штаны под мирными звездами, пока Игорь подсчитывает свои сверхурочные.

Однако не позволяйте туману (на смену которому вскоре придет небольшой дождь, а температура упадет до семи-восьми градусов по Цельсию) усыпить вашу бдительность. Даже приятным теплым вечером посланцы темных сил не дремлют. Они никогда не дремлют. Они повсюду.

Повсюду и всегда. В этом-то все и дело.

Вот и сейчас двое посланцев этих самых сил таились на заброшенном кладбище. Один сутулый и коренастый, другой зловеще-тощий, оба — мастера скрадывания олимпийского класса. А если бы Брюс Спрингстин вдруг собрался записать альбом «Рожденный таиться»,[205] эта пара достойно смотрелась бы на обложке. Они таились в тумане уже целый час; впрочем, они только раскачивались: их таения вполне хватило бы на всю ночь, да ещё осталось бы зловещести на финальный рывок перед рассветом.

Наконец по прошествии очередных двадцати минут один из них буркнул:

— И где только его черти носят? Договорились же не опаздывать.

Говорившего звали Хастур, и был он герцогом преисподней.

Доказательств тайного вмешательства Сатаны в дела человеческие более чем достаточно: войны, эпидемии чумы, неожиданные налоговые проверки… Однако все знатоки демонологии единогласно признают: лондонская окружная трасса М25 — это доказательство № 1.

И если они ошибаются, то лишь в одном: проклятие кольцевой дороги вовсе не ограничивается тем, что на ней ежедневно происходит невероятное количество жутких столкновений и аварий.

В действительности лишь нескольким избранным мира сего известно, что уже сами очертания М25 формируют знак «одегра», означающий на языке Черных жрецов древнего Му[206] «Слава Великому Зверю, Пожирателю Миров». Тысячи автомобилистов, которые ежедневно газуют по извивам дороги, производят ровно такое же действие, что и вода, льющаяся на молитвенное колесо: так возникают незаметные глазу, но крайне ядовитые миазмы низкопробного зла, отравляющие метафизическую атмосферу на много миль вокруг.

Кроули[207] считал трассу одним из лучших своих достижений. На это ушли годы, три хакерские атаки, два грабежа со взломом, одна мелкая взятка, а когда все оказалось тщетно — два часа промозглой ночью, в грязи, покуда Кроули перемещал топографические колышки всего лишь на пару метров, чрезвычайно важных с оккультной точки зрения. Позже, наблюдая за первой пробкой длиной в добрых тридцать миль, Кроули испытал истинное удовольствие от сознания хорошо выполненного злодейства.

Ему была объявлена благодарность.

Сейчас Кроули мчался со скоростью в сто десять миль в час чуть восточнее Слау.[208] Внешность его особой демоничностью не отличалась, во всяком случае, по классическим стандартам: ни рогов, ни крыльев. Да, он слушал избранные песни группы «Queen», но с выводами спешить не стоит: пролежав две недели в бардачке машины, любая кассета превращается в «Best of Queen». И никаких особенно демонических мыслей — Кроули всего лишь рассеянно размышлял о том, какое Фредди дело до Никиты Сергеевича Хрущева.[209]

Высокие скулы, темные волосы, туфли из змеиной кожи… если, конечно, это были туфли. Языком Кроули умел проделывать удивительные вещи, а если забывался, иной раз мог и зашипеть.

Кроме того, он очень редко моргал.

Машина Кроули была черным «Бентли» 1926 года, и с самого дня выпуска она верой и правдой служила единственному хозяину. Кроули хорошо о ней заботился.

Опаздывал он по простой причине: ему чрезвычайно нравилось жить в двадцатом веке. Это столетие, с его точки зрения, выгодно отличалось от семнадцатого, не говоря уже о четырнадцатом. Время тем и прекрасно, говаривал Кроули, что оно неуклонно уносит тебя все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого паршивого и скучного столетия, какое только видывали, извините за выражение, небеса. А вот двадцатый век скучать никому не давал. К примеру, синяя мигалка, маячившая в зеркале заднего вида последние пятьдесят секунд, недвусмысленно заявляла, что Кроули преследует машина, двое пассажиров которой намерены сделать его жизнь ещё более интересной.

Он глянул на ручные часы, предназначенные для богатеев-аквалангистов, которым и на морском дне хочется знать, сколько же времени нынче в двадцати одной столице подлунного мира.[210]

«Бентли» с ревом промчался по выездному пандусу, заложил вираж на двух колесах и рванул по усыпанной листьями дороге. Синяя мигалка не отставала.

Кроули вздохнул, снял руку с руля и, чуть повернувшись, сделал над плечом замысловатый жест.

Мигалка быстро исчезла вдали, поскольку полицейская машина, к большому удивлению её водителя и пассажира, вдруг остановилась. Спустя минуту они изумились ещё сильнее, открыв капот и обнаружив, во что превратился двигатель.

Тем временем на кладбище Хастур — тот демон, что повыше, — передал бычок низкорослому (и более поднаторевшему в искусстве таиться) Лигуру.[211]

— Кажется, я вижу свет, — сказал он. — Явился не запылился наш щеголь.

— На чем это он прикатил? — спросил Лигур.

— Это называется машина. Такая самобеглая карета, — пояснил Хастур. — Полагаю, во время твоего последнего визита их ещё не изобрели. Во всяком случае, не запустили в массовое производство.

— А, помню. Впереди них всегда ходил тип с красным флагом, — откликнулся Лигур.

— Ну, с тех пор тут кое-что изменилось.

— Кто он хоть такой, этот Кроули? — спросил Лигур.

— Ошивается здесь с давних пор, — проворчал он. — С самого Начала. И, по-моему, совсем отуземился. Разъезжает на машине и прямо за рулем треплется по телефону.

Лигур пытался оценить услышанное. Подобно большинству демонов, он имел очень скудные понятия о технологии и как раз собирался сказать, что для этого, должно быть, нужна целая уйма проводов, но в эту самую минуту «Бентли», взвизгнув шинами, остановился у ворот кладбища.

— И вечно шляется в солнцезащитных очках, — фыркнул Хастур. — Даже по ночам. — Он немного повысил голос. — Слава Сатане!

— Слава Сатане! — повторил Лигур.

— Приветик, — сказал Кроули, небрежно помахав рукой. — Уж извините за опоздание, но сами знаете, как сложно проехать по А40 возле Дэнхема, так что я попытался срезать и рванул через Чорли-Вуд, а потом…

— Ныне, когда мы встретились наконец, — многозначительно прервал его Хастур, — нам должно отчитаться за Деяния минувшего дня.

— А, ну да… Деяния, — проворчал Кроули со слегка виноватым видом, какой бывает у человека, впервые за долгие годы заглянувшего в церковь и успевшего подзабыть, что, собственно, там полагается делать.

Хастур прочистил горло.

— Я искусил священника, — сказал он. — Он шёл по улице и взглянул на загорающих красоток, а я заронил в его душу Сомнение. Он мог бы стать святым, но теперь лет через десять будет наш.

— Мило, — с готовностью похвалил Кроули.

— А я совратил политика, — сообщил Лигур. — Внушил ему, что в небольшой взятке нет ничего страшного. За год он будет наш.

Оба герцога выжидающе взглянули на Кроули, ответившего им широкой улыбкой.

— Вам это понравится, — пообещал он.

Его улыбка стала ещё более заговорщицкой и лучезарной.

— Я на сорок пять минут во время обеденного перерыва заблокировал все мобильные телефоны в центре Лондона, — сказал Кроули.

Наступила тишина, которую нарушало лишь далекое шуршание машин.

— Ну? — наконец сказал Хастур. — И что?

— Послушайте, это было нелегко, — заметил Кроули.

— Это все? — хмыкнул Лигур.

— Что именно ты сделал, дабы обеспечить нашего владыку грешными душами? — поинтересовался Хастур.

Кроули постарался взять себя в руки.

Что он мог сказать? Что двадцать тысяч человек были чертовски разъярены? Что по всему городу сжались артерии, даже треск пошел? И что, вернувшись на рабочее место, люди принялись срывать свой гнев на дорожных инспекторах, секретарях или вообще на первом встречном? Что они заразили своим гневом окружающих, а те — и это самое главное! — весь остаток дня сами измышляли всевозможные способы мелкого отмщения? Последствия трудно даже вообразить. Тысячи и тысячи душ покрылись тонкой патиной порока, а Кроули практически пальцем о палец не ударил.

Впрочем, таким, как Хастур и Лигур, объяснить это было невозможно. Умственное развитие большинства демонов — на уровне четырнадцатого века. Они долгие годы тратят на совращение одной-единственной души. Конечно, мастерства у них не отнимешь, однако в нынешние дни нужно мыслить иначе. Теперь главное — не глубина, а широта охвата. Учитывая, что население Земли увеличилось до пяти миллиардов, нельзя уже таскать грешников в Ад поодиночке; пора действовать масштабнее. Но демонам типа Лигура и Хастура этого не понять. Им в жизни не выдумать такую штуку, как телевещание на валлийском. Или налог на добавленную стоимость. Или Манчестер.

Манчестер его особенно радовал.

— Власти предержащие, кажется, вполне довольны моими действиями, — пожал плечами Кроули. — Времена меняются. Ну а вы с чем ко мне пожаловали?

Хастур пошарил за надгробием.

— А вот с чем, — сказал он.

Кроули уставился на корзину.

— О нет, — выдохнул он.

— О да, — ухмыляясь, возразил Хастур.

— И, гм, значит, я должен.

— Именно. — Хастур явно наслаждался.

— Но при чем здесь я? — в отчаянии воскликнул Кроули. — Ты же меня знаешь, Хастур, это совсем не моя сфера…

— Как раз твоя, — перебил Хастур. — Твоя сфера деятельности. Твоя звездная роль. Радуйся. Времена меняются.

— Точно, — ухмыляясь, поддакнул Лигур. — Недолго им осталось, временам-то.

— Видимо, к тебе относятся с особой благосклонностью, — процедил Хастур. — Думаю, ради такой возможности Лигур не раздумывая пожертвовал бы своей правой рукой.

— Что верно, то верно, — согласился Лигур. «Уж чьей-то рукой наверняка, — добавил он про себя. — Мало, что ли, вокруг правых рук — зачем своей-то разбрасываться?»

Хастур извлек из-под полы грязного плаща планшет.

— Распишись. Здесь, — велел он, сделав между словами жуткую паузу.

Кроули рассеянно пошарил во внутреннем кармане и извлек ручку. Блестящую, матово-черную — казалось, ей ничего не стоит преодолеть звуковой барьер.

— Симпатичная вещица, — заметил Лигур.

— Может писать даже под водой, — пробормотал Кроули.

— До чего они только ещё додумаются? — покачал головой Лигур.

— Ни до чего, если не будут шевелить мозгами быстрее, — хмыкнул Хастур. — Нет. Не А. Д. Кроули. Подписывайся настоящим именем.

Кроули мрачно кивнул и изобразил на бумаге сложный витиеватый знак, который на мгновение полыхнул огнем и погас.

— И что мне теперь делать? — спросил он.

— Придет время, получишь инструкции, — хмуро ответил Хастур. — Чего это ты так волнуешься, Кроули? Близится час, ради которого мы трудились все минувшие столетия!

— Да. Верно, — согласился Кроули. Сейчас он сильно отличался от того раскованного, ловкого парня, который легко выскочил из «Бентли» несколько минут назад. Вид у него стал каким-то загнанным.

— Близится час нашего вечного триумфа!

— Триумфа. Да, — сказал Кроули.

— И ты станешь орудием великого предназначения!

— Орудием. Да, — пробормотал Кроули. Он взял корзинку с такой осторожностью, словно опасался, что она вот-вот взорвется. Образно говоря, именно это с ней вскоре и произойдет. — Э-э. Ну ладно, — сказал он. — Тогда, пожалуй, э-э, мне пора. Ну, я пошел? Хочется побыстрее со всем этим покончить. Да нет, не в смысле «покончить», — поспешно добавил Кроули, осознав, что может случиться, если Хастур представит начальству отрицательный отзыв о нем. — Но вы же меня знаете. Работа прежде всего.

Старшие демоны молчали.

— Значит, буду ждать инструкций, — промямлил Кроули. — Увидимся, парни… До скорой встречи. Э-э. Все путем. Чао.

Глядя, как «Бентли» исчезает в ночной тьме, Лигур спросил:

— Какой такой путь? И при чем здесь чай?

— Не чай, а чао. По-итальянски это значит «еда», — ответил Хастур. — Кажется.

— Занятно он выражается. — Лигур пристально поглядел вслед задним фарам «Бентли». — Ты ему доверяешь?

— Нет, — отрезал Хастур.

— И правильно, — сказал Лигур. «Плохи были бы дела, — мельком подумал он, — если бы демоны вдруг начали доверять друг другу».

Кроули на своем «Бентли» со свистом мчался в ночи где-то западнее Эмершема. Пошарив в бардачке, он наугад вытащил кассету и извлек её из хрупкого пластмассового футляра, одновременно пытаясь не слететь с дороги. Встречные фары озарили этикетку: «Времена года» Вивальди. Спокойная музыка, как раз то, что надо.

Он вставил кассету в магнитофон.

— Очерточерточерт… Ну почему именно сейчас? Почему я? — бормотал он, а тем временем его омывали вечнозеленые мелодии: лучшие песни группы «Queen».

И вдруг с ним заговорил Фредди Меркьюри:

ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗАСЛУЖИЛ ЭТО, КРОУЛИ.

Кроули сквозь зубы благословил магнитофон. Это ведь он предложил использовать электронику в качестве канала связи, и Внизу сразу подхватили его идею — но, как водится, совершенно её извратили. Он-то надеялся, что убедит их закупить мобильники, но вместо этого, когда возникала надобность, они просто прерывали то, что он слушал, и вещали свое.

— Премного благодарен, владыка, — сказал он.

МЫ ВЕРИМ В ТЕБЯ, КРОУЛИ.

ТЫ ПОЛУЧИЛ ВАЖНОЕ ЗАДАНИЕ, КРОУЛИ.

ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВАЖНОЕ, КРОУЛИ.

— Положитесь на меня, владыка.

ЧТО МЫ И ДЕЛАЕМ, КРОУЛИ. И ЕСЛИ ЧТО-ТО СОРВЕТСЯ, ВСЕ ПРИЧАСТНЫЕ СИЛЬНО ПОСТРАДАЮТ. ДАЖЕ ТЫ, КРОУЛИ. ОСОБЕННО ТЫ.

ВОТ ТВОИ ИНСТРУКЦИИ, КРОУЛИ.

Миг — и знание пришло к нему. Кроули поморщился. Неужели нельзя просто рассказать? Нет, обязательно надо сбросить прямо в мозг холодные слова. Итак, он должен ехать в какую-то богадельню.

— Я буду там через пять минут, владыка, нет проблем.

ХОРОШО. Вижу я — чей-то стоит силуэт, скарамуш, скарамуш, может, спляшем фанданго.

Кроули саданул по рулю. Последние несколько столетий все шло так прекрасно, все было под контролем… И что в итоге? Стоит вообразить, будто стоишь на вершине мира, как вдруг — вот тебе, бабушка, и Армагеддон. Великая война, Последняя битва. Рай против Ада, три раунда, одно Падение, апелляции не принимаются. И всё, приехали. Конец света. Иначе говоря, конец мира. Мир закончится, и останутся лишь вечные Небеса или, если выиграет другая сторона, вечный Ад. Ещё неизвестно, что хуже.

Ну, Ад, разумеется, хуже по определению. Однако Кроули неплохо помнил Рай и знал, что между ним и Адом есть кое-что общее. Во-первых, приличной выпивки ни там, ни там не сыщешь. А во-вторых, райская скука так же ужасна, как адские страсти.

Но выхода все равно нет. У демонов нет свободы воли.

— Я тебя не отпущу (отпусти!)…

Что ж, по крайней мере, все это случится не в нынешнем году. Он ещё успеет кое-что предпринять. Первым делом надо избавиться от долгосрочных вкладов…

«Интересно, — вдруг подумал он, — а что, если остановить сейчас машину, прямо здесь, на этой темной, мокрой, пустынной дороге, взять корзинку, раскрутить её посильнее и ка-а-ак отпустить…»

Случится нечто ужасное, это уж точно.

Когда-то он был ангелом. И о Падении даже не помышлял. Просто связался с дурной компанией.

«Бентли» мчался в черноте ночи; стрелка, показывающая уровень бензина в баке, замерла на нуле. Она стояла там уже седьмой десяток лет. Всё-таки в жизни демонов есть свои плюсы. Прежде всего, не надо покупать бензин. Единственный раз Кроули купил бензин в 1967 году, чтобы бесплатно заполучить переводную картинку из Джеймса Бонда, фильмы про которого в то время с удовольствием смотрел.[212] Клёвая такая картинка была, как будто тебе в ветровое стекло попала пуля…

Существо в корзине, стоявшей на заднем сиденье, зашлось в крике: вопль новорожденного, подобный вою сирены перед воздушным налетом. Пронзительный. Бессловесный. И древний.

«А больница очень даже ничего, — подумал мистер Янг. — Если б не монахини, тут было бы ещё и спокойно».

Впрочем, монашки ему нравились. Не то чтобы он был извращенцем каким. В церковь мистер Янг почти не ходил, но при этом был твердо уверен: уж если не ходить, то в старинную, почтенную англиканскую церковь Святого Сесила и Всех Ангелов, а о других и речи быть не может. Там все не так: не та мастика для полов в Низкой церкви, довольно сомнительный ладан в Высокой.[213] Где-то в глубине кожаного кресла своей души мистер Янг понимал, что Господа смущают подобного рода вещи.

В то же время к монашкам мистер Янг относился с симпатией — как, допустим, к Армии спасения. Глядя на тех и на других, он чувствовал некую уверенность, что все в порядкеи благодаря таким людям мир ещё вертится.

Однако к испытанию Неумолчным орденом святой Бериллы[214] он оказался не готов. Дейрдре, его жена, случайно познакомилась с монашками во время одной из своих авантюр — возможно, той, что была связана с кровожадными латиноамериканцами, воюющими против других, не менее кровожадных латиноамериканцев, тогда как священники, вместо того чтобы читать миролюбивые проповеди и составлять графики дежурства в церквях, только подливали масла в огонь.

Суть в том, что монахини должны быть тихими. Именно этого от них и ждешь — как, скажем, от тех штуковин, которые, как туманно представлялось мистеру Янгу, используют при тестировании аудиоцентров. В общем, монахиням не следует непрерывно трещать.

Он наполнил трубку табаком (и вот это они называют табаком, нет, я бы это табаком не назвал, то ли дело старый добрый табак) и задумался, уместно ли спросить у монашки, где тут мужская уборная. Папа римский вполне может прислать возмущенную открытку. Мистер Янг поерзал на стуле и взглянул на часы.

Правда, есть один плюс: по крайней мере, здешние монахини решительно воспротивились тому, чтобы он присутствовал при родах. А Дейрдре именно об этом и мечтала. Опять начиталась какой-то чепухи. Ожидая второго ребенка, она вдруг заявила, что роды должны стать самым радостным совместным переживанием любящих супругов. Вот что бывает, если позволить жене самостоятельно выписывать прессу. Мистер Янг не доверял газетам, в которых были разделы типа «Твой стиль жизни» или «Дискуссионный уголок».

Вообще-то он ничего не имел против радостных совместных переживаний, даже наоборот — склонялся к мысли, что их в мире должно быть как можно больше. Однако мистер Янг вполне ясно дал понять, что этим конкретным совместным переживанием Дейрдре насладится в одиночку.

И монашки согласились. Они не видели смысла привлекать к этому делу отца. Хотя, если задуматься, рассудил мистер Янг, они и в самих отцах, скорее всего, смысла не видели.

Мистер Янг закончил утрамбовывать в трубке так называемый табак и свирепо глянул на табличку, которая сообщала, что посетителям ради их собственного благополучия рекомендуется воздерживаться от курения. Тогда он решил ради собственного благополучия пойти и постоять на крыльце. А если рядом найдутся кустики погуще, то его благополучие будет совсем счастливо.

Пройдя пустыми коридорами, он обнаружил дверь, которая вела в умытый дождем двор, полный добродетельных контейнеров с мусором.

Поежившись, мистер Янг сложил ладони домиком, чтобы разжечь трубку.

Такое с ними бывает, с женами то есть, в определенном возрасте. После двадцати пяти лет безупречной совместной жизни они вдруг как с цепи срываются. Надевают розовые гетры с обрезанными носками, дергаются, как роботы, и называют это физическими упражнениями. Упрекают вас в том, что им никогда не приходилось зарабатывать на жизнь. В гормонах все дело, а может, ещё в чем.

К мусорным контейнерам подкатила большая черная машина, из которой под моросящий дождик выскочил молодой человек в черных очках. Он осторожно направился к крыльцу, держа в руках нечто вроде переносной колыбельки.

Мистер Янг вытащил изо рта трубку.

— Вы забыли погасить фары, — любезно подсказал он.

Бросив на него бессмысленный взгляд, однозначно говоривший, что фары сейчас волнуют его меньше всего на свете, мужчина неопределенно махнул рукой в сторону «Бентли». Огни погасли.

— Как удобно, — заметил мистер Янг. — Инфракрасный выключатель, да?

Его слегка удивило, что, несмотря на дождь, мужчина выглядит совершенно сухим. А также что колыбелька, похоже, не пустая.

— Ну как, началось? — спросил незнакомец.

Мистер Янг почувствовал смутную гордость от того, что в нем сразу признали будущего родителя.

— Ага, — подтвердил он и с благодарностью в голосе добавил: — А меня выгнали.

— Уже? И долго нам ещё ждать?

«Нам», — отметил про себя мистер Янг. Очевидно, это врач, которому импонирует идея совместных родов.

— Кажется, мы, э-э, вот-вот закончим, — сказал мистер Янг.

— В какой она палате? — быстро спросил незнакомец.

— Мы в третьей, — ответил мистер Янг. Похлопав себя по карманам, он вытащил потрепанную пачку, которую, согласно традиции, захватил с собой. — Не желаете ли разделить со мной радостное сигарное переживание? — осведомился он.

Но незнакомец уже исчез.

Мистер Янг аккуратно убрал пачку в карман и задумчиво поглядел на свою трубку. Всегда-то они в спешке, эти доктора. Трудятся без роздыху целый Божий день.

Есть такой фокус с горошиной и тремя наперстками, за перемещением которых чертовски трудно уследить. Вот и сейчас произойдет нечто подобное — правда, ставки значительно выше, чем пригоршня мелочи.

Текст романа будет специально замедлен, чтобы читатель мог разглядеть каждое движение.

Миссис Дейрдре Янг в третьей палате рожает златовласого младенца мужского пола, которого мы назовем «Ребенок № 1».

Супруга американского атташе по культурным связям, миссис Гарриет Даулинг, в четвертой палате рожает златовласого младенца мужского пола, которого мы назовем «Ребенок № 2».

Сестра Мэри Таратора с рождения была убежденной сатанисткой. Девочкой она ходила в Шабашную школу, где неизменно получала черные звёзды за чистописание и дурное поведение. Когда ей велели вступить в Неумолчный орден, Мэри смиренно приняла назначение — к болтовне у неё был природный талант, да к тому же она знала, что окажется среди друзей. Смышлености Мэри было не занимать (что так и осталось для неё тайной, ибо жизнь не предоставила ей шанса в этом убедиться), однако она давным-давно обнаружила, что ротозеям куда легче идти по жизни. В настоящий момент ей вручают златовласого младенца мужского пола, которого в дальнейшем мы будем называть Врагом Рода Человеческого, Разрушителем Царств, Ангелом Бездны, Великим Зверем, имя коему Дракон, Князем Мира Сего, Отцом Лжи, Порождением Сатаны и Владыкой Тьмы.

Следите внимательно. Вот шарик есть…

— Неужели это он и есть? — спросила сестра Мэри, вглядываясь в младенца. — Я-то думала, у него глаза будут странные. Красные там или зеленые. Или хоть крохотные копытца. Или симпатичный хвостик, — трещала она, взяв младенца на руки и разглядывая его со всех сторон. Даже рожек — и тех не было. Дьявольский ребенок выглядел зловеще нормальным.

— Да, это он, — сказал Кроули.

— Вот уж не думала, не гадала, что мне доведется держать на руках самого Антихриста, — призналась сестра Мэри. — Купать Антихриста в ванночке. Пересчитывать ути-какие пальчики…

Она уже тетешкала младенца, полностью погрузившись в свой мир. Кроули помахал ладонью у неё перед глазами.

— Эгей? Сестра Мэри? Очнитесь!

— Простите, сэр, но он такая бубочка. И что, похож на своего папу? Ну, конечно, мы похожи, мы так похожи на нашего папочку…

— Совсем не похож, — перебил её Кроули. — А сейчас я бы на вашем месте поспешил в родильные палаты.

— Интересно, а он вспомнит меня, когда вырастет? Как вы думаете? — мечтательно спросила сестра Мэри, шагая по коридору.

— Молитесь, чтобы не вспомнил, — бросил Кроули и был таков.

Сестра Мэри шла по ночной больнице, держа в руках Врага Рода Человеческого, Разрушителя Царств, Ангела Бездны, Великого Зверя, имя коему Дракон, Князя Мира Сего, Отца Лжи, Порождение Сатаны и Владыку Тьмы. Отыскав свободную кроватку, она положила туда младенца.

Малыш забулькал. Она пощекотала его.

В дверь просунулась голова старшей сестры.

— Сестра Мэри, что вы здесь делаете? Разве ваше место сейчас не в четвертой палате?

— Но господин Кроули сказал…

— Ну же, дорогая моя, поторапливайтесь. Вы не знаете, куда подевался наш новоиспеченный отец? Его нет в приемной.

— Я видела только господина Кроули, и он сообщил мне, что…

— Разумеется, разумеется, — резко прервала её сестра Грейс Многоречива. — Полагаю, мне лучше пойти и разыскать беднягу. А вы идите в палату и глаз не спускайте с матери, ясно? Она ещё не совсем пришла в себя, но с младенцем все отлично. — Сестра Грейс помедлила. — Почему вы все время подмигиваете? Соринка в глаз попала?

— Ну, вы же знаете! — прошептала сестра Мэри. — Младенцы. Обмен…

— Конечно, конечно. Но всему свое время. Нельзя же, чтобы по нашей больнице шнырял потерявшийся отец, правда? — заметила сестра Грейс. — Мало ли куда ему вздумается сунуть нос. Будьте умницей, ждите здесь и приглядывайте за ребенком.

Она медленно уплыла по сияющему чистотой коридору. Сестра Мэри, толкая перед собой кроватку, вошла в родильную палату.

Миссис Янг и правда ещё не совсем пришла в себя. Точнее, она крепко спала с умиротворенным и слегка самодовольным видом человека, который знает, что его работа выполнена и теперь суетиться должны другие. Ребенок № 1 сопел рядом, взвешенный и снабженный ярлычком с именем. Сестра Мэри, с юных лет приученная не сидеть без дела, сняла ярлычок, скопировала его и прицепила дубликат к младенцу, отданному на её попечение.

Младенцы выглядели почти одинаково: оба маленькие, пятнистые и чем-то — но не вполне — похожие на Уинстона Черчилля.

А теперь, подумала сестра Мэри, я бы не отказалась от чашки чаю.

Монахини ордена по большей части были сатанистками старой закалки, вслед за родителями и пращурами. Их с рождения воспитывали в соответствующем духе, но, если разобраться, особого зла они не приносили. Вообще, люди в большинстве своем не так уж злы. Они просто слишком увлекаются новыми идеями. Интересно же влезть в высокие сапоги и расстрелять кого-нибудь, или принарядиться в белые простыни и кого-нибудь линчевать, или натянуть вываренные джинсы и сбацать кому-нибудь на гитаре. Предложите людям новое кредо вкупе с новым нарядом, и вы мгновенно завладеете их сердцами и умами.[215] Но если вас взрастили сатанистом, ничего свежего в этом учении вы уже не найдете. Да, есть чем заняться в субботу вечером, но все остальное время вы, как и любой человек, живете в меру сил и возможностей. Кроме того, сестра Мэри была медсестрой, а медсестры, какую бы веру ни исповедовали, в первую очередь верны своей профессии: носят часы циферблатом вниз, хранят спокойствие в чрезвычайных ситуациях и лелеют мечту о чашке чая. Сестра Мэри очень надеялась, что скоро её кто-то подменит; свою миссию она исполнила, и сейчас ей хотелось чаю.

Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми.

Раздался стук в дверь. Сестра Мэри открыла.

— Ну как, уже? — спросил мистер Янг. — Я отец. Муж. Неважно. Оба.

Сестра Мэри ожидала, что американский атташе по культурным связям будет похож на адвоката из «Династии» или «Санта-Барбары», а мистер Янг вообще не походил на американцев, как их показывают по телевизору. Ну, разве что на добродушного шерифа из хорошего детективного сериала.[216] Вид у него был не слишком впечатляющий, да и джемпер оставлял желать лучшего.

Она постаралась скрыть разочарование.

— А-а, да-да-да, — сказала она. — Поздравляю. Ваша супруга спит, бедняжечка.

Мистер Янг заглянул ей через плечо.

— Близнецы? — спросил он и полез в карман за трубкой. Потом вынул руку из кармана и снова запустил её туда. — Двойня? Нам насчет близнецов ничего не говорили.

— Нет-нет! — поспешно воскликнула сестра Мэри. — Вот этот ваш. А другой… э-э… тут есть ещё одна роженица. Мне просто велели присмотреть за ним, пока сестра Грейс не вернется. Нет, — повторила она, указывая на Врага Рода Человеческого, Разрушителя Царств, Ангела Бездны, Великого Зверя, имя коему Дракон, Князя Мира Сего, Отца Лжи, Порождение Сатаны и Владыку Тьмы. — Вот этот ваш. Точно. От макушечки до самых что ни на есть копытушек… которых у него, конечно, нету, — торопливо добавила она.

Мистер Янг воззрился на младенца.

— М-м, да, — произнес он с сомнением. — Видимо, в мою родню пошел. У него… э-э… все в порядке?

— Ну конечно! — тут же откликнулась сестра Мэри. — Вполне нормальный ребенок. Очень даже нормальный.

Пауза. Они молча разглядывали спящего малыша.

— А у вас и акцента почти нет, — сказала сестра Мэри. — Давно здесь живете?

— Лет десять, — пожал плечами мистер Янг, слегка озадаченный вопросом. — Перевели по службе, ну, я и переехал.

— Мне всегда казалось, что ваша работа ужасно интересная, — заметила сестра Мэри.

Мистер Янг просиял. Не всякий способен по достоинству оценить бухгалтерское дело.

— Наверное, у вас на родине все совсем по-другому, — продолжала сестра Мэри.

— Пожалуй, что так, — кивнул мистер Янг, хотя никогда об этом не задумывался. Лутон, сколько помнилось, мало чем отличался от Тадфилда. Такие же изгороди между домами, такая же станция на железной дороге. И люди, в общем, такие же.

— Ну, во-первых, дома у вас там, конечно, повыше… — продолжала сестра Мэри, отчаянно пытаясь поддержать беседу.

Мистер Янг в недоумении воззрился на неё. Единственным высоким зданием, которое он мог припомнить, был банк «Альянс и Лестер».

— Да и все эти приёмы… Устаёте, наверное, очень? — продолжала монахиня.

Наконец-то. Теперь он почувствовал себя более уверенно. Дейрдре очень любила гостей.

— О да, — с чувством подтвердил он. — И Дейрдре сама делает джем. А мне обычно приходится стоять на раздаче слонов.

Сестра Мэри никогда не знала, что в Букингемском дворце имеется слонятник. Конюшни — да, были. Впрочем, кто их знает, этих аристократов?

— Что ж, — осторожно предположила она, — подарки всякие бывают. Нашей королеве чего только не дарят, я читала.

— Я просто обожаю семью её величества!

— И я тоже! — сказал мистер Янг, с благодарностью вспрыгивая на новую льдину, которую принёс поток сознания этой странной медсестры. Да, с королевской семьей не пропадешь. Разумеется, с теми, кто делом занят — машет подданным или торжественно открывает мосты. А не с теми, кто отплясывает на дискотеках и спьяну блюет на папарацци.[217]

— Хорошо-то как! — обрадовалась сестра Мэри. — Я-то думала, у вас их не очень жалуют, после всех этих революций, когда вы чайные сервизы в реку побросали.

Она продолжала трещать, вдохновляемая уставом своего Ордена, основной постулат которого гласил: болтай все, что на ум придет. Вскоре мистер Янг окончательно потерял нить разговора, но он уже слишком устал, чтобы этим огорчаться. Монашеская жизнь, решил он. И не такого от человека можно ждать. Больше всего на свете ему хотелось одного: чтобы миссис Янг поскорее проснулась. Но вдруг одно из слов в пространном монологе сестры Мэри нашло в его душе живой отклик.

— Кстати, — отважился вставить он, — нельзя ли здесь у вас выпить чашечку чая?

— Ой, надо же! — воскликнула сестра Мэри и в ужасе прикрыла рот рукой. — О чем я только думаю?

На это мистер Янг ничего не ответил.

— Сейчас же все устрою, — сказала она. — А может, кофе? У нас на втором этаже есть автоматическая кофеварка.

— Подумать только, вы ну совсем отуземились! — весело заметила сестра Мэри, выбегая из палаты.

Оставшись наедине с дремлющей женой и двумя сопящими младенцами, мистер Янг без сил опустился на стул. Должно быть, все здесь поднимаются ни свет ни заря, творят молитвы и все такое прочее. Добрые люди, ничего не скажешь, но не совсем вменяемые. Он смотрел однажды фильм Кена Рассела, там тоже были монашки.[218] По сравнению с тем фильмом все, что здесь творится, — ещё цветочки. Правда, нет дыма без огня и так далее…

Тут Ребенок № 1 проснулся и принялся довольно громко вопить.

Мистеру Янгу уже давненько не приходилось успокаивать орущих детей. Да особой склонности к этому занятию он и не испытывал. Мистер Янг слишком уважал сэра Уинстона Черчилля, чтобы вот так запросто похлопать по попке его маленькую копию.

— Добро пожаловать в этот мир, — устало сказал он. — Ничего, привыкнешь.

Младенец закрыл рот и сердито уставился на мистера Янга, словно император — на мятежного генерала.

Сестра Мэри подоспела со своим чаем как раз вовремя. Что бы там ни говорили о сатанистках, она даже захватила блюдце с печенюшками, какие всегда остаются несъеденными. Мистеру Янгу досталось печенье, покрытое хирургически-розовой глазурью и украшенное белым сахарным снеговиком.

— Наше традиционное угощенье к чаю, — сообщила сестра Мэри. — Вы называете их печеньем, а мы — бисквитами.

Мистер Янг хотел было объяснить, что в Лутоне обычаи точно такие же, но вдруг в палату влетела вторая монахиня, изрядно запыхавшаяся.

Она метнула взгляд на сестру Мэри, однако, узнав в мистере Янге человека, который в жизни не видывал ни единой пентаграммы, ограничилась лишь тем, что показала на Ребенка № 1 и заговорщицки подмигнула.

Сестра Мэри кивнула и подмигнула в ответ.

Монахиня выкатила из палаты коляску с ребенком.

Подмигивание — весьма многозначный способ человеческого общения. Можно многое сказать одним подмигиванием. Например, вторая монахиня имела в виду:

Где, черт возьми, тебя носит? Ребенок № 2 уже родился, мы готовы поменять младенцев местами, а ты торчишь в другой палате с Врагом Рода Человеческого, Разрушителем Царств, Ангелом Бездны, Великим Зверем, имя коему Дракон, Князем Мира Сего, Отцом Лжи, Порождением Сатаны и Владыкой Тьмы и чаи гоняешь. А меня чуть не пристрелили!

Ответное подмигивание сестры Мэри было истолковано так: Вот он, Враг Рода Человеческого, Разрушитель Царств, Ангел Бездны, Великий Зверь, имя коему Дракон, Князь Мира Сего, Отец Лжи, Порождение Сатаны и Владыка Тьмы, но я не могу сейчас говорить, поскольку здесь посторонний.

Тогда как сестра Мэри решила, что условное подмигивание сестры Грейс значило нечто вроде:

Как славно, сестра Мэри, что ты успела поменять младенцев. Теперь покажи мне лишнего ребенка, и я увезу его, чтобы ты могла и дальше распивать чаи с его культурнейшим превосходительством.

И следовательно, её собственное подмигивание переводилось вот как:

Дорогуша, вот Ребенок № 2, уноси его скорее, а я ещё немножко поболтаю с его превосходительством. Мне всегда хотелось узнать, зачем эти американцы строят такие высоченные дома, да ещё сплошь покрытые зеркалами.

Тонкости их молчаливого диалога были совершенно недоступны для понимания мистера Янга, до крайности смущенного подмигиванием, которое явно свидетельствовало о тайной любовной связи. В голове у него крутилось только одно: «Да, мистер Рассел знал, о чем говорит!»

Вторая монашка могла бы распознать ошибку сестры Мэри, если бы не агенты спецслужбы, которые расположились в палате миссис Даулинг и глядели на сиделку с нарастающим беспокойством. Их профессиональная подготовка подразумевала вполне определенное отношение к людям в длинных ниспадающих одеяниях и объемных головных уборах, так что сейчас они испытывали весьма противоречивые чувства. А людям, носящим огнестрельное оружие, строго противопоказано волноваться. Вдобавок совсем недавно секретные агенты стали свидетелями естественного процесса родов, который весьма отличался от американского способа прироста населения. К тому же они слышали, что этот дом кишмя кишит религиозными фанатиками.

Миссис Янг пошевелилась.

— Вы уже решили, как назовете малыша? — игриво спросила сестра Мэри.

— Гм-м-м? — сказал мистер Янг. — А. Нет, ещё не совсем. Если бы родилась девочка, её назвали бы Люсиндой в честь моей матушки. Или Жермен — так хотелось Дейрдре.

— А мне Полынь нравится, — сказала монахиня, припоминая классику.[219] — Или Демьен.[220] Демьен — это сейчас модно.

Анафеме Гаджет («Какое прекрасное имя!» — решила её мама, не слишком сведущая в религиозных вопросах) было восемь с половиной лет. Спрятавшись под одеялом и вооружившись фонариком, она читала Книгу.

Обычные дети учатся читать по букварям с цветными изображениями арбузов, барашков, вредителей домашних и так далее. Но только не в семействе Гаджет. Анафема училась читать по Книге.

В этой Книге не было ни арбузов, ни барашков. Зато имелась довольно приличная гравюра восемнадцатого века, запечатлевшая сожжение Агнессы Псих на костре. Впрочем, судя по картинке, ведьму вполне устраивало такое развитие событий.

«Превосходныя», — шевеля губами, прочла девочка. Редкий ребенок в возрасте восьми с половиной лет осознает, что иногда слово «превосходные» значит «совершенно точные», но Анафема была как раз из этих немногих.

Далее сообщалось, что пророчества Агнессы ещё и «недвусмысленныя».

А начиналась Книга следующим образом:

«Истинно глаголю те и вверяю тебе словеса сии. Се, явятся Четверо на конех, и паки Четверо, и Трое с теми в небеса поскачут, и Един помчится во пламени. И не заградит путь их ни рыба, ни гроза, ни дорога,[221] ни Диавол, ниже Ангел. И будеши с теми, Анафемо».

Анафеме нравилось читать о себе.

(Любящие родители, которые выписывают правильные воскресные газеты, порой заказывают для своих детей книжки, в которых героев зовут так же, как этих самых детей. Так пробуждают интерес ребенка к чтению. Но в этой Книге рассказывалось — и притом правдиво, насколько можно было судить, — не только про Анафему, но и про её родителей, а также бабушек и дедушек и всех прочих предков вплоть до семнадцатого века. Анафема была ещё слишком мала и всецело поглощена собственной персоной, а потому не замечала, что в Книге ничего не говорится о её детях и вообще её будущее предсказано лишь на одиннадцать лет вперёд. Когда вам всего восемь с половиной, грядущие одиннадцать лет кажутся целой жизнью — впрочем, если верить Книге, именно так дела и обстояли.)

Анафема была черноволосой и черноглазой девочкой с умным бледным лицом. Как правило, в её присутствии люди чувствовали себя неловко — эту черту Анафема унаследовала от своей прапрапрапрапрабабушки вместе с талантом медиума, который, пожалуй, временами был тяжеловат для её плеч.

Не по годам развитая девочка обладала также завидной выдержкой. Единственное, к чему осмеливались придираться учителя, так это к её правописанию, которое было не то чтобы ужасно безграмотным, но устаревшим лет на триста.

Монахини взяли Ребенка № 1 и подменили им Ребенка № 2 прямо под носом у супруги атташе и агентов спецслужбы посредством хитрой уловки: они увезли одного младенца («надо взвесить вашего малютку, таковы правила») и чуть позже привезли обратно уже другого.

Самого атташе по культуре, Тадеуша Дж. Даулинга, несколько дней назад спешно вызвали в Вашингтон, но он был на связи у телефона от начала и до конца родов, поддерживая супругу и помогая ей правильно дышать.

К сожалению, одновременно он разговаривал по другой линии со своим советником по инвестициям. Один раз ему даже пришлось на целых двадцать минут переключить жену в режим ожидания.

Но все прошло благополучно.

Мистер Даулинг считал рождение ребенка самым радостным совместным переживанием любящих супругов и не желал упустить ни секунды.

Поэтому он поручил одному из агентов записать весь процесс на видео.

Зло, как правило, не дремлет, а потому не понимает, с чего бы спать всем остальным. Но Кроули любил вздремнуть, почитая сон одной из радостей жизни в земном мире. Особенно после сытной трапезы. Он проспал, к примеру, почти весь девятнадцатый век — не потому, что нуждался в отдыхе, а просто удовольствия ради.[222]

Одно из наслаждений земной жизни. Надо бы уделить побольше внимания и остальным, пока ещё есть время.

«Бентли» с ревом мчался по ночной дороге, направляясь на восток.

Конечно, в общих чертах Кроули горячо поддерживал идею Армагеддона. Если бы его спросили, чего ради он провел множество столетий, так и сяк вмешиваясь в дела человеческие, то он ответил бы: «Ну а как же? Ради грядущего Армагеддона и победы Адовой». Но одно дело — химичить потихоньку во имя туманного приближения этих событий, и совсем другое — стремиться к тому, чтобы они и вправду произошли.

Кроули всегда знал, что рано или поздно ему придется своими глазами увидеть конец света — поскольку он был бессмертен, других вариантов не предусматривалось. Но он надеялся, что до этого ещё далеко.

И людей он почти полюбил. Непозволительная слабость для демона.

Разумеется, он прилагал все усилия, чтобы сделать их короткие жизни как можно более несчастными, такая уж работа, но его каверзы были гораздо невиннее тех, что люди придумывали себе сами. У них к этому просто талант. Природный дар, почему-то встроенный в исходный замысел. Придя в мир, полный неприятностей и опасностей, человек посвящает львиную долю энергии тому, чтобы сделать его ещё хуже. Кроули уже давно обнаружил, что ему становится все труднее придумать хоть какое-то демоническое деяние, которое выделялось бы на фоне общепринятых гадостей. За прошедшую тысячу лет ему не раз хотелось отправить Вниз послание: «Послушайте, мы можем с тем же успехом бросить все прямо сейчас, попросту закрыть Дит,[223] Пандемониум[224] и прочие лавочки и перебраться сюда; мы не в силах сделать ничего, что бы люди сами себе ни причинили, зато они творят много такого, до чего нам никогда не додуматься, причём нередко — с использованием электричества. Они обладают тем, чего нам так не хватает. У них есть воображение. Ну и электричество, разумеется».

Впрочем, не об этом ли написал один из них. «Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись!»[225]

Кроули получил благодарность за испанскую инквизицию. Он и правда жил тогда в Испании, проводя время главным образом в тавернах, и понятия не имел ни о какой инквизиции, пока не получил поздравления с удачно выполненной работой. Тогда он отправился выяснить, за что же его хвалят, и, вернувшись, пил целую неделю.

А этот их Иероним Босх? Вот уж псих-то.

Но стоит вам решить, что люди порочнее всех обитателей Ада, как они вдруг проявляют такое милосердие, что и Небесам не снилось. Причём зачастую речь идёт об одном и том же существе. Конечно, во всем виновата так называемая свобода человеческой воли. Фигня редкая.

Однажды (где-то около 1020 года, когда они заключили небольшое Соглашение) Азирафаэль попытался объяснить ему, в чем загвоздка.

— Вся суть, — говорил он, — в том, что человек может быть плохим или хорошим по собственному выбору. В то время как ангелам и демонам раз и навсегда предначертан определенный путь. Люди не смогли бы стать поистине святыми, сказал он, не будь у них возможности стать совершенными чудовищами.

Какое-то время Кроули размышлял над его словами, а потом, около 1023 года, спросил:

— Погоди, но ведь это все работает, только если изначально создать равные условия, так? Нельзя рассчитывать, что нищий из грязной лачуги в районе военных действий будет вести себя так же, как тот, кто родился во дворце.

— А! — воскликнул Азирафаэль. — В том-то и фокус. Чем ниже ты начинаешь, тем больше возможностей перед тобой открыто.

— Но это же нелепо, — сказал Кроули.

— Нет, — возразил Азирафаэль. — Всего лишь непостижимо.

Азирафаэль. Он, разумеется, враг. Но враг на протяжении шести тысяч лет — это почти друг.

Кроули наклонился и достал телефон.

Пусть демонам и не положено иметь свободной воли, невозможно прожить столько времени среди людей и не научиться у них кое-чему.

Мистеру Янгу не слишком-то понравились имена Демьен и Полынь. Как, впрочем, и остальные предложения сестры Мэри Тараторы, почерпнутые отчасти из демонических источников, отчасти из голливудской классики.

— И всё-таки, — слегка обиженно заметила она, — не знаю, чем вам не по душе имя Эррол. Или Кэри.[226] Очень славные американские имена.

— Мне бы хотелось чего-то более, так сказать, традиционного, — пояснил мистер Янг. — Доброе старое имя, как принято в нашей семье.

Сестра Мэри просияла.

— Вот и правильно. Как по мне, так старые имена самые лучшие.

— Приличное имя можно найти в Библии. Матфей, Марк, Лука, Иоанн, — задумчиво произнес мистер Янг. Сестра Мэри поморщилась. — Хотя, по правде сказать, эти имена только в Библии и встречаются, — добавил он. — Устаревшие они какие-то. Разве что Марк…

— Саул — чудное имя, — предложила сестра Мэри.

— Слишком патриархально, — заметил мистер Янг.

— Или Каин. Звучит вполне современно, Каин, право же.

— Гм-м… — Мистер Янг явно сомневался.

— Или, в конце концов… ну, всегда можно назвать мальчика Адамом, — сказала сестра Мэри. «Вреда от этого не будет», — подумала она.

— Адамом? — переспросил мистер Янг.

Мы были бы рады предположить, что сатанистки как-то устроили судьбу лишнего младенца, то есть Ребенка № 2. Что его усыновили и он рос нормальным, счастливым, веселым мальчиком, бойким и жизнерадостным, а в итоге стал обычным, вполне довольным жизнью взрослым мужчиной.

Может, именно так все и было.

Представьте себе грамоту за правописание, которую он получил в начальной школе; его ничем не примечательные, но весьма приятные университетские годы; его работу в бухгалтерском отделе Тадфилд-Нортонской строительной компании; его очаровательную жену. Возможно, вы захотите также придумать ему детей и какое-нибудь хобби — к примеру, реставрацию старинных мотоциклов или раз-ведение тропических рыбок.

Вам лучше не знать, что могло бы случиться с Ребенком № 2.

В любом случае нам больше нравится ваша версия.

Пусть себе получает призы за тропических рыбок.

В окне спальни одного из домиков Доркинга, графство Суррей, горел свет.

Ньютону Пульциферу, двенадцатилетнему тощему очкарику, уже давно следовало быть в постели.

Однако его мать, убежденная в гениальности своего чада, позволяла ему полуночничать и заниматься «экспериментами».

Нынешний эксперимент состоял в замене штепселя у старинного бакелитового радиоприемника, который мама отдала ему в игрушки. Ньютон сидел за видавшим виды столом, носившим гордое имя экспериментального стенда. Стол был завален мотками проволоки, батарейками и электрическими лампочками, здесь же покоился и самодельный детекторный приемник, доселе не издавший ни звука. Бакелитовое радио тоже упрямо молчало. Впрочем, ещё ни один эксперимент Ньютона не увенчался успехом.

Под потолком спальни покачивались на бечевках три кривоватые модели самолетов. Даже небрежный наблюдатель подметил бы, что они сделаны человеком очень старательным и усердным, но нисколько не преуспевшим в моделестроении. Ньютон же отчаянно гордился ими, даже «Спитфайром»,[227] у которого он жутко напортачил с крыльями.

Подтолкнув на нос съехавшие очки, Ньютон скосил глаз на штепсель и отложил отвертку.

На сей раз он имел все основания надеяться на лучшее: он выполнил все инструкции по замене штепсельных вилок, приведенные на пятой странице его настольной книги, которая называлась «Справочник юного радиолюбителя. Плюс сто один полезный и абсолютно безопасный совет касательно электричества». Ньютон правильно подсоединил к контактам промаркированные по цвету проводочки, проверил силу тока на предохранителе и завинтил на место все винтики. Итак, все в порядке.

Он вставил вилку в розетку. Включил радиоприемник.

Свет погас во всем доме.

Ньютон засиял от гордости. Это был большой шаг вперёд. В предыдущий раз света лишился весь Доркинг, так что дежурный электрик даже зашел побеседовать с его мамой.

Ньютон пылал страстью к электрическим приборам — но без взаимности. В школе стояла вычислительная машина, и полдюжины особо прилежных учеников оставались после уроков, чтобы позаниматься с перфокартами. Когда же учитель информатики, вняв настойчивым мольбам Ньютона, включил его в эту группу, мальчик успел ввести в компьютер лишь одну-единственную перфокарту. Машина проглотила её и подавилась насмерть.

Ньютон был уверен, что будущее принадлежит компьютерам и, когда это будущее настанет, он должен быть во всеоружии, в первых рядах освоения новой технологии.

Но будущее имело на сей счет собственные планы. Которые описывались в Книге.

«Адам», — подумал мистер Янг. Он произнес это имя погромче, вслушиваясь в его звучание:

Он разглядывал золотистые локоны Врага Рода Человеческого, Разрушителя Царств, Ангела Бездны, Великого Зверя, имя коему Дракон, Князя Мира Сего, Отца Лжи, Порождения Сатаны и Владыки Тьмы.

— А знаете, — немного подумав, подытожил он, — по-моему, он действительно вылитый Адам.

Да, эта ночь была не особенно темной и бурной.

Бурная и темная ночь случилась два дня спустя, примерно часа через четыре после того, как миссис Даулинг, мистер Янг и соответственно оба младенца покинули больницу. Выдалась на редкость темная и бурная ночь, и пополуночи, когда гроза достигла апогея, молния ударила в монастырь Неумолчного ордена, воспламенив крышу ризницы.

К счастью, обошлось без жертв, но пожар продолжался несколько часов и нанес зданию приличный урон.

А с ближайшего холма, затаившись, смотрел на огонь поджигатель. Этот высокий и тощий субъект был одним из герцогов преисподней. Перед возвращением в нижние сферы ему надлежало выполнить последнее дело, и он закончил его.

В остальном он вполне мог положиться на Кроули.

Хастур отправился восвояси.

Строго говоря, Азирафаэль занимал в ангельской иерархии чин Начал, но в наши дни мало кто относится к таким вещам всерьез.

В сущности, ни ему, ни Кроули не полагалось знаться друг с другом, но оба они были людьми — по крайней мере человекоподобными созданиями, — умудренными долгим опытом земной жизни, и Соглашение уже давно приносило выгоду им обоим. Кроме того, когда одна и та же физиономия более-менее постоянно попадается тебе на глаза в течение шести тысячелетий, к ней поневоле привыкаешь.

Их Соглашение было очень простым — настолько простым, что даже не заслуживало заглавной буквы, которую получило лишь за свой почтенный возраст. Многие агенты, работающие в трудных условиях и далеко от начальства, заключают с коллегами из конкурирующей фирмы подобного рода разумные договоры, сознавая, что с ближайшими соперниками у них куда больше общих интересов, чем с далекими союзниками. Соглашение подразумевало молчаливое невмешательство в дела противной стороны. В итоге никто не выигрывал, никто не проигрывал, зато обеим сторонам удавалось продемонстрировать своему руководству, как далеко они продвинулись в борьбе с коварным и хорошо информированным противником.

Это значило, что Кроули имел свободу действий в Манчестере, но Азирафаэль распоряжался всем Шропширом. Кроули принимался за Глазго, Азирафаэль же выбирал Эдинбург (следует отметить, что ни один из них не приложил руку к Милтон-Кейнсу,[228] но оба доложили о нем в соответствующие инстанции как о крупном успехе).

И к тому же казалось вполне естественным, чтобы они порой подменяли друг друга на посту, когда того требовал здравый смысл. В конце концов, оба они были одним ладаном мазаны. Если кто-то отправлялся в Гулль, чтобы быстренько искусить его жителей, было только логично заодно уж пробежаться по улицам и оделить горожан стандартной разовой порцией благодати. Это было бы сделано так или иначе, а разумный подход позволял обоим сэкономить кучу времени и вдобавок уменьшить издержки.

Из-за этого Азирафаэля, бывало, мучила совесть, но многовековое общение с человечеством оказало на него такое же влияние, как и на Кроули, только с обратным знаком.

Кроме того, ни Верхнее, ни Нижнее начальство, похоже, не волновало, кто именно делает работу, если результат налицо.

И вот сейчас Азирафаэль и Кроули стояли на берегу утиного пруда в Сент-Джеймском парке. Они кормили уток.

Утки в парке Сент-Джеймс так привыкли получать корм из рук секретных агентов, приходящих сюда на тайные встречи, что у них в точном соответствии с теорией Павлова развился условный рефлекс. Посадите утку из этого парка в лабораторную клетку, покажите ей фотографию двух мужчин (одного в пальто с меховым воротником, другого в чем-то темном и в кашне) — и она уставится на них с нетерпеливым ожиданием. Более разборчивые утки предпочитают нырять за корочками черного хлеба от русского атташе по культуре, тогда как гурманы смакуют бутерброды с белковой пастой, которыми угощает их начальник британского Управления военной разведки.

Азирафаэль бросил корочку взъерошенному селезню. Тот проглотил её и тут же пошел ко дну.

Ангел повернулся к Кроули.

— Право же, дорогой мой… — проворчал он.

— Извини, — сказал Кроули. — Забылся.

Сердитая утка вынырнула на поверхность.

— Безусловно, что-то назревало, — продолжал Азирафаэль. — Но отчего-то думалось, что это должно случиться в Америке. Там любят подобные истории.

— Может, и до Америки доберется, — угрюмо сказал Кроули. Его задумчивый взгляд пробежал по парку и остановился на «Бентли», к заднему колесу которого старательно прилаживали штрафной блокиратор.

— Ах да. Американский дипломат, — кивнул ангел. — Эффектный прием, что и говорить. Сделать из Армагеддона эдакий модный блокбастер и продать его во все возможные страны.

— Во все страны, — уточнил Кроули. — Все царства мира.

Азирафаэль высыпал остатки крошек уткам и выкинул в урну пустой бумажный пакет. Утки оценили ситуацию и живо отправились клянчить корм у болгарского морского атташе и его спутника, вороватого вида мужчины в кембриджском галстуке.

Азирафаэль обернулся и прямо взглянул на Кроули.

— Мы выиграем, конечно, — сказал он.

— Но ты этого не хочешь, — ответил демон.

— С чего ты это взял, помилуй Бог?

— Послушай! — в отчаянии воскликнул Кроули. — Скажи, сколько у вас музыкантов? Я имею в виду первоклассных.

— Ну, я бы сказал… — начал он.

— Два, — опередил его Кроули, — Элгар и Лист.[229] Все. Остальные у нас. Бетховен, Брамс, все Бахи, Моцарт и так далее. Можешь вообразить себе вечность в компании Элгара?

Азирафаэль закрыл глаза.

— Даже слишком хорошо могу, — простонал он.

— В том-то и дело, — сказал Кроули, торжествующе сверкнув глазами. Он отлично знал слабые места Азирафаэля. — Никаких тебе компакт-дисков. Никакого Альберт-холла с его концертами. И летних оперных фестивалей в Глайндборне тоже не будет. Целыми днями одна лишь музыка сфер.

— Непостижимо, — пробормотал Азирафаэль.

— Словно яичница без соли, как ты однажды выразился. Да, кстати говоря. Ни соли, ни яичницы тоже не будет. Ни малосольной семги под укропным соусом. Ни уютных ресторанчиков, где тебя знают в лицо. Ни кроссвордов в «Дэйли телеграф». Ни антикварных магазинчиков. Да и букинистов не останется. Никаких раритетных первоизданий. Никаких, — Кроули почти исчерпал запас знаний об увлечениях Азирафаэля, — серебряных табакерок эпохи Регентства.

— Зато после нашей победы жизнь станет лучше! — прохрипел ангел.

— Но уже не будет такой интересной. Слушай, ты ведь понимаешь, что я прав. С арфой в руках ты будешь так же счастлив, как я с вилами.

— Ты же знаешь, мы не играем на арфах.

— А мы не пользуемся вилами. Я выражался риторически.

Они пристально смотрели друг на друга.

Азирафаэль развел изящными, тщательно ухоженными руками.

— Видишь ли, наши просто в восторге от того, что конец близится. Ради этого ведь все и задумывалось. Последнее, главное испытание. Огненные мечи, Четыре Всадника, моря цвета крови и прочая морока. — Он пожал плечами.

— А потом «Конец игры, бросьте монетку»? — произнес Кроули.

— Иногда ты выражаешься так затейливо, что мне трудно уловить мысль.

— Мне нравятся моря такими, какие они есть. Так нельзя. Просто нелепо разрушать мир до основания ради того, чтобы понять, правильно ли он устроен.

Азирафаэль снова пожал плечами.

— Боюсь, высшая мудрость для тебя непостижима.

Ангел поежился и запахнул пальто. Над городом собирались тучи.

— Пойдем куда-нибудь погреемся, — предложил он.

— Ты приглашаешь? — хмуро отозвался Кроули.

В мрачном молчании они направились к выходу из парка.

— Не то чтобы я был с тобой не согласен, — говорил ангел, пока они брели по траве. — Просто мне предписано повиноваться. Ты же понимаешь.

— Мне тоже, — откликнулся Кроули.

Азирафаэль поглядел на него искоса.

— Да ну? — спросил он. — Ты же всё-таки демон.

— И что с того? Неповиновение у нас одобряется лишь в общем смысле. А конкретные случаи жестоко караются.

— То есть конкретные случаи неповиновения им?

— Вот именно. Забавно, да? А может, и нет. Как думаешь, сколько у нас ещё времени?

Кроули махнул рукой в сторону «Бентли», и машина гостеприимно распахнула дверцы.

— Ну, есть разные предсказания, — сказал Азирафаэль, мягко опускаясь на пассажирское сиденье. — Точно — до конца столетия, хотя необычных явлений можно ожидать и раньше. Большинство пророков уходящего тысячелетия заботились скорее о метрике стиха, чем о точности.

Кроули взглянул на ключ зажигания. Тот провернулся.

— Что-что? — спросил он.

— Ну, понимаешь, — с готовностью сказал ангел. — «И мир перестанет быть с небом в ладу в татата-татата-таком-то году». Вот и подбирали, какой год уложится в этот размер. К примеру, цифра шесть точно не влезет, так что все годы, в которых есть шестерки, должны быть довольно безопасными.

— А какого рода явления?

— Двухголовые телята, небесные знамения, гуси, летящие задом наперед, рыбные дожди, ну и прочее в таком роде. Присутствие Антихриста нарушает причинно-следственные связи.

Кроули выжал сцепление. Потом что-то вспомнил и щелкнул пальцами.

Блокировка колеса исчезла.

— Давай перекусим, что ли, — сказал он. — Помнится, я задолжал тебе обед — когда бишь это было?

— В 1793-м, в Париже, — ответил Азирафаэль.

— Да, точно. Царство террора. Ваших рук дело или наших?

— Мне казалось — ваших.

— Не помню. Зато ресторанчик был вполне приличный.

Когда они проезжали мимо дорожного инспектора, у того вдруг загорелся блокнот, к немалому удивлению Кроули.

— Я совершенно уверен, что ничего такого не делал, — сказал он.

— Это я, — признался он. — Мне всегда казалось, что их изобрел кто-нибудь из ваших.

— Неужели? А мы считали, что из ваших.

Кроули ещё раз посмотрел на дым в зеркале заднего вида.

— Ладно, — сказал он. — Давай-ка заглянем в «Ритц».

Заказывать столик он даже не собирался. В этом мире такие вещи, как заказ столика, происходили с кем угодно, но не с ним.

Азирафаэль коллекционировал книги. Будь он до конца откровенен с собой, ему пришлось бы признать, что книжный магазин — всего лишь место, где он хранит свою коллекцию (кстати, в его профессии это далеко не редкость). Старательно изображая почтенного букиниста, он использовал все возможные средства за исключением физического насилия, дабы удержать клиентов от совершения покупки. Неприятные запахи сырости и плесени, враждебные взгляды, плавающие часы работы — по этой части он стал невероятно изобретательным.

Азирафаэль собирал книги уже давно и, как все коллекционеры, имел свои пристрастия.

Ему принадлежало более шестидесяти книг с предсказаниями, в которых описывались события последних веков второго тысячелетия. Он питал слабость к первоизданиям Оскара Уайльда. И ещё у него был полный набор Нечестивых Библий,[230] каждая из которых благодаря ошибке наборщика получила собственное имя.

В их числе была Неправедная Библия, названная так из-за опечатки в Первом послании к Коринфянам: «Или не знаете, что неправедные Царство Божие наследуют?», а также Библия Прелюбодеев, изданная Бейкером и Лукасом в 1632 году, где в седьмой заповеди тоже пропустили частицу «не», получив в итоге: «Прелюбодействуй». Среди прочих имелась Библия Проклинающая («проклинаю тебя» вместо «заклинаю тебя»), Паточная Библия («разве нет патоки в Галааде?»), Библия стоящих рыб («И будут стоять подле него рыбы», хотя пророк Иезекииль говорил о рыболовах), Библия Крестозадвижения и так далее. Азирафаэль раздобыл все до единой. Даже самую редкую, изданную в 1651 году лондонскими книгопродавцами Билтоном и Скэггсом.

Её выход в свет был чудовищным провалом, но компаньонов ожидало ещё два, не меньших.

В этом издании, широко известном как Провально-Посольная Библия, обширная опечатка, если её можно так назвать, закралась в пятый стих 48-й главы книги пророка Иезекииля:

«2. И от пределов Дановых к востоку даже до моря, се удел Асиров.

3. И от пределов Асировых, от сущих к востоку, даже до моря, се удел Неффалимов.

4. От пределов же Неффалимовых от страны восточныя даже до страны моря, се удел Манасии.

5. Провались она к диаволу, сия каторга печатная! Мастер Билтон — тот ещё жантильмен, а мастер Скэггс, се скряга закоснелый. Всяк, у кого ума хоть на грош, ныне под солнцом греется, а не торчит до ночи в богадельне драной, да пойдет оно все на @-*«АЕ@;!

6. От пределов же Ефремовых, иже на восток, даже до моря, се удел Рувимов».[231]

Второй знаменитый издательский провал Билтона и Скэггса произошел в 1653 году. Благодаря редкостной удаче они раздобыли экземпляр знаменитых «Утраченных ин-кварто» — трёх пьес Шекспира, которые не были изданы в формате ин-фолио и считались безвозвратно потерянными для ученых и театралов (до нас дошли только их названия). В руки к Билтону и Скэггсу каким-то образом попала самая ранняя из шекспировских пьес: «Комедия о Робин Гуде, или Шервудский лес».[232]

Господин Билтон заплатил за томик ин-кварто без малого шесть гиней, прикинув, что удвоит свои доходы, всего лишь переиздав его ин-фолио в твердом переплете.

А потом он потерял книгу.

Третий же знаменитый провал Билтона и Скэггса остался загадкой даже для самих компаньонов. Казалось бы, пророческие книги раскупались, словно горячие пирожки. Только что вышел третий тираж английского перевода нострадамусовых «Центурий», и пять Нострадамусов (каждый из которых объявлял остальных самозванцами) разъезжали из города в город, раздавая автографы. Да и «Собрание пророчеств» матушки Шиптон[233] тоже шло нарасхват…

Каждый из солидных лондонских издателей — всего их было восемь — имел в своем портфеле по крайней мере одну пророческую книгу. И хотя прорицания были по большей части просто высосаны из пальца, атмосфера туманного, неопределенного всеведения обеспечивала им невероятную популярность. Они продавались тысячами, десятками тысяч.

— Истинно глаголю, все одно что деньги печатать! — сказал издатель Билтон издателю Скэггсу.[234] — Народ от лабуды сей тащится не по-детски! Нам след незамедлительно выпустить в свет пророчества какой-нибудь старой ведьмы!

Рукопись прислали им точно на следующее утро; у её автора было безошибочное чувство времени.

Ни Билтон, ни Скэггс не догадывались, что они издают единственную за всю историю человечества пророческую книгу, в которой содержатся исключительно точные предсказания касательно последующих трехсот сорока с лишним лет. А именно, подробный и достоверный рассказ о событиях, ведущих к Армагеддону. Все было описано до мельчайших деталей.

Издательство «Билтон и Скэггс» опубликовало данный том в 1655 году, как раз к рождественской распродаже,[235] и это оказалась первая книга в Англии, которой суждено было стать уцененной.

Никто её не покупал.

Даже в крошечном ланкаширском магазинчике, где она стояла на полке под картонной вывеской «Ланкаширския авторы», не купили ни единого экземпляра.

Автора этой книги, некую Агнессу Псих, не удивило такое пренебрежение — впрочем, немногое могло бы её удивить.

Во всяком случае, книгу она написала не для продажи, не за гонорар и даже не ради славы. Она написала её исключительно ради бесплатного экземпляра, на который имеет право каждый автор.

Куда подевалось множество нераспроданных экземпляров книги, никто не знает. Но известно наверняка, что их нет ни в музеях, ни в частных собраниях. Даже Азирафаэлю не удалось разжиться экземпляром, хотя у него коленки дрожали при одной мысли, что эта книга может попасть в его тщательно ухоженные ручки.

На самом деле во всем мире остался лишь один-единственный экземпляр пророчеств Агнессы Псих.

Сейчас он лежал на книжной полке примерно в сорока милях от того места, где Кроули и Азирафаэль наслаждались обедом, и в книге этой, образно выражаясь, только что включился часовой механизм.

На часах было три пополудни. Антихрист прожил на Земле уже целых пятнадцать часов, последние три из которых некий ангел и некий демон провели, основательно накачиваясь спиртным.

Они сидели друг напротив друга в задней комнатке пыльного букинистического магазинчика Азирафаэля в Сохо.

В большинстве тамошних книжных магазинов есть задние комнаты, и большинство этих задних комнат полны редкими или хотя бы очень дорогими книгами. Но в книгах Азирафаэля не было иллюстраций — только старые коричневые переплеты и ломкие страницы. Изредка — только если его совсем уж загоняли в угол — он продавал одну из них.

А порой в магазинчик заходили деловые люди в черных костюмах, которые крайне вежливо интересовались, не желает ли хозяин продать магазин, чтобы лавка превратилась в типичное «розничное» заведение, более уместное в данном районе. Порой Азирафаэлю предлагали деньги — совали в руки объемистые пачки засаленных пятидесятифунтовых банкнот. Иногда во время таких переговоров другие типы в черных очках шастали по магазину, неодобрительно покачивали головами и ворчали под нос, как легко воспламеняется бумага и как трудно будет выбраться отсюда в случае пожара.

Азирафаэль кивал, улыбался и говорил, что подумает об этом. А потом они уходили. И никогда не возвращались.

Если ты ангел, это ещё не означает, что ты идиот.

Стол между ними был уставлен бутылками.

— Дело в том, что, — сказал Кроули. — Дело в том, что. Именно в том. Что.

Он попытался сфокусировать взгляд на Азирафаэле.

— Дело в том, что, — повторил он, пытаясь сообразить, в чем же, собственно, это дело. — А дело, — сказал он наконец, — в дельфинах. В них самых.

— Это такие рыбы, — припомнил Азирафаэль.

— Не-не-не-не-не, — потрясая пальцем, возразил Кроули. — Млекопитающие. Самые что ни на есть. Разница в том, что… — Блуждая в болоте своей памяти, Кроули силился вспомнить, в чем же отличие. — Разница в том, что они…

— Спариваются на суше? — предположил Азирафаэль.

Кроули наморщил лоб.

— Н-не думаю. Нет, точно нет. Что-то такое с молодняком… Ладно, неважно. — Он взял себя в руки. — Все дело в том, что. Вот в чем дело. В их мозгах.

Он потянулся к бутылке.

— А что у них с мозгами? — спросил ангел.

— Большие мозги. В том-то и дело. Размерчик. Размер. Размер чертовски больших мозгов. А ещё киты. Горы мозгов, уж ты мне поверь. Целое чертово море мозгов.

— Кракен, — сказал Азирафаэль, уныло глядя на дно бокала.

Кроули бросил на него долгий озадаченный взгляд, словно перед поездом его мысли на колею рухнуло бревно.

— Здоровенный шельмец, — ответил Азирафаэль. — Дрыхнет под толщей вод, в глубинах потаенных.[236] Под ракушками там и этими… прилипами, полипсами… короче, водорослями. И вроде как подымется на поверхность перед самым концом, когда моря закипят.

— Так вот и я о том же, — согласился Кроули, откидываясь назад. — Море кипит себе, бедняги дельфины варятся в океанскую уху, а всем наплевать. И с гориллами то же самое. Они думают: ух ты, гляньте-ка, небо все красное, звёзды сыплются, что это за траву нынче добавляют в бананы? И тут…

— Гориллы, они гнезда вьют, — заявил ангел, наливая себе очередную порцию. В стакан он умудрился попасть только с третьего раза.

— Точно говорю. Я фильм смотрел. Гнезда.

— Это птицы, — сказал Кроули.

— Нет, гнезда, — упорствовал Азирафаэль.

Кроули решил с ним не спорить.

— Так вот, о чем бишь я, — продолжил он. — О всех созданиях, больших и шалых. Тьфу, то есть малых.[237] Все они, от мала до велика, живут себе. И у многих даже есть мозги. И вдруг — ба-бах!

— Но ты же тоже к этому причастен, — напомнил Азирафаэль. — Искушаешь людей. Вполне успешно.

Кроули с тяжелым стуком опустил стакан на стол.

— Нет, это другое. Они же не обязаны поддаваться. Сам говорил, непостижимость, да? Ваша придумка, между прочим. Я понимаю, испытания людей, все такое. Но зачем же до уничтожения?

— Ну хорошо. Хорошо. Мне это нравится не больше, чем тебе, но я уже говорил. Я не могу непонино… непивовино… в общем, не делать, чего велено. Мне как… ангелу…

— На небесах нет театров, — заметил Кроули. — И фильмов немногим больше.

— Ты меня не искушай, — с несчастным видом сказал Азирафаэль. — Знаю я тебя, старый змий.

— Да ты сам подумай, — безжалостно продолжал Кроули. — Знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность?[238] В смысле ты вообще осознаешь? Вот смотри: на краю Вселенной стоит огромная гора, в милю высотой, и раз в тысячу лет — птичка…

— Какая птичка? — подозрительно осведомился Азирафаэль.

— Та, про которую я тебе рассказываю. И вот каждую тысячу лет…

— Одна и та же птичка каждую тысячу лет?

— Ну да, — поколебавшись, согласился Кроули.

— Чертовски старая птичка.

— Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит…

— …долетает до этой горы и точит свой клюв…

— Погоди. Не так все просто. Отсюда до края Вселенной, — ангел широко, хотя и слегка неуверенно взмахнул рукой, — до черта всякой фигни. Во как.

— Но она все равно туда долетает, — упорно гнул свою линию Кроули.

— Может, на звездолете, — предположил ангел.

Кроули слегка уступил.

— Возможно, — сказал он. — Если тебе уж так хочется. Так или иначе, эта птичка…

— Только это ведь край Вселенной, — перебил Азирафаэль. — Значит, звездолет такой, что до места долетят только твои потомки. И ты должен им сказать, значит, сказать должен: когда вы доберетесь до той горы, обязательно… — Он помедлил. — Обязательно — что?

— Поточи клюв о вершину, — сказал Кроули, — и вали обратно…

— Да, а через тысячу лет все заново, — быстро вставил Кроули.

Они посидели немного в хмельном молчании.

— Как-то многовато хлопот, чтобы поточить клюв, — пробормотал Азирафаэль.

— Послушай, — не сдавался Кроули, — дело в том, что птичка сточит эту гору до основания, но…

Азирафаэль открыл рот. Кроули мгновенно понял, что ангел собирается что-то сказать насчет относительной твердости птичьих клювов и гранитных гор, и поспешно закончил свою речь:

— …Но просмотр «Звуков музыки» ещё не закончится.

— И ты этот фильм полюбишь, — безжалостно упирал Кроули. — До глубины сердца.

— Выбора у тебя не будет.

— На Небесах о хорошем вкусе и не слыхали.

— И там нигде, вообще нигде не подают суши.

Ангел вдруг стал очень серьезным и болезненно поморщился.

— Я не могу разобраться с этим, пока пьян, — сказал он. — Мне нужно протрезветь.

Оба они скривились, заставляя алкоголь покинуть их кровотоки, после чего сели уже ровнее. Азирафаэль поправил галстук.

— Не могу же я мешать осуществлению Божественного замысла, — прохрипел он.

Оценивающе глянув на свой стакан, Кроули наполнил его вновь.

— А как насчет дьявольского? — предложил он.

— Ну, в данном случае замысел скорее дьявольский, не так ли? Мы над этим работаем. Наши парни.

— Да, но это все равно — часть Божественного замысла, — возразил Азирафаэль. — Вы не в силах сделать ничего, что не входило бы в непостижимый Божественный замысел, — добавил он с некоторым самодовольством.

— Нет, так и есть. В этом самом, — Азирафаэль раздраженно прищелкнул пальцами. — Как ты там любишь выражаться? В счетном конце.

— В конечном счете.

— Ну… Если ты так уверен… — сказал Кроули.

Кроули лукаво глянул на него.

— Тогда ты не можешь знать наверняка — поправь меня, если я заблуждаюсь, — ты не можешь быть уверен, что противодействие дьявольским козням не является частью божественного замысла. Ну, тебе же положено расстраивать происки нечистой силы при каждом удобном случае?

— Как увидел козни, сразу препятствуешь. Верно?

— Ну, в широком смысле, в широком смысле. На самом деле я скорее побуждаю людей самим противостоять Злу. Непостижимость, сам понимаешь.

— Отлично. Отлично. Только и всего-то. Вот и препятствуй. Ведь насколько я понимаю, — с жаром продолжил Кроули, — рождение ещё ничего не решает. Главное — воспитание. Влияние извне. Иначе ребенок так и не научится использовать свои способности. — Он помедлил. — Во всяком случае, по назначению.

— Ну, если я буду тебе препятствовать, наши вряд ли станут возражать, — задумчиво промолвил Азирафаэль. — Скорее наоборот.

— Точно. Ещё и перо тебе позолотят, — подхватил Кроули, ободряюще улыбаясь.

— А что будет с ребенком, если он не получит сатанинского воспитания? — спросил Азирафаэль.

— Да ничего особенного. Он же ничего не узнает.

— Ой, только не говори мне о генах. При чем тут они? — сказал Кроули. — Возьми хоть Сатану. Создан ангелом, а вырос Главным Врагом. Уж если вспоминать о генетике, то можно с тем же успехом сказать, что этого малыша ждёт ангельский чин. В конце концов, его отец когда-то был большой шишкой на Небесах. И думать, будто он вслед за папочкой станет демоном, все равно что ждать, когда у мыши с обрезанным хвостом родится бесхвостый мышонок. Чепуха. Все дело в воспитании. Уж ты поверь.

— И если на ребенка будут влиять не только Снизу, но и Сверху…

— В худшем случае Аду придется начать все сначала. А Земля получит ещё по крайней мере одиннадцать лет. Ведь это чего-нибудь да стоит, а?

Азирафаэль вновь задумался.

— Так ты считаешь, что сам по себе ребенок не порочен? — медленно сказал он.

— Потенциально порочен. И так же потенциально склонен к добру. Огромный потенциал, которому можно придать любую форму, — Кроули пожал плечами. — С чего это мы принялись рассуждать о добре и зле? Это всего лишь названия команд. Мы-то с тобой понимаем.

— Что ж, думаю, стоит попробовать, — наконец согласился ангел. Кроули довольно кивнул.

— Уговор? — спросил он, протягивая руку.

Ангел осторожно пожал её.

— С ним наверняка будет поинтереснее, чем со святыми, — сказал он.

— По большому счету, самому ребенку это на пользу, — уверил Кроули. — Мы станем кем-то вроде крестных отцов. Можно сказать, будем руководить его религиозным воспитанием.

— Знаешь, мне даже в голову такое не приходило, — обрадовался он. — Крёстные отцы. По рукам, будь я проклят.

— Кстати, это не так уж и плохо, — заметил Кроули. — Вопрос привычки.

Её называли Багряной. В то время она продавала оружие, хотя это занятие уже начало ей надоедать. Она никогда не занималась одним делом подолгу. Три-четыре сотни лет самое большее. Дальше рутина заедала.

Волосы у неё были не каштановые и не коричневые, а настоящие рыжие, глубокого медного цвета, и ниспадали до талии великолепными сияющими локонами — ради таких волос мужчины готовы сражаться насмерть, что нередко и случалось. Глаза её были удивительного апельсинового цвета. Она выглядела лет на двадцать пять — и выглядела так всегда.

Она ездила на пыльном кирпично-красном грузовике, битком набитом разнообразным оружием, и с невероятной ловкостью пересекала на нем любые границы мира. Сейчас она держала путь в одну из стран Западной Африки, где как раз началась небольшая заварушка, которая благодаря доставленному грузу имела шансы перерасти в серьезную гражданскую войну. Но, к сожалению, грузовик сломался, и даже её способностей не хватало для устранения поломки.

Хотя она отлично разбиралась в современной технике.

Поломка произошла в самом центре города.[239] А именно в столице Камболаленда — страны, последние три тысячи лет жившей в мире. Почти три десятка лет она назывались Сэр-Хамфри-Кларксонлендом, но поскольку полезными ископаемыми Камболаленд был небогат, а стратегически представлял не больше интереса, чем гроздь бананов, то и независимости добился до неприличия быстро. Жилось там, возможно, бедно и, несомненно, скучно, зато безмятежно. Племена вполне ладили друг с другом и давным-давно перековали мечи на орала. Правда, в 1952 году на городской площади пьяный волопас подрался с не менее пьяным волокрадом. Судачить об этом не перестали и по сей день.

Багряна изнывала от жары. Она зевнула, оставила бесполезный грузовик на пыльной улице и, обмахиваясь широкополой шляпой, зашла в бар.

Купив банку пива, одним махом осушила её и улыбнулась бармену.

— Мне нужно починить свой грузовик, — сказала она. — С кем тут можно об этом потолковать?

Бармен ответил ей ослепительной, белозубой и почти безбрежной улыбкой. Его впечатлило то, как она обошлась с пивом.

— Только Натан, мисс. Но Натан поехал в Каоунду, проведать ферму тестя.

Багряна заказала ещё пива.

— Значит, только Натан… И когда же он вернется?

— Может, на той неделе. А может, и через две, милая леди. Ха, этот Натан тот ещё лодырь. — Бармен подался вперёд. — А вы путешествуете одна, мисс? — спросил он.

— Опасно. Нынче на дорогах всякий народец встречается. Нехороший. Не из местных, конечно, — быстро добавил он.

Багряна приподняла изящную бровь.

Несмотря на жару, бармен поежился.

— Благодарю за предупреждение, — промурлыкала Багряна. Подобное тихое урчание могло бы доноситься из высокой травы, где притаился, поджидая молодую и нежную добычу, некто, заметный лишь по подергиванию кончиков ушей.

Она небрежно коснулась своей шляпы и не спеша вышла на улицу.

Нещадно палило жаркое африканское солнце; грузовик Багряны, набитый огнестрельным оружием, боеприпасами и пехотными минами, неподвижно стоял посреди улицы.

Багряна задумчиво посмотрела на него.

На крыше восседал стервятник. Он путешествовал с Багряной уже три сотни миль. Птица тихонько рыгала.

Багряна окинула улицу взглядом. На углу болтали две женщины; усталый торговец, отмахиваясь от мух, сидел перед кучей разноцветных горлянок; стайка детей лениво играла в пыли.

— Какого черта, — негромко сказала она. — Иногда и отдохнуть не мешает.

Дело было в среду.

К пятнице город объявили закрытой зоной.

К следующему вторнику экономика Камболаленда была разрушена, погибло двадцать тысяч человек (включая бармена, которого пристрелили повстанцы во время штурма баррикад на рынке), около ста тысяч человек получили ранения, все привезенное Багряной оружие сполна выполнило свое предназначение, а стервятник издох от обжорства.

Багряна уезжала из страны на последнем поезде. Пора браться за что-то новое, думала она. Заниматься оружием ей уже чертовски надоело. Хотелось перемен. Чего-то более перспективного. Скажем, она неплохо смотрелась бы в роли журналистки, спецкора какой-нибудь газеты. Чем не вариант? Обмахиваясь шляпой, она сидела, скрестив длинные ноги.

В конце вагона начиналась потасовка. Багряна усмехнулась. Люди постоянно дрались из-за неё или вокруг неё. Как это мило, право же.

Мистер Соболь — черноволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой — только что решил организовать корпорацию.

Он выпивал со своей бухгалтершей.

— Ну, как наши успехи, Фрэнни? — спросил он.

— Продано уже двенадцать миллионов экземпляров. Представляешь?

Они сидели в ресторане под названием «Три шестерки»[240] на верхнем этаже дома номер 666 по Пятой авеню. Это слегка забавляло Соболя. Из окон ресторана открывался вид на весь Нью-Йорк, а по ночам весь Нью-Йорк видел огромные красные цифры 666, украшавшие все четыре стороны здания. Конечно, это был всего лишь номер дома. Начни считать и рано или поздно дойдешь до этого числа. Но все равно забавно.

Соболь и его бухгалтер только что вышли из маленького, дорогого и ужасно престижного ресторана в Гринвич-виллидж, где подавали исключительно новомодные французские блюда с пониженной калорийностью — скажем, стручок фасоли, горошинку и пару волокон куриной грудки, красиво разложенные на квадратной фарфоровой тарелке.

Соболь изобрел эту моду, когда последний раз был в Париже.

Его спутница расправилась со своим мясом и двойной порцией овощей меньше чем за пятьдесят секунд и остальное время трапезы уныло разглядывала опустевшую тарелку, столовые приборы, а порой и сидевших за соседними столиками едоков, причём, судя по лицу, ей хотелось попробовать их на вкус — как оно, собственно говоря, и было. И это также чрезвычайно забавляло Соболя.

Он повертел в руках бокал с «Перье».

— Уже двенадцать миллионов, значит. Что ж, довольно прилично.

— Итак, корпорация. Пора всерьез браться за дело. Начнем с Калифорнии, я полагаю. Мне нужны фабрики, рестораны и все такое прочее. Издательские игры тоже продолжим, но настало время поставить все на широкую ногу. Согласна?

— Звучит неплохо. Нам нужно…

Её прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим».

Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель, и в руках она держала книгу.

— О, простите, мистер Соболь, надеюсь, вы меня извините, — пролепетала она. — Но понимаете, ваша книга, она изменила мою жизнь, и я подумала, может, вы не откажетесь подписать её для меня…

Она взирала на него глубоко запавшими и мастерски оттененными глазами.

Соболь благосклонно кивнул и взял у неё книгу.

Неудивительно, что она узнала его: темно-серые глаза Соболя глядели с фотографии на тисненой обложке. Книга называлась «Диета без еды: худейте красиво» с подзаголовком «Диетическая Библия века!».

— Как пишется ваше имя? — спросил он.

— Шеррил. Два «р», одно «л».

— Вы напомнили мне об одном моем старом и добром друге, — сказал он, быстро и аккуратно надписывая титульную страницу. — Ну вот и все. Рад, что вам понравилось. Всегда приятно встретить поклонницу.

А написал он следующее:

Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.

Доктор Вран Соболь

— Это из Библии, — пояснил он.

Она благоговейно закрыла книгу и, отступая от стола, продолжала благодарить Соболя: он не представляет, как много это значит для неё, как он изменил её жизнь и какой он поистине…

На самом деле он, хоть и называл себя доктором, вовсе не имел медицинского образования, поскольку во дни его юности ещё не было ни колледжей, ни университетов. Впрочем, никакой степени и не требовалось, чтобы увидеть: Шеррил умирает от истощения. Он дал ей самое большее пару месяцев. Голодание. Радикальное решение проблемы веса.

Фрэнни алчно терзала свой ноутбук, планируя очередной задуманный Соболем этап трансформации пищевых традиций западного мира. Соболь сам подарил ей эту машинку. Вещица была очень дорогой, очень мощной и ультратонкой. Он питал слабость к тонким вещам.

— Для начала мы приобретем одну европейскую фирму — холдинг «Холдингз инкорпорейтед». В результате получим налоговую базу в Лихтенштейне. Тогда, если мы переправим капиталы с Кайманов в Люксембург, а оттуда в Швейцарию, то сможем заплатить за фабрики в…

Но Соболь уже не слушал. Он вспоминал престижный ресторанчик. Никогда ещё он не видел так много богатых людей такими голодными.

Соболь улыбнулся искренней, широкой улыбкой, порожденной чистым и полным удовлетворением от проделанной работы. Да, он попросту убивал время до прихода главных событий, но весьма изощренными способами. Время, а иногда и людей.

Его называли по-разному: Уайтом или Пэйлом, Альбусом или Бланком, Беловым или Вайссом и множеством подобных имен. У него была светлая кожа, пепельные волосы и бледно-серые глаза. На первый взгляд ему можно было дать чуть за двадцать, а больше чем одним небрежным взглядом его никто и не удостаивал.

Он был на редкость неприметен.

В отличие от двух своих коллег он никогда не задерживался подолгу на одном месте.

Он делал самую разную интересную работу во множестве компаний и стран.

(Он потрудился на Чернобыльской АЭС, в Уиндскейле[241] и на Трехмильном острове,[242] хотя нигде не занимал заметной и ответственной должности.)

Порой он числился среди младших, но ценных сотрудников многих научно-исследовательских организаций.

(Не без его участия были изобретены бензиновый двигатель, пластмасса и жестяная банка с кольцом на крышке.)

Он был мастером на все руки.

Но никто не замечал его. Он был сама скромность; его присутствие сказывалось лишь впоследствии, причём по нарастающей. Если бы вы постарались припомнить, то согласились бы, что где-то там он был и чем-то таким занимался. Возможно, даже беседовал с вами. Но вы сразу же забыли о нем, об этом мистере Уайте.

На сей раз он устроился палубным матросом на нефтяной танкер, идущий в Токио.

Пьяный капитан закрылся в своей каюте. Первый помощник капитана торчал на носу. Второй помощник — на камбузе. Вот, собственно, и весь экипаж: корабль был практически полностью автоматизирован. Человеку там и работы-то почти не оставалось.

Однако, если человек по чистой случайности нажмет на кнопку «АВАРИЙНЫЙ СБРОС ГРУЗА», автоматические системы обеспечат выброс в море огромного количества черной маслянистой жидкости — миллионов тонн сырой нефти, что самым плачевным образом отразится на обитающих поблизости птицах, рыбах, растениях, животных и людях. Разумеется, было множество блокировок и защит от случайного нажатия кнопки, но когда и кому это мешало?

Последовало долгое разбирательство. Виновника аварии искали, но не нашли, а потому ответственность поделили на весь экипаж. Капитана и его помощников навсегда отстранили от работы.

И никто почему-то не вспомнил о матросе Уайте, который к тому времени был уже на полпути в Индонезию: ему случайно подвернулся пароход, под завязку груженный ржавыми металлическими бочками с исключительно токсичными гербицидами.

И был Ещё Один. Он был на площадях Камболаленда. И в ресторанах. Он был в рыбе, и в воздухе, и в бочках с гербицидами. Он появлялся на улицах и в домах, во дворцах и в лачугах.

Он входил в любую дверь как к себе домой, и никто не мог от него укрыться. Он делал все, что мог, и был тем, что делал.

Он не ждал. Он работал.

Гарриет Даулинг вернулась домой со своим малышом, которого, по совету сестры Веры Нудд (оказавшейся куда более убедительной в своих речах, чем сестра Мэри) и с телефонного согласия мужа, назвала Магом.

Атташе по культуре приехал домой через неделю и заявил, что младенец, судя по всему, пошел в его родню. Также он поручил своему секретарю разместить на страницах «Леди» объявление о поиске няни.

Как-то раз под Рождество Кроули посмотрел фильм о Мэри Поппинс (демон приложил руку к созданию множества телевизионных передач, но предметом его особой гордости было изобретение игровых шоу). Ему показалась забавной мысль о том, что ураган — это весьма эффективный и очень стильный способ избавиться от очереди из нянь, которые должны столпиться или даже занять круговую оборону возле резиденции атташе по культурным связям в Риджент-парке.

Но он заставил себя ограничиться несанкционированной забастовкой в метро, так что в назначенный день у резиденции появилась лишь одна няня.

На ней был трикотажный твидовый костюм и скромные жемчужные серьги. Что-то в ней говорило, что это и правда няня, но говорило тоном британского дворецкого из американского фильма. Вдобавок это что-то, тихонько покашливая, бормотало, что она вполне может относиться к той разновидности нянь, которые дают в известных журналах объявления о неких таинственных, но вполне очевидных услугах.

Её туфли без каблуков хрустели по гравию дорожки, а рядом с ней неслышно трусил серый пес, из пасти которого падали капли белой слюны. Его глаза посверкивали красными огоньками, и он с голодным видом посматривал по сторонам.

Подойдя к массивной деревянной двери, будущая няня самодовольно улыбнулась и позвонила в колокольчик. Послышался тоскливый перезвон.

Дверь открыл дворецкий, как говорится, старой школы.[243]

— Меня зовут нянюшка Аштарот,[244] — сказала она. — А это, — продолжала нянюшка, пока серый пес пожирал дворецкого взглядом, размышляя, возможно, о том, где половчее спрятать кости, — мой Пират.

Оставив собаку в саду, она победоносно прошла собеседование, после чего миссис Даулинг отвела няню к новому питомцу.

Её губы сложились в неприятную улыбочку.

— Какое очаровательное дитя, — сказала она. — Скоро ему понадобится трехколесный велосипедик.[245]

По странному совпадению, персонал особняка в тот же день увеличился ещё на одного человека. Им стал садовник, оказавшийся замечательным мастером своего дела. Никто не мог понять, как у него что-то растет, ведь он, казалось, даже к лопате не притрагивался и не прилагал никаких усилий, чтобы избавить сад от птичьих стай, которые внезапно повадились собираться здесь, при первой же возможности усаживаясь садовнику на плечи. Он посиживал в тенечке, а вверенные ему растения обильно цвели.

Едва научившись держаться на ногах, Маг привык навещать садовника, когда няня брала выходной и отправлялась по своим делам.

— Смотри, вот братец Слизняк,[246] — говорил ему садовник. — А эта крошечная тварь — сестрица Гусеница. Запомни, Маг: когда ты пошагаешь по этому миру, по его столбовым дорогам и пустынным тропкам, встречай каждое живое существо с любовью и уважением.

— Няня говолит, эти твали плосто плах у меня под ногами, мистел Фланциск, — отвечал Маг, осторожно касаясь братца Слизняка и тщательно вытирая руку о свой комбинезончик с изображением лягушонка Кермита.

— А ты не слушай эту женщину, — говорил ему Франциск. — Ты меня слушай.

По вечерам нянюшка Аштарот пела Магу колыбельные песенки:

О, славный старый герцог Йорк!

Сто тысяч воинов повиновались ему,

И возглавил он путь к Вершине Холма

И все народы подлунного мира покорил и привел их

Во владения господина нашего, Сатаны.[247]

Вот поросенок, который отправился в ад,

Вот поросенок, который дома остался,

Вот поросенок, что парной человечинки вкусил,

Вот поросенок, который насиловал девственниц,

А вот поросенок, который взобраться сумел

На высокую гору из мертвых тел.

— А блат Фланциск, наш садовник, говолит, что я долзен самоотвелзенно стлемися к доблодетели и любить все зивые твали, — говорил Маг.

— А ты не слушай этого садовника, мой милый, — приговаривала няня, укладывая мальчика в кроватку. — Слушай лучше меня.

Соглашение действовало прекрасно. Игра шла со счетом ноль-ноль. Нянюшка Аштарот купила ребенку трехколесный велосипед, но никак не могла убедить его покататься на новой игрушке в доме. А Пирата Маг попросту боялся.

Тем временем Кроули и Азирафаэль тайно встречались на крышах автобусов, в картинных галереях и на концертах, дабы обменяться впечатлениями и улыбками.

Когда Магу исполнилось шесть лет, няня ушла, забрав с собой Пирата; в тот же день уволился и садовник. Оба они покидали дом в легкой растерянности.

Образованием Мага стали заниматься два новых наставника.

Мистер Гаррисон рассказывал ему о царе гуннов Аттиле,[248] о Владе Дракуле и Темной Сути Человеческой Души.[249] Он пытался обучить Мага искусству демагогии, репетируя с ним политические речи, способные покорить сердца и умы миллионов.

Мистер Кортезе рассказывал ему о Флоренс Найтингейл,[250] Аврааме Линкольне и приобщал к искусству. Он говорил о свободе воли, самопожертвовании, а также о том, что С Людьми Следует Поступать Так, Как Ты Хотел Бы, Чтобы Они Поступали С Тобой.

И оба постоянно читали мальчику Откровения Иоанна Богослова.

Несмотря на все их старания, Маг проявлял прискорбно хорошие способности к математике. Оба гувернера не слишком радовались его успехам.

Когда Магу исполнилось десять лет, он увлекся бейсболом; ему нравились пластиковые игрушки, которые превращались в другие пластиковые игрушки, хотя разницу между теми и другими мог заметить лишь натренированный глаз; он тщательно собирал марки, обожал жевательную резинку со вкусом банана, любил комиксы, мультфильмы и свой гоночный велосипед.

Они встретились в кафетерии Британского музея — ещё одном укромном приюте усталых пехотинцев холодной войны. Слева от них за столиком сидела парочка американцев в строгих костюмах и с военной выправкой — они незаметно передавали портфель, набитый сомнительными долларами, маленькой чернокожей женщине в темных очках; за столиком справа замначальника MI7 и офицер местного подразделения КГБ спорили о том, кому из них платить за чай со сдобными булочками.

Наконец Кроули высказал то, о чем не позволял себе задумываться все эти десять лет.

— Если тебя интересует моё мнение, — сказал Кроули, — он чертовски нормальный ребенок.

Азирафаэль положил в рот очередной кусочек яйца в соусе «Адское пламя» и запил его глотком кофе. Потом промокнул губы бумажной салфеткой.

— А все моё благотворное влияние, — сказал он, сияя. — Или, вернее сказать, моей маленькой команды. Что есть, того не отнять.

Кроули отрицательно мотнул головой.

— Это я учел. Послушай, в этом возрасте он уже должен пытаться менять мир вокруг по своему желанию и подобию, ну и все такое прочее. И не пытаться даже. Он должен делать это, сам того не осознавая. Ты что-то похожее замечал?

— Он уже должен стать средоточием чистой силы. И где она?

— Ну, пока я не замечал, однако…

— Он слишком нормален. — Кроули побарабанил пальцами по столу. — Не нравится мне это. Что-то не так, но я никак не возьму в толк, что именно.

Азирафаэль позаимствовал с тарелки Кроули кусочек торта «Пища богов».

— Что ж, он ещё только растет. И небесное влияние, конечно, сказывается на его характере.

— Надеюсь, он справится с цербером.

Азирафаэль приподнял одну бровь.

— Подарочек к одиннадцатому дню рождения. Вчера вечером сообщили из Ада.

Сообщение пришлось прямо на середину «Чирс»,[251] одного из любимых телесериалов Кроули. То, что можно было изложить за одну минуту, заняло целых десять, и когда инфернальная передача снова сменилась земной, Кроули уже потерял нить сюжета.

— Они посылают цербера, чтобы тот везде сопровождал и охранял мальчика. Самого здоровенного выбрали.

— Неужели никто не заметит, что откуда-то вдруг взялась здоровенная черная собака? Его родители, к примеру.

Кроули резко встал, отдавив ногу болгарскому атташе по культуре, который оживленно беседовал с хранителем антикварной коллекции её величества.

— Никто ничего не заметит. Это же реальность, мой ангел. А юный Маг, догадывается он об этом или нет, может делать с ней все, что пожелает.

— И когда же появится эта собака? Как её зовут?

— Я же сказал: в его одиннадцатый день рождения. В три часа пополудни. Она учует его присутствие и придет к нему. И он сам должен придумать ей кличку. Это очень важно. Имя определит её сущность. Киллер, Террор, Кошмар — там увидим.

— Ты будешь при этом присутствовать? — небрежно спросил ангел.

— Во что бы то ни стало, — сказал Кроули. — Я всё-таки надеюсь, что дела у парня обстоят не так уж плохо. Увидим, кстати, как он отреагирует на эту псину. Глядишь, кое-что и прояснится. Надеюсь, он отправит её восвояси или хотя бы испугается. Если же он даст ей имя, мы проиграли. Он обретет все свои силы — и добро пожаловать, Армагеддон!

— Что ж… — откликнулся Азирафаэль, потягивая вино (которое только что перестало быть кисловатым «Божоле» и стало вполне приемлемым, но весьма удивленным «Шато Лафит» урожая 1875 года). — Полагаю, там мы и увидимся.

Среда

В центре Лондона царила дымная августовская жара.

День рождения Мага стал настоящим событием.

В гости пришли двадцать мальчиков и семнадцать девочек. Среди детей сновали блондины с одинаковыми короткими стрижками, в стандартных темно-синих костюмах и с плечевыми кобурами. Целая команда поставщиков привезла конфеты, торты и чипсы. Процессию фургонов возглавлял антикварный «Бентли».

«Удивительных Харви и Ванду» («Детские праздники — наша специальность!») неожиданно постигло желудочное расстройство, но, по счастливому и поистине удивительному стечению обстоятельств, им сразу же нашлась замена: на выручку охотно пришел некий фокусник.

У каждого есть маленькое хобби. Невзирая на решительные возражения Кроули, Азирафаэль твердо вознамерился приспособить к доброму делу свое.

Азирафаэль ужасно гордился своим мастерством фокусника. В 1870-х годах он брал уроки у самого Джона Маскелайна[252] — почти целый год практиковался в ловкости рук, пряча монеты в ладонях и извлекая кроликов из цилиндров. Как ему казалось, он вполне преуспел в этом искусстве. Вся беда в том, что, хотя способности Азирафаэля позволяли ему проделывать трюки, при виде которых самым знаменитым иллюзионистам осталось бы лишь сдать свои волшебные палочки в утиль, он никогда не применял то, что называл своими врождёнными дарованиями. Это и было его слабым местом. Он даже потихоньку начинал жалеть, что забросил тренировки.

Однако, рассудил он, это ведь почти то же, что кататься на велосипеде. Раз научившись, никогда не разучишься. Его чародейский фрак успел слегка запылиться, но, облачившись в него, Азирафаэль почувствовал себя вполне уверенно. Ему даже начала вспоминаться привычная скороговорка фокусников.

Дети следили за ним с пренебрежительным недоумением. Кроули в белом фраке официанта поеживался от сочувственной неловкости за буфетной стойкой.

— Итак, юные господа и дамы, видите ли вы мой потрепанный старый цилиндр? Вы, молодежь, наверняка скажете: какая ужасная старая шляпа! И смотрите, она совершенно пуста! Но… вот так чудо! Что это за подозрительный субъект? О, да это же наш пушистый приятель, Братец Кролик!

— Он был у тебя в кармане, — заметил Маг. Остальные дети согласно закивали. Кем он их считает? Безмозглыми малышами?

Азирафаэль припомнил, что Маскелайн советовал делать, если публика настроена скептически: «Превратите все в шутку, вы, олухи царя небесного… Да, да, это я вам говорю, мистер Упалло. — Так тогда звали Азирафаэля. — Заставьте их смеяться, и вам все простят!»

— Ха-ха-ха, значит, я сел в шляпу, — с деланым смешком произнес он.

Дети безучастно таращились на него.

— Фигня какая-то, — констатировал Маг. — Лучше бы мы мультики посмотрели.

— Правильно! — закричала девочка с конским хвостом. — Полная фигня. Он ещё и педик, наверное.

Азирафаэль в панике взглянул на Кроули. Ему уже было очевидно, что юный Маг порочен до глубины души и чем скорее появится Черный Пес, тем быстрее они смогут убраться из этого дома.

— А ну-ка, скажите, есть ли у кого-нибудь при себе, дети, трехпенсовая монета? У вас нет, юный джентльмен? Тогда что же это за вашим ухом.

— А вот у меня на дне рождения показывали мультики, — заявила девочка. — И ещё мне подарили трансформера, а ещё моего маленького пони, а ещё истребителей-десептиконов, а ещё танк, а ещё…

Кроули застонал. Любому ангелу, если у него есть хоть капля здравого смысла, следует держаться подальше от детских праздников. Циничные дети пронзительно заулюлюкали от восторга, увидев, как Азирафаэль уронил цепочку из трех металлических колец.

Кроули отвернулся, и его взгляд упал на стол, заваленный подарками. Из недр большой пластмассовой конструкции на него внимательно смотрели два блестящих глаза-бусинки.

Кроули вгляделся в них, пытаясь обнаружить отблески алого пламени. С адскими бюрократами ни в чем нельзя быть уверенным. Они запросто могут прислать вместо собаки хомячка какого-нибудь.

Это и был хомяк, самый обыкновенный грызун, посреди удивительного сооружения из цилиндров, сфер и бегущих дорожек — такое могла бы изобрести испанская инквизиция, будь в её распоряжении штамповочный пресс и пластмасса.

Кроули сверился с часами. Ему ни разу не приходило в голову поменять батарейки, разрядившиеся уже три года назад, но часы неизменно показывали точное время. До трех оставалось две минуты.

Азирафаэль суетился пуще прежнего.

— Есть ли в вашей компании обладатель такой полезной вещи, как носовой платок? Неужели нет?

В викторианские дни никому бы и в голову не пришло, что у зрителей может не оказаться при себе платков, а без этого маленького клочка ткани очередной фокус (чудесное появление голубя, раздраженно клевавшего запястье Азирафаэля) был совершенно невозможен. Ангел попытался привлечь внимание Кроули, потерпел неудачу и в отчаянии указал на одного из охранников, который сразу встревожился.

— Прошу вас, любезный. Подойдите-ка сюда! Итак, если вы заглянете в свой нагрудный карман, то, как мне кажется, обнаружите там изящный шелковый носовой платок.

— Никакнетсэр. Боюсьчтонетсэр, — скороговоркой произнес охранник, глядя прямо перед собой.

Азирафаэль отчаянно подмигнул ему.

— Да посмотрите же, милый мой, посмотрите, прошу вас!

Охранник сунул руку во внутренний карман пиджака и с удивлением вытащил оттуда обшитый кружевами шелковый носовой платок цвета морской волны. Почти мгновенно Азирафаэль понял, что кружева были лишними, поскольку они зацепились за пистолет, который, совершив перелет по комнате, приземлился в вазу с конфитюром.

Дети восторженно захлопали.

— Эй, а это уже неплохо! — воскликнула девочка с конским хвостом.

Маг, пробежав по комнате, выудил пистолет из вазы.

— Руки вверх, ищейки! — радостно закричал он.

Одни полезли за своими пистолетами, другие кинулись к мальчику, третьи — наоборот, подальше от него. Остальные дети завизжали, что тоже хотят пистолеты, а самые решительные попытались отнять оружие у охранников, которые имели неосторожность вытащить пушки.

Потом кто-то швырнул в Мага конфитюром.

Мальчик взвизгнул и спустил курок. В руках у него был «магнум» 32-го калибра, штатное оружие ЦРУ, серое, грозное и увесистое, способное с тридцати шагов разнести человека в клочья, оставив за собой лишь облако кровавого тумана, ужасный хаос и некоторое количество канцелярской работы.

Тонкая струйка воды вырвалась из дула пистолета и обрызгала спину Кроули, который поглядывал в окно, высматривая огромную черную собаку.

Потом ему залепили в лицо куском кремового торта.

Было уже почти пять минут четвертого.

Легким движением руки Азирафаэль превратил все оружие в водяные пистолеты и вышел.

Стоя на дорожке, он пытался извлечь из рукава чародейского фрака полузадушенного голубя; за этим занятием его и застал Кроули.

— Уже поздно, — сказал Азирафаэль.

— Я заметил, — кивнул Кроули. — Не надо было запихивать его в рукав.

Наконец он вытащил вялую птичью тушку из фрака Азирафаэля и вновь вдохнул в неё жизнь. Признательно курлыкнув, слегка пришибленный голубь полетел прочь.

— Я не о птице, — сказал ангел. — Собака. Опаздывает.

Кроули с сомнением покачал головой.

Он открыл дверцу машины и включил приемник.

— Это просто счастье, счастье-счастье-счастье, это просто счастье в лю…[253] ПРИВЕТ, КРОУЛИ.

— Привет. Гм, кто это?

— ДАГОН,[254] ПОВЕЛИТЕЛЬ МУХ,[255] ВЛАДЫКА БЕЗУМИЯ, ПОДКНЯЖИЙ СЕДЬМОГО МУЧИТЕЛЬСТВА. ЧЕМ МОГУ ПОМОЧЬ?

— Цербер. Я лишь хотел, э-э, убедиться, что он отправлен вовремя.

— ЕГО ВЫПУСТИЛИ ДЕСЯТЬ МИНУТ НАЗАД. А ЧТО? ЕЩЕ НЕ ОБЪЯВИЛСЯ? ЧТО-ТО НЕ ТАК?

— Да нет. Все по плану. Все прекрасно. Ага, а вот и он. Отличная собака. Хороший песик. Ужас что такое. Вы там внизу отлично поработали, ребята. Ладно, приятно было поболтать с тобой, Дагон. До связи.

Он выключил приемник.

Они переглянулись. Из дома донесся громкий выстрел, и оконное стекло разбилось вдребезги.

— Вот те на, — пробормотал Азирафаэль, воздерживаясь от ругательства с легкостью, рожденной многовековой практикой (он не сквернословил уже шесть тысяч лет и не собирался изменять этой привычке даже теперь). — Похоже, один я всё-таки проворонил.

— Собаки нет, — сказал Кроули.

— Собаки нет, — сказал Азирафаэль.

— Залезай в машину, — сказал он. — Нам нужно потолковать об этом. Только, пожалуйста, Азирафаэль…

— Почисти свой чертов фрак от этого чертова торта.

А за пределами Лондона в этот августовский день было жарко и тихо. Сорняки на обочине дороги, ведущей в Тадфилд, клонились под тяжестью пыли. В зеленой изгороди жужжали пчелы. Воздух казался перестоявшим и перегретым, как вчерашний суп.

Вдруг словно бы тысяча металлических голосов хором выкрикнули отрывистое «Хайль!» и сразу же умолкли.

И на дороге появилась черная собака.

Это определенно была собака. По крайней мере, форма у неё была соответствующая.

Есть такие собаки, встреча с которыми заставляет вспомнить, что, несмотря на тысячи лет искусственного отбора, любую собаку отделяют от волка всего лишь две кормежки. Эти твари приближаются к вам медленно и целенаправленно — воплощенный зов предков, с желтыми зубами и зловонным дыханием, — и пусть их владельцы сколько угодно уверяют вас: «Да это же старая развалина, просто отпихни его, если будет надоедать», в глубине зеленых глаз мерцают костры плейстоцена…

Однако, завидев пса, возникшего сейчас на дороге, даже такие собаки поспешили бы убраться под диван, словно их страшно увлекла резиновая кость.

Пес уже рычал. Это было тихое клокочущее рычание напряженной угрозы, какое обычно зарождается глубоко в глотке одного существа, а заканчивается на горле другого.

Капающая из пасти слюна вскипала на асфальте.

Пес сделал несколько шагов вперёд и понюхал неподвижный воздух.

Его уши встали торчком.

Вдали слышались голоса. Среди них выделялся один. Мальчишеский голос, тот самый, которому пес был рожден подчиняться, повиноваться беспрекословно. Если этот голос скажет «рядом», он будет идти рядом; если скажет «убей», он убьет. Голос его Хозяина.[256]

Пес перемахнул кусты и побежал через поле. Бык, который там пасся, мельком глянул на него, оценил свои шансы и поспешил убраться к дальней изгороди.

Голоса доносились из чахлой рощицы неподалеку. Капая слюной, черный пес подкрался поближе.

Другой голос сказал:

— А вот и нет. Ты вечно говоришь, что он подарит, а он так ничего и не дарит. Попробуй уговори своего папочку купить тебе кого-нибудь. Кого-нибудь интересного. Так он выберет насекомое какое-нибудь, типа палочника. Интереснее быть ничего не может.

Цербер изобразил собачий эквивалент пожимания плечами, но мгновенно утратил интерес к сказанному, поскольку раздался голос Хозяина, Центра Вселенной.

— Мне подарят собаку, — сказал голос.

— Ха-ха. А тебе откуда знать? Никто не говорил, что тебе подарят собаку. Как же ты узнал про собаку, если никто этого не говорил? Твой папочка вечно будет стонать о том, как много она жрет.

— Он будет есть бирючину, — вступил третий голос, куда более строгий. Это явно был мальчик из тех, кто перед тем, как собрать модель из пластмассового конструктора, не только аккуратно раскладывает и пересчитывает все детали, но также раскрашивает все, что требуется раскрасить, и, согласно инструкции, оставляет на просушку. Если ребенок говорит таким голосом, значит, впереди его ждёт работа бухгалтера высшей категории, дайте только срок.

— Они не едят бирючину, Уэнсли. Где это видано, чтобы собака ела бирючину!

— Я имел в виду, что её едят палочники. Они ведь и правда ужасно интересные. Во время спаривания они откусывают друг другу головы.

Последовало задумчивое молчание. Цербер подкрался поближе и понял, что голоса доносятся из какой-то ямы.

Как оказалось, деревья скрывали старый меловой карьер, почти заросший терновником и плющом. Старый, но явно пользующийся популярностью. Вдоль и поперек его пересекало множество тропок; гладкие участки склонов свидетельствовали о регулярных визитах здешних скейтбордистов, а для велосипедистов меловые скаты явно были Стенами Смерти или хотя бы Сильно Ободранных Коленок. С деревьев, подходящих для лазания, свисали концы опасно размочаленных веревок. Тут и там из кустов торчали куски рифленого железа или обломки подгнивших досок. Заросли крапивы наполовину скрывали ржавый, обгорелый кузов старого «Триумф Геральда».

В дальнем конце карьера виднелась груда металлических колесиков и гнутой проволоки — знаменитое Затерянное кладбище, куда приезжают умирать тележки из универсама.

Для детей здесь был настоящий рай.[257] Местные взрослые называли его Ямой.

Сквозь крапиву пес увидел четыре фигурки, сидевшие посреди котлована на том, на чем и полагается сидеть в приличном тайном убежище, — на обычных молочных ящиках.

— Спорим, что нет, — сказал первый из собеседников. Судя по тембру, этот голос принадлежал девочке, и сейчас в нем слышался жгучий интерес.

— Точно тебе говорю. Перед каникулами у меня было шесть штук палочников, и я забыл положить им свежую бирючину, а когда вернулся, там оставался всего один, но жутко толстый.

— Да ладно! Это не палочники, а богомолы. Я видел их по телику — самка богомола сожрала своего дружка, а он вроде бы даже и не заметил.

За этим снова последовало молчание.

— А о чем они молят? — спросил голос Хозяина.

— Не знаю. Наверное, о том, чтобы не жениться.

Пес умудрился пристроить огромный глаз к дырке в покосившейся изгороди и осторожно заглянул туда.

— А все равно получится как с велосипедами, — авторитетно заявила первая собеседница. — Я-то думала, мне купят семискоростной велик с узким кожаным седлом, фиолетовый и все такое прочее, а мне подарили голубенький драндулет. С корзинкой. Девчоночий велик.

— Ну и что. Ты же девочка, — сказал второй голос.

— Это и есть сексизм — когда человеку покупают девчоночьи подарки только потому, что он девочка.

— А мне подарят собаку, — твердо сказал Хозяин.

Хозяин сидел спиной, и лица его цербер пока не видел.

— Ну конечно, такого здоровенного ротвейлера? — спросила девочка с уничтожающим ехидством.

— А вот и нет, я хочу собаку, с которой можно играть, — сказал голос Хозяина. — Небольшую такую собаку…

…Глаз в крапивных зарослях резко переместился вниз…

— …Такого пса, который все понимает, умеет лазать в кроличьи норы и чтобы одно ухо у него было вот так вот забавно вывернуто. В общем, самую лучшую дворняжку. Чистокровную.

Сидевшая внизу компания не услышала тихого хлопка, который прозвучал на краю карьера. С таким звуком воздух заполняет вакуум, образовавшийся, к примеру, в результате превращения огромного пса в собаку весьма скромных размеров.

А шорох, который последовал за хлопком, возможно, был вызван тем, что одно ухо у этой собаки вывернулось наизнанку.

— И я назову его… — сказал голос Хозяина. — Я назову его…

— Ну? — подначивала девочка. — Как же ты его назовешь?

Цербер ждал. Настал решающий миг. Наречение. Оно определит его цель, его назначение, его сущность. Его глаза, которые теперь были гораздо ближе к земле, загорелись тусклым огнем, а в крапиву закапала слюна.

— Я назову его Барбосом, — решительно сказал Хозяин. — Чем проще, тем лучше.

Цербер замер. Где-то в глубине своего дьявольского собачьего ума он понимал: что-то идёт не так, но ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться, а огромная любовь к Хозяину, внезапно охватившая его, подавила все дурные предчувствия. И вообще, разве ему решать, какого он должен быть размера?

Пес потрусил вниз по склону навстречу своей судьбе.

Правда, с каким-то странным ощущением. Ему всегда хотелось бросаться на людей, но только сейчас он неожиданно понял, что при этом ему хочется ещё и вилять хвостом.

— Ты же говорил, что это он! — простонал Азирафаэль, рассеянно снимая остатки кремового торта с лацкана и облизывая пальцы.

— Это и был он, — сказал Кроули. — Уж я-то должен знать, верно?

— Значит, вмешался ещё кто-то.

— Да нет же никого больше! Только мы с тобой! Добро и Зло. Наши или ваши.

Кроули в сердцах стукнул по рулевому колесу.

— Ты даже не представляешь, что со мной могут сделать там, Внизу, — сказал он.

— Думаю, примерно то же, что сделают со мной Наверху, — заметил Азирафаэль.

— А, брось ты. У вас же там непостижимое милосердие, — кисло буркнул Кроули.

— Да? А ты, случаем, в Гоморре никогда не бывал?

— Как же, как же, — ответил демон. — Там была отличная маленькая забегаловка, где подавали потрясающий коктейль из перебродивших фиников с мускатным орехом и толченым лимонником…

— Я имею в виду после.

— Должно быть, что-то случилось в той богадельне, — сказал Азирафаэль.

— Да быть того не может! Там же было полно наших!

— Чьих именно? — спокойно уточнил Азирафаэль.

— В смысле моих, — поправился Кроули. — Точнее, не совсем моих. Ну, ты понимаешь. Сатанистов.

Последнее слово он попытался произнести как можно более небрежно. Земной мир казался Кроули и Азирафаэлю на диво интересным местечком, которым оба надеялись наслаждаться как можно дольше, но мнения их совпадали крайне редко. За исключением одного: они полностью сходились во взглядах на людей, которые по той или иной причине решили поклоняться Князю Тьмы. При встречах с ними Кроули всегда испытывал неловкость. Оскорблять их, конечно, было нельзя, но он невольно чувствовал то же, что ветеран войны во Вьетнаме при виде соседа, явившегося в камуфляже и при оружии на собрание районной группы добровольного содействия полиции.

Кроме того, сатанисты всегда отличались каким-то унылым фанатизмом. Чего стоила одна эта возня с перевернутыми крестами, пентаграммами и петухами! Большинство демонов только плечами пожимали, ведь во всем этом не было никакой необходимости. Чтобы стать сатанистом, нужно лишь усилие воли. Можно всю жизнь им прожить и даже не догадываться о существовании пентаграмм, а мертвых петухов употреблять исключительно в виде цыплят табака.

Хотя некоторые сатанисты старой школы были, в сущности, вполне приятными людьми. Они произносили положенные слова, совершали положенные ритуалы — точно так же, как те, кого они считали своими противниками, — а потом возвращались домой и до конца недели жили непритязательной заурядной жизнью, в которой не было места никаким особенно грешным помыслам.

Что же до остальных…

От некоторых типов, называющих себя сатанистами, Кроули просто передергивало. Не столько от их поступков, сколько от того, как ловко они списывают все на счет Ада. Изобретут какой-нибудь тошнотворный план, до которого ни один демон не додумался бы и за тысячу лет, отвратительную и бессмысленную мерзость, измыслить которую способен лишь человеческий мозг, а потом орут: «Меня Дьявол заставил!» — и добиваются сочувствия суда. А ведь никому и в голову не приходит, что Дьявол вообще никого никогда не заставляет. Нет необходимости. Но как раз этого многие люди никак и не возьмут в толк. По мнению Кроули, преисподняя никогда не была средоточием порока, а небеса — оплотом добродетели; и те и другие — лишь игроки в великой космической шахматной партии. И только в глубине человеческой души можно обнаружить нечто неподдельное: истинную благодать и настоящее убийственное зло.

— Ах вот оно что, — сказал Азирафаэль. — Сатанисты…

— Не пойму, что там можно было перепутать, — пожал плечами Кроули. — Два ребенка. Всего два. Элементарное ведь задание. — Тут он запнулся. В тумане воспоминаний нарисовалась маленькая монахиня, которая ещё тогда показалась ему чересчур взбалмошной даже для сатанистки. И ещё кто-то там был… Кроули смутно припомнил трубку и джемпер в зигзагах, вышедший из моды ещё в 1938 году. На этом типе прямо-таки написано было: «Я будущий отец!»

Должно быть, затесался ещё и третий младенец.

Он сообщил о своем предположении Азирафаэлю.

— Ну и что из этого следует? — спросил ангел.

— Мы знаем, что тот ребенок должен быть жив, — сказал Кроули, — а поэтому…

— Но откуда мы это знаем?

— Если бы он вернулся Вниз, думаешь, я бы ещё тут торчал?

— Итак, остается лишь найти его, — подытожил Кроули. — Первым делом просмотрим регистрационные записи.

Мотор «Бентли» завелся, и машина рванулась вперёд, впечатав Азирафаэля в спинку сиденья.

— А дальше что? — спросил он.

— Дальше мы найдем ребенка.

— Ну а дальше-то что? — Ангел зажмурился, когда машину занесло на повороте.

— Я полагаю… прочь с дороги, дурень. ваши не согласятся… вместе со своим дурацким мотороллером. предоставить мне убежище?

— Я собирался о том же спросить тебя… Осторожно, пешеход!

— Он знал, чем рискует, когда вылез на улицу! — огрызнулся Кроули, втискивая «Бентли» между припаркованной на обочине машиной и такси, так что в оставшуюся щель не пролезла бы даже тончайшая кредитная карточка.

— Следи за дорогой! Следи за дорогой! Где хоть она находится, эта богадельня?

— Где-то к югу от Оксфорда!

Азирафаэль вцепился в приборный щиток.

— Нельзя же гнать по Лондону на скорости девяносто миль в час!

Кроули взглянул на спидометр.

— А почему бы и нет? — сказал он.

— Ты же угробишь нас! — Азирафаэль замялся. — Развоплотишь неприятным способом, — неловко поправился он, слегка успокаиваясь. — Во всяком случае, ты можешь сбить кого-нибудь.

Кроули пожал плечами. Ангел так и не свыкся с двадцатым веком — где уж ему понять, что как раз по Оксфорд-стрит запросто можно делать девяносто миль в час. Надо просто устроить так, чтобы никто не путался под колесами. А поскольку всем известно, что по Оксфорд-стрит с такой скоростью ехать невозможно, никто этого и не заметит.

По крайней мере, автомобили лучше лошадей. Двигатель внутреннего сгорания стал для Кроули просто Бож… благосло… в общем, настоящим подарком судьбы. В прежние времена ему приходилось ездить верхом только на огромных черных зверюгах с горящими глазами и выбивающими искры копытами, да и то исключительно по долгу службы. Этого требовал демонический этикет. Как правило, в итоге Кроули оказывался на земле. Он не слишком хорошо ладил с животными.

Где-то в районе Чизика Азирафаэль принялся рассеянно ворошить кучу кассет в бардачке.

— Что такое «Velvet Underground»? — спросил он.

— Тебе не понравится, — бросил Кроули.

— А-а, бибоп, — пренебрежительно сказал ангел.

— Знаешь, Азирафаэль, если бы миллион человек попросили рассказать о современной музыке, то вряд ли хоть один из них употребил бы слово «бибоп», — заметил Кроули.

— Да, вот это уже лучше. Чайковский. — Азирафаэль открыл футляр и вставил кассету в магнитофон.

— И это тоже тебе не понравится, — вздохнул Кроули. — Кассета в машине уже больше двух недель.

Тяжелые басы наполнили «Бентли», проносившийся мимо Хитроу.

Азирафаэль нахмурил брови.

— Как-то не припоминаю, — сказал он. — Что это?

— Чайковский. «Another One Bites the Dust», — сказал Кроули, прикрыв глаза («Бентли» проезжал через Слау).

Коротая время в дороге по сонным Чилтернским холмам, они послушали «We Are the Champions» Уильяма Берда и «I Want То Break Free» Бетховена. Но больше всего их порадовали «Fat-Bottomed Girls» Воана-Уильямса.

Говорят, все лучшие мелодии принадлежат Дьяволу.[258]

В общем, так оно и есть. Но зато на Небесах самые лучшие хореографы.

Горстки огоньков, рассыпанных в закатную сторону по Оксфордширской равнине, отмечали погруженные в дремоту селения, где почтенные йомены готовились ко сну после долгого дня, полного редакторской правки, финансовых совещаний или разработки программного обеспечения.

На вершине ближайшего холма мерцало несколько светлячков.

Геодезический теодолит — один из наиболее зловещих символов двадцатого века. Стоит ему появиться где-нибудь в поле или в лесу, как вы понимаете: се грядет Расширение Дороги, истинно так, и воздвигнуты будут две тысячи жилых домов в полном соответствии с Духом Сельской Местности. Подготовка Руководящих Кадров воспоследует.

Но даже самый добросовестный землемер не станет землемерить в полночь, и тем не менее здесь торчала эта штуковина, вонзив глубоко в дерн острые концы треноги. Теодолиты, верхняя часть которых оснащена ореховой лозой или хрустальным маятником, а тренога украшена кельтскими рунами, по правде сказать, встречаются нечасто.

Легкий ветерок вздувал плащ на стройной фигурке, которая крутила ручки этого агрегата. Плотный непромокаемый плащ на утепленной подкладке.

В большинстве книг по черной магии утверждается, будто ведуньи творят свое колдовство обнаженными. А все потому, что большинство книг по черной магии написано мужчинами.

Молодую женщину звали Анафемой Гаджет. Она не отличалась потрясающей красотой. Каждая черта её лица, если рассматривать по отдельности, выглядела весьма симпатично, но в целом создавалось впечатление, что это лицо как-то поспешно, не имея определенного замысла, скомпоновали из того, что попалось под руку. Вероятно, для её внешности лучше всего подходило слово «привлекательная», хотя люди, которые способны написать это слово без ошибок, могли бы ещё добавить «полная жизни» — но, поскольку от этого определения так и веет пятидесятыми, они, скорее всего, не стали бы.

Молодым женщинам не следует гулять в одиночку темными ночами, даже в Оксфордшире. Но любой рыскающий маньяк потерял бы охоту заниматься глупостями, да и не только её, доведись ему встретить на темной тропинке Анафему Гаджет. В конце концов, она же была ведьмой. Именно потому, что она была ведьмой и, следовательно, отличалась здравомыслием, она слабо верила в силу защитных амулетов и заговоров; всем им она предпочитала длинный хлебный нож, который и носила за поясом.

Посмотрев в окуляр прибора, она подкрутила колесико.

Потом что-то пробормотала.

Землемеры частенько бормочут что-то себе под нос. Что-то вроде: «Не успеешь оглянуться, а вот уже и объездная трасса», или «Ага, три с половиной метра плюс-минус комариное крылышко».

Но она бормотала нечто совершенно иное.

— Ночь черна… Луна светла,[259] — бормотала Анафема. — Юго-восток… Запад-юго-запад… запад-юго-запад… о, нашла…

Она развернула геодезическую карту и посветила на неё фонариком. Потом, достав прозрачную линейку и карандаш, аккуратно прочертила на карте линию. Эта линия пересеклась с другой карандашной линией.

Анафема улыбнулась — не то чтобы её что-то позабавило, просто она мастерски справилась с трудной задачей.

Затем девушка сложила свой затейливый теодолит, привязала его к багажнику черного велосипеда системы «садись-и-молись», завалившегося на живую изгородь, убедилась, что Книга по-прежнему в корзинке, и выкатила велосипед на туманную дорогу.

Велосипед был исключительно древним; в свое время его раму, похоже, смастерили из водопроводных труб. Он появился на свет задолго до изобретения трёхскоростных машин, а может, и сразу же после изобретения колеса.

Но городок был совсем близко, у подножия холма. Волосы струились по ветру, плащ вздувался за спиной, словно купол парашюта, и, овеваемая теплым воздухом, она выжала из двухколесного орудия убийства все, на что оно способно. Ведь в такую пору дорога всегда свободна.

Мотор «Бентли» негромко потрескивал, постепенно охлаждаясь. А Кроули, напротив, горячился.

— Ты сказал, что видел указатель, — уточнил он.

— Мы слишком быстро промчались. К тому же мне казалось, это ты бывал здесь прежде.

— Одиннадцать лет назад!

Кроули бросил карту на заднее сиденье и снова завел машину.

— Может, спросим кого-нибудь? — предложил Азирафаэль.

— О да, — сказал Кроули. — Мы остановимся и спросим первого же встречного… который вышел прогуляться по ночной трассе, не так ли?

Он переключил скорость и рванул по узкой дороге, обсаженной буками.

— Странное местечко, — сказал Азирафаэль. — Неужели не чувствуешь?

«Бентли» вновь снизил скорость.

— Странно, — проворчал ангел. — Опять эти проблески…

Он поднес пальцы к вискам.

— О чем ты? Какие проблески? — спросил Кроули.

Азирафаэль посмотрел на него.

— Любви, — сказал он. — Кто-то по-настоящему любит это место.

— Здесь повсюду разлита невероятная любовь. Я не могу объяснить понятнее. Тем более тебе.

— Это примерно как… — начал Кроули.

Шум, визг, скрежет металла. Машина остановилась.

Азирафаэль прищурился, опустил руки и неуверенно открыл дверцу.

— Ты в кого-то врезался, — сказал он.

— Нет, — сказал Кроули. — Кто-то врезался в меня.

Они вышли из машины. Позади «Бентли» на дороге лежал велосипед; его переднее колесо было трудно отличить от ленты Мебиуса, заднее, замедляя вращение, угрожающе пощелкивало.

— Да будет свет, — сказал Азирафаэль. Бледно-голубое сияние наполнило проселок.

Из придорожной канавы донесся чей-то голос:

— Черт возьми, как вы это сделали?

— Сделали что? — виновато спросил Азирафаэль.

— О-ох, — теперь в голосе звучало замешательство. — Наверное, я обо что-то стукнулась головой…

Кроули выразительно глянул на длинную царапину вдоль блестящего крыла машины и вмятину на бампере. Вмятина выпрямилась. Царапина исчезла.

— Выбирайтесь, юная леди, — сказал ангел, вытаскивая Анафему из папоротников. — Все в порядке, ничего не сломали.

(Это было утверждение, а не пожелание; у девушки был небольшой перелом, но Азирафаэль не мог отказать себе в удовольствии сделать доброе дело.)

— У вас не горели фары, — начала она.

— У вас тоже, — сказал Кроули виновато. — Так что мы квиты.

— Увлекаетесь астрономией, да? — поинтересовался Азирафаэль, поднимая велосипед. Из передней корзины что-то высыпалось. Ангел показал на потрепанный теодолит.

— Нет, — сказала Анафема. — То есть да. Только посмотрите, что вы сделали с моим старичком «Фаэтоном»!

— Простите, с кем? — сказал Азирафаэль.

— С велосипедом. Он весь погнулся…

— Эта старая машинерия удивительно живуча, знаете ли, — весело сказал ангел, подталкивая к ней велосипед. В лунном свете блеснуло переднее колесо, идеально круглое, словно любой из кругов Ада.

Девушка с недоумением уставилась на велосипед.

— Что ж, поскольку все уладилось, — сказал Кроули, — лучше всего каждому просто отправиться своей… э-э… Вы случайно не знаете, как доехать до Нижнего Тадфилда?

Анафема продолжала разглядывать свой велосипед. Она была почти уверена, что никогда не видела седельной сумочки с набором инструментов.

— Да просто спуститься с холма, — ответила она. — Неужели это и правда мой велосипед?

— Разумеется, — сказал Азирафаэль, надеясь, что не слишком переусердствовал.

— Только у моего «Фаэтона» не было насоса, я точно помню.

Взгляд ангела вновь стал виноватым.

— Но здесь же есть крепление для него, — уныло сказал он. — Две маленькие скобки.

— Спуститься с холма, вы сказали? — спросил Кроули, подталкивая ангела локтем.

— Наверное, я всё-таки стукнулась головой, — сказала девушка.

— Мы бы предложили подвезти вас, конечно, — быстро проговорил Кроули, — но нам некуда пристроить ваш велосипед.

— Разве что наверх, на багажник, — предложил Азирафаэль.

— Но у «Бентли» нет… А. Угу.

Собрав с земли содержимое велосипедной корзины, ангел сунул все на заднее сиденье и помог ошарашенной девушке забраться в машину.

— Нельзя оставаться в стороне, — сказал он Кроули.

— Тебе нельзя. А мне очень даже можно. Ты не забыл, что нас ждут другие дела?

Кроули бросил яростный взгляд на крышу «Бентли», где только что материализовался новенький багажник. С клетчатыми ремешками.

Велосипед поднялся в воздух, аккуратно улегся на крышу и туго затянулся ремнями. Кроули сел в машину.

— Где вы живете, милая? — наилюбезнейшим тоном спросил Азирафаэль.

— И фар у моего велосипеда тоже не было. Вернее сказать, когда-то были, но я их сняла, когда потекли батарейки, — сказала Анафема. Она посмотрела на Кроули. — Между прочим, — добавила она, — у меня с собой большой нож. Где-то здесь.

Азирафаэля потрясло её подозрение.

— Мадам, уверяю вас…

Кроули включил фары. Сам он и без них все отлично видел, но какой смысл зря нервировать прочих водителей? Потом он завел машину и степенно съехал с холма. Дорога вынырнула из-за деревьев и через несколько сотен ярдов привела их на окраину городка.

Местность явно была знакомой. Прошло одиннадцать лет, но Кроули чувствовал что-то… словно далекий звон колокольчика в тумане.

— Здесь поблизости есть больница? — спросил он. — Ну, там ещё служат монахини?

Анафема пожала плечами.

— Кажется, нет, — сказала она. — Здесь только один большой дом — Тадфилд-мэнор. Не знаю, что там сейчас творится.

— Божественный промысел, — проворчал Кроули.

— И переключатель скоростей, — продолжала недоумевать Анафема. — У моего старичка не было никаких скоростей. Я точно это помню.

Кроули склонился к ангелу.

— О Боже, исцели этот велик, — саркастически прошептал он.

— Ну извини, я слегка увлекся, — прошипел в ответ Азирафаэль.

— А клетчатые ремешки?

— Шотландка нынче в моде.

Кроули тихо зарычал. Даже в тех редких случаях, когда ангелу удавалось осознать, что на дворе двадцатый век, он все равно не продвигался дальше пятидесятых.

— Вы можете высадить меня здесь, — подала Анафема голос с заднего сиденья.

— С удовольствием, — просиял ангел. Как только машина остановилась, он открыл заднюю дверцу и поклонился, словно старый слуга, приветствующий молодого массу на старой плантации.

Анафема схватила в охапку все свои вещи и вышла со всей возможной надменностью.

Она готова была поклясться, что ни один из её попутчиков даже не прикасался к багажнику, однако велосипед уже стоял возле калитки.

На редкость странные типы, решила она.

Азирафаэль поклонился вновь.

— Искренне рады, что смогли помочь вам, — сказал он.

— Благодарю вас, — ледяным тоном произнесла Анафема.

— Может, поедем дальше? — предложил Кроули. — Доброй ночи, мисс. Ангел, в машину.

Ага. Теперь понятно. Значит, ей всё-таки ничего не угрожало.

Посмотрев вслед машине, удалявшейся к центру городка, она направила велосипед по тропинке к своему коттеджу. Ей даже не приходило в голову запирать его. Агнесса наверняка предупредила бы насчет ограбления, ведь семейную историю она видела как на ладони.

Коттедж, который снимала Анафема, был меблированным — иначе говоря, был обставлен мебелью особого сорта, отвергнутой на милость мусорщика даже в местном благотворительном магазинчике подержанных товаров. Но это не имело значения. Анафема не собиралась задерживаться здесь надолго.

Если Агнесса права, то она вообще нигде не задержится. Как, впрочем, и все остальные.

Анафема разложила карты и прочие вещи на старом кухонном столе, под лампочкой, одиноко свисающей с потолка.

Что же ей удалось установить? Не слишком много. Вероятно, Оно находится в северном конце деревни, о чем Анафема и так догадывалась. Если она подходила слишком близко, сигнал просто оглушал, а если расстояние было слишком велико, не удавалось точно зафиксировать координаты.

Это раздражало. Где-то в Книге должен быть ответ. Беда в том, что для понимания Пророчеств необходимо постичь ход мыслей слегка свихнувшейся, но весьма неглупой ведьмы, которая жила в семнадцатом веке и излагала свои мысли как заправский составитель кроссвордов и головоломок. Другие члены семьи полагали, будто Агнесса специально формулировала свои предсказания так загадочно, чтобы скрыть их смысл от чужаков; Анафема же, подозревавшая, что порой ей удается мыслить как Агнесса, решила, что та попросту была зловрединой с отвратительным чувством юмора.

Книга пропала.

Анафема в ужасе оглядела стол. Карты. Самодельный гадательный теодолит. Термос с горячим бульоном. Фонарик.

И прямоугольная пустота в том месте, где следовало бы лежать «Пророчествам».

Но это же просто смешно! Что-что, а судьбу самой Книги Агнесса предсказала до мельчайших подробностей!

Девушка схватила фонарик и выбежала из дома.

— Это чувство, э-э… скажем так, прямо противоположно тому, что называют «мороз по коже», — сказал Азирафаэль. — Вот я о чем.

— Я никогда не говорю «мороз по коже», — сказал Кроули. — Хотя, конечно, ничего против него не имею.

— В общем, сердце греет, — в отчаянии произнес Азирафаэль.

— Увы. Ничего такого не замечаю, — с натянутой улыбочкой сказал Кроули. — Ты просто слишком уж чувствителен.

— Мне по должности положено, — сказал Азирафаэль. — Ангел не может быть слишком чувствительным.

— Я думаю, людям здесь нравится, и ты всего лишь это уловил.

— Никогда не улавливал в Лондоне ничего подобного, — заметил Азирафаэль.

— В том-то и дело. Значит, я прав, — сказал Кроули. — А вот и то самое место. Я помню каменных львов у ворот.

Фары «Бентли» осветили кусты рододендронов, что разрослись вдоль подъездной аллеи. Шины зашуршали по гравию.

— Не рановато ли будить монахинь? — с сомнением сказал Азирафаэль.

— Чепуха. Монахини на ногах круглые сутки, — возразил Кроули. — То у них вечерня, то повечерие — если это, конечно, не блюда местной кухни.

— Пошлые шуточки, — сказал ангел. — Зря ты так, право же.

— А ты их не защищай. Я же говорил — они из наших. Черные монашки. Нам нужна была какая-то лечебница поблизости от авиабазы.

— Не думаешь же ты, что жены американских дипломатов рожают детей под присмотром монашек у черта на куличиках? Все должно было произойти вполне естественно. Здесь, в Нижнем Тадфилде, есть американская авиабаза, на её открытие и приехала супруга атташе. Начались схватки, больницу на базе ещё не оборудовали, и тут наш человек говорит: «Есть одно местечко поблизости». Вот как обстояли дела. Неплохая подготовка.

— Если не считать одной или двух незначительных деталей, — с самодовольной ухмылкой отметил Азирафаэль.

— Но ведь почти сработало, — быстро вставил Кроули, чувствуя, что ему следует вступиться за честь фирмы.

— Видишь ли, зло всегда содержит семена саморазрушения, — сказал ангел. — Сама его сущность — отрицание, и потому даже в час мнимой победы оно готовит собственный крах. Не важно, насколько грандиозен, продуман и надежен злонамеренный план. Греховность, присущая ему по определению, неизбежно ударит по зачинщикам. Каким бы успешным он ни казался до поры до времени, в конце все равно ждёт провал. Все, что строится на скалах беззакония, бесследно сгинет в морях забвения.

Кроули немного поразмыслил над этим.

— Не, — сказал он. — Обычная некомпетентность, вот и всё. Эге-ге…

Он тихонько присвистнул.

Покрытый гравием двор перед особняком был заполнен машинами, которые едва ли могли принадлежать монашкам. Во всяком случае, «Бентли» здесь явно не котировался. В названиях большинства машин имелись слова «гранд» или «турбо», а на крышах торчали телефонные антенны. И среди них вряд ли нашлась бы хоть одна старше года.

У Кроули зачесались руки. Если Азирафаэль исцелял велосипеды и сломанные кости, то ему ужасно захотелось стянуть несколько приемников, проколоть пару шин и так далее. Однако он устоял.

— Ну-ну, — сказал он. — Помню, в былые дни монашки упаковывались по четверо в старые колымаги.

— Что-то не так, — сказал Азирафаэль.

— Может, теперь тут частная клиника? — предположил Кроули.

— Либо ты нашел не то место.

— Да то самое место, говорят тебе. Пойдем.

Они вылезли из машины. А через тридцать секунд кто-то выстрелил в них обоих. С невероятной меткостью.

Если и была у Мэри Ходжес, бывшей Тараторы, сильная сторона, так это умение подчиняться приказам. Она любила подчиняться. Ведь это так упрощает жизнь.

А вот перемены она терпеть не могла. Мэри искренне привязалась к Неумолчному ордену. Впервые у неё появились подруги. Впервые у неё появилась собственная комнатка. Конечно, она понимала, что здешние монахини занимались делами, которые с определенной точки зрения можно назвать дурными, но за тридцать лет Мэри Ходжес много повидала в жизни и не питала иллюзий по поводу того, что приходится совершать людям, лишь бы протянуть от зарплаты до зарплаты. Кроме того, здесь хорошо кормили, да и люди попадались интересные.

После пожара Неумолчный орден — вернее, то, что от него осталось — съехал отсюда. В конце концов, его единственное предназначение уже было выполнено, так что монахини разошлись каждая своей дорогой.

Мэри решила никуда не уезжать. Ей очень полюбился особняк, и она сказала — должен же кто-то присмотреть за восстановлением дома. В наши дни за рабочими нужен глаз да глаз, чтобы они, так сказать, пахали как проклятые. Мэри пришлось нарушить обеты, но мать-настоятельница сказала, что волноваться не о чем — в черных орденах всячески приветствуется нарушение обетов, так было и будет всегда (по крайней мере, в ближайшие одиннадцать лет), так что если ей это в радость, то вот необходимые документы, а вот адрес, на который нужно будет пересылать почту — всю, за исключением писем в длинных коричневых конвертах с прозрачным окошечком для адреса.

А затем произошло что-то очень странное. Оставшись одна в полуразрушенном доме, работая в одной из немногих уцелевших комнат, споря с рабочими в поседевших от штукатурки комбинезонах и заложенными за уши окурками, воюя с карманными калькуляторами, которые показывали другой результат, когда речь шла о ветхих банкнотах, она обнаружила нечто доселе неведомое.

Под слоями глупости и рвения она обнаружила Мэри Ходжес.

Оказалось, что ей вполне по силам докопаться до сути строительных смет и вычислить налог на добавочную стоимость. Проштудировав несколько библиотечных книг, она пришла к выводу, что заниматься финансами очень интересно и вовсе не сложно. Переключившись с женских журналов, тематика которых ограничивалась любовными историями и вязанием, на те, в которых рассказывалось об оргазмах, она мысленно заметила, что надо бы испытать хоть один, если представится случай, после чего отбросила и эти журналы, сочтя их ещё одной вариацией романтически-рукодельной темы. В итоге Мэри начала почитывать издания, в которых говорилось о слиянии корпораций.

После долгих размышлений она купила в Нортоне небольшой домашний компьютер, весьма позабавив этим снисходительного молодого продавца. Плодотворно потрудившись два выходных дня, она привезла компьютер обратно. И не для того, как подумал продавец, чтобы приобрести недостающий шнур или дисковод, но потому, что в системном блоке не было 387-го сопроцессора. Это до продавца дошло — он же всё-таки стоял за прилавком и понимал некоторые длинные слова, — но дальнейший разговор быстро покатился вниз по склону за рамки его компетентности. Мэри Ходжес, однако, предъявила ему новые журналы. Названия большинства из них включали аббревиатуру «ПК», а все важные статьи и обзоры были аккуратно обведены красными чернилами.

Она прочла статью о Женщинах Новой Формации. Прежде ей и в голову не приходило, что она была Женщиной Старой Формации, но, подумав как следует, она решила, что определения такого рода, в общем, недалеко отстоят от любовных историй, вязания и оргазмов, а что действительно важно — так это быть собой, причём изо всех сил. Мэри всегда любила одеваться в черное с белым. Так что ей оставалось лишь укоротить юбку, надеть каблуки повыше и сбросить плат.

И вот как-то раз, листая журнал, она узнала, что в стране налицо неудовлетворенный спрос на просторные здания с обширными приусадебными участками, принадлежащие людям, которые осознавали бы растущие потребности деловых кругов. На следующий день Мэри заказала партию канцелярских принадлежностей с логотипом Центра подготовки руководящих кадров «Тадфилд-мэнор», рассудив, что к тому времени, когда их напечатают, она уже выяснит все необходимое и сможет приступить к делу.

Рекламные объявления вышли на следующей неделе.

Все обернулось ошеломляющим успехом, поскольку Мэри Ходжес, начав новую карьеру (перспективная цель — стать Мэри Ходжес), быстро осознала главное. Обучение руководителей не сводится к тому, чтобы сажать людей перед проектором и показывать им сомнительные слайды. Современным компаниям требуются гораздо более эффективные методы.

И она обеспечила их.

Кроули рухнул на землю, привалившись спиной к какой-то статуе. Азирафаэль уже лежал на спине под кустом рододендрона; по его фраку расползалось темное пятно.

Кроули почувствовал, как увлажняется его собственная рубашка.

Что за ерунда! Оказаться убитым сейчас было бы в высшей степени неуместно. Придется придумывать всевозможные объяснения. Не так-то просто получить новое тело; обычно требуется по всей форме отчитаться о том, что ты сделал со старым. Все равно что раздобыть новый карандаш в особо зловредной канцелярии.

Он недоверчиво взглянул на свою руку.

Демонам полагается видеть в темноте. И он увидел, что его рука пожелтела. Значит, он истекал желтой кровью.

Кроули с опаской лизнул палец.

Потом он подполз к Азирафаэлю и внимательно взглянул на его рубашку. Если пятно на ней было кровавым, то с биологией явно творилось нечто странное.

— О-о-ох, больно-то как, — простонал павший ангел. — Меня стукнуло прямо под ребра.

— Да, но разве кровь у тебя голубая? — спросил Кроули.

Азирафаэль открыл глаза. Похлопал себя правой рукой по груди. Приподнялся с земли. И провел такой же беглый осмотр потерпевшего, как и Кроули.

— Краска? — сказал он.

— Что же это за игра такая? — удивился Азирафаэль.

— Не знаю, — сказал Кроули. — Но что-то мне подсказывает, что она называется «тупые придурки». — По его тону было ясно, что демон и сам может сыграть в эту игру. Причём гораздо лучше.

Да, это была игра. Потрясающая игра! Найджел Томпкинс, замначальника отдела снабжения, по-пластунски полз по траве. Перед его мысленным взором вспыхивали самые запоминающиеся эпизоды из лучших фильмов Клинта Иствуда. И подумать только, как он заблуждался, считая, что будет умирать со скуки на этих курсах менеджмента…

Им, правда, прочитали одну лекцию, но она была о пистолетах с краской и о том, чего с ними ни в коем случае не следует делать, и Томпкинс видел по оживившимся молодым лицам конкурентов-сокурсников, что они все до единого полны решимости применить запретные приемы при первом же удобном случае. Томпкинсу казалось вполне очевидным: если вам объясняют, что бизнес — это джунгли, и вкладывают в руку пистолет, то никто не рассчитывает, что вы будете понарошку целиться в противника; суть как раз в том, чтобы над вашим камином появилась голова конкурента.

В любом случае поговаривали, что кое-кто из «Объединенной ассоциации» значительно продвинулся по карьерной лестнице, исподтишка выпустив заряд краски в ухо своему непосредственному начальнику, который после этого начал жаловаться на звон в ушах во время важных совещаний и в итоге был уволен по состоянию здоровья.

И вот Томпкинс и его сокурсники — выражаясь метафорически, собратья-сперматозоиды — боролись за первенство, сознавая, что акционерной компании «Индастриал холдингз» нужен только один председатель правления и что эта должность, вероятно, достанется самому главному члену (правления).

Конечно, девушка из отдела кадров говорила совсем другое — мол, курсы предназначены для развития лидерских способностей, группового сотрудничества, инициативности и так далее. Курсанты старались не смотреть друг на друга.

До сих пор все складывалось вполне удачно. После сплава на каноэ через пороги сошел с дистанции Джонстон (повреждена барабанная перепонка), а вылазка в горы Уэльса сбросила со счетов Фьютикера (растяжение в паху).

Томпкинс запихнул в пистолет очередной шарик с краской и пробормотал коммерческие мантры. Кинь Их Прежде, Чем Они Кинут Тебя. Убей Или Будешь Убит. Не Подгадишь, Не Видать Тебе Кормушки. Выживает Сильнейший. Есть Два Типа Людей, Мой Друг…

Он подполз поближе к двум темным фигурам около статуи. Похоже, его не замечали.

Когда прикрытие (живая изгородь) закончилось, он глубоко вдохнул и вскочил на ноги.

— А вот вам, школота… аааааа.

На месте одной из фигур оказалось нечто ужасное. Томпкинс потерял сознание.

Кроули вернулся в свое любимое обличье.

— Ненавижу такие превращения, — пробормотал он. — Вечно боюсь, что забуду, как перевоплотиться обратно. Да и костюм испортить можно.

— На мой взгляд, с личинками ты немного перестарался, — сказал Азирафаэль беззлобно. Ангелам положено придерживаться определённых моральных норм, поэтому в отличие от Кроули он предпочитал покупать себе одежду, а не просто вызывать её из небытия. И его рубашка была довольно дорогой. — Ты посмотри только, — сказал он. — Мне в жизни это пятно не вывести.

— А ты его развоплоти, — посоветовал Кроули, проверяя, не прячутся ли в кустах ещё какие-нибудь недоученные менеджеры.

— Да, но я все равно буду знать, что здесь было пятно. Понимаешь? В глубине души, — сказал ангел. Подняв пистолет, он повертел его в руках. — Первый раз вижу такую штуку, — добавил он.

Раздался свистящий звук, и статуя рядом с ними лишилась уха.

— Давай пошевеливаться, — сказал Кроули. — Он был не один.

— Интересный пистолет. Очень необычный.

— Я думал, у вас не одобряют оружие, — заметил Кроули. Он взял пистолет из пухлой руки ангела и осмотрел обрубок ствола.

— Современное мышление — вполне одобряет, — сказал Азирафаэль. — Оружие придает вес духовным аргументам. В праведных руках, разумеется.

— Неужели? — Кроули слегка поколдовал над пистолетом. — Значит, все в порядке. Пошли.

Он бросил пистолет на тело бесчувственного Томпкинса и решительно зашагал прочь по влажному газону.

Входная дверь особняка оказалась открытой. Они вошли в дом, не привлекая внимания. Упитанные молодые люди в забрызганной краской армейской униформе попивали какао в трапезной; кое-кто приветливо помахал вошедшим.

В дальнем конце зала находилось что-то вроде конторки портье, как в отеле: скромно и внушительно. Азирафаэль изучил доску объявлений на алюминиевой подставке.

На черной поверхности маленькими пластмассовыми буквами было выложено сообщение: «20–21 августа: компания с ограниченной ответственностью «Индастриал холдингз». Вводный курс боевой подготовки».

Тем временем Кроули перелистывал рекламный буклет. На глянцевых страницах красовались прекрасные фотографии особняка, отдельно упоминались джакузи и закрытый плавательный бассейн с подогревом, а в конце имелась традиционная карта в помощь участникам конференций: там заботливо указывается обманчиво легкий путь от любой автострады страны и ненавязчиво опускается многомильный лабиринт сельских дорог.

— Не туда попали? — спросил Азирафаэль.

— Значит, не вовремя.

Кроули пролистал проспект в надежде найти какую-то зацепку. Пожалуй, наивно было надеяться, что здесь по-прежнему будут жить монашки Неумолчного ордена. В конце концов, свою миссию они выполнили. Он зашипел сквозь зубы. Перебрались, должно быть, в американскую глухомань, чтобы совращать с пути истинного тамошних христиан. Но Кроули упрямо читал дальше. Он знал, что иногда в подобные брошюры включают краткую историческую справку, поскольку организациям, арендующим такие места на выходные для Интерактивных Тренингов Кадрового Состава или Совещаний по Динамической Стратегии Маркетинга, приятно осознавать, что их деятельность становится ещё более интерактивной и стратегической в стенах того самого особняка, — пережившего пару капитальных ремонтов, гражданскую войну и два больших пожара, — который был построен на средства некоего богача времён Елизаветы и служил больницей во время эпидемии чумы.

Нельзя сказать, чтобы Кроули всерьез рассчитывал наткнуться на фразу типа «всего одиннадцать лет назад особняк принадлежал женскому монастырю ордена сатанистов, хотя вообще-то монашки в этом ни черта не смыслили», — но ведь никогда не знаешь наверняка.

К ним лениво приблизился упитанный парень в камуфляже и с пластмассовой чашкой кофе в руках.

— Кто выигрывает? — дружелюбно спросил он. — Молодой Эвансон из группы Перспективного планирования так заехал мне по правому локтю!

— Мы все, похоже, проиграем, — туманно ответил Кроули.

Из сада донеслась стрельба. Не треск и свист шариков с краской, а настоящий грохот, который производят, с огромной скоростью вылетая из ствола, кусочки свинца аэродинамической формы.

А затем ответная очередь с другой стороны.

Резервные бойцы переглянулись. Следующий залп разнес вдребезги довольно уродливый викторианский витраж около двери и пробил ряд дырочек в оштукатуренной стене над головой Кроули.

Азирафаэль схватил его за руку.

— Что за чертовщина? — воскликнул он.

Лицо Кроули озарилось змеиной улыбкой.

Найджел Томпкинс очнулся с легкой головной болью и весьма туманными воспоминаниями о событиях последних минут. Он не подозревал, что человеческий мозг обладает замечательным защитным механизмом, позволяющим стирать из памяти особенно невыносимые сцены, и поэтому счел этот туман последствием случайной пульки, попавшей ему в голову.

Он смутно осознавал, что его пистолет стал немного тяжелее, но, будучи слегка не в себе, понял, что именно случилось с его оружием, только после того, как прицелился в Нормана Везерда из отдела Внутреннего аудита и нажал на спусковой крючок.

— Не пойму, что тебя возмущает, — сказал Кроули. — Он же сам хотел настоящую пушку. Только о ней и мечтал.

— Но ты натравил его на беззащитных людей! — сказал Азирафаэль.

— О нет, — сказал Кроули. — Не совсем так. Все по-честному.

Личный состав отдела Финансового планирования распластался в траве за повалившимся забором и комментировал события в самых забористых выражениях.

— Я всегда говорил, что этим, из Снабжения, нельзя доверять, — сказал заместитель финансового директора. — Вот ублюдки!

В стену над его головой с грохотом ударила пуля.

Он быстро переполз к маленькой группе, склонившейся над Везердом.

— Ну что там?! — воскликнул он.

Заместитель главного бухгалтера повернул к нему измученное лицо.

— Плохи дела, — мрачно сказал он. — Пуля пробила почти все. «Аксесс», «Барклай-кард» и «Дайнерс» — навылет.

— Застряла только в золотой карте «Американ экспресс», — добавил Везерд.

С тихим ужасом они разглядывали испорченный бумажник для кредитных карточек с пулевым отверстием, прошившим его почти насквозь.

— Зачем они так? — спросил один из служащих бухгалтерии.

Начальник отдела Внутреннего аудита открыл рот, подыскивая какой-то разумный ответ, да так и не нашел. Каждого можно на чем-то сломать, и аудитор уже слышал треск. Двадцать лет службы. Когда-то он хотел стать художником-оформителем, но консультант по профориентации о таком даже не слышал. Двадцать лет двойной проверки финансовых ведомостей. Двадцать лет возни с этим чертовым ручным арифмометром, хотя даже сотрудники Перспективного планирования уже работали на компьютерах. И вот теперь, непонятно почему, — может, в целях реорганизации или чтобы избежать расходов, связанных с досрочным выходом на пенсию, — они решили убить его.

В его ушах трубила марш паранойя.

Он опустил взгляд на свое оружие. Сквозь дымку ярости и недоумения он заметил, что пистолет стал больше и чернее, чем прежде. И ещё тяжелее.

Он прицелился в ближайший куст, и очередь стерла зеленое насаждение с лица земли.

Ага! Так вот что это за игра. Ладно, посмотрим, чья возьмет.

Он взглянул на своих подчиненных.

— Отлично, парни, — сказал он. — Давайте сделаем этих недоносков!

— Мне кажется, — заметил Кроули, — что стрелять никого не заставляют.

И он улыбнулся Азирафаэлю широкой и жесткой улыбкой.

— Пошли, — сказал он. — Посмотрим, что к чему, пока они заняты делом.

Вночи гремели выстрелы.

Джонатан Паркер из группы Снабжения ползком пробирался по кустам, и вдруг кто-то обхватил рукой его шею.

Найджел Томпкинс выплюнул изо рта листья рододендрона.

— Может, где-то там и работают законы компании, — прошипел он сквозь корку грязи, — но здесь я закон…

— Довольно подлая выходка, — заметил Азирафаэль, шагая по пустому коридору.

— А что я такого сделал? Ну что я сделал? — бубнил Кроули, наугад открывая двери.

— По твоей милости люди стреляют друг в друга!

— Ну и что? Это их выбор. Им хотелось пострелять — я всего лишь помог. Считай это уменьшенной моделью Мироздания. Свобода воли для каждого и все такое. Непостижимая штука, так ведь?

Азирафаэль молча смотрел на него.

— Ну ладно, ладно, — с несчастным видом буркнул Кроули. — Никто никого не убьет. Они все чудесным образом уцелеют. Иначе было бы уже не смешно.

Азирафаэль облегченно вздохнул.

— Знаешь, Кроули, — сказал он, сияя улыбкой, — я всегда говорил, что в глубине души ты совершенно…

— Прекрасно, прекрасно, — огрызнулся Кроули. — Почему бы тебе не растрезвонить об этом на весь Бо… белый свет?

Через некоторое время стали возникать ненадежные союзы. Сотрудники большинства финансовых отделов обнаружили, что у них есть общие интересы, уладили свои разногласия и, объединившись, единым фронтом атаковали группу Перспективного планирования.

Когда прибыла первая полицейская машина, шестнадцать пуль с разных сторон пробили её радиатор прежде, чем она доехала до середины подъездной дорожки. Ещё два выстрела срезали радиоантенну, но слишком поздно, слишком поздно.

Мэри Ходжес как раз собиралась положить телефонную трубку, когда Кроули открыл дверь её кабинета.

— Это, должно быть, террористы, — рявкнула она. — Или браконьеры. — Она уставилась на вошедших. — Вы ведь из полиции?

Кроули увидел, что её глаза распахиваются все шире.

Как все демоны, он обладал хорошей памятью на лица, и ему не помешало то, что прошло больше десяти лет, исчез плат, зато появился довольно строгий макияж. Он прищелкнул пальцами. Мэри опустилась в кресло, а на лице у неё застыло отсутствующее, но любезное выражение.

— Зря ты так, — сказал Азирафаэль.

— Доб… — Кроули глянул на свои часы, — … рое утро, мадам, — сказал он нараспев. — Мы просто двое сверхъестественных существ и хотели бы поинтересоваться, не знаете ли вы, где сейчас находится пресловутый Сын Сатаны. — Он сухо улыбнулся ангелу. — Так что, мне будить её? Только чур — излагать все это будешь ты.

— Ну, раз ты так на это смотришь… — протянул ангел.

— Иногда старые методы работают лучше всего, — сказал Кроули. Он повернулся к безучастной женщине. — Вы были здесь монахиней одиннадцать лет назад? — спросил он.

— Да, — ответила Мэри.

— Вот! — бросил Кроули Азирафаэлю. — Я знал, что не ошибся.

— Дьявольская удача, — пробурчал ангел.

— Вас тогда звали сестрой Балаболкой. Или как-то вроде этого.

— Тараторой, — глухо ответила Мэри Ходжес.

— И вы помните историю с подменой новорожденных? — спросил Кроули.

Мэри Ходжес помедлила с ответом. Потом наконец заговорила с видом человека, который впервые прикасается к воспоминаниям, давно заросшим многолетней пылью.

— Да, — сказала она.

— Вы могли что-нибудь перепутать?

Кроули немного подумал.

— У вас должны были остаться записи, — сказал он. — Обычные регистрационные журналы. В наши дни все регистрируется. — Он гордо взглянул на Азирафаэля. — Это была одна из моих лучших идей.

— Да, конечно, — сказала Мэри Ходжес.

— И где же они? — ласково спросил Азирафаэль.

— Когда новорожденных увезли, у нас случился пожар.

Кроули застонал и воздел руки к небу.

— Ясное дело, Хастур постарался, — сказал он. — Узнаю его стиль. Вот и доверяй им после этого. А сам-то небось воображает, будто чертовски умно придумал.

— Вы помните какие-нибудь приметы второго ребенка? — сказал Азирафаэль.

— Пожалуйста, расскажите мне.

— У него были ути-какие пальчики.

— Такой был милый, — мечтательно сказала Мэри Ходжес.

Снаружи донесся звук сирены, резко оборвавшийся после очередного выстрела. Азирафаэль подтолкнул Кроули локтем.

— Уходим! — сказал он. — Сейчас сюда ввалится полиция, и я, конечно, буду морально обязан помочь им в расследовании. — Он на мгновение задумался. — Может, она вспомнит — а вдруг той ночью ещё кто-нибудь рожал?

С первого этажа донесся топот бегущих ног.

— Задержи их, — сказал Кроули. — Нам нужно время!

— Ещё немного чудес, и нас непременно заметят Наверху, — предупредил Азирафаэль. — Если ты хочешь, чтобы Гавриил или кто-то из его ребят заинтересовался, почему вдруг уснул наряд из сорока полицейских…

— Ладно, — сказал Кроули. — Тогда всё. Всё. Но стоило хотя бы попробовать. Давай выбираться отсюда.

— Через тридцать секунд вы пробудитесь, — сказал Азирафаэль, обращаясь к завороженной экс-монахине. — Вам приснился чудеснейший сон о том, что вы больше всего любите, и…

— Да-да, прекрасно, — вздохнул Кроули. — Может, пойдем уже?

Никто не заметил их ухода. Полицейские были слишком заняты, собирая в кучу сорок опьяневших от адреналина менеджеров-берсерков. Три полицейских фургона пропахали ухоженный ковер газона; Азирафаэль заставил Кроули дать задний ход, чтобы пропустить первую машину «Скорой помощи», но потом «Бентли» наконец со свистом умчался в ночь. Вослед ему запылали садовая беседка и бельведер.

— И как мы могли бросить бедную женщину среди этого кошмара? — горько сказал ангел.

— Ты думаешь? — переспросил Кроули. Он попытался было сбить ежа, но промахнулся. — Помяни моё слово, клиентов у неё станет вдвое больше. Если она сообразит, что за козыри у неё на руках, уладит формальности и оформит все законным путем. Начальный бизнес-тренинг с настоящим оружием? Да тут очередь выстроится.

— Ну почему ты всегда такой циничный?

— Я уже говорил. Работа такая.

Какое-то время они ехали молча. Потом Азирафаэль сказал:

— Как думаешь, он ведь должен так или иначе объявиться? А мы, наверное, сможем это заметить?

— Нет, он не объявится. По крайней мере не для нас. Защитная маскировка. Он и не догадывается об этом, но охраняет себя от назойливого любопытства оккультных сил.

— От нас с тобой, — пояснил Кроули.

— Я лично никакой не оккультный, — заметил Азирафаэль. — Ангелы не оккультные. Мы — эфирные.

— Неважно, — бросил Кроули. Он слишком нервничал, чтобы спорить.

— А есть какой-нибудь ещё способ его обнаружить?

Кроули пожал плечами.

— Понятия не имею. Неужели ты думаешь, что у меня много опыта в подобных делах? Армагеддон случается лишь однажды. Никто не даст второй попытки сделать все как следует.

Живые изгороди пролетали мимо за окнами «Бентли».

— Все здесь такое мирное, спокойное, — сказал ангел. — Как, по-твоему, это произойдет?

— Ну, идея термоядерного истребления всегда была популярна. Хотя сейчас, надо сказать, все большие шишки вполне вежливы друг с другом.

— Удар астероидом? — предположил Азирафаэль. — Довольно модная тема нынче, как я понимаю. Падает такая махина в Индийский океан, огромное облако пыли и пара — и прости-прощай, высшие формы жизни.

— Жуть, — сказал Кроули и превысил скорость. Каждый вносит свою лепту.

— Невыносимо и думать об этом, — мрачно сказал Азирафаэль.

— Все высшие формы жизни одним махом, это уж точно.

— Ничего не останется, кроме пыли и фундаменталистов.

— Это гадко с твоей стороны.

— Извини. Не смог удержаться.

Они взглянули на дорогу.

— Может, какой-нибудь террорист. — начал Азирафаэль.

— Только не из наших, — сказал Кроули.

— И не из наших, — сказал Азирафаэль. — Хотя у нас, разумеется, не террористы, а борцы за свободу.

— Вот что я тебе скажу, — предложил Кроули, дымя покрышками на выезде из Тадфилда. — Пора выложить карты на стол. Я назову тебе наших, если ты назовешь мне ваших.

— Ладно. Ты первый.

— Э нет. Первый ты.

— Но ты ведь демон.

— Да, но демон своего слова, я надеюсь.

Азирафаэль перечислил пятерых политических лидеров. Кроули назвал шестерых. Три имени оказались в обоих списках.

— Видишь?! — воскликнул Кроули. — О чем я всегда и говорил. Люди — сплошь продувные бестии. Никому нельзя верить ни на йоту.

— Но я не думаю, что кто-то из наших лелеет такие грандиозные планы, — сказал Азирафаэль. — Разве что небольшие тер… политические акции протестов, — поправился он.

— Ага, — ехидно сказал Кроули. — То есть ничего общего с такой дешевкой, как массовые убийства? Исключительно персональное обслуживание, каждая пуля выпущена по индивидуальному заказу снайпером высшей квалификации?

Азирафаэль не стал утруждать себя ответом.

— Ну и что мы теперь будем делать? — спросил он.

— Попытаемся немного поспать.

— Тебе не нужно спать. И мне не нужно спать. Зло никогда не спит, а Добродетель вечно на страже.

— Зло вообще — возможно. А вот это конкретное воплощение Зла обрело привычку время от времени преклонять голову.

Он взглянул на дорогу. Не за горами время, когда спать ему уж точно не придется. Если Внизу обнаружат, что он, лично он, умудрился потерять Антихриста, из архивов поднимут его отчеты об испанской инквизиции и опробуют на нем все тамошние методы — сначала по отдельности, а потом совокупно.

Покопавшись в бардачке, он наугад вытащил кассету и вставил её в магнитофон. Возможно, музыка слегка…

…У Ве-ельзевула есть черт, припасенный для меня, для меня…[260]

— Для меня, — пробормотал Кроули. В его взгляде мелькнуло недоумение. Затем он сдавленно вскрикнул и поспешно вырубил звук.

— Конечно, мы могли бы привлечь к поискам человека, — задумчиво сказал Азирафаэль.

— Что? — рассеянно переспросил Кроули.

— Люди отлично умеют находить пропавших людей. Они занимаются этим уже тысячи лет. А ведь этот ребенок — человек. Так же, как и… ну, ты знаешь. Пусть он скрыт от нас, но другие люди, возможно, сумеют… э-э, почувствовать его, что ли. Или заметить нечто такое, что нам и в голову не пришло бы.

— Ничего не получится. Он же Антихрист! У него есть… ну, что-то вроде встроенной защиты, как ты не понимаешь? Ему не обязательно даже знать о ней. Но она не позволит людям хоть в чем-то его заподозрить. Пока не позволит. Пока не завершится подготовка. Любые подозрения будут отскакивать… стекать с него, как… с кого там вода хорошо стекает, — нескладно закончил он.

— А у тебя есть идеи получше? Есть хоть какая-то идея? — спросил Азирафаэль.

— В том-то и дело. А эта может сработать. Только не говори, что у тебя нет на примете какой-нибудь подходящей конторы. Известное дело, у меня тоже есть. Посмотрим, не нападут ли они на след…

— А чем они лучше нас с тобой?

— Ну, для начала, они не станут заставлять людей стрелять друг в друга, не станут гипнотизировать почтенных женщин, не…

— Ладно. Ладно. Но у этой затеи шансов примерно столько же, сколько у снежка в преисподней. Поверь мне, уж я-то знаю. Но раз мне в голову не приходит ничего получше… — Кроули выехал на автостраду и повернул в сторону Лондона.

— У меня есть… небольшая агентурная сеть, — немного помолчав, сказал Азирафаэль. — Раскинутая по стране. Хорошо обученные кадры. Могу поручить расследование им.

— У меня, э-э, тоже есть нечто подобное, — признал Кроули. — Сам понимаешь — а вдруг пригодится…

— Значит, нужно подключить их к делу. Как полагаешь, они смогут работать вместе?

Кроули покачал головой.

— Навряд ли, — сказал он. — Они не настолько искушены в вопросах политики.

— Тогда каждый из нас свяжется со своими агентами. Посмотрим, что им удастся выяснить.

— Что ж, попытка не пытка, я полагаю, — сказал Кроули. — Хотя Бог свидетель, у меня и так дел выше крыши.

Он на мгновение наморщил лоб, а потом торжествующе хлопнул ладонями по рулевому колесу.

— Гуси! — воскликнул он.

— Вот с кого вода стекает!

Азирафаэль глубоко вздохнул.

— Следи, пожалуйста, за дорогой, — устало сказал он.

Они вернулись в Лондон на рассвете, слушая «Мессу си минор» И. С. Баха с вокальной партией Ф. Меркьюри.

Кроули нравился утренний город. После восьми его наполняли миллионы бездельников, но в самую рань его обитателями были только по-настоящему занятые люди на серьезных работах, а потому на улицах было сравнительно тихо. Перед книжным магазином Азирафаэля на узкой улочке желтели линии, запрещающие парковку, но стоило «Бентли» подъехать к тротуару, как они послушно отползли.

— Итак, договорились, — сказал он, когда Азирафаэль взял с заднего сиденья свой фрак. — Будем поддерживать связь, ладно?

— А это что такое? — спросил Азирафаэль, поднимая с сиденья коричневый прямоугольный предмет.

Кроули скосил глаза.

— Книга? — уточнил он. — Это не моё.

Азирафаэль перевернул несколько пожелтевших страниц. В глубине его души тихонько зазвенели библиофильские колокольчики.

— Должно быть, та барышня оставила, — медленно произнес он. — Надо было записать её адрес.

— Послушай, у меня и так полно неприятностей. Не хватало только слухов о том, что я возвращаю людям утерянное имущество, — сказал Кроули.

Азирафаэль открыл титульную страницу. Пожалуй, очень удачно, что Кроули не видел выражения его лица.

— Ты можешь просто послать её в Тадфилд по почте, — сказал Кроули, — если для тебя это так уж важно. Кому: «Чокнутой девице с велосипедом». Никогда не доверяй женщинам, которые дают средствам передвижения дурацкие прозвища…

— Да-да, несомненно, — пробормотал ангел. Он неловко вытащил ключи, уронил их на тротуар, поднял, уронил снова и поспешил к двери магазина.

— Так что, будем держать друг друга в курсе? — окликнул его Кроули.

Азирафаэль застыл, недовернув ключ в замке.

— Что? — переспросил он. — А-а… Да-да. Разумеется. Очень хорошо. — И он захлопнул за собой дверь.

— Отлично, — проворчал Кроули, который вдруг почувствовал себя ужасно одиноким.

Луч фонарика метался по траве возле дороги.

Очень непросто отыскать книгу в бурой обложке среди бурой листвы в бурой воде или на буром дне придорожной канавы, да ещё в бурой — ну хорошо, в серой — предрассветной дымке.

Особенно если её там нет.

Анафема испробовала все способы, какие только знала. Она методично исследовала все вокруг. Решительно прочесала папоротник у обочины. Небрежно прошлась вперёд-назад, как бы невзначай поглядывая на землю. Она применила даже самый хитрый прием, который, как подсказывали романтические струны её натуры, просто не мог не сработать: театрально опустила руки, устало присела на траву, позволив взгляду опуститься на первое попавшееся место — где, будь она героиней любого уважающего себя рассказа, и должна была лежать потерянная книга.

А это означало то, чего она и боялась: по всей видимости, книга осталась на заднем сиденье машины, которая принадлежала тем добросердечным мастерам по ремонту велосипедов.

Она почти слышала, как смеются над ней многие поколения потомков Агнессы Псих.

Даже если те двое достаточно честны, чтобы вернуть книгу, едва ли они захотят тратить время на поиски коттеджа, который едва разглядели в темноте.

Оставалось надеяться лишь на одно: может быть, они не сообразят, что попало к ним в руки.

В магазине Азирафаэля, как и у многих других книготорговцев из Сохо, которые специализировались на поиске редких изданий для разборчивых знатоков, имелась задняя комната, однако её содержимое было гораздо эзотеричнее, чем обычные фолианты в целлофановой упаковке, предназначенные для Клиентов, Знающих, Что Им Нужно.

Он особенно гордился своей коллекцией пророческих книг.

Как правило, это были первые издания.

И все — с автографами.

У него были предсказания Роберта Никсона,[261] и Цыганки-Марты, и Игнатия Сивилла, и Старого Отуэлла Бинса. Нострадамус написал: «Старинному другу моему Азирафаэлю с лучшими пожеланиями», Матушка Шиптон опрокинула на свои пророчества стакан спиртного, а в специальном шкафчике, где строго поддерживались определенные температура и влажность, лежал в углу свиток, написанный на острове Патмос трясущейся старческой рукой святого Иоанна Богослова, чье «Откровение» стало непревзойденным бестселлером всех времён и народов. Он показался Азирафаэлю славным малым, хотя и злоупотреблял странными грибами.

А вот чего не было в коллекции, так это экземпляра «Превосходных и Недвусмысленных Пророчеств» Агнессы Псих, и сейчас Азирафаэль вошел в заднюю комнату, держа эту книгу с таким чувством, с каким страстный филателист мог бы держать «голубой Маврикий»,[262] приклеенный к почтовой открытке от тетушки.

Ему ещё никогда не приходилось видеть эту книгу, хотя он много слышал о ней. Как и каждый из его коллег — которых, учитывая крайнюю специфичность избранной темы, всего-то было около дюжины. Само существование этой книги было чем-то вроде вакуума, вокруг которого сотни лет вращались всевозможные странные слухи. Азирафаэль поймал себя на мысли о том, можно ли вращаться вокруг вакуума, и тут же махнул на это рукой; в конце концов, по сравнению с «Превосходными и Недвусмысленными Пророчествами» дневники Гитлера казались… ну, просто жалкой подделкой.[263]

Его руки почти не тряслись, когда он положил книгу на рабочий стол, натянул хирургические резиновые перчатки и благоговейно открыл её. Азирафаэль был ангелом, но это не мешало ему боготворить книги.

Титульная страница гласила:

Превосходныя и Недвусмысленныя Пророчества Агнессы Псих

И ниже более мелким шрифтом:

Достоверный и Ясный Разсказ о Событиях от Нынешних Дней и до Скончания Мира

Слегка более крупным шрифтом:

С Описанием Множества Чюдес и Заповедей для Жен

А далее другим шрифтом:

Маленькими, но прописными буквами:

КАСАЕМО ДИВНОЙ ПОРЫ ГРЯДУЩАГО

Слегка неразбочивым курсивом:

и событий Чудесной Природы

И снова более крупным шрифтом:

«На уровне лучших предсказаний Нострадамуса» — Урсула Шиптон

Пророчества, числом более четырех тысяч, были пронумерованы.

— Спокойно, спокойно, — бормотал Азирафаэль. Он пошел на кухню, сварил себе какао и несколько раз глубоко вздохнул.

Затем он вернулся к верстаку и прочитал выбранное наугад пророчество.

Спустя сорок минут какао все ещё оставалось нетронутым.

Рыжеволосая женщина, сидевшая в углу у стойки гостиничного бара, считалась самым преуспевающим военным корреспондентом в мире. В настоящее время в её паспорте значилось имя Кармин Цуйгибер, и она безошибочно попадала туда, где разгорались войны.

Ну, примерно так.

А если точнее, то отправлялась она туда, где войны ещё не было. Все начиналось уже после её приезда.

Она не снискала мировой известности, за вычетом тех кругов, где известность действительно что-то значила. Если у стойки бара в аэропорту случайно собиралось полдюжины военных корреспондентов, то их разговор столь же неминуемо, как стрелка компаса показывает на север, обращался к Мерчисону из «Нью-Йорк таймс», к Ван Хорну из «Ньюсуик», к Анфорту из «Ай-ти-эн ньюз». Это были Военные Корреспонденты среди военных корреспондентов.

Но если самим Мерчисону, Ван Хорну и Анфорту случалось встретиться в какой-нибудь полуобгоревшей лачуге в Бейруте, Афганистане или Судане, то, вдоволь полюбовавшись новыми шрамами и немного выпив, они начинали обмениваться восторженными байками о Рыжей Кармин из «Нэшнл уорлд уикли».

— Тупая газетенка, — говорил, к примеру, Мерчисон. — Там никто, черт побери, даже не понимает, что им, черт побери, досталось.

На самом деле в «Нэшнл уорлд уикли» как раз понимали, что им досталось: у них был Военный Корреспондент. А вот что же им делать с ним, они и правда не понимали.

Как правило, «Нэшнл уорлд уикли» рассказывала миру о том, что любитель биг-маков из Де-Мойна разглядел на купленной булочке лик Иисуса (изображение прилагалось); что Элвиса Пресли недавно видели на рабочем месте в де-мойнской закусочной «Бургер-лорд»; что домохозяйка из Де-Мойна, слушая записи Элвиса, исцелилась от рака; о том, что вервольфы, наводнившие Средний Запад, ведут свой род от доблестных женщин-пионеров, изнасилованных снежным человеком; и, наконец, о том, что в 1976 году Элвиса украли пришельцы из космоса,[264] поскольку он был слишком хорош для этого мира.[265]

Такова была тематика «Нэшнл уорлд уикли». Издательство продавало четыре миллиона экземпляров в неделю, и Военный Корреспондент был им нужен не более чем эксклюзивное интервью с генеральным секретарем ООН.[266]

В общем, Рыжей Кармин выделяли огромные средства на поездки по местам военных действий, но оставляли без внимания пухлые конверты со слепой машинописью, которые она время от времени посылала со всех концов земного шара, чтобы оправдать свои — в общем-то, вполне разумные — денежные запросы.

В редакции «Нэшнл уорлд уикли» полагали, что поступают правильно, поскольку, с их точки зрения, репортажи Рыжей Кармин были не слишком хороши, зато она сама, несомненно, была самым привлекательным из военкоров, что не так уж мало, когда речь идёт об изданиях подобного рода. В её военных очерках вечно говорилось о каких-то парнях, которые стреляли друг в друга; ей явно недоставало понимания более общих политических закономерностей, а главное — понимания того, что интересует Простых Людей.

Изредка они отдавали какой-нибудь из её очерков на литературную обработку. («Иисус явился девятилетнему Мануэлю Гонзалесу во время решающего сражения на Рио-Конкорса и велел ему идти домой, потому что мама о нем беспокоится. «Я понял, что это Иисус, — сказал смелый малыш, — ведь он выглядел точно так же, как тогда, на моей коробке с сандвичами»».)

Но чаще всего в «Нэшнл уорлд уикли» просто аккуратно складывали материалы Рыжей Кармин в мусорную корзину.

Мерчисона, Ван Хорна и Анфорта это не волновало. Все они знали: где бы ни началась война, Рыжая Кармин окажется там первой. Практически до начала событий.

«Как же ей это удается? — недоумевали они. — Как, черт возьми, ей это удается?» Они переглядывались, и молчаливые взгляды словно говорили: будь она тачкой, то уж, конечно, «Феррари»; такую женщину легко представить себе в роли прекрасной супруги коррумпированного генералиссимуса какой-нибудь обанкротившейся страны Третьего мира, а она тусуется с нами. Эх и повезло же нам, ребята!

А мисс Цуйгибер лишь улыбалась и ставила всем очередную выпивку за счет «Нэшнл уорлд уикли». И наблюдала, как разворачиваются вокруг неё боевые действия. И снова улыбалась.

Она сделала правильный выбор. Журналистика ей к лицу.

Но всем нужно отдыхать, и Рыжая Кармин впервые за одиннадцать лет взяла отпуск.

Странно было уже то, что она приехала на средиземноморский островок, живущий за счет туристов. Если женщина вроде Кармин и решает провести отпуск на острове, уступающем по размерам Австралии, то исключительно потому, что владелец этого клочка земли — её приятель. А если бы вы месяц назад сказали местному жителю, что надвигается война, он только посмеялся бы и попытался всучить вам сплетенную из пальмового волокна подставку для бутылок или картинку с видом залива, выложенную из морских раковин; но то было тогда.

Теперь в результате серьезных религиозно-политических разногласий относительно того, какой из четырех небольших материковых стран принадлежит остров, все население раскололось на три фракции, статуя Девы Марии на городской площади была разбита, а туристический бизнес приказал долго жить.

Сидя в баре отеля «Паломар-дель-Соль», Рыжая Кармин потягивала напиток, который с натяжкой можно было назвать коктейлем. В углу что-то бренчал усталый пианист, а официант в парике проникновенно гнусил в микрофон:

Н-н-н-н-н-а-а-а западе диком жи-и-и-л одиноко

Грустен он был и несчастен глубоко,

Вдруг через раскрытое окно в бар ввалился человек с ножом в зубах; в одной руке у него был «калаш», в другой — граната.

— Эхох охэй пэйехогих в хобхеннохфь… — Он умолк, вытащил изо рта нож и начал сначала: — Этот отель переходит в собственность Протурецкой либеральной фракции!

Последняя пара туристов,[267] задержавшаяся на острове, спряталась под стол. Рыжая Кармин беспечно вытащила из своего напитка вишенку, поднесла её к алым губам и так эффектно втянула в рот, что всех мужчин в баре прошиб холодный пот.

Пианист встал, потянулся и вытащил из своего пианино древний пулемет.

— Этот отель уже захватила Прогреческая территориальная бригада! — заорал он. — Только дернись, и я выбью из тебя дурь!

В дверях послышался шум. Дюжий чернобородый детина с ослепительной улыбкой и музейным пулеметом Гатлинга возглавлял когорту таких же крепких, хотя и не столь впечатляюще вооруженных здоровяков.

— Этот стратегически важный отель, давний символ турецко-греческого фашистского империализма и продажного туристического бизнеса, объявляется собственностью итало-мальтийских борцов за свободу! — добродушно пророкотал он. — Сейчас мы вас всех поубиваем!

— Чепуха! — сказал пианист. — Нету здесь ничего стратегически важного. Только отличные винные погреба!

— Он прав, Педро, — сказал парень с «Калашниковым». — Именно поэтому он нам и нужен. Генерал Эрнесто де Монтойя так мне и сказал. Фернандо, говорит, эта война к субботе закончится, и ребята захотят расслабиться. Загляни, говорит, в отель «Паломар-дель-Соль» и захвати его как трофей.

Бородач слегка покраснел.

— Нет, Фернандо Кьянти, он очень даже важен стратегически! Я нарисовал большую карту нашего острова — так вот он стоит точно посредине. Чертовски важная точка, скажу я тебе!

— Ха! — сказал Фернандо. — Ты ещё скажи, что дом Малыша Диего тоже стратегически важен, потому как из его окон видно капиталистический пляж, где загорают декадентские мадамы без лифчиков!

— Наши захватили его сегодня утром, — признал он.

В баре повисла тишина.

Её нарушил тихий шелест шелка. Рыжая поменяла позу, распрямив ноги.

Кадык пианиста судорожно дернулся.

— Ну да, это стратегически важный дом, — выдавил он, стараясь не замечать женщину у стойки. — Если кто-нибудь подойдет к острову на подводной лодке, оттуда лучше всего следить за берегом.

— В общем, дом уж точно важнее, чем этот отель, — закончил он.

Педро угрожающе кашлянул.

— Следующий, кто скажет что-нибудь. Хоть слово. Мертвец. — Он ухмыльнулся. Поднял пулемет. — Отлично. А теперь — все марш к той стене.

Никто не шелохнулся. Его больше не слушали. Все прислушивались к монотонному бормотанию за его спиной, у входа в отель.

Когорта, стоявшая в дверях, дрогнула. Она изо всех сил старалась устоять, однако её неумолимо оттесняло с пути ворчание, которое постепенно начало делиться на слова и фразы:

— Разрешите, господа, разрешите; чудесный вечер, не правда ли? Три раза обошел вокруг острова, едва нашел это место, а таблички с адресами тут не в чести, не правда ли? Но нашел-таки, четыре раза дорогу спрашивал, пока не заглянул на почту, на почте уж точно знают, вот и карту мне нарисовали, где же это она…

Сквозь вооруженную толпу невозмутимо проскользнул, словно щука через пруд, полный форели, маленький очкарик в синей униформе; он держал длинный узкий предмет, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный бечевкой. Он сделал одну-единственную уступку жаркому климату, надев коричневые пластиковые сандалии, хотя зеленые шерстяные носки свидетельствовали о его глубоком природном недоверии к иностранной погоде.

На нем была форменная фуражка с надписью большими белыми буквами: «Международная экспресс-почта».

Он был безоружен, но никто его не тронул, даже не прицелился. Все просто таращились.

Очкарик пробежался взглядом по сборищу и вновь сверился с записями в блокноте; затем он прямиком направился к Рыжей, по-прежнему сидевшей у бара.

— Вам посылка, мисс, — сказал он.

Рыжая взяла пакет и начала развязывать веревку.

«Международный экспресс» тактично кашлянул и протянул журналистке изрядно захватанный блокнот с квитанциями и желтой пластмассовой шариковой ручкой на пружинке.

— Распишитесь, пожалуйста, в получении, мисс. Вот здесь. Полное имя печатными буквами, а под ним подпись.

Рыжая неразборчиво расписалась, а потом печатными буквами нацарапала свое имя. Только не Кармин Цуйгибер, а что-то гораздо более короткое.

Посыльный поблагодарил её и поплелся к выходу, бормоча на ходу:

— Чудесное здесь местечко, господа, всегда мечтал выбраться сюда в отпуск, извините за беспокойство, простите, сэр…

И он исчез из их жизни так же спокойно, как появился.

Рыжая наконец развернула пакет. Любопытные подошли к ней поближе. В пакете оказался большой меч.

Она внимательно осмотрела его. Это был совсем простой меч, длинный и острый; казалось, его давно выковали и столь же давно не пускали в дело; он был лишен украшений и не производил особого впечатления. Он вовсе не походил на магическое оружие, исполненное силы и могущества. Самый обычный меч, несомненно созданный для того, чтобы рубить, кромсать, резать, убивать или, на худой конец, наносить увечья как можно большему числу людей. Его окружала не поддающаяся определению аура ненависти и угрозы.

Рыжая зажала рукоятку в изящной наманикюренной ручке и подняла меч к глазам. Клинок блеснул.

— Ах-х! — сказала она, вставая со стула. — Наконец-то.

Она допила коктейль и, положив меч на плечо, окинула взглядом озадаченных герильясов, которые теперь окружили её плотной толпой.

— Очень жаль, ребята, но мне пора, — сказала она. — Я была бы не прочь остаться и познакомиться с вами поближе.

Каждый в баре внезапно осознал, что ему вовсе не хочется знакомиться с нею поближе. Спору нет, она была хороша — точно лесной пожар. Потрясающее зрелище, но безопаснее любоваться на него издали.

Она подняла меч и улыбнулась, как улыбнулся бы нож.

В зале было полно оружия, и все оно медленно, с тихой дрожью поднялось, целясь ей в грудь, спину и голову.

— Не двигайся! — прохрипел Педро.

Все остальные молча кивнули.

Рыжая пожала плечами и начала пробираться к выходу.

Пальцы на спусковых крючках напряглись почти против воли. В воздухе запахло свинцом и бездымным порохом. Бокал в руке Рыжей разлетелся вдребезги. Уцелевшие зеркала взорвались смертоносными осколками. Обвалился кусок потолка.

И все кончилось.

Обернувшись, Кармин Цуйгибер взглянула на распростертые тела так, словно не имела ни малейшего представления о том, откуда они взялись.

Алым, словно кошачьим язычком она слизнула капли крови — не своей — с тыльной стороны ладони. И улыбнулась.

Она вышла из бара, и её каблуки застучали по плитам, как далекие молоточки.

Двое туристов вылезли из-под стола и посмотрели вокруг.

— Ничего этого не случилось бы, если бы мы, как обычно, поехали в Торремолинос,[268] — тоскливо сказала миссис Трелфаль.

— Иностранцы, — со вздохом произнес её муж. — Они просто сделаны из другого теста, Патрисия.

— Ладно, тогда решено. В следующем году поедем в Брайтон, — ответила миссис Трелфаль, которая совершенно не уяснила смысл событий.

Никакого следующего года не будет.

Если уж на то пошло, то и вероятность следующей недели тоже резко уменьшилась.

Четверг

В Тадфилде появился новый обитатель.

Эти[269] всегда с интересом обсуждали новоселов, но на сей раз Пеппер принесла особенно впечатляющие новости.

— Она поселилась в Жасминовом коттедже, а ещё она колдунья, — сказала девочка. — Я узнала это от миссис Хендерсон — она убиралась в том доме и сказала маме, что видела у неё какую-то ведьминскую газету. Там и обычных газет полно, но одна — специально для ведьм.

— Мой отец говорит, что ведьм не существует, — заявил Уэнслидэйл, обладатель волнистых белокурых волос, серьезно смотревший на жизнь через толстые стекла очков в черной оправе. Многие полагали, что когда-то мальчика окрестили Джереми, но никто никогда его так не называл, даже родители обращались к нему «Малыш», в глубине души надеясь, что он поймет намёк. Уэнслидэйл с рождения казался человеком, умственное развитие которого соответствует годам сорока семи.

— Почему это их вдруг не бывает? — сказал Брайан, чье открытое веселое лицо покрывал несмываемый слой грязи. — Почему бы ведьмам не иметь своей газеты? Со всякими там новейшими заклинаниями и заговорами. Вот мой папа выписывает «Рыболова-спортсмена», а я зуб даю, что на свете больше ведьм, чем рыболовов.

— Она называется «Новости парапсихологии», — вставила Пеппер.

— Тогда это вовсе не ведьминская газета, — возразил Уэнслидэйл. — Моя тетя тоже такую выписывает. Там пишут про всяких призраков, и предсказателей, и таких типов, которые думают, что в прошлой жизни были королевой Елизаветой. На самом деле ведьм теперь нет. Люди изобрели лекарства и все такое и сказали ведьмам, что они больше не нужны, ну и начали сжигать их.

— Там могли бы печатать картинки с лягушками и разными колдовскими штучками, — сказал Брайан, которому было жаль расставаться с плодотворной темой. — Или… или обзоры о новых метлах. И колонки про кошек.

— А может, твоя тетя тоже ведьма, — заявила Пеппер. — Тайно. Днем она тетя, а по ночам колдует себе вовсю.

— Только не она, — хмуро сказал Уэнслидэйл.

— А ещё рецепты всяких зелий, — гнул свое Брайан. — Новейшие способы утилизации лишних лягушек.

— Да заткнись ты, — сказала Пеппер.

Брайан фыркнул. Скажи это Уэнсли, и дело кончилось бы вялой дружеской потасовкой. Но трое уже давно поняли, что Пеппер не считает себя связанной неписаными правилами братских потасовок. Она брыкалась и кусалась с поразительной для одиннадцатилетней девочки физиологической меткостью. Кроме того, с одиннадцати лет перед ними замаячило досадное и смутное понимание того, что во время драки со старой доброй Пеппи в них разгораются страсти, с которыми они ещё толком не научились управляться, — и это не говоря о змеино-быстрых ударах, способных свалить с ног даже Малыша-Каратиста.[270]

Но дружить с ней было хорошо. Они с гордостью вспоминали случай, когда Джонсон Жиртрест и его банда стали дразнить их за то, что они водятся с девчонкой. Пеппер набросилась на них как фурия, так что мать Жиртреста в тот же вечер приходила жаловаться [271]

Пеппер считала его, здоровущего мужика, своим кровным врагом.

Пеппер обладала короткой огненно-рыжей шевелюрой, а лицо её было не то чтобы усыпано веснушками — нет, его скорее можно было назвать одной большой веснушкой с редкими вкраплениями светлой кожи.

Вообще-то при рождении Пеппер назвали иначе: Пиппин Галадриель Луннодева.[272] Этими именами её наградили в ходе обряда, совершенного в топкой долине, в окружении трех хилых овец и протекающих полиэтиленовых вигвамов. Её мать сочла валлийскую долину Пант-а-Ллона идеальным местом для Возвращения к Природе. (Через шесть месяцев, до смерти устав от дождя, комаров, мужчин, а также овец, уничтоживших сначала весь общинный урожай конопли, а потом и допотопный микроавтобус, она начала догадываться о том, почему весь ход человеческой истории определялся стремлением уйти от Природы как можно дальше, и в итоге вернулась в Тадфилд, приятно удивив этим дедушку и бабушку Пеппер, купила бюстгальтер и с глубоким вздохом облегчения записалась на курсы социологии.)

У ребенка, получившего имя Пиппин Галадриель Луннодева, есть только два пути, и Пеппер выбрала второй; трое Этих мужеска полу кое-что узнали о её характере в первый же школьный день, на игровой площадке, когда им всем было по четыре года.

Они спросили, как её зовут, и она, в невинности своей, ответила.

Потребовалось ведро воды, чтобы отделить зубы Пиппин Галадриели Луннодевы от ботинка Адама. Тогда же была разбита первая пара очков Уэнслидэйла, а свитер Брайана пришлось зашивать в пяти местах.

С тех самых пор Эти были неразлучны, а Пиппин навеки превратилась в Пеппер для всех, кроме своей матери и (только когда те набирались отчаянной смелости, а Эти находились почти за пределами слышимости) второй банды Тадфилда — Джонсонитов под предводительством Джонсона Жиртреста.

Адам барабанил пятками по стенке молочного ящика, служившего ему престолом; он прислушивался к перепалке со снисходительным видом короля, внимающего пустой болтовне придворных.

Он лениво жевал соломинку. Начиналось утро четверга. Впереди простирались каникулы, бесконечные и пустые. Их необходимо было чем-то заполнить.

Он пропускал разговоры мимо ушей, словно стрекотание кузнечиков, или, точнее, просеивал его, как пустую породу, следя за тем, не мелькнет ли в песке крупица золота.

— В воскресной газете писали, что у нас в стране тысячи ведьм, — сказал Брайан. — Они поклоняются Природе, питаются здоровой пищей и все такое прочее. Почему бы одной не оказаться здесь у нас? Пишут, что они захлестнули страну Волной Бессмысленного Зла.

— Неужели тем, что поклоняются Природе и едят здоровую пищу? — спросил Уэнслидэйл.

Эти тщательно обдумали услышанное. Однажды — по инициативе Адама — они целый день, начиная с полудня, питались здоровой пищей. Вердикт был таков: можно запросто и даже очень хорошо прожить на здоровой пище, если заранее плотно позавтракать.

Брайан заговорщически подался вперёд.

— А ещё там говорилось, что они устраивают пляски без одежды, — добавил он. — Залезают на всякие холмы или на Стоунхендж и танцуют там совсем нагишом.

На сей раз они задумались ещё более глубоко. Они как раз достигли того возраста, когда ребенок, взлетая по американским горкам жизни, уже почти поднялся на вершину полового созревания, и перед ним открывается новая перспектива — обрывистая колея, таинственные и ужасно волнующие повороты.

— Ха, — сказала Пеппер.

— Только не моя тетя, — повторил Уэнслидэйл, и чары рассеялись. — Точно не моя тетя. Она просто пытается пообщаться с дядей.

— Так он ведь умер, — сказала Пеппер.

— А она говорит, что он все равно может двигать рюмки, — ощетинился Уэнслидэйл. — А мой отец говорит, что он и умер-то от того, что слишком часто их двигал. Не понимаю, чего это ей так приспичило с ним поболтать, — добавил он. — Пока он был жив, они почти и не разговаривали.

— Это все некромантия, вот что, — сказал Брайан. — Точно как в Библии.[273] Лучше бы твоя тетя бросила все это. Бог сильно против некромантии. И против ведьм тоже.[274] За такие дела можно и в ад попасть.

Вожак, восседавший на тронном ящике, лениво шевельнулся. Адам собирался высказаться.

Все притихли. Адама в любом случае стоило послушать. Все они в глубине души понимали, что на самом деле их банда — вовсе не квартет, а трио под предводительством Адама. Но, предпочитая жить увлекательной, интересной и наполненной событиями жизнью, каждый из троих оценивал самое скромное положение в банде Адама выше, чем положение лидера в любой другой.

— Не понимаю, почему все так набросились на ведьм, — сказал Адам.

Эти переглянулись. Начало многообещающее.

— Ну, они губят урожаи, — сказала Пеппер. — Топят корабли. А ещё предсказывают, что ты станешь королем, и всякое такое. Варят колдовские зелья с травами.

— Моя мама тоже заваривает травы, — сказал Адам. — Да и ваши тоже.

— Ну, эти-то травы правильные, — вставил Брайан, решив держаться роли знатока оккультных дел. — По-моему, сам Господь говорил, что мята и шалфей вполне себе полезные. С чего им быть плохими?

— А ещё ведьмы могут так посмотреть на тебя, что ты сразу заболеешь, — заявила Пеппер. — Это называется дурной глаз. Вот так глянут на тебя, а ты и заболеешь, и никто не знает почему. А ещё могут смастерить куклу в виде тебя, а потом утыкают её булавками, а у тебя станут болеть те места, куда укололи куклу, — радостно добавила она.

— Ничего такого давно уже не бывает, — повторил Уэнслидэйл, человек здравомыслящий. — Ведь мы придумали Науку, а священники сожгли всех ведьм ради их же блага. Это называлось «испанская инквизиция».

— Тогда надо выяснить, точно ли она, в Жасминовом коттедже, на самом деле ведьма, и если точно, то сказать мистеру Пикерсгиллу, — решил Брайан. Мистер Пикерсгилл был викарием. Между ним и Этими существовал ряд разногласий — в частности, допустимо ли залезать на тисовое дерево посреди церковного двора, звонить в колокола, а потом убегать прочь.

— Не думаю, что это разрешено — жечь людей, — сказал Адам. — Иначе все вокруг только этим и занимались бы.

— Если ты верующий — то можно, — уверенно произнес Брайан. — Ведьма, которую сожгли, уже не попадет в ад, так что им стоило бы ещё и спасибо за это сказать, если бы они понимали, конечно.

— Не могу себе представить, чтобы Пикер кого-нибудь сжег, — сказала Пеппер.

— Кто знает… — многозначительно протянул Брайан.

— Не станет же он взаправду сжигать их на настоящем костре, — хмыкнула Пеппер. — Скорее пожалуется их родителям, а те уж сами решат, нужен костер или нет.

Все с отвращением тряхнули головами, порицая падение нравов современных служителей церкви. Затем троица выжидающе посмотрела на Адама.

Они всегда смотрели на Адама выжидающе. Ведь именно он был генератором идей.

— А может, мы и сами справимся? — сказал он. — Кто-то же должен что-то делать, если вокруг ведьмы так и кишат. Мы могли бы устроить что-то вроде… местной охранной дружины.

— Ведьмоохранной дружины, — уточнила Пеппер.

— Нет, — отрезал Адам.

— Но мы не можем стать испанской инквизицией, — сказал Уэнслидэйл, — ведь мы же не испанцы.

— Да вовсе не обязательно для этого быть испанцем, — сказал Адам. — Спорим, она просто называется так — как яйца по-шотландски[275] или американские гамбургеры. Надо, чтобы с виду она была испанской. Мы так и сделаем. И тогда все поймут, что это испанская инквизиция.

Нарушило её шуршание пустого пакетика из-под чипсов, которые всегда накапливались вокруг Брайана. Все взглянули на него.

— У меня есть афиша с боем быков, а на ней — моё имя, — медленно произнес Брайан.

Пришло и ушло время обеда. Новоиспанская инквизиция собралась снова.

Великий инквизитор критически взглянул на остальных.

— Это ещё что такое? — требовательно спросил он.

— Ими прищелкивают, когда танцуют, — стал оправдываться Уэнслидэйл. — Моя тетя давным-давно привезла их из Испании. Называются вроде бы маракасы. Гляньте, на них нарисована испанская танцовщица.

— А почему это она танцует с быком? — спросил Адам.

— Ну надо же показать, что она испанка, — ответил Уэнслидэйл, и Адам одобрил маракасы.

Брайан и не обещал ничего сверх афиши с боем быков.

Пеппер притащила нечто вроде соусника, сплетенного из пальмового волокна.

— В нем подают вино, — вызывающе заявила она. — Мама привезла его из Испании.

— На нем нет быка, — придирчиво заметил Адам.

— А его там и не нужно, — парировала Пеппер, моментально приняв боевую стойку.

Адам колебался. Его сестра Сара и её парень тоже ездили в Испанию. Сара привезла оттуда здоровенного лилового игрушечного ослика, который, несмотря на свое безусловно испанское происхождение, не соответствовал интуитивному представлению Адама о стиле испанской инквизиции. С другой стороны, парень Сары привез оттуда разукрашенный меч, якобы сделанный из толедской стали (которая, правда, почему-то гнулась, когда им пытались что-то проткнуть, и тупилась о бумагу). Проведя познавательные полчаса наедине с энциклопедией, Адам понял, что такой меч совершенно необходим инквизиции. Однако его тонкие намеки пока не подействовали.

В итоге Адаму пришлось взять с кухни несколько луковиц. Ведь их тоже запросто могли вырастить в Испании. Но даже Адам сознавал, что в качестве декорации для инквизиторских сборищ луковицы не вполне идеальны. Не ему было затевать споры о плетеной подставке для вина.

— Отлично, — сказал он.

— А ты уверен, что это испанские луковицы? — успокаиваясь, спросила Пеппер.

— Конечно, — сказал Адам. — Испанские луковицы. Они всем известны.

— А может, они из Франции, — упорствовала Пеппер. — Франция славится луком.

— Неважно, — заявил Адам, который был сыт луковицами по горло. — Франция — это почти то же самое, что Испания, и я не думаю, что ведьмы их различают, ведь они по ночам летают, в темноте. Для них все это — один большой континент. И вообще, если тебе не нравится, ты можешь устраивать свою собственную инквизицию.

Пеппер решила не перегибать палку. Ей была обещана должность Главного палача. В том, кто станет Великим инквизитором, сомнений ни у кого не было. Но Уэнслидэйла и Брайана не слишком вдохновляли отведенные им роли стражников.

— Вы же не говорите по-испански, — сказал Адам, который ещё днем уделил минут десять просмотру испанского разговорника Сары, в романтическом порыве купленного ею в Аликанте.

— Это неважно, ведь на самом деле говорить надо по-латыни, — сказал Уэнслидэйл, тоже посвятивший часть дня изучению темы, даже немного более тщательному.

— И на испанском тоже, — твердо сказал Адам. — Инквизиция-то испанская.

— А я не понимаю, почему бы нашей инквизиции не стать британской, — сказал Брайан. — Чего ради, спрашивается, мы сражались с Испанской армадой — чтобы снова терпеть их вонючую инквизицию?

Эта мысль слегка волновала и патриотические чувства Адама.

— Я считаю, — сказал он, — начать надо с испанской, а когда освоимся, переименуем её в британскую. А теперь, — добавил он, — Инквизиторская стража, отправляйтесь и доставьте нам первую ведьму, рог favor.

Новой обитательнице Жасминового коттеджа, рассудили они, придется немного подождать. Нужно начать с малого, а уже потом постепенно двигаться вперёд.

— Сознайся, ты ведьма, oh lay? — вопросил Великий инквизитор.

— Да, — ответила шестилетняя сестренка Пеппер, напоминавшая золотоволосый мячик.

— Ты не должна говорить «да», надо сказать «нет», — прошипела Главный палач, пихая подозреваемую локтем.

— А что потом? — спросила подозреваемая.

— А потом мы будем тебя пытать, чтобы ты сказала «да», — объяснила Главный палач. — Я же тебе говорила. Это весело и совсем не больно. Hastar lar visa, — быстро добавила она.

Маленькая подозреваемая окинула штаб инквизиции пренебрежительным взглядом. Здесь определенно попахивало луком.

— Нет, — сказала она. — Я хочу быть ведьмой с бородавками на носу и с зеленой кожей, и чтобы у меня был котик, я назову его Черныш, и стану варить всякие зелья, и…

Главный палач, покачав головой, переглянулась с Великим инквизитором.

— Послушай, — в отчаянии сказала Пеппер, — никто не говорит, что ты не ведьма, тебе просто нужно сказать, что ты не ведьма. Зачем нам с тобой возиться, — строго добавила она, — если ты сразу же скажешь «да».

— Но я хочу быть ведьмой, — захныкала она. Эти мужеска полу беспомощно переглянулись. Это было выше их понимания.

— Если ты скажешь «нет», — сказала Пеппер, — то сможешь забрать мою игрушечную конюшню из набора для Синди. Я её и в руки не брала, — добавила она, яростным взглядом предостерегая соратников от каких-либо комментариев.

— И вовсе она не новая, — живо откликнулась её сестра. — Я сама видела, совсем старая, и штука для сена сломана, и…

Адам внушительно кашлянул.

— Так ты ведьма, viva espana? — повторил он.

Малышка заметила выражение лица Пеппер и решила не рисковать.

— Нет, — заявила она.

По общему мнению, пытка удалась на славу. Единственная сложность теперь состояла в том, чтобы как-нибудь избавиться от предполагаемой ведьмы.

Становилось все жарче, и стражникам начинало казаться, что их дурачат.

— Не понимаю, почему мы с братом Брайаном должны за всех отдуваться, — сказал брат Уэнслидэйл, утирая пот со лба. — Я считаю, что пора её отпустить, а самим попробовать самим. Benedictine ina decanter.

— Хочу ещё! — потребовала подозреваемая, выливая воду из своих туфель.

Во время своих энциклопедических исследований Великий инквизитор пришел к выводу, что Британская инквизиция ещё не вполне готова к повторному внедрению в обиход таких пыток, как «железная дева» и «стальная груша». Но изображения средневекового «позорного стула» наводили на мысль, что он прямо-таки предназначен для возрождения. Требовались лишь пруд, несколько досок и веревка. Эта комбинация всегда привлекала Этих, и они с легкостью нашли все три составляющие.

Подозреваемая уже позеленела до пояса.

— Как на качелях! — ликовала она. — Оп-ля!

— Если мне не дадут попробовать, я лучше пошел домой, — пробормотал брат Брайан. — Почему это веселиться должны одни только грешные ведьмы?

— Инквизиторов нельзя подвергать пыткам, — строго сказал Великий инквизитор, но особой убежденности в его голосе не было. Жарило все сильнее, инквизиторские наряды из старой мешковины воняли затхлым ячменем и кололись, отчего пруд выглядел вдвойне заманчиво.

— Ладно, ладно, — сказал он и обратился к подозреваемой: — Мы установили, что ты ведьма, все в порядке, больше не греши, а теперь поживей вылезай, а то у нас тут очередь. Oh lay, — добавил он.

— А что дальше? — спросила сестренка Пеппер.

Адам колебался. Сжигать её на костре, рассудил он, слишком рискованно. Кроме того, она такая мокрая, что все равно не загорится.

К тому же он смутно предвидел грядущие вопросы по поводу грязных туфель и заляпанного ряской розового платьица. Но будущее было далеко — на дальнем конце длинного жаркого дня, полного досок, веревок и прудов. И оно могло подождать.

И вот будущее настало и отошло в прошлое — как свойственно всякому будущему, слегка обескураживающим образом: мистер Янг не стал утруждать себя лишними расспросами, а просто запретил Адаму смотреть телевизор, из чего следовало, что тому придется довольствоваться старым чёрно-белым телеком в спальне.

— Не понимаю, почему шланги запрещено подключать к водопроводу, — ворчал мистер Янг, выходя из дома вместе с женой. — Мы платим налоги, как все. А сад — просто пустыня Сахара. Удивительно, что в пруду вообще ещё осталась вода. Я лично считаю, что во всем виноваты ядерные испытания. Вот когда я был ребенком, летом всегда стояла правильная погода. Лило как из ведра.

Адам, старательно сутуля плечи, слонялся по пыльной дорожке. Слонялся он мастерски. Он умел слоняться так, чтобы своим видом выводить из терпения благонамеренных обывателей. Он не просто горбился и волочил ноги. Нет, его тяжелая походка была полна скрытого смысла, она выражала боль и недоумение человека, чье бескорыстное стремление помочь окружающим вновь и вновь встречало на своем пути лишь препоны и нелепые придирки.

Толстый слой пыли покрывал кусты.

— И поделом им всем будет, когда ведьмы завладеют страной, запретят людям ходить в церковь да заставят всех есть здоровую пищу и плясать без одежды, — пробурчал он и пнул камешек. Хотя ему пришлось признать, что такая перспектива не кажется слишком уж пугающей, за исключением разве что здоровой пищи. — Дали бы нам нормально развернуться, так мы сотни ведьм нашли бы, — убеждал он сам себя, продолжая пинать камешек. — Уж, наверное, старика Такиминаду никто на старте не стопорил только из-за того, что какая-то глупая ведьма перепачкала платье.

За своим Хозяином послушно плелся Барбос. Конечно, такая жизнь несколько не соответствовала представлениям цербера о том, как будут проходить последние дни перед Армагеддоном, но она невольно начинала ему нравиться.

Его Хозяин ворчал:

— Спорим, даже викторианцы не заставляли людей смотреть черно-белые телики.

Внешность формирует характер. Стиль поведения, свойственный лохматой собачонке, заложен на генетическом уровне. Нельзя просто принять и остаться, чем ты был раньше, — врожденная мелкособачность неизбежно начнёт вступать в свои права.

Он уже научился гонять крыс. Ничего лучше с ним ещё не случалось.

— Поделом им всем, если нас победят Силы Зла, — ворчал Хозяин.

А ведь есть ещё кошки, вспомнил Барбос. Его поразил вид огромной полосатой кошки из соседнего дома, и он попытался напугать её до смерти старым добрым способом, который прежде безотказно действовал на грешников, — пылающим взглядом и грозным низким рыком. На сей раз дело кончилось тем, что он получил звонкую оплеуху, так что слезы брызнули. Кошки, рассудил Барбос, гораздо опаснее грешников. Он с нетерпением предвкушал новые стычки с этими тварями и планировал, как будет прыгать вокруг них, заливисто тявкая. Затея, конечно, рисковая, но не безнадежная.

— И пусть даже не суются ко мне, когда старый Пикер превратится в лягушку, тогда уж поздно будет, — бормотал Адам.

И в этот миг он осознал два обстоятельства. Во-первых, он очутился как раз возле Жасминового коттеджа. А во-вторых, оттуда доносился плач.

Слезы обычно вызывали у Адама сочувствие. Нерешительно помедлив, он осторожно заглянул за изгородь.

Сидевшей в шезлонге Анафеме, которая к тому времени извела уже полпачки бумажных салфеток, вдруг показалось, что над изгородью взошло растрепанное солнышко.

Адам, в свою очередь, решил, что она вряд ли ведьма. Какой должна быть настоящая ведьма, он представлял себе очень четко. Янги выписывали самую приличную из всех возможных воскресных газет, и потому сотни лет просвещенного оккультизма прошли мимо Адама. На лице сидевшей в саду женщины он не обнаружил ни крючковатого носа, ни бородавок, а главное — она оказалась молодой… более или менее. Этого для Адама было вполне достаточно.

— Привет, — сказал он, рассутуливаясь.

Она высморкалась и внимательно посмотрела на него.

Стоит описать, что именно она увидела. Взору Анафемы предстал, как она говорила позже, очень юный греческий бог. Или картинка из Библии, где праведный мускулистый ангел повергает кого-нибудь во прах. Внешность Адама явно не подходила двадцатому веку — лицо, обрамленное сияющими золотистыми локонами, и сложение, достойное резца Микеланджело.

Хотя тот, вероятно, снял бы с мальчика потрепанные кеды, потертые джинсы и грязную футболку.

— Ты кто такой? — спросила она.

— Я Адам Янг, — сказал Адам. — Мы живем здесь, в конце улицы.

— О-о! Да. Я слышала о тебе, — сказала Анафема, промакивая салфеткой глаза. Адам слегка приосанился. — Миссис Хендерсон сказала, что я тебя непременно встречу.

— Меня тут все знают, — сказал Адам.

— Она сказала, что тебе суждена виселица, — заметила Анафема.

Адам усмехнулся. Дурная слава хуже хорошей, но гораздо лучше бесславия.

— И добавила, что из Этих ты хуже всех, — сказала Анафема, чуть приободрившись. Адам кивнул. — А ещё она предупредила меня: «Вы будьте с ними начеку, мисс, от Этих просто спасу нет. Адам Янг — сущий грешник, точно как его тезка».

— Почему ты плакала? — напрямик спросил Адам.

— Почему? Просто потеряла кое-что, — сказала Анафема. — Одну книжку.

— Если хочешь, я помогу её найти, — любезно предложил Адам. — Я много знаю о книгах. Даже сам написал одну. Очень потрясную. Получилось почти целых восемь страниц. Об одном пирате, который стал знаменитым сыщиком. Я и картинки к ней нарисовал, — сообщил он и, расщедрившись, добавил: — Если хочешь, дам тебе почитать. Спорим, такой интересной ты никогда ещё не теряла. Особенно тот кусок про звездолет, где динозавр нападает на ковбоев. Спорим, ты сразу плакать перестанешь. Вот Брайан ей очень обрадовался. Сказал, что никогда ещё так не веселился.

— Спасибо; я уверена, что ты сочинил замечательную книжку, — сказала она, навеки завоевывая любовь Адама. — Но мою книгу искать не нужно — думаю, уже слишком поздно.

Она задумчиво взглянула на Адама.

— Ты, наверное, очень хорошо знаешь эти края? — спросила она.

— Вдоль и поперек, — подтвердил Адам.

— Ты не встречал здесь двух мужчин в большом черном автомобиле? — поинтересовалась Анафема.

— Это они украли твою книжку? — спросил Адам, вдруг загораясь жгучим интересом. Охота за международной шайкой похитителей книг стала бы достойным завершением дня.

— Не совсем. Но вроде того. Думаю, они не хотели этого делать. Они искали поместье, и я сегодня туда сходила, но там никто о них не знает. Там сегодня, кажется, случилось что-то вроде несчастного случая.

Она внимательно присматривалась к Адаму. Было в нем нечто особенное, но она никак не могла понять, что именно, — лишь не могла отделаться от ощущения, что с ним связано нечто важное, что его ни в коем случае нельзя терять из вида. Что-то в нем…

— А как называлась твоя книжка? — спросил Адам.

— «Превосходныя и Недвусмысленныя Пророчества Агнессы Псих, Ведьмы».

— Ничего. Ведьма, как в «Макбете», — пояснила Анафема.

— А-а, это я смотрел, — сказал Адам. — Жутко интересно, как жили все эти короли. А что в них такого превосходного?

— «Превосходные» значит «верные», или «безошибочные».

Да, определенно в нем было нечто странное. Какая-то сдержанная сила. Казалось, в его присутствии все остальное, и даже пейзаж вокруг, становится просто фоном.

Она жила здесь около месяца. И за это время не обменялась, наверное, и дюжиной слов с местными жителями, за исключением миссис Хендерсон, которая теоретически должна была приглядывать за коттеджем и уж, наверное, не упускала ни малейшей возможности порыться в её вещах. Анафема охотно позволяла местным считать, что она художница. Городок был как раз из тех, от которых художники без ума.

Здесь и правда было чертовски красиво. Природа в окрестностях городка казалась идиллически роскошной. Если бы Тернер и Ландсир встретились за кружкой пива с Сэмюелем Палмером, чтобы сообща написать идеальный пейзаж, а потом ещё попросили Стаббса добавить лошадей,[276] им и то вряд ли удалось бы создать нечто более прекрасное.

Очень печально — ведь именно здесь все и должно случиться. По крайней мере, согласно пророчествам Агнессы. Которые Анафема умудрилась потерять. У неё, конечно, оставались карточки, но разве их можно сравнить с книгой?

Если бы Анафема могла полностью владеть собой — а в присутствии Адама никто не мог полностью владеть собой, — она заметила бы, что все попытки понять его наталкиваются на непреодолимую преграду, с которой мысли просто скатываются, как капли воды с гусиных перьев.

— Блеск! — сказал Адам, который уже прокручивал в уме возможные выгоды от превосходных и недвусмысленных пророчеств. — Может, там предсказано, кто станет победителем в Больших скачках?

— Нет, — сказала Анафема.

— А про звездолеты там есть?

— Немного, — сказала Анафема.

— И про роботов? — с надеждой спросил Адам.

— К сожалению, нет.

— Ну и что в них тогда превосходного? — разочарованно сказал Адам. — Что это за будущее без роботов и звездолетов?

Три ближайших дня, мрачно подумала Анафема. Вот и все будущее.

— Хочешь лимонада? — сказала она вслух.

Адама одолевали сомнения. Наконец он решил взять быка за рога.

— Послушай, ты извини за вопрос, я не в обиду спрашиваю, но — ты случайно не ведьма? — спросил он.

Анафема прищурила глаза. Вот, значит, что вынюхивала миссис Хендерсон.

— Некоторые люди могли бы так выразиться, — сказала она. — Но на самом деле я оккультист.

— А-а… Отлично. Тогда все в порядке, — повеселев, сказал Адам.

Она оглядела его с головы до ног.

— Ты знаешь, кто такие оккультисты, не так ли? — спросила она.

— Само собой, — уверенно сказал Адам.

— Что ж, раз тебе полегчало, — сказала Анафема, — пойдем. Я и сама не откажусь от лимонада. И скажи-ка мне… Адам Янг?

— Ты сейчас подумал: «С моими глазами все нормально, незачем их так разглядывать», верно?

— Кто, я? — с виноватым видом спросил Адам.

С Барбосом возникли сложности. Он решительно не желал заходить в дом. Глухо ворча, он жался к нижней ступеньке крыльца.

— Ну давай же, глупая собака, — сказал Адам. — Это же старый Жасминовый коттедж. — Он смущенно посмотрел на Анафему. — Обычно он сразу делает все, что я скажу.

— Оставь его в саду, — предложила Анафема.

— Нет, — сказал Адам. — Он должен делать, что велено. Я об этом читал. Дрессировка — это очень важно. Там написано, что любую собаку можно приучить слушаться. Папа разрешил его оставить, только если я воспитаю его как следует. Давай, Барбос. Иди в дом.

Пес заскулил и бросил на Адама умоляющий взгляд. Куцый хвостик пару раз ударил по земле.

Голос его Хозяина.

С трудом, неохотно, словно против штормового ветра, он заполз на крыльцо.

— Ну вот, — с гордостью сказал Адам. — Молодец.

И очередная частица Ада в церберовой душе сгорела дотла…

Анафема закрыла дверь.

Над дверью Жасминового коттеджа всегда висела подкова, которую его первый владелец повесил здесь сотни лет назад; в те времена свирепствовала Черная смерть, и он решил использовать все способы защиты, какие знал.

Подкова давно проржавела и едва проглядывала из-под этого векового грима. Поэтому ни Адам, ни Анафема не обратили на неё внимания и не заметили, как она раскалилась добела и вновь начала охлаждаться.

Какао Азирафаэля едва не заледенело.

Тишина в комнате лишь изредка нарушалась шелестом страниц.

В двери то и дело стучали: это перспективные клиенты книжного магазина «Интимная жизнь», расположенного по соседству, ошибались входом. Азирафаэль не обращал на них внимания.

Но пару раз они едва не заставили его чертыхнуться.

Анафема не успела как следует обжиться в Жасминовом коттедже. Большая часть её имущества валялась грудой прямо на столе. Выглядела эта куча завлекательно — словно жрец-вудуист совершил набег на склад научного оборудования.

— Класс! — сказал Адам и зарылся в оккультную груду. — Что это за штуковина на трех ногах?

— Теодолит, — ответила Анафема из кухни. — Чтобы определять, где проходят лей-линии.[277]

— А что это за линии? — спросил Адам.

— Ух ты, — сказал он. — И что, они.

— Прямо тут, повсюду?

— А я их никогда не видел. С ума сойти, вокруг столько силовых линий, а я и не видел.

Адам редко слушал кого-то, но впечатления последних двадцати минут были самыми потрясающими в его жизни — по крайней мере в его сегодняшней жизни. В доме Янгов никто не стучал по дереву и не бросал соль через плечо. Единственной уступкой сверхъестественному была неубедительная сказочка о том, будто Санта-Клаус приносит подарки через дымоход.[278]

До сих пор он и понятия не имел ни о каких оккультных явлениях, кроме Праздника урожая. И теперь его сознание впитывало слова Анафемы, точно промокашка воду.

Барбос лежал под столом и рычал. Он начинал серьезно сомневаться в себе.

Анафема верила не только в лей-линии, но ещё и в тюленей, китов, велосипеды, тропические леса, зерновой хлеб, бумагу из макулатуры, белых южноафриканцев из Южной Африки и американцев откуда угодно, включая Лонг-Айленд. Она никак не классифицировала свои верования; все они сплавились в одну огромную и целостную веру, в сравнении с которой религия Жанны д’Арк казалась досужей болтовней. По шкале передвижения гор вера Анафемы достигала как минимум полуальпа.[279]

Прежде Адаму не доводилось слышать даже словосочетание «окружающая среда». Тропические леса Южной Америки были для Адама закрытой книгой, причём даже не из макулатурной бумаги.

Адам перебил Анафему только один раз — чтобы выразить солидарность с её взглядами на атомную энергетику:

— Я как-то был на одной атомной станции. Такая тоска! Ни тебе зеленого дыма, ни трубочек с растворами. Люди притащились в такую даль, чтобы посмотреть, как булькают трубочки, а им показывают каких-то типов, у которых даже скафандров нет.

— Трубочки начинают булькать после ухода посетителей, — мрачно сказала Анафема.

Адам недоверчиво хмыкнул.

— Будь моя воля, я бы давно запретила эти атомные станции.

— И поделом им, раз они не булькают, — сказал Адам.

Анафема кивнула. Она все ещё пыталась разобраться, что же так удивляет её в Адаме, и наконец поняла.

У него не было ауры.

Анафема мастерски разбиралась в аурах. Стоит приглядеться, и вот они. Аура выглядит как слабое сияние вокруг головы, и, согласно одной из книг Анафемы, его цвет говорит о здоровье и благополучии человека. Аура есть у каждого. У заурядных, ограниченных людей она туманна и зыбка, но у широких, творческих натур может простираться на несколько дюймов от тела.

Анафеме не приходилось слышать о людях без ауры, но она никак не могла разглядеть свечение вокруг головы Адама. Однако он выглядел бодрым, воодушевленным и уравновешенным, как хорошо отлаженный гироскоп.

— Наверное, переутомилась, — подумала она.

Так или иначе, она получила большое удовольствие, встретив столь благодарного слушателя, и даже дала ему почитать несколько экземпляров «Вестника Водолея» — журнальчика, издаваемого её приятелем.

Этот журнал изменил жизнь Адама. По крайней мере, на один день.

К удивлению родителей, Адам рано пошел спать и, забравшись под одеяло с фонариком, журналами и пакетиком лимонных леденцов, читал до глубокой ночи. Время от времени из его яростно жующего рта вырывалось: «Класс!»

Когда сели батарейки, Адам вылез из укрытия в потемневшую комнату и улегся, заложив руки за голову. Казалось, он наблюдал за подвешенной к потолку эскадрильей истребителей из «Звездных войн». Они слегка покачивались на ночном ветерке.

На самом деле Адам их не видел. Воображение разворачивало перед его глазами яркую панораму, где, словно на ярмарочной площади, бурлила жизнь.

Да уж, это вам не тетушка Уэнслидэйла с её рюмками. Это настоящий оккультизм.

Кроме того, Анафема пришлась ему по душе. Конечно, она была ужасно старой, но если Адаму кто-то приходился по душе, то ему хотелось сделать этого человека счастливым.

Он принялся размышлять, как можно осчастливить Анафему.

Раньше считалось, что изменить мир способны лишь мощные бомбы, сумасшедшие политики, сильные землетрясения или великие переселения народов, но в наши дни столь устаревшего мнения придерживаются лишь люди, совершенно не знакомые с современной наукой. Согласно теории хаоса, мир изменяют мелочи. Взмахнула бабочка крыльями в джунглях Амазонки — и половину Европы снес ураган.

Где-то в засыпающем сознании Адама пролетела бабочка.

Возможно, Анафеме удалось бы — а может, и нет — разобраться, в чем дело, если бы ей открылась очевиднейшая причина того, почему она не смогла увидеть ауру Адама.

По этой же причине люди, стоящие на Трафальгарской площади, не могут увидеть Англию.

Сигналы тревоги затихли.

Конечно, нет ничего особенного в том, что в диспетчерской атомной станции сработала сигнализация. Это случается постоянно. Ведь там находится множество приборов, чьи важные показания можно и не заметить, если они не станут хотя бы попискивать.

А начальником смены на атомной станции должен быть уравновешенный, опытный, хладнокровный человек — такой, который в случае опасности уж точно не помчится, срезая углы, заводить свою машину. Такой, которого невольно представляешь себе с трубкой в зубах, даже если он вообще не курит.

Ситуация в диспетчерской достигла критической точки в три часа ночи. Обычно это приятное, спокойное время, когда дежурный мается от безделья, заполняет вахтенный журнал да слушает отдаленный рев турбин.

Но сегодня была необычная ночь.

Гораций Гендер посмотрел на мигающие красные лампочки. Затем — на показания приборов. Потом — на лица коллег. И наконец, поднял глаза к большому циферблату в дальнем конце помещения. Четыреста двадцать практически безопасных и почти бесплатных мегаватт покидали станцию. Другие приборы показывали, что эти мегаватты ничто не производило.

Он не воскликнул: «Что за чертовщина?» Он не воскликнул бы так, даже если бы стадо овец со скрипками проехало мимо него на велосипедах. Ответственный инженер так не выражается.

А сказал он вот что:

— Альф, позвони-ка ты начальнику станции.

Прошло три очень суматошных часа, полных звонков, телексов и факсов. Двадцать семь человек, один за другим, были спешно подняты с постелей и, в свою очередь, подняли ещё пятьдесят три души, поскольку любому человеку, охваченному паникой в четыре утра, жизненно важно знать, что он не одинок.

В любом случае, чтобы отвинтить крышку ядерного реактора и заглянуть внутрь, нужно получить уйму начальственных разрешений.

Их получили. Отвинтили крышку. И заглянули внутрь.

Гораций Гендер сказал:

— Должно же быть разумное объяснение. Пятьсот тонн урана не могли просто встать и уйти куда глаза глядят.

Измерительный прибор в его руке должен был бы заходиться визгом. А вместо этого он лишь изредка равнодушно пощелкивал.

На том месте, где до сих пор находился реактор, было пусто. Там можно было бы сыграть партию в сквош.[280]

В самом центре на чистейшем холодном полу одиноко лежал лимонный леденец.

Снаружи, в похожем на пещеру турбинном зале, продолжали реветь машины.

А в сотне миль от них Адам Янг, не просыпаясь, перевернулся на другой бок.

Пятница

Вран Соболь — худой, бородатый, облаченный во все черное — сидел на заднем сиденье длинного черного лимузина и разговаривал со своей базой на западном побережье по тонкому черному телефону.

— Совсем неплохо, — ответил директор по маркетингу. — Завтра я устраиваю прием для представителей всех ведущих супермаркетов. Никаких проблем. «ПАЕК»(R) поступит на все склады уже в следующем месяце.

— Отличная работа, Ник.

— Нет проблем. Нет проблем. Главное, мы знаем, что вы с нами. Вы умеете вести к победам, шеф. Век бы с вами работал.

— Благодарю, — сказал Смолли и прервал связь.

Он очень гордился изобретением «ПАЙКА»(R).

Одиннадцать лет назад корпорация «Диетон» начинала весьма скромно. Небольшая команда диетологов, огромная команда торговых и рекламных агентов и, конечно, стильный логотип.

Два года инвестиций и исследований «Диетона» породили фирменный продукт «СНЕДЬ»(R). Он состоял из скрученных, переплетенных и сшитых протеиновых молекул, так изощренно закодированных и запечатанных, что их не усваивали даже самые прожорливые ферменты пищеварительного тракта, а также из бескалорийных подсластителей, минеральных заменителей растительных масел, волоконец, красителей и ароматизаторов. Конечным результатом стал пищевой продукт, почти неотличимый от прочих, за исключением двух признаков — во-первых, цены, которая была слегка выше, и, во-вторых, питательной ценности, примерно такой же, как у плейера «Сони». Сколько ни объедайся, ты все равно будешь терять вес.[281]

Его покупали толстяки. И тощие, боявшиеся растолстеть, тоже покупали. Фирменная «СНЕДЬ»(R) была диетическим шедевром: тщательно запутанные, скрученные и структурированные молекулы имитировали любой продукт, от картофеля до оленины, хотя цыплята продавались лучше всего.

Откинувшись на спинку сиденья, Соболь наблюдал, как текут деньги. «СНЕДЬ»(R) постепенно заполняла экологическую нишу, которую прежде занимали старые, непатентованные продукты питания.

После «СНЕДИ»(R) он выпустил «Закуску»(R) — продукт для сыроедения, сделанный из настоящего утильсырья.

«ПАЕК»(R) был последним блестящим изобретением Соболя.

«ПАЕК»(R) представлял собой «СНЕДЬ»(R) с добавлением сахара и жира. Теоретически при употреблении «ПАЙКА»(R) в достаточном количестве человек мог: а) растолстеть и б) умереть от голода.

Этот парадокс приводил Соболя в восторг.

«ПАЕК»(R) уже был испробован на Америке. Пайковая пицца, Пайковая рыба, Суши-Паек, Вегетарианский рисовый Паек. Даже Пайковые бургеры.

Лимузин Соболя припарковался в городе Де-Мойн, штат Айова, на стоянке «Бургер-лорда» — сети фастфудов, полностью принадлежавшей его компании. Именно сюда последние шесть месяцев направлялись Пайковые бургеры. Он хотел посмотреть, каких результатов здесь достигли.

Наклонившись вперёд, он постучал по стеклянной перегородке. Шофер нажал кнопку, и стекло опустилось.

— Я собираюсь взглянуть на нашу работу, Марлон. Мне понадобится минут десять. Затем отправимся обратно в Лос-Анджелес.

Смолли неторопливо прошел в «Бургер-лорд». Он был точной копией любого другого американского «Бургер-лорда» в Америке.[282] Клоун Мак-Лорди приплясывал в детском уголке. Обслуживающий персонал сиял трафаретными улыбками и лубяными глазами. За прилавком полноватый мужчина средних лет в униформе «Бургер-лорда» энергично шлепал бургеры на сковородку и, вполне довольный своей работой, тихо насвистывал.

Соболь подошел к прилавку.

— Привет-меня-зовут-Мари, — заученно отбарабанила кассирша. — Свободная-касса-заказывайте.

— Двойной «громовик», двойная картошка, без горчицы.

— Сливочный шокобанановый шейк.

Девушка защелкала по пиктограммам. (Грамотность больше не являлась необходимым требованием для работы в подобных ресторанах. В отличие от улыбочки.) Затем она повернулась к толстяку за стойкой.

— ДГ, ДК, без горчицы, — протарахтела она. — Шок-шейк.

— Угу-м-м, — проникновенно промурлыкал повар.

Он разложил «Пайки» по бумажным контейнерам, помедлив лишь мгновение, чтобы откинуть с глаз седеющий вихор.

— Готово, — сказал он.

Она ухватила все, не повернув головы, а он радостно вернулся к своей сковороде, продолжая тихонько напевать:

— Loooove me tender, looooove me long, neeever let me go…

Мотивчик совершенно не гармонировал с фоновой музыкой «Бургер-лорда», закольцованным рекламным роликом, и Соболь сделал мысленную заметку: повара нужно уволить.

«Привет-меня-зовут-Мари» выдала Соболю его «Пайки» и пожелала приятного дня.

Он нашел свободный пластиковый столик, присел на пластиковый стул и попробовал еду.

Синтетическая булочка. Синтетическая котлета. Жареная стружка, в жизни не видавшая картошки. Бескалорийный соус. Даже (к вящей радости Соболя) синтетический ломтик маринованного огурчика. Он не стал затруднять себя дегустацией молочного коктейля. Питательной ценности он не имел, впрочем, как и любой напиток его конкурентов.

Вокруг Соболя его клиенты вкушали свою непищу — если и не с наслаждением, то, по крайней мере, с не большим отвращением, чем в любом другом фастфуде на этой планете.

Он встал, отнес свой поднос к мусорному ящику с плакатом: «ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬТЕ АККУРАТНЫ, ВЫБРАСЫВАЯ МУСОР» и вывалил туда свою порцию целиком. Если бы вы упрекнули его, напомнив, что в Африке голодают дети, он был бы польщен вашим замечанием.

Вдруг кто-то потянул его за рукав.

— Партийная кличка Соболь? — спросил маленький очкарик в униформе курьера «Международной экспресс-почты». Он держал в руках коричневый бумажный пакет.

— Я вас вычислил. Осмотрелся вокруг, подумал: вот высокий джентльмен с бородкой, шикарный костюм — таких здесь немного. Посылка для вас, сэр.

Соболь расписался своим настоящим именем — словом из пяти букв. Рифмуется с «холод».

— Премного благодарен, сэр, — сказал посыльный. — Кстати, — добавил он, помедлив, — тот тип за прилавком. Он вам никого не напоминает?

— Нет, — сказал Соболь. Он дал посыльному пять долларов на чай и развернул пакет.

Там оказались маленькие медные весы.

Соболь улыбнулся. Диетической улыбочкой, растаявшей почти мгновенно.

— Пора, — сказал он, засунул весы в карман, оставив без внимания ущерб, нанесенный строгим линиям черного костюма, и вернулся к лимузину.

— Обратно в контору? — спросил шофер.

— В аэропорт, — сказал Соболь. — И позвоните в кассу. Мне нужен билет в Англию.

— Слушаюсь, сэр. Туда и обратно?

Смолли нащупал в кармане весы.

— Только туда, — сказал он. — Обратно я доберусь сам, — добавил он. — И ещё: позвоните в офис, отмените все встречи.

— На все обозримое будущее.

А за прилавком «Бургер-лорда» вихрастый толстяк шлепнул на решетку гриля ещё полдюжины бургеров. Он был счастливейшим из смертных, и он продолжал нежно напевать.

— Treat me nice, — мурлыкал он себе под нос, — treat me nice…

Эти с интересом слушали новости. Спрятавшись в карьере, под самодельной крышей из железных листов и кусков линолеума, они почти не замечали мороси и, как всегда, надеялись, что Адам придумает какое-нибудь занятие на это дождливое время. Он их не разочаровал. Глаза Адама озарял радостный свет знаний.

Сегодня он уснул в три часа ночи под ворохом «Вестников Водолея».

— И тогда появился такой себе Чарльз Форт,[283] — сказал он. — Он устраивал рыбные и лягушечьи дожди и прочие чудеса.

— Ну да, — сказала Пеппер. — Как же. Из живых лягушек?

— А как же, — сказал Адам, входя во вкус. — Попадали с неба и начали повсюду прыгать и квакать. В конце концов ему заплатили кучу денег, чтобы он их убрал, и… и… — Он судорожно копался в копилке воспоминаний, пытаясь подобрать такие факты, которые точно удовлетворят аудиторию; сегодняшняя порция чтения явно оказалась избыточной. — И он уплыл на «Марии Целесте» и основал Бермудский треугольник. Это на Бермудских островах, — пояснил он для пользы дела.

— Нет, этого не может быть, — строго сказал Уэнслидэйл, — потому что я сам читал о «Марии Целесте» и там ничего про твоего Форта не говорилось. И вообще этот корабль прославился тем, что на нем не было ни одной живой души. Когда его обнаружили, он плавал сам по себе, а на борту — ни единого человека.

— А я сказал, что Форт был на корабле, когда его нашли? — язвительно спросил Адам. — Конечно, его там уже не было. Потому что прилетела тарелка и забрала его. Я-то думал, это все знают.

Эти слегка успокоились. В вопросах летающих тарелок они чувствовали себя более уверенно. Впрочем, НЛО в стиле «нью-эйдж» представлялись им не вполне ясно; сообщение Адама вежливо выслушали, но решили, что модерновые тарелки как-то не тянут.

— Была бы я инопланетянкой, — заявила Пеппер, выражая общее мнение, — то не стала бы болтаться без толку и рассказывать людям о тайнах космической гармонии. Я бы сказала так… — её голос стал сиплым, словно он доносился из-под зловещего черного шлема. — «Фот мой лашерный блаштер, так што делай, што фелено, швинский мятефник».

Её дружно поддержали. Их любимая игра велась по мотивам чрезвычайно успешной серии фильмов с лазерами, роботами и принцессой, чья прическа напоминала пару стереонаушников (понятно даже без вопросов, что если кто-то и собирался играть дуру-принцессу, то уж конечно не Пеппер). Игра обычно заканчивалась боем за право носить на голове ведерко с углем(R) и взрывать планеты. У Адама это выходило лучше всех: когда он бывал главным злодеем, то действительно выглядел так, словно мог разрушить весь мир. Все четверо в силу своего темперамента были на стороне планетных разрушителей при условии, что они одновременно будут спасать принцессу.

— Раньше тарелки этим и занимались, — сказал Адам. — Сейчас все по-другому. Они все теперь светятся синим и творят добрые дела. Вроде как галактические полицейские, таскаются повсюду и призывают жить по всяким гармоническим вселенским законам.

Они помолчали, скорбно размышляя, на какую ерунду технику переводят.

— Что меня всегда удивляло, — сказал Брайан, — так это почему их называют НЛО, ведь известно, что это летающие тарелки. То есть их надо бы назвать ОЛО — опознанные летающие объекты.

— Потому что правительство все скрывает, — пояснил Адам. — Целый миллион летающих тарелок уже приземлился, а правительство держит в тайне.

— Зачем? — спросил Уэнслидэйл.

Адам задумался. Журналы прямого объяснения не давали; то, что власти стремятся все держать в тайне, было принято «Вестником Водолея» и его читателями в качестве краеугольного камня веры.

— Ну, на то оно и правительство, — просто сказал Адам. — Такая уж у него жизнь. В Лондоне есть целый огромный дворец, а в нем полно книжек о всяких скрытных вещах. Когда премьер-министр приходит утром на работу, то первым делом всегда читает большущий список всего, что случилось за ночь, и ставит на него большую красную печать.

— Бьюсь об заклад, он сначала пьет чай и читает газету, — сказал Уэнслидэйл. Однажды во время каникул он неожиданно попал в офис своего отца, где у него возникли определенные представления о жизни. — И обсуждает, что вчера вечером смотрел по телевизору.

— Ну, может, и так, но после этого точно берется за тот список и за большую печать.

— На которой написано «Скрыть в тайне», — сказала Пеппер.

— Там написано «Совершенно секретно», — возразил Адам, отвергая двухпартийное сотворчество. — Точно так же и с атомными станциями. Они взрываются одна за одной, а об этом никто даже не знает, потому что правительство все скрывает.

— Ничего не постоянно, — строго сказал Уэнслидэйл. — Мой отец говорит, что они до жути надежные и благодаря им мы не живем в парнике. И вообще, в одном моем комиксе есть большая картинка атомной станции, а про взрывы там ничего не сказано.[284]

— Как бы не так, — сказал Брайан. — Ты же мне давал почитать тот журнал. Атомная станция была вся в кусках!

Уэнслидэйл слегка растерялся, а потом очень медленно сказал, собирая остатки терпения:

— Брайан, это называется «пазл»…

Последовала обычная короткая потасовка.

— Послушайте, — строго сказал Адам. — Вы хотите, чтобы я вам рассказал про Эру Водомета, или нет?

Драка — как всегда у Этих, не слишком серьезная — тут же закончилась.

— Так, — сказал Адам. Он почесал затылок. — Ну вот, из-за вас я забыл, на чем остановился, — пожаловался он.

— На летающих тарелках, — подсказал Брайан.

— Ага, вот. Даже если я своими глазами увижу какой-нибудь летящий НЛО, то правительственные начальники приедут и вправят мне мозги, — сказал Адам, возвращаясь в свою колею. — Прикатят в большом черном автомобиле. Такое в Америке всю дорогу случается.

Трое глубокомысленно закивали. Уж в этом-то никто из них не сомневался. Для них Америка была тем местом, куда хорошие люди отправляются после смерти. В Америке может произойти все, что угодно.

— Наверное, пробки начинаются, — продолжал Адам, — когда все эти мужики в черных машинах разъезжают по стране и вправляют мозги каждому, кто видел НЛО. Они так и говорят: если будете и дальше глазеть на тарелки, с вами сразу случится Несчастный Случай.

— Большие черные автомобили их всех передавят. Свидетелей то есть, — сказал Брайан, расцарапывая ссадину на грязной коленке. Вдруг он просиял. — А вы знаете, — сказал он, — моя двоюродная сестра говорила, что в Америке есть магазины, где продают тридцать девять сортов мороженого, и все с разными вкусами?

Тут даже Адам притих ненадолго.

— Не бывает у мороженого тридцати девяти вкусов, — сказала Пеппер. — В целом мире столько не наберется.

— А может, и наберется, если их перемешать, — сказал Уэнслидэйл, моргая, как сова. — Понятно же. Клубничное с шоколадным. Шоколадное с ванильным. — Он попытался вспомнить ещё какой-нибудь английский сорт. — Клубничное с ванильным и с шоколадным, — неуклюже закончил он.

— А ещё есть Атлантида, — громко заявил Адам.

Он вновь завладел их вниманием. Им нравилась Атлантида. Эти всю жизнь мечтали открыть затонувшие в море города. И они внимательно слушали сбивчивый рассказ о пирамидах, братствах жрецов и о древних тайнах.

— Они затонули сразу или медленно? — спросил Брайан.

— Сразу. Но вроде как постепенно, — сказал Адам. — Многие, конечно, уехали на лодках во все другие страны и стали учителями математики, английского, истории и всего такого.

— Ну и что тут такого? — вставила Пеппер.

— Здорово, наверное, было, когда они погружались, — с легкой завистью сказал Брайан, вспоминая, как в Нижнем Тадфилде случилось наводнение. — Молоко и газеты на лодках привозят, в школе уроки отменили…

— Был бы я атлантидцем, там бы и остался, — сказал Уэнслидэйл. Его реплику встретил презрительный смех, и он поспешно продолжил: — Надо просто надеть водолазный шлем, только и всего. И заполнить дома воздухом, а все окна заколотить гвоздями. И жить себе.

Адам пригвоздил его холодным взглядом, который приберегал для каждого из Этих на тот случай, когда им удавалось придумать что-то такое, что он предпочел бы придумать первым.

— А может, они так и сделали, — вяло согласился он. — Но сначала отослали на лодках всех учителей. Может, все прочие остались в городе, когда он затонул.

— Зато там умываться не надо, — сказал Брайан, чьи родители заставляли его умываться гораздо чаще, чем ему представлялось безвредным для здоровья. А главное, толку ведь никакого. Брайан был из тех, кто никогда не отрывается от земли. — Ведь все оставались бы чистыми. И… и… они там выращивали морскую капусту и всякие там водоросли в саду и охотились на акул. Завели домашних осьминогов или ещё кого. И никаких тебе школ, вообще никаких занятий, ведь они же избавились от всех учителей.

— А может, они так и живут себе там, внизу, — сказала Пеппер.

Они представили себе, как атлантидцы, в струящихся волшебных одеждах и с аквариумами на головах, наслаждаются жизнью на дне под толщей океанских вод.

— Эх, — сказала Пеппер, выразив общие чувства.

— А чем мы сейчас займемся? — спросил Брайан. — Прояснело уже.

В итоге они поиграли в первооткрывателя странных явлений Чарлза Форта. Игра заключалась в том, что один из них гулял с останками древнего зонтика, а остальные пытались устроить дождь из лягушек — точнее, из одной лягушки. В пруду только одна и нашлась. То была их старая знакомая, пожилая лягушка, которая терпела внимание Этих, считая его платой за то, что в её пруд не забредали куропатки и не заплывали щуки. Какое-то время она добродушно мирилась с неудобствами, а потом пряталась в свое тайное и пока не обнаруженное Этими убежище в старой дренажной трубе.

А Эти отправились домой обедать.

Адам остался очень доволен первой половиной дня. Он всегда знал, что этот мир жутко интересное место, а его воображение населяло белый свет пиратами и бандитами, шпионами и астронавтами и прочими персонажами. Но его также преследовало подозрение, что, если разобраться всерьез, все они живут только в книжках, а на самом деле давно уже исчезли с лица земли.

Но Эра Водомета — вот это по-настоящему настоящее. Взрослые столько всего об этом написали («Вестник Водолея» печатал, помимо прочего, книжную рекламу) — и про снежных людей, и про чупакабров, и йети, и морских змеев, и кугуаров из графства Суррей. Все это правда. Адам сейчас испытывал примерно то же, что и Кортес на Дариенском перешейке,[285] если бы конквистадор слегка промочил ноги во время ловли лягушек.

Мир был блистателен и странен, и Адам стоял в самом его сердце.

Проглотив обед, Адам удалился в свою комнату. Ему оставалось прочитать ещё несколько номеров «Вестника Водолея».

Полчашки какао превратилось в застывшую коричневую жижу.

Немало людей потратили сотни лет, пытаясь извлечь хоть какой-то смысл из предсказаний Агнессы Псих. И далеко не глупые люди в основном. Анафема Гаджет, которая почти что была Агнессой, насколько позволял дрейф генов, оказалась лучшей из всех. Но до сих пор среди интерпретаторов не было ни одного ангела.

Почти всем, кто впервые встречал Азирафаэля, бросались в глаза три его качества: он англичанин, чрезвычайно умен и явно голубее летнего неба в рекламных брошюрах мелких турагентств. Две ошибки: что бы ни воображали поэты, но Небеса — вовсе не Англия; кроме того, ангелы — существа бесполые, если только не приложат некоторые усилия в этом направлении. Но Азирафаэль действительно был умен. Умственные способности ангела ненамного выше человеческих, но куда более обширны: за ними преимущество многотысячелетней практики.

Азирафаэль первым из ангелов приобрел компьютер — дешевый, медленный, в пластмассовом корпусе, усиленно рекламируемый как идеальный помощник для мелких торговцев. Азирафаэль с благоговением пользовался им для составления финансовых отчетов, отличавшихся такой скрупулезной точностью, что налоговая пять раз заявлялась к нему с проверкой в полной уверенности, что без трупов тут не обошлось.

Но сейчас он занимался вычислениями, которые не сумел бы произвести ни один компьютер. Иногда он царапал на листе бумаги странные знаки, понять которые могли бы лишь восемь человек во всем мире (двое из них получили Нобелевскую премию, а один из оставшейся шестерки целыми днями пускал слюну, и ничего острого ему в руки на всякий случай не давали).

Анафема пообедала супом-пюре и вернулась к своим картам. Окрестности Тадфилда просто кишели лей-линиями; даже преподобный Уоткинс[286] обнаружил здесь несколько. Но если она хоть что-то понимала в своем ремесле, линии начинали смещаться.

Всю неделю она проводила замеры теодолитом и маятником, и геодезическая карта окрестностей Тадфилда покрылась теперь сетью точек и стрелок.

Анафема пристально разглядывала их. Затем, вооружась фломастером, начала соединять, изредка сверяясь с блокнотом.

В доме работало радио, но она не обращала на него внимания. Поэтому львиная доля новостей прошла мимо её ушей, пока наконец пара ключевых слов, просочившихся в сознание Анафемы, не заставила её прислушаться к передаче.

Какой-то человек, называемый пресс-атташе, казалось, был близок к истерике.

— …опасности для служащих и населения, — закончил он.

— А вы можете уточнить, какое именно количество ядерного топлива исчезло? — спросил ведущий.

После небольшой заминки пресс-атташе заявил:

— Мы бы не сказали, что топливо исчезло. Оно не исчезло. Оно временно переместилось.

— Вы хотите сказать, что оно все ещё на территории станции?

— Мы не видим, как оно могло быть перенесено за её пределы, — сказал представитель.

— Вы, конечно, рассматривали версию, что это теракт?

Снова пауза. Потом пресс-атташе сказал спокойным тоном человека, у которого накоплено достаточно средств, чтобы немедленно уволиться и заняться разведением домашней птицы:

— Да, вероятно, нам придется её рассмотреть. Остается лишь найти террористов, способных вытащить работающий ядерный реактор из его оболочки, чтобы этого никто заметил. Его вес около тысячи тонн, а высота — сорок футов. Значит, мы должны искать довольно сильных террористов. Возможно, вы предпочли бы сами связаться с ними, сэр, и провести интервью все в той же надменной и обвинительной манере.

— Но вы же сказали, что ваша АЭС по-прежнему производит электричество, — еле выдавил из себя ведущий новостей.

— Как же она работает, если там нет реакторов?

Безумная усмешка пресс-атташе была видна даже по радио. Столь же хорошо был виден его карандаш, застывший над разделом «Продажа ферм» в журнале «Мир птицеводства».

— Мы не знаем, — сказал пресс-атташе. — Мы надеялись, что вы, хреновы умники с Би-би-си, найдете объяснение.

Анафема взглянула на карту.

Нарисованная ею фигура напоминала галактику или резьбу на кельтских монолитах экстра-класса.

Лей-линии смещались. Они закручивались в спираль.

А центр её — с учетом допустимой погрешности, но вполне однозначно — лежал в Нижнем Тадфилде.

Почти в то же самое время, когда Анафема вглядывалась в спирали, за несколько тысяч миль от неё туристический лайнер «Морбус» сел на мель, имея под килем триста саженей воды.

Перед капитаном Винсентом встала очередная проблема. Он понимал, что должен связаться с владельцами, но понятия не имел, кто сегодня — или даже в этот час (спасибо всеобщей компьютеризации) — является хозяином корабля.

Компьютеры доставляли уйму хлопот. Они обрабатывали всю корабельную документацию и за микросекунды переводили лайнер в самый выгодный с точки зрения налогообложения порт приписки. Навигационные карты также хранились в компьютере, который постоянно корректировал их согласно данным со спутников. Капитан Винсент терпеливо объяснял владельцам, кем бы они ни были, что несколько сотен квадратных метров стальной обшивки и соответствующее количество заклепок стали бы более выгодным капиталовложением, но ему сообщили, что подобные рекомендации не согласуются с текущими прогнозами по соотношению затрат/прибылей.

Капитан Винсент сильно подозревал, что, несмотря на всю электронику, этот корабль принесет владельцам больше денег не на плаву, а на дне морском, куда, скорее всего, скоро и отправится после самой тщательно рассчитанной аварии за всю историю мореплавания.

Из этого следовало, что и сам капитан будет куда ценнее мертвым, чем живым.

Он сидел за своим столом, спокойно листая «Международный свод сигналов», шестьсот страниц которого содержали краткие, но содержательные сообщения о любых мыслимых происшествиях во время плавания по всем широтам, с минимальной возможностью путаницы, а главное — минимальной ценой.

Он хотел передать следующее: «Подошёл курсом ЮЮЗ к точке 33° с. ш., 47°72′ з. д. Первый помощник (взятый в команду, как вы, возможно, помните, против моей воли в Новой Гвинее, — вероятно, бывший охотник за головами) знаками показал, что дела плохи. Очевидно, за прошедшую ночь поднялся довольно обширный участок морского дна. На нем находится большое число зданий, многие из которых имеют пирамидальную форму. Мы сели на мель во дворе одного из них. Перед нами — несколько изваяний весьма отталкивающего вида. Дружелюбные старики в длинных одеждах и водолазных шлемах взошли на борт корабля и радостно общаются с пассажирами, которые считают, что мы специально организовали эту встречу. Прошу ваших указаний».

Его палец медленно двигался по странице и наконец остановился. Добрый старый «Международный свод сигналов». Его разработали восемьдесят лет назад, но в те дни люди всерьез задумывались над тем, что можно встретить в открытом море.

Он взял ручку и записал: «XXXV QVVX».

Что означало: «Обнаружена Атлантида, Затерянный континент. Первосвященник только что выиграл состязание по метанию колец».

— А вот и нет… ну ладно, а как же тогда с вулканами? — Уэнслидэйл с триумфальным видом откинулся назад.

— А то, что лава поднимается из глубины земли, и там ужасно жарко, — сказал Уэнслидэйл. — Я по телевизору видел. Ведущий был Дэвид Аттенборо,[287] так что все правда.

Пеппер и Брайан посмотрели на Адама. Они словно следили за партией в теннис.

Теорию Полой Земли в карьере принимали не слишком приветливо. Ростки соблазнительных идей, с энтузиазмом выращиваемые такими выдающимися мыслителями, как Сайрус Рид Тид,[288] Бульвер-Литтон[289] и Адольф Гитлер, угрожающе согнулись под иссушающим ветром очкастой логики Уэнслидэйла.

— А я не говорил, что земля совершенно пустая, — возразил Адам. — Откуда вы взяли, что нутро у неё совсем пустое? Там, внутри, милю за милей — все эти твои лавы, нефти, уголь и всякие тибетские туннели. А под ними-то как раз и пустота. Вот что люди думают. И ещё на Северном полюсе есть дыра, чтобы впускать воздух.[290]

— Что-то я не видел её в атласе, — хмыкнул Уэнслидэйл.

— Правительство не разрешает её показывать на карте, а то все станут туда ездить и заглядывать, — сказал Адам. — А все потому, что подземные люди не хотят, чтобы наземные за ними подглядывали.

— А что это за туннели? — спросила Пеппер. — Какие-то тибетские.

— А, ну да. Я что, ещё не рассказывал?

Троица покрутила головами.

— Это обалдеть что такое. Про Тибет слышали?

Они неуверенно кивнули. В их памяти всплывали расплывчатые образы: мохнатые яки, Эверест, пацаны в оранжевом, старички на горных вершинах, начинающие кунгфуисты в древних храмах и, разумеется, снег.

— Короче, вы же помните, что, когда Атлантида тонула, оттуда дернули все древние учителя?

Они вновь кивнули.

— Так вот, некоторые пришли в Тибет, и они теперь правят миром. Их называют Тайными Мастерами. Из-за того, наверное, что они учителя. И они создали тайный подземный город под названием Шамбала, а туннели из него тянутся во все концы земли, чтобы Мастера знали обо всем на свете и могли всем управлять. Некоторые думают, что на самом деле они живут под пустыней Гоби, — с важностью произнес Адам, — но большинство специалистов считают, что только в Тибете. Во всяком случае, оттуда удобнее рыть туннели.

Эти инстинктивно посмотрели под ноги, на грязные меловые отложения.

— И как же они обо всем узнают? — спросила Пеппер.

— Им просто нужно слушать хорошенько, — предположил Адам. — Сидят в туннелях и слушают. Вы ведь знаете, какие бывают учителя — шепот слышат через весь класс.

— Моя бабушка обычно приставляет к стене стакан, — сказал Брайан. — Она говорит — какая мерзость, что творится в соседней квартире.

— Так что, их туннели повсюду? — спросила Пеппер, все ещё глядя в землю.

— Во всех концах мира, — твердо сказал Адам.

— Так их, наверное, ужасно долго строили, — неуверенно сказала Пеппер. — Помните, как мы пытались прокопать туннель в поле? Весь день возились, а все равно получилась такая ямка, что мы еле там поместились.

— Да, но они-то строили миллионы лет. За миллионы лет и не такое выкопаешь.

— Насколько мне известно, тибетцев завоевали китайцы, и далай-ламе пришлось уйти в Индию, — заметил Уэнслидэйл, хотя и не слишком уверенно. Он ежевечерне черпал новую информацию из отцовских газет, но проза будней таяла под мощным жаром объяснений Адама.

— Бьюсь об заклад, они и сейчас сидят внизу, — сказал Адам, словно не услышав. — Они проникают в самые отдаленные уголки. Сидят под землей и слушают.

Компания обменялась взглядами.

— А если мы будем копать побыстрее… — начал Брайан. Пеппер, соображавшая быстрее, застонала.

— И вот зачем ты это сказал? — поинтересовался Адам. — Устроишь им сюрприз, когда вы тут разорались. Я-то думал, мы тайно прокопаемся вниз, а ты их взял и предупредил!

— А по-моему, не могли они прокопать все эти туннели, — упрямо сказал Уэнслидэйл. — Какой в них смысл? Тибет же за сотни миль отсюда.

— Ну да, ну да. Ты у нас, конечно, больше об этом знаешь, чем мадам Блаватская! — фыркнул Адам.

— И вообще, был бы я тибетцем, — рассудительно продолжил Уэнслидэйл, — то прокопался бы вниз до пустоты, а потом развернулся и копал прямо вверх к тому месту, где хочу оказаться.

Эти должным образом поразмышляли над его словами.

— Да, это проще, чем туннели, — заявила Пеппер.

— Ну… да, наверное, так они и копают, — сказал Адам. — Идея-то совсем простая, они сразу до неё додумались.

Брайан мечтательно смотрел в небо, проверяя пальцем содержимое своего уха.

— Смешно даже, — сказал он. — Таскаешься всю свою жизнь в школу, зубришь всякую ерунду, и никто ведь не расскажет тебе о Бермудском треугольнике, НЛО и всех этих Древних Мастерах, которые под землей бегают. И вообще, почему мы должны зубрить всякое занудство, когда в мире столько потрясного!

Они поиграли в Чарльза Форта, а потом — в «Атланты против тибетцев», но тибетцы заявили, что древние мистические лазеры — это нечестно.

Было время — хотя и недолгое, — когда охотников за ведьмами уважали повсеместно.

Например, в середине семнадцатого века Мэтью Хопкинс,[291] генерал Армии ведьмоловов, ловил ведьм по всей восточной Англии, взимая с каждого городка или деревни по девять пенсов за штуку.

В том-то и была загвоздка. В Армии ведьмоловов не действовала система почасовой оплаты труда. Любой охотник за ведьмами, целую неделю проверявший местных старушенций, а затем доложивший мэру: «Все в порядке, сэр, ни одной остроконечной шляпы», получал полную долю благодарностей, миску супа и выразительное пожелание счастливого пути.

Поэтому для получения хоть какой-то выгоды Хопкинсу пришлось найти приличное количество ведьм. Что сделало его, мягко выражаясь, непопулярным в муниципалитетах и сельских советах, и его самого повесили как ведьмака в одной восточно-английской деревушке, жители которой рассудили, что могут сократить накладные расходы, устранив посредника.

Многие полагали, что Хопкинс был последним генералом Армии ведьмоловов.

Это, строго говоря, правда, хотя на деле все несколько сложнее. Армия продолжает существовать, только не афиширует свою деятельность.

Но теперь у ведьмоловов нет настоящего генерала.

А также ни одного полковника, ни одного майора, ни одного капитана, нет даже лейтенанта (последний умер в 1933 году, сверзившись с огромного дерева в Катереме, когда пытался получше разглядеть сатанинскую оргию развращенных сектантов, хотя на самом деле то был ежегодный прием с танцами Ассоциации рыночных торговцев Катерема и Уайтлифа).

Здравствует и поныне, однако, один сержант Армии ведьмоловов.

А также есть и рядовой ведьмолов. Зовут его Ньютон Пульцифер.

Его привлекло в эти ряды рекламное объявление в «Газетт», помещенное между объявлениями о продаже холодильника и не вполне чистокровных далматинцев:

ВСТУПАЙТЕ В РЯДЫ ПРОФЕССИОНАЛОВ. ЧАСТИЧНАЯ ЗАНЯТОСТЬ. ТРЕБУЕТСЯ АССИСТЕНТ ДЛЯ БОРЬБЫ С ТЕМНЫМИ СИЛАМИ. ПРЕДОСТАВЛЯЮТСЯ УНИФОРМА И НАЧАЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ. ПРОДВИЖЕНИЕ ПО СЛУЖБЕ ГАРАНТИРОВАНО. БУДЬ МУЖЧИНОЙ!

Во время обеденного перерыва он позвонил по указанному телефону. Ответил женский голос.

— Добрый день, — неуверенно начал он. — Я прочел ваше объявление.

— Э-э, ну то, что в газете.

— Отлично, милый. Итак, мадам Трейси приоткрывает завесу ежедневно, кроме четверга. Коллективные визиты приветствуются. Когда вы предпочли бы приобщиться к Мистериям, милый?

— В объявлении сказано: «Вступайте в ряды профессионалов». И ни слова о мадам Трейси.

— Тогда, значит, вам нужен мистер Шедвелл. Секундочку, я посмотрю, здесь ли он.

Позже, познакомившись поближе с мадам Трейси, Ньют узнал, что если бы он упомянул другое (журнальное) объявление, то мадам предложила бы ему строгое воспитание и интимный массаж в любой вечер, кроме четверга. Где-то в телефонной книге затерялось и ещё одно объявление. Когда, значительно позже, Ньют спросил, что же рекламируется там, мадам Трейси сказала: «Четверги».

Наконец послышались шарканье по каменному полу, глухой кашель, и в телефонной трубке зашуршал голос с тембром старого дождевика:

— Я прочел ваше объявление. «Вступайте в ряды профессионалов». Мне хотелось бы узнать об этом немного побольше.

— Воистину. Многие хотели бы узнать об этом побольше, многие… — Последовала впечатляющая пауза, а затем голос захрипел в полную силу: — А многие НЕ ХОТЕЛИ БЫ.

— А, — пискнул Ньютон.

— Как твое имя, парень?

— Ньютон. Ньютон Пульцифер.

— ЛЮЦИФЕР? Что слышу я? Ужель ты Порожденье Тьмы, адский искуситель и соблазнитель, развратный выползыш из котлов Аидовых, сладострастный раб стигийских владык?

— Нет, моя фамилия Пульцифер, — пояснил Ньютон. — Первая буква «п». Насчет прочего не знаю, но мы родом из Суррея.

Его собеседник был как будто разочарован.

— А-а. Воистину. Ну, ладно. Значит, Пульцифер. Пульцифер. Знакомая что-то фамилия?

— Даже не знаю, — сказал Ньютон. — Мой дядя держит магазин игрушек в западном Лондоне, — добавил он на всякий случай.

— Да неужто? — прохрипел Шедвелл.

Произношение мистера Шедвелла невозможно было привязать к определенному региону. Он, точно национальная велогонка, соединил в себе всю Британию. То он выражался как безумный валлийский сержант, то как шотландский пресвитер, только что уличивший кого-то в греховном воскресном труде, а где-то между ними прорывался голос угрюмого пастуха из Йоркшира или язвительного скопидома из Сомерсета. Неважно, откуда пришел тот или иной акцент; в устах мистера Шедвелла лучше он звучать не стал.

— У тебя пока все зубы на месте?

— Ну да. Не считая пломб.

— И как со здоровьем?

— Да вроде все в порядке, — пробормотал Ньют. — Я ведь потому и хочу в армию. Брайан Поттер из бухгалтерии после военной службы может запросто делать сотню отжиманий. И он маршировал на параде перед королевой-матерью.

— А сколько у тебя сосков?

— Сосков, парень, сосков на груди, — раздраженно повторил голос. — Сколько сосков тебе досталось?

— Хорошо. А ножницы у тебя есть?

— Ножницы! Нож-ни-цы! Ты что, глухой?

— Нет. Да. В смысле у меня есть ножницы. И я не глухой.

Какао почти совсем затвердело. Внутренняя поверхность кружки обросла зеленой опушкой.

Азирафаэль также покрылся тонким слоем пыли.

Рядом с ним на столе образовался ворох заметок. В «Превосходных и Недвусмысленных Пророчествах» появилось множество закладок, оторванных из «Дейли телеграф».

Азирафаэль поерзал на стуле и ущипнул себя за нос.

Он был почти у цели.

Ему удалось понять систему изложения.

Он никогда не встречал Агнессу. Очевидно, она была слишком умна для этого. Как правило, Небеса или Ад брали на заметку всех пророков и, чтобы предотвратить неуместную точность описаний, глушили каналы ментальных связей. Впрочем, это требовалось редко: обычно провидцы сами генерировали «белый шум», пытаясь укрыться от образов, что отражались в их сознании. К примеру, бедолаге Иоанну Богослову помогали грибы. Матушка Шиптон подкреплялась элем. Нострадамус использовал замысловатые восточные снадобья. Святой Малахий задействовал перегонный куб.

Дружище Малахий. Он был славным малым, любил посидеть да порассуждать о том, какие ещё явятся на свет папы римские. Тот ещё ханурик, разумеется. Мог бы стать настоящим мыслителем, если бы не самогон.

Печальный конец. Порой остается только надеяться, что непостижимый замысел был должным образом продуман.

Про что-то такое Азирафаэль думал. Что-то хотел сделать. Ах да. Позвонить своему агенту, чтобы тот со всем разобрался.

Он встал, хорошенько потянулся и взял телефон.

Потом он подумал: а почему бы и нет? Стоит попытаться…

Вернувшись к столу, он покопался в ворохе заметок. Агнесса действительно была умна. И хитра. Понятные и однозначные предсказания никого не интересовали.

Вооружившись газетой, он позвонил в справочную.

— Алло? Добрый день. Будьте любезны. Да. Мне нужен один телефонный номер в Тадфилде. Или в Нижнем Тадфилде… хм. А возможно, в Нортоне, я не знаю точно, какой там код. Да. Янг. Фамилия Янг. К сожалению, я забыл инициалы. О. Тогда не могли бы вы перечислить мне все номера? Спасибо.

Карандаш на столе подскочил и сам начал лихорадочно выводить какие-то каракули.

На третьем имени сломался грифель.

— Ах! — воскликнул Азирафаэль и продолжил автоматически, потому что мозги его взорвались: — Наверное, он-то мне и нужен. Спасибо. Вы крайне любезны. Всего вам наилучшего.

Испытывая почти благоговейные чувства, он повесил трубку, сделал несколько глубоких вздохов и набрал новый номер. Последние три цифры дались ему с некоторым трудом, поскольку его рука подрагивала.

Длинные гудки, затем мужской голос. Говорил, похоже, человек средних лет, не то чтобы враждебно, скорее полусонно.

— Тадфилд шесть — шестьдесят шесть.

Рука Азирафаэля задрожала.

— Алло? — вопрошала трубка. — Алло.

Азирафаэль взял себя в руки.

— Простите, — сказал он. — Проверка номера.

И повесил трубку.

Ньют не был глухим. И у него имелись ножницы.

А также внушительная пачка газет.

Если бы он знал, что армейская жизнь заключается главным образом в приложении первых ко второй, то наверняка призадумался бы, стоит ли вступать в её ряды.

Шедвелл, сержант Армии ведьмоловов, составил для него список, приколотый к стене в крошечной захламленной квартире Шедвелла, расположенной над магазинчиком «Раджит. Свежая пресса и видеопрокат». Список состоял из двух пунктов:

2) Необъяснимые феноменоны. Фенонменоны. Финномены. В общем, ты сам понял.

И Ньют выискивал все, что было угодно Шедвеллу. Он вздохнул и, взяв очередную газету, просмотрел первую страницу, перевернул её, проигнорировал вторую (там никогда нет ничего интересного) и смущенно вспыхнул, взглянув на третью, где ему предстояло обязательно пересчитать все соски. Шедвелл на этом настаивал. «Им нельзя доверять, этим хитрым бестиям, — говорил он. — Они прямо-таки выставляют себя напоказ, точно измываются над нами».

На странице девять перед камерой позировала сердитая парочка в черных свитерах с высокими завернутыми воротниками. Они уверяли, что возглавляют крупнейший ведьмовской шабаш в Саффрон-Уолдене и способны восстановить сексуальную потенцию при помощи маленьких и очень фаллических кукол. Газета предлагала десяток таких фигурок читателям, готовым прислать письмо на тему «Как я опозорился». Ньют вырезал эту заметку и сунул в альбом для вырезок.

В дверь тихо постучали.

Ньют отворил, и дверной проем заполнила огромная кипа газет.

— В сторону, в сторону, рядовой Пульцифер, — рявкнула она и прошаркала в комнату. Газеты рассыпались и позволили наконец увидеть сержанта армии ведьмоловов Шедвелла, который после приступа мучительного кашля раскурил погасшую папиросу.

— Нужно будет за ним приглядеть. Он явно один из них, — прохрипел сержант.

— Вольно, рядовой. Кто, говоришь? Да тот смуглый типчик. Так называемый мистер Раджит. Его племя явно знается с магией. Желтый божок так и щурит рубиновый глаз. Да и у женщин явный перебор с руками.[292] Ведьмы как есть.

— Сержант, так ведь зато он бесплатно дает нам газеты, — сказал Ньют. — И не такие уж старые.

— И вуду. Пари держу, он вудит на всю голову. Петухов приносит в жертву Барону Субботе. Ну, знаешь, о ком я — высокий такой, черномазый мерзавец в цилиндре. Возвращает людей из мертвых, воистину, и заставляет их пахать в день субботний. Вуду. — Шедвелл задумчиво хмыкнул.

Ньют попытался представить домовладельца в роли шамана. Безусловно, мистер Раджит работал по субботам. Собственно говоря, чтобы содержать молчаливую толстушку-жену и пухлых резвых ребятишек, он работал круглыми сутками (не говоря уж — круглый год), удовлетворяя потребности всей округи в газировке, белом хлебе, табаке, сладостях, газетах, журналах и порнографии того рода, какую держат на верхней полке (при одной мысли о ней у Ньюта слезы наворачивались на глаза). Худшее, что мистер Раджит мог сделать с петухом, так это продать его по истечении срока годности.

— Но ведь мистер Раджит приехал из Бангладеш или из Индии, в общем, откуда-то из тех краев, — заметил Ньют. — Мне казалось, вудуисты приезжают из Вест-Индии.

— Э-э, — неопределенно протянул сержант-ведьмолов Шедвелл и снова затянулся своей папиросой. Вернее, так показалось Ньюту. Он никогда толком не видел ни одной из папирос своего начальника — те всегда прятались в ладони и не оставляли окурков. — Э-э.

— А что, разве не так?

— Скрытая мудрость, парень. Сокровенные военные тайны Армии ведьмоловов. Когда ты полностью войдешь в курс дела, тебе откроются тайные истины. Да, кое-какие вуды, может, и вправду из Вест-Индии, правда твоя. Да, в этом ты прав. Но самые из них страшные, самые зловредные — так вот, они-то как раз и происходят из, гм…

— Эфрика! Точно, парень, в яблочко. С языка срываешь. Бангладеш. Точно.

Докуренная папироса Шедвелла бесследно исчезла, и он умудрился так мастерски скрутить следующую, что ни папиросной бумаги, ни табака заметить было невозможно.

— Итак. Рядовой-ведьмолов, обнаружил ты что-нибудь?

— Ну, вот здесь есть кое-что. — Ньютон протянул ему вырезки.

Шедвелл покосился на них.

— А-а, эти пустобрехи, — сказал он. — Барахло, да и только. И они ещё называют себя ведьмами? Да проверял я их в прошлом году. Снизошел до них, вооружившись арсеналом праведности и растопкой, взломал их жилище, а они чистенькие, без сучка без задоринки. Пытались раскрутить дельце по продаже пчелиного клея, заказы по почте. Ерунда. Они ведьмовского кота не узнают, даже если он из заднего кармана у них вылезет. Барахло. Нет, не те пошли времена, паренек.

Он сел и налил себе чашку сладкого чая из грязного термоса.

— Я ведь ещё не рассказывал, кто меня завербовал в армию? — спросил он.

Ньют воспринял вопрос как предложение присесть. Он покачал головой. Шедвелл прикурил самокрутку от старенькой зажигалки «Ронсон» и признательно откашлялся.

— Он был моим сокамерником. Охотник за ведьмами, капитан-ведьмолов Ффолкс. Десять лет за поджог. Устроил пожар на одном шабаше в Уимблдоне. Мог бы расправиться со всей их братией, да только выбрал неудачное время. Славный малый. Рассказал мне о битве — о великой войне между Небесами и Адом… Это он мне поведал Сокровенные Тайны Армии. Рассказал о ведьмовских котах. О сосках. И обо всем прочем… Штука в чем? Он знал, что помирает, и хотел кому-то передать великую традицию. Вот и ты теперь… — Он тряхнул головой. — До чего мы докатились, парень. Несколько веков тому мы были силой. Стояли на страже между миром и темной бездной. Красной нитью проходили сквозь историю. Огненной нитью.

— Я думал, церковь… — начал Ньют.

— Фуй! — воскликнул Шедвелл. Ньют встречал это словечко в книжках, но впервые его услышал. — Церковь? Да какая от неё польза? И она ничем не лучше. Что то, что это. Разве будет она искоренять Лукавого и дела его? Ну искоренит — а дальше ей чем заниматься? Коли хочешь заловить тигра, то не бери с собой зевак да попутчиков, им ведь охота — что зоопарк, лишь бы поглазеть на хищника да бросить ему кусок мяса. Нет, парень. Теперь мы подхватили знамя. Мы стоим против тьмы.

На миг все затихло.

Ньют всегда стремился увидеть в человеке лучшее, но вскоре после вступления в ряды Армии ведьмоловов ему пришло в голову, что его сержант и единственный собрат по оружию уравновешен не лучше перевернутой пирамиды. «Вскоре» в данном случае означало — «секунд через пять». Штаб армии размещался в зловонной, насквозь прокуренной комнате со стенами цвета никотина (который их и покрывал) и пепельным полом (буквально — пепельным). Виднелся ещё, правда, квадратный коврик. Ньют старался обходить его стороной, поскольку коврик пытался засосать его подошвы.

К одной из стен была прикноплена пожелтевшая карта Британских островов, пестревшая множеством воткнутых в неё самодельных флажков — главным образом в пределах кольца, ограниченного стоимостью льготных обратных билетов в Лондон.

Но за несколько недель Ньют успел прикипеть ко всему этому, потому что изначальный трепет обернулся трепетной жалостью, а та — чем-то вроде трепетной привязанности. Шедвелл не дорос и до пяти футов, а его верхняя одежда, что бы он ни носил, всегда запечатлевалась в краткосрочной памяти как древний макинтош. У старины Шедвелла, возможно, сохранились все зубы, но только потому, что никто больше в них не нуждался; положи он хоть один зубик под подушку, и Зубная фея в ужасе сломала бы свою волшебную палочку.

Он жил, похоже, только на сладком чае со сгущенным молоком, самокрутках и какой-то приглушенной внутренней энергии. Шедвелл боролся за Общее Дело, которому отдавал всю изобретательность своей души и льготы пенсионного удостоверения. Общее благое дело стало его верой. И она подпитывала Шедвелла, как турбина.

Ньютону Пульциферу не довелось пока встретить главное дело своей жизни. И, кажется, веру тоже. Это его огорчало, поскольку он очень хотел во что-нибудь верить, признавая, что вера — тот спасательный круг, который помогает большинству людей держаться на плаву в своенравных водах океана Жизни. Ему хотелось верить во Всевышнего, хотя, прежде чем связывать себя какими-то обязательствами, он предпочел бы для начала поболтать с Ним полчасика и прояснить пару вопросов. Он посещал всевозможные церкви, надеясь пережить озарение, да так и не пережил. А потом он серьезно вознамерился встать на стезю атеизма, но даже для этого не сумел обрести твердой как скала и самодовольной веры. Все политические партии казались ему в равной мере жуликоватыми. Он отверг экологию, когда выписанный им журнал предложил своим читателям план «сада на самообеспечении», где привязанный к колышку экологический козел щипал травку в трех футах от экологического улья. Проведя много времени за городом у бабушки, Ньют знал кое-что о привычках коз и пчел и пришел к заключению, что экологический журнал выпускает шайка с интеллектом грудных младенцев. Кроме прочего, они слишком часто употребляли слово «общественность». А Ньют давно подозревал, что люди, регулярно щеголяющие словом «общественность», придают ему очень специфический смысл: и сам Ньют, и все, кого он знал, в это понятие явно не входили.

Тогда он попытался обрести веру во Вселенную; это выглядело довольно весомо, пока по наивности своей он не взялся за новые книги, в заглавиях которых встречались слова «хаос», «эра» и «квант». Он обнаружил, что даже люди, которые, так сказать, трудились над Вселенной, на самом деле не верили в неё и даже гордились незнанием того, что она собой представляет и может ли существовать хотя бы теоретически.

Такая неопределенность для прямолинейного ума Ньюта была невыносимой.

Ньют не верил в игры бойскаутов, а когда он стал постарше, то и в старших скаутов.

Он был готов поверить, однако, что в мире, возможно, не найдется ничего более занудного, чем работа в бухгалтерии «Индастриал холдингз».

Если же оценивать мужскую привлекательность Ньютона Пульцифера, то сказать можно только одно: если бы он зашел в телефонную будку и переоделся, то при выходе мог бы сойти за Кларка Кента.[293]

Он понял, что Шедвелл ему, в общем-то, нравится. И не только ему, к вящему раздражению сержанта-ведьмолова. Раджиту он нравился, поскольку рано или поздно платил за квартиру, не доставлял никаких хлопот, а его яростный расизм был вполне безадресным: Шедвелл просто ненавидел всех и вся в этом мире, невзирая на положение в обществе, цвет кожи или вероисповедание, и не собирался делать исключений для кого бы то ни было.

Сержант Шедвелл нравился и мадам Трейси. Ньют был поражен, обнаружив, что арендатором соседней квартиры была по-матерински заботливая дама средних лет, чьи благопристойные визитеры рассчитывали не только на сеанс умеренной строгости, но и на чашечку чая и приятную беседу. Иногда, приговорив субботним вечером полпинты «Гиннесса», Шедвелл выходил в коридор между их комнатами, крича оскорбления типа «Блудница вавилонская!» — но сама мадам Трейси по секрету сказала Ньюту, что ей это даже льстит, хотя она сроду не бывала в Вавилоне и вообще в ту сторону дальше Малаги не заезжала. Зато получается бесплатная реклама.

Также она сказала, что совершенно не возражает против того, чтобы Шедвелл барабанил в стену и сквернословил во время спиритических сеансов. Колени порой подводили её, и она не могла ловко раскрутить спиритический столик, так что приглушенные удары приходились вполне кстати.

По воскресеньям она оставляла у Шедвеллова порога скромный обед, заботливо накрытый тарелкой, чтобы не остыл.

Шедвелла невозможно не любить, заявляла она. Однако пользы ей от этого не было никакой, с тем же успехом он могла стряхивать хлебные крошки в черную дыру.

Ньют вспомнил о других вырезках. Он подтолкнул их к сержанту по заляпанному столу.

— Ну что там ещё? — подозрительно спросил Шедвелл.

— Феноменальные явления, — сказал Ньют. — Вы же сами говорили. Правда, боюсь, что в наши дни происходят такие чудеса, что никаким ведьмам и не снились.

— Может, кто-то подстрелил зайца серебряной пулей, а на следующий день в деревне охромела старая карга? — с надеждой спросил Шедвелл.

— К сожалению, нет.

— А может, где-то пали замертво коровы, сраженные взглядом мегеры?

— Да что ж тогда? — сказал Шедвелл. Он прошаркал по полу к покрытому липкими пятнами темному буфету и добыл из него сгущенку.

— Странные дела творятся, — сказал Ньют.

Он рыскал по газетам несколько недель. Прежде Шедвелл просто складывал их в кучу, так что некоторые хранились годами. Ньют на память не жаловался (может быть, потому, что за двадцать шесть лет с ним не случалось почти ничего, что стоило бы запомнить) и в результате стал настоящим знатоком в исключительно эзотерических областях.

— И с каждым днем все чаще, — продолжил Ньют, перелистывая прямоугольнички газетной бумаги. — Какая-то ерунда на атомной электростанции, и никто не понимает, а что же произошло. Ещё уверяют, что всплыла затерянная в волнах Атлантида.

Он явно гордился своей старательностью.

Шедвелл проткнул перочинным ножичком крышку сгущенки. Где-то далеко зазвонил телефон. Ведьмоловы привычно не обратили на него внимания. Звонили только мадам Трейси, и некоторые разговоры вовсе не предназначались для мужских ушей. В свой первый рабочий день Ньют добросовестно подошел к телефону, внимательно выслушал вопрос, ответил: «Семейки, стопроцентный хлопок, от Маркса и Спенсера», после чего в телефонной трубке воцарилась гробовая тишина.

Шедвелл присосался к банке.

— Не-ет, разве ж это феномены? — сказал он наконец. — Разве способны ведьмы на такое? Они скорей утопят кого, чем из воды подымут.

Рот Ньюта открылся и закрылся несколько раз.

— Чтобы выстоять в борьбе с ведьмовством, на такие глупости отвлекаться не след, — продолжал Шедвелл. — А чего-нибудь настоящего не нашлось?

— Но американские войска высадились там для обеспечения порядка, — простонал Ньют. — Высадились на несуществующий континент…

— Ведьмы на нем есть? — прохрипел Шедвелл, впервые выказывая искру заинтересованности.

— Не пишут, — признал Ньют.

— Ха, тогда это просто политика с географией, — пренебрежительно бросил Шедвелл.

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова мадам Трейси.

— Хау, мистер Шедвелл, — сказала она, по-приятельски подмигнув Ньюту. — Вас просит к телефону какой-то джентльмен. Привет, мистер Ньютон.

— Прочь, потаскуха, — машинально буркнул Шедвелл.

— Он выражается очень изысканно, — не обращая внимания, продолжила мадам Трейси. — Кстати, к воскресному ужину я собираюсь приготовить печенку.

— Уж лучше я отужинаю с дьяволом, женщина!

— И я была бы очень признательна, милый, если бы вы соблаговолили отдать тарелки, оставшиеся с прошлой недели, — сказала мадам Трейси и, покачиваясь на трехдюймовых каблуках, вернулась к своим загадочным делам.

Шедвелл, ворча, подошел к телефону, а Ньют уныло разглядывал вырезки. Одна из них утверждала, что камни Стоунхенджа начали смещаться, словно железные опилки под действием магнитного поля.

Он смутно слышал односторонний телефонный монолог.

— Кто? А-а. Да. Воистину. Неужто? И что же именно? Воистину. Как скажете, сэ-эр. Так где бишь это место.

Но таинственно движущиеся камни тоже пришлись Шедвеллу не по вкусу — в отличие от сгущенки.

— А то, а то, — заверил Шедвелл телефонного собеседника. — Выезжаем немедленно. Я направлю туда мой лучший взвод и без промедления доложу об успешном завершении операции, без страха и сомненья. Всего наилучшего, сэ-эр. И вас также, будьте здоровы, сэ-эр. — Трубка тихо дзинькнула, и Шедвелл, чей голос, метафорически выражаясь, уже не стоял навытяжку, ехидно пропищал: — «Голубчик», ну надо же! Чертов южный гомик.[294]

Прошаркав обратно в комнату, он взглянул на Ньюта так, словно начисто забыл, откуда тот взялся.

— Чем это ты тут занимаешься? — спросил он.

— Да все новости смотрю… — начал Ньют.

— Да. — Шедвелл продолжал смотреть на него невидящим взглядом, задумчиво постукивая по зубам опустевшей банкой.

— Вот пишут тут про один городок, где последние несколько лет стоит совершенно удивительная погода, — растерянно продолжал Ньют.

— И что же в ней удивительного? Лягушки падают с неба или ещё что? — оживился Шедвелл.

— Нет. Просто хорошая погода круглый год.

— И что же тут феноменального? — сказал Шедвелл. — Эх, парнишка, поживи с моё… Я такие феноменоны видел, что у тебя бы волосы от них закурчавились. — Он опять начал постукивать банкой.

— Где это вы видели нормальную погоду круглый год? — слегка раздраженно спросил Ньют. — Нормальная погода, сержант, уже ненормальна. Обычно на Рождество выпадал снег. А когда вы в последний раз видели снег на Рождество? А долгий жаркий август? Каждый год? А знобкую осень? Разве не о такой погоде все мечтают в детстве? Чтобы пятого ноября перед самым костром не зарядил дождь[295] и чтобы к сочельнику обязательно выпал снег.

Взгляд Шедвелла стал рассеянным. Рука с банкой сгущенки замерла на полпути ко рту.

— Я в детстве ни о чем не мечтал, — тихо сказал он.

Ньют осознал, что оказался на скользком краю очень неприятного провала. Он мысленно отпрянул.

— На самом деле все очень странно, — сказал он. — Вот здесь один синоптик сообщает о средних и нормальных уровнях осадков, о микроклимате и так далее.

— В смысле он не знает, чем это объяснить, — сказал Ньют. Нельзя провести годы на отмелях большого бизнеса и не нахвататься кое-каких практических навыков. Он искоса глянул на сержанта-ведьмолова.

— Ведьмы умели запросто портить погоду, — рискнул продолжить он. — Так и в «Разоблачении» Хопкинса сказано.[296]

«О Господи, — мысленно взмолился он, — или иная высшая сущность, какая окажется рядом, не дай мне провести очередной вечер за газетами в этой курилке. Позволь мне подышать свежим воздухом. Что у ведьмоловов служит аналогом водных лыж на германском курорте?»

— Это всего лишь сорок миль от Лондона, — неуверенно сказал он. — Я мог бы сгонять туда завтра. И разузнать все, ну, поточнее. Я даже бензин сам оплачу, — добавил он.

Шедвелл с задумчивым видом облизнул верхнюю губу.

— Это твое местечко, — сказал он. — Уж не называется ли оно Тадфилд?

— Именно так, мистер Шедвелл, — опешил Ньют. — Но как вы узнали?

— Что за игру затеяли эти южане? — пробормотал Шедвелл. — Ладушки, — громко сказал он. — Почему бы и нет?

— А кто играет, сержант? — спросил Ньют.

Шедвелл проигнорировал вопрос.

— Лады. Полагаю, вреда от этого не будет. Так, значит, сам за бензин заплатишь?

— Тогда загляни сюда завтра к девяти утра, — сказал он, — перед тем как ехать.

— Зачем? — спросил Ньют.

Сразу после ухода Ньюта телефон вновь зазвонил. На сей раз звонил Кроули, который дал примерно те же указания, что и Азирафаэль. Шедвелл повторно записал их проформы для, а мадам Трейси жизнерадостно нависала над ним.

— Два звонка за один день, мистер Шедвелл! — воскликнула она. — Должно быть, ваша маленькая армия продвигается вперёд полным ходом!

— Да отвали ты, Езавеля, — проворчал Шедвелл и захлопнул дверь.

«Значится, Тадфилд, — подумал он. — Ой крутят, ой крутят… Но раз уж платят вовремя…»

Ни Азирафаэль, ни Кроули не руководили деятельностью Армии ведьмоловов, но оба относились к ней одобрительно или, по крайней мере, полагали, что её одобрит начальство. Она оказалась в списке Азирафаэля, поскольку охотилась, очевидно, на ведьм, а силы небесные поддерживают любого, кто называет себя ведьмоловом, точно так же, как США поддерживают всякого, кто называет себя антикоммунистом. Армия оказалась также в списке Кроули, хотя и по более сложной причине: такие люди, как Шедвелл, не доставляли Аду вообще никаких хлопот. А вот польза от них была весьма ощутимой.

Строго говоря, Шедвелл и сам не командовал Армией ведьмоловов. Согласно его гроссбухам, Армию возглавлял некий генерал Смит. За ним следовали ведьмоловы различных званий: полковники Грин и Джоунз, майоры Джексон, Робинсон и Смит (не родственник). Кроме того, в списке имелись ещё майоры Сковоррод, Коунсерв, Бутль-Молокоу и Буфет: ограниченное воображение Шедвелла к этому времени забуксовало. Среди капитанов числились Смит, Смит, Смит, Смитт и Тэ-Дэ. Далее следовало ещё пять сотен рядовых, капралов и сержантов. Многих из них звали Смитами, но это не имело значения, поскольку ни Кроули, ни Азирафаэль никогда не заглядывали так далеко в платежную ведомость. Они просто выдавали зарплату.

В конце концов, их совокупный вклад составлял около шестидесяти фунтов в год.

Шедвелл ни в коем случае не считал, что нарушает закон. Его армия была священным воинством, так надо же как-то сводить концы с концами. В былые времена платили девятипенсовики, а теперь даже их нет.

Суббота

То было очень раннее субботнее утро, рассвет последнего дня этого мира, и небо стало краснее крови.

Курьер «Международной экспресс-почты» осторожно завернул за угол на скорости тридцать пять миль в час, притормозил и съехал на травянистую обочину.

Выйдя из машины, он сразу бросился в кювет, чтобы не попасть под грузовик, который лихо вылетел из-за поворота на скорости, явно превышающей восемьдесят миль в час.

Поднявшись с земли, он нашел упавшие очки, нацепил их, достал посылку и блокнот, стряхнул с униформы траву и пыль и несколько запоздало погрозил кулаком стремительно удаляющемуся грузовику.

— Надо бы запретить эти проклятые грузовики, никакого уважения к людям, а ведь я говорил, я всегда говорил: помни, сынок, стоит тебе вылезти из машины, и ты уже простой пешеход…

Он спустился вниз по травянистому склону, перелез через низкую изгородь и оказался на берегу реки Ак.

С посылкой в руке курьер «Международной экспресс-почты» побрел вдоль берега.

Ниже по течению сидел молодой парень, одетый в блеклые одежды. Больше никого было не видать. Его белое как мел лицо обрамляли светло-пепельные волосы. Он медленно поворачивал голову из стороны в сторону, как будто с восхищением разглядывал речные пейзажи. Он напоминал викторианского поэта-романтика, за которого ещё не успели взяться чахотка и опиум.

Посыльный «Международной экспресс-почты» пребывал в недоумении. Дело в том, что в прежние времена, и не так уж давно, здесь через каждые десять ярдов торчали рыболовы, на берегу играли ребятишки, влюбленные парочки приходили сюда послушать плеск и журчание воды, подержаться за руки и няшно проводить мимимишный сассекский закат. Он сам любил прогуляться по берегу с юной Мод, пока дело не дошло до свадьбы. Помнится, тогда и пчелки вились над цветами… Они символизировали.

Да, заключил посыльный, времена изменились.

Теперь белые и коричневые шапки пены невозмутимо дрейфовали по течению, сплошь покрывая воду ярд за ярдом. А если из-под пены всё-таки проглядывала река, то на её поверхности переливалась тончайшая пленка нефтехимических продуктов.

Прошумели крылья парочки гусей, довольных, что они вновь вернулись в Англию после изнурительного перелета через Северную Атлантику. Гуси приводнились на радужную пленку и сгинули в глубине без следа.

Как странно все в нашем мире, подумал курьер. Вот и долина Ака была когда-то красивейшим местом в Европе, а сейчас река превратилась в шикарную сточную канаву для промышленных отходов. Лебеди идут ко дну, а рыба всплывает кверху брюхом.

А что делать — прогресс. Его не остановишь.

Он подошел к парню в белом.

— Простите, сэр. Партийная кличка Мел?

Бледный парень молча кивнул. Он все так же пристально смотрел на реку, провожая взглядом впечатляющие холмы бурой пены.

— Как же красиво, — прошептал он. — Чертовски красиво.

Посыльный на время лишился дара речи. Но вот его речевой аппарат стал машинально вырабатывать слова.

— Да, странно все в нашем мире, не правда ли, ну, то есть можно объездить весь мир с посылками, а затем вернуться, как говорят, в родные пенаты, я ведь родился и вырос в этих самых краях, сэр, а успел побывать и в Средиземноморье, и в Де-Мойне, в самой что ни на есть Америке, сэр, и вот я здесь, и вот ваш пакет, сэр.

«Партийная кличка Мел» принял посылку и, взяв блокнот, расписался в получении. Ручка начала протекать, и подпись расплылась: сплошная клякса, а в конце то ли «…ма», то ли «…ение».

— Премного благодарен, сэр, — сказал посыльный.

Он побрел обратно вдоль берега реки, стараясь не смотреть на воду, и вернулся к загруженной трассе, где припарковал фургон.

После его ухода человек в блеклых одеждах развернул пакет. В нем оказался венец — диадема из светлого металла, украшенная бриллиантами. Несколько мгновений он удовлетворенно рассматривал её, а потом надел на голову. Корона посверкивала в лучах восходящего солнца. Но тусклый налет, который начал покрывать серебристую поверхность с момента прикосновения его пальцев, становился все темнее, и вскоре вся корона почернела.

Мел встал. Что хорошо в загрязнении атмосферы, так это потрясающие восходы. Словно кто-то поджег небеса.

Случайно брошенная спичка могла бы поджечь эту реку, но, увы, времени оставалось в обрез. Мел мысленно прикинул, где и когда должны встретиться Четверо, и понял, что ему придется поспешить на встречу.

«А уж тогда, пожалуй, мы подожжем небеса», — подумал он. Его фигура как-то незаметно исчезла с речного берега.

Близился урочный час.

Посыльный оставил фургон на обочине дороги с двухсторонним движением. Обойдя машину (с осторожностью, поскольку автомобили по-прежнему вылетали из-за поворота), он оказался у дверцы водителя, просунул руку в открытое окно и взял квитанцию с приборного щитка.

Итак, осталось доставить только ещё одну посылку.

Он внимательно прочел указания на бланке доставки.

В недоумении перечел их ещё раз, обратив особое внимание на адрес и сообщение. Адрес состоял из одного слова: «Повсюду».

Затем он написал подтекающей ручкой короткую записку Мод, своей жене. Очень просто: «Я люблю тебя».

Положив бумаги на приборный щиток, он посмотрел налево, потом направо и опять налево и решительно направился через дорогу. Он был примерно посередине, когда из-за угла появилась немецкая машина смерти, многоосный грузовик для международных перевозок, водитель которого вконец помешался от кофеина, таблеток и транспортных правил ЕС.

Курьер проводил взглядом громаду удаляющегося грузовика.

«Боже, — подумал он, — а ведь этот гад чуть меня не сшиб».

Затем он глянул вниз на сточную канаву.

«Вот как», — подумал он.

— ДА УЖ, — согласился чей-то голос из-за его левого плеча, или, вернее, оттуда, где, по воспоминаниям, находилось его левое плечо.

Курьер обернулся, огляделся и увидел. В первый миг он не мог найти слов, не мог вообще ничего понять, но выработанная годами привычка сделала свое дело, и он сказал:

— Послание для вас, сэр.

— Да, сэр. — Хорошо бы у него было горло — тогда хоть удалось бы сглотнуть. Будь у него ещё горло. — Пакета, к сожалению, нет, мистер… э… сэр. Только послание.

— ТОГДА ПЕРЕДАЙ ЕГО.

— Вот оно, сэр. Гм… «Иди и смотри».[297]

Адресат улыбнулся — впрочем, он всегда улыбался, такое уж у него было лицо.

— БЛАГОДАРЮ, — продолжал голос. — ПОХВАЛЬНАЯ ПРЕДАННОСТЬ ДОЛГУ.

— Сэр? — покойный курьер проваливался в странный серый туман и видел лишь два голубых пятна. Возможно, то были глаза, а возможно — далекие звёзды.

— СЧИТАЙ, ЧТО НЕ УМИРАЕШЬ, — сказал Смерть. — ПРОСТО УХОДИШЬ РАНЬШЕ ПРОЧИХ, ЧТОБЫ НЕ ПОПАСТЬ В ТОЛКУЧКУ.

Посыльный удивился на миг — не шутит ли его собеседник — и решил, что не шутит; на том все и закончилось.

Небо красно поутру. Никому не по нутру.

Сержант-ведьмолов Шедвелл отступил назад и склонил голову набок.

— Значит, так, — глубокомысленно сказал он. — Все готово. Ничего не забыл?

— Есть маятник обнаружения.

Ньют сглотнул и похлопал себя по карману.

— Тиски на месте, — сказал он.

— Ей-богу, сержант, я думаю, что…

— Есть растопка, — уныло сказал Ньют. — И спички.[298]

— Колокольчик, книга и свеча?[299]

Ньют похлопал по другому карману, где находился бумажный пакет с колокольчиком того типа, от которого бесятся волнистые попугайчики, розовая свечка с именинного пирога и книжица «Молитвы для малышей». Шедвелл убедил его в том, что, хотя первостепенной задачей было обнаружение ведьм, добрый ведьмолов никогда не упустит возможность провести ритуал изгнания нечистой силы, и посему следует всегда иметь при себе полное походное снаряжение.

— Есть колокольчик, книга и свеча, — сказал Ньют.

— Молодец. Никогда не забывай про булавку. Она есть штык твоего сокрушительного огневого оружия.

Шедвелл отступил на шаг. Ньют с удивлением заметил, что глаза старика затуманились.

— Хотел бы я двинуться с тобой, — сказал он. — Там наверняка не случится ничего такого, но все равно — было бы здорово выступить в поход. Ты ещё узнаешь, почем фунт лиха. Лежу, бывалоча, в мокрых папоротниках, слежу за дьявольскими плясками… Заноют у тебя ещё кости, заноют.

Он браво расправил плечи и отсалютовал.

— Итак, вперёд, рядовой Пульцифер. И да пребудет с тобой армия славы.

После отъезда Ньюта Шедвелл решил провести один ритуал, какого прежде никогда не совершал. Для этого ему требовалась лишь одна булавка. Не булавка военного назначения — ведьмовская, для испытания таковых ведьм. А самая обычная булавочка, какую можно воткнуть в карту.

Карта висела на стене. Старая, заслуженная карта. На ней ещё не был отмечен Милтон-Кейнс. На ней не было и Харлоу.[300] И едва успели появиться Манчестер и Бирмингем. В течение трех столетий она служила военной штабной картой. В ней уже торчала горстка булавок, в основном в графствах Йоркшир и Ланкашир, да ещё несколько в Эссексе, хотя все они успели изрядно проржаветь. А в других местах темнели простые штырьки, отмечавшие далекие миссии, места, где когда-то квартировали отряды ведьмоловов.

Наконец Шедвелл отыскал булавочку среди мусора в пепельнице. Он сдул с неё пыль, протер до блеска и пристально уставился на карту, пока не нашел-таки местоположение Тадфилда, после чего с торжествующим видом воткнул туда булавку.

Шедвелл отступил на шаг и вновь отсалютовал. Глаза его увлажнились слезами.

Сделав резкий поворот кругом, он отсалютовал и выставочному шкафу. Этот старый, ветхий шкаф с разбитым стеклом являлся, однако, неотъемлемой частью Армии ведьмоловов. Он хранил полковое серебро (приз, полученный на межбатальонном состязании по гольфу, не проводившемся, увы, уже более семидесяти лет); он хранил патентованный Громобойный Пугач, заряжаемый с дула, — изобретение полковника-ведьмолова Не-Вкушай-Мяса-С-Кровью-Не-Ворожи-И-Не-Гадай Далримпла;[301] он хранил также экспозицию из предметов, напоминающих орехи, которые на самом деле были коллекцией усохших черепов охотников за черепами, подаренной штабс-майором Армии ведьмоловов Горацием «Достань их первым, пока они тебя не достали» Легавером, много поездившим по дальним странам; шкаф хранил воспоминания.

Шедвелл шумно высморкался в рукав.

Вспомнив, что пора завтракать, он вскрыл баночку сгущенки.

Если бы армия славы и попыталась пребыть с Ньютом, то её кости рассыпались бы на марше. А все потому, что ведьмоловы, не считая Ньюта и Шедвелла, уже давно перешли в мир иной.

Но было бы ошибкой думать о Шедвелле (Ньют так и не выяснял, каким именем его нарекли при крещении) как о свихнувшемся одиночке.

Просто так получилось, что все остальные поумирали в большинстве своем уже несколько сотен лет назад. Когда-то Армия охотников за ведьмами была столь же большой, как и в творчески отредактированной бухгалтерии Шедвелла. Ньют удивился бы, узнав, что история Армии ведьмоловов почти такая же древняя и почти такая же кровавая, как у любой другой армии, служащей более прозаическим целям.

Нормы оплаты для охотников за ведьмами, установленные Оливером Кромвелем, с тех пор ни разу не пересматривались. Офицерское жалованье составляло крону, а генеральское — целый соверен. Речь идёт, разумеется, о базовом жалованье, поскольку за каждую обнаруженную ведьму каждый ведьмолов дополнительно получал девять пенсов и львиную долю принадлежащей ей собственности.

То есть реально можно было рассчитывать лишь на те девять пенсов. Поэтому армейская казна переживала трудные времена до тех пор, пока Шедвелла не взяли на содержание силы Небес и Ада.

Жалование Ньюта составляло один старый шиллинг в год.[302]

За это он обязался всегда держать под рукой «огниво, кремень, трутницу или огненосные спички», хотя Шедвелл дал понять, что ронсоновская газовая зажигалка очень удобна в употреблении. Изобретение патентованной зажигалки Шедвелл воспринял так же одобрительно, как обычные солдаты — изобретение магазинной винтовки.

А на взгляд Ньюта, Армия ведьмоловов была больше всего похожа на клуб исторической реконструкции или сборище толкинистов. Приятное развлечение на выходные — и поддержка славных древних традиций, которые сделали западную цивилизацию тем, чем сделали.

Примерно через час после отъезда из штаб-квартиры Ньют остановился на придорожной автостоянке и, склонившись к пассажирскому сиденью, порылся в бардачке.

Он открыл окно (пришлось воспользоваться плоскогубцами, поскольку ручка давно отвалилась).

Пакет с растопкой, вылетев за окно, приземлился за придорожной изгородью. Мгновение спустя за ним последовали тиски.

Поразмыслив над остальным снаряжением, Ньют забросил его обратно в бардачок. Булавку военного образца, выпускавшуюся специально для ведьмоловов, венчала блестящая эбеновая головка, как у дамских шляпных булавок.

Он знал, для чего она предназначена. Ньют проштудировал довольно много литературы. На первой же встрече Шедвелл завалил его специальными брошюрами, но в армейском архиве накопилось также множество самых разных книг и документов, которые, как Ньют полагал, принесли бы огромные деньги, если бы когда-нибудь попали на рынок.

Такой булавкой следовало уколоть подозреваемую. Если на её теле найдется местечко, нечувствительное к булавочным уколам, значит, перед вами ведьма. Элементарно. Некоторые нечистые на руку ведьмоловы пользовались орудиями, острие которых при надавливании пряталось в булавочной головке, но Ньюту выдали настоящую, из твердой стали. Он не смог бы взглянуть в глаза старине Шедвеллу, если бы выкинул её. Кроме того, это плохая примета.

Он включил зажигание и продолжил путешествие.

Машина у Ньюта была марки «Васаби». Он назвал её «Дик Турпин» в честь знаменитого бандита[303] и в надежде, что однажды его попросят объяснить, почему же он выбрал такое имя.

Лишь очень дотошный историк смог бы точно определить время, когда из дружелюбных роботов, копирующих все западное, японцы превратились в искусных и квалифицированных инженеров, уже не нуждающихся в западной подпитке. Но «Васаби», разработанная на переходном этапе, сочетала в себе традиционные недостатки большинства западных машин со множеством новаторских японских неудач, отказ от которых в дальнейшем способствовал процветанию «Хонды» и «Тойоты».

Второй такой машины Ньют так ни разу и не встретил на дорогах, несмотря на все старания. Уже много лет он не слишком убедительно нахваливал её экономичность и мощность в отчаянной надежде на то, что кто-то захочет купить такую же — ведь, как говорится, в компании и помирать легче.

Тщетно пел он дифирамбы двигателю, рассчитанному на целых 823 «кубика», трехскоростной коробке передач и потрясающим подушкам безопасности, которые надувались в опасной ситуации — к примеру, на прямой сухой дороге на скорости 45 миль в час, когда вы едва не попадали в аварию, поскольку подушки заслонили обзор. Ньют также впадал в лирику, расхваливая сделанный в Корее радиоприемник, способный потрясающе ловить «Радио Пхеньяна», и встроенную электронику, которая механическим голоском сообщала, что вы забыли пристегнуть ремень безопасности, даже если вы его пристегнули; причём, судя по всему, программист не знал не только английского, но даже и японского языка. В общем, заключал Ньют, все сделано по последнему слову техники.

Техника в данном случае, вероятно, относилась к периоду освоения гончарного ремесла.

Его приятели кивали и соглашались, но лично для себя решали, что, если бы им предложили на выбор «Васаби» или пешую прогулку, они предпочли бы вложить деньги в пару ботинок — результат все равно будет один, поскольку одна из причин потрясающей экономичности «Васаби» заключалась в том, что большую часть времени она стояла в гараже, ожидая, пока единственный в мире выживший агент фирмы «Васаби» перешлет особые коленвалы и прочие запчасти из города Нигирисуши.[304]

В туманном, дзенском трансе, который так хорошо знаком водителям, Ньют задумался о том, как именно пользовались такими булавками. Может, для начала говорилось: «У меня есть булавка, и я не боюсь её применить»? «Имею булавку, готов путешествовать…» «За пригоршню булавок…» «Человек с золотой булавкой…» «Булавки острова Наварон…»[305]

Ньюту, возможно, интересно было бы узнать, что из тридцати девяти тысяч женщин, проверенных булавкой за долгие века охоты на ведьм, двадцать девять тысяч вскрикнули от боли, девять тысяч девятьсот девяносто девять не почувствовали ничего, поскольку применялись вышеупомянутые коварные булавки, а одна ведьма заявила, что булавка чудесным образом исцелила её ногу от артрита.

Звали эту исцеленную Агнессой Псих.

И она нанесла Армии ведьмоловов непоправимый урон.

Одно из первых предсказаний в книге «Превосходных и Недвусмысленных Пророчеств» касалось смерти самой Агнессы.

Англичане, будучи по преимуществу народом дремучим и склонным к праздности, не испытывали такого сильного желания сжигать женщин, как другие нации Европы. В Германии костры сооружались и поджигались с поистине тевтонской скрупулезностью и регулярностью. Даже благочестивые шотландцы, на протяжении всей истории до изнеможения боровшиеся со своими заклятыми врагами (шотландцами), умудрились соорудить несколько костров, коротая долгие зимние вечера. Но у англичан, видимо, к этому никогда не лежала душа.

Возможно, одной из причин стала необычная казнь Агнессы Псих, которая в некоторой степени ознаменовала конец ведьмовской истерии в Англии. Однажды апрельским вечером ревущая толпа, разъяренная до предела привычками Агнессы (быть умной и лечить людей), притащилась к дому ведьмы и увидела, что Агнесса спокойно сидит себе в пальто, поджидая своих палачей.

«Что-то вы припозднились, — сказала она. — Я уж минут десять как должна гореть».

Тут она встала, вышла из дома и, прихрамывая, направилась сквозь внезапно притихшую толпу к костру, второпях сооруженному на деревенском выгоне. Как рассказывает легенда, она с трудом вскарабкалась на этот погребальный костер и, встав спиной к столбу, обхватила его руками.

«Вяжи покрепче», — велела она изумленному ведьмолову. А потом, когда обитатели деревни стали бочком подходить к этому костру, она высоко подняла красивую голову, ярко освещенную горящими факелами, и сказала: «Подходите ближе, добрые люди. Ближе, ближе, доколе пламя чуть вас не ожжет, ибо я призываю вас посмотреть, как умрет последняя истинная ведьма в Англии. Ибо я воистину ведьма, по разумению моему, хоть мне и самой неведомо, каково моё истинное Согрешение. А посему пусть смерть моя явится посланием миру. Подходите смелей, говорю вам, и запомните хорошенько судьбу всех, кто вмешивается в то, чего не разумеет».

Тут она устремила взгляд к небу над деревней и, широко улыбнувшись, добавила: «Это и тебя касается, старый дурень».

И после этого странного богохульства она не вымолвила больше ни слова. Не обращая внимания на насмешки толпы, она стояла гордо и неподвижно, пока кучи хвороста поджигали факелами.

Зрители подвалили ближе, а те, кто и раньше сомневались, теперь задумались всерьез, а правильно ли они поступают.

Взрыв, раздавшийся через тридцать секунд на деревенском выгоне и подчистую уничтоживший все живое в округе, видели даже в Галифаксе.

Впоследствии долго спорили, Бог или Дьявол наслал эту напасть, но записка, найденная в доме Агнессы Псих, сообщила, что божественному/дьявольскому вмешательству существенно помогло содержимое нижних юбок Агнессы, в которые она предусмотрительно зашила восемьдесят фунтов пороха и сорок фунтов кровельных гвоздей.

Кроме того, на кухонном столе Агнессы остались ещё одна записка, отменяющая доставку молока, а также коробка и книга. Особые указания касались того, что надо сделать с этими предметами: их следовало отослать сыну Агнессы, Джону Гаджету.

Люди, нашедшие все это, — они пришли из соседней деревни, взбудораженные взрывом, — собирались было проигнорировать её указания и просто поджечь дом, однако передумали, посмотрев на догорающие огни и усеянные гвоздями обломки. Кроме того, записка Агнессы содержала мучительно точные предсказания о том, что случится с людьми, которые не выполнят её распоряжений.

Факел к костру Агнессы Псих поднес майор Армии охотников за ведьмами. Его шляпу обнаружили на дереве в двух милях от места взрыва.

Внутри шляпы на длинной тесьме было вышито его имя: Не-Прелюбы-Сотвори Пульцифер. Он был одним из наиболее усердных охотников на ведьм во всей Англии и наверняка порадовался бы, узнав, что его последний оставшийся в живых потомок направляется теперь, сам того не сознавая, к последнему живому потомку Агнессы Псих. Он, вероятно, решил бы, что наконец-то свершается стародавнее отмщение.

Если бы он знал, что на самом деле свершится, когда встретятся эти потомки, то перевернулся бы в могиле, которой у него никогда не было.

Сначала, однако, Ньюту предстояло разобраться с летающей тарелкой.

Она приземлилась на дорогу прямо перед ним как раз в тот момент, когда он, пытаясь найти поворот на Нижний Тадфилд, развернул карту и пристроил её на руле. Ньют резко затормозил.

Она выглядела как любая летающая тарелка из мультфильмов, которые Ньют смотрел в детстве.

Забыв о карте, он изумленно наблюдал за тем, как дверь в тарелке с лихим свистом отъехала в сторону и на шоссе опустилась самодвижущаяся светящаяся дорожка. Сияющий голубой свет окружал фигуры трех инопланетян. Они сошли по трапу. По крайней мере, двое из них сошли. А третий, похожий на перечницу,[306] просто выпал, скатившись по наклонной плоскости.

Первые двое, не обращая внимания на отчаянный писк третьего, очень медленно прошествовали к машине Ньюта — характерным шагом всех полисменов мира, мысленно выписывающих штрафную квитанцию. Тот, что повыше, похожий на желтую жабу, завернутую в кухонную фольгу, постучал в окно машины. Стекло опустилось. Глаза пришельца оказались прикрыты зеркальными солнцезащитными очками — точь-в-точь как у Пола Ньюмена в «Хладнокровном Люке».

— Доброе утро, сэр, мадам или бесполое существо, — сказал он. — Это ваша планета, не так ли?

Другой пришелец, лохматый и зеленый, отошел к придорожной рощице. Краем глаза Ньют видел, как он пнул дерево и засунул лист в какую-то хитрую штуковину на поясе. Вид у него был явно недовольный.

— Ну да, наверное, — сказал Ньют.

Лягушонок задумчиво посмотрел на горизонт.

— И давно вы здесь, сэр? — спросил он.

— Э-э. Ну, не лично я, а как вид в целом мы здесь около полумиллиона лет. По-моему.

Пришельцы обменялись взглядами.

— Та-ак. Значит, нарушаем, кислотные дожди устраиваем? — сказал он. — С углеводородами балуемся?

— Простите, не понял.

— Сэр, не назовете ли вы мне альбедо вашей планеты? — поинтересовался лягушонок, по-прежнему внимательно и неотрывно глядя на горизонт, словно там происходило нечто очень занимательное.

— Вынужден сообщить вам, сэр, что ваши полярные шапки куда меньше установленной нормы для планет такой категории, сэр.

— О боже, — сказал Ньют. Он прикинул, кому может сообщить о встрече с инопланетянами, и понял, что никто, совершенно никто ему не поверит.

Лягушонок наклонился поближе. Его, по-видимому, что-то тревожило, насколько Ньют способен был судить о чувствах инопланетной расы, с которой никогда не сталкивался.

— На первый раз, сэр, мы посмотрим сквозь пальцы на ваши нарушения.

— О-о. Э-э. Я все налажу… — забормотал Ньют. — То есть не я лично, а… и вообще, по-моему, Антарктика и что там ещё принадлежат всем странам, так что…

— Главное, сэр, в том, что нам поручено передать вам послание.

— Послание гласит: «Мы передаем вам послание мира во всех мирах, космической гармонии и всего такого прочего». Конец послания, — закончил лягушонок.

— А. — Ньют пытался осмыслить сказанное. — Да. Вы очень любезны.

— Есть у вас какие-то идеи относительно того, почему нас попросили доставить вам это послание, сэр? — спросил лягушонок.

Лицо Ньюта просветлело.

— В общем, э-э, я полагаю, — затараторил он, — что после того, как человечество укротило атом…

— Мы тоже ничего не понимаем, сэр, — перебил его лягушонок. — Сдается мне, это опять какой-то феномен. Ладно, нам пора. — Он неопределенно мотнул головой, развернулся и поковылял к тарелке, не произнеся больше ни слова.

Ньют высунулся из окошка машины.

Второй, маленький пришелец прошел мимо «Васаби».

— Уровень CO₂ поднялся на 0,5 %, — проскрипел он, выразительно глянув на Ньюта. — Вы хоть знаете, что это подсудное дело? «Доминирование на планете в состоянии безудержного консьюмеризма».

Парочка инопланетян подняла третьего, втащила его обратно по трапу и задраила люк.

Ньют немного помедлил, ожидая увидеть захватывающее световое представление, но тарелка и не думала взлетать. Наконец, тронувшись с места, Ньют обогнул её. Когда он взглянул в зеркальце заднего вида, на дороге уже ничего не было.

«Должно быть, я зашел слишком далеко, — подумал он, чувствуя себя виноватым. — Но в чем?

И ведь я даже Шедвеллу не смогу ничего сообщить, поскольку он сразу же отругает меня за то, что я не сосчитал их соски».

— Во всяком случае, — сказал Адам, — насчет ведьм вы все не так понимаете.

Эти сидели на воротах перед пастбищем, глядя, как Барбос валяется в коровьих лепешках. Дворняжка получала громадное удовольствие.

— Я о них читал, — продолжал он, слегка повышая голос. — На самом деле они как раз и были правы, а преследовать их Британской инквизицией — плохое дело.

— Моя мама говорила, что они были просто очень умными женщинами и боролись единственным известным им способом с удушающей несправедливостью иерархий патриархатного общества, — заявила Пеппер.

Мать Пеппер читала лекции в Нортонском политехникуме.[307]

— Да, но твоя мама всегда что-то такое говорит, — немного поразмыслив, сказал Адам.

Пеппер милостиво согласилась.

— И ещё она говорила, что в худшем случае они были просто свободомыслящими поклонницами порождающего принципа.

— А что такое порождающий принцип? — спросил Уэнслидэйл.

— Не знаю. Что-то вроде украшенного майского дерева, — туманно сказала Пеппер.

— Вообще-то, мне казалось, что они поклонялись дьяволу, — вставил Брайан, но без обычного осуждения. Эти придерживались широких взглядов на дьяволопоклонство. Они вообще ко всему относились без предубеждения. — По крайней мере, дьявол лучше, чем какое-то дурацкое майское дерево.

— Вот тут-то ты и ошибаешься, — возразил Адам. — Дьявол здесь ни при чем. Это просто другой бог, или кто-то вроде того. Рогатый.

— Ну так я и говорю — дьявол, — настаивал Брайан.

— Нет, — терпеливо возразил Адам. — Люди просто их путают. Потому что у них похожие рога. Его зовут Пан. И он наполовину козел.

— На какую половину? — уточнил Уэнслидэйл.

— На нижнюю, — наконец сказал он. — Странно, что вы этого не знаете. Я-то думал, уж это известно всем.

— У козлов не бывает нижней половины, — возразил Уэнслидэйл. — У них есть передняя и задняя. Как у коров.

Они ещё немного понаблюдали за Барбосом, постукивая пятками по воротам. По такой жаре и думать трудно.

Потом Пеппер сказала:

— Если у него козлиные ноги, то не должно быть рогов. Рога — они спереди.

— Я что, сам его выдумал? — обиженно сказал Адам. — Я же просто рассказываю. Вот ещё новости какие, с чего бы мне его придумывать. И вообще, я тут ни при чем.

— Ладно, — сказала Пеппер. — Этот твой дурацкий божественный козел не будет ведь жаловаться на то, что его считают дьяволом. Ещё бы, с рогами-то. Люди сразу скажут: о, диавол идёт.

Барбос начал раскапывать кроличью нору.

Адам, видимо имевший серьезные соображения на сей счет, тяжело вздохнул.

— Нельзя все понимать буквально, — важно заявил он. — Это серьезная проблема наших дней. Грубый материализм. Вот такие, как вы, и ходят повсюду, вырубают тропические леса, дырки делают в озоновом слое. Там уже здоровенная дырища, а все он, грубый материализм.

— Я тут ни при чем, — машинально сказал Брайан. — Я ещё за огуречный парник не расплатился.

— Так сказано в журнале, — сказал Адам. — Чтобы сделать один паршивый гамбургер, уничтожают миллионы акров тропических лесов. А озон исчезает потому… — он помедлил, — потому что люди обрызгивают все вокруг.

— А ещё киты, — сказал Уэнслидэйл. — Надо их спасать.

Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

— О них рассказывали по телевизору, — пояснил Уэнслидэйл.

— А почему мы должны их спасать? — спросил Адам. Он смутно представлял себе, сколько нужно спасти китов, чтобы получить почетный значок.

Уэнслидэйл помолчал, напрягая память.

— Потому что они умеют петь. И у них огромные мозги. И китов почти совсем не осталось. И вообще — не надо убивать их только потому, что из китов получается собачий корм.

— Если они хорошо соображают, — медленно сказал Брайан, — то почему все время торчат в море?

— Не знаю, — задумчиво протянул Адам. — Они плавают себе по морю целыми днями, разевают рот и едят все, что туда попадется… вполне разумно, по-моему…

Визг тормозов и раскатистый грохот не дали ему договорить. Ребята тотчас спрыгнули с ворот и побежали по дорожке к перекрестку, где в конце тормозного следа лежал перевернувшийся маленький автомобиль.

Чуть дальше на шоссе зияла дыра. Видимо, машина пыталась объехать её. Как только Эти взглянули в ту сторону, маленькая азиатская голова исчезла из поля зрения.

С трудом открыв дверцу машины, Эти вытащили из неё бесчувственного Ньюта. Адам уже мысленно представлял, как им будут вручать медали за геройское спасение. А практичный Уэнслидэйл тем временем вспоминал принципы первой помощи пострадавшим.

— Его нельзя передвигать, — сказал он. — Может, у него кости переломаны. Нужно позвать взрослых.

Адам оглянулся. Чудь дальше по дороге из-за деревьев выглядывала какая-то крыша. То был Жасминовый коттедж.

А в Жасминовом коттедже, перед столом, на котором ещё полчаса назад появились бинты, аспирин и прочие медикаменты для оказания первой помощи, сидела Анафема Гаджет.

Анафема глянула на часы. Он может появиться в любую минуту.

И вот он наконец появился, но совсем не так, как она ожидала. А точнее, его вид не оправдал её надежд.

Она смутно надеялась увидеть высокого, темноволосого и красивого мужчину.

Ньют был высоким, но каким-то уплощенным и тощим. И хотя на его голове, несомненно, росли черные волосы, их владелец явно пренебрегал услугами парикмахеров, позволяя множеству длинных прядей расти как попало. Правда, Ньюта нельзя было винить за такое пренебрежение; в юности он, бывало, каждые пару месяцев заглядывал в ближайшую парикмахерскую на углу, прихватив с собой аккуратно вырезанную из журнала фотографию улыбчивого красавца с впечатляюще модной стрижкой, показывал эту картинку парикмахеру и вежливо просил постричь его примерно так же. А знающий свое дело парикмахер, бегло глянув на красавца, делал Ньюту самую элементарную и стандартную стрижку с коротким затылком под полубокс. Примерно через год Ньют пришел к выводу, что ему, очевидно, просто не идут короткие стрижки. Самое большее, на что мог рассчитывать Ньютон Пульцифер, что после стрижки волосы станут короче.

То же с костюмами. Попадавшуюся ему одежду изобрели явно не для того, чтобы он выглядел элегантно, со вкусом и удобно одетым. К настоящему времени он научился довольствоваться всем, что защищало его от дождя и позволяло хранить мелочь.

На красавца он также не тянул. Даже без очков.[308] Кроме того, стянув с Ньюта туфли, чтобы положить его на кровать, Анафема обнаружила, что он носит непарные носки: один синий с дыркой на пятке, а второй — серый с дырками на пальцах.

«Наверное, я должна почувствовать теплую волну женской нежности, — подумала она. — А мне всего лишь хочется, чтобы он постирал носки».

Итак… высокий, темноволосый, но некрасивый. Она пожала плечами. Ладно уж. Два из трех, все не так плохо.

Фигура на кровати пошевелилась. И Анафема, которой было свойственно всегда смотреть в будущее, подавила разочарование и сказала:

— Как мы себя чувствуем?

Ньют открыл глаза.

Он лежал в какой-то спальне, но не дома. Он мгновенно понял это, увидев потолок. Под потолком его спальни висели, покачиваясь на тесемках, модели звездных истребителей. Никто не заставил бы его убрать их.

А на этом потолке ничего не было, кроме потрескавшейся штукатурки. Ньюту никогда прежде не доводилось бывать в женских спальнях, но он вдруг почувствовал, что это именно она, в основном по смеси тонких ароматов. В воздухе приятно пахло гигиенической пудрой и ландышами и не было даже намека на дурной запах грязных футболок, забывших, как стиральная машина выглядит изнутри.

Ньют попытался приподнять голову, застонал и опустился на подушку. Розовую, как он успел заметить.

— Вы ударились головой о рулевое колесо, — сказал голос, вызвавший его из забытья. — Но ничего не сломали. Что там было, на дороге?

Ньют вновь открыл глаза.

— С машиной все в порядке? — спросил он.

— Очевидно, да. Тихий голосок внутри продолжает бормотать: «Позалюста, плистегните лемни безопасити».

— Вот видите? — сказал Ньют незримому собеседнику. — Умели же раньше делать крепкие вещи. Небось на пластиковой обшивке даже вмятин не останется.

Он заморгал, вглядываясь в сторону Анафемы.

— Я свернул, чтобы объехать какого-то тибетца на дороге, — пояснил он. — По крайней мере, мне показалось, что я его видел. Но, наверное, я сошел с ума.

К нему приблизилась какая-то фигура. Теперь он разглядел темные волосы, алые губы и зеленые глаза. Почти определенно — женщина. Ньют старался не слишком таращить глаза. Фигура сказала:

— Если даже сошел, то никто этого не заметит. — Затем она улыбнулась. — А знаешь, я никогда прежде не встречала ведьмоловов.

Она подняла его раскрытый бумажник.

— Я не заглядывала внутрь, — сказала она.

Ньют почувствовал ужасное смущение — обычное для него состояние. Шедвелл выдал ему официальный документ штаба ведьмоловов, который обязывал всех церковных сторожей, магистратов, епископов и бейлифов свободно пропускать его повсюду и, помимо прочего, предоставлять ему любое потребное количество сухой растопки. Документ выглядел невероятно впечатляюще — шедевр каллиграфии, выписанный, вероятно, ещё в незапамятные времена. Ньют совсем забыл о нем.

— На самом деле это просто хобби, — сказал он с несчастным видом. — На самом деле я… я занимаюсь… — Ему вовсе не хотелось признаваться в том, что он просто бухгалтер, только не здесь, не сейчас и не такой девушке. — Компьютерами, — солгал он, а про себя добавил: «Хотел бы заниматься, хотел бы заниматься; в душе я настоящий компьютерщик, вот только мозги мне мешают». — Извините, а можно спросить…

— Анафема Гаджет, — сказала Анафема. — Я занимаюсь оккультными науками, но это только хобби. На самом деле я ведьма. Здорово?! Ты опоздал на полчаса, — добавила она, подавая ему маленькую картонку. — Тебе лучше сразу прочесть кое-что. Это сбережет уйму времени.

Ньют, несмотря на неудачные отроческие опыты, завел-таки себе маленький домашний компьютер. Даже несколько. И вы уже догадались, какие именно, — настольные аналоги «Васаби». Если он покупал какой-то компьютер, можно было не сомневаться, что тот немедленно подешевеет в два раза. Он приобретал именно ту широко разрекламированную аппаратуру, о которой через год уже никто не вспоминал. А некоторые устройства вообще работали только в холодильнике. По прихоти случая марка компьютера могла оказаться, в общем-то, хорошей, однако Ньюту всегда доставался компьютер из той малочисленной партии, которую продали раньше времени, не успев очистить операционную систему от глюков. Но он упорно не сдавался, потому что верил.

У Адама тоже был простенький компьютер. Он любил играть на нем, хотя никогда не сидел перед монитором подолгу. Он загружал игру, внимательно просматривал её в течение нескольких минут и принимался играть, пока на панели «Набранные очки» не заканчивались разряды.

Трое Этих изумлялись такому редкостному мастерству, но Адама несколько удивляло то, что в такие игры можно играть как-то по-другому.

«Надо просто разобраться, что к чему, а дальше совсем просто», — говорил он.

С упавшим сердцем Ньют отметил, что в гостиной Жасминового коттеджа полно газет. Повсюду пестрели приколотые к стенам вырезки. В некоторых из них абзацы были обведены красными чернилами. Он слегка порадовался, отметив, что часть из них вполне сгодилась бы для Шедвелла.

Анафема сняла этот дом вместе с обстановкой и потрудилась привезти лишь одну из фамильных ценностей: старинные часы. Это были не дедушкины карманные часы в серебряном футлярчике, а настенные ходики с маятником, под который Эдгар По с удовольствием кого-нибудь да засунул бы.[309]

Ньют то и дело возвращался к ним взглядом.

— Их изобрел один из моих предков, — сказала Анафема, ставя на стол кофейные чашки. — Сэр Джошуа Гаджет. Может, ты слышал о нем? Он изобрел такую качающуюся штуковину — она позволила делать дешевые точные часы. Их назвали в его честь.

— Джошуа? — сказал Ньют осторожно.

За последние полчаса Ньют услышал несколько совершенно невероятных историй и почти что поверил им, но это уж было чересчур.

— То есть слово «гаджет» изначально — такая фамилия? — спросил он.

— Ну да. Славная и древняя ланкаширская фамилия. Французского происхождения, как я полагаю. Ты ещё скажешь мне, что никогда не слышал о сэре Хэмфри Новаторе…

— …который изобрел новаторское приспособление для откачивания воды из затопленных рудников.[310] Или о Петре Штуковине? Или о Сайресе Т. Кнопке, выдающемся негритянском изобретателе из Америки? Томас Эдисон говорил, что его восхищают лишь два современных ученых-практика: Сайрес Т. Кнопка и Элла Бегуноук. И…

Она заметила недоумевающий взгляд Ньюта.

— Я написала диссер по этой теме, — пояснила она. — Эти люди изобрели настолько простые и всем известные вещи, что никому даже в голову не приходит задуматься, а кто их придумал. Сахар?

— Ты обычно кладешь два кусочка, — любезно сказала Анафема.

Ньют вновь уставился на карточку, которую она ему всучила.

Анафема, похоже, полагает, что он так сразу все и поймет.

Вертикальная черта разделяла карточку на две половинки. С левой стороны черными чернилами было написано что-то вроде поэтического отрывка. На правой половине, теперь уже красными чернилами, давались комментарии и заметки. Вот как она примерно выглядела:

Рука Ньюта машинально потянулась к карману. Зажигалка пропала.

— Что все это значит? — хрипло спросил он.

— Ты что-нибудь слышал об Агнессе Псих? — спросила Анафема.

— Нет, — ответил он и отчаянно попытался прикрыться сарказмом: — Полагаю, ты намерена сообщить мне, что она изобрела психов.

— Нет, просто она представитель ещё одного славного и старинного ланкаширского рода, — невозмутимо сказала Анафема. — Если не веришь, прочитай судебные отчеты ведьмоловов начала семнадцатого века. Я — её прямой потомок. И кстати, один из твоих предков заживо сжег её на костре. Вернее, пытался сжечь.

Ньют, как зачарованный, с ужасом выслушал рассказ о смерти Агнессы Псих.

— Не-Прелюбы-Сотвори Пульцифер? — уточнил он, когда она закончила.

— Подобные имена были весьма распространены в те дни, — сказала Анафема. — Наверное, семья нарожала десяток детишек, и родители свято чтили заповеди. Я ещё читала о Пульциферах, которых звали Алчность и Лжесвидетель…

— Кажется, я понял, — сказал Ньют. — Постой-ка, ведь Шедвелл говорил, что моя фамилия ему знакома. Она должна числиться в армейских архивах. Да уж, если бы меня нарекли Прелюбодей Пульцифер, то мне бы, наверное, захотелось навредить как можно большему числу людей.

— Я думаю, он просто не слишком любил женщин.

— Спасибо, что ты это так воспринимаешь, — сказал Ньют. — Возможно, он таки мой предок. В мире не так уж много Пульциферов. А может… именно поэтому я вроде бы как вступил в Армию ведьмоловов? Может, это Судьба, — сказал он с надеждой.

Она помотала головой.

— Нет, — сказала она. — Судьбы не бывает.

— Все равно охота на ведьм сейчас уже совсем не та, что в былые дни. Я думаю, Шедвелл разве что у местной спиритуалистски переворачивает мусорные баки.

— Между нами говоря, у Агнессы был довольно трудный характер, — туманно заметила Анафема. — Всегда рвалась с места в карьер.

Ньют помахал листком.

— Но что это такое? — спросил он.

— Это она написала. То есть написала оригинал. Это предсказание № 3819 из книги «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества Агнессы Псих», впервые опубликованной в 1655 году.

Ньют вновь глянул на выданное ему пророчество. Его рот открылся и закрылся.

— Она знала, что я перевернусь на машине? — спросил он.

— Да. Нет. Может, и не знала. Трудно сказать. Понимаешь, Агнесса была худшим из всех пророков. Потому что она всегда оказывалась права. Именно поэтому её книга провалилась.

Большинство сверхъестественных способностей порождаются простым отсутствием точной привязки к конкретному времени, а Агнесса Псих забредала в своих мыслях в такие далекие времена, что казалась совершенно безумной даже по меркам Ланкашира семнадцатого века, когда безумные пророчицы были весьма популярны.

Но все соглашались, что послушать её одно удовольствие.

Она обычно ходила по домам, исцеляя больных при помощи какой-то плесени, но главным почитала мытье рук, поясняя, что нужно смыть крошечных животных, ставших причиной болезни, хотя каждый разумный человек знал, что ядреная вонь — единственная защита от вредоносных демонов. Для продления жизни она настоятельно советовала бегать трусцой (что звучало крайне подозрительно и впервые навело на неё ведьмоловов) и подчеркивала важное значение грубой растительной пищи, но и тут она явно опередила свое время, поскольку большинство людей скорее беспокоили камни в почках, чем клетчатка в их рационе. И она не желала сводить бородавки.

— Они существуют токмо в вашем Сознании,[311] — говорила она, — забудьте о Них, и все пройдёт без Следа.

Очевидно, Агнесса действительно поддерживала связь с будущим, но связь весьма ограниченную и специфическую. Иными словами, совершенно бесполезную.

— Это почему это? — спросил Ньют.

— Агнесса умудрилась насочинять такие предсказания, которые можно понять только после того, как все происходило, — сказала Анафема. — Вот, например: «Бетамаки же отнюдь не покупай». То есть предсказание относится к 1972 году.

— Ты хочешь сказать, что она предвидела видеомагнитофоны «Бетамакс»?

— Нет! Она просто выбирала очень маленькие информационные фрагменты, — сказала Анафема. — В том-то все и дело. В большинстве случаев она давала такие расплывчатые описания, что их можно было понять только после самого события, только тогда все обретало смысл. Кроме того, она не знала, насколько важно для будущего то или иное событие, поэтому действовала наугад. Она предсказала, что 22 ноября 1963 года в Кингс-линне рухнет некий дом.

— И? — На лице Ньюта отразилось вежливое недоумение.

— В этот день убили президента Кеннеди, — помогла ему Анафема. — Но, понимаешь, Далласа во времена Агнессы не существовало. А Кингс-линн был довольно известным портом.

— Но лучше всего она предсказывала то, что касалось её потомков.

— Конечно, она ничего не могла знать о двигателях внутреннего сгорания. Автомобили казались ей просто странными колесницами. Даже моя мама считала, что в этом пророчестве говорится о какой-то перевернувшейся императорской карете. Понимаешь, недостаточно видеть будущее. Нужно ещё понимать, что увиденное означает. Агнесса была как зритель, который разглядывает огромную картину через крошечную трубочку. И, делая выводы по таким мелким фрагментам, она сочиняла, по своему разумению, полезные советы.

Иногда бывали и удачные попадания, — продолжала Анафема. — Мой прадедушка, к примеру, за два дня до срока разгадал предсказание о крахе фондовой биржи в 1929 году. И нажил состояние. Можно сказать, что мы стали профессиональными потомками. — Она внимательно посмотрела на Ньюта. — Видишь ли, пару сотен лет назад никто даже не понимал, что Агнесса создавала «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества» как фамильную ценность. Многие из предсказаний касались её потомков и их благосостояния. Она пыталась позаботиться о нас после своей смерти. И мы считаем, что именно поэтому она описала происшествие в Кингс-линн. В то время мой отец как раз ездил туда, и, с точки зрения Агнессы, на него вполне мог свалиться кирпич, хотя вряд ли его настигла бы шальная пуля из Далласа.

— Какая удивительная личность, — сказал Ньют. — Правда, взорвала целую деревню, но это такая мелочь.

Анафема пропустила его слова мимо ушей.

— В общем, она оставила нам в наследство пророчества, — сказала она. — И с тех пор наша семья пытается расшифровать их. Она давала примерно одно предсказание на месяц… хотя сейчас концентрация пророчеств растет, поскольку мы приближаемся к концу света.

— И когда же он наступит? — поинтересовался Ньют.

Анафема со значением взглянула на часы.

Он сдавленно фыркнул, надеясь, что у него получился миролюбивый и учтивый смешок. После сегодняшних событий он чувствовал себя не слишком здравомыслящим. Его беспокойство также вызывали духи Анафемы.

— Считай, тебе повезло, что мне не нужен секундомер, — сказала Анафема. — У нас в запасе, м-да, примерно пять или шесть часов.

Ньют прокрутил это в уме. До сих пор у него никогда не возникало потребности выпить, но что-то подсказало ему, что настал такой момент.

— А у ведьм в доме бывает спиртное? — рискнул спросить он.

— О да. — Она улыбнулась, как, верно, улыбалась Агнесса Псих, разбирая содержимое бельевого комода. — Зеленый булькающий отвар с затвердевшей коркой, в которой застыли всякие странные штучки. Кому и знать, как не тебе.

— Отлично. Лед имеется?

Напитком оказался джин. Со льдом. Анафема, учившаяся ведьмовству по ходу дела, не одобряла спиртные напитки в целом, но только не те, что стояли у неё в баре.

— Я тебе говорил о тибетце, который вылез из ямы на дороге? — немного успокоившись, спросил Ньют.

— Да я уже знаю про них, — сказала Анафема, шурша бумагами на столе. — Вчера двое таких появились у меня перед домом. Бедняжки, они так растерялись! Я напоила их чаем, а потом они одолжили у меня лопату и опять ушли в свою дыру. Правда, мне показалось, что они не совсем понимали, что, собственно, собираются делать.

Ньют почувствовал легкое раздражение.

— А откуда ты узнала, что они тибетцы? — спросил он.

— А ты-то откуда узнал, если на то пошло? Может, он распевал «ом-м», когда ты его сбил?

— Ну, он… он был похож на тибетца, — сказал Ньют. — Оранжевый балахон, лысая голова… словом, тибетец.

— Один из моих прилично говорил по-английски. Насколько я поняла, он мирно ремонтировал радиоприемник в Лхасе и вдруг провалился в какой-то туннель. И теперь не представляет, как ему добраться до дома.

— Если бы ты послала тибетца прогуляться по дороге, его, наверное, подбросила бы до места летающая тарелка, — уныло сказал Ньют.

— Три пришельца? Один из них маленький жестяной робот?

— И они перед твоим домом приземлялись?

— Судя по тому, что передает радио, мой садик, похоже, чуть ли не единственное место, где их не было. Они летают по всему миру, несут какую-то банальщину о мире во всем космосе, а когда их спрашивают: «Ну, и?» — пришельцы смотрят ошалело и улетают. Знаки и предвестья, всё, как говорила Агнесса.

— Ты хочешь сказать, она и это предсказала?

Анафема порылась в потрепанной картотеке.

— Я хотела занести данные в компьютер, — сказала она. — Чтобы легче было искать. Понимаешь? Это сильно упростило бы расшифровку. Пророчества расположены в хронологическом беспорядке, но можно о многом догадаться по почерку и другим признакам.

— Она что, записывала все на карточки? — спросил Ньют.

— Нет. Она написала книгу. Но я умудрилась, э-э… потерять её. Разумеется, мы всегда хранили копии.

— Потеряла, да неужели? — шутливо заметил Ньют, пытаясь придать разговору юмористический оттенок. — Уж этого Агнесса точно не могла предвидеть!

Анафема стрельнула в него взглядом. Если бы взгляды могли убивать, Ньют упал бы замертво.

Затем она продолжила:

— Однако за годы исследований мы составили указатель, а дедушка придумал систему перекрестных ссылок… Ага. Вот что нам нужно.

Она положила перед Ньютом листок бумаги.

— Раньше я не все здесь понимала, — призналась Анафема. — Эти сноски я делала, слушая новости.

— Ваша семья могла бы здорово разгадывать кроссворды, — сказал Ньют.

— По-моему, Агнесса здесь малость загнула. При чем тут Левиафан и Южная Америка? А тройки и четверки могут означать что угодно. — Она вздохнула. — С газетами столько мороки. Ведь неизвестно — может, Агнесса описывала какой-то пустяковый случай, а ты его пропустишь. Ты знаешь, какую пропасть времени занимает просмотреть все ежедневные газеты от корки до корки каждое утро?

— Три часа десять минут, — машинально ответил Ньют.

— Я думаю, нас наградят медалью какой-нибудь, — с оптимизмом сказал Адам. — За спасение человека из огня.

— Машина вовсе не горела, — сказала Пеппер. — А когда он перевернул её обратно на колеса, оказалось даже, что она почти целехонька.

— Но могла бы гореть, — выразительно заметил Адам. — Не понимаю, с чего нам лишаться медали только потому, что какая-то старая развалина не понимает, когда ей следует загореться.

Они стояли на дороге, заглядывая в дыру. Анафема вызвала дорожную полицию, которая обвалила края ямы, чтобы почва просела, и поставила вокруг несколько предупредительных дорожных конусов; туннель был темным и терялся где-то в недрах.

— А круто было бы побывать в Тибете, — сказал Брайан. — Мы бы научились там всяким военным искусствам. Я смотрел один старый фильм про долину в Тибете, где все живут себе припеваючи сотни лет. Она называется Шангри-ла.[312]

— Шангри-ла? Да так называется бунгало моей тетушки! — сказал Уэнслидэйл.

Адам прыснул от смеха.

— Что за дурацкая идея — называть долину в честь какого-то старого бунгало, — сказал он. — Ещё назвали бы «Приют Странника» или… или «Лаврушки».

— Все лучше, чем Шамбла, — кротко сказал Уэнслидэйл.

— Шамбала, — поправил Адам.

— Мне кажется, вы об одном и том же говорите. Скорей всего, у этой долины просто два названия, — с невиданной дипломатичностью сказала Пеппер. — Как у нашего дома. Когда мы сюда переехали, мы его переименовали — раньше он назывался «Хижина с видом на Нортон», — а только нам до сих пор присылают письма «Тео К. Купье, Хижина». Может, её теперь называют Шамбала, но люди по привычке говорят «Лаврушки».

Адам спихнул в дыру камешек. Тибетцы начали ему надоедать.

— Чем дальше займемся? — сказала Пеппер. — На нижне-нортонской ферме сегодня купают овец. Можно пойти помочь.

Сбросив в дыру камешек побольше, Адам прислушался, ожидая услышать звук падения. Но ничего не услышал.

— Не знаю, — сдержанно сказал он. — Я думаю, нам лучше как-то позаботиться о китах, лесах или о чем-нибудь в таком роде.

— В каком именно роде? — спросил Брайан, который обожал старые добрые развлечения вроде купания овец. Он начал выгребать из карманов пустые пакетики и один за другим бросать их в дыру.

— Ну, тогда мы можем не покупать сегодня в Тадфилде гамбургеры, — сказала Пеппер. — Если мы, все четверо, не съедим по гамбургеру, то не надо будет вырубать миллионы акров тропических лесов.

— Их все равно вырубят, — сказал Уэнслидэйл.

— Опять же ваш грубый материализм, — сказал Адам. — Так же, как с китами. Просто поразительно, что за дела творятся. — Он посмотрел на Барбоса.

У него возникли очень странные ощущения.

Дворняжка, заметив его внимание, выжидающе встала на задние лапы.

— Вот из-за таких, как ты, и перебили всех китов, — строго сказал Адам. — Да ты за жизнь уже наверняка целого кита слопал.

Барбос, ненавидя себя последней крошечной частичкой сатанинской души, склонил голову набок и заскулил.

— Эдак на старушке Земле наступит распрекрасная пора, — сказал Адам. — Ни китов, ни воздуха, льды растают, моря поднимутся, и все будут жить в воде.

— Значит, повезет только атлантидцам, — радостно вставила Пеппер.

— Ха, — сказал Адам. На самом деле он её не слушал.

В его голове творилось нечто странное. Она разболелась. И в неё приходили идеи, о которых он вовсе не собирался думать. Какой-то голос говорил: «Ты же можешь сделать кое-что, Адам Янг. Можешь все улучшить. Ты сможешь сделать все, что захочешь». И этот голос принадлежал… ему самому. Он раздавался откуда-то из глубины его существа. Той глубины, что была с ним все эти годы, но он не замечал её, словно тень. Голос настаивал: «Да, это испорченный мир. Он мог бы стать прекрасным. Но теперь он гниёт, и пора что-то с ним делать. Вот для чего ты здесь. Чтобы сделать его гораздо лучше».

— Ведь они приучились где угодно жить, — продолжала Пеппер, с тревогой поглядывая на Адама. — Я про атлантидцев. Ведь…

— Я по горло сыт всеми этими старыми атлантидцами и тибетцами, — огрызнулся Адам.

Эти удивленно уставились на него. Таким они его никогда не видели.

— С ними и так все в порядке, — сказал Адам. — На всей Земле только и делают, что переводят китов, жгут уголь и нефть, дырявят озон, рубят леса, и скоро нам вообще ничего не останется. Нужно на Марс лететь, а не торчать в этой сырой дыре, да ещё и без воздуха.

Перед Этими стоял не тот Адам, какого они знали. Приятели избегали смотреть друг на друга. Адам помрачнел, а с ним — весь мир.

— Мне кажется, — заявил прагматичный Брайан, — лично мне кажется, что тебе лучше всего перестать читать эту чепуху.

— Ты это уже говорил, — сказал Адам. — Ты спокойно растешь себе, читаешь о пиратах, ковбоях и пришельцах и только уже начинаешь думать, что в мире полно всякого разного удивительного, как вдруг — бац! Тебе говорят, что на самом деле здесь убивают китов и вырубают леса, а ядерные отходы ещё миллионы лет никуда не денутся. Ради такого и расти не стоит, я так считаю.

Эти обменялись взглядами.

Над миром нависла тень. На севере возникли грозовые тучи. Сквозь них пробивался желтый свет, словно какой-то фанатичный дилетант вдруг испачкал все небо.

— Мне кажется, эту дрянь надо бы убрать и начать все заново, — сказал Адам.

Голос Адама стал неузнаваемым.

По летней рощице пронесся резкий порыв ветра.

Адам взглянул на Барбоса, который пытался встать на голову. Послышалось отдаленное бормотанье грома. Адам нагнулся и рассеянно погладил собаку.

— Да уж, поделом бы всем досталось, если бы ядерные бомбы взорвались, и все пришлось начинать заново. Только чтобы тогда порядок был! — сказал Адам. — Иногда я думаю — вот этого мне и хотелось бы. Тогда мы со всем разобрались бы.

Гром зарычал снова. Пеппер поежилась. Разговор уже не походил на оживленные споры, в которых Эти проводили долгие часы. Пеппер не могла понять, что за выражение появилось в глазах Адама: обычная буйная радость сменилась какой-то серой пустотой, и это было гораздо хуже.

— Почему это «мы»? — попыталась возразить Пеппер. — При чем тут «мы»? Если бомбы повзрываются, нам тоже конец. Как мать ещё не рожденных поколений — лично я против.

Все с любопытством посмотрели на неё. Она пожала плечами.

— Но тогда наш мир захватят гигантские муравьи, — занервничал и Уэнслидэйл. — Я видел один такой фильм. Или, может, придется вооружиться обрезами, и у каждого будет машина, напичканная ножами и пушками…[313]

— Я не собираюсь пускать сюда никаких гигантских муравьев и прочую дурацкую живность, — безумно воодушевляясь, сказал Адам. — Все мы останемся целы и невредимы. Я об этом позабочусь. Вот было бы прикольно… да, чертовски прикольно — остаться совсем одним в целом мире. Классно, да? Мы все поделим между собой. Станем играть в самые замечательные игры. Устроим настоящую войну, с настоящими армиями.

— Но людей же не останется, — напомнила Пеппер.

— Сотворю кого-нибудь, — беззаботно сказал Адам. — Таких, чтобы могли сражаться. И каждому из нас достанется по четверти мира. Вот ты, к примеру, — показал он на Пеппер, и та отпрянула, словно палец Адама был раскаленной добела кочергой, — бери Россию. Россия красная, а у тебя волосы рыжие, значит, почти красные. Уэнсли можно отдать Америку, Брайан пусть берет Африку и Европу, а… а…

Ужас все возрастал, но Эти подвергли предложения Адама достойному их обсуждению.

— Ч-чего-чего? — заикаясь, сказала Пеппер. Налетевший ветер хлестнул по её футболке. — П-почему это Уэнсли — целая Америка, а мне т-только Россия? В России скучно.

— Ну тогда бери Китай, Японию и Индию, — предложил Адам.

— А мне, выходит, Африка с кучей таких же скучных мелких стран, — подхватил Брайан, торгуясь даже на этом витке чудовищного виража. — Я бы не отказался от Австралии, — скромно добавил он.

Пеппер пихнула его локтем и вызывающе тряхнула головой.

— Австралию, наверное, получит Барбос, — заявил Адам, глаза которого загорелись творческим огнем, — ведь нужно же ему где-то бегать. Там полно всяких кроликов и кенгуру, он будет на них охотиться, и…

Грозовые облака продолжали наступать, расплываясь в разные стороны, словно чернила, налитые в миску чистой воды, и неслись по небу быстрее ветра.

— Но там уже не будет никаких кроли… — заорал Уэнслидэйл.

Адам не слушал — вернее, не слышал — никаких голосов, кроме тех, что звучали в его голове.

— Сейчас слишком много беспорядка, — сказал он. — Мы должны начать все заново. Должны спасти, кого захотим, и начать все заново. Вот самый лучший выход. Земля от этого только выиграет, если разобраться. Меня просто бесит от одного взгляда на то, как эти старые маразматики все здесь испортили…

— Это память, понимаешь, — сказал Анафема. — Она работает назад и вперёд. Родовая память, понимаешь.

Ньют посмотрел на неё вежливым, но пустым взглядом.

— Я попытаюсь объяснить получше, — терпеливо продолжала Анафема. — Пойми, Агнесса не видела будущих событий. Это лишь метафора. Она их помнила. Не особенно хорошо, конечно, и лишь в меру своего понимания, зачастую сумбурного. Мы думаем, лучше всего она помнила то, что должно произойти с её потомками.

— А если ты ездишь по разным местам и делаешь то-то и то-то, потому что она так написала, а то, что она написала, — это воспоминания о том, где ты была и что делала, — сказал Ньют, — то, значит…

— Я понимаю. Но есть, э-э, некоторые свидетельства того, что именно так оно и работает, — сказала Анафема.

Они посмотрели на разложенную карту. Радио что-то тихо бормотало. Ньют все сильнее проникался сознанием того, что рядом с ним сидит женщина. Будь профессионалом, твердил он себе. Ты ведь солдат, так? Ну, практически да. Тогда действуй как солдат. Он задумался на долю секунды. Пожалуй, надо вести себя, как подобает хорошему солдату, отличнику воинской службы. Он с усилием вернулся к обсуждаемой теме.

— Почему именно Нижний Тадфилд? — спросил Ньют. — Я заинтересовался им просто из-за погоды. Оптимальный микроклимат, так это называют. То есть отдельно взятое местечко со своей прекрасной погодой.

Он заглянул в её записи. В этом местечке определенно происходило нечто странное, даже если проигнорировать тибетцев и НЛО, которые, похоже, обегали и облетели уже всю землю. Тадфилдский район выделялся не только климатом, который строго соответствовал временам года; он ещё и оставался на удивление неизменным. Никто почему-то не строил здесь новых домов. Численность населения почти не менялась. Количество здешних лесов и зеленых изгородей превосходило все ожидания. Единственная птицефабрика, открывшаяся в этом районе, прогорела через год или два, и её сменила старомодная ферма, хозяин которой позволял своим свиньям свободно гулять в яблоневых садах и продавал свинину по повышенной цене. Две местные школы, похоже, обрели блаженный иммунитет к новомодным реформам образовательной системы. Автомагистраль, которая могла бы сделать Нижний Тадфилд куда более суматошным местом, чем забегаловка «Счастливый свин» на перекрестке № 18, изменила курс, отодвинулась на пять миль в сторону, сделала огромную дугу и продолжила путь, будто и не заметив островка сельского благоденствия. А почему так получилось, никто не понимал; один из привлеченных к строительству геодезистов заработал нервный срыв, второй ушел в монахи, а третий укатил на Бали рисовать обнаженных женщин.

Все выглядело так, будто несколько квадратных миль стали некой Запретной зоной для всех поползновений второй половины двадцатого века.

Анафема выудила из картотеки очередную карточку и подвинула её к Ньюту.[314]

— Мне пришлось просмотреть множество сельских архивов, — сказала Анафема.

— А почему это пророчество под номером 2315? Оно сделано раньше других?

— Агнесса довольно небрежно относилась к временным привязкам. Не думаю, что она всегда четко осознавала последовательность событий. Я уже говорила: наша семья потратила столетия на изобретение системы, позволяющей восстановить общие связи.

Ньют просмотрел несколько карточек. Например:

— По-моему, Агнесса здесь все ужасно запутала, — сказала Анафема.

— А почему «Превосходные»? — спросил Ньют.

— Превосходные, то есть точные и верные, — сказала Анафема усталым тоном человека, не раз уже это объяснявшего. — Устарелое значение.

— Но послушай… — сказал Ньют.

…Он уже почти убедил себя в том, что никакого НЛО не было, что оно ему пригрезилось, а тибетец мог быть, скажем… ну, над этим надо ещё подумать, но кем бы он ни был, к Тибету он не имел никакого отношения, однако же в одном Ньют все больше и больше убеждался — в том, что рядом с ним сидит очень привлекательная девушка, которой он, пожалуй, даже нравится, по крайней мере она не выражает свою неприязнь, а такое отношение со стороны женского пола, безусловно, было для Ньюта внове. Конечно, все происходящее здесь было чертовски странно, но он надеялся провести лодку здравого смыла вверх по течению, преодолевая мощный поток наглядных свидетельств, и в итоге убедить себя в том, что во всем виноваты, скажем, метеозонды, массовые галлюцинации или влияние Венеры.

Короче, о чем бы Ньют сейчас ни думал, в голове его царила полная неразбериха.

— Но послушай, — сказал он. — Разве может наш мир на самом деле подходить к своему концу? Давай объективно взглянем на ситуацию. Никакого международного напряжения… то есть не больше, чем обычно. Почему бы нам не оставить пока все эти пророчества в покое, а самим просто не пойти… ну, не знаю, хотя бы прогуляться, то есть я хочу сказать…

— Ну как же ты не понимаешь? Здесь что-то происходит! Какая-то сила воздействует на это место! — сказала она. — Из-за неё искажаются лей-линии. Она защищает этот район от всего, что может его изменить! Она… Она…

И вновь у неё возникло предчувствие, опять в уме промелькнула мысль, которую она никак не могла — или ей что-то мешало — вспомнить, словно сон после пробуждения.

В окнах задребезжали стекла. Ветка жасмина принялась под ветром с силой хлестать по стеклу.

— Нет, никак её не уловить, — сплетая пальцы, сказала Анафема. — Я уже все перепробовала.

— Уловить кого? — удивился Ньют.

— Я пыталась локализовать её с помощью маятника. С помощью теодолита. Я ведь экстрасенс. Но она как будто перемещается с места на место.

Ньют ещё не потерял остатки разума и вполне мог верно истолковать последнее признание. Когда люди называют себя экстрасенсами, то это зачастую означает: «Я обладаю сверхактивным, но банальным воображением / крашу ногти черным лаком / беседую с моим волнистым попугайчиком»; однако же Анафема говорила так, будто признавалась во врожденной болезни, которой предпочла бы не иметь.

— То есть подползает Армагеддон? — уточнил Ньют.

— Пророчества говорят, что сначала придет Антихрист, — сказала Анафема. — Агнесса говорит «он». Но его-то я и не могу отыскать…

— Или её, — сказал Ньют.

— Может, это она, — предположил Ньют. — В конце концов, на дворе двадцатый век. Век равных возможностей.

— Какой-то слишком ты легкомысленный, — строго сказала она. — В любом случае здесь нет никаких признаков зла. Вот чего я не понимаю. Только любовь.

— Не понял? — сказал Ньют.

Она беспомощно взглянула на него.

— Это трудно объяснить, — сказала она. — В общем, нечто или некто любит это место. Любит по-настоящему и настолько сильно, что всячески защищает и охраняет его. Глубочайшая, огромная, неистовая любовь. Не представляю, как может здесь начаться что-то плохое. Как может конец света наступить в таком месте? Такие славные городки люди выбирают, когда хотят обеспечить своим детям счастливое детство. Тут просто детский рай. — Она слабо улыбнулась. — Посмотрел бы ты на местных ребятишек. Они фантастические! Словно сошли со страниц журнала «Жизнь мальчишки»! Разодранные коленки, вопли «круто!», леденцы…

Её мысль почти оформилась. Она смогла почувствовать, что за ней скрывается, она уловила суть.

— А что вот здесь находится? — сказал Ньют.

— Что? — вскрикнула Анафема. Поезд её мысли сошел с рельсов.

Палец Ньюта постучал по карте.

— Здесь написано «закрытый аэродром». Вот здесь, смотри, в западной части Тадфилда…

— Закрытый? И ты поверил? Отлично функционировал во время войны как истребительная база. И уже лет десять там авиабаза «Верхний Тадфилд». И, прежде чем ты скажешь хоть слово, я отвечу — нет. Я терпеть не могу все, что связано с этим чертовым местом, но тамошний полковник куда нормальнее тебя. А его жена, скажите на милость, увлекается йогой.

Итак. О чем она только что говорила? Местные дети…

Ей показалась, будто её мысли проваливаются в какую-то бездну и она поплыла в сторону более личных воспоминаний, уже поджидающих её на берегу. Ньют оказался вполне приличным парнем. Так почему бы действительно не провести с ним остаток жизни — тем более что он все равно не успеет ей слишком уж надоесть.

Радио вещало о тропических лесах Южной Америки.

Вновь выросших лесах.

С неба начал сыпаться град.

Ледяные пули обстреливали листву вокруг Этих, спускавшихся по склону карьера.

Барбос тихо трусил за ними, поджав хвост и поскуливая.

«Как нехорошо получается, — думал он. — Ведь я только успел наловчиться ловить крыс. И почти успел приструнить эту чертову немецкую овчарку, что живет через дорогу. А теперь Он, как назло, собирается покончить со всеми ними, и мне придется опять полыхать глазами и преследовать заблудшие души. А чего ради? Бессмысленное занятие. Они же не сопротивляются и к тому же совершенно безвкусны…»

В мыслях Уэнслидэйла, Брайана и Пеппер было гораздо меньше логики. Они осознавали лишь то, что уже не могут сбежать и им остается лишь следовать за Адамом; сопротивление силе, влекущей их вперёд, могло бы закончиться переломанными ногами, и Этим приходилось держаться вместе.

Адам вовсе ни о чем не думал. Нечто пылающее и новое само прорывалось в его мысли.

Он усадил друзей на ящики.

— Здесь, внизу, с нами ничего не случится, — сказал он.

— Э-э, — сказал Уэнслидэйл. — Не кажется ли тебе, что наши мамы и папы…

— Не переживай за них, — высокомерно сказал Адам. — Я смогу сделать нам новых родителей. Но уже никто не пошлет нас в постель в половине девятого. Нам вообще больше не придется ложиться спать, пока мы сами не захотим. А ещё — убирать в комнате и заниматься всякой мурой. Предоставьте все мне, и у нас будет отличная жизнь. — Лицо его озарилось безумной улыбкой. — Я приведу сюда ещё; друзей, — доверительно сообщил он. — Они вам понравятся.

— Но… — начал Уэнслидэйл.

— Вы только подумайте, что нас ждёт! — восторженно сказал Адам. — Уэнсли, ты сможешь заселить свою Америку новенькими ковбоями, индейцами, шерифами, гангстерами, мультяшками и пришельцами, да кем угодно. Правда ведь, здорово?

Уэнслидэйл с несчастным видом посмотрел на Брайана и Пеппер. Они даже в обычные времена не умели толком излагать свои мысли. Вообще говоря, классно, конечно, что когда-то в Америке жили настоящие ковбои и гангстеры. И так же классно было играть в ковбоев и гангстеров. Но они не видели ничего хорошего во всамделишных придуманных ковбоях и гангстерах, которых уже не сложишь обратно в коробку, если они наскучат. Весь смысл гангстеров, ковбоев, пришельцев и пиратов был в том, что в любой момент можно стать самим собой и пойти домой.

— Но для начала, — таинственно сказал Адам, — мы ещё кое-что им покажем…

В торговом центре росло дерево. Оно было не слишком большим, и листья его пожелтели, ведь ему доставались лишь жалкие остатки света, которым удавалось проникнуть сквозь эффектное дымчатое стекло. Его подкармливали стимуляторами чаще, чем олимпийских атлетов, а на его ветви взгромоздили громкоговорители. Но всё-таки это было дерево, и если слегка прищурить глаза и взглянуть на него поверх искусственного водопада, то можно почти поверить, что перед вами плачет окутанное дымкой слез чахлое деревце.

Хайме Эрнез любил перекусить, сидя под ним. Старший по смене наорал бы на него, если бы обнаружил здесь, но Хайме вырос на ферме, на очень хорошей ферме, с детства любил деревья и вовсе не по своей воле работал в этом городе, просто выхода другого не было. Работа ему досталась неплохая, и деньги платили такие, о которых его отец и мечтать-то не мог. А дед его вообще не мечтал ни о каких деньгах. До пятнадцати лет он знать не знал, что такое деньги. Но настали времена, когда всем понадобились деревья, и как же досадно, думал Хайме, что его дети растут, считая деревья топливом, а для внуков деревья вообще станут историей.

Но что можно сделать? Там, где раньше зеленели леса, теперь выстроились большие фермы, там, где стояли маленькие фермы, выросли торговые центры, а где были старые супермаркеты, строились новые супермаркеты, вот так оно все и произошло.

Хайме спрятал свою тележку за газетным киоском, украдкой сел под дерево и открыл коробку с бутербродами.

Тогда-то он и услышал шелест и увидел, как странные тени проползают по земле. Он оглянулся. Дерево шевелилось. Хайме с интересом пригляделся к нему. Прежде ему не приходилось видеть, как растут деревья.

Почва — всего лишь насыпь из щебенки — вдруг начала бугриться: под нею зашевелились корни. Хайме увидел, как тонкий светлый росток сползает по бортику и слепо тычется в бетонный пол.

Сам не зная почему и совершенно не понимая зачем, он слегка подтолкнул его ногой к трещине между плитами. Росток нашел щель и устремился вниз.

Ветви, извиваясь, росли во все стороны.

Хайме услышал визг тормозов и крики, доносившиеся с улицы, но не обратил на них внимания. Там что-то кричали, но здесь вечно кто-то кричал, и зачастую кричали на самого Хайме.

Свободный корешок, должно быть, нашел, где обосноваться. Росток изменил цвет и потолстел, как пожарный рукав, наполняющийся водой. Искусственный водопад вдруг иссяк; Хайме представил себе, как древесные корни высасывают всю воду из треснувших труб.

Теперь он увидел, что происходит снаружи. Поверхность улицы вздыбилась волнами, словно море. Из трещин поднимались молодые деревца.

Все понятно, рассудил он, там ведь полно солнечного света. А его деревцу света явно не хватает. До него доходит лишь туманная серость, что проникает сквозь купол четырехэтажного здания. Мертвый свет.

Но что тут можно сделать.

Лифт не работал, поскольку вырубилось электричество, но наверх вели всего лишь четыре лестничных пролета. Хайме аккуратно закрыл коробку для завтрака и, украдкой сбегав к своей тележке, выбрал метлу с самой длинной ручкой.

Толпы орущего народа вытекали из здания. Хайме ловко двигался навстречу потоку, как лосось, плывущий вверх по течению.

На белом остове балок, вероятно задуманном архитектором как динамическое заявление на какую-то актуальную тему, покоился дымчатый стеклянный купол. На самом деле купол был пластмассовым, и Хайме, который пристроился на подходящей балке, потребовалась вся его сила и вся длина метлы, чтобы пробить эту чертову крышу. Ещё два удара — и вниз полетели смертоносные обломки.

Внутрь хлынул солнечный свет, наполнивший пыльный супермаркет мерцающим туманом, словно влетело множество светлячков.

Далеко внизу деревце, взламывая стены прилизанной бетонной тюрьмы, устремилось ввысь со скоростью экспресса. Хайме никогда не сознавал, что деревья растут вовсе не беззвучно, да и никто ещё не мог этого осознать, поскольку звучат они сотни лет, а период колебаний волны составляет двадцать четыре часа от максимума до максимума.

Включите ускорение, и дерево скажет «ВРУУУУМ».

Хайме смотрел, как дерево тянется к нему, подобно зеленому грибовидному облаку. От корней били столбы пара.

У здания не было никаких шансов. Остатки купола взлетели вверх, как теннисный шарик на водной струе игрушечного пистолета.

По всему городу происходило то же самое, хотя сам город увидеть было уже невозможно. Остался только зеленый шатер — от горизонта до горизонта.

Хайме перелез на ветку, прижался к лиане и смеялся, смеялся, смеялся.

Вскоре начался дождь.

Китобойное исследовательское судно «Каппа-маки»[315] искало ответ на строго научный вопрос: «Сколько китов можно поймать за неделю?»

Только вот сегодня им не встретилось ни одного кита. Экипаж старательно пялился на пустые экраны, которые благодаря применению хитроумной техники могли заметить любой морепродукт, превышающий размерами сардину, и вычислить его ценность с учетом международных цен на нефть. Изредка мелькавшая на экранах рыба проносилась мимо так стремительно, словно боялась куда-то опоздать.

Капитан побарабанил пальцами по консоли. Он опасался, что вскоре ему придется запустить собственный исследовательский проект, чтобы выяснить перспективы некой статистически малой выборки капитанов китобойных судов, которые возвращаются в порт на специализированном судне, совершенно лишенном лабораторных материалов. Хотелось бы узнать, как поступят с таким капитаном. Может, его запрут в отсеке с гарпунной пушкой, рассчитывая на то, что он совершит последний благородный поступок.

Но так же не бывает. Должно же быть хоть что-то.

Штурман вывел на экран карту и воззрился на неё.

— Достопочтенный господин? — сказал он.

— В чем дело? — раздраженно спросил капитан.

— Кажется, у нас прискорбная неисправность прибора. Морское дно в этом районе должно находиться на глубине двух сотен метров.

— А прибор показывает 15 тысяч метров, достопочтенный господин. И глубина все растет.

— Что за чушь. Такой глубины не бывает.

Капитан сердито глянул на сверхсовременную технику, стоившую миллионы иен, и шарахнул по ней кулаком.

Штурман нервно улыбнулся.

— Ах, господин, — сказал он, — смотрите-ка, становится мельче.

Под толщей вод, в глубинах потаенных, как было известно Азирафаэлю и Теннисону, Вдали от волн, ветров и сотрясений/Спит кракен.

И сейчас он просыпался.

Он медленно поднимался из бездны, и миллионы тонн океанского ила низвергались с его боков.

— Смотрите, — сказал штурман. — Уже три тысячи метров.

У кракена не было глаз. Там, внизу, ему не на что было смотреть. Но поднимаясь все выше и выше из студеной воды, он улавливал высокочастотные шумы моря, все скорбные крики и свисты китовой песни.

— Так, — сообщил штурман, — дошли до тысячи метров.

Плавучий рыбозавод качается на внезапно вздыбившейся волне.

Что это за крошечная металлическая штуковина на поверхности? Кракен делает легкое движение.

И десять миллионов любителей суши взмолились об отмщении.

Распахнувшиеся окна вломились в комнату. Но началась не гроза, началось нечто более страшное. Лепестки жасмина, кружась по комнате, взметнули в воздух вихрь карточек с пророчествами.

Ньют и Анафема прижались друг к другу, отступив от перевернувшегося стола к стене.

— Дождались, — пробормотал Ньют. — И что, Агнесса предсказывала такое?

— Она говорила, что он вызовет грозу, — сказала Анафема.

— Да это же чертов ураган. Может, она сообщила, что произойдет дальше?

— У № 2315 отсылка на № 3477, — сказала Анафема.

— И в такое время ты помнишь такие детали?

— Раз уж ты упомянул об этом, то да, — сказала она и протянула карточку.

Ньют перечитал предсказание ещё разок. Снаружи доносился такой скрежет, словно по саду кружились листы рифленого железа (а они и кружились).

— Предположим, это означает… — медленно начал он, — что мы вдвоем… включены в программу? Ваша Агнесса, похоже, любила пошутить.

Трудно обхаживать даму, если к ней в качестве дуэньи приставлена пожилая родственница; как известно, они склонны ворчать или хихикать, стрелять у вас сигареты или — самое худшее — вытаскивать альбом с семейными фотографиями, а уж такое оружие в войне полов следовало бы запретить Женевской конвенцией. Но гораздо труднее, когда родственница уже лет триста как мертва. Образно выражаясь, Ньют уже заякорил лодку с определенными видами на Анафему; и не просто заякорил, а поставил в сухой док на просушку, подремонтировал там и тут, подкрасил свежей краской и соскреб все ракушки с днища. Но мысли о ясновидении Агнессы не давали ему покоя: они словно буравили его затылок и окатывали его либидо ведрами холодной воды.

Он даже лелеял идею пригласить Анафему в какое-нибудь кафе, но ему жутко не нравилось то обстоятельство, что какая-то ведьма времён Кромвеля сидит в своем домике три века назад и смотрит ему в рот.

Ньют пребывал как раз в том мрачном настроении, в каком люди сжигают ведьм. Его жизнь и так была достаточно сложной, чтобы ею ещё манипулировала через века какая-то безумная старушенция.

Каминная решетка громыхнула с такой силой, словно обрушился кусок дымовой трубы.

И тут он вдруг подумал: «Да нет в моей жизни совершенно никаких сложностей. И я вижу это так же ясно, как видела Агнесса. Впереди недолгий и простой путь к раннему выходу в отставку, подаркам сослуживцев, прекрасной уютной квартирке, спокойной пустоте смерти. Если, конечно, мне не суждено умереть под руинами этого дома во время возможного конца света.

У ангела, записывающего добрые и грешные поступки, не будет со мной никаких проблем, ведь на всех страницах моей жизни записано: «См. выше». То есть, по большому счету, я вообще ничего не делал. Я не грабил банков. Никогда не нарушал правил парковки. Никогда не пробовал блюд тайской кухни…»

…Где-то с веселым стекольным звоном взорвалось очередное окно. Анафема обняла Ньюта со вздохом, в котором вовсе не слышалось огорчения.

«Я так и не побывал в Америке. И во Франции не побывал, Кале не считается. Так и не научился играть ни на одном инструменте».

Радио умолкло, поскольку электропроводка наконец оборвалась.

Ньют зарылся лицом в её волосы.

Раздался тихий звон.

Шедвелл, который был занят тем, что вносил новые записи в платежные документы, поднял глаза, остановившись на середине подписи ефрейтора армии ведьмоловов Смита.

Оглядев комнату, он заметил, что булавка Ньюта больше не блестит на карте.

Бормоча что-то под нос, он сполз со стула и, пошарив по полу руками, нашел выпавшую булавочку. Ещё раз протерев острие, Шедвелл воткнул её обратно в Тадфилд.

Едва успев расписаться за рядового ведьмолова Стола, получавшего дополнительные два пенса в год в качестве пайковых, он снова услышал звон.

Он опять поднял булавку, подозрительно осмотрел её со всех сторон и воткнул в карту с такой силой, что проколол штукатурку в стене. После чего направился к гроссбухам.

На сей раз булавка упала в нескольких футах от стены. Шедвелл поднял её, опять проверил острие и, воткнув булавку, стал наблюдать за ней.

Секунд через пять она просвистела мимо его уха.

Нашарив её на полу и воткнув в карту, он продолжал держать её за головку.

Булавка шевелилась под рукой. Он надавил всем весом.

Над картой поднялась тоненькая струйка дыма. Шедвелл взвизгнул и сунул обожженные пальцы в рот, а раскалившая докрасна булавка, срикошетив от противоположной стены, разбила окно. Она не желала торчать в Тадфилде.

Через десять секунд Шедвелл уже рылся в армейской кассе, где обнаружил горсть медяков, десятишиллинговую банкноту и фальшивую монетку времён царствования Якова I. Не думая о личной безопасности, он выудил все из своих карманов. Однако улова — даже с учетом того, что ему полагался льготный билет, — едва хватило бы на то, чтобы проехать по Лондону, не говоря уже о том, чтобы добраться до Тадфилда.

Только у двоих из его знакомых водились деньги: у мистера Раджита и у мадам Трейси. Что касается семейства Раджитов, то стоит ему упомянуть о деньгах, как сразу же всплывет вопрос о семинедельной задолженности за квартиру, а вот мадам Трейси — она, конечно, с превеликим удовольствием ссудит ему ворох засаленных десяток…

— Разрази меня гром, если я приму греховные деньги от этой размалеванной Езавели! — воскликнул он.

Но других выходов не было.

Оба его спонсора заходили сюда лишь раз, причём Азирафаэль старался ни до чего не дотрагиваться и всячески спешил покинуть штаб. Другого, шикарного южного шельмеца в черных очочках, как подозревал Шедвелл, обижать не стоило. В простом мире сержанта Шедвелла, если человек носил солнечные очки не только на пляже, то, вероятнее всего, был преступником. Он подозревал, что Кроули знался с мафией — в общем, принадлежал к теневому миру, — хотя был бы удивлен, узнав, насколько близки к истине его подозрения. Но первый-то, расфуфыренный тип в пальто из верблюжьей шерсти, был совсем из другого теста, и сержант, рискнув однажды проследить за ним до его базы, мог восстановить в памяти дорогу. По мнению Шедвелла, Азирафаэль был русским шпионом. Его можно и припугнуть слегка.

Конечно, дело чертовски рискованное.

Шедвелл взял себя в руки. Возможно, именно сейчас молодой Ньют подвергается невообразимым пыткам в руках этих дочерей тьмы, а ведь это он, Шедвелл, послал его туда.

— Мы не бросим наших солдат без помощи, — прохрипел он, напялил свое жалкое пальтецо и, нахлобучив бесформенную шляпу, вышел на улицу.

А ветер, похоже, все усиливался.

Азирафаэль пребывал в смятении уже около двенадцати часов. И нервы, как он любил говаривать, совсем расшатались. Он бродил по магазину, подбирая и тут же вновь роняя листы бумаги, вертел в руках ручки.

Он должен сообщить Кроули.

Нет, не должен. Ему хочется сообщить Кроули. А должен он сообщить на Небеса.

Ведь он же всё-таки ангел. Надо поступать правильно. Это предопределено. Постигать злокозненные планы и срывать их. Кроули и так уже по уши влез в это дело. Следовало бы сразу сообщить на Небеса.

Но Азирафаэль знает его тысячи лет. У них давно налаженные отношения. Они почти поняли друг друга. Ему порой думается, будто между ними гораздо больше общего, чем у каждого из них со своим начальством. Оба они любят этот мир и не считают его просто клетчатым полем, на котором разыгрывается партия в космические шахматы.

Ну разумеется, в том-то все и дело. Решение напрашивается само собой. И он совершенно не нарушит духа своего соглашения с Кроули, если предупредит Небеса, а они уж там придумают, как поступить с этим ребенком — конечно, не причинив ему большого вреда, ведь все мы создания Господни, даже такие, как Кроули и Антихрист, — и мир будет спасен, и Армагеддон пройдёт мимо, ведь от него все равно никому не будет пользы, потому что всем известно, что в итоге выиграют Небеса, да и сам Кроули отлично это понимает.

Да. Вот тогда все будет в порядке.

Кто-то, невзирая на табличку «закрыто», постучал в дверь магазина. Азирафаэль не обратил на стук внимания.

Двухсторонняя связь Азирафаэля с Небесами устанавливалась гораздо более сложным путем, чем у людей, которые не ждут немедленного ответа и в подавляющем большинстве случаев сильно удивились бы, получив таковой.

Он отодвинул в сторону заваленный бумагами стол и скатал в рулон потертый ковер, открыв нарисованный на половицах маленький меловой круг, окруженный подобающими цитатами из Каббалы. Ангел зажег семь свечей, которые разместил, согласно ритуалу, в определенных точках за пределами круга. Потом воскурил фимиам — необязательное добавление, которое, впрочем, создает приятную атмосферу.

Затем, встав в центр круга, он сказал Слова.

Ничего не произошло.

Он повторил Слова.

Наконец хлынувший сверху поток сияющего голубого света озарил круг.

Хорошо поставленный голос произнес:

— Это я, Азирафаэль.

— Мы знаем, — сказал голос.

— У меня важнейшие новости! Я нашел Антихриста! Я могу передать вам все сведения, включая адрес!

Последовала пауза. Голубой свет замерцал.

— Ну? — повторил голос.

— Но вы же теперь можете его уби… можете все остановить! Как раз вовремя! У нас всего несколько часов! Вы можете остановить все это, и тогда не понадобится никакой войны и мир будет спасен!

Азирафаэль, исступленно ухмыляясь, вглядывался в небесный свет.

— Да? — произнес голос.

— Да, он в местечке под названием Нижний Тадфилд, и его адрес…

— Ты хорошо потрудился, — произнес голос вялым, суховатым тоном.

— И тогда третья часть морей не сделается кровью и вообще ничего страшного не произойдет, — радостно продолжил Азирафаэль.

Голос ответил слегка раздраженно:

Азирафаэль почувствовал, что под его восторгом разверзлась ледяная бездна, но сделал вид, что ничего не происходит.

Он стремительно продолжил:

— Ну, вы легко сможете…

— Мы победим, Азирафаэль.

— Силы Тьмы должны быть разбиты. Ты, по-видимому, пребываешь в некотором заблуждении. Суть не в том, чтобы избежать сражения, а в том, чтобы победить в нем. Мы ждем этого с давних пор, Азирафаэль.

Азирафаэль почувствовал, как холод обволакивает его душу. Открыв рот, он хотел сказать: «А может, лучше не начинать битву на Земле?» — и передумал.

— Понимаю, — мрачно сказал он. Дверь магазина странно поскрипывала, и если бы Азирафаэль взглянул в ту сторону, то увидел бы, что чья-то потрепанная фетровая шляпа пытается заглянуть в окошко над дверью.

— Это не значит, что ты поступил неправильно, — произнес голос. — Ты заслужил похвалу. Хорошая работа.

— Благодарю вас, — сказал Азирафаэль. Его голос был таким кислым, что от него могло бы свернуться молоко. — Я, очевидно, как-то упустил из виду непостижимый замысел.

— Мы так и поняли.

— Могу я спросить, — сказал ангел, — с кем говорил?

— Мы суть Метатрон.[316]

— О да. Разумеется. Э-э… Хорошо. Большое спасибо. Благодарю вас.

За его спиной в приоткрывшейся щелочке почтового ящика появилась пара глаз.

— Ещё одно, — сказал голос. — Ты, разумеется, присоединишься к нам?

— В общем, э-э, конечно, прошла уже пропасть времени с тех пор, как я последний раз держал в руках пламенный меч… — начал Азирафаэль.

— Да, мы помним, — сказал голос. — У тебя будет много возможностей вспомнить былые навыки.

— А-а. Гм-м. Какого рода событие возвестит начало битвы? — спросил Азирафаэль.

— Мы полагаем, что международная ядерная перестрелка была бы прекрасным началом.

— О. Понятно. Богатая идея, — вяло и безнадежно ответил Азирафаэль.

— Отлично. Итак, мы ждем тебя, до скорой встречи, — сказал голос.

— Ага. Договорились. Мне только нужно уладить несколько деловых вопросов, — в отчаянии сказал Азирафаэль.

— Едва ли в этом есть необходимость, — ответил Метатрон.

Азирафаэль расправил плечи.

— Моя безукоризненная честность, не говоря уже о моральных принципах, требует того, чтобы я, как уважаемый бизнесмен, выполнил…

— Ладно, ладно, — сказал Метатрон несколько брюзгливо. — Смысл понятен. Так мы будем ждать тебя.

Свет потускнел, но окончательно не исчез. Они оставили линию открытой, подумал Азирафаэль. Выхода нет.

— Эй? — тихо позвал он. — Вы меня ещё слышите?

Очень осторожно он вышел из круга и, еле передвигая ноги, подошел к телефону. Он открыл записную книжку и, набрав номер, установил другую двухстороннюю связь.

После четырех гудков трубка тихо кашлянула, помолчала, а затем голос, который звучал так непринужденно и спокойно, что впору было раскатывать перед ним ковровую дорожку, сказал:

— Привет. Это Антоний Кроули. Э-э. Вероятно…

— Кроули! — Азирафаэль пытался шептать и кричать одновременно. — Послушай! У меня мало времени! Ре…

— …вы позвонили невовремя, и сейчас я либо сплю, либо занят, но…

— Заткнись! Послушай! Тот ребенок остался в Тадфилде! В найденной нами книге все предсказано! Помнишь, тебе пришлось остановиться…

— …после звукового сигнала, и я вам обязательно перезвоню. Чао.

— А я хочу поговорить с тобой прямо сейчас…

— Прекрати свистеть! Все начнется в Тадфилде! А ведь я как чувствовал! Ты должен поехать туда и…

Он отвел трубку в сторону.

— Так тебя растак!

Азирафаэль выругался впервые за четыре с лишним тысячи лет.

Спокойно. Кажется, у этого демона есть ещё один телефон? Кроули любил жить на широкую ногу. Азирафаэль судорожно пролистал телефонную книжку, едва не уронив её на пол. Наверху скоро начнут терять терпение.

Он нашел другой номер. Набрал его. Ему ответили почти сразу, и в тот же миг тихо звякнул дверной звонок.

Кроули, похоже приблизившись к микрофону, сказал более громким голосом:

— …говорю серьезно. Алло?

— Н-ны. — Тон был совершенно неопределенным. Азирафаэль, хоть и был весь на нервах, встревожился.

— Ты один? — осторожно спросил он.

— Эм-н… Да так, зашел один старый знакомый.

— Изыди, адово отродье!

Азирафаэль очень медленно повернулся.

Шедвелл весь дрожал от возбуждения. Он все видел. И все слышал. Он, конечно, ничего не понял, но знал, для чего нужны круги, свечи и ладан. Отлично знал. Он смотрел «Выход дьявола»[317] пятнадцать раз, даже шестнадцать, если считать сеанс, с которого его вывели, посчитав хулиганством то, что он громогласно и нелицеприятно высказывал свое мнение о ведьмолове-любителе Кристофере Ли.

Эти сволочи его использовали. Они решили поиздеваться над славными традициями армии.

— Я до тебя доберусь, гадский ублюдок! — орал он, наступая на Азирафаэля, словно изрядно побитый молью ангел мести. — Мне известно, чем ты тут промышляешь! Совращаешь женщин, заманиваешь их в дьявольские сети!

— По-моему, вы ошиблись дверью. Вероятно, вам нужен соседний магазин, — возразил Азирафаэль. — Я перезвоню позже, — сказал он Кроули и повесил трубку.

— Видел я, какие делишки ты тут обделываешь, — прорычал Шедвелл. На губах его появилась пена. Никогда ещё он не испытывал такой ярости.

— Э-э, порой мы видим все в неверном свете… — начал Азирафаэль, уже понимая, что он выбрал для разговорного гамбита не лучший стиль.

— Вот именно, что в неверном! — торжествующе воскликнул Шедвелл.

— Нет, я имею в виду…

Не отводя глаз от ангела, сержант-ведьмолов шаркающей походкой попятился назад, нащупал дверь и захлопнул её с такой силой, что задребезжал колокольчик.

— Колокольчик, — отметил Шедвелл.

Схватив книгу «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества», он громыхнул ею по столу.

— Книга, — буркнул он.

Порывшись в кармане, он достал свою верную зажигалку «Ронсон».

— Практически свеча! — вскричал он и начал наступление.

Он подходил к кругу, озаренному слабым голубым светом.

— Э-э, — сказал Азирафаэль. — По-моему, вам лучше не…

Шедвелл его не слушал.

— В соответствии с полномочиями ведьмолова, — нараспев бубнил он, — я обязываю тебя покинуть место сие…

— Видите ли, этот круг…

— …и вернуться туда, откудова ты пришел, и без промедления…

— …человеку не стоит в него заходить без…

— …избави нас от лукавого…

— Прочь из круга, болван!

— …и не возвращайся, искуситель…

— Да, да, но, пожалуйста, выйдите за…

Отчаянно взмахнув рукой, Азирафаэль бросился к Шедвеллу.

— …и не возвращайся ты ВОВЕК! — закончил Шедвелл. Охваченный жаждой возмездия, он устремил на Азирафаэля свой указующий перст с почерневшим ногтем.

Азирафаэль опустил глаза на его ноги и выругался во второй раз за последние пять минут. Шедвелл вступил в круг.

— Ой, бля… — сказал ангел.

Послышался мелодичный звон, и голубое свечение исчезло. Азирафаэль тоже.

Прошло тридцать секунд. Шедвелл стоял недвижимо. Затем он осторожно опустил правую руку трясущейся левой.

— Э-эй? — сказал он. — Эй?

Никто не ответил.

Шедвелл вздрогнул. Потом, выставив вперёд руку с вытянутым указательным пальцем, словно он держал пистолет, из которого не осмелился выстрелить и не знал теперь, как его разрядить, сержант вышел на улицу, и дверь сама захлопнулась за ним.

От этого стука задрожал пол. Одна из свечей, поставленных Азирафаэлем, упала, разлив по старым сухим половицам горящий воск.

Лондонская квартира Кроули была воплощением стиля. В ней имелось все, что должно быть в шикарной квартире: великолепная чистая и изысканная обстановка и декоративно-нежилой вид, характерный для квартир, где никто не живет.

А все потому, что Кроули там и не жил.

Он просто возвращался сюда в конце дня, когда бывал в Лондоне. Всегда заправленные постели, холодильник, забитый деликатесами, которые никогда не кончались (только поэтому Кроули и завел холодильник), и, если уж на то пошло, холодильник, который не нужно ни размораживать, ни включать в сеть.

Помимо белого кожаного дивана, в гостиной располагались огромный телевизор, видеомагнитофон и проигрыватель компакт-дисков, телефонный автоответчик, два телефона — аппарат с автоответчиком и персональная линия связи (с номером, пока не обнаруженным легионами телефонных рекламных агентов, которые упорно пытались продать Кроули уже имевшиеся у него стеклопакеты или страховку от всевозможных жизненных опасностей, в чем он не нуждался) — и традиционная матово-черная аудиосистема, так прекрасно сконструированная, что на её лицевой панели виднелись только кнопка «вкл-выкл» и регулятор громкости. Не хватало только колонок — Кроули просто забыл о них. Но это не имело никакого значения. Воспроизведение звука все равно было идеальным.

Тут же находился факс с интеллектом компьютера и компьютер с интеллектом умственно отсталого муравья. Тем не менее каждые несколько месяцев Кроули его апгрейдил, полагая, что компьютеру, как и человеку, должна быть присуща элегантность. Нынешний экземпляр напоминал «Порше» с монитором. Руководства пользователя так и лежали нетронутыми в прозрачных упаковках.[318]

На самом деле во всей квартире Кроули уделял внимание лишь комнатным растениям. Они были развесисто мощными, зелеными и пышными, с яркой, сочной и глянцевитой листвой.

А все потому, что раз в неделю Кроули обходил квартиру с зеленым пластмассовым пульверизатором-увлажнителем, опрыскивал листья и беседовал с цветами.

В начале семидесятых он услышал по радио Би-би-си о пользе разговоров с растениями и решил, что это отличная идея. Хотя слово «разговор», возможно, не совсем верно характеризует его действия.

Своими речами он держал их в страхе Божьем.

А точнее, в страхе перед Кроули.

В дополнение к разговорам каждую пару месяцев Кроули выбирал цветок, который рос слишком медленно или его листья начинали увядать и буреть, — в общем, тот, что выглядел чуть хуже других, — и показывал его остальным растениям. «Попрощайтесь с вашим приятелем, — говорил он им. — Эх, молодо-зелено…»

Затем он покидал квартиру с провинившимся растением в руках и возвращался через час или около того с пустым цветочным горшком, который специально ставил где-нибудь на видном месте.

Его растения были самыми роскошными, зелеными и красивыми во всем Лондоне. И самыми запуганными.

Гостиная освещалась прожекторами и белыми неоновыми лампами таких конструкций, какие обычно ставят у кресла или в углу.

Единственным настенным украшением был рисунок в рамке — набросок «Моны Лизы», эскиз самого Леонардо да Винчи. Однажды, оказавшись жарким днем во Флоренции, Кроули купил его у художника и позже понял, что его вариант получился даже удачнее окончательной картины.[319]

В квартире Кроули имелись спальня, кухня, кабинет, гостиная и гардеробная комната; повсюду неизменно царила идеальная чистота.

В томительном ожидании конца света он не мог найти покоя ни в одной из этих комнат.

Он вновь позвонил своим агентам из Армии ведьмоловов, пытаясь узнать новости, но сержант Шедвелл только что ушел, а тупая секретарша почему-то не могла уразуметь, что Кроули готов поговорить с любым ведьмоловом.

— Мистер Пульцифер тоже отсутствует, дорогуша, — твердила она. — Он выехал в Тадфилд сегодня утром. На боевое задание.

— Да мне с кем угодно поговорить, — объяснил Кроули.

— Я обязательно передам это мистеру Шедвеллу, — отвечала секретарша, — как только он вернется. А сейчас прошу прощения, у меня приемные часы, и я не могу надолго оставлять своего клиента наедине с самим собой, иначе тут ему и смерть. А кроме того, в два часа ко мне придут на сеанс миссис Ормерод, мистер Скрогги и юная Джулия, и мне нужно заблаговременно создать атмосферу. Но я передам мистеру Шедвеллу ваше сообщение.

Кроули бросил трубку. Он попробовал почитать какой-то роман, но не смог сосредоточиться. Решил расставить свои компакт-диски в алфавитном порядке, но тут же бросил, обнаружив, что алфавитный порядок соблюдается не только среди компактов, но и на книжных полках и в коллекции музыки стиля «соул».[320]

В конце концов он опустился на белый кожаный диван и взмахом руки включил телевизор.

— …поступают сообщения, — говорил встревоженный диктор. — М-да, нам сообщают, что никто точно не знает, что происходит, однако поступающая к нам информация, по-видимому, свидетельствует о некотором усилении международной напряженности, хотя всего неделю тому назад такая ситуация была совершенно невозможна, поскольку, э-э, по общему мнению, все было мирно и спокойно. Э-э… Вероятно, сложившуюся ныне обстановку можно отчасти объяснить ростом числа необычных явлений, которые произошли за последние несколько дней. У берегов Японии… КРОУЛИ?

— Да, — ответил Кроули.

КРОУЛИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧТО ПРОИСХОДИТ? ОБЪЯСНИ, НАКОНЕЦ, ЧТО ТЫ ТАМ НАТВОРИЛ?

— А что, собственно, вас интересует? — спросил Кроули, хотя уже догадался, о чем идёт речь.

ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МАЛЬЧИКОМ ПО ИМЕНИ МАГ? МЫ ДОСТАВИЛИ ЕГО НА РАВНИНУ МЕГИДДО.[321] СОБАКИ С НИМ НЕТ. РЕБЕНОК ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕТ О ВЕЛИКОМ СРАЖЕНИИ. И ВООБЩЕ ОН НЕ СЫН НАШЕГО ХОЗЯИНА.

— А, — сказал Кроули.

И ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ, КРОУЛИ? НАШИ ВОЙСКА ГОТОВЫ, ЧЕТЫРЕ ЗВЕРЯ УЖЕ В ПУТИ… НО КУДА ОНИ ЕДУТ? ПРОИЗОШЛА КАКАЯ-ТО ПУТАНИЦА, КРОУЛИ, И ВСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛЕЖИТ НА ТЕБЕ. ПО ВСЕЙ ВЕРОЯТНОСТИ, ЭТО ТВОЯ ОШИБКА. МЫ ВЕРИМ, ЧТО У ТЕБЯ НАЙДЕТСЯ ВПОЛНЕ РАЗУМНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ…

— О да, — с готовностью подтвердил Кроули. — Вполне разумное.

…И У ТЕБЯ БУДЕТ ДОСТАТОЧНО ВРЕМЕНИ, ЧТОБЫ ОБЪЯСНИТЬ НАМ ВСЕ. БОЛЕЕ ЧЕМ ДОСТАТОЧНО. И МЫ С ОГРОМНЫМ ВНИМАНИЕМ ВЫСЛУШАЕМ ВСЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ. А ТВОЙ ПОДРОБНЫЙ ОТЧЕТ, КРОУЛИ, И СОПУТСТВУЮЩАЯ ЕМУ ОБСТАНОВКА СТАНУТ ИСТОЧНИКОМ РАЗВЛЕЧЕНИЯ И НАСЛАЖДЕНИЯ ДЛЯ ВСЕХ ОБРЕЧЕННЫХ ОБИТАТЕЛЕЙ ПРЕИСПОДНЕЙ. ВЕДЬ КАКИМИ БЫ ПЫТКАМИ ИХ НИ ТЕРЗАЛИ, КАКИЕ БЫ МУЧЕНИЯ НИ ПЕРЕНОСИЛИ ПОДЛЕЙШИЕ ИЗ ОБРЕЧЕННЫХ НА МУКИ, ТВОИ МУЧЕНИЯ, КРОУЛИ, БУДУТ ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТЯЖКИМИ…

Кроули жестом выключил телевизор.

Тусклый зеленовато-серый экран продолжал отображать сообщения; на экране высвечивались слова:

ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ СБЕЖАТЬ ОТ НАС, КРОУЛИ. СПАСЕНЬЯ НЕТ. ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ. ЗА ТОБОЙ… ПРИДУТ…

Кроули подошел к окну и выглянул на улицу. Нечто черное, по форме напоминающее машину, медленно двигалось по улице в сторону его дома. Оно было достаточно похоже на автомобиль, чтобы обмануть обычного прохожего. Однако Кроули, смотревший очень внимательно, заметил, что колеса его не только не крутились, но попросту отсутствовали. Автомобилеобразная чернота замедляла ход, проезжая мимо каждого дома; Кроули предположил, что пассажиры (никто из посланцев Ада не умел водить машину; никто даже не понимал, почему она ездит) присматриваются к номерам домов.

Оставалось мало времени. Кроули прошел на кухню и достал из-под раковины пластмассовое ведро. Затем вышел обратно в гостиную.

Власти Преисподней прервали связь. Кроули на всякий случай повернул телевизор экраном к стене.

И подошел к «Моне Лизе».

Сняв картину со стены, Кроули открыл сейф. Это был не просто сейф, встроенный в стену; его изготовила компания, которая специализировалась на обслуживании ядерной промышленности.

За внешней панелью находилась дверца с замком в виде наборного диска. Он покрутил циферблат («4–0–0–4», легко запомнить — именно в этом стародавнем году он приполз на бестолковую, чудесную планету Земля, тогда ещё сияющую и новенькую).

В сейфе лежали щипцы, термос и пара плотных пластиковых перчаток, которые полностью закрывали руки.

Кроули помедлил. Боязливо глянул на термос.

(Грохот на лестнице. Это была входная дверь…)

Натянув перчатки, он осторожно взял термос, клещи, ведро; слегка подумав, захватил ещё пульверизатор, стоявший за пышным фикусом, — и направился в кабинет с такой осторожностью, словно этот термос, если он уронит его или хотя бы подумает уронить, способен устроить такой взрыв, после которого убеленные сединами старцы в дешевых фантастических фильмах рассказывают: «А на месте вот этого огромного кратера когда-то стоял город Ва-Шинг-Тонг».

Он добрел до кабинета и плечом открыл дверь. Затем, слегка присев, осторожно поставил все принесенное на пол. Ведро… щипцы… пульверизатор… и в последнюю очередь, с особой аккуратностью, термос.

Капли пота, выступившие на лбу Кроули, поползли к глазам. Он смахнул их.

Затем, крайне осторожно, начал щипцами откручивать крышку термоса… потихоньку, аккуратно… удалось.

(С лестницы снова донесся грохот, потом крик. Наверное, старушка с нижнего этажа.)

Он не мог допустить ни малейшей ошибки…

Зажав термос щипцами и постаравшись не пролить ни единой капли, он вылил содержимое в пластмассовое ведро. Одно неверное движение…

После этого Кроули, приоткрыв дверь кабинета дюймов на шесть, поставил ведро на неё.

Снова вооружившись щипцами, он завинтил крышку термоса — грохот в прихожей, — снял перчатки, взял в руки пульверизатор и устроился за своим столом.

— Кроули-и-и. — гортанный голос. Хастур.

— Он здесь, — змеиный шип. Лигур. — Чую скользкого гаденыша.

Во-первых, сразу же мог бы возразить Кроули, большинство демонов вовсе не были чертовски грешными. Демоны знали, что выполняют в великой космической игре обязанности налоговых инспекторов, — и хотя их работа не пользуется популярностью, она жизненно необходима, чтобы вертелись все шестеренки. Если уж на то пошло, то и не все ангелы были образцами добродетелей; Кроули знавал одного или двух таких типов, которые, насылая кары на грешников, карали бедолаг сверх всякой необходимости. В общем, каждый выполнял свою работу по мере сил и возможностей.

Но с другой стороны, есть типы, подобные Лигуру и Хастуру, которые испытывают такой мрачный восторг, выполняя приказы начальства, что их можно даже по ошибке принять за людей.

Кроули откинулся на спинку роскошного кресла. Он попытался успокоиться и потерпел ужасающую неудачу.

— Я здесь, парни, — крикнул он.

— Нам бы словом с тобой перемолвиться, — прошипел Лигур (его тон подчеркивал, что в данном случае «слово» означает «ужасающие вечные муки»). Приземистый демон распахнул дверь.

Ведро качнулось и рухнуло прямо на голову Лигура.

Бросьте натрий в воду. Он займется, вспыхнет и начнёт метаться, плюясь искрами. Сейчас произошло то же самое, только куда хуже.

С демона слезла шкура, он вспыхнул и заискрил. От него повалил маслянистый коричневый дым, а сам он кричал, и кричал, и кричал. Наконец он съежился, провалился внутрь себя самого, а то, что осталось от Лигура, поблескивало на почерневшем круглом ковре, словно пригоршня раздавленных слизняков.

— Привет, — сказал Кроули шедшему вслед за Лигуром Хастуру, до которого, к сожалению, долетело лишь несколько брызг.

Некоторые поступки совершенно немыслимы: есть такие глубины, в которые демоны не смеют опускаться и даже предположить не могут, что кто-то из них способен на такое.

— …Святая вода. Ах ты ублюдок, — выдавил Хастур. — Вот ведь ублюдок. Он же ничего тебе не сделал.

— Не успел, — поправил его Кроули. Теперь, когда силы стали примерно равными, он почувствовал себя немного спокойнее. Но всё-таки силы не равны, далеко не равны. Хастур был герцогом преисподней. А Кроули — даже не местным советником.

— Историю твоей гибели матери будут шепотом рассказывать в темных уголках, пугая детей, — сказал Хастур и тут же понял, что адские формулировки в данной ситуации не подходят. — Парень, тебя отправят к чертовым чистильщикам, — добавил он.

Кроули поднял зеленый пластмассовый пульверизатор и угрожающе потряс им.

— Уходи, — сказал он.

Внизу затрезвонил телефон. После четырех звонков подключился автоответчик. Кроули рассеянно подумал, кто бы это мог быть.

— Меня не запугаешь, — сказал Хастур. Он наблюдал, как капля воды стекает из наконечника и скользит вниз по боку пластикового контейнера, к руке Кроули.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил Кроули. — Распылитель «Сейнсбери», самый дешевый и эффективный увлажнитель растений в мире. Он распыляет мелкие брызги в воздухе. Надо ли напоминать тебе о его содержимом? Оно способно превратить тебя в это… — Он указал на блестящее пятно. — Убирайся.

Капля, сбегавшая по боку растительного увлажнителя, достигла согнутых пальцев Кроули и остановилась.

— Ты блефуешь, — сказал Хастур.

— Может быть, да, — сказал Кроули таким тоном, который должен был со всей очевидностью показать, что он даже и не думает о блефе. — А может, и нет. И кому из нас повезет?[322]

Хастур взмахнул рукой, и пластиковый сосуд растворился, как рисовая бумага, залив водой весь стол и костюм Кроули.

— Мне, — сказал Хастур. И расплылся в улыбке. За его чересчур острыми зубами промелькнул язык. — И что же дальше?

Кроули промолчал. План А сработал. План В провалился. Вся надежда оставалась на план С, у которого был лишь один недостаток: вообще-то Кроули успел спланировать только два варианта.

— Что ж, Кроули, — прошипел Хастур, — пора в путь.

— А мне кажется, что тебе пора кое-что узнать, — сказал Кроули, стараясь протянуть время.

— И что же? — усмехнулся Хастур.

На столе Кроули опять зазвонил телефон.

Он взял трубку и предупредил Хастура:

— Не двигайся. Тебе следует узнать нечто крайне важное, я говорю серьезно. Н-ны. Эм-н, — промямлил Кроули. И добавил: — Да так, зашел один старый знакомый.

Азирафаэль повесил трубку. Кроули на мгновение задумался — что могло понадобиться ангелу?

И неожиданно план С возник в его голове. Он не стал вешать трубку. Держа её в руках, он сказал:

— Отлично, Хастур. Ты прошел испытание. Ты готов к играм высшей лиги.

— Ты что, рехнулся?

— Нисколько. Неужели ты ещё не понял? Это было испытание. Владыки Преисподней хотели узнать, заслуживаешь ли ты доверия, прежде чем поручить тебе командование Легионами проклятых в грядущей Битве.

— Кроули, ты либо врешь, либо лишился рассудка, либо и то и другое сразу, — сказал Хастур, но его уверенность поколебалась.

Только на миг он допустил такую возможность; тут-то Кроули и подловил его. Ведь Ад вполне мог устроить ему испытание. И Кроули могла быть отведена более важная роль, чем принято считать. Хастур был параноиком — вполне разумная и практичная реакция на жизнь в Преисподней, где все только и делают, что стараются подсидеть друг друга.

Кроули начал набирать номер.

— Все в порядке, герцог Хастур. Я и не ожидал, что ты поверишь мне, — признал он. — Но почему бы нам не поговорить с Темным Советом? Я уверен, что они смогут убедить тебя.

В трубке раздались длинные гудки.

— Пока, сосунок, — усмехнулся Кроули.

Почти в ту же секунду исчез и Хастур.

Из года в год множество теологических человекочасов тратилось на обсуждение знаменитого вопроса:

«Сколько ангелов могут станцевать на кончике иглы?»

Для нахождения ответа нужно принять во внимание следующие факты.

Во-первых, ангелы попросту не танцуют. Таково их отличительное свойство. Их тонкий слух способен воспринимать Музыку Сфер, но они не испытывают потребности сплясать под неё буги-вуги. Следовательно, ответ — «ноль».

Или около ноля. В конце 1880-х годов Азирафаэль научился танцевать гавот в одном полуподпольном клубе на лондонской улице Портленд-плейс, и хотя поначалу он плясал, как слон в посудной лавке, но постепенно навострился и стал вполне приличным танцором, а спустя лет двадцать, когда гавот окончательно вышел из моды, уже отплясывал его просто мастерски.

Таким образом, если в условии задачи подразумевается гавот и если мы найдем подходящего партнера (способного, примем для простоты, танцевать гавот даже на кончике иглы), ответ станет очевидным — «один ангел».

Опять-таки, можно ещё задаться вопросом, сколько демонов может станцевать на кончике иглы. В конце концов, они тоже ангельского рода. И уж демоны-то точно умеют танцевать.[323]

Таким образом, можно заключить, что демонов там может собраться целая толпа — если, конечно, они покинут свои физические тела, что для падших ангелов легче легкого. Демоны не связаны физическими ограничениями. Если смотреть издалека, Вселенная покажется маленькой и круглой, вроде стеклянного шарика, в котором падает снег.[324] Но если поглядеть на неё в упор, то при танцах на кончике иглы возникает только одна проблема: слишком велики зазоры между электронами.

Ибо для всех существ ангельского рода и демонической породы размер, объем и состав физического тела — исключительно дело выбора.

В настоящее время Кроули с невероятной быстротой мчался по телефонному кабелю.

Кроули пролетел через два телефонных разветвления на скорости, составляющей изрядную долю скорости света. Хастур слегка отставал — на четыре или пять дюймов, но, учитывая их новые размеры, это давало Кроули вполне ощутимую фору. Которую он, конечно, мог потерять, выскочив на другом конце провода.

Сейчас эти две демонические частицы были слишком малы, чтобы издавать звуки, но демонам не обязательно озвучивать свое общение. Кроули слышал, как Хастур орет сзади:

— Ты, ублюдок! Я тебя достану! Никуда не денешься!

— Куда бы ты ни сунулся, я последую за тобой! Тебе не удрать!

Меньше чем за секунду Кроули пролетел по кабелю более двадцати миль.

Хастур не отставал. Кроули нужно было очень тщательно рассчитать время.

Третий звонок. Так, подумал Кроули, пока ещё рано.

Он внезапно остановился, и Хастур просвистел мимо него. Хастур повернул и…

Кроули взлетел по телефонному шнуру, просочился через пластмассовую обшивку и, задыхаясь, материализовался в полный рост в своей гостиной.

Включился магнитофон, и на автоответчике завертелась лента. Как обычно, после гудка она должна была принять входящее сообщение, и вот после сигнала раздался угрожающий вопль:

— Попался! Что такое. Ах ты, проклятый змей!

Красная лампочка автоответчика начала подмигивать: вспыхнет, погаснет, вспыхнет, погаснет, словно разъяренный красный глазок.

Кроули очень хотелось бы, чтобы у него оставалось ещё немного времени и святой воды, в которой можно было бы растворить эту кассету. Но хранить термос, который обеспечил Лигуру последнее купание, было довольно опасно. Он долгие годы стоял в сейфе просто на всякий случай, и всё-таки присутствие святой воды в комнате заставляло Кроули нервничать. Или… или, может быть… Может, взять эту кассету в машину? Он будет проигрывать Хастура снова и снова, пока тот не превратится во Фредди Меркьюри. Нет. Хастур, конечно, подлец, но всему же есть пределы.

Послышался приглушенный раскат грома.

Нельзя тратить время.

Хастур никуда не денется.

Кроули выскочил на улицу. Устроившись за рулем «Бентли», он помчался в сторону Вест-Энда с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны ада. Что, впрочем, было не так уж далеко от истины.

Мадам Трейси услышала, как мистер Шедвелл медленно поднимается по лестнице. Он переставлял ноги медленнее и тише обычного. Как правило, он так грохотал по ступенькам, словно ненавидел каждую из них.

Она открыла дверь. Он стоял на лестничной клетке, прислонившись к стене.

— Ох, мистер Шедвелл, — воскликнула она, — что же это вы сделали со своей рукой?

— Отвали от меня, жэ-энщина, — простонал Шедвелл. — Я сам не знаю, на что способен!

— А почему вы её так странно держите?

Шедвелл попытался слиться со стеной.

— Отступись, говорю тебе! Я за себя не в ответственности!

— Да что же такое с вами случилось, мистер Шедвелл? — спросила мадам Трейси, пытаясь дотянуться до его руки.

— Да ничего же такого! Ничего же!

Ей удалось схватить его за руку. И сержант Шедвелл, бич демонов, оказался не в силах сопротивляться и позволил втащить себя в её квартиру.

Он никогда не заходил сюда раньше. Его воображение уснащало соседскую обитель шелками, роскошными драпировками и тем, что он мысленно называл благовонными мазями. Признаться, на двери в кухоньку здесь действительно висела бисерная занавеска; имелась также довольно примитивная лампа, сделанная из бутылки кьянти, поскольку представления мадам Трейси об изысканном стиле оставались неизменными, как и у Азирафаэля, примерно с 1953 года. Посреди комнаты стоял стол, покрытый бархатной скатертью, а на скатерти лежал тот самый хрустальный шар, который все более успешно помогал мадам Трейси зарабатывать на жизнь.

— Я думаю, вам нужно хорошенько отдохнуть, мистер Шедвелл, — заявила она не терпящим возражений тоном и повела его в спальню. Он был слишком смущен, чтобы протестовать.

— Но молодой Ньют сейчас страдает, — пробормотал Шедвелл, — в плену варварских страстей и оккультных козней.

— Ну нет, я уверена, он знает, как совладать с ними, — с живостью возразила мадам Трейси, чье представление о Ньютовых испытаниях было, вероятно, гораздо ближе к реальности, чем у Шедвелла. — И я уверена, ему не понравилось бы, как вы заморили себя работой. А теперь ложитесь и отдыхайте, а я приготовлю нам по чашечке чая.

Она исчезла, звякнув бисерными занавесками.

Шедвелл смог осознать лишь то, что его внезапно оставили одного на ложе греха, и никак не мог решить, лучше или хуже ему было бы, окажись он на ложе греха не один. Повернув голову, он пригляделся к обстановке.

Понятия мадам Трейси об эротике сложились в те дни, когда мальчики росли с уверенностью в том, что на груди женщины крепко-накрепко закреплены надувные мячи; когда никто не прыскал от смеха, если Брижит Бардо называли секс-кошечкой, и даже выпускались журналы с названиями типа «Хохотушки в подвязках». Тогда-то, в бурлящем котле вседозволенности, мадам Трейси и почерпнула идею, что мягкие игрушки создают в будуаре интимную и игривую атмосферу.

Какое-то время Шедвелл таращился на большого потрепанного плюшевого мишку, у которого выпал один глаз, но полуоторванное ухо ещё держалось. Вероятно, его звали «мистер Баггинс».

Шедвелл повернул голову в другую сторону. Его взгляду явилась сумка для пижам в форме собаки или, вполне возможно, скунса. На мордочке сияла невинная улыбка.

Шедвелл издал нечленораздельный хрип.

Однако мысленно он все ещё бурно переживал недавние события. Неужели ему действительно удалось провернуть это дельце? Насколько он знал, в армии никому ещё не приходилось изгонять бесов. Ни Хопкинсу, ни Сифтингсу, ни Дайсману. Вероятно, такой удачи не выпадало даже ротному старшине ведьмоловов Наркеру,[325] который побил все рекорды по числу обнаруженных ведьм и колдунов. «Рано или поздно любая армия вдруг находит свое главное оружие, и теперь оно обнаружилось и у нас», — размышлял Шедвелл. Несокрушимая сила таилась, оказывается, в его руке, а точнее — в его указательном пальце…

Значит, к чертям старый принцип «Первым не стрелять». Ну, раз уж он оказался здесь, надо немного отдохнуть, а потом Силы Тьмы наконец встретят достойного противника…

Когда мадам Трейси принесла чай, Шедвелл уже мирно похрапывал. Она тактично прикрыла дверь, вполне довольная таким оборотом дела, поскольку через двадцать минут у неё должен был начаться сеанс, а отказываться от денег в наши дни просто неприлично.

Мадам Трейси во многом отличалась изрядной глупостью, но в некоторых вопросах обладала хорошей интуицией, а уж если речь шла о потустороннем общении, тут её толкования становились просто безупречными. Её клиентам, как она поняла, требовалась именно некая бессвязная болтовня. Они не хотели с головой окунаться в магию потустороннего мира. У них не было желания приобщиться к таинствам Измерений Времени и Пространства — они хотели просто убедиться, что покойной матушке и после смерти живется хорошо. Хотели приперчить сверхъестественным свою пресную жизнь и блюдо это предпочитали вкушать порционно — не более сорока пяти минут, под конец чай с печеньем.

Им явно не нужны были бесконечные ряды свечей, благовония, монотонные заклинания или таинственные руны. Мадам Трейси даже изъяла из колоды Таро большинство Старших Арканов, поскольку людей они огорчали.

И она убедилась, что непосредственно перед сеансом нужно поставить вариться брюссельскую капусту. Нет ничего более успокаивающего, ничего более верного уютному духу английского оккультизма, чем аромат брюссельской капусты, доносящийся из соседней комнаты.

Вскоре после полудня тяжелые грозовые облака раскрасили все небо размытыми свинцовыми оттенками. Явно приближался дождь — тяжелый, ослепляющий ливень. Пожарные надеялись, что дождь пойдет скоро. И чем скорее, тем лучше.

Они прибыли вполне своевременно, и молодые пожарные уже суетились, раскатывая пожарные рукава и поигрывая топориками; а те, что постарше, с первого взгляда поняли, что дом не спасти, и как раз прикинули, что даже дождь вряд ли помешает огню перекинуться на соседние здания, когда из-за угла вдруг вылетел черный «Бентли», подкатил к тротуару на скорости, явно превышающей шестьдесят миль в час, и, взвизгнув тормозами, остановился у самой стены книжного магазина. Ужасно встревоженный молодой человек в темных очках выскочил из машины и побежал к дверям пылающего здания.

Его перехватил один из пожарных.

— Вы владелец этого хозяйства? — спросил его пожарный.

— Не стройте из себя идиота! Я что, похож на книготорговца?

— Мне-то откуда знать, сэр. Внешность обманчива. Вот я, к примеру, пожарный. Однако, встречаясь со мной в компании, люди обычно предполагают, что я дипломированный бухгалтер или директор компании. Вот представьте меня без униформы, сэр, и скажите, какого рода занятие подходит такому человеку, как я? Только честно?

— Трепача, — буркнул Кроули и бросился в книжный магазин.

Броситься было легко, но гораздо сложнее прорваться туда; по пути Кроули пришлось увернуться от полудюжины пожарных, двух полицейских и множества весьма интересных личностей, обитающих в ночном Сохо,[326] которые вылезли на свет божий пораньше и теперь горячо спорили между собой о том, какой срез общества и почему так украсил день.

Кроули протолкался сквозь толпу. Его едва удостоили взглядом.

Затем он распахнул дверь и вступил в ад.

Книжный магазин был охвачен пламенем.

— Азирафаэль! — крикнул он. — Азирафаэль, ты… ну ты и бестолочь… Азирафаэль? Где же ты?

Никакого ответа. Только потрескивание горящей бумаги, звон бьющегося стекла на втором этаже, куда уже успел добраться огонь, да грохот валящихся балок.

В отчаянной спешке он лихорадочно обследовал магазин, пытаясь найти ангела, найти помощь.

В дальнем углу рухнула, вывалив на пол горящие книги, книжная полка. Огонь обступил со всех сторон, но Кроули не обращал на него внимания. Его левая брючина начала медленно тлеть; он охладил её взглядом.

— Эй, Азирафаэль! Ну где ты? Ради Бо… ради Дья… ради кого угодно! Азирафаэль!

Окно магазина разбили со стороны улицы. Кроули вздрогнул и обернулся. Неожиданно струя воды, ударив прямо в грудь, сбила его с ног.

Черные очки отлетели в дальний угол комнаты и тут же превратились в кучку горящей пластмассы. Желтые глаза, прорезанные вертикальными зрачками, потеряли маскировочное прикрытие. Мокрый и дымящийся, с пепельным лицом, Кроули стоял на четвереньках в объятом огнем книжном магазине, совсем не крутой — насколько это было для него возможно, — и клял на чем свет стоит и Азирафаэля, и высший непостижимый замысел, и Верхний, и Нижний мир разом.

Опустив глаза, он вдруг увидел кое-что. Книгу. Ту самую книгу, которую девушка оставила у них в машине в среду вечером, в Тадфилде. Переплет слегка обгорел, но страницы чудесным образом не пострадали. Он поднял томик и сунул его в карман пиджака. Пошатываясь, поднялся на ноги и слегка смахнул с себя грязь.

Тут-то и обвалился потолок. Здание магазина вздрогнуло со страшной силой и сложилось, точно карточный домик, с грохотом обрушив на землю поток кирпичей, балок и прочих горящих обломков.

На улице полиция сдерживала напирающую толпу, а один из пожарных давал объяснения всем желающим:

— Да как же я мог его остановить. Должно быть, он сумасшедший. Или пьяный. Бросился в горящий магазин. Не мог я его задержать. Ну точно безумный. Бросился прямиком в огонь. Ужасная смерть. Кошмар, ужас. Бросился прямо…

И тут Кроули вышел из огня.

Полицейские и пожарные посмотрели на него, увидели выражение его лица и остолбенели.

Он же быстро залез в «Бентли», дал задний ход, выехал на мостовую, обогнул пожарную машину и покатил по Уордер-стрит навстречу сумрачному дню.

Все смотрели на стремительно удалявшуюся машину. Наконец один из полицейских очнулся.

— В такую погоду ему бы фары включить, — ошеломленно произнес он.

— Особенно на такой скорости. Опасное дело… — поддержал второй вялым, глухим голосом. Они стояли в отблесках жарко горящего книжного магазина и размышляли, что за странности творятся в мире — в мире, который до сих пор был таким понятным.

Прорезая затянутое темными облаками небо, сверкнула сине-белая стрела молнии, сменившаяся оглушительным ударом грома, и наконец хлынул ливень.

Она подкатила на красном мотоцикле. Не на симпатичной красной «Хонде»; нет, её цвет был кроваво-красным, пронзительно ярким и отталкивающим. Во всех прочих отношениях мотоцикл выглядел совершенно обычным, не считая закрепленного сбоку меча, покоившегося в ножнах.

Её голову покрывал малиновый шлем, и на ней была кожаная куртка цвета старого бордо. На спине поблескивали слова «АНГЕЛЫ АДА», выбитые рубиновыми кнопками.

В десять минут второго погода совершенно испортилась, дневной свет померк, и все вокруг стало влажным и мокрым. По полупустой автостраде с ревом пронеслась на красном мотоцикле лениво улыбающаяся женщина в красном.

Пока все шло отлично. Вид красотки, несущейся на мощном мотоцикле с мечом за спиной, производил мощное впечатление на определенный тип мужчин. Уже четыре путешествующих торговца попытались обогнать её, и теперь обломки их «Форда Сиерра» валялись на протяжении сорока миль, украшая разделительные барьеры автострады и мостовые опоры.

Припарковавшись возле станции обслуживания, она вошла в кафе «Счастливый свин». Посетителей было мало. Скучающая официантка штопала носок за прилавком, а стайка одетых в черные кожанки байкеров — неприятных, волосатых и грязных верзил — сгрудилась вокруг ещё более здоровенного типа в черном пальто. Он увлеченно играл с каким-то железным ящиком, который в былые годы мог оказаться «одноруким бандитом», но этот имел видеоэкран и назывался «Простая игра».

Зрители подавали советы:

— «Д»! Нажимай «Д». «Крестный отец» наверняка получил больше «Оскаров», чем «Унесенные ветром»![327]

— «Марионетка»! Сэнди Шоу![328] Точно. Да я абсолютно уверен, черт возьми!

— Да заткнись ты, пустобрех! Тогда был пожар! Чума была в 1665![329]

— Жми на «В»! Великая Китайская стена — не одно из семи чудес света!

В игре предлагались четыре темы: «Поп-музыка», «Спорт», «Современная жизнь» и «Общая эрудиция». Здоровенный байкер, так и не снявший шлема, нажимал на кнопки, совершенно не замечая своих болельщиков. В любом случае он постоянно угадывал.

Рыжая мотоциклистка подошла к прилавку.

— Чашку чая, пожалуйста. И сэндвич с сыром, — сказала она.

— Вы одна, милая? — спросила официантка, продвигая по прилавку чашку чая и нечто белое, засохшее и жесткое.

— А-а, — протянула официантка, перекусывая нитку. — Что ж, тогда лучше подождите здесь. На улице настоящий ад.

— Нет, — ответила клиентка. — Пока ещё нет.

Выбрав столик возле окна, с хорошим видом на парковку, она присела за него в ожидании.

Из глубины зала до неё доносились возгласы игроков, продолжающих сражаться с «Простой игрой».

— Поехало по новой: «Сколько раз с 1066 года воевали между собой Англия и Франция?»

— Двадцать? Нет, пожалуй, многовато. Ого. Ни фига себе. Ну никогда бы не подумал.

— Американская война с Мексикой? Это я знаю. Июнь 1845-го. Ну! Говорил я тебе!

Предпоследний по росту байкер, Свинопас (6 футов 3 дюйма), прошептал самому мелкому из них, Кочегару (6 футов 2 дюйма):

— Что за чертовщина, почему не попадаются спортивные вопросы? — Костяшки его пальцев украшали две татуировки: «LOVE» и «HATE».[330]

— Случайное, это, как его… попадание. Там же все на микрочипах. В памяти этой махины под миллион вопросов, наверное. — Слово «FISH» темнело на костяшках его правой руки, а на левой — «CHIP».[331]

— «Поп-музыка», «Современная жизнь», «Общая эрудиция» и «Война». Как-то я раньше не замечал темы «Война». Почему и решил спросить.

Свинопас громко хрустнул костяшками пальцев и, потянув за жестяное кольцо, открыл банку с пивом. Заглотив очередные полбанки, он нечаянно рыгнул и вздохнул.

— Просто мне хочется, черт возьми, чтобы попадалось больше вопросов из Библии.

— С чего это вдруг? — Кочегар никогда бы не подумал, что Свинопас стал знатоком в библейских вопросах.

— С того это! Заварушку в Брайтоне помнишь?

— А то. Тебя даже в «Криминальной хронике» показывали, — с оттенком зависти произнес Кочегар.

— Ну, вот мне и пришлось зависать в этом отеле, где моя мамка работала. Целых три месяца. А читать нечего, ещё спасибо, что какой-то Гидеон оставил там свою Библию.[332] Вот и засела в памяти, как заноза.

Очередной мотоцикл, черный как уголь и блестящий, подъехал к стоянке.

Дверь кафе открылась; на пороге появился мужчина с черной бородкой, облаченный с головы до ног в черную кожу. Он подошел к женщине в красном и сел рядом с ней, а все байкеры вокруг игрового автомата вдруг почувствовали, что сильно проголодались, и поручили Сальнику пойти прикупить чего-нибудь. Все, за исключением игрока, который продолжал молча жать на кнопки правильных ответов, позволяя своему выигрышу накапливаться в лотке автомата.

— Последний раз мы встречались в Мафекинге, во времена Англо-бурской войны,[333] сказала Рыжая. — Что поделывал?

— Я был ужасно занят, — сказал Черный. — Жил в основном в Америке. Изредка странствовал по миру. На самом деле просто убивал время.

(— Это как это, у вас вообще нет никаких пирожков, ни с мясом, ни с почками? — обиженно спросил Сальник.

— Мне казалось, есть ещё, а значит, кончились, — ответила продавщица.)

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собираемся, — сказала Рыжая.

— Да ладно, ты же все понимаешь. Тысячи лет ждешь заветного дня, и вот он наступил. Мы словно Рождества дождались. Или дня рождения.

— У нас нет дней рождения.

— Я и не говорю, что есть. Я так, для сравнения.

(— И правда, — признала женщина, — похоже, у нас вообще ничего не осталось. Есть только последний кусок пиццы.

— Может, она ещё и с анчоусами? — уныло спросил Сальник. Их братство терпеть не могло анчоусов. Как, впрочем, и оливок.

— Точно, голубчик. С анчоусами и оливками. Так будешь брать?

Сальник грустно покачал головой. С урчащим от голода животом он поплелся обратно к игровому автомату. Большой Тед от голода всегда становился раздражительным, а когда Большой Тед раздражен, то никому мало не покажется.)

На экране монитора появилась новая категория. Теперь компьютер предлагал вопросы на темы «Поп-музыка», «Современная жизнь», «Голод» и «Война». Если о войнах байкеры хоть что-то помнили, то их знания о недороде картофеля в Ирландии 1846 года, недороде всего вообще в Англии 1315 года и о недороде ганджубаса в Сан-Франциско 1969 года равнялись нулю, однако игрок по-прежнему набирал прекрасные очки, подсчет которых порой прерывался жужжанием, треском и звоном, когда автомат извергал в лоток очередную порцию монет.

— Погода на юге явно портится, — заметила Рыжая.

Черный, прищурясь, глянул на мрачные тучи.

— Нет. По-моему, все прекрасно. Вот-вот разразится настоящая гроза.

Рыжая взглянула на свои ногти.

— И хорошо. Без грозы было бы как-то не так. Нам далеко ехать?

Черный пожал плечами.

— Несколько сотен миль.

— Мне почему-то казалось, что дальше. Так долго ждать, и ради того, чтобы проехать пару сотен миль.

— Движение — ничто, — сказал Черный. — Конечная цель — всё.

Снаружи донесся рев. У очередного мотоцикла явно был не в порядке мотор, карбюратор подтекал, а выхлопная труба жутко чихала. Даже не видя этого мотоцикла, вы легко могли представить себе стелющиеся за ним облака черного дыма, масляные пятна в кильватере и хвост из мелких деталей, отвалившихся по дороге.

Черный подошел к прилавку.

— Четыре чая, пожалуйста, — сказал он. — Один черный.

Дверь кафе открылась. Вошел молодой парень в очень пыльной белой кожаной одежде. Вместе с ним в зал ворвалась струя ветра, поднявшая в воздух пакетики из-под чипсов, обрывки газет и обертки от мороженого. Все они покружились вокруг его ног, точно расшалившиеся дети, а затем устало попадали на пол.

— Так вас четверо, да, голубчик? — спросила продавщица. Она безуспешно пыталась найти чистые чашки и чайные ложки — вся стойка вдруг покрылась тонкой пленкой из моторного масла и засохшего желтка.

— Будет четверо, — сказал мужчина в черном и, взяв чай, вернулся к столу, где сидели два его компаньона.

— Он уже дал о себе знать? — спросил грязный парень в белом.

Двое других покачали головами.

Вокруг игрового автомата разгорелся спор (на экране опять появились новые темы: «Война», «Голод», «Загрязнение» и «Поп-музыка 1962–1979»).

— Элвис Пресли? Должно быть, «В». Он ведь в 1977 году умер?

— Ни фига подобного. «Д». 1976. Верняк.

— Точно. В один год с Бингом Кросби.

— И Марком Воланом.[334] Он был не жилец. Давай, нажимай «Д». Едем дальше.

Высокий игрок даже не подумал нажать на кнопку.

— В чем дело? — раздраженно спросил Большой Тед. — Давай, жми на «Д». Элвис Пресли умер в 1976 году.

— МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТОТ ВОПРОС, — сказал высокий байкер в шлеме. — Я ЕГО И ПАЛЬЦЕМ НЕ ТРОНУЛ.

Сидящая за столом троица мигом обернулась. Первой заговорила Рыжая.

— Когда ты пришел? — спросила она.

Высокий мужчина подошел к их столику, покинув удивленных байкеров и даже не забрав свой выигрыш.

— Я ВСЕГДА ЗДЕСЬ, — сказал он, и его глухой голос прозвучал как ночное эхо, холодный и тяжелый отзвук, мрачный и безжизненный. Если бы его голос превратился в камень, скорее всего, в древнюю могильную плиту с вырезанной на ней надписью: имя, фамилия и две даты.

— Твой чай остыл, владыка, — сказал Голод.

— Уже давно, — подтвердила Война.

Сверкнула молния, и почти сразу раздался низкий раскат грома.

— Очаровательная погодка для нашего дела, — сказал Мусор.

Байкеры у игрового автомата все больше озадачивались таким поворотом событий. Следуя за Большим Тедом, они притащились к столику и глазели на четырех чужаков.

От их внимания не ускользнул тот факт, что на куртках четырех незнакомцев красовалась надпись «АНГЕЛЫ АДА». Явная фальшивка, туфта: слишком уж они были чистыми, да и никто из этой четверки, судя по всему, никогда не ломал кому-нибудь руку просто потому, что день воскресный, а по телику не показывают ничего хорошего. К тому же одна из них вообще была женщиной, а женщинам полагалось ездить на багажниках мотоциклов — но эта рыжая нахально раскатывала на своем собственном, словно имела на это какое-то право.

— Значит, Ангелы Ада? — саркастически спросил Большой Тед. Чего настоящие «Адские Ангелы» терпеть не могут, так это мотоциклистов-любителей.[335]

— Какие красавчики. Просто из книжки вышли!

Высокий незнакомец взглянул на Большого Теда. Затем встал из-за стола. Это было сложное телодвижение: если бы на берегах ночи стояли шезлонги, они бы раскрывались именно так.

Казалось, он раскладывался целую вечность.

Черный шлем полностью закрывал его лицо. И сделан он был, как заметил Большой Тед, из зеркального пластика, в котором видно лишь твое отражение.

— ИЗ КНИЖКИ, — сказал он. — ОТКРОВЕНИЕ, ГЛАВА ШЕСТАЯ.

— Стихи со второго по восьмой, — с готовностью добавил парень в белом.

Большой Тед окинул всех четверых сердитым взглядом. Его нижняя челюсть начала угрожающе выпячиваться, а на виске расчирикалась голубая жилка.

— И как же это понимать? — опять спросил он.

Кто-то дернул его за рукав. Это был Свинопас. Его грязное лицо приобрело землистый оттенок.

— Понимай так, что у нас неприятности, — тихо сказал Свинопас.

И тогда рука высокого незнакомца в бледной мотоциклетной перчатке взмыла вверх и приподняла забрало на шлеме, а Большой Тед вдруг впервые почувствовал, что ему хотелось бы прожить свою жизнь получше.

— Господи Иисусе! — простонал он.

— Я думаю, Он может появиться с минуты на минуту, — поспешно сказал Свинопас. — Наверное, ищет, где припарковать свой байк. Давайте пойдем отсюда… в молодежный клуб вступим…

Непроходимое невежество Большого Теда служило ему и щитом, и оружием. Он не двинулся с места.

— Ни фига себе! — потрясенно воскликнул он. — И правда, «Ангелы Ада».

Война приветствовала его ленивым взмахом руки.

— Да, это мы, Большой Тед, — сказала она. — Патентованные.

— Старая команда, — сказал он.

Загрязнение сдернул свой шлем и тряхнул длинными белесыми волосами. Его взяли в команду на место Чумы, которая удалилась на покой в 1936 году, бормоча что-то насчет пенициллина. Знала бы старушка, какие возможности таит будущее…

— Другие обещают, — сказал он, — а мы выполняем.

Большой Тед посмотрел на четвертого Всадника.

— А вот тебя я уже видел, — сказал он. — Ты был на обложке того альбома, ну, того, забыл какого. Я даже раздобыл кольцо с твоей… твоей… в общем, там печатка в виде твоей головы.

— ГДЕ Я ТОЛЬКО НЕ БЫВАЮ.

— Ни фига себе. — Широкое лицо Большого Теда сморщилось от непривычной умственной работы. — И какой марки у вас байки? — поинтересовался он.

Над карьером бушевала гроза. Сильный ветер кружил привязанную к веревке старую покрышку. Порой плохо закрепленный лист железа с грохотом вырывался из остова скособочившегося домика на дереве и уносился вдаль.

Трое Этих внимательно поглядывали на Адама. Он словно вырос. Сидевший рядом Барбос тихо рычал. Он думал обо всех запахах, которые потеряет. В Преисподней не пахнет ничем, кроме серы. А здесь, здесь… короче, в Преисподней нет ни одной суки.

Размахивая руками, Адам расхаживал перед своими слушателями.

— И жизнь станет — сплошное удовольствие, — говорил он. — Будем ездить во всякие экспедиции. Я скоро много джунглей выращу.

— Но… но кто… в общем, кто же будет все готовить, мыть и убирать? — дрожащим голосом спросил Брайан.

— Никто этой чепухой не будет заниматься, — сказал Адам. — Вы сможете есть все, что угодно: горы чипсов, обжаренные луковые кольца — все, что душе угодно. И никто не заставит вас напяливать новую одежду или принимать ванну, если сами не захотите. Короче, никакой обязаловки. Даже в школу не надо будет ходить. В общем, никогда больше не будем заниматься тем, чем не хочется. Это будет чертовски здорово!

Луна поднялась над холмами Кукаманди. Этой ночью она светила очень ярко.

Джонни Пара Костей сидел посреди красной пустыни. Это было священное место, где незыблемо стояли две древних скалы, созданные ещё во Время Сновидений.[336] Странствие Джонни Пары Костей подходило к концу. Его щеки и грудь были раскрашены красной охрой, он пел древнюю песню — звуковую карту этой холмистой местности — и рисовал копьем узоры на песке.

Он уже два дня ничего не ел и не спал. Он входил в транс, чтоб слиться с дикой землей и вступить в общение с предками.

Он был уже совсем близко.

Он моргнул. Удивленно оглянулся вокруг.

— Простите, голубчик, — вдруг сказал он сам себе вслух, отчетливо выговаривая слова. — Не подскажете ли вы мне, где я нахожусь?

— Это кто говорит? — спросил Джонни Пара Костей.

Его рот открылся.

Джонни задумчиво почесал затылок.

— Это как же понимать? Может, ты, приятель, один из моих предков?

— О-о! Очевидно, так, голубчик. Совершенно очевидно. В некотором роде. Итак, вернемся к моему исходному вопросу. Где я нахожусь?

— Странно как-то. Если ты один из моих предков, — продолжал Джонни Пара Костей, — то почему говоришь, будто «цветик» какой-то?

— «Цветик». Ах вот оно что… Значит, Австралия, — вырвалось изо рта Джонни Пары Костей, причём последнее слово было произнесено так брезгливо, словно его нужно немедля дезинфицировать. — О Боже. Что ж, благодарю вас.

— Эй? Ты тут? — спросил Джонни Пара Костей.

Ещё очень долго он сидел на песке в ожидании, но никто ему так и не ответил.

Азирафаэль отправился дальше.

Цитрон Дё-Шево был тонтон-макутом,[337] странствующим унганом:[338] за плечами у него болталась котомка, вмещавшая магические и целебные растения, останки дикой кошки, черные свечи, порошок из кожи некой сушеной рыбы, засушенная многоножка, полбутылки виски «Чивас Ригал», десяток сигарет «Ротманс» и экземпляр «Гаитянских ведомостей».

Взвесив на руке нож, он ловким взмахом отрезал голову черному петушку. Кровь залила его правую руку.

— Лоа,[339] прими меня, — нараспев забубнил он. — Добрый ангел, приди ко мне.

— Где я оказался? — спросил вдруг шаман другим голосом.

— Это ты, мой Добрый ангел? — спросил он сам себя.

— По-моему, это очень личный вопрос, — ответил он себе другим голосом. — Ангелами так просто не обзаводятся. Но в чем-то вы правы. Каждый старается в меру своих сил.

Рука Цитрона невольно потянулась к петушку.

— Не кажется ли вам, что вы выбрали весьма негигиеничное место для пикника? Готовить прямо на земле, в лесу… Неужели вы решили устроить для нас барбекю? Что это за края?

— Гаитянские, — ответил он своим голосом.

— Черт побери! Час от часу не легче. И всё-таки могло бы быть и хуже. Что ж, мне пора. Ведите себя прилично.

И Цитрон Дё-Шево остался наедине с самим собой.

— В задницу эти лоа, — пробормотал он себе под нос. Некоторое время он тупо таращился в пустоту, затем дотянулся до сумки и извлек оттуда бутылку «Чивас Ригал». Существует по меньшей мере два способа превратить человека в зомби. Он решил выбрать простейший.

На берегу острова грохотал прибой. Раскачивались пальмы.

Зажглись огни рампы. «Иисус — Телефонный Мастер с пультом управления моей жизнью», — грянул евангелический хор «Силовой кабель» (Небраска), почти заглушив свист налетевшего ветра.

Марвин О. Кошельман поправил галстук, проверил в зеркале улыбку, шлепнул по попке своего личного ассистента (мисс Синди Келлерхолс, получившую три года назад титул «Мисс июль» в журнале «Пентхауз»; впрочем, все это она оставила позади, посвятив себя служению Высшей Цели) и прошел в киносъемочный павильон.

Ваш телефон будет всегда исправен,

Не теряйте лишь связь с Иисусом,

И вам не придется переплачивать по счетам,

Слава Телефонному Мастеру,

В его руках пульт управления моей жизнью, —

распевал хор. Кошельман обожал эту песню. Он сам сочинил её. А равно и другие хоралы: «Счастливый мистер Иисус», «Иисус, позволь мне побыть на твоем месте», «Наш славный огненный крест», «Иисус — слово на бампере моей души» и «Вознесусь-ка на пикапе». Все эти хиты вошли в альбом «Мой приятель Иисус» (продается на пластинках, кассетах и компакт-дисках) и рекламировались через каждые четыре минуты в евангелических программах Кошельмана.[340]

Несмотря на то что в стихах не было ни рифмы, ни, как правило, смысла и что Марвин, не слишком хорошо разбиравшийся в музыке, нахально воровал мелодии старых народных песен, альбом «Мой приятель Иисус» разошелся тиражом, перевалившим за четыре миллиона.

Марвин начинал с музыки кантри, исполняя песни старины Конуэя Твитти и Джонни Кэша.

Он регулярно устраивал живые концерты в тюрьме Сен-Квентин, пока борцы за гражданские права не подвели его под статью «Пытка или наказание, несоразмерные тяжести преступления».

Тогда-то Марвин и обрел религию. Не тихую успокоительную веру, которая подразумевает благие дела и праведную жизнь, и даже не хождение по домам незнакомых людей, но ту религию, которая требует создания телепрограммы и получения пожертвований от благодарной аудитории.

Он создал превосходную телепрограмму «Один час с энергическим Марвином» («Шоу, вернувшее ВЕСЕЛЬЕ христианскому фундаментализму!»). Четыре трехминутные песни с его пластинки, двадцать минут адских мук для грешников и в заключение — исцеляющая пятиминутка. (Остальные двадцать три минуты он тратил по-разному, в зависимости от обстоятельств: на обольщения, мольбы, угрозы, просьбы о пожертвованиях, а порой и попросту на выпрашивание денег.) Поначалу он даже приводил в студию людей для исцеления, но позже решил отказаться от таких сложностей и теперь просто разыгрывал представление перед благоволившими к нему телезрителями по всей Америке, магически исцеляя их непосредственно во время просмотра его программы. Все стало значительно проще — не приходилось больше нанимать актеров, и никто уже не мог проверить, какой процент страждущих был исцелен его молитвами.[341]

Наш мир значительно сложнее, чем полагает большинство людей. Многие считают, к примеру, что Марвина нельзя назвать истинным верующим, поскольку он изрядно разбогател за счет религии. Они заблуждаются. Он веровал всем сердцем. И вера его была непритворной, он изливал полноводные денежные потоки на те поля, которые, по его мнению, вполне пристало возделывать во славу Господа.

Телефон Спасителя вечно работает исправно и без сбоев.

Он ждёт звонка в любой час, денно и нощно,

Набери: «И-И-С-У-С!» Это бесплатная помощь.

Слава Телефонному Мастеру,

В его руках пульт управления моей жизнью.

Первая песня закончилась, и Марвин, выйдя к камерам, скромно поднял руку, ожидая тишины. Оператор в аппаратной постепенно свел на нет запись аплодисментов.

— Братья и сестры, благодарю вас, благодарю вас, какая прекрасная песня! Помните же, что вы сможете всегда слушать её и другие не менее возвышенные песни из альбома «Мой приятель Иисус», стоит вам лишь набрать наш номер 1–800-КЭШ и прямо сейчас сделать пожертвования.

Затем он стал более серьезным.

— Братья и сестры, мне доверено передать вам послание, крайне важное послание от Господа нашего ко всем вам, мужчинам, женщинам и детям. Друзья мои, позвольте мне поведать вам об Апокалипсисе. О нем рассказано в вашей Библии, в Откровении, которое Господь ниспослал Иоанну Богослову на острове Патмос, а также в Книге пророка Даниила. Господь всегда говорит прямым текстом, друзья мои, говорит о вашем грядущем. Итак, какие же события ожидают нас?

Война. Чума. Голод. Смерть. Реки сделаются кровью. Великие землетрясения. Ядерное оружие. Ужасные времена грядут, братья и сестры. И есть лишь один путь к спасению.

Ещё не пришел час Великого Разрушения… не прибыли ещё четыре всадника Апокалипсиса… не начали ещё атомные снаряды низвергаться на неверующих… поскольку сначала придет час Вознесения.

Вы спрашиваете, что такое Вознесение? Я слышу крики ваших душ.

Когда придет час, братья и сестры, все Истинно Верующие вознесутся к небу — и не важно, где вы будете находиться в тот миг — в ванне, на работе, в автомобиле или просто в домашнем кресле с Библией в руках. Внезапно вы вознесетесь и будете сверху взирать на этот мир, пока не пройдут годы разрушения. Только праведные будут спасены; лишь тех из вас, кто утвердился в вере, минуют мучения, и смерть, и ужас, и огонь. Начнется великая битва между Небесами и Адом, и Небеса сокрушат силы Ада, и Господь отрет всякую слезу с очей страждущих, и не будет более ни смерти, ни горя, ни плача, ни мучений, и воссияет слава Господня на веки вечные и…

Он вдруг поперхнулся.

— Да, интересная версия, — закончил он совершенно другим голосом. — Только вы весьма сильно заблуждаетесь. На самом деле все будет иначе.

То есть в какой-то степени вы правы, насчет огня и войны. Но вот ваша история с Вознесением… М-да, если бы вы смогли заглянуть на Небеса… то увидели бы сомкнутые ряды ангелов, бесчисленные воинства, мыслимые и даже немыслимые, лига за лигой, с пламенеющими мечами… М-да, так о чем я, собственно. Неужели вы думаете, что у кого-то найдется время выбирать людей и поднимать их на небеса, чтобы они ухмылялись там, поглядывая сверху на всех, кто умирает от лучевой болезни на иссушенной и горящей земле? Очень высокоморально, ничего не скажешь.

И откуда вам известно, что Небеса неизбежно победят? Что ж, будем честными, если все итоги известны заранее, то зачем вообще тогда Небесная Война? Это все пропаганда, ни больше ни меньше. На победу у нас не более пятидесяти шансов из ста. Можно с таким, же успехом сделать ставку на сатанистов, чтобы подстраховаться, хотя, говоря откровенно, когда наступит время огня и кровавых морей, жертвы среди мирного населения неизбежны, во что бы вы там ни верили. Ваша война закончится до начала нашей, уцелевших не будет, а уж Бог потом разберется… понятно?

Но я что-то разболтался, извините. У меня лишь один маленький вопрос: где я нахожусь?

Лицо Марвина О. Кошельмана всё багровело.

— В меня вселился дьявол! Господи, помоги мне! Дьявол глаголет моими устами! — завопил он и вдруг опять заговорил другим голосом: — Да нет, как раз наоборот. Я ангел. Гм. Должно быть, это Америка, не так ли? Очень жаль, не могу задерживаться…

Голос умолк. Через какое-то время Марвин попробовал открыть рот, и ничего не случилось. Некто, проникший в его голову, огляделся вокруг. Он поглядел на команду телевизионщиков, не обращая внимания на персонал, который названивал в полицию или рыдал по углам. Он увидел посеревшее лицо телеоператора.

— Господи, — сказал он, — я что, на телевидение попал?!

Кроули гнал по Оксфорд-стрит на скорости сто двадцать миль в час.

Он сунулся в бардачок за запасными солнечными очками, но нашел только кассеты. В раздражении он схватил одну наугад и вставил её в магнитофон.

Он хотел Баха, но удовольствовался бы и «The Travelling Wilburies».[342]

— Все, что нам нужно, — «Радио Гага», — пел Фредди Меркьюри.

На развязке у Марбл-Арч, свернув в неположенном месте, он снизил скорость до девяноста миль в час. От вспышек молний лондонское небо стало похоже на мерцающую, испорченную лампу дневного света.

«…Синюшное небо Лондона, — вспоминал Кроули, — и я понял: близок конец. Кто это написал? Честертон![343] Единственный поэт двадцатого века, который вплотную приблизился к Истине».

«Бентли» следовал к выезду из Лондона, а Кроули, откинувшись на спинку кресла, просматривал опаленный экземпляр книги «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества Агнессы Псих».

Где-то в конце книги он обнаружил сложенный листок бумаги, исписанный аккуратным каллиграфическим почерком Азирафаэля. Он развернул записку и — пока «Бентли» самостоятельно, переключившись на третью скорость, объезжал грузовик с фруктами, неожиданно выехавший задним ходом с боковой улицы, — дважды её перечитал.

Кроули испытывал вялую тянущую боль в животе.

Машина вдруг изменила направление. Теперь она ехала в оксфордширский городок Тадфилд. Он окажется там через час, если поторопится.

Все равно больше ему, в сущности, ехать некуда.

Кассета закончилась, уступив место радиопередаче.

— …и сегодня наша программа «Помощник садовода» вновь решила навестить Садоводческий клуб Тадфилда. Последний раз мы были здесь прекрасным летним днем 1953 года, и, как нам помнится, на востоке этой местности залегают жирные оксфордширские суглинки, а на западе возвышаются меловые холмы. В общем, как говорится, что бы вы здесь ни посадили, все растет как на дрожжах. Не правда ли, Фред?

— Чистая правда, — сказал профессор Фред Уиндбрайт, Королевские ботанические сады. — Лучше и не скажешь.

— Отлично… А вот и первый вопрос для нашей команды, и его задает мистер Р. П. Тайлер, председатель местного муниципалитета, насколько мне известно.

— Гм-м. Все правильно. Итак, я увлекаюсь разведением роз, но моя удостоенная премии роза «Молли Мак-Тайр» потеряла пару бутонов, когда с неба начала сыпаться рыба. Что может ваша программа порекомендовать в данной ситуации, кроме того, чтобы натянуть сети над садом? В совет я уже обратился…

— Необычная проблема, я бы сказал. Гарри?

— Мистер Тайлер, позвольте задать вам вопрос… рыбы были свежие или консервированные?

— Свежие, я полагаю.

— Что ж, тогда все будет в порядке, мой друг. Говорят, в ваших краях прошли также кровавые дожди — а вот мне остается лишь мечтать об этом в моем саду, затерявшемся в худосочных северных долинах. На удобрениях можно разориться. И как же вы поступили, мистер Тайлер, закопали их для… КРОУЛИ?

Кроули хранил молчание.

КРОУЛИ. ВОЙНА НАЧАЛАСЬ, КРОУЛИ. МЫ ЗАПОМНИМ, КАК ОРИГИНАЛЬНО ТЫ ИЗБАВИЛСЯ ОТ СИЛ, УПОЛНОМОЧЕННЫХ ЗАБРАТЬ ТЕБЯ.

— М-м-м, — согласился Кроули.

КРОУЛИ… МЫ ВЫИГРАЕМ ВОЙНУ. НО ДАЖЕ ЕСЛИ И ПРОИГРАЕМ, ТЕБЕ-ТО БУДЕТ ВСЕ РАВНО. ПОКА ХОТЬ ОДИН ДЕМОН ОСТАНЕТСЯ В ПРЕИСПОДНЕЙ, КРОУЛИ, ТЫ БУДЕШЬ ВЕЧНО ЖАЛЕТЬ, ЧТО БЫЛ СОТВОРЕН БЕССМЕРТНЫМ.

СМЕРТНЫЕ МОГУТ УПОВАТЬ НА СМЕРТЬ ИЛИ НА ИСКУПЛЕНИЕ. ТЕБЕ НЕ НА ЧТО УПОВАТЬ. РАЗВЕ ЧТО НА АДСКОЕ МИЛОСЕРДИЕ.

ШУТИМ, ШУТИМ.

— Пф, — сказал Кроули.

— …и как знают заядлые садоводы, тибетцы — народ просто дьявольски ловкий. Надо же умудриться — прорыть туннель прямо под вашими бегониями! Угостите его чашечкой чая, желательно с прогорклым маслом яка, которое можно купить в любом приличном…

Щелчки, треск и шипение. Атмосферные помехи заглушили окончание передачи.

Кроули выключил приемник и закусил верхнюю губу. Его лицо, перепачканное пеплом и сажей, выглядело очень усталым, очень бледным и очень испуганным.

А потом — очень сердитым. Что у них за манера разговаривать? Словно ты комнатное растение, которое повадилось сбрасывать листья на ковер!

Тут он повернул за угол, чтобы попасть на кольцевую дорогу М25, с которой рассчитывал выехать на шоссе М40, ведущее к Оксфордширу.

Однако на М25 происходило нечто странное. Такое, что глазам было больно смотреть.

От кольцевой лондонской дороги М25 шло низкое пение. Оно складывалось из самых разных звуков: гудели машины, ревели моторы и сирены, пищали мобильные телефоны и вопили дети, навеки плененные ремнями безопасности. И все они сливались в бесконечный монотонный речитатив тайного языка Черных жрецов древнего Му: «Слава Великому Зверю, Пожирателю Миров».

«Ужасный знак «одегра», — подумал Кроули, разворачивая машину в сторону северной окружной. — А ведь я сам сотворил его… сам и виноват. Здесь могла бы проходить обычная новая автострада. Превосходно сработано, мои поздравления, но стоило ли оно того? Все вышло из-под контроля. Небеса и Ад уже не владеют ситуацией, и сама Земля уподобилась стране Третьего мира, которая наконец-то заполучила Бомбу…»

Вдруг на лице демона заиграла улыбка. Он прищелкнул пальцами. На носу у него материализовалась пара темных очков. А грязь и пепел исчезли с лица и костюма.

Черт побери! Уж если пропадать, так с музыкой.

Тихо насвистывая, он продолжил путь.

Они ехали по крайнему ряду автострады, подобные смертоносным ангелам, что было недалеко от истины.

Принимая во внимание обстановку, они не особенно спешили. Четверо из них спокойно шли на скорости 105 миль в час, словно были уверены, что без них представление не начнут. Не смогут начать. Им принадлежало все время в этом мире, сколько бы его тут ни осталось.

Следом за ними ехала четверка других всадников: Большой Тед, Сальник, Свинопас и Кочегар.

Их лица сияли от восторга. Теперь, став настоящими «Ангелами Ада», они ехали, храня молчание.

Вокруг них, понятное дело, неистовствовала гроза, ревели моторы, хлестал ветер с дождем. А в фарватере всадников все было совершенно тихо и безжизненно. Почти тихо, во всяком случае. И совершенно безжизненно.

Наконец, нарушив тишину, Свинопас крикнул Большому Теду.

— И кем же ты будешь теперь? — хрипло спросил он.

— Я сказал, кем же ты…

— Я слышал, что ты сказал. И дело не в том, что ты сказал. Все слышали, что ты сказал. К чему ты клонишь, вот что хотелось бы знать.

Свинопас пожалел, что не слишком внимательно прочел Откровение Иоанна Богослова. Если бы он знал, в чем ему предстоит участвовать, то получше изучил бы мануал.

— Я ведь о чем? Они — четыре всадника Апокалипсиса, верно?

— Байкера, — поправил Сальник.

— Ну ладно. Четыре байкера Апокалипсиса. Война, Голод, ангел Смерти, и… и этот, как там его. Грязный.

— Ну, они же сказали, что все будет в порядке, если мы отправимся с ними?

— Тогда, значит, мы вторые Четыре всад… гм, байкера Апокалипсиса. И значит, у нас тоже должны быть какие-то свои кликухи.

Последовала пауза. По соседнему ряду навстречу им мчались машины, простреливая дорогу светом фар, молнии подсвечивали облака, и тишина была близка к абсолютной.

— Может, мне тоже назваться Войной? — спросил Пижон.

— Да ну тебя! Какая же ты Война? Она вон — Война. Выбери чего другого.

Лицо Большого Теда сморщилось от напряженной работы мысли.

— С. П., — сказал он наконец. — Я буду Смертельным Переломом. Это мне подойдет. Вот так-то. А вы кем будете?

— Я могу быть Мусором, — сказал Кочегар. — Или Наглым Репортером.

— Ты не можешь быть Мусором, — возразил Смертельный Перелом. — Тот Грязный, он закрепил его за собой. А вот Репортером — пожалуйста.

Они ехали в сумеречной тишине, а перед ними в нескольких сотнях ярдов горели задние красные фары Главной Четверки.

Смертельный Перелом, Наглый Репортер, Свинопас и Сальник.

— Я могу стать Жестокостью к Животным, — сказал Сальник. Свинопас подумал, «за» он или «против». И решил, что ему в, общем-то, все равно.

Теперь настал его черед.

— Я, э-э… Думаю, я буду этим… Автоответчиком. Они меня чертовски достали, — сказал он.

— Как это — Автоответчиком? Чего ради Байкеру Апокалипсиса называться Автоответчиком? Ерунда какая-то.

— Вовсе не ерунда! — сердито воскликнул Свинопас. — Они ещё хуже Войны и Голода. Проблема жизни и смерти, автоответчики-то? Терпеть их не могу.

— Я тоже ненавижу автоответчики, — поддержал его Жестокость к Животным.

— Ну и заткнись, — бросил С. П.

— А я хочу изменить прозвище, — заявил Наглый Репортер, все это время напряженно размышлявший. — Я хочу быть Дурацким Аппаратом, Который Не Работает, Хоть Ты Тресни.

— Ладно, можешь переименоваться. Но ты, Свинопас, не можешь быть Автоответчиком. Выбери чего другого.

Свинопас погрузился в размышления. Ему вообще не хотелось обсуждать эту тему. Это было похоже на собеседование по профориентации, которое когда-то проводили у них в школе. Он пребывал в сомнениях.

— Чертовски крутые отморозки, — сказал он наконец. — Ненавижу их.

— Что это ещё за чертовски крутые отморозки? — переспросил Дурацкий Аппарат, Который Не Работает, Хоть Ты Тресни.

— А что тут непонятного. По телику только и показывают таких типов с идиотскими стрижками, хотя, конечно, выглядят они совсем не идиотами. Расхаживают в своих костюмчиках, и никто им сказать не смеет, что они просто кучка задротов. Как увижу такого отморозка, так мне всегда только одного хочется: очень медленно протащить его рожу по забору из колючей проволоки. И вот что я ещё думаю. — Свинопас глубоко вздохнул. Он был уверен, что в жизни ещё не произносил такую длинную речь.[344] — Думаю я вот что. Если они так достали меня, то наверняка достали и всех остальных.

— Верняк, — поддакнул Жестокость к Животным. — А ещё они вечно шляются в черных очках, даже по ночам.

— И лопают сопливый сыр, а лакают, черт возьми, свое дурацкое безалкогольное пиво, — добавил Дурацкий Аппартат, Который Не Работает, Хоть Ты Тресни. — Терпеть не могу это барахло. Какой смысл пить такую дрянь, если от неё ни жарко, ни холодно. Во, я придумал. Я снова хочу переименоваться, лучше я стану Безалкогольным Пивом.

— Нет, черт возьми, хватит с тебя, — сказал Смертельный Перелом. — Ты уже один раз переименовывался.

— Ну в общем, понятно, — сказал Свинопас. — Поэтому я хочу быть Чертовски Крутым Отморозком.

— Сойдет, — сказал их лидер.

— А почему мне не стать Чертовски Безалкогольным Пивом, если мне так хочется?

— Хватит трепать языком.

Смерть, Голод, Война и Загрязнение продолжали ехать в сторону Тадфилда.

А за ними следовали Смертельный Перелом, Жестокость к Животным, Дурацкий Аппарат, Который Не Работает, Хоть Ты Тресни, Но В Душе Безалкогольный Лагер, и Чертовски Крутой Отморозок.[345]

В этот мокрый и бурный субботний день мадам Трейси чувствовала себя особенно оккультно.

Она принарядилась в свободное платье и поставила на плиту кастрюльку с брюссельской капустой. Комната освещалась живым огнем, в четырех углах горели свечи, аккуратно вставленные в залитые воском винные бутылки.

На спиритический сеанс явились три человека. Миссис Ормерод из Белсайз-парка, в темно-зеленой шляпке, которая в прошлой жизни, возможно, была цветочным горшком; мистер Скрогги, тощий и бледный тип с бесцветными выпученными глазами, и Джулия Петли из парикмахерской «Модная Прическа»[346] на Хай-стрит, недавняя школьница, убежденная в том, что обладает даром проникновения в бездонные оккультные глубины. Дабы подчеркнуть присущие ей магические способности, Джулия обычно мазала веки зелеными тенями и в изобилии, точно рождественская елка, приукрашивалась серебряными побрякушками. Ей казалось, что она выглядит как истощенная и романтичная особа, одержимая призраками, — и, возможно, она добилась бы своего, если бы скинула ещё фунтов тридцать. Она убедила себя в том, что испытывает отвращение к пище, поскольку, глядя в зеркало, всякий раз видела там толстушку.

— Вы можете соединить руки? — спросила мадам Трейси. — А теперь нам нужно установить полную тишину. Мир духов очень чувствителен к вибрации.

— Спросите, здесь ли мой Рон, — сказала миссис Ормерод. Её тяжелый квадратный подбородок весьма походил на кирпич.

— Я спрошу, милочка, но вам придется хранить молчание, пока я вступаю в контакт.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь урчанием в животе мистера Скрогги.

— Пардон, дамы, — промямлил он.

В результате многолетнего опыта Прохождения через Астральную Завесу и Проникновения в Таинства мадам Трейси выяснила, что оптимальное время установления связи с миром духов составляет две минуты. Если пауза затягивается, клиенты начинают нервничать, если же она слишком коротка, им кажется, что они понапрасну выложили свои кровные.

Налаживая потустороннюю связь, мадам Трейси мысленно прикидывала список будущих покупок.

Яйца. Салат-латук. Унцию кулинарного сыра для выпечки. Четыре помидора. Масло. Рулон туалетной бумаги. Надо не забыть, а то она почти закончилась. Приличный кусочек печенки для мистера Шедвелла, бедный старичок, ну и дела…

Вскинув голову, мадам Трейси склонила её к плечу и медленно подняла снова. Глаза её были полузакрыты.

— Она уходит от нас, милочка, — прошептала миссис Ормерод Джулии Петли. — Ничего страшного. Она просто выстраивает Мост на Ту Сторону. Скоро её духовный проводник будет здесь.

Мадам Трейси терпеть не могла, когда от неё отвлекают внимание, и испустила низкий стон:

— Ты здесь, мой Дух-проводник? — спросила она тонким дрожащим голосом.

Теперь нужно слегка усилить напряжение. Моющее средство. Две баночки консервированной фасоли. Да, ещё картошку.

— Хау! — произнесла она глухим сумрачным голосом.

— Это ты, Джеронимо? — спросила она.

— Это я, хау, — ответила она.

— В наш круг сегодня вошел новый участник, — предупредила она.

— Хау, мисс Петли, — пробормотала она голосом Джеронимо. Мадам Трейси давно поняла, что из мудрых индейцев получаются отличные проводники в мир духов, и ей особенно полюбилось имя Джеронимо. Однажды она рассказала об этом Ньюту. Он понял, что ей ничего не известно о настоящем Джеронимо,[347] но не посмел её разочаровать.

— Ой, — пискнула Джулия. — Приятно познакомиться.

— А мой Рон там, Джеронимо? — спросила миссис Ормерод.

— Хау, скво Берил, — пробасила мадам Трейси. — Пока не вижу, сегодня очень много, гм, бедных потерянных душ, гм, бродит вокруг моего вигвама. Может, и ваш Рон среди них. Хау.

Много лет назад мадам Трейси получила хороший урок и теперь «приводила» Рона только в самом конце сеанса. В ином случае Берил Ормерод заняла бы все время, рассказывая усопшему Рону Ормероду обо всем, что случилось с ней со времени их последней астральной беседы. («…Слушай, Рон, ты помнишь Сибиллу, младшую дочь нашего Эрика? Ты бы её сейчас просто не узнал, она занимается макраме, а наша Летиция, ну, помнишь, старшенькая нашей Карен, она стала лесбиянкой, но теперь это нормально, и она пишет диссертацию по фильмам Серджио Леоне с феминистической точки зрения, а вот наш Стэн, ну, помнишь, один из двойняшек нашей Сандры, я тебе о нем в прошлый раз говорила, так вот, он выиграл соревнование по метанию дротиков, и это нас всех очень порадовало, ведь мы-то уж боялись, что он вырастет маменькиным сынком, уж слишком любит лить слезы, но я поговорила с последним мужем нашей Синди, который подряжается на всякие строительные работы, и он обещал заглядывать к ним по воскресеньям, и… ой, да, кстати, сейчас вот вспомнила…»)

Нет уж, Берил Ормерод может подождать. За вспышкой молнии почти мгновенно последовал отдаленный раскат грома. Мадам Трейси почувствовала внезапный прилив гордости, словно это она сама так вовремя устроила грозу. Это было даже лучше, чем свечи, для создания атмосферы духовной скорой помощи. Вот и весь секрет успешного медиума.

— Итак, — сказала мадам Трейси своим собственным голосом. — Мистер Джеронимо хотел бы узнать, есть ли здесь некто по имени мистер Скрогги.

Слезящиеся глаза мистера Скрогги заблестели.

— Э-эм, по правде говоря, это моя фамилия, — с готовностью сказал он.

— Понятно. Здесь кто-то хочет передать вам послание.

Мистер Скрогги приходил месяц назад, но тогда мадам Трейси ещё не успела придумать для него сообщения. Теперь настал его час.

— Вам известен некто по имени, гм, Джон?

— Нет, — сказал мистер Скрогги.

— Ну, возможно, имя искажено небесными помехами. Может быть, к вам обращается Том. Или Джим. Или, гм, Дэйв.

— У меня есть знакомый Дэйв из Хемел-Хемпстеда, — с долей сомнения произнес мистер Скрогги.

— Верно, он говорит Хемел-Хемпстед, именно так он и говорит, — поддержала мадам Трейси.

— Но я заезжал к нему на прошлой неделе, гулял с его собакой, и он выглядел совершенно здоровым, — несколько озадаченно произнес мистер Скрогги.

— Он просит вас не беспокоиться, ему будет лучше по ту сторону вуали, — увильнула мадам Трейси, которая всегда предпочитала сообщать своим клиентам приятные известия.

— Передайте моему Рону, что я хочу рассказать ему о свадьбе нашей Кристал, — встряла миссис Ормерод.

— Я передам, милочка. Пока потерпите немного… он пытается войти в контакт…

И тут кто-то действительно вошел в контакт. Он проник в голову мадам Трейси и огляделся вокруг.

— Sprechen sie Deutsch? — спросил он, вынуждая мадам Трейси открывать рот. — Parlez-vous Francais? Wo bu hui jiang zhongwen?[348]

— Это ты, Рон? — спросила миссис Ормерод.

Ответ прозвучал весьма раздраженно:

— Нет. Решительно нет. Однако столь вопиюще глупый вопрос могли задать лишь в одной стране на этой блуждающей во мраке планете… которую, кстати, я облетел почти всю за последние пару часов. Милая леди, здесь нет никакого Рона.

— Понятно, но мне хочется побеседовать с Роном Ормеродом, — слегка раздраженно настаивала миссис Ормерод. — Он довольно низенький, с лысиной на макушке. Пожалуйста, не могли бы вы его позвать?

— И правда, здесь парит один дух, подходящий под ваше описание. Отлично. Я разрешаю вам поговорить, только недолго. Я, видите ли, пытаюсь предотвратить Апокалипсис.

Миссис Ормерод и мистер Скрогги переглянулись. На предыдущих сеансах мадам Трейси ничего подобного не случалось. А Джулия Петли была в восторге. Это же совсем другое дело! Она уже не сомневалась, что мадам Трейси вот-вот начнёт извергать эктоплазму.

— Привет! — произнесла мадам Трейси новым голосом. Миссис Ормерод вытаращила глаза. Она мгновенно узнала голос Рона. На предыдущих сеансах Рон всегда говорил голосом мадам Трейси.

— А кто же ещё, Бе-берил.

— Отлично. Слушай, я быстренько расскажу тебе кое-что. Во-первых, в прошлую субботу я ходила на свадьбу Кристал, дочери нашей старшей Мэрилин…

— Бе-берил! П-пока я был жив, т-ты н-никогда не д-давала мне д-даже с-с-лова в-в-вставить. И в-вот с-сейчас, п-п-осле с-смерти, я с-с-кажу т-тебе лишь одно…

Такой оборот слегка рассердил Берил Ормерод. Прежде, являясь к ней на сеансах, Рон рассказывал, как ему чудесно живется по ту сторону вуали, и описывал некое славное место, очень напоминающее райское бунгало. На сей раз он говорил в точности как Рон, и она засомневалась, так ли уж ей хочется услышать его слова. И Берилла сказала то, что обычно говорила мужу, когда он начинал говорить с ней таким тоном:

— Рон, помни, что у тебя больное сердце.

— У м-меня н-нет б-б-больше с-сердца. По-по-няла? И в-в-о-о-бще, Бе-берил.

И дух Рона ушел.

— Очень трогательно, не так ли? Отлично, а теперь душевно благодарю вас за компанию, леди и джентльмены, но, к сожалению, мне надо заняться делом.

Мадам Трейси встала, подошла к двери и включила свет.

— Вон! — сказала она.

Не на шутку озадаченные клиенты — а в случае миссис Ормерод и глубоко оскорбленные — поднялись из-за стола и вышли в коридор.

— Это ещё не конец, Марджори Поттс, даже не надейся, — прошипела миссис Ормерод, прижимая к груди сумку, и хлопнула дверью.

Её приглушенный голос эхом разнесся по коридору.

— И передай нашему Рону, чтобы он тоже не надеялся! Так легко он от меня не отвяжется!

Мадам Трейси (или Марджори Поттс — именно такое имя стояло на её водительских правах, дозволяющих садиться только за руль мотороллеров) вышла на кухню и выключила капусту.

Она вскипятила чайник. И заварила чай. Села за кухонный стол и, достав две чашки, наполнила их чаем. В одну из них она добавила два куска сахара. Затем помедлила.

— Мне без сахара, пожалуйста, — сказал второй голос мадам Трейси. Поставив перед собой обе чашки, она сделала большой глоток сладкого чая.

— Итак, — сказала она своим собственным голосом, хотя даже близкие знакомые мадам Трейси не узнали бы тон, тон холодной ярости. — Полагаю, теперь вы объясните мне, наконец, что все это значит. И поубедительней.

Грузовик вывалил весь свой груз на автотрассу М6. Согласно накладной, он вез листы рифленого железа, но двух патрульных инспекторов в этом было трудно убедить.

— Итак, хотелось бы мне знать, откуда взялась вся эта рыба? — спросил сержант.

— Я уже сказал! С неба свалилась. Я спокойно себе еду, делаю не больше шестидесяти миль в час, и вдруг — ба-бах! — огромный лосось врезается мне в лобовое стекло. Тогда я крутанул руль, и под колеса попала эта дрянь, — он показал на остатки рыбы-молота, — и машину занесло туда. — Там высилась тридцатифутовая куча рыбы разных сортов и размеров.

— Может, вы пьяны, сэр? — без особой надежды спросил сержант.

— Да вы что, сдурели? Я трезв как стекло. Неужели вы сами не видите все эти морепродукты?

Изрядных размеров осьминог вяло помахал им щупальцем с вершины рыбной кучи. Сержант поборол искушение отшатнуться.

Его напарник склонился к полицейской машине и разговаривал по рации:

— …рифленое железо и рыба, перегорожено движение на юг по М6, примерно в пяти милях к северу от десятого перекрестка. Похоже, нам придется полностью перекрыть трассу в южном направлении. Есть.

Дождь полил с удвоенной силой. Мелкая форель, чудесным образом уцелевшая после падения, храбро поплыла в сторону Бирмингема.

— Это было замечательно, — сказал Ньют.

— Вот и славно, — сказала Анафема. — Мир не стоит на месте.

Она встала с пола, оставив на ковре свою разбросанную одежду, и прошла в ванную.

Ньют повысил голос:

— Я хотел сказать, все было совершенно замечательно. Просто совершенно потрясающе. Я всегда думал, что так должно быть, и это действительно так.

Раздался звук текущей воды.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Он вяло подумал, всем ли положено после этого принимать душ или только женщинам. И он смутно подозревал, что для таких целей как-то используют биде.

— Послушай меня, — сказал Ньют, когда Анафема вышла из ванной, завернутая в пушистое розовое полотенце. — Мы сможем это повторить.

— Нет, — сказала она. — Не сейчас.

Она закончила вытираться и, подняв одежду с ковра, принялась, совершенно не стесняясь, натягивать её на себя. Ньют, готовый полчаса ждать свободную душевую кабинку в бассейне, чтобы не раздеваться перед себе подобными, почувствовал себя несколько шокированным и глубоко взволнованным.

Части её тела появлялись и исчезали, точно по волшебству; Ньют попытался сосчитать её соски, но так и не смог. Правда, его это совсем не огорчило.

— А почему не сейчас? — спросил Ньют. Он уже готов был сказать, что это не займет много времени, но внутренний голос отсоветовал ему. Он вдруг как-то сразу повзрослел.

Анафема пожала плечами — непростой жест, когда ты натягиваешь скромную черную юбку.

— Она сказала, что так у нас будет только раз.

Ньют пару раз отрыл рот, подыскивая возражения, и наконец сказал:

— Не может быть. Черт возьми, не может быть. Этого она не могла предсказать. Я не верю.

Анафема, уже полностью одетая, подошла к картотеке и, вытащив одну карточку, передала её Ньюту.

Ньют прочел предсказание, вспыхнул и молча отдал обратно.

Его смутило не только то, что Агнесса обо всем знала и поведала в самых ясных и понятных выражениях. Но также и краткие ободряющие комментарии на полях, оставленные разными представителями семейства Гаджетов за последующие три столетия.

Она передала ему влажное полотенце.

— Держи и давай быстрее, — предупредила она. — Мне осталось сделать пару сандвичей, и все. Нам скоро уходить.

Он посмотрел на полотенце:

Ага. Значит, всё-таки душ принимают и мужчины, и женщины. Он обрадовался, что ему удалось разобраться с этим вопросом.

— Но смотри не очень-то размывайся, — сказала она.

— Почему? Может, если мы не уйдем отсюда через десять минут, этот дом взлетит на воздух?

— О нет. У нас есть в запасе пара часов. Просто я истратила много горячей воды. А твои волосы изрядно пропылились.

Штормовой ветер носил вокруг Жасминового коттеджа клубы пыли, а Ньют, стратегически держа перед собой влажное розовое — но уже не пушистое — полотенце, ретировался в ванную, готовясь принять холодный душ.

Шедвелл спал и во сне проплывал над деревенским выгоном. Огромной кучей высилось сооружение из толстых веток и сухого хвороста с деревянным столбом по центру. Вокруг на зеленой поляне стояли мужчины, женщины и дети с блестящими глазами и раскрасневшимися лицами, возбужденные ожиданием предстоящего зрелища.

Внезапно волнение усилилось: вот десять человек идут по пустырю, ведя красивую, среднего возраста женщину; должно быть, в молодости она выглядела потрясающе, и слово «бодрая» медленно высветилось в сонном мозгу Шедвелла. Перед ней вышагивает рядовой-ведьмоловов Ньютон Пульцифер. Постой, это же вовсе не Ньют. Этот мужчина постарше, и одет он в черную кожу. Шедвелл одобрительно кивает, узнав историческую экипировку майора ведьмоловов.

Женщина забирается на кучу хвороста, обхватывает руками столб, и её привязывают к нему. Костер поджигают. Она обращается к толпе, что-то говорит, но Шедвелл не слышит её слов, он слишком высоко. Толпа подходит поближе.

Ведьма, думает Шедвелл. Они сжигают ведьму. Его это греет. Все идёт правильно, надлежащим образом. Именно так все и должно быть.

Она внезапно устремляет взор прямо на него и говорит: «Это и тебя касается, старый дурень».

Только она же сейчас умрет. Ей предстоит сгореть заживо. И Шедвелл в своем сне вдруг понимает, какой это ужасный способ смерти.

Языки пламени поднимаются все выше.

А эта женщина смотрит в небо. Она смотрит прямо на него, хотя он невидим. И она улыбается.

И тут раздается страшный грохот.

«Удар грома», — подумал Шедвелл, просыпаясь с непоколебимым ощущением, что кто-то все ещё смотрит на него.

Открыв глаза, он обнаружил, что с многочисленных полочек будуара мадам Трейси за ним следят тринадцать пар стеклянных глаз, поблескивающих на пушистых мордочках.

Он повернул голову и наконец встретился взглядом с тем, кто таращился прямо на него. Это был он сам.

«Ох, — в ужасе подумал он, — значит, я пребываю в этом, во внетелесном состоянии и гляжу на себя со стороны, ну все, значит, теперь и вправду конец…»

В отчаянии он забился, как рыба, пытаясь вернуться в свое тело, и тут все сразу встало на свои места.

Слегка успокоившись, Шедвелл спросил себя, зачем кому-то понадобилось пристраивать зеркало на потолок спальни. Он расстроенно встряхнул головой.

Спустив ноги с кровати, он натянул ботинки и осторожно встал. Чего-то не хватало. Курева. Сунув руку глубоко в карман, он вытащил жестянку с табаком и начал скручивать папироску.

«Что-то мне приснилось», — догадался Шедвелл. Сон улетучился из памяти, но почему-то оставил смутное ощущение тревоги.

Он закурил папиросу. И тут увидел свою правую руку: новое смертоносное оружие. Символ Судного дня. Сложив кисть пистолетиком, сержант прицелился указательным пальцем в одноглазого плюшевого мишку на каминной полке.

— Бах, — сказал он и разочарованно хихикнул. Он редко хихикал и, с непривычки закашлявшись, сразу почувствовал себя в своей тарелке. Ему захотелось чего-нибудь выпить. К примеру, сладкой сгущенки.

Возможно, у мадам Трейси найдется баночка.

Громко топая, он вышел из будуара и направился в сторону кухни.

Помедлив перед дверью, сержант прислушался. Там, внутри, мадам Трейси разговаривала с кем-то. С мужчиной.

— Так чего же вы от меня хотите? — спрашивала она.

— Ах ты старая чертовка, — пробормотал Шедвелл. Значит, принимает одного из своих богатеньких клиентов.

— Говоря откровенно, сударыня, вынужден признать, что в настоящее время мои планы несколько туманны.

У Шедвелла кровь застыла в жилах. Он раздвинул бисерный занавес и вступил на кухню, возмущенно крича:

— Содом и Гоморра! Так ты решил совратить беззащитную гурию! Только через мой труп!

Мадам Трейси подняла глаза и улыбнулась ему. В кухне больше никого не было.

— Где он? — спросил Шедвелл.

— Кто? — спросила мадам Трейси.

— Один южный гом… голубой, — сказал он. — Я его голос узнал. Он сейчас вам предлагал что-то. Я все слышал.

Мадам Трейси открыла рот, а голос произнес:

— Не просто один Голубой Южанин, сержант Шедвелл. Тот самый Женоподобный Южанин.

Шедвелл выронил папиросу. Вытянув вперёд слегка трясущуюся руку, он направил палец на мадам Трейси.

— Демон, — прохрипел он.

— Нет, — сказала мадам Трейси голосом того самого демона. — Теперь я знаю, что вы думаете, сержант Шедвелл. Вы думаете, что в любую секунду эта голова может закружиться и она начнёт извергать гороховый суп.[349] Ничего подобного не случится. Я вовсе не демон. И мне хотелось бы, чтобы вы послушали, что я вам скажу.

— Умолкни, дьявольское отродье! — взревел Шедвелл. — Я не намерен слушать твои нечестивые речи. А знаешь ли ты, что вот это такое? Думаешь, просто рука? Четыре пальца и один большой? А вот и нет, нынче утром это оружие уже изгнало одного из вашей компании. А теперь давай-ка, выметайся из головы этой доброй женщины, не то я низвергну тебя в мир иной, к чертям свинячьим.

— Да в том-то и дело, мистер Шедвелл, — сказала мадам Трейси собственным голосом. — Мир иной… Он вот-вот наступит. В том-то и дело. Мистер Азирафаэль все мне рассказал. А теперь прекратите строить из себя старого дурачка, мистер Шедвелл, сядьте, выпейте чаю, а он объяснит все и вам.

— Я нипочем не стану слушать его адские речи, женщина, — заявил Шедвелл.

Мадам Трейси улыбнулась ему.

— Какой же вы глупенький, — сказала она.

Со всем прочим он бы ещё справился, но с этими словами…

Шедвелл присел к столу.

Но не опустил своей грозной руки.

Покачивающиеся над головами дорожные знаки извещали, что автодорожное движение в южном направлении закрыто, и ряд расставленных поперек дороги оранжевых конусов призывал автомобилистов поворачивать на север. Другие знаки предписывали шоферам снизить скорость до тридцати миль в час. Прибывающих водителей окружали полицейские машины, словно красно-белые овчарки, собирающие стадо овец.

Проигнорировав знаки, конусы и полицейские машины, четверка байкеров промчалась на юг по опустевшему шоссе М6. Вслед за первой немного помедленнее проехала вторая четверка байкеров.

— Может, нам стоит, э-э, притормозить пока? — спросил Чертовски Крутой Отморозок.

— Точно. Может, впереди пробка, — сказал Вляпавшийся в Собачье Дерьмо (бывший Любой Иностранец, Особенно Француз, бывший Дурацкий Аппарат, Который Не Работает, Хоть Ты Тресни, так и не ставший Безалкогольным Пивом, успевший на минутку стать Наглым Репортером, а изначально известный как Кочегар).

— Мы же вторая Четверка Всадников Апокалипсиса, — возразил Смертельный Перелом. — И должны поступать так же, как они. Надо следовать за ними.

И они поехали дальше на юг.

— Весь мир будет принадлежать нам одним, — сказал Адам. — Другие люди вечно только все портили, а мы сможем от них ото всех избавиться и начнем все сначала. Класс, правда ведь?

— Вы, я надеюсь, знакомы с Откровением Иоанна Богослова? — голосом Азирафаэля спросила мадам Трейси.

— Ну да, — ответил Шедвелл, на самом деле в глаза не видавший упомянутого Откровения. Его библейские познания ограничивались восемнадцатым стихом двадцать второй главы книги Исхода, которая касалась ведьм и гласила: «Ворожеи не оставляй в живых». Однажды он глянул на девятнадцатый стих, где говорилось о предании смерти всякого скотоложника, но понял, что это выходит за пределы его компетенции.

— Значит, вам известно об Антихристе?

— Воистину, — сказал Шедвелл. Он и вправду однажды смотрел фильм, посвященный данной теме. Насколько он помнил, там из грузовиков выпадали стекла и отрезали людям головы.[350] О происках ведьм даже не упоминалось. В общем, вторую половину он проспал.

— Сейчас, сержант, Антихрист живет на земле. Его присутствие приведет к Армагеддону, то есть к Судному дню, даже если сам он этого не сознает. Небеса и Ад готовятся к войне, и все это может закончиться полнейшим хаосом.

Шедвелл проворчал что-то нечленораздельное.

— Мне лично не разрешается вмешиваться в это дело, сержант. Но я уверен, вам понятно, что любой разумный человек постарается воспрепятствовать надвигающемуся разрушению мира. Не правда ли?

— М-да. Ну, допустим, — сказал Шедвелл, потягивая сгущенное молоко из проржавевшей банки, которую мадам Трейси обнаружила в шкафчике под раковиной.

— Из данной ситуации есть единственный выход. А вы единственный человек, на которого я могу положиться. Антихриста нужно убить, сержант Шедвелл. И сделать это должны вы.

— Откуда мне знать про ваши делишки, — сказал он. — Ведьмоловы охотятся только на ведьм. Так записано в наших законах. Ну и, конечно, ещё изгоняют демонов и бесов.

— Но… но ведь Антихрист будет похлеще любой ведьмы. Он… он Главный Ведьмак. Его колдовские силы так велики, что вы и представить не можете.

— От него трудней избавиться, чем, скажем, от демона? — спросил Шедвелл, который начал слегка соображать.

— Ненамного труднее, — сказал Азирафаэль, который если когда и избавлялся от демонов, то лишь решительно намекая им, что у него, Азирафаэля, ещё много дел, так что пора расходиться по домам. И Кроули всегда понимал его намеки.

Шедвелл глянул на свою правую руку и улыбнулся. Потом вдруг засомневался.

— А у этого Антихриста… сколько у него сосков?

Цель оправдывает средства, подумал Азирафаэль. И дорога в Ад вымощена добрыми намерениями.[351] Он солгал охотно и убедительно.

— Множество. Чертова дюжина. Вся грудь ими покрыта… по сравнению с ним Диана Эфесская кажется практически безгрудой.[352]

— Я знать не желаю вашей Дианы, — буркнул Шедвелл. — А вот он, похоже, и правда колдун, и коли так, то я именно тот, кто вам нужен, заявляю как сержант Армии ведьмоловов.

— Отлично, — сказал Азирафаэль, по-прежнему пользуясь услугами мадам Трейси.

— Мне не слишком-то нравятся убийства, — встряла сама мадам Трейси. — Но если тот человек действительно Антихрист, или кто он там такой, то я полагаю, что у нас, в сущности, нет выбора.

— Вот именно, сударыня, — поддержала она себя голосом Азирафаэля. — Итак, сержант Шедвелл. Какое оружие имеется в вашем распоряжении?

Потерев руки, Шедвелл сжал и разжал кулаки.

— Оружие, — сказал он, — в моем распоряжении имеется вот это. — И он поднял два пальца к губам и слегка подул на них.

— Ваша рука? — наконец спросил Азирафаэль.

— Да. Это грозное смертоносное оружие. Оно просто создано для вашего брата демона, разве не так?

— Э-э… А нет ли у вас чего-нибудь более, э-э, существенного? Например, Золотого кинжала Мегиддо? Или ножа Кали?

Шедвелл покачал головой.

— У меня есть несколько булавок, — предложил он. — И Громобойный Пугач, изобретение полковника-ведьмолова Не-Вкушай-Мяса-С-Кровью-Не-Ворожи-И-Не-Гадай Далримпла. Я могу зарядить его серебряными пулями.

— С ними, по-моему, охотятся на оборотней, — сказал Азирафаэль.

— На вампиров.

Шедвелл пожал плечами.

— Ладно, у меня все равно никаких волшебных пуль нет. Но Громобойный Пугач выстрелит в любом случае. Схожу принесу его.

Шаркая к выходу из комнаты, он думал: «И зачем мне какое-то оружие? Ведь у меня есть рука».

— Итак, сударыня, — сказал Азирафаэль. — Я надеюсь, что в вашем распоряжении имеется надежное транспортное средство.

— О, конечно, — сказала мадам Трейси.

Пройдя в угол кухоньки, она достала розовый мотоциклетный шлем с нарисованным на нем золотистым подсолнухом и, надев его, застегнула под подбородком. Потом она порылась в буфете, вытащила целый ворох полиэтиленовых пакетов и кипу пожелтевших местных газет и в итоге извлекла запылившийся зеленый шлем со светящейся надписью «Беспечный ездок»,[353] двадцатилетней давности подарок от племянницы Петьюлы.

Шедвелл, вернувшийся с Пугачом на плече, изумленно уставился на мадам Трейси.

— Не понимаю, на что вы так пялитесь, мистер Шедвелл, — заметила она. — Моя машина припаркована на дороге около дома. — Она протянула ему «Ездока». — Вам придется надеть шлем. Таковы правила. Правда, по-моему, втроем на мотороллере ездить вовсе не разрешается, даже если двое из троих являются, э-э, в некотором роде сожителями. Но у нас чрезвычайные обстоятельства. И я уверена, что с нами совершенно ничего не случится, если вы будете хорошенько и крепко держаться за меня. — И она улыбнулась: — Какое забавное приключение, не правда ли?

Шедвелл побледнел, невнятно пробурчал что-то и напялил зеленый шлем.

— Что вы сказали, мистер Шедвелл? — мадам Трейси внимательно посмотрела на него.

— Я сказал, дьявол тебя раздери лопатой наперекосяк, — повторил Шедвелл.

— Довольно уже ваших шотландских приговорок, мистер Шедвелл, — сказала мадам Трейси. И они спустились по лестнице к старенькому скутеру, готовому увезти эту парочку — а вернее, троицу.

Грузовик перегородил дорогу. Груда рифленого железа также заблокировала дорогу. И куча рыбы высотой футов в тридцать забаррикадировала все ту же дорогу. В результате получилась одна из самых впечатляющих дорожных пробок на памяти сержанта полиции.

— У вас есть сведения, когда примерно бульдозеры смогут до нас добраться? — кричал он по рации.

— Мы… тррр…делаем все возможное, что… тррр, — донесся ответ.

Какая-то шевелящаяся живность попыталась забраться под его брючину, и он раздраженно глянул вниз.

— Омары?! — Слегка вздрогнув от неожиданности, он одним прыжком взлетел на крышу полицейской машины. — Омары, — повторил он.

Их было штук тридцать — некоторые более двух футов в длину. Большая часть нестройными рядами ковыляла вверх по дороге, но полдюжины задержалось, чтобы обследовать полицейскую машину.

— Что случилось, сержант? — спросил стоявший на обочине констебль, который записывал показания водителя грузовика.

— Терпеть не могу омаров, — закрыв глаза, с отвращением сказал сержант. — Набросились вдруг целой толпой. Слишком много клешней. Я лучше посижу здесь немного, подожду. Ты ведь скажешь мне, когда они все уйдут?

Он сидел под дождем на крыше машины, и его брюки постепенно пропитывались водой.

Послышался отдаленный рокот. Гром? Нет. Этот грохот не прекращался, а становился все громче. Мотоциклы. Сержант открыл один глаз.

Господи Иисусе!

Их было четверо, и они шли на скорости больше сотни. Он хотел было слезть с крыши, чтобы дать им отмашку, крикнуть об опасности, но они промчались мимо него, прямиком к перевернутому грузовику.

Тут уж сержант ничем не мог помочь. Он вновь закрыл глаза и ждал грохота столкновения. Он услышал, что они подъезжают все ближе. И потом:

И голос в его голове сказал:

(— Ты видал такое? — спросил Чертовски Крутой Отморозок. — Они прямо перелетели по воздуху!

— …высший пилотаж! — сказал С. П. — Если они смогли, то и мы сможем!)

Сержант открыл глаза. Повернувшись к констеблю, он открыл рот.

— Они… Неужели они… Они перелетели прям…

Бац. Бац. Бац.

Начался очередной рыбный дождь, на сей раз короткий и вполне объяснимый. Над большой кучей рыбы вяло покачивалась рука в кожаном рукаве. Колесо мотоцикла продолжало бессмысленное вращение.

Рука принадлежала Кочегару, который, находясь в полубессознательном состоянии, решил, что французы, пожалуй, не так уж плохи, а хуже всего на свете провалиться по шею в кучу рыбы да ещё, похоже, со сломанной ногой. Да, решил он, вот это действительно худшая пакость на свете.

Он хотел рассказать Смертельному Перелому о своей новой кличке, но не смог пошевелиться. Что-то влажное и скользкое заползло ему в рукав.

Позднее, когда его вытащили из рыбной кучи и он увидел других трех байкеров, с головой укрытых одеялами, он понял, что с ними поговорить уже не удастся.

Именно поэтому о них ничего не сказано в книге Откровений, о которой болтал Свинопас. Им не суждено было проехать дальше по этой дороге.

Кочегар что-то пробормотал. Сержант склонился над ним.

— Лучше помолчи пока, сынок, — сказал он. — «Скорая помощь» уже в пути.

— Послушайте, — прохрипел Кочегар. — Мне надо сообщить вам что-то очень важное. Четыре Всадника Апокалипсиса… они настоящие отморозки, все четверо.

— Он в бреду, — объявил сержант.

— А вот и нет. Я — в Рыбной куче, — прохрипел Кочегар и потерял сознание.

Лондонская сеть дорожного движения в сотни раз запутаннее, чем можно себе представить.

Ни демонические, ни ангельские происки тут ни при чем. Причиной всему — география, история и градостроительный план Лондона.

В целом такая система даже выгодна горожанам, хотя они никогда этого не поймут.

Лондон строился не для машин. Если уж на то пошло, его, похоже, строили не для людей. Все создавалось стихийно или случайно. В итоге возникли проблемы, а решения, претворявшиеся в жизнь, порождали новые проблемы через пять, десять или даже сотню лет.

Последним конструктивным решением стало строительство М25 — окружной автодороги, или, грубо говоря, кольца вокруг города. До сих пор все её проблемы были сравнительно просты: например, не успели закончить строительство, а трасса уже устарела. Все как предсказывал Эйнштейн: хвост автомобильной пробки в конце концов становится её же головой.

Текущая проблема состояла в том, что шоссе перестало существовать — в обычных пространственных терминах. Водители, не понимая, что происходит, пытались найти иные пути выезда из Лондона и совершенно заблокировали весь центр. Впервые за все века существования Лондон оказался в абсолютно безвыходном положении. Весь город представлял собой одну огромную уличную пробку.

Теоретически автомобили позволяют вам потрясающе быстро переместиться с места на место. Дорожные пробки, с другой стороны, предоставляют вам потрясающую возможность стоять на одном месте — под дождем, во мгле, и какофоническая симфония клаксонов звучит все яростнее.

Терпение Кроули было уже на пределе.

Воспользовавшись случаем, он успел перечитать все записи Азирафаэля и пролистать пророчества Агнессы Псих, сделав в итоге несколько важных выводов.

Его заключения сводились к следующему:

1) Армагеддон уже начался;

2) Кроули предпринять ничего не может;

3) местом действия выбран Тадфилд. Во всяком случае, в Тадфилде все начнется. А потом уже охватит всю землю;

4) Кроули попал в адский черный список;[354]

5) Азирафаэль — насколько можно судить — выведен из игры;

6) будущее представляется черным, мрачным и ужасным. Никакого света в конце туннеля — а если он там и есть, то это встречный поезд;

7) так, может, в ожидании конца света лучше завалиться в уютный ресторанчик и попросту и без затей напиться там до чертиков?

И тут вся логичность выводов мгновенно исчезла.

В глубине души Кроули был оптимистом. В самые плохие времена его всегда поддерживала лишь одна, твердая, как скала, убежденность — тут ему на мгновение вспомнились ужасы четырнадцатого столетия, — да, он безоговорочно верил в победу; верил, что Вселенная его не подведет.

Все будет в порядке, даже если весь Ад ополчился на него. Даже если мир подходит к концу. Даже если холодная война завершилась и началась Война Великая. Даже если шансов на свободу у него меньше, чем у толпы хиппи в тюремном фургоне. Крохотный шанс всё-таки оставался.

Самое главное — оказаться в нужном месте в нужное время.

Нужное место — Тадфилд. Он убедился в этом, отчасти благодаря книге пророчеств, а отчасти благодаря собственным ощущениям: на карте мира, сложившейся в уме Кроули, Тадфилд пульсировал подобно мигрени.

Оставалось лишь успеть попасть туда в нужное время, то есть до конца света. Он проверил часы. В запасе ещё два часа, хотя, конечно, сейчас мог резко измениться даже нормальный ход времени.

Кроули бросил книгу на пассажирское сиденье. Отчаянные времена, отчаянные меры: за шестьдесят лет его «Бентли» не получил ни единой царапинки.

А, черт, была не была!

И Кроули вдруг резко дал задний ход, изрядно помяв капот стоявшего за ним красного «Рено», и выехал на тротуар.

Он включил фары и нажал на клаксон.

Теперь все пешеходы предупреждены о его продвижении. Ну а если они не успеют убраться с дороги… что ж, все равно жить им осталось каких-то пару часов. Возможно. Вероятно.

— Эге-гей! — воскликнул Антоний Кроули и рванул вперёд, не разбирая дороги.

В конторе сидели шесть женщин и четверо мужчин, и перед каждым разместились телефон с кипой компьютерных распечаток — сплошь фамилии абонентов и телефонные номера. Пометки, стоявшие напротив каждой из фамилий, могли означать, что клиент позвонил сам, что позвонили ему или что его номер пока занят, а самыми важными были те абоненты, которые изъявили страстное желание улучшить свой быт изоляционной стеной облегченной кладки.

Последние были в явном меньшинстве.

Час за часом десять сотрудников сидели на телефонах, улещивая клиентов, рекламируя продукцию и источая лучезарные обещания по поводу беспрецедентной дешевизны. Между звонками они делали пометки, потягивали кофе и поражались силе дождя, поливающего окна. Они оставались на своих постах, словно оркестр «Титаника». Ведь если вы не сможете продать стеклопакеты в такую погоду, то не продадите их уже никогда.

Лайза Морроу говорила с клиентом:

— …Послушайте, если вы только позволите мне закончить, сэр, да, я поняла вас, сэр, но если вы только… — А потом, услышав, что сэр просто прервал разговор, она добавила: — Ну и пошел ты, нахал.

Она положила трубку.

— Очередное фиаско, — доложила девушка своему коллеге. Она была признанным лидером фирмы в ежедневных соревнованиях «Вытащи клиента из ванны», и ей оставалось заполучить всего два очка, чтобы выиграть еженедельный приз за лучший коитус интерруптус.[355]

Она набрала следующий номер по списку.

Лайза вообще-то случайно устроилась телефонным продавцом. На самом деле ей хотелось блистать или хотя бы работать на роскошных заморских курортах, но она не сдала экзамены в средней школе.

Будь она достаточно прилежной, она нашла бы работу на одном из таких курортов или место помощника зубного врача (вторая работа её мечты) или вообще пристроилась бы кем угодно, только не телефонным продавцом в этой конторе, и тогда жизнь её, вероятно, оказалась бы более насыщенной и продолжительной.

Может, и не такой уж продолжительной, учитывая все обстоятельства, — ведь настал День Армагеддона, — но в любом случае на несколько часов дольше.

А чтобы продлить свою жизнь, ей всего лишь не надо было набирать номер мистера А. Дж. Кроули, который значился в её списке (полученном, в лучших традициях, через десятые руки) клиентов из фешенебельного района Мейфер, заказывающих товары по почте.

Но Лайза уже набрала его номер. И ждала, пока гудок прозвучит четыре раза. Наконец она сказала:

— Тьфу, черт, опять автоответчик, — и хотела было повесить трубку.

Однако в этот момент что-то вылетело из наушника. Что-то, ставшее вдруг очень большим и жутко сердитым.

Оно было отдаленно похоже на личинку. Огромную разъяренную личинку, состоящую из мириад крошечных вертких личинок, каждая из который яростно разевала ротик и визжала:

Потом эта тварь перестала визжать. Ошалело раскачиваясь из стороны в сторону, она пыталась осознать свое новое местопребывание.

Затем тварь распалась на части.

Контору заполонило бесконечное множество личинок. Они растекались по ковру, заползали на столы, облепили всех десятерых сотрудников телефонной конторы, включая Лайзу Будилоу; они проникали повсюду, в каждый рот, нос и горло; они обволакивали плоть, глаза, головы, легкие, безудержно воспроизводясь и покрывая комнату слоем извивающейся плоти и слизи. Потом они собрались воедино и вновь превратились в огромный, слабо пульсирующий организм, заполнивший комнату от пола до потолка.

В массе плоти сформировалось нечто, напоминавшее рот, какие-то влажные и липкие нити пристали к пока не существующим губам, и Хастур сказал:

— Наконец-то я наелся.

Полчаса, проведенные в ловушке автоответчика в компании с одним-единственным сообщением Азирафаэля, не улучшили его настроения.

Как и перспектива доклада в Преисподней, где ему предстояло объяснить, почему он вернулся на полчаса позже и, что ещё хуже, почему он вернулся без Кроули.

Ад не любит неудачников.

В его активе, однако, было по крайней мере знание того, что именно сообщил Азирафаэль. И это знание, вероятно, могло помочь ему выкупить продолжение своей жизни.

В любом случае, прикинул он, раз ему предстоит выдержать возможный гнев Темного совета, теперь это будет хотя бы не на пустой желудок.

Помещение заполнилось густым серным дымом. Когда он растаял, Хастур уже исчез. В конторе остались лишь десять скелетов, начисто лишенных плоти, несколько лужиц растворившейся пластмассы здесь и там и блестящая металлическая деталька, вероятно недавно служившая частью телефона. Гораздо безопаснее было бы работать помощником зубного врача.

Но стоит взглянуть и на светлую сторону вещей — все происшедшее доказало лишь то, что зло содержит семена своего собственного разрушения. Ведь теперь множество людей по всей стране останутся в благодушном настроении и не будут раздражаться и сердиться из-за того, что их вытащили из уютных ванн или черт-те как исковеркали их фамилии. В результате акции Хастура легкая волна доброты начала, экспоненциально нарастая, распространяться в окружающей среде, и миллионы людей, которые могли бы получить душевные раны, в итоге их не получили. Так что в конечном счете все было чудесно.

Вряд ли вы смогли бы узнать уже знакомый вам «Бентли». На нем буквально не было живого места, сплошные выбоины и вмятины. Обе передние фары разбились. Колпаки давно отлетели. Он выглядел как ветеран, прошедший сотню разрушительных гонок.

Тротуары были плохими. Подземные переходы того хуже. Но самой ужасной оказалась переправа через Темзу. Хорошо ещё, что Кроули предусмотрительно закрыл все окна.

И все же он выбрался из Лондона.

Через несколько сотен ярдов он будет на М40, довольно свободной дороге, ведущей в сторону Оксфордшира. Возникло, правда, ещё одно препятствие: между Кроули и этой прямой дорогой вновь появился участок М25. Гудящая, пылающая лента боли и черного света.[356] Одегра. Никто ещё не смог пересечь его живым.

Никто из смертных, во всяком случае. И Кроули сомневался, достанет ли для такой переправы его демонических способностей. Он не умрет, конечно, но приятного мало.

Перед эстакадой полиция выставила заставу. Сгоревшие остовы — некоторые из них ещё догорали — свидетельствовали о судьбе предыдущих машин, которые пытались проехать по эстакаде над темным участком дороги.

Полицейские выглядели не особо счастливыми.

Кроули переключился на вторую скорость, дал полный газ.

Заставу он миновал на шестидесяти. Это было несложно.

Внезапные человеческие самовозгорания случаются повсеместно. Вот кто-то совершенно беспечно коптит небо, а уже в следующее мгновение от него остается лишь прискорбная фотография с кучкой пепла и жалким останком руки или ноги, каким-то чудом избежавшим обугливания. О самовозгорании транспортных средств нет столь достоверных сведений.

Вполне возможно, это был первый задокументированный случай.

Обтянутые кожей сиденья «Бентли» начали дымиться. Глядя вперёд, Кроули левой рукой нащупал на соседнем сиденье книгу Агнессы Псих «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества» и для пущей безопасности переложил её к себе на колени. Хотел бы Кроули, чтобы она предсказала[357] такое.[358]

Пламя охватило машину.

Кроули ехал вперёд.

На другой стороне эстакады полицейские также выставили заставу, чтобы останавливать машины, стремящиеся вернуться в Лондон. Они хохотали: по рации только что передали, что один полицейский мотоциклист обнаружил на М6 украденный патрульный автомобиль, за рулем которого сидел большой осьминог.

Некоторые полицейские готовы поверить во что угодно. Но только не те, кто служит в столичной полиции. В столице работают самые строгие, самые циничные, прагматичные и твердолобые полицейские в Британии.

Чтобы вывести из себя столичного полицейского, понадобится нечто совершенно особенное.

К примеру, большой, изрядно побитый автомобиль, превратившийся в огненный шар, — этакая перекореженная адская развалюха с безумно ухмыляющимся водителем в черных очках. Огненная колесница испускала густой черный дым и мчалась прямо на них сквозь хлещущий дождь и ветер на восьмидесяти милях в час.

Ну и как тут сохранить спокойствие?

Тадфилдский карьер стал центром спокойствия в бушующем мире.

Гром не просто грохотал в небесах, он раскалывал их пополам.

— Я хочу пригласить к нам ещё нескольких друзей, — повторил Адам. — Они скоро придут, и тогда мы действительно начнем.

Барбос начал подвывать. Это был уже не призывный вой одинокого волка, а странное поскуливание маленькой дворняжки, охваченной глубокой тревогой.

Пеппер сидела, уткнувшись взглядом в колени.

Похоже, у неё что-то было на уме.

Наконец она подняла голову и внимательно взглянула в пустые серые глаза Адама.

— А какую часть мира ты заберешь себе, Адам? — спросила она.

Грозовые раскаты вдруг сменились звенящей тишиной.

— Ну ты же хочешь разделить мир, верно? И мы все получим какие-то кусочки, вот я и спрашиваю: какой кусок ты возьмешь себе?

Тишина звенела, как струна арфы, на высокой и пронзительной ноте.

— Точно, — заметил Брайан. — Ты же так и не сказал, что заберешь себе.

— Пеппер права, — добавил Уэнслидэйл. — Если к нам отойдут все те страны, то выбор у тебя останется небольшой.

Адам открыл и закрыл рот.

— Какой выбор? — не понял он.

— Ну какая часть земли будет твоей, Адам? — спросила Пеппер.

Адам внимательно посмотрел на неё. Барбос перестал скулить и уставился на Хозяина каким-то нечистокровным пристально-задумчивым взглядом.

— М-моей? — с запинкой произнес он.

Молчание затягивалось: единственная нота, способная заглушить все шумы мира.

— Но у меня же останется Тадфилд, — сказал Адам.

Они недоумевающе смотрели на него.

— И… и Нижний Тадфилд, и ещё Нортон, нортонский лес…

Они по-прежнему не сводили с него глаз.

Взгляд Адама медленно прошелся по лицам друзей.

— А больше мне вообще ничего не нужно, — сказал он.

Они замотали головами.

— И они будут моими, если я захочу, — сердито заявил Адам, и его вызывающий тон обострился внезапным сомнением. — Я ведь могу их тоже улучшить. И деревья, и пруды, и…

Его голос умолк.

— Ты не можешь, — сухо сказал Уэнслидэйл. — Это тебе не Америка, не Австралия какая-нибудь. Здесь все по-настоящему, всамделишное. И принадлежит оно всем нам. Оно наше.

— И ты не сделаешь его лучше, чем оно есть, — добавил Брайан.

— И даже если ты соберешься что-то улучшить, мы должны обо всем знать, — сказала Пеппер.

— Если вас только это беспокоит, можете не волноваться, — беззаботно сказал Адам. — Я же могу заставить вас делать все, что угодно…

Адам умолк, в ужасе прислушиваясь к словам, слетавшим с его языка. А троица бросилась бежать.

Барбос закрыл голову лапами.

Лицо Адама выглядело как символ крушения империи.

— Нет! — хрипло крикнул он. — Нет. Вернитесь! Я приказываю!

Они застыли на бегу.

Адам пристально взглянул на них.

— Нет, я не то хотел сказать… — начал он. — Вы мои друзья…

По его телу прошла судорога. Голова откинулась назад. Он поднял руки и погрозил небу кулаками.

Его лицо исказилось. Известковая почва захрустела под теннисками.

Адам открыл рот и закричал. Глотка простого смертного никогда не смогла бы издать такой оглушительный крик — он взлетел над карьером и, смешавшись с грозовыми раскатами, перекрутил тучи, придавая им новые отвратительные формы.

Он проник во все уголки Вселенной, которая изрядно меньше, чем полагают физики. Он потряс небесные сферы.

Он возвещал об утрате и не смолкал очень долго.

Наконец он утих.

И что-то исчезло из мира.

Голова Адама вновь опустилась. Он открыл глаза.

Кто бы ни стоял прежде в этом старом карьере, но теперь там стоял Адам Янг. Познавший нечто новое Адам Янг, но тем не менее — именно Адам Янг. Возможно, теперь он стал гораздо больше походить на Адама Янга, чем прежде.

Страшная, мертвенная тишина карьера сменилась более знакомой и уютной тишиной, обычным и спокойным отсутствием шума.

Освобожденная троица ребят съежилась у мелового откоса, пристально глядя на Адама.

— Все в порядке, — тихо сказал он. — Пеппер? Уэнсли? Брайан? Вернитесь. Все хорошо. Все в порядке. Теперь я все понял. И вы должны мне помочь. Иначе все изменится. Действительно изменится. Все рухнет, если мы с вами кое-что не провернем.

Водопровод в Жасминовом коттедже тужился и дребезжал, поливая Ньюта водой цвета хаки. Но она была холодной. Вероятно, такой холодный душ Ньют принимал впервые в жизни.

И толку от него не было никакого.

— Небо красное, — сказал Ньют, входя в комнату. Он явно был не в себе. — В половине пятого дня. В августе. Что бы это значило? Моряку бояться нечего? Ну, то есть, если небо красно к вечеру, моряку бояться нечего, — а как насчет компьютерщика на супертанкере? Или это пастухи красного неба не боятся? Все время забываю.

Анафема взглянула на его шевелюру. Воде не удалось смыть штукатурку, та просто намокла и размазалась, и теперь волосы Ньюта скрывались под белой шапкой.

— Тебя, должно быть, здорово прихватило, — сказала она.

— Нет, я просто ударился головой о стену. Ну помнишь, когда ты…

— Да, — Анафема с любопытством выглянула в разбитое окно. — Может, ты ещё скажешь «кроваво-красное»? — уточнила она. — Это очень важно.

— Не сказал бы, — возразил Ньют. Ход его мысли временно расстроился. — Никакой крови. Скорее розоватое. Может, просто гроза взметнула пыль в небо.

Анафема порылась в картотеке «Превосходных и Недвусмысленных Пророчеств».

— Что ты там копаешься? — спросил он.

— Пытаюсь найти перекрестную ссылку. Я пока не могу…

— Мне кажется, тебе не о чем беспокоиться, — сказал Ньют. — Я знаю, что означает концовка пророчества № 3477. Мне все стало понятно, когда…

— Что ты хочешь сказать? Неужели ты понял, что оно означает?

— Я вспомнил, что видел одну штуку, когда ехал сюда. И не кричи так, у меня голова трещит. Я имею в виду, что видел эти слова. Они написаны на стенде перед поворотом к вашей авиабазе. И благовония тут совершенно ни при чем. «Мир — наша профессия». Такого рода лозунги есть на любой авиабазе. Ну, ты понимаешь: «Стратегическое авиационное подразделение 8657745, Летающие синие демоны. Мир — наша профессия». В общем, что-то в таком роде. — Ньют схватился за голову. Эйфория определенно таяла. — Если Агнесса права, то, вероятно, какой-то безумец прямо сейчас устанавливает эти адские ракеты и открывает стартовые окна. Или как они там называются.

— Нет, такого не может быть, — решительно сказала Анафема.

— Почему это не может?! Я сто раз в кино видел! Назови мне хоть одну стоящую причину, почему ты так уверена.

— Нету там никаких ракет. Или бомб. Здесь это любому ребенку известно.

— Но авиабаза всё-таки есть! Со взлетно-посадочными полосами.

— Для обычных транспортных рейсов. Они просто поддерживают в исправности коммуникационные системы. Приборы радиосвязи и прочую аппаратуру. Там вовсе нет ничего взрывоопасного.

Ньют уставился на неё.

Посмотрим теперь на Кроули, со скоростью 110 миль в час летящего по трассе М40 в сторону Оксфордшира. Даже самый небрежный наблюдатель заметил бы в его внешности много странного. Стиснутые зубы, к примеру, или красноватый свет, исходящий из-под черных очков. Да, и ещё автомобиль. Автомобиль был недвусмысленным намеком.

Кроули начал это путешествие в «Бентли», и будь он проклят, если не закончит его на том же самом «Бентли». Даже заядлые автолюбители, с ходу распознающие машину любой модели, вряд ли догадались бы сейчас, что перед ними проехал антикварный «Бентли», выпущенный в начале двадцатого века. Нет, уже не догадались бы. Они не смогли бы распознать в этой несущейся колымаге «Бентли». Они могли бы лишь объективно предположить, что она, возможно, когда-то была автомобилем.

Во-первых, на ней не осталось и следа краски. Между ржавыми и закопченными красновато-коричневыми участками ещё кое-где проглядывал черный цвет, но не блестящий, а тусклый, угольный. Автомобиль летел в огненном шаре, подобно космической капсуле, с особыми трудностями проходящей плотные слои атмосферы.

На металлических ободах колес сохранился тонкий слой оплавленной резины, но поскольку колеса крутились в дюйме от поверхности дороги, то нагрузка на подвеску была невелика.

«Бентли» должен был бы развалиться на части уже много миль назад.

И Кроули, стиснув зубы от напряжения, из последних сил удерживал всю эту конструкцию вместе, а биопространственная обратная связь заставляла светиться его глаза. И кроме того, ему приходилось постоянно напоминать себе о том, что нельзя дышать.

В такую переделку он не попадал с четырнадцатого века.

Атмосфера в карьере стала более дружелюбной, но все ещё оставалась напряженной.

— Вам придется помочь мне во всем разобраться, — сказал Адам. — Тысячи лет люди этим занимаются, но сейчас именно нам придется навести порядок.

Они с готовностью кивнули.

— Вы понимаете, дело в том, — сказал Адам. — Дело в том, что… в общем, это похоже… ну, вы же знаете Жиртреста Джонсона.

Они кивнули. Все они знали Жиртреста Джонсона, вожака другой банды Нижнего Тадфилда. С ним тусовались довольно противные старшеклассники. Редкая неделя проходила без потасовок.

— В общем, — сказал Адам, — мы всегда побеждаем, правильно?

— Почти всегда, — поправил Уэнслидэйл.

— Почти всегда, — повторил Адам, — и…

— В большинстве случаев уж точно, — добавила Пеппер. — Помнишь тот переполох на собрании стариков в городском совете, когда мы…

— Это не в счет, — сказал Адам. — Тогда их отругали не меньше нашего. И вообще, старики любят прислушиваться к детским играм, я об этом где-то читал. И я не понимаю, почему мы должны страдать из-за того, что нам достались неправильные старики… — Он помедлил. — В любом случае… мы лучше, чем они.

— Ясное дело, мы лучше, — сказала Пеппер. — Тут ты прав. Мы уж точно лучше их. Просто мы не всегда выигрываем.

— Допустим, — медленно произнес Адам, — что мы сможем их по-честному победить. Избавиться от них… или как-то так. Чтобы в Нижнем Тадфилде уж точно не осталось никаких банд, кроме нашей. Что вы об этом думаете?

— Это как? Он что… умрет? — в ужасе спросил Брайан.

— Нет. Просто… просто возьмет и исчезнет.

Они задумались. Жиртрест Джонсон стал неотъемлемой частью их жизни с тех самых пор, как они подросли настолько, чтобы стукать друг друга игрушечными паровозиками. Они пытались представить себе картину своего мира с дырой на месте Джонсона.

Брайан почесал нос.

— Я считаю, без Джонсона все будет круто, — сказал он. — Помните, что он устроил на моем дне рождения? Причём мне же ещё и влетело.

— А я не знаю, — пробормотала Пеппер. — Может, без Жиртрестика и его банды будет уже не так интересно. Здорово же — придумывать всем вместе, как можно перехитрить Жиртреста и его Джонсонитов? Если их не будет, то нам придется искать какую-то другую банду, новых соперников.

— А на мой взгляд, — важно сказал Уэнслидэйл, — если бы вы спросили взрослых в Нижнем Тадфилде, то они бы точно сказали, что им будет лучше и без Джонсонитов, и без Квартета.

Его слова потрясли даже Адама. Уэнслидэйл мужественно продолжил:

— Клуб Старожилов, к примеру. И Огриби. И…

— Но мы же хорошие… — начал Брайен. И, нерешительно помедлив, добавил: — Что ж, допустим. Но я уверен, они думают, что без наших веселых игр их жизнь стала бы гораздо менее интересной.

— Верно, — сказал Уэнслидэйл. — Именно об этом я и говорил. — Взрослые не нуждаются ни в каких играх, и им все равно, кто их устраивает, мы или Джонсониты, — угрюмо продолжал он. — Они живут себе тихо-спокойно, а мы только мешаем им, гоняя повсюду на велосипедах или скейтбордах и создавая слишком много шума и суеты. В исторических книжках прямо так и говорится. Чума на оба ваши дома.

Его речь встретили молчанием.

— Ты, что ли, имеешь в виду одну из тех занудных личностей, — наконец предположил Брайан, — о которых пишут на мемориальных досках: «В этом доме жил Адам Янг», или что-то ещё в таком же роде?

Когда Квартет был в хорошем настроении, подобная новая тема могла бы вызвать бурное пятиминутное обсуждение, но Адам чувствовал, что сейчас не то время.

— Таким образом, вы все говорите, — наиважнейшим председательским тоном подытожил он, — что ничего хорошего не будет, если Джонсониты Жиртреста или наш Квартет раз и навсегда победит?

— Верно, — сказала Пеппер. — Потому что, — прибавила она, — если бы мы победили их, то нам пришлось бы стать своими собственными заклятыми врагами. К примеру, мне и Адаму пришлось бы сражаться против Брайана и Уэнсли. — Она откинулась назад. — Нет, всем нужен какой-нибудь Жиртрест Джонсон, — заявила она.

— Ясно, — сказал Адам. — Я тоже так подумал. В такой победе нет ничего хорошего. Именно так я и подумал.

Он устремил пристальный взгляд на Барбоса или отстраненно смотрел сквозь него.

— Мне показалось, что все довольно просто, — сказал Уэнслидэйл, вновь опускаясь на ящик. — Не понимаю, почему понадобились тысячи лет, чтобы разобраться в этом.

— Все потому, что пытались в этом разобраться одни мужчины, — многозначительно сказала Пеппер.

— Не понимаю, почему обязательно нужно принимать чью-то сторону, — сказал Уэнслидэйл.

— Обязательно нужно, — подтвердила Пеппер. — Хоть в чем-то, хоть как-то, а каждый рано или поздно встает на чью-тосторону.

Адам, видимо, принял решение.

— Да. Но я считаю, что можно отстаивать и свою собственную сторону. Сходите за великами, — спокойно сказал он. — Нам пора в путь. Нужно поговорить кое с кем.

— Тр-р-р-ах-трах-т-р-р-р-ах-трах, — тарахтел мотороллер мадам Трейси, выезжая с Хай-стрит. Он был единственным транспортным средством, которое двигалось по узкой улице, забитой недвижимыми машинами, такси и красными лондонскими автобусами.

— В жизни не видела такой пробки, — заметила мадам Трейси. — Может, авария?

— Вполне возможно, — отозвался Азирафаэль, а мадам Трейси добавила: — Мистер Шедвелл, если вы не будете держаться за меня обеими руками, то свалитесь. Создатели этого драндулета не рассчитывали, что на нем будут кататься два человека.

— Три, — буркнул Шедвелл, держась одной побелевшей от напряжения рукой за сиденье, а другой — сжимая Пугач.

— Мистер Шедвелл, я не собираюсь вас больше предупреждать.

— Тогда надо сделать остановку, чтобы я смог пристроить моё оружие, — вздохнул Шедвелл.

Мадам Трейси понимающе хихикнула, но подрулила к тротуару и остановила мотороллер.

Шедвелл устроился поудобнее и неохотно обхватил мадам Трейси, засунув Пугач между ними, словно некую дуэнью.

Минут десять они молча ехали под дождем — тыр-дын, тыр-дын, тыр-дын, — и мадам Трейси осторожно лавировала между машинами и автобусами.

Мадам Трейси вдруг осознала, что взгляд её устремился на спидометр. Довольно глупо, подумала она, ведь он не работает с 1974 года, да и до того барахлил.

— Сударыня, не могли бы вы сказать, с какой скоростью мы едем? — спросил Азирафаэль.

— Да мне просто кажется, что пешком мы смогли бы двигаться немного быстрее.

— Ну, меня одну он обычно тащит примерно со скоростью пятнадцать миль в час, однако учитывая присутствие мистера Шедвелла, она, должно быть, стала поменьше, э-э-э, около…

— Четырех или пяти миль в час, — прервали её.

— Да, наверное, — согласилась она.

Из-за её спины донесся кашель.

— Можешь ли ты, женщина, не снижать скорость этой адской машины? — спросил прокуренный голос. Из всего инфернального пантеона, который сержант-ведьмолов, само собой разумеется, ненавидел исправно и неизменно, Шедвелл питал особое отвращение к чертовым автолихачам.

— В таком случае, — сказал Азирафаэль, — мы доберёмся до Тадфилда примерно за десять часов.

Мадам Трейси немного подумала и спросила:

— А далеко ли вообще до Тадфилда?

— Около сорока миль.

— Гм, — сказала мадам Трейси, однажды проехавшая несколько миль на мотороллере в сторону Финчли, чтобы навестить племянницу, но из-за странных шумов, которые мотороллер начал издавать на обратном пути, с тех пор предпочитавшая передвигаться на автобусе.

— …Если мы хотим успеть вовремя, то должны увеличить скорость примерно до семидесяти миль в час, — сказал Азирафаэль. — Гм-м. Сержант Шедвелл! Ну-ка, держитесь покрепче.

— Дыр-дыр-дыр-дыр. — И голубой ореол появился вокруг мотороллера и его седоков, очерчивая их фигуры мягким свечением.

— Дыр-дыр-дыр-дыр. — Мотороллер без видимых средств подъема неуклюже оторвался от земли и, слегка подергиваясь, поднялся на высоту, составляющую примерно пять футов.

— Не смотрите вниз, сержант Шедвелл, — посоветовал Азирафаэль.

— …! — сказал сержант Шедвелл. Его нахмуренное чело покрылось испариной, и он крепко зажмурил глаза, не желая смотреть не только вниз, но и вообще куда-либо.

— Итак, вперёд.

В любом научно-фантастическом фильме с солидным бюджетом бывает момент, когда космический корабль, огромный как Нью-Йорк, вдруг достигает скорости света. Раздается звенящий звук, словно деревянной линейкой шлепнули по краю парты, ослепительно преломляется свет, и вот уже звёзды растягиваются в полоски, а корабль исчезает среди них. Все именно так и было, с той оговоркой, что взлет осуществлял давно потерявший исходную белизну старенький мотороллер. Его движение не сопровождали радужные спецэффекты. И, вероятно, летел он со скоростью не больше двухсот миль в час. А в полете он не издавал пульсирующего воя, взлетающего ввысь на целые октавы, но зато продолжал свою привычную песню:

Да, в целом картина была именно такая.

На пересечении дороги М25, которая сейчас представляла собой гудящее неподвижное кольцо, и трассы М40, ведущей к Оксфордширу, постепенно скапливалось все больше полицейских. В связи с тем, что полчаса назад Кроули удалось проскочить через дорожную заставу, их количество удвоили. Со стороны М40, во всяком случае. Чтобы никто не мог выехать из Лондона.

Помимо полиции за ситуацией следила ещё примерно пара сотен человек с биноклями, старательно разглядывающих М25. Сюда прибыли представители армии Её Величества, отряд минеров, агенты из М15, М16, Особого отдела и ЦРУ. Среди них также затесался продавец хотдогов.

Все были замерзшими, промокшими, озадаченными и раздраженными, за исключением одного офицера полиции, который был замерзшим, промокшим, озадаченным, раздраженным и совершенно выведенным из себя.

— Послушайте. Мне все равно, верите вы мне или нет, — со вздохом заявил он. — Я рассказываю вам то, что видел. Старая машина, «Роллс» или «Бентли», такая роскошная тачка начала века, взяла и проехала по этому мосту.

— Это невозможно, — прервал его старший сержант технических войск. — Согласно нашим приборам, температура над эстакадой М25 местами превышает семьсот градусов по Цельсию.

— А местами опускается на сто сорок градусов ниже нуля, — добавил его помощник.

— …да, местами опускается на сто сорок градусов ниже нуля, — согласился старший сержант. — Очевидно, допустимы какие-то проценты ошибки, хотя я считаю, что мы вполне можем списать их на своеобразные технические погрешности,[359] но дела обстоят так, что над эстакадой М25 не в состоянии пролететь даже вертолет, а если и пролетит, то зажарится, как на гриле. И после этого вы ещё будете мне рассказывать, что какой-то антикварный автомобиль спокойно по ней проехал?

— Я не говорил, что он проехал спокойно, — возразил полисмен, серьезно задумавшийся о том, что пора уже бросить службу в столичной полиции и присоединиться к бизнесу своего брата, который уволился из Электрической компании и собрался организовать птицеферму. — Он загорелся. Но продолжал ехать.

— Неужели вы серьезно рассчитываете, что кто-то поверит… — послышался чей-то голос.

Вопрос прервал пронзительный тонкий звук, навязчивый и странный. Словно множество стеклянных гармоник, слегка фальшивя, заиграли вдруг в унисон; словно молекулы самого воздуха застонали и запричитали от боли.

И др-р-р-р-р-у-жжж…

В сорока футах над головами собравшихся проплыл маленький светлый мотороллер, окруженный темно-синим ореолом, а по краям подсвеченный красным; за рулем сидела женщина средних лет в розовом шлеме, к которой крепко прижался маленький мужчина в плаще и фосфоресцирующем зеленом шлеме (глаза мужчины были зажмурены, чего не мог заметить никто из стоявших внизу, поскольку мотороллер пролетал слишком далеко от них).

Женщина отчаянно визжала. И визжала она свое заветное слово:

Одно из достоинств автомобиля марки «Васаби», как любил подчеркнуть Ньют, состояло в том, что весьма затруднительно сказать, насколько сильно повреждены его внутренности. Ньют вёл своего «Дика Турпина» по обочине, объезжая упавшие ветви.

— Из-за тебя я рассыпала всю картотеку!

Автомобиль, тяжело отфыркиваясь, выкатился обратно на дорогу, и механический голосок откуда-то из-под бардачка посоветовал: «Проверьте давление масла».

— Теперь мне уже не удастся разложить их по порядку, — пожаловалась она.

— И не надо, — с неистовством сказал Ньют. — Просто выбери одну. Любую. Уже все равно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, если Агнесса права и мы делаем все согласно её предсказаниям, то уместной должна быть любая выбранная сейчас карточка. Логично?

— Разве? Ведь даже ты находишься здесь потому, что она так предсказала. Кстати, как ты думаешь, что мы скажем полковнику? Если, конечно, нам удастся увидеть его, в чем я лично сильно сомневаюсь.

— Если мы обоснованно все…

— Послушай, я знаю, что бывает в такого рода заведениях. Там за тиковыми воротами торчит куча охранников, Анафема, и все они ходят в белых шлемах и с настоящими пистолетами, соображаешь? Которые стреляют самыми настоящими пулями из настоящего свинца, которые могут продырявить тебя, покрутиться немного внутри и вылететь в ту же дырочку, прежде чем ты успеешь сказать: «Простите, у нас есть основания полагать, что здесь с минуты на минуту должна начаться Третья мировая война»; и ещё там есть серьезные мужчины в форменных толстых куртках, которые отведут тебя в изолированную комнатку без окон и начнут задавать вопросы — типа, не состоишь ли ты в настоящее время или не состояла ли ранее в «розовой» подрывной организации, какой в принципе считается любая английская политическая партия. И…

— Мы почти приехали.

— Вот, погляди-ка, тут есть ворота, проволочные заграждения и все прочее! А ещё, вероятно, бегают собачки-людоеды!

— По-моему, ты слегка перевозбудился, — тихо сказала Анафема, доставая с пола машины последнюю карточку.

— Перевозбудился? Да что ты! Я крайне спокойно переживаю, что меня могут застрелить!

— Я уверена, Агнесса упомянула бы, если нас вдруг убьют. Она была мастер на такого рода предсказания.

Анафема начала рассеянно перемешивать карточки.

— Понимаешь, — сказала она, аккуратно разделив колоду и вложив одну половинку в другую, — я читала где-то, что существует секта, члены которой полагают, что компьютеры — орудие дьявола. Сектанты считают, что Армагеддон произойдет потому, что Антихрист здорово разбирается в компьютерах. Очевидно, об этом упоминается где-то в Откровении. По-моему, я недавно читала об этом в какой-то газете…

— «Дейли мейл». «Письмо из Америки». Гм, от третьего августа, — уточнил Ньют. — Сразу после заметки о женщине из Вормса, штат Небраска, которая научила свою утку играть на аккордеоне.

Анафема одобрительно хмыкнула, раскладывая карточки лицом вниз у себя на коленях.

«Значит, компьютеры — орудие Дьявола?» — подумал Ньют. Он запросто мог бы поверить этому. Кто-толовко управлялся с компьютерами, но одно он знал наверняка — ему лично этого не дано.

Машина резко затормозила.

Авиабаза выглядела довольно запущенной. Около входа валялись большие упавшие деревья, и несколько мужчин с экскаватором пытались убрать их. Охранник равнодушно следил за их действиями, но, слегка повернувшись, мельком глянул на тормознувшую машину.

— Отлично, — сказал Ньют. — Выбирай карту.

3001. Ясень падет на каминную решетку за Орлиным Гнездом.

— Да. Мы всегда считали, что это как-то связано с революцией в России. Давай проедем ещё немного по дороге и повернём налево.

Повернув, они оказались в узкой аллее, слева от которой высился забор, тянувшийся по всему периметру базы.

— Вот здесь и останови. Сюда часто заезжают машины, и никто не обращает внимания, — сказала Анафема.

— А что это за местечко такое?

— Местные называют его Аллеей влюбленных.

— Наверное, поэтому она словно вымощена презервативами?

Они прошли сотню ярдов вдоль изгороди, затенявшей аллею, и увидели обугленное дерево. Агнесса была права. Железная ограда вполне походила на каминную решетку. И прямо на неё как раз и упало дерево.

Там сидел, покуривая сигарету, какой-то охранник. Он был черным. Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

Парень встал было при их приближении, а потом уселся в более непринужденной позе.

— А, привет, Анафема, — сказал он.

— Привет, Джордж. Ужасная гроза, правда?

Они прошли дальше. Он проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду.

— Ты знакома с ним? — с деланой небрежностью поинтересовался Ньют.

— Ну естественно. Некоторые из здешних солдат иногда заходят в паб. Намытые до блеска, они смотрятся довольно симпатично.

— Если бы мы попытались войти, то он выстрелил бы в нас? — спросил Ньют.

— Скорее всего, он просто погрозил бы нам ружьем, — предположила Анафема.

— Мне и этого вполне хватило бы. И что же, по-твоему, мы сейчас будем делать?

— Ну, Агнесса, должно быть, что-то знает. Поэтому, я полагаю, нам остается лишь подождать. Все не так уж плохо, вон и ветер уже стихает.

— Ох, — Ньют глянул на клубившиеся на горизонте облака. — Старая добрая Агнесса, — сказал он.

Адам быстро крутил педали. Пес бежал за ним и, разделяя волнение своего Хозяина, время от времени пытался куснуть заднее колесо велосипеда.

Послышалось знакомое потрескивание, и Пеппер вырулила от своего дома. Велосипед Пеппер можно было узнать без труда. Решив усовершенствовать его, она с помощью бельевой прищепки хитроумно прицепила на колесо картонку. Кошки знали, что надо удирать, когда она трещала ещё за две улицы от них.

— Я считаю, что мы можем сократить путь, поехав по Дроверс-лейн и потом напрямик, через Круглоголовую рощу, — сказала Пеппер.

— Там очень грязно, — сказал Адам.

— Ну и что, — возбужденно бросила Пеппер. — Сейчас везде грязно. Нам надо проехать мимо мелового карьера. Из-за мела там всегда сухо. А потом поднимемся вдоль поля орошения.

Сзади к ним подъехали Брайан и Уэнслидэйл. Велосипед Уэнслидейла был черным, блестящим и практичным. А велосипед Брайана, возможно, когда-то был белым, но его цвет надежно скрывался под толстым слоем грязи.

— Глупо называть её военной базой, — заметила Пеппер. — Я была там на дне открытых дверей. У них там ни пушек, ни ракет — никакого оружия. Одни кнопки, да циферблаты, да ещё духовой оркестр.

— Да, — сказал Адам.

— Ну и что такого уж военного в кнопках и циферблатах? — сказала Пеппер.

— Может, очень даже много, не знаю, — сказал Адам. — Чего только не наделаешь с кнопками и циферблатами.

— Мне подарили один набор на Рождество, — проявил инициативу Уэнслидэйл. — Всякие электрические штучки. В него входило несколько кнопок и циферблатов. Можно было сделать радиоприемник или сигнальную гуделку.

— Не знаю, — задумчиво повторил Адам. — Я думаю, скорее там найдутся люди, которые могут войти во всемирную компьютерную сеть и послать всяким там компьютерам приказ к началу сражения.

— Ух, — поддержал его Брайан. — Ну и чертовщина.

— Вроде того, — сказал Адам.

Быть председателем местного совета жителей Нижнего Тадфилда — почетная должность, но тоскливая участь.

Р. П. Тайлер, низенький, хорошо упитанный и довольный собой, топал по проселочной дороге в компании Шатци, карликового пуделя его жены. Р. П. Тайлер понимал разницу между добром и злом; в его жизни никогда не было нравственных полутонов. Однако он не довольствовался простым пониманием. Он чувствовал своим долгом поведать об этом миру.

Но импровизированные трибуны, полемический задор и плакатные призывы не привлекали Р. П. Тайлера. Излюбленной ареной борьбы стала колонка писем в тадфилдском рекламном приложении — «Адвертайзере». Если соседское дерево необдуманно сбрасывало листья в садик Р. П. Тайлера, то сначала он старательно убирал их в ящики и ставил перед входной дверью своего соседа, высказав при этом строгое замечание. Далее он обычно писал письмо в тадфилдский «Адвертайзер». Если он видел радующихся жизни подростков, которые сидели на деревенском выгоне и слушали портативные кассетники, то он считал своим долгом указать им, что они идут по пути заблуждений. И, спасшись бегством от их насмешек, спешил известить тадфилдский «Адвертайзер» о Нравственном Упадке Современной Молодежи.

Со времени его выхода на пенсию в прошлом году число писем увеличилось настолько, что «Адвертайзер» был уже не в состоянии публиковать всю получаемую от него корреспонденцию. А вот как начиналось письмо, законченное Р. П. Тайлером перед выходом на вечернюю прогулку:

с прискорбием я замечаю, что современные газеты уже больше не чувствуют себя обязанными перед своими читателями, перед нами, перед людьми, которые платят вам зарплату…»

Он осмотрел сломанные ветки, разбросанные по узкой грунтовке. «Да уж, конечно, — размышлял он, — они не подумали о расходах на уборку, когда насылали на нас все эти грозы. Приходскому совету придется оплачивать уборку из своего кармана. А мы, налогоплательщики, ещё платим им зарплату…»

«Они» в данном размышлении относилось к синоптикам с радио Би-би-би,[361] коим Р. П. Тайлер и вменял в вину плохую погоду.

Шатци остановился около березы на обочине и поднял лапку.

Р. П. Тайлер в смущении отвернулся. Возможно, единственная цель его вечернего моциона заключалась в том, чтобы выгулять собачку, дав ей шанс справить нужду на природе, но он пришел бы в ужас, если бы ему довелось признаться себе в этом. Он внимательно разглядывал грозовые облака. Они толпились в вышине расплывчатыми серо-черными ордами. Сверкающие языки молний не просто раскалывали все небо, как в начале фильма про Франкенштейна; их светящиеся стрелы почему-то гасли у границ Нижнего Тадфилда. А среди молний возникло круглое пятно дневного света, странным образом напоминавшее натянутую улыбочку.

Послышался низкий рев моторов.

На узкой дороге появились четыре мотоциклиста. Они промчались мимо него и свернули за угол, вспугнув фазана, который сиганул через дорогу суматошной красно-коричнево-зеленой дугой.

— Вандалы! — крикнул им вслед Р. П. Тайлер.

Сельская местность не предназначалась для таких, как они. Она предназначалась для таких, как он.

Он дернул Шатци за поводок, и они отправились дальше по дороге.

Через пять минут, повернув за угол, он увидел, что трое лихих мотоциклистов стоят возле упавшего дорожного указателя, жертвы грозы. Четвертый, высокий парень в шлеме с зеркальным забралом, остался сидеть на мотоцикле.

Р. П. Тайлер оценил ситуацию и легко пришел к заключению. Эти вандалы — тут он, безусловно, был прав — приехали в их края, чтобы осквернить памятник жертвам войны и сломать дорожные указатели.

Он уже собирался строго отругать их, как вдруг подумал об их численном превосходстве — четверо на одного — и о том, что они выше и сильнее и что они, вне всяких сомнений, настоящие психопаты. В понимании Р. П. Тайлера, никто, кроме настоящих психопатов, не ездил на мотоциклах.

Поэтому он задрал вверх подбородок и с величественным видом прошествовал мимо, демонстративно не замечая их присутствия[362] и одновременно сочиняя в голове очередное письмо (Господа, сегодня вечером я с прискорбием заметил, что Наш Славный Городок поражен нашествием хулиганов на мотоциклах. Почему же, да, почему же наше правительство до сих пор не принимает никаких мер по борьбе с этой чумой. ).

— Привет, — сказал один из мотоциклистов. Открывшееся забрало шлема предъявило тощее лицо, обрамленное аккуратно подстриженной черной бородой. — Мы, похоже, заблудились.

— Очень похоже, — осуждающе произнес Р. П. Тайлер.

— Вероятно, ветер повалил здесь дорожный указатель, — сказал мотоциклист.

— Да, возможно, и так, — согласился Р. П. Тайлер. Он вдруг с удивлением заметил, что проголодался.

— Так и есть. В общем, мы держим путь в Нижний Тадфилд.

Бровь удивленно поползла вверх.

— Значит, вы американцы. С местной авиабазы, я полагаю. (Господа, когда я служил в армии, страна могла гордиться мной. С ужасом и смятением я замечаю, что летчики с тадфилдской авиабазы разъезжают по нашей замечательной сельской местности, одетые не лучше самых вульгарных бандитов. Хотя я высоко ценю их важный вклад в защиту свободы западного мира…)

Но тут надо всем возобладала его страсть к выдаче руководящих указаний.

— Вы должны проехать обратно по этой дороге примерно полмили, там увидите первый поворот налево, к сожалению, дорога там находится в плачевном состоянии и давно требует ремонта, я писал многочисленные письма по этому поводу… кто вы, слуги народа или хозяева народа, вот как я спрашивал их, и в конце концов, кто же платит вам зарплату. затем второй поворот направо, только он не совсем направо, дорога сначала пойдет налево, но в итоге она все равно уведет вас в правую сторону, там имеется указатель «Поррит-лейн», но, разумеется, там нет никакой Поррит-лейн, и если вы взглянете на дорожную карту, то увидите, что это просто восточный конец Форрест-хилл-лейн, уже на выезде из деревни, и вот, проехав мимо «Буйволиной Скрипки» — это закусочная — и оставив позади церковь (я указывал составителям туристической карты, что у нас церковь со шпилем, а не с башенкой, и даже писал в тадфилдский «Адвертайзер», предлагая им организовать местную кампанию для корректировки нашей карты, и я всячески надеюсь, что когда они поймут, с кем имеют дело, то все сделают на раз-два), окажетесь на перекрестке, а миновав его, сразу увидите второй перекресток, где вы можете либо свернуть налево, либо проехать прямо, оба пути приведут вас на авиабазу (хотя левое ответвление будет миль на десять короче), и мимо базы вы уж точно не проедете.

Голод недоумевающе взирал на него.

— Я, э-э, не уверен, что понял до… — начал он.

— Я ПОНЯЛ. ПОЕХАЛИ.

Шатци слабо взвизгнул и шарахнулся за спину Р. П. Тайлера, где и спрятался, не переставая дрожать всем телом.

Иностранцы вновь оседлали свои байки. Один из них, весь в белом (по всей видимости, хиппи, подумал Р. П. Тайлер), бросил на зеленую обочину пустой пакет из-под чипсов.

— Извините меня, — повысил голос Тайлер. — Это ваш пакет из-под чипсов?

— О, почему же только мой?! — ответил парень. — Он общий.

Р. П. Тайлер расправил плечи и вытянулся в полный рост.[363]

— Молодой человек, — вопросил он, — как вам понравится, если я приду в ваш дом и начну мусорить?

Загрязнение мечтательно улыбнулся.

— Ужасно, ужасно понравится, — прошептал он. — О, это было бы замечательно…

Под его мотоциклом на влажной дороге поблескивала радужная маслянистая лужица.

— Я что-то не поняла, — сказала Война. — Какой разворот нам надо сделать у церкви?

— ПРОСТО СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ, — сказал высокий тип на передней машине, и все четверо укатили.

Р. П. Тайлер смотрел им вслед, пока его внимание не отвлекло какое-то пощелкивание. Он обернулся. Четыре велосипедиста промчались мимо него, преследуемые резво бегущей собачонкой.

— Эй, вы! Ну-ка остановитесь! — закричал Р. П. Тайлер.

Квартет затормозил и взглянул на него.

— Я узнал тебя, Адам Янг, тебя и твою маленькую… пфф… шайку. Позвольте поинтересоваться, почему это вы, дети, разгуливаете по улицам в столь позднее время? Знают ли ваши родители, где вы шляетесь?

Предводитель велосипедистов обернулся.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря о позднем времени, — сказал он. — Мне кажется, да, как мне лично кажется, пока солнце на небе, ещё совсем не поздно.

— В любом случае вам уже пора спать, — сообщил им Р. П. Тайлер. — И не показывайте мне язык, юная леди, — заметил он Пеппер, — или мне придется написать письмо вашей матушке, проинформировав её о плачевном и недостойном поведении дочери.

— Ладно, извините нас, — обиженно произнес Адам. — Пеппер всего лишь облизнула губы и взглянула на вас. Я и не знал, что есть какие-то ограничения на взгляды.

В траве происходила какая-то возня. Барбос явно посягал на неприкосновенность Шатци, исключительно благовоспитанного комнатного французского пуделя, каких заводят только семьи, неспособные включить в свой семейный бюджет детей.

— Адам Янг, вы хозяин этой шавки, — приказным тоном заявил Р. П. Тайлер. — Так будьте любезны, уберите вашу дворняжку… от моей Шатци.

Тайлер не доверял Барбосу. Три дня назад, когда он впервые встретился с этой собакой, она зарычала на него и сверкнула горящими глазами. Что побудило его начать сочинять письмо, где обращалось внимание общественности на то, что этот Барбос, несомненно бешеный, определенно является угрозой для общества и его следует усыпить ради Общего Блага. Он сочинял это письмо, пока жена не напомнила ему, что горящие глаза до сих пор не являлись признаком бешенства, разве что в фильмах, которых ни один из Тайлеров не смотрел и смотреть не будет, но о них и так все, что нужно, известно.

Адам был потрясен.

— Барбос вовсе не шавка. Барбос замечательная собака. Он умный. Барбос, отойди от противного старого пуделя мистера Тайлера.

Барбос не обратил на команду внимания. Ему хотелось ещё немного порезвиться в собачьем мире.

— Барбос, — угрожающе сказал Адам. И собака послушно поплелась обратно к велосипеду хозяина.

— По-моему, вы не ответили на мой вопрос. Куда это вы направляетесь?

— На авиабазу, — сказал Брайан.

— Если только вы не возражаете, — сказал Адам тоном, в котором, как он надеялся, прозвучал поистине уничтожающий сарказм. — Я имею в виду, что мы не поедем туда до тех пор, пока вы не дадите нам своего полного одобрения.

— Ты дерзкий проказник, — сказал Р. П. Тайлер. — Когда я увижу твоего отца, Адам Янг, я уведомлю его в совершенно определенных выражениях, что…

Но Квартет уже вовсю крутил педали по дороге, ведущей в сторону авиабазы Нижнего Тадфилда. Они ехали своим путем, который был короче, проще и живописнее, чем маршрут, предложенный мистером Тайлером.

Р. П. Тайлер мысленно сочинил утомительно длинное письмо о пороках современной молодежи. Оно охватывало недостатки качества образования, отсутствие уважения к старшим и наиболее достойным подражания гражданам, извечно сутулые осанки, сменившие правильную спортивную выправку, антиобщественное поведение подростков, а также необходимость возврата к обязательной военной службе, березовым розгам, порке ремнем и выдаче регистрационных свидетельств на собак.

Закончив сей опус, он испытал настоящее удовлетворение. Смутно подозревая, что письмо написано слишком талантливо для тадфилдского «Адвертайзера», Р. П. Тайлер решил послать его в «Таймс».

— Извините, голубчик, — сказал разгоряченный женский голос. — Мне думается, мы заблудились.

За рулем старенького мотороллера сидела женщина средних лет. В неё крепко вцепился щуплый мужчина с зажмуренными глазами, облаченный в плащ и зеленый светящийся мотоциклетный шлем. Между ними было впихнуто нечто, напоминающее антикварное оружие с воронкообразным дулом.

— Да? И куда же вы направляетесь?

— В Нижний Тадфилд. Я не знаю точного адреса, но нам нужно найти одного человека, — сказала женщина и вдруг добавила совершенно другим голосом: — Его зовут Адам Янг.

Р. П. Тайлер изумился.

— Вам нужен этот мальчишка? — спросил он. — Что он ещё натворил… нет, нет, не говорите. Я не желаю знать.

— Мальчишка? — удивилась женщина. — Вы не говорили мне, что это ребенок. И сколько же ему лет? — спросила она и сама ответила: — Одиннадцать. Лучше бы вы упомянули об этом раньше. Это же совершенно меняет дело.

Р. П. Тайлер в полнейшем изумлении смотрел на неё. Потом он сообразил, в чем дело. Эта женщина была чревовещательницей. А то, что он принял за мужчину в зеленом мотоциклетном шлеме, было куклой. Интересно, как же он вообще мог принять её за человека. Ему показалось, что вся эта история как-то дурно пахнет.

— Я видел Адама Янга всего пять минут назад, — сообщил он женщине. — Он со своими дружками отправился на американскую авиабазу.

— О боже, — слегка побледнев, сказала женщина. — Мне никогда не нравились эти янки. Знаете, на самом деле они очень даже симпатичные люди. Возможно, но разве можно доверять людям, которые все время хватают мяч руками, играя в футбол.

— А-а-а, простите меня, — сказал Р. П. Тайлер. — По-моему, это очень вдохновляет и впечатляет. Я — заместитель председателя нашего местного «Ротари-клуба», так что позвольте поинтересоваться, не занимаетесь ли вы частной практикой?

— Только по четвергам, — неодобрительно сказала мадам Трейси. — И за особую плату. Сударь, а не могли бы вы показать нам, в каком.

Мистер Тайлер уже догадался, о чем его спросят. Он безмолвно вытянул палец в нужном направлении.

И маленький мотороллер вновь огласил узкую проселочную дорогу своим чахоточным тыр-дын-тыр-дын-тыр-дыном.

В этот момент серая кукла в зеленом шлеме обернулась и открыла один глаз.

— Ты отменный южный придурок, — прохрипела она.

Р. П. Тайлер не только обиделся, но и разочаровался. Ему представлялось, что кукольный голос должен быть более жизнеподобным.

Выйдя из городка, Р. П. Тайлер прошел минут десять и остановился, предоставив Шатци возможность исполнить очередную акцию из длинного ряда естественных отправлений. Перед ним за изгородью простиралось пастбище.

Его знания о сельской жизни были несколько туманными, но ему казалось совершенно бесспорным, что если коровы лежат, то это к дождю. Если же они стоят, то, вероятно, будет хорошая погода. Эти коровы то вставали, то ложились, выполняя медленные и величавые кульбиты; и Р. П. Тайлер пребывал в недоумении по поводу того, какую же погоду они предвещают.

Он принюхался. Пахло чем-то горелым — неприятный запах горящего металла, резины и кожи.

— Простите, — услышал он голос из-за своей спины. Р. П. Тайлер обернулся.

На дороге стоял большой, некогда черный автомобиль, находившийся в стадии горения, а мужчина в темных очках высовывался из окна, говоря сквозь дым.

— К сожалению, я умудрился слегка заблудиться. Не могли бы вы подсказать мне, как проехать к авиабазе Нижнего Тадфилда? Я знаю, что она где-то поблизости.

Ваша машина горит.

Нет. Тайлер просто не мог заставить себя произнести эти слова. Этот тип должен был сам понимать, разве не так? Он же сидит внутри горящей машины. Возможно, это просто какой-то глупый розыгрыш.

Поэтому он сказал:

— Мне кажется, примерно милю назад вы пропустили нужный поворот. Ветер повалил дорожный указатель.

— Должно быть, так, — сказал он. Оранжевые языки пламени придавали его внешности какой-то инфернальный вид.

Из автомобиля на Тайлера дохнуло горячим воздухом, и он почувствовал, как ему обожгло брови.

Извините меня, молодой человек, но ваша машина горит, а вы сидите в ней и не загораетесь, а между прочим, местами она раскалилась докрасна.

Может быть, стоит спросить этого парня, не хочет ли он позвонить в Автомобильную ассоциацию?

Мысленно проговорив все это, он старательно объяснил путь, пытаясь не таращиться в сторону машины.

— Замечательно. Крайне обязан, — сказал Кроули, начиная крутить ручку, чтобы закрыть окно.

Р. П. Тайлер хотел сказать ещё что-то.

— Извините меня, молодой человек, — сказал он.

Я хочу сказать — вы заметили, что ваша машина горит?

Языки пламени лизнули обуглившийся приборный щиток.

— Странная погода сегодня, не правда ли? — запинаясь, выдавил он.

— Неужели? — сказал Кроули. — Честно говоря, не заметил.

И он, развернувшись, поехал обратно по проселочной дороге в своём горящем автомобиле.

— Вероятно, потому и не заметили, что у вас горит машина! — наконец, не выдержав, громко крикнул ему вслед Р. П. Тайлер. Он дернул Шатци за поводок и потащил собачонку за собой.

мне хотелось бы обратить ваше внимание на новую тенденцию, замеченную мною у современной молодежи, которая склонна игнорировать меры совершенно разумной предосторожности во время вождения автотранспорта. Сегодня вечером меня попросил показать дорогу один джентльмен, чья машина…

Управляющий машиной, которая…

…который ехал в горящей машине…

Последнюю часть пути к дому Р. П. Тайлер протопал в испорченном настроении.

— Эй! — воскликнул Р. П. Тайлер. — Янг!

Мистер Янг сидел за столиком в цветнике перед домом, покуривая трубку.

Ему не хотелось показывать своим соседям, как сильно его раздражает недавнее открытие Дейрдры о вреде пассивного курения и её запрет курить в доме. Настроения это не улучшало. Как, впрочем, и панибратское обращение «Эй, Янг!».

Мистер Янг вздохнул.

— Что он ещё натворил?

— Вам известно, где он сейчас?

Мистер Янг взглянул на часы.

— Ну, допустим, он собирается спать.

Тайлер усмехнулся, скупо и торжествующе.

— Я сомневаюсь. Не далее чем полчаса назад я видел вашего сына с его дружками и с его ужасной дворнягой; они ехали на велосипедах в сторону авиабазы.

Мистер Янг продолжал попыхивать трубкой.

— Вам известно, зачем они туда отправились? — спросил мистер Тайлер на случай, если до мистера Янга не дошла суть его сообщения. — Вы понимаете, что именно ваш сын подстрекает их на всякие шалости? — добавил он.

Мистер Янг вынул трубку изо рта и задумчиво осмотрел черенок.

— Гм, — произнес он. — Я понимаю, — сказал он. — Хорошо, — сказал он.

А в это самое время четверка мотоциклистов остановилась в нескольких сотнях ярдов от главного входа авиабазы. Всадники выключили свои моторы и подняли забрала шлемов. Вернее, трое из них подняли забрала.

— Я надеялась, что мы штурмом возьмем эту крепость, — мечтательно произнесла Война.

— Это лишь вызвало бы лишние неприятности, — сказал Голод.

— Неприятности для нас, я имею в виду. Электрические и телефонные линии, вероятно, уже испорчены, но у них должны быть ещё запасные генераторы и наверняка есть рация. Если кто-то начнёт докладывать, что на базу ворвались террористы, то люди начнут действовать сообразно обстоятельствам, и весь наш План провалится.

— МЫ ВОЙДЕМ, ВЫПОЛНИМ ЗАДАНИЕ И ВЫЙДЕМ. МЫ НЕ СТАНЕМ ВМЕШИВАТЬСЯ В ЕСТЕСТВЕННЫЙ ХОД СОБЫТИЙ, ЕГО ОБЕСПЕЧИТ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА, — СКАЗАЛ СМЕРТЬ.

— Совсем не так, парни, я все это себе представляла, — сказала Война. — Неужели я ждала тысячи лет лишь того, чтобы повозиться с какими-то проволочками? Такую перспективку не назовешь впечатляющей. Альбрехт Дюрер не зря тратил время на апокалиптические гравюры, уж я-то знаю.

— А я думал, что мы задействуем трубы, — сказал Загрязнение.

— Лучше взгляните на это с другой точки зрения, — сказал Голод. — Мы организуем лишь самое начало. А уж потом отправимся в путь по-настоящему. Уж это будет выезд! На крыльях бури и все такое. Нужно проявлять гибкость.

— А разве нам не положено встретиться с… кем-то? — сказала Война.

В молчаливой паузе затихал металлический шум охлаждающихся моторов.

Затем Загрязнение медленно произнес:

— А знаете, я тоже не могу сказать, что представлял себе нечто подобное. Я надеялся, что все начнется в… ну, скажем, в большом городе. Или в большой стране. Может, в Нью-Йорке. Или в Москве. Или в самом Армагеддоне.

Возникла очередная пауза.

Наконец Война спросила:

— А где хоть находится этот Армагеддон?

— Интересный, надо сказать, вопрос, — заметил Голод. — Я тоже все собирался выяснить, где он находится.

— Да есть тут один Армагеддон в Пенсильвании, — сказал Загрязнение. — А может, и в Массачусетсе, в общем, где-то в тех краях. Там орудуют опасные бородачи в черных шляпах.

— Вряд ли, — сказал Голод. — По-моему, он где-то в Израиле.

— А я считал, что там выращивают авокадо.

А ТАКЖЕ ИСХОД ВРЕМЕН.

— Неужели? Да, вот это всем авокадам авокадо.

— Кажется, я был там как-то раз, — сказал Загрязнение. — В древнем городе Мегиддо. Перед самым его падением. Прекрасные места. Впечатляющие царские врата.

Война окинула взглядом зеленые насаждения.

— Слушай, — сказала она, — а может, это мы свернули не в том месте?

— Не поняла, владыка?

— ЕСЛИ АРМАГЕДДОН ГДЕ-ТО ЕСТЬ, ТО ОН ЕСТЬ ВЕЗДЕ.

— Все верно, — сказал Голод. — Речь уже не идёт о заповедном местечке в несколько квадратных миль, где на тучных лугах пасутся козлы.

Последовала очередная пауза.

— Э-э… Я вот только думала, что… он пойдёт вместе с нами.

Смерть подтянул перчатки.

— ЗДЕСЬ, — твердо сказал он. — ДОЛЖНЫ ДЕЙСТВОВАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЫ.

Вот как впоследствии вспоминал сержант Томас А. Дизенбургер события у ворот:

К воротам подъехала большая штабная машина. Хотя она выглядела блестящей и очень представительной, позднее он не мог понять, почему ему послышалось, будто в ней работали мотоциклетные моторы.

Вышли четыре генерала. Опять-таки, сержант не мог толком объяснить, почему он так решил. Они предъявили настоящие удостоверения. Какого вида удостоверения, он, признаться, совсем не помнил, но они были настоящие. Он отдал честь.

Один из них сказал:

— Неожиданная инспекция, солдат.

На что сержант Томас А. Дизенбургер ответил:

— Сэр, у меня нет сведений о том, что на данное время назначена неожиданная инспекция, сэр.

— Естественно, нет, — сказал один из генералов. — Ведь она же неожиданная.

Сержант снова отдал честь.

— Сэр, прошу разрешения подтвердить данные сведения у командования базы, сэр, — отчеканил он без всякой уверенности.

Самый длинный и тощий из генералов лениво отошел в сторонку и, отвернувшись, скрестил руки на груди.

Один из оставшихся дружески обнял сержанта за плечи и с заговорщическим видом склонился к нему.

— Итак, послушай-ка… — он бегло взглянул на именной жетон сержанта, — …Дизенбургер, я дам тебе ещё один шанс. Это неожиданная инспекция, уловил? Неожиданная. То есть никто не должен знать о том, что мы прибыли, понятно? Все должны находиться на своих постах. Я надеюсь, ты правильно понимаешь, что такое солдатская служба, — добавил он. Его прищуренный взгляд устремился на смущенного сержанта. — Иначе ты будешь так сильно понижен в звании, что тебе придется величать «сэром» последнего бесенка.

Сержант Томас А. Дизенбургер внимательно посмотрел на него.

— Рядового, — прошипела затесавшаяся в генеральскую компанию дама. Согласно именному жетону, её имя было Во. Сержанту Дизенбургеру ещё не приходилось видеть женщин в звании генерала, но она определенно выглядела потрясающе.

— Не бесенка. А рядового.

— Точно. Именно это я и хотел сказать. Да. Рядового. Все понятно, солдат?

Сержант посчитал, что имеющийся у него выбор крайне ограничен.

— Сэр, неожиданная инспекция, сэр? — бодро сказал он.

— На сей раз снабженческо-статистическая, — сказал Голод, который много лет учился тому, как показать товар лицом федеральным властям, и сейчас умудрился вспомнить язык завлекательных формулировок.

— Сэр, крайне полезная инспекция, сэр, — сказал сержант.

— Молодец, — сказал Голод, когда ворота открылись. — Далеко пойдешь. — Он взглянул на часы. — И очень скоро.

Порой человеческие существа ведут себя совсем как пчелы. Пчелы яростно защищают свой улей, не давая чужакам попасть внутрь. Но стоит вам оказаться внутри, как эти трудяги, видимо, предполагают, что ваше присутствие согласовано с начальством, и больше не обращают на вас внимания; именно благодаря этому паразиты жируют на чужих медах. Люди действуют примерно так же.

Никто не остановил эту четверку в их целенаправленном продвижении к одному из длинных одноэтажных зданий, покрытых лесом радиомачт. Никто не обратил на них ни малейшего внимания. Возможно, служащие авиабазы и вовсе ничего не замечали. А может быть, они видели лишь то, что им предписано было замечать, ведь человеческий мозг не настроен видеть Войну, Голод, Загрязнение и Смерть, когда они не хотят быть увиденными и маскируются так хорошо, что зачастую их умудряются не замечать даже тогда, когда они царят повсюду.

А сигналы тревоги были совершенно безмозглыми и, переварив информацию о том, что четыре человека находятся там, где людям находиться не положено, они мгновенно подняли тревожный перезвон.

Ньют никогда не курил, он не хотел позволить никотину завладеть входом в храм его тела, или, точнее, в маленькое скромное вместилище души валлийского методиста. Будь он курильщиком, то подавился бы сигаретой, которую попытался бы выкурить, чтобы снять нервное напряжение.

Анафема решительно встала и расправила складки на юбке.

— Не волнуйся, — сказала она. — Нас это не касается. Вероятно, что-то случилось внутри.

Она улыбнулась, глядя на его побледневшее лицо.

— Пойдем, — сказала она, — не Дикий Запад.

— Вот именно, — сказал Ньют. — Тут перешли на современное вооружение.

Она помогла ему подняться.

— Неважно, — сказала она. — Я уверена, ты придумаешь что-нибудь.

Так или иначе, но наша четверка не сможет внести равную лепту, подумала Война. Учитывая природное влечение Войны, её потрясли современные системы вооружения, которые были гораздо более действенными, чем кусочки проникающего металла, а Загрязнение, конечно, посмеялся над защищенными от неумелого обращения и безопасными при поломке приборами. Даже Голод, по крайней мере, знал, что такое компьютеры. В то время как… ну, в общем, он просто околачивался рядом с ними, хотя вел себя при этом весьма уверенно. Войне вдруг пришло в голову, что сегодняшний день может стать началом конца и самой Войны, и Голода, и, возможно, даже Загрязнения — и, вероятно, именно поэтому четвертый и самый страшный всадник всегда держался как-то особняком, выпадал из их компании. Ощущение было примерно такое, словно в вашей футбольной команде играет налоговый инспектор. Здорово, конечно, иметь его на своей стороне, но с таким типом вам явно не захочется выпить и поболтать в баре после матча. С ним невозможно было чувствовать себя совершенно спокойно.

Пара солдат скользнули по нему глазами, когда он заглянул через тощее плечо Загрязнения.

— ЧТО ЭТО ЗА БЛЕСТЯЩИЕ ШТУКОВИНЫ? — спросил он тоном человека, сознающего, что ему не дано понять ответа, но желающего показать свою заинтересованность.

— Семисегментные индикаторы на светодиодах, — ответил парень. Смерть любовно положил руки на ряд переключателей, расплавившихся от его прикосновения, а потом ввел обойму самовоспроизводящихся вирусов, которые со свистом унеслись в электронный эфир.

— Из-за этих чертовых сигналов тревоги я не могу нормально работать, — пробормотал Голод.

Смерть рассеянно щелкнул пальцами. Клаксоны умолкли, захлебнувшись последним писком.

— Не знаю, мне так они даже нравились, — сказал Загрязнение.

Война добралась до внутренностей очередного металлического шкафа. Такой способ действий казался непривычным, но когда она пробежала пальцами по приборным панелям и даже проникла внутрь электронной установки, то у неё появилось знакомое чувство. То был отголосок приятного ощущения, которое испытываешь, держа в руках меч, и сейчас она испытала трепетное ожидание, предвкушая, как этот меч завладеет всей землей, а также и известной частью неба над ней. Старая любовь не ржавеет.

Человечество не слишком преуспело в познании того, что мечи становятся опасными, если бросать их где попало, и к тому же в силу своих возможностей устроило так, чтобы шансы на случайный захват такого оружия были крайне высоки. Какая радостная мысль. Приятно осознавать, что род человеческий видит некую разницу между случайным и запланированным взрывом своей планеты.

Загрязнение погрузил руки в очередной блок дорогостоящей электроники.

Возле дыры в заборе топтался недоумевающий охранник. Он слышал, что на базе началась какая-то неразбериха, но его рация выдавала сплошные шумы да помехи, а взгляд то и дело возвращался к предъявленному удостоверению.

За свою жизнь он повидал множество разных удостоверений личности — военнослужащих, ЦРУ, ФБР и даже КГБ — и, несмотря на молодость, смог прийти к следующему выводу: чем мельче организация, тем более внушительные у неё удостоверения личности.

Это удостоверение было дьявольски впечатляющим. Шевеля губами, он перечитал его вновь с самого начала, пытаясь осознать, кто такой «Лорд-протектор Британского Содружества Издержек и Потребления» и зачем требуется принудительное изъятие всех видов растопки, веревок и огненосных масел, а после с удивлением пригляделся к фамилии лица, подписавшего сей документ: Главного адъютанта Армии охотников за ведьмами Славь-Деяния-Господни-И-Избегай-Блуда Смита. Ньют, пытаясь держаться как Джеймс Бонд, отметил большим пальцем ту строчку, где говорилось о выдаче Девяти Пенсов за Каждую Обнаруженную Ведьму.

Наконец пытливый ум охранника зацепился за более-менее знакомое слово.

— Почему здесь говорится о том, — подозрительно спросил он, — что мы обязаны выдать вам растопку?

— О, потому что она нам нужна, — сказал Ньют. — Мы сжигаем их.

— Мы сжигаем их.

Лицо охранника расплылось в улыбке. А ему ещё говорили, что англичане кроткий и терпимый народ.

— Здорово! — воскликнул он.

И тут что-то уткнулось ему в поясницу.

— Бросай оружие, — сказала Анафема, стоящая за его спиной, — или мне придется пожалеть о содеянном.

«Вот уж правда, — подумала она, увидев, как парень застыл от ужаса. — Если он не бросит оружие, то обнаружит, что к его спине приставили палку, и мне действительно придется пожалеть о содеянном. Прежде чем он в меня выстрелит».

У сержанта Томаса А. Дизенбургера, охранявшего главные ворота, также появились проблемы. Коротышка в грязном плаще, бормоча что-то нечленораздельное, тыкал в него пальцем, а дама, слегка напоминавшая мать сержанта, чего-то от него требовала и прерывала сама себя другим голосом.

— Наш разговор с вашим руководством, право же, является жизненно необходимым, — взывал Азирафаэль. — Я даже обязан просить… Он прав, понимаете, я сказала бы вам, если бы он говорил неправду… Да, благодарю вас, я думаю, мы смогли бы добиться чего-то, если бы вы любезно позволили мне объясниться… пожалуйста… благодарю вас… я пыталась лишь замолвить словечко… Да! Э-э. Вы просили его… да, все верно… итак…

— Ты глянь на мой палец! — вскричал Шедвелл, чей рассудок ещё не оторвался от него вполне, но уже болтался на конце длинной и весьма потрепанной ниточки. — Ты только глянь на него! Вот этот самый палец, парень, может отправить тебя на встречу с Создателем!

Сержант Дизенбургер таращился на черно-красный ноготь, маячивший в нескольких дюймах от его лица. Отличное наступательное оружие, особенно на кухне во время приготовления пищи.

Телефонная трубка выдавала исключительно помехи. Ему было приказано не покидать пост ни при каких условиях. Полученная во Вьетнаме травма вновь дала о себе знать.[364] Он подумал, много ли неприятностей сулит ему расстрел штатских, не имеющих американского гражданства.

Четыре велосипедиста остановились неподалеку от базы. Следы шин на дороге и маслянистые пятна показывали, что недавно здесь останавливались другие путешественники.

— Почему мы остановились? — спросила Пеппер.

— Я думаю, — сказал Адам.

Мысли его были тяжелыми. Часть его души, которую он познал как свою собственную, по-прежнему заявляла о себе, но она пыталась удержаться на плаву в кошмарном источнике мрака. Он уже осознал, что три его спутника были стопроцентными человеческими существами. Раньше из-за его задумок их ругали за порванную одежду, лишали карманных денег — в общем, как-то наказывали, — но на сей раз он придумал такую игру, наказание за которую не ограничится простым домашним арестом или уборкой комнаты.

С другой стороны, ему не к кому было больше обратиться.

— Ладно, — сказал он. — Я думаю, нам нужно раздобыть кое-что. Нам нужны меч, корона и какие-нибудь весы.

Они удивленно уставились на него.

— Что, прямо сейчас? — спросил Брайан. — Здесь же ничего такого нет.

— Ну, я не знаю, — сказал Адам. — Если вы вспомните наши игры и всякие самоделки… Мы же всегда играли понарошку.

Последней каплей, переполнившей потрясенное сознание сержанта Дизенбургера, стала машина, которая подлетела к воротам, по причине отсутствия шин паря в нескольких дюймах над землей… И к тому же она была лишена какой-либо окраски. Зато у неё имелся синий дымчатый хвост, и когда она остановилась, послышалось звонкое потрескивание, какое обычно издает, остывая, сильно нагретый металл.

Её окна казались сделанными из дымчатого стекла, хотя на самом деле окна были самые обычные, просто салон оказался заполнен дымом.

Дверь открылась, выпустив удушливое облако. За дымом последовал Кроули.

Он помахал рукой, отгоняя дым от лица, прищурился и закончил взмах дружеским приветствием.

— Всем привет, — сказал он. — Что происходит? Надеюсь, этот мир ещё не закончился?

— Он не разрешает нам войти, Кроули, — сказала мадам Трейси.

— Азирафаэль?! Ты ли это? Симпатичный прикид, — туманно сказал Кроули. Он чувствовал себя неважно. Последние тридцать миль ему приходилось представлять себе, что тонна горящего металла, резины и кожи является полностью функционирующим автомобилем, тогда как «Бентли» ожесточенно сопротивлялся его представлениям. Чертовски трудно было заставлять эту громадину продолжать движение, когда начисто сгорели универсальные шины. Кроме того, останки «Бентли» норовили внезапно припадать на свои искореженные обода, когда он вдруг переставал представлять, что там были шины.

Он ласково коснулся металлической поверхности, ещё достаточно горячей, чтобы на ней можно было приготовить яичницу.

— Такую гонку не выдержал бы ни один из современных автомобилей, — с любовью сказал он.

Все внимательно смотрели на вновь прибывшего.

Раздался тихий электрический щелчок.

Шлагбаум начал подниматься. Из ниши, где находился электрический двигатель, послышался механический скрежет, и мотор вдруг перестал сопротивляться непреодолимой силе, воздействующей на шлагбаум.

— Эй! — воскликнул сержант Дизенбургер. — Да вы что… кто из вас это сделал?

Зашуршали шины велосипедов. За ними пробежал маленький пес с грязными лапами.

Все изумленно взирали на четверку яростно крутивших педалями велосипедистов, которые нырнули под шлагбаум и исчезли на территории базы.

Сержант взял себя в руки.

— Э-эй, — повторил он каким-то ослабевшим голосом. — По-моему, у одного из этих детей в велосипедной корзине сидел космический пришелец с физиономией, точно как дружелюбная какашка…[365]

— Я так не думаю, — сказал Кроули.

— Тогда, — собираясь с духом, заявил сержант Дизенбургер, — им угрожает большая опасность. — Он поднял свое ружье. Довольно уж тут осторожничать; ему вновь припомнился кусок мыла. — Итак, — сказал он, — пора разобраться с вами.

— Я упредил тебя… — начал Шедвелл.

— Мы и так слишком надолго задержались здесь, — заметил Азирафаэль. — Разберись-ка с ним, Кроули. Достаточно будет изящной затрещины.

— Гм-м? — сказал Кроули.

— В моей епархии добрые дела, — сказал Азирафаэль. — Не надеешься же ты, что я… а, черт возьми. Стараешься вести себя добропорядочно, и куда это в итоге заводит тебя?

С этими словами он щелкнул пальцами.

Послышалось тихое шипение, точно вспыхнула старомодная лампа-вспышка, и сержант Томас А. Дизенбургер испарился.

— Э-э, — сказал Азирафаэль.

— Осторожнее, — сказал Шедвелл, который не вполне осознавал принцип действия раздвоенной личности мадам Трейси. — Ничего страшного. Вы держитесь за меня, и все будет в порядке.

— Ловко, — сказал Кроули. — Никогда не думал, что ты на такое способен.

— И правильно, — сказал Азирафаэль. — На самом деле я не так уж ловок. Надеюсь только, что не послал его в какое-нибудь злачное местечко.

— Тебе стоило бы побыстрее наловчиться, — заметил Кроули. — Тогда ты просто пошлешь их всех куда подальше. Главное, не беспокойся о том, куда они попадут. — Он выглядел восхищенным. — Ты не хочешь познакомить меня с твоим новым обличьем?

— Что? Да. Да, разумеется. Мадам Трейси, это Кроули. Кроули, познакомься с мадам Трейси. Безусловно, очень рада.

— Давайте пройдем на базу, — предложил Кроули. Он, казалось, был расстроен плачевным состоянием своего «Бентли», но вдруг лицо его прояснилось. К воротам целенаправленно двигался отличный джип, и он, похоже, был забит командой, готовой к тому, чтобы устранить любые препятствия и устроить перестрелку, не особенно задаваясь вопросом о том, на чьей стороне они играют.

Кроули воспрял духом. Это уже входило, если можно так выразиться, в область его компетенции.

Он вытащил руки из карманов, поднял их, как Брюс Ли, и улыбнулся, как Ли ван Клиф.

— Отлично! — воскликнул он. — Вот и наш транспорт.

Эти оставили свои велосипеды около одного из одноэтажных зданий. Уэнслидэйл аккуратно запер свой транспорт на замок. Он во всем любил порядок.

— Ну и как же выглядят эти всадники? — поинтересовалась Пеппер.

— Они могут выглядеть как угодно, — неуверенно сказал Адам.

— Ведь они уже взрослые, я надеюсь? — уточнила Пеппер.

— Да, — сказал Адам. — Я думаю, более взрослых ты вообще никогда не видела.

— Бороться со взрослыми совершенно бесполезно, — с унылым видом сказал Уэнслидэйл. — Все равно в итоге нарвешься на неприятности.

— Вам не придется бороться с ними, — сказал Адам. — Вам достаточно будет сделать то, что я скажу.

Они окинули взглядом захваченные с собой приспособления. Учитывая, что эти орудия предназначались для исправления мира, их едва ли можно было назвать потрясающе действенными.

— Тогда как же мы найдем их? — с сомнением в голосе спросил Брайан. — Я помню, как мы приходили сюда на экскурсию; тут полно всяких комнат и обслуживающего персонала. Множество лабораторий с мигающими огоньками.

Адам задумчиво поглядывал на здания. Устройства тревоги ещё испускали сигналы, похожие на традиционные альпийские йодли.

— Так, — сказал он, — мне лично кажется…

— Эй! Что это вы, дети, здесь делаете?

Окликнувший их голос не был исполнен настоящей угрозы, но в нем, несомненно, чувствовалась предельная напряженность, а принадлежал он офицеру, который в течение последних десяти минут пытался осмыслить полную бессмыслицу сложившейся ситуации, слушая, как заливаются сигналы тревоги, и стараясь открыть запертые двери. За ним маячили два не менее встревоженных солдата, пребывающие в недоумении по поводу того, как им поступить с этими четырьмя малолетками, совершенно очевидно отпрысками белой расы, один из которых пусть и в самой малой степени, но уже принадлежит к женскому полу.

— Не беспокойтесь о нас, — беспечно сказал Адам. — Мы просто поглядим тут вокруг.

— Значит, вы просто… — начал было лейтенант.

— Спать, — сказал Адам. — Сейчас вы просто уснете. Все солдаты здесь должны спать. Тогда вас ничто не потревожит. Сейчас вы все просто уснете, немедленно.

Лейтенант пристально посмотрел на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем он медленно опустился на землю.

— Ничего себе, — сказала Пеппер, когда и остальные улеглись спать. — Как ты их усыпил?

— Видишь ли, — осторожно протянул Адам. — Ты помнишь тот гипнотический практикум из книги «101 увлекательное занятие для юных умельцев», который у нас никогда не получался?

— Ну помню, и что дальше?

— В общем, это что-то вроде гипнотического сна. Я только теперь понял, как это делается. — Он повернулся обратно к зданию, напичканному компьютерной техникой.

Адам собрался; его привычная удобная сутуловатость сменилась некой бравой выправкой, которая очень порадовала бы мистера Тайлера.

— Отлично, — сказал он.

Потом немного помедлил в задумчивости.

Если земля вдруг исчезнет и останется одно электричество, то наш мир будет выглядеть как самая изысканная световая филигрань — сфера мерцающих серебристых линий со случайными проблесками стрел, выпускаемых спутниками. Даже темные районы будут озарены благодаря радиолокационным станциям и коммерческим радиоволнам. Нервная система гигантского планетарного зверя.

Все города — узелки в электрической паутине, но сами электрические связи, по сути своей, были подобны мускулатуре, выполняющей лишь грубую работу. Однако уже примерно полсотни лет люди пользуются «электронным мозгом».

И теперь он вдруг ожил, подобно тому, как оживает огонь. Переключатели стали залипать. Реле начали плавиться. Внутри кремниевых чипов, микроскопическая структура которых по сложности напоминала карту Лос-Анджелеса, образовались новые связи, породившие перезвон в удаленных на сотни миль подземных лабораториях, и люди в ужасе смотрели на то, что сообщали им давно знакомые экраны. Массивные стальные двери, надежно скрытые в полостях гор, отказывались открываться, и люди барабанили по ним, стараясь справиться с предохранителями, которые уже окончательно сплавились. В пустынях и тундрах земля вдруг расползалась, впуская свежий воздух в оборудованные кондиционерами склепы и позволяя грубым силуэтам занять свои места.

И поскольку электричество утекало туда, куда не следует, оно иссякало в обычных местах. В городах погасли дорожные огни, затем уличное освещение, а затем и весь свет. Охлаждающие вентиляторы замедлили ход, вздрогнули и остановились. Погасли раскаленные спирали обогревателей. Остановились лифты. Заглохли радиостанции, и умолкла их убаюкивающая музыка.

Говорят, что цивилизация отстоит от варварства всего лишь на двадцать четыре часа с двумя перерывами на обед.

Ночь медленно овладевала вращающейся Землей. Изъязвленная поверхность планеты должна была искриться множеством электрических булавочек, дающих свет. Но источник тока иссяк.

Пять миллиардов человек погрузились во мрак. Вскоре могло начаться нечто вроде варварского пиршества или пикника на природе — необузданного, отвратительного и в конечном счете доставшегося муравьям.

Смерть выпрямился. Видимо, он к чему-то прислушивался. Можно только догадываться, что ему удалось услышать.

— ОН ПРИШЕЛ, — сообщил он.

Три его попутчика оторвались от своих дел. В их внешности и позах произошли едва уловимые изменения. Прежде чем ангел Смерти заговорил, они— то есть те их ипостаси, которые не ходят и не говорят, приняв человеческое обличье, — кружили над миром. Теперь они вернулись.

Более или менее.

Вид их стал каким-то странным. Словно у них вдруг появились плохо скроенные тела, наподобие плохо скроенных костюмов. Голод выглядел так, будто слегка изменил свой имидж, и его выработанный годами типаж — приятного, процветающего и заслуживающего доверия бизнесмена — начал вытесняться древним, ужасным оцепенением его исходного воплощения. На коже Войны заблестели капли пота. А кожа Загрязнения блестела просто так.

— Мы обо всем… позаботились, — с некоторым усилием произнесла Война. — Теперь дела… пойдут своим путем.

— В нашем распоряжении не только ядерное оружие, — сказал Загрязнение. — Есть ещё химическое. Тысячи галлонов химических веществ… хранятся в бочках во всех уголках мира. Замечательные жидкости… с чертовски длинными заковыристыми названиями. А учитывая… старые запасы. В общем, выбирай, что хочешь. Плутоний может быть смертоносным тысячи лет, но действие мышьяка вечно.

— Или пусть настанут времена… вечной зимы, — сказал Голод. — Я предпочитаю зиму. Некая чистота… присуща зиме.

— Все птенчики… соберутся в курятнике, — сказала Война.

— Никаких больше птенчиков, — буркнул Голод.

Не изменился лишь Смерть. Кое-что всегда остается неизменным.

Апокалиптическая четверка вышла из здания. Походка Загрязнения также приобрела новые качества — казалось, он не идёт, а течет или даже растекается.

Что и было подмечено Анафемой и Ньютом Пульцифером.

На их пути как раз появилось первое здание. Внутри все выглядело гораздо спокойнее, чем снаружи, где уже поднялась большая суматоха. Анафема толкнула очередную дверь, которая изобиловала уведомлениями, предупреждающими о смертельной опасности. Дверь с легкостью распахнулась. А пропустив их внутрь, она тут же захлопнулась и защелкнулась на замок.

У них было мало времени на обсуждение того, зачем побывала здесь эта Четверка.

— Кто они такие? — спросил Ньют. — Может, террористы?

— В самом прямом и точном смысле, — согласилась Анафема. — По-моему, ты попал в точку.

— И о чем же, интересно, был этот странный разговор?

— Наверное, о возможном конце мира, — предположила Анафема. — Ты заметил их ауры?

— Да нет, вроде ничего не заметил, — сказал Ньют.

— То есть, по сути, негативные ауры.

— Наподобие черных дыр.

— Неужели так плохо?

Анафема пристально взглянула на ряды металлических шкафов и стоек. Впервые, именно сейчас — и то была не игра, а реальность — эта техника, способная разрушить земной мир или по крайней мере ту его часть, что метра на два уходит в землю и поднимается до озонового слоя, перестала работать согласно привычному сценарию. Не видно было никаких больших красных контейнеров с сигнальными огнями. Не удалось обнаружить и никаких свернутых проводов с бросающейся в глаза рекомендацией: «Обрезать здесь». Никаких подозрительно больших цифровых индикаторов, показывающих, сколько ещё секунд остается, чтобы предотвратить катастрофу. Вокруг высились только железные шкафы, которые выглядели основательными и непоколебимыми, совершенно готовыми отважно встретить последнее мгновение.

— Что же происходит? — сказала Анафема. — Они ведь что-то сделали, правда?

— Может, здесь есть какой-то выключатель? — беспомощно сказал Ньют. — Я уверен, если мы поищем…

— Такие выключатели обычно встроены в систему. Не говори глупостей. Я думала, ты разбираешься в компьютерной технике.

Ньют в отчаянии кивнул. Эта аппаратура резко отличалась от той, о которой он читал на страницах журнала «Знакомство с электроникой». Пытаясь хоть что-то найти, он разглядывал заднюю панель одного из шкафов.

— Международные связи, — пробурчал он. — Доступны практически любые операции. Можно понизить потребляемую мощность, настроиться на спутники. Все что угодно, абсолютно. Можно… пш-ш… — согласись, можно… пш-ш…ой-ёй, все отлично устроить… пш-ш-ши…вау, только вот… пш-ш-ик…о-о-ох.

— Но ты сумеешь справиться с этой системой?

Ньют облизнул обожженные пальцы. Пока он не обнаружил ничего, что напоминало бы транзистор. Он обмотал руку носовым платком и вытащил пару плат из разъемов.

Один из его журналов по электронике как-то раз опубликовал шуточную схему, которая гарантированно не должна была работать. В итоге они напечатали занимательное сообщение для всех горе-радиолюбителей о том, что если те собрали эту схему и она не заработала, то именно так и должно быть. Данное устройство изобиловало диодами неверно показанной полярности, неправильно включенными транзисторами и неработающими источниками тока. Ньют собрал эту схему, и она приняла радио Москвы. Он написал в редакцию письмо с опровержением, но ему почему-то не ответили.

— Я даже не знаю, как к этому подступиться, — сказал он.

— Джеймс Бонд просто отвинчивает всякие штучки, — сказала Анафема.

— Нет, не просто отвинчивает, — с пугающей горячностью возразил Ньют. — И я не… пш-ш…Джеймс Бонд. Иначе бы… вж-и-ик…эти плохие парни показали бы мне все смертоносные кнопки и объяснили бы, как эта чертовщина работает, разве не так? Пш-шик…Да вот только в реальной жизни так никогда не бывает! Я-то ведь не знаю, что происходит, поэтому не могу ничего остановить.

Тучи клубились на горизонте. Над авиабазой синело чистое небо, и колебания воздуха ощущались лишь как легкий ветерок. Но сам воздух был странным, словно кристаллизованным, и казалось, что стоит только изменить угол зрения, чтобы увидеть его новые грани. Он поблескивал. Если бы вы попытались подобрать определения для его описания, то вам невольно пришли бы на ум слова «гнетущий» и «заряженный». Заряженный, насыщенный незримыми жизненными силами, которые лишь поджидают нужного момента, чтобы стать вполне зримыми и материальными.

Адам глянул на небо. В одном смысле над головой был просто чистый воздух. В другом же — в бесконечность уходили ряды воинов, крыло к крылу, — Небесные и Адские воинства. Если бы вы присмотрелись получше, вдобавок имея специально натренированный взгляд, то сумели бы заметить эти особенности.

Тишина крепкой хваткой держала взбудораженный мир.

Из распахнувшейся двери здания вышла Апокалиптическая Четверка. Трое из них уже лишь отдаленно напоминали человеческие существа — они выглядели как некие гуманоидные призраки, сотканные из всех тех атрибутов, которые составляли их сущности. На их фоне Смерть выглядел совершенно невзрачным. Его кожаное пальто и тёмный шлем с опущенным забралом превратились в длиннополый плащ с капюшоном, но это все мелочи. И пусть под плащом скрывался скелет, даже ходячий скелет, так ведь по крайней мере человеческий; подобный ангел Смерти, в сущности, прячется внутри любого живого существа.

— Да поймите вы, — горячась, сказал Адам, — что они вовсе не настоящие. На самом деле они просто как ночные кошмары.

— Н-но… м-мы же не спим, — с трудом выдавила Пеппер.

Заскуливший Барбос попытался спрятаться за Адама.

— А тот тип выглядит так, точно он плавится, — сказал Брайан, показывая на приближающуюся фигуру, если её ещё можно было так назвать, Загрязнения.

— Вот именно, все верно, — ободряюще сказал Адам. — Разве может такое быть на самом деле? Если рассуждать здраво. Подобные фокусники не могут быть по-настоящему настоящими.

Четверка остановилась в нескольких метрах от них.

— ДЕЛО СДЕЛАНО, — сказал Смерть. Он слегка наклонился вперёд, и его незрячие глазницы уставились на Адама. Трудно было сказать, удивлен он или нет.

— Да, все понятно, — сказал Адам. — Одна только загвоздочка: меня не касаются ваши дела. Я никогда не просил, чтобы вы это все творили.

Ангел Смерти посмотрел на трех его приятелей и опять взглянул на Адама.

Возле них затормозил джип. Никто не обратил на него внимания.

— Я НЕ ПОНИМАЮ, — сказал он. — САМО ТВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ БЕЗУСЛОВНО ВЕДЕТ К ЗАВЕРШЕНИЮ ЭТОГО МИРА. ТАК ПРЕДНАЧЕРТАНО.

— Я не знаю, зачем кому-то понадобилось предначертывать какое-то завершение, — невозмутимо сказал Адам. — Этот мир полон совершенно потрясающих вещей, и я ещё не успел толком познакомиться с ними, поэтому я не желаю, чтобы вы валяли тут дурака или что-то завершали, даже не дав мне возможности во всем разобраться. Поэтому я не нуждаюсь в услугах вашей компании, и вы можете удалиться.

(— Вон он, мистер Шедвелл, — начал Азирафаэль, но тон его становился все менее уверенным, — по-моему… тот, что… в футболке…)

Ангел Смерти молча взирал на Адама.

— Ты… являешься частью… нас, — прошипела Война сквозь зубы, похожие на великолепно выточенные пули.

— Дельце сделано. Мы создадим… этот… мир… заново, — прожурчал голос Загрязнения, словно он был жидкостью, вытекающей из какой-то проржавевшей емкости на водную гладь.

— Ты станешь… нашим… предводителем, — добавил Голод.

И Адам засомневался. Какие-то внутренние голоса ещё кричали ему, что все это правда и мир принадлежит ему, надо лишь развернуться и возглавить адское шествие по смятенной планете. Он же из их компании.

На верхних ярусах небесные воинства ждали его Слова.

(— Ты не можешь требовать, чтобы я застрелил его! Он же ещё чистое дитя!

— Э-э, — протянул Азирафаэль. — Э-э. Да. Возможно, нам действительно лучше немного подождать, как ты считаешь?

— Пока он не вырастет, ты имеешь в виду? — уточнил Кроули.)

Адам взглянул на стоявших за ним друзей. Онитакже его компания.

Нужно просто решить, кто твои настоящие друзья.

Он повернулся обратно к Апокалиптической Четверке.

— Разберитесь с ними, — спокойно приказал Адам.

Вялая небрежность исчезла из его голоса. Он приобрел удивительную благозвучность. Такому голосу невозможно было не подчиниться.

Война рассмеялась и выжидающе взглянула на Квартет.

— Мальчики, — сказала она, — ну что у вас за игрушки. Подумайте, какие потрясающие игрушки я могу предоставить вам… подумайте о всевозможных играх. Я могу сделать так, что вы все станете обожать меня, детки. У вас, детки, появятся маленькие ружья.

Она вновь выдала пулеметную очередь смеха, но он оборвался, когда Пеппер выступила вперёд и подняла дрожащую руку.

В её оружии с трудом угадывался меч, но лучшего было не сделать, учитывая, что его соорудили из двух палочек и обрывка веревки. Война пристально посмотрела на неё.

— Я понимаю, — сказала она. — Один на один, да? — Вытащив свой клинок, она взмахнула им, и он издал мелодичный свист, подобный тому, что издает хрустальный бокал, когда по его краю проводят смоченным в вине пальцем.

Соприкосновение мечей породило странную вспышку.

Смерть внимательно посмотрел в глаза Адама.

Послышалось печальное позвякивание.

— Не трогать! — бросил Адам, не поворачивая головы.

Троица проследила, как прокрутившийся меч замер на бетонных плитах.

— Детки, — с отвращением проворчала Пеппер. Рано или поздно каждому приходится решать, с кем ему лучше дружить.

— Во дает, — удивленно произнес Брайан, — её вроде как затянуло в этот меч…

Воздух между Адамом и Смертью начал вибрировать, словно раскалился от жары.

Взглянув в запавшие глаза Голода, Уэнслидэйл расправил плечи. Он держал некое приспособление, в котором при наличии толики воображения можно было узнать весы, сделанные из сучков и веревочки. Подняв руку, Уэнсли начал вращать их над головой.

Пытаясь обороняться, Голод вытянул руку.

После очередной вспышки послышался звон серебряных весов, чашечки которых упали на бетонное покрытие площадки.

— Не… трогать… их, — сказал Адам.

Загрязнение уже приготовился дать деру или по крайней мере побыстрее перетечь куда подальше, но Брайан мгновенно сорвал со своей головы сплетенный из трав венок и метнул его. Наверное, «короной» не следовало бы так бросаться, но какая-то сила просто вырвала венок из его рук, и он завертелся в полете, точно диск.

На сей раз раздался взрыв, и вспыхнувшее пламя породило черный дым с каким-то химическим запахом.

Из дымовой завесы с переливчатым металлическим звоном выкатилась почерневшая серебряная корона и, покрутившись немного, тихо улеглась на бетонную плиту, словно упавший пенс.

По крайней мере, сейчас они не нуждались в предупреждении. Корона сверкала каким-то жутковатым неметаллическим блеском.

— Куда они все подевались? — спросил Уэнсли.

— ВЕРНУЛИСЬ К СВОИМ СОЗДАТЕЛЯМ, — сказал ангел Смерти, по-прежнему удерживаемый взглядом Адама. — В ИСХОДНУЮ СРЕДУ ОБИТАНИЯ. ВЕРНУЛИСЬ В УМЫ И ДУШИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ.

Он с усмешкой посмотрел на Адама.

Послышался треск. Прорвав ткань плаща, раскрылись крылья Смерти. Ангельские крылья. Но без оперения. То были крылья ночи, призрачные крылья, переносящие материальные творения в сокровенную тьму, где мерцали далекие огоньки — возможно, звёзды, а возможно, и что-то совершенно иное.

— НО Я, — сказал он. — НЕ ТАКОЙ, КАК ОНИ. Я АЗРАИЛ, СОТВОРЕННАЯ ТЕНЬ ТВОРЕНИЯ. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ. ЕСЛИ НЕ ЖЕЛАЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ МИР.

Накал их взглядов ослаб. Адам почесал нос.

— Ну, даже не знаю, — сказал он. — Надо подумать. — Наконец он тоже усмехнулся. — В любом случае начатое вами дело надо прекратить, — сказал он. — Всю вашу заварушку с компьютерами. Тебе придется сейчас же выполнить мой приказ, и я приказываю закончить вашу игру.

Смерть пожал плечами.

— ОНА УЖЕ ЗАКОНЧЕНА, — сказал он. — БЕЗ НИХ, — он показал на жалкие останки трех Всадников. — ОНА НЕ МОЖЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ. ТРИУМФ ОБЫЧНОЙ ЭНТРОПИИ. — И Ангел Смерти взмахнул костлявой дланью в некоем приветственном жесте. — НО ОНИ МОГУТ ВЕРНУТЬСЯ, — сказал он. — ОНИ ВСЕГДА ПОБЛИЗОСТИ.

Взметнувшиеся крылья хлопнули только раз, словно отдаленный раскат грома, и Смерть исчез.

— Ну вот и хорошо, — сказал Адам, сотрясая опустевший воздух. — Просто отлично. Больше ничего не случится. Вся эта чехарда, которую они затеяли… должна прекратиться сейчас же.

Ньют в отчаянии смотрел на аппаратные стойки.

— Как ты думаешь, здесь ведь может быть какое-то руководство или справочник? — спросил он.

— Давай посмотрим, не говорила ли об этом Агнесса, — предложила Анафема.

— О, безусловно, — с ехидством заметил Ньют. — Какое разумное предложение! Давай починим испорченную электронную аппаратуру двадцатого века с помощью практического руководства из семнадцатого века! Очень интересно, что ваша Агнесса Псих знала о транзисторах?

— Между прочим, мой дедушка в 1948 году почти точно истолковал предсказание № 3328 и сделал несколько весьма практичных вложений, — сказала Анафема. — Она, конечно, не знала всяких специальных названий и не слишком хорошо разбиралась в общих понятиях электричества, но…

— Я выразился риторически.

— В любом случае тебе не нужно чинить эту систему. Тебе надо окончательно её испортить. И знания для этого не нужны, а нужно, наоборот, невежество.

— Отлично, — устало сказал он. — Давай попробуем. Прочти какое-нибудь предсказание.

Анафема наугад вытащила карточку.

— Он Не Тот, Коим Предстать Желает, — прочитала она. — Предсказание № 1002. Очень просто. Есть идеи?

— Но послушай, — удрученно сказал Ньют. — Сейчас, конечно, уже поздно говорить об этом, но… — пробормотал он, — но на самом деле я не так уж хорошо разбираюсь в электронике. Даже почти совсем не разбираюсь.

— А… кажется, я припоминаю, что ты говорил, будто разрабатываешь компьютеры?

— Ну, это было слишком громко сказано. То есть, в общем, даже чересчур смело… возможно, в твоем понимании… да, я полагаю, что ты назвала бы мои слова преувеличением. Я могу даже сказать, почему на самом деле так сказал. — Ньют закрыл глаза. — Мне хотелось увильнуть от прямого ответа.

— То есть обман? — снисходительно спросила Анафема.

— Нет-нет, так далеко я бы не зашел, — возразил Ньют. — Хотя, — грустно добавил он, — на самом деле я не разрабатываю компьютеры. Совсем. Даже скорее наоборот.

— Что значит наоборот?

— Если хочешь знать, то всякий раз, как я пытаюсь дотронуться до какой-нибудь аппаратуры, она сразу ломается.

Анафема одарила его легкой понимающей улыбкой и встала в театральную позу, словно иллюзионистка в блестящем платье, отступающая назад, прежде чем показать фокус.

— Вуаля! — воскликнула она. — Почини эту систему, — уверенно предложила она.

— Ну, заставь её работать получше, — сказала она.

— Я не знаю, — промямлил Ньют. — Я не уверен, что сумею. — Он запустил руки под крышку ближайшей стойки.

Что-то заискрило и затрещало; он ещё даже не успел понять, что происходит, как треск внезапно прекратился и послышался затихающий вой далекого генератора. На панелях замигали светодиоды, и большинство из них погасло.

Народы всего мира, безуспешно щелкавшие своими кнопками, обнаружили, что их системы заработали. Автоматические выключатели перестали блокировать работу аппаратуры. Компьютерная сеть перестала разрабатывать план Третьей мировой войны и вернулась к ленивому методичному сканированию стратосферы. В бункерах Новой Земли люди обнаружили, что предохранители, которые они так усиленно пытались вытащить, наконец сами выскочили к ним в руки; в бункерах Вайоминга и Небраски сотрудники в спецодеждах перестали размахивать оружием и кричать друг на друга и смогли бы, наконец, выпить пива, если бы на ракетных базах разрешалось употребление алкоголя. Пива не было, но они нашли, чем себя порадовать.

Да будет свет! Цивилизованный мир перестал скатываться в пропасть варварской анархии и принялся строчить в газеты письма о том, как сильно взволновали людей все — даже самые незначительные — происшествия последних дней.

Тадфилдская авиабаза больше не издавала угрожающие приказы. Нечто, заложенное в её компьютерах, исчезло — по совершенно не зависящим от электричества причинам.

— Обалдеть! — воскликнул Ньют.

— Так-то вот, — подытожила Анафема. — Ты все отлично уладил. Старушке Агнессе можно доверять, уж поверь мне. А теперь давай выбираться отсюда.

— Он не захотел помогать им! — воскликнул Азирафаэль. — Разве не об этом я всегда твердил тебе, Кроули? Если ты возьмешь на себя труд копнуть поглубже любую душу, то обнаружишь, что в самой своей сути все они очень даже…

— Ещё не конец, — решительно оборвал его Кроули.

Адам обернулся и, очевидно, впервые заметил их. Кроули не привык, чтобы люди с легкостью узнавали его подноготную, но Адам так проникновенно смотрел на него, словно читал историю всей жизни Кроули, отпечатавшуюся на внутренностях его черепа. Кроули познал мгновения подлинного ужаса. Он-то считал, что ему уже доводилось прежде испытывать подлинный ужас, но по сравнению с этим новым ощущением то был просто жалкий страх. Многие в Преисподней могли прервать существование простого демона, устроив ему множество невыносимых пыток, но этот мальчик одной своей мыслью мог не только прервать твое существование, но, вероятно, устроить все так, словно тебя и вовсе никогда не существовало.

Взгляд Адама переместился на Азирафаэля.

— Простите, а почему это вас двое в одном теле? — спросил Адам.

— В общем, — сказал Азирафаэль, — это долгая…

— Вдвоем в одном теле жить очень неудобно, — сказал Адам. — Я считаю, что вам лучше опять разделиться.

Процесс прошел практически незаметно. Просто рядом с мадам Трейси вдруг появился Азирафаэль.

— Ах, какое трепетное ощущение, — сказала она. Её взгляд прошелся по Азирафаэлю сверху вниз. — М-да, — добавила она слегка разочарованно, — почему-то мне думалось, что вы помоложе.

Шедвелл стрельнул в ангела злым ревнивым взглядом и с угрожающим видом взвел курок Громобойного Пугача.

Опустив голову, Азирафаэль оглядел свое новое обличье, которое было, к сожалению, почти таким же, как старое, хотя пальто стало почище.

— Что ж, теперь все в порядке, — сказал он.

— Нет, — возразил Кроули. — Нет. Не все, как ты не понимаешь? Далеко не все.

Над авиабазой уже сгустились облака, клубящиеся, словно лапша в кастрюле при бурном кипении.

— Пойми же ты, — произнес Кроули голосом, исполненным фаталистической мрачности. — Это противоборство не так-то легко остановить. Неужели ты думаешь, что все войны начинались только потому, что пристрелили какого-нибудь герцога, или один идиот отхватил ухо другому, или кто-то неверно выбрал местечко для размещения ракет.[366] Ничего подобного. Все это лишь… ну, в общем, это лишь повод, который не имеет ровным счетом никакого значения. На самом деле войны порождает ненависть, существующая между двумя сторонами, когда сила этой ненависти постепенно нарастает и, наконец, что-то переполняет чашу терпения. Любая мелочь. Как тебя звать… э-э… мальчик?

— Его зовут Адам Янг, — сказала Анафема, быстро подходя к ним вместе с Ньютом, который маячил за её спиной.

— Именно так. Адам Янг, — подтвердил Адам.

— Славная работенка. Тебе удалось спасти земной мир. Теперь можно и отдохнуть, — сказал Кроули. — Делу время, потехе час, хотя, по большому счету, сам черт не разберет, где кончается одно и начинается другое.

— Думаю, ты прав, — сказал Азирафаэль. — Я уверен, что наши хотят Армагеддона. К великому сожалению.

— Может, кто-нибудь объяснит нам, что происходит? — строго спросила Анафема, скрестив на груди руки.

Азирафаэль пожал плечами.

— Это очень длинная история, — начал он.

Анафема вздернула подбородок.

— Ну так приступайте, — сказала она.

— Пожалуйста. В начале…

Полыхающая молния ударила в нескольких метрах от Адама, связав землю и небо раскаленным столбом с раструбом на конце, словно электричество дикой природы вдруг заполнило незримую форму. Смертные отступили к джипу.

Свечение померкло, а из столба золотистого огня вышел молодой человек.

— Боже мой! — воскликнул Азирафаэль. — Это он.

— Кто он? — сказал Кроули.

— Глас Божий, — сказал ангел. — Метатрон.

Четверка удивленно разглядывала посланца небес.

Наконец Пеппер сказала:

— Нет, не может быть. Метатрон из пластмассы, у него есть лазерная пушка, и он может превращаться в вертолет.

— Так то Космический Мегатрон, — нерешительно возразил Уэнслидэйл. — У меня был такой, только у него голова отвалилась. Этот, по-моему, какой-то другой.

Совершенно озадаченный взгляд опустился на Адама Янга и затем вдруг резко переместился на вспучившиеся рядом с ним бетонные плиты.

Из земли медленно выплыла некая персона, похожая на царя демонов из рождественской пантомимы, но если бы сей персонаж участвовал в представлении, то с него никто не ушел бы живым, да ещё потом пришлось бы призывать священника для очищения зала огнем. Подъем второго персонажа не слишком отличался от спуска первого, разве что цвет пламени был сине-красным.

— Э-э, — промямлил Кроули, пытаясь слиться с сиденьем. — Дождались… Гхм.

Красная тварь стрельнула в него взглядом, словно намечая Кроули на роль жертвы для будущего истребления, и затем уставилась на Адама. Но вот он заговорил, и его голос загудел, как огромный рой спешно разлетающихся мух.

Роняемые им слова вызвали у всех смертных ощущение того, будто они слышат и чувствуют скрежет пилы, протягиваемой по позвоночнику.

Он обратился к Адаму, который ответил:

— Что? Нет. Я уже сказал. Меня зовут Адам Янг. — Он смерил краснокожего взглядом. — А вас как зовут?

— Вельзевул, — подал голос Кроули. — Он повелитель…[367]

— Благодарю тебя, Кроули, — сказал Вельзевул. — Позж-же у нас с тобой будет серьезный разговор. Я уверен, тебе придется сообщить мне уж-жасно много.

— Э-э, — сказал Кроули, — в общем, вы понимаете, то, что произошло, это…

— Молчу. Молчу, — поспешно сказал Кроули.

— Итак, Адам Янг, — сказал Метатрон, — мы, конечно, ценим твою помощь на данный момент, но мы вынуждены добавить, что Армагеддон должен произойти незамедлительно. Могут возникнуть временные неудобства, однако их надо стойко выдержать ради окончательной победы добра.

— Эй, — прошептал Кроули Азирафаэлю. — Чувствуешь, куда он клонит? Мы должны разрушить этот мир ради его спасения.

— Ради чего придется терпеть, ещё неизвестно, — прогудел Вельзевул. — Но все действительно должно решиться немедленно, мальчик. Таково твое предназначение. Так предписано.

Адам глубоко вздохнул. Смертные зрители затаили дыхание. А Кроули и Азирафаэль уже вообще забыли о необходимости дышать.

— Мне совершенно непонятно, почему все живое должно сгореть и так далее, — заявил Адам. — Миллионы рыб, китов, деревьев, овец и всего остального… И было бы ещё ради чего! А то ведь просто чтобы посмотреть, кто победит. Прямо как у нас с Джонсонитами. Но даже если вы выиграете, то ваша победа над противниками будет ненастоящей, потому что на самом деле она вам и не нужна. Я имею в виду, ваше противоборство бесполезно. Вы же опять начнете все по новой. Опять отправите на землю своих посланцев, типа этой парочки, — он показал на Кроули и Азирафаэля, — чтобы они дразнили и путали людей. Человеку и так довольно трудно, даже если ему никто не мешает.

Кроули повернулся к Азирафаэлю.

— Джонсониты? — удивленно прошептал он.

Ангел в недоумении пожал плечами.

— Наверное, какая-то древняя секта, — сказал он. — Вроде гностиков. Или наподобие офитов. — Он наморщил лоб. — Или те назывались сефитами? Нет, надо думать, речь идёт о коллиридианах. О Боже… Их было слишком много, крайне трудно понять, о ком он упомянул.

— Люди, люди, — пробормотал Кроули.

— Это не имеет значения! — отрубил Метатрон. — Весь смысл сотворения Земли, смысл Добра и Зла…

— Я не понимаю, зачем было так стараться, создавая людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди, — строго прервал его Адам. — В любом случае если вы перестанете твердить людям, что после их смерти все будет в порядке, то они, возможно, попытаются навести порядок, пока ещё живы. Будь моя власть, я бы дал людям возможность жить намного дольше, как старине Мафусаилу. Могло бы получиться очень интересно, ведь если им надо будет прожить сотни лет, то они, возможно, начнут задумываться, стоит ли причинять столько вреда природе и экологии.

— Ага! — воскликнул Вельзевул и даже начал улыбаться. — Ты хочешь править миром. Это больше понравится твоему От…

— Я подумал обо всем этом и понял, что не хочу, — прервал его Адам и, слегка повернувшись, подбадривающе кивнул своим друзьям. — То есть можно было бы, конечно, изменить кое-что, но тогда, мне думается, люди начнут постоянно обращаться ко мне, чтобы я уладил их дела, избавил от всякого мусора и создал побольше деревьев, а разве в этом есть хоть какой-то смысл? Все равно что прибираться за человека в его спальне.

— Ладно уж, сам-то ты не прибираешься даже в своей спальне, — сказала Пеппер из-за его спины.

— А я и не говорю про мою спальню, — сказал Адам, подразумевая комнату, где ковер потерялся из виду уже несколько лет как. — Имеются в виду обобщенные спальни. При чем тут моя личная спальня? Это такая аналогия. Просто чтобы было понятнее, о чем я говорю.

Вельзевул и Метатрон переглянулись.

— В любом случае, — сказал Адам, — будет совершенно нечестно, если мне постоянно придется придумывать какие-то затеи для Пеппер, Уэнсли и Брайана, чтобы они не скучали, поэтому тот мир, в котором мы жили, меня вполне устраивает. И все же разрешите вас поблагодарить.

Лицо Метатрона начало приобретать выражение, знакомое всем тем, кто внимал своеобразной логике рассуждений Адама.

— Ты не можешь отказаться быть тем, кто ты есть, — сказал он в итоге. — Послушай. Твое рождение и предназначение являются частью Великого замысла. Известные события должны произойти. Выбор уже сделан.

— Бунт, раз-зумеется, славное дело, — прогудел Вельзевул. — Но порой бунт просто невоз-змож-жен. Ты долж-жен понять!

— Я вовсе не собираюсь бунтовать, — сказал Адам рассудительным тоном. — Я лишь выясняю, что к чему. Мне кажется, вы не порицаете людей за то, что они пытаются выяснить, что к чему. И мне кажется, было бы намного лучше не затевать борьбу, а просто посмотреть, что люди станут делать. Если вы перестанете мешать им, то они, возможно, найдут правильные решения и перестанут портить собственный мир. Я не говорю, что они обязательно так и сделают, — добросовестно добавил он. — Но у них будет такая возможность.

— Чепуха, — сказал Метатрон. — Ты не можешь противоречить Великому Замыслу. Тебе следует подумать. Это заложено в твоих генах. Подумай.

Адам нерешительно помедлил.

Его темная затаенная сущность все время была готова вырваться наружу, её пронзительный шепот кричал: да, так и есть, именно такова твоя судьба, ты должен следовать Замыслу, ведь ты часть его…

Денёк выдался не из легких. Адам устал. Спасение мира — слишком тяжкая работа для юного одиннадцатилетнего организма.

Кроули обхватил голову руками.

— На мгновение, всего лишь на миг мне поверилось, что у нас есть шанс, — сказал он. — Он растревожил их. О да, все шло прекрасно, пока…

Он заметил, что Азирафаэль выступил вперёд.

— Извините меня, — сказал ангел.

Троица взглянула на него.

— Вы говорили о Великом замысле, — сказал он, — значит, вероятно, вы имели в виду непостижимый замысел, не так ли?

— Это Высший Замысел, — после короткого раздумья категорически заявил Метатрон. — И вам это прекрасно известно. Миру отпущено шесть тысячелетий, и он завершится…

— Да, да, все верно, это именно Высший замысел. — Азирафаэль говорил вежливо и почтительно, но всем своим видом напоминал участника политического заседания, который собирается задавать щекотливые и нежелательные вопросы и не намерен умолкать, пока не услышит удовлетворительного ответа. — Я просто спрашиваю, остался ли он непознаваемым. Мне лишь хочется прояснить данный момент.

— Не имеет значения! — поспешно воскликнул Метатрон. — Разумеется, все осталось как прежде!

«Разумеется?» — подумал Кроули. Значит, они ничего не знают наверняка. На губах его заиграла дурацкая улыбочка.

— Иными словами, у вас нет полнейшей уверенности по данному вопросу? — продолжал Азирафаэль.

— Нам не дано постичь непознаваемый замысел, — сказал Метатрон, — но, безусловно…

— Однако этот Великий замысел может быть лишь крошечной частью всеобъемлющей непостижимости, — вставил Кроули. — Вы не можете быть уверены в том, что все эти события не является единственно верными с определенной непознаваемой точки зрения.

— Так предначертано! — взревел Вельзевул.

— Но, возможно, в другом месте будет начертано совершенно другое, — возразил Кроули. — Только об этом вам пока неизвестно.

— Большими буквами, — сказал Азирафаэль.

— Написано и подчеркнуто, — добавил Кроули.

— Двойной чертой, — предположил Азирафаэль.

— Может быть, испытание предназначено не только для мира, — сказал Кроули. — Возможно, испытание должны пройти и небожители? М-м? Интересная мысль?

— Господь никогда не разыгрывает Своих преданных слуг, — возразил Метатрон, но голос его звучал встревоженно.

— Ой ли, — сказал Кроули. — Так уж никогда и не разыгрывал?

Взгляды всех собравшихся вдруг устремились на Адама. Он, казалось, очень старательно обдумывал все услышанное.

Затем он сказал:

— Я не понимаю, почему так важно, что там написано. Даже если речь идёт о людях. Ведь можно вычеркнуть одно и написать другое.

Легкий ветерок пронесся над авиабазой. Собравшиеся в небе воинства подернулись рябью, подобно миражу.

Наступил момент такой тишины, которая, возможно, была за день до Сотворения.

Адам стоял, с улыбкой глядя на представителей двух миров, — хрупкая фигурка, уверенно балансирующая между Небесами и Адом.

Кроули подхватил Азирафаэля под руку.

— Ты представляешь, что произошло? — взволнованно зашипел он. — Его предоставили самому себе! И он вырос человеком! Он не стал воплощением Зла или воплощением Добра, он стал просто… воплощением человека…

— Я полагаю, — сказал Метатрон, — что мне необходимо получить дальнейшие указания.

— Мне тож-ж-же, — сказал Вельзевул. Его ярость выплеснулась на Кроули. — И я доложу о твоем участии, уж можешь мне поверить. — Он полыхнул свирепым взглядом на Адама. — И я даже не представляю, что скажет твой Отец…

В этот момент раздался оглушительный взрыв. Шедвелл, который уже несколько минут пребывал в жутком возбуждении, наконец совладал с собой настолько, что его дрожащие пальцы сумели спустить курок.

Дробь пролетела рядом с тем местом, где стоял Вельзевул. Шедвелл так никогда и не узнал, как ему повезло, что он промахнулся.

Небесный свод покачнулся и стал просто небом. Клубившиеся в вышине облака начали распутываться и растворяться.

Молчание нарушила мадам Трейси.

— Странные какие-то, — сказала она.

На самом деле она вовсе не имела в виду «Странные какие-то»; вероятно, она подразумевала, что её впечатления может выразить разве что ужасный вопль, но человеческий мозг обладает поразительной способностью к восстановлению, и слова «Странные какие-то» стали частью быстрого целительного процесса. Через полчаса она уже считала, что просто выпила лишнего.

— Теперь уже все, как ты думаешь? — спросил Азирафаэль.

Кроули пожал плечами.

— Не для нас, к сожалению.

— Я не думаю, что у вас есть основания для тревоги, — авторитетно успокоил их Адам. — Мне все известно о вас двоих. Не переживайте.

Он посмотрел на Этих, которые стойко выдержали последнее испытание. И, поразмышляв слегка, он сказал:

— По тем или иным причинам последнее время в мире творилось слишком много беспорядков и неприятностей. Но мне кажется, все будут намного счастливее, если о них удастся забыть. Не то чтобы совсем забыть, просто сохранившиеся воспоминания будут смутными. И тогда мы сможем спокойно разойтись по домам.

— Но ты не можешь оставить все как есть! — проталкиваясь вперёд, воскликнула Анафема. — Подумай о том, на что ты способен! О добрых делах.

— Каких это, например? — подозрительно поинтересовался Адам.

— Ну… для начала ты мог бы восстановить численность китов.

Он склонил голову набок.

— А разве это остановит китобоев?

Она задумалась. Было бы так приятно дать утвердительный ответ.

— А если люди опять начнут убивать их, как ты попросишь меня поступить с ними? — сказал Адам. — Нет. Я считаю, что успел кое-чему научиться. Однажды я уже попытался вмешаться, но понял, что моё вмешательство ничего не изменит. Мне кажется, что люди сами должны понять, что если они убьют кита, то получат мертвого кита. Вот единственное разумное решение этой проблемы.

— Это очень ответственная позиция, — заметил Ньют.

Адам приподнял брови.

— Это просто разумно, — сказал он.

Азирафаэль похлопал Кроули по спине.

— Похоже, мы выжили, — сказал он. — Только представь, как ужасно было бы, окажись мы всезнающими.

— Гм, — с сомнением сказал Кроули.

— Твоя машина в исправном состоянии?

— По-моему, с ней придется изрядно поработать, — признался Кроули.

— Я подумал, что мы могли бы подбросить этих добрых людей до города, — сказал Азирафаэль. — К тому же я в долгу перед мадам Трейси, она меня потчевала чаем. И перед её кавалером, конечно.

Шедвелл глянул на него через плечо и перевел взгляд на мадам Трейси.

— О чем это он толкует? — спросил он, глядя в её торжествующее лицо.

Адам воссоединился с Этими.

— Я думаю, нам давно пора по домам, — сказал он.

— Но что тут произошло на самом деле? — спросила Пеппер. — Вся эта игра была такой…

— Это уже не имеет никакого значения, — сказал Адам.

— Но ты можешь принести так много пользы… — начала было Анафема, когда Эти направились к велосипедам. Ньют мягко удержал её за руку.

— Вряд ли это хорошая мысль, — сказал он. — Завтра наступит первый день остатка нашей жизни.

— А ты знаешь, — сказала она, — что из всех банальностей эту я ненавижу больше всех?

— А по-моему, здорово сказано, — радостно возразил Ньют.

— Зачем на дверце твоей машины красуется надпись «Дик Турпин»?

— Просто так, ради шутки, — сказал Ньют.

— Ну ведь Дик Турпин разбойничал на больших дорогах, и я тоже, куда бы ни поехал, везде обеспечивал либо пробки, либо аварии, — печально пробормотал он.

Кроули хмуро взглянул на систему управления джипа.

— Мне жаль твой «Бентли», — сказал Азирафаэль. — Я знаю, как ты любил его. Может, если ты постараешься сконцентрироваться…

— Он будет уже не тот, — сказал Кроули.

— Наверное, ты прав.

— Ты же помнишь, я купил его совсем новеньким. Он стал для меня не автомобилем, а скорее чем-то вроде очень удобной перчатки для тела.

— Что-то горит? — спросил он.

Порыв ветра на мгновение взметнул пыль. Воздух, ставший вдруг горячим и тягучим, как сироп, начал засасывать всех, точно мух.

Обернувшись, Кроули увидел окаменевшее от ужаса лицо Азирафаэля.

— Но ведь все закончилось, — сказал он. — Сейчас уже ничего не должно случиться! Наше… наше противостояние, подходящий момент или время… осталось в прошлом! Все закончено!

Земля содрогнулась. Казалось, где-то поблизости с грохотом проносится поезд метро, но только не тот, что проходит под землей. А тот, что выскакивает на поверхность.

Кроули в безумной спешке разбирался с системой включения джипа.

— Это уже не Вельзевул! — крикнул он, перекрывая свистящий шум ветра. — Это уже Сам. Его Отец! Но Армагеддона не будет, скорее у Него есть личные счеты. Да заводись же ты, чертова тачка!

Под ногами Анафемы и Ньюта задрожала земля, подбрасывая их на волнах вздыбившегося бетона. Из трещин вырывался желтоватый дым.

— Неужели проснулся подземный вулкан?! — воскликнул Ньют. — Ты чувствуешь, что происходит?

— Ясно одно, там кипят какие-то страсти, — сказала Анафема.

Сидя в джипе, Кроули извергал проклятья. Азирафаэль положил руку ему на плечо.

— Здесь есть ещё люди, — напомнил он.

— Да, — сказал Кроули. — И я.

— Я хочу сказать, мы должны помочь им выбраться отсюда.

— Что ж… — начал Кроули и запнулся.

— Ведь если подумать, то мы успели доставить им достаточно неприятностей. И ты, и я. За все это время. Что с одной стороны, что с другой.

— Мы просто выполняли свою работу, — буркнул Кроули.

— Да. Ну и что хорошего? Много кто из людей просто выполнял свою работу, а посмотри, сколько бед они натворили.

— Не хочешь же ты сказать, что нам действительно следует попытаться остановить Его?

— А что мы, собственно говоря, теряем?

Кроули попытался возразить и понял, что ему нечего сказать. Он и правда уже потерял все, что можно; больше нечего. Он уже испытал все самое худшее, и хуже ему уже все равно не будет. Он испытал, наконец, ощущение свободы.

Он вновь пошуровал под сиденьем и обнаружил какой-то стальной ломик. Вряд ли он поможет, но всё-таки хоть какое-то подобие оружия. В сущности, перед Сатаной опаснее предстать с настоящим оружием. А с таким инструментом ещё остается какая-то надежда на благоприятный исход.

Азирафаэль подобрал меч, выпавший из рук Войны, и задумчиво прикинул его тяжесть.

— О Господи, как же давно я не держал его в руках, — пробормотал он.

— Около шести тысячелетий, — подсказал Кроули.

— Да, подумать только… — сказал ангел. — Какие времена были. Добрые и старые.

— Не преувеличивай, — сказал Кроули. Шум все нарастал.

— В те дни люди понимали разницу между добром и злом, — мечтательно произнес Азирафаэль.

— Ну, допустим. А если подумать…

— А. Да. Слишком много путаницы вокруг!

Азирафаэль поднял меч. Раздался тихий хлопок, и меч воспламенился, словно вспыхнувший магний.

— Однажды научился, никогда не разучишься, — сказал он и с улыбкой взглянул на Кроули. — И ещё мне хотелось сказать тебе, — добавил Азирафаэль, — на случай, если мы не выберемся из этой передряги… я всегда буду знать, что в сокровенных недрах твоей души есть искра добра.

— Ой, спасибо, — с горечью ответил Кроули. — Ой, утешил.

Азирафаэль протянул руку.

— Я рад нашему знакомству, — сказал он.

Кроули пожал её.

— Ну, до следующего раза, — сказал он. — И… знаешь ещё что, Азирафаэль…

— Просто запомни, что я всегда буду знать — в сокровенных недрах твоей души ты в достаточной степени сволочь, чтобы стать достойным любви.

Послышался звук шаркающих шагов, и между ними встряла маленькая, но энергичная фигура Шедвелла, который решительно взмахнул своим Пугачом.

— Я не доверил бы вам, парочке южных гомиков, убить даже хромую крысу в бочке, — сказал он. — С кем мы теперь сражаемся?

— С Дьяволом, — просто сказал Азирафаэль.

Шедвелл спокойно кивнул, словно ожидал такого ответа, бросил ружье и снял шляпу, обнажив крепкий лоб, который знали и боялись все драчуны на улицах.

— Так я и понял, — сказал он. — Что ж, придется тряхнуть стариной и заняться рукоприкладством.

Ньют и Анафема смотрели, как эта странная троица неуверенно удаляется от джипа. Шедвелл шёл между демоном и ангелом, а все вместе они напоминали стилизованную букву «W».

— Что же такое они задумали? — сказал Ньют. — И что это происходит… погляди-ка, что же это с ними происходит?

Одежды Азирафаэля и Кроули разошлись по швам. Уж если решаться на такое дело, так нужно идти в истинном обличье. Расправленные крылья поднялись к небесам.

Вопреки распространенному мнению, крылья демонов такие же, как крылья ангелов, только более ухоженные.

— Шедвелл не должен идти с ними! — сказал Ньют, пошатываясь от сотрясений земли.

— Что это ещё за Шедвелл?

— Он мой серж… да вон тот замечательный старикан, хоть ты и ни за что не поверишь… но мне придется помочь ему!

— Помочь ему? — воскликнула Анафема.

— Я дал клятву и все такое, — нерешительно добавил Ньют. — В общем, нечто вроде присяги. А он выдал мне авансом месячное довольствие!

— А кто же тогда двое других? Друзья твоего… — начала Анафема и умолкла. Азирафаэль сделал полуповорот и закончил свое превращение.

— Я знаю, где я видела его раньше! — воскликнула она, цепляясь за Ньюта, поскольку земля ходила ходуном. — Держись!

— Но, по-моему, сейчас произойдет нечто ужасное!

— Если он угробил мою Книгу, тогда ты чертовски прав!

Ньют ощупал свой лацкан и нашел ведьмоловскую булавку. Он понятия не имел, с чем им предстоит столкнуться на сей раз, но булавка была его единственным оружием.

Адам оглянулся кругом. Посмотрел под ноги.

На его лице появилось точно рассчитанное выражение невинности.

Противостояние закончилось через мгновение. Ведь Адам был на своей собственной земле. Окончательно и бесповоротно на своей собственной земле.

Он взмахнул рукой и очертил ею расплывчатый полукруг.

…Азирафаэль и Кроули почувствовали, как мир меняется.

Грохот затих. Трещины на земле пропали, лишь в месте зарождения сатанинского вулкана ещё вился исчезающий дымок. А потом в вечернем затишье послышался шум двигателя тормозившей машины.

Это был старенький, но хорошо сохранившийся автомобиль, хотя за ним ухаживали не по методу Кроули, у которого все недостатки устранялись сами собой. Эта же машина выглядела так потому, что — как вы могли интуитивно догадаться — её владелец в течение двух десятков лет исправно и еженедельно, каждые выходные, выполнял все действия, предписанные инструкцией. Перед каждой поездкой он обходил вокруг машины, проверяя фары и пересчитывая колеса. Глубокомысленные усачи, покуривая трубки, писали глубокомысленные указания относительно того, что должно быть сделано, и поэтому он так и делал, ведь он и сам был глубокомысленным усачом с трубкой и не мог относиться к таким предписаниям легкомысленно, поскольку в ином случае неизвестно, куда можно докатиться… Он всегда указывал верную сумму в страховом полисе. Недобирал три мили до предельной разрешенной скорости, а точнее, всегда ездил медленнее сорока миль в час, какой бы ни была разрешенная скорость. И он всегда носил галстук, даже по субботам.

Ещё Архимед говорил, что, будь у него достаточно мощный рычаг и надежная точка опоры, он смог бы перевернуть мир.

В качестве надежной точки опоры он мог бы выбрать мистера Янга.

Дверца отрылась, и мистер Янг вышел из машины.

— Что здесь происходит? — спросил он. — Адам? Адам!

Но Эти уже мчались к воротам.

Мистер Янг взглянул на потрясенную компанию. У Кроули и Азирафаэля, по крайней мере, осталось достаточно самообладания, чтобы закрыться своими крыльями.

— Что ещё он здесь натворил? — выдавил он, не особенно рассчитывая получить ответ. — Куда этот мальчишка опять помчался? Адам! Вернись сейчас же!

Адам редко поступал так, как хотел его отец.

Сержант Томас А. Дизенбургер открыл глаза. Его удивило лишь то, что окружающая обстановка оказалась очень знакомой. На стене висела его школьная фотография, в его зубной кружке вместе с зубной щеткой стоял американский звездно-полосатый флажок, и даже его плюшевый медвежонок сидел в той же игрушечной одежде. Раннее послеполуденное солнце заливало окно его спальни.

Томас почуял аромат яблочного пирога. По домашнему пирогу он больше всего скучал, проводя длинные субботние вечера вдали от дома.

Он спустился по лестнице.

Его мама стояла у плиты и вынимала из духовки большой яблочный пирог, чтобы остудить его.

— Привет, Томми, — сказала она. — Я думала, ты в Англии.

— Верно, мам, вообще-то я в Англии, мам, защищаю демократию, мам, сэр, — путано произнес Томас А. Дизенбургер.

— Отлично, дружок, — сказала его мать. — Твой папа внизу, на Большом Поле, с Честером и Тедом. Они будут рады видеть тебя.

Сержант Томас А. Дизенбургер кивнул.

Он стянул с головы шлем военного образца, снял форменную куртку и закатал рукава форменной рубашки. Сейчас он выглядел более задумчивым, чем когда-либо в жизни. Его мысли отчасти занимал яблочный пирог.

— Мам, если у какого-то производства возникнет предпосылка войти в телефонный контакт с сержантом Томасом А. Дизенбургером, мам, сэр, то данный индивидуум будет…

— Прости, Томми, не поняла тебя?

Том Дизенбургер повесил свое оружие на стену, поверх старой, заслуженной отцовской винтовки.

— Я говорю, если кто позвонит, мам, я внизу, на Большом Поле, с папой, Честером и Тедом.

К воротам авиабазы медленно подкатил пикап. Он остановился. Охранник ночной смены выглянул в окошко, проверил документы водителя и махнул ему, чтобы проезжал.

Пикап запетлял по бетонке.

Он припарковался на предангарной забетонированной площадке в начале взлетно-посадочной полосы, поблизости от которой сидели два типа, распивая бутылку вина. Один из них был в черных очках. Как ни странно, никто из персонала базы не обращал на них ни малейшего внимания.

— Так ты говоришь, — сказал Кроули, — что Он именно так все и задумал? С самого начала?

Азирафаэль добросовестно протер горлышко бутылки и вернул её собеседнику.

— Может быть, так и задумал, — сказал он. — Может быть. Ну, я полагаю, всегда можно Его спросить.

— Судя по моим воспоминаниям, — задумчиво произнес Кроули, — а мы с Ним никогда не были, как ты мог бы сказать, в приятельских отношениях… Он точно не склонен прямо отвечать на вопросы. По существу, по существу, Он и вовсе на них не отвечал. Он просто улыбался, как будто знал нечто, тебе неизвестное.

— Ну естественно, так оно и есть, — сказал ангел. — А иначе какой же смысл?

В наступившей тишине оба существа задумчиво и отстраненно смотрели вдаль, словно вспоминали события, о которых не думали уже очень давно.

Водитель вышел из пикапа, держа в руках картонную коробку и щипцы.

На площадке лежали весы и потускневшая металлическая корона. Мужчина поднял их щипцами и поместил в коробку.

Затем он подошел к парочке с бутылкой.

— Извините меня, господа, — сказал он, — но где-то здесь вроде бы положено быть ещё и мечу, по крайней мере так написано в моей накладной, и мне хотелось бы знать…

Азирафаэль выглядел смущенным. Слегка озадаченный, он рассеянно оглядел землю вокруг себя, затем встал и обнаружил, что последние полчаса или около того он просидел на этом самом мече. Наклонившись, он поднял оружие.

— Простите, — извинился он и положил меч в коробку.

Водитель пикапа, носивший фуражку с эмблемой «Международной экспресс-почты», сказал «Ничего-ничего» и порадовался тому, что встретил здесь такую любезную парочку, — они были для него настоящей находкой, поскольку кто-то ведь должен поставить свою подпись, засвидетельствовав, что он, согласно инструкции, собрал то, за чем его посылали. Тот ещё денёк, не правда ли?

И Азирафаэль, и Кроули согласились с его мнением, и Азирафаэль расписался в блокноте, засвидетельствовав, что корона, весы и меч собраны должным образом и в исправном состоянии для доставки по неразборчиво написанному адресу, с оплатой по счету со смазанным номером.

Шофер направился обратно к грузовичку. На полдороге он остановился и обернулся.

— Если бы я рассказал жене, что случилось со мной сегодня, — с легкой грустью сказал он им, — она ни за что бы мне не поверила. И я не стал бы её обвинять, поскольку я сам не могу в это поверить. — Он забрался в свой пикап и укатил.

Кроули поднялся, слегка пошатываясь. Он протянул руку Азирафаэлю.

— Вставай, — сказал он. — Я отвезу нас в Лондон.

Он решил позаимствовать джип. Никто их не задержал.

В машине имелся кассетный магнитофон. Вообще-то для военного транспорта — даже для американского — это редкость. Однако Кроули садился за руль, будучи уверенным, что в машине, на которой он едет, непременно должен быть магнитофон, — и поэтому через пару секунд он появился.

Уже по пути к Лондону он вставил в магнитофон кассету с этикеткой: «Гендель. «Музыка на воде»», и всю дорогу магнитофон играл им «Музыку на воде» Генделя.

Воскресенье

Первый день остатка их жизни.

Примерно в половине одиннадцатого разносчик доставил воскресные газеты к входной двери Жасминового коттеджа. Ему пришлось возвращаться сюда трижды.

Глухие удары по половику разбудили Ньютона Пульцифера.

Он не стал будить Анафему. Ей, бедняжке, вчера изрядно досталось. Когда Ньют укладывал её спать, мысли её были почти бессвязными. Она жила согласно Пророчествам, а теперь Пророчеств больше не осталось. Должно быть, она испытывала растерянность, подобно поезду, которому надо ехать дальше, а рельсы впереди ещё не проложены.

С сегодняшнего дня ей, как и всем обычным людям, придется идти по жизни, с удивлением воспринимая все приходящее. Какое счастье.

Ньют бросился на кухню и схватил трубку на втором звонке.

— Алло? — сказал он.

В трубке заверещал чей-то неестественно дружелюбный голос с оттенком отчаяния.

— Нет, — сказал он, — это не я. И здесь нет никаких Гажетов, есть Гаджет. Но она ещё спит. В общем, — сказал он, — я более чем уверен, что ей не нужна никакая облегченная кладка. И стеклопакеты также. Да поймите же, что этот коттедж ей не принадлежит. Она просто арендовала его. Нет, я не стану её будить, — отрезал он. — И скажите мне, мисс, э-э… верно, мисс Морроу,[368] почему бы вам не отдыхать по воскресеньям, как это делают все нормальные люди? Вот именно, воскресенье, — подчеркнул он. — Разумеется, не суббота. С чего вы взяли, что сегодня суббота? Суббота была вчера. А сегодня день заслуженного отдыха, воскресенье, я не шучу. Что значит у вас потерялся день? Я лично ничего не терял. Мне кажется, что вы чересчур увлеклись своей торговлей… Алло?

Он с недовольным ворчанием положил трубку.

Ох уж эти телефонные торговцы! Вероятно, у них там произошла ужасная путаница.

На какую-то секунду его вдруг одолело сомнение. Ведь уже наступило воскресенье, верно? Вид воскресных газет вернул ему уверенность. Если воскресная «Таймс» сообщает, что сегодня воскресенье, то можно не сомневаться, что редакция тщательно исследовала этот вопрос. А вчера, следовательно, была суббота, и он в жизни не забудет эту субботу, если только сможет вспомнить, что же именно он не сможет забыть.

Заметив, что он оказался на кухне, Ньют решил приготовить завтрак.

Стараясь никого не разбудить, он обследовал кухонное хозяйство как можно тише, но обнаружил, что все, к чему бы он ни прикоснулся, издает оглушительные звуки. Дверца старого холодильника закрывалась с грохотом, подобным трубному гласу. Струйка сочилась из водопроводного крана, точно у суслика с энурезом, а шуму от него было как от гейзера. К тому же он не смог найти, где что лежит. В итоге, как любой человек, которому когда-либо от начала времён приходилось самостоятельно готовить себе завтрак в чужой кухне, он попросту залил кипятком черный растворимый кофе без сахара.[369]

На кухонном столе лежал некий предмет, напоминавший сильно подгоревший, обтянутый кожей спрессованный угольный брикет. На обугленной обложке можно было различить лишь несколько букв: «Превос… да Недвус…» Каждый день приносит свои сюрпризы, подумал он. Последний превратил этот древний справочник в обычный брикет для барбекю.

И всё-таки. Как же она оказалась у них? Ему припомнился пропахший дымом человек, даже в темноте не снимавший черных очков. Вспоминались и другие… мальчишки на велосипедах… какое-то неприятное гудение… чье-то грязное личико, вставшие дыбом волосы… Все обрывки вчерашних событий кружились в его голове, подернутые дымкой забвения, но тем не менее навеки отложившиеся в укромном уголке памяти, смутным воспоминанием о небывалой истории.[370] Пожалуй, тут сам черт не разберется…

Он сидел, вперив глаза в стену, пока стук в дверь не вернул его на землю.

На ступеньках крыльца стоял энергичный коротышка в черном плаще. Держа в руках картонную коробку, он радостно улыбнулся Ньюту.

— Мистер… — он сверился в квитанцией в другой руке. — Пульзифер.

— Пульцифер, — уточнил Ньют, — не через «з», а через «ц».

— Простите, мне очень жаль, — извинился человечек. — Не мог знать, как она произносится. Э-э. Что ж, итак. Насколько я понимаю, эта посылка для вас и миссис Пульцифер.

Ньют озадаченно глянул на него.

— Здесь нет никакой миссис Пульцифер, — сухо сказал он.

Мужчина стащил с головы котелок.

— Мои соболезнования, — сказал он.

— Я хотел сказать… Есть, конечно, моя мама, — сказал Ньют. — Но она не умерла, просто она живет в Доркинге. А я не женат.

— Как странно. Оставленное нам письмо вполне недвусмысленно утверждает…

— Кому это «нам»? — спросил Ньют. Он стоял в одних брюках, а на крыльце было довольно прохладно.

С трудом уравновесив посылку на одной руке, мужчина выудил из внутреннего кармана визитную карточку. Он протянул её Ньюту.

Грабби, Грабби, Панекер и Случайс

— Итак? — вежливо сказал он. — Что же я могу сделать для вас, мистер Баддикомб?

— Можете пригласить меня войти, — сказал мистер Баддикомб.

— Надеюсь, вы не намерены вручить мне какой-нибудь ордер? — спросил Ньют. События прошлого вечера маячили в его голове подобно туману, из которого постоянно проступали изменчивые образы, никак не желавшие складываться в четкую картинку, но Ньют смутно припоминал какие-то испорченные вещи и потому ожидал возмездия в той или иной форме.

— Нет, — сказал мистер Баддикомб, слегка обиженно взглянув на него. — Для таких поручений у нас есть другие люди.

Пройдя мимо Ньюта, он поставил посылку на стол.

— Честно говоря, — заметил он, — мы все очень заинтересовались этим делом. Мистер Случайс хотел лично приехать сюда, но в последнее время он плохо переносит дороги.

— Послушайте, — сказал Ньют. — Я не имею ни малейшего представления, о чем вы толкуете.

— Вот, — сказал мистер Баддикомб, пододвигая посылку к Ньюту и сияя, как Азирафаэль в роли фокусника. — Это вам. Некто оставил указание вручить это вам. Исключительно загадочная история.

— Какой-то подарок? — удивился Ньют. Он взглянул на аккуратно завязанную коробку и порылся в ящике кухонного стола в поисках острого ножа.

— Мне думается, скорее некое наследство, — предположил мистер Баддикомб. — Видите ли, мы хранили его в течение трех столетий. Простите. Неужели я проговорился? Мне следовало держать это в тайне.

— Да о чем, черт возьми, вы твердите? — спросил Ньют, у которого появилось леденящее душу подозрение. Он высосал кровь из ранки.

— Это забавная история — не возражаете, если я присяду? — и мне, конечно, известны далеко не все подробности, поскольку я работаю в этой фирме всего пятнадцать лет, однако…

…В давние времена данный сундучок предусмотрительно доставили в маленькую юридическую контору; предприятие Панекера, Случайса и обоих Грабби — оставим в покое мистера Баддикомба — ожидало большое будущее, а вернее, долговременное существование. Старательный конторский служащий, ответственный за прием заказов, удивился, обнаружив, что на крышке обвязанного бечевкой сундучка имеется адресованное ему письмо.

В нем содержались определенные указания и описание пяти интересных эпизодов из истории будущих десяти лет, которые при правильном их использовании сообразительным молодым человеком могли бы принести изрядный доход для обеспечения крайне успешной юридической карьеры.

Ему лишь нужно было проследить за тем, чтобы эту посылку тщательно хранили в течение трехсот с небольшим лет, а потом доставили по известному адресу…

— …разумеется, за эти столетия наша контора много раз переходила из рук в руки, — продолжал мистер Баддикомб. — Однако посылка неизменно составляла, в некотором роде, часть её имущества.

— А я и не знал, что в семнадцатом веке уже производили детское питание «Хайнц-бэби», — сказал Ньют.

— Нет, мы просто положили сундучок в коробку, чтобы не повредить по дороге, — пояснил мистер Баддикомб.

— И за все это время никто ни разу не открыл сундук? — спросил Ньют.

— Открывали дважды, насколько мне известно, — сказал мистер Баддикомб. — В 1757 году в него заглянул мистер Джордж Кранби, а в 1928 — мистер Артур Случайс, отец ныне здравствующего мистера Случайса. — Он кашлянул. — Очевидно, мистер Кранби обнаружил там письмо…

— …адресованное лично ему, — закончил Ньют.

Мистер Баддикомб резко откинулся назад.

— Подумать только. Как вы догадались?

— Мне кажется, я узнаю этот стиль, — уныло сказал Ньют. — И что же с ними произошло?

— Вы, наверное, уже слышали об этом раньше? — с подозрением сказал мистер Баддикомб.

— В каком-то смысле. Они, часом, не взорвались?

— М-да… Полагают, что у мистера Кранби случился сердечный приступ. А мистер Случайс смертельно побледнел, положил письмо обратно в конверт и, насколько я понял, отдал строжайший приказ, запретив открывать эту посылку, пока он жив. Он сказал, что открывший этот сундучок будет уволен без рекомендаций.

— Страшная угроза, — саркастически бросил Ньют.

— Дело было в 1928 году. Во всяком случае, их письма по-прежнему лежат в сундучке.

Ньют открыл картонную коробку.

Внутри оказался окованный железом сундучок. Простой сундучок без всяких запоров.

— Давайте же, поднимайте крышку, — взволнованно сказал мистер Баддикомб. — Должен признаться, мне не терпится узнать, что там. Мы в конторе даже заключили пари…

— Я сообщу вам, что там, — великодушно сказал Ньют. — Вот только приготовлю нам по чашечке кофе, и вы сами сможете открыть коробку.

— Я? Но будет ли это законно?

— Не понимаю, что тут незаконного.

Ньют присмотрелся к висевшим над плитой кастрюлям. Одна из них была достаточно вместительной для того, что он задумал.

— Ну давайте же, — сказал он. — Поработайте за двоих. Я не возражаю. Вы же… вы же имеете какие-то права как представитель адвокатской фирмы.

Мистер Баддикомб снял пальто.

— Ну ладно, — сказал он, потирая руки, — раз уж вы так просите… надеюсь, мне будет что рассказать внукам.

Ньют снял кастрюлю и мягко положил руку на дверную ручку.

— Я надеюсь, — сказал он.

Ньют услышал тихий скрип.

— Ну что там? — спросил он.

— Здесь два вскрытых письма и… о, третье… адресованное…

Ньют услышал, как хрустнула восковая печать и что-то звякнуло об стол. Чуть погодя послышался сдавленный вздох, грохот упавшего стула, и топот бегущих ног, а потом хлопнула входная дверь и взревел мотор машины, уносящейся прочь на предельной скорости.

Ньют снял кастрюлю с головы и вышел из своего укрытия.

Он взял в руки письмо и абсолютно не удивился, прочитав, что оно адресовано мистеру Д. Баддикомбу. Он развернул послание.

В письме говорилось:

«Получи флорин за доставку, законник, да уноси ноги быстрее, покуда мир не познал правду о тебе и содержанке твоей Спиддон, прислуги на все руки, коя стучит по буквопечатательной штуковине».

Ньют взглянул на другие письма. Похрустывающее послание, обращенное к Джорджу Кранби, предупреждало:

«Убери свои воровские лапы, господин Кранби. Или я всем поведаю, как ты надул вдову Плашкин в Михайлов день, и все познают, какой ты скаредный и чванный охотник до клубнички».

Ньюта заинтересовало, при чем тут клубничка. Он был готов поклясться, что речь шла не о ягодах.

В том послании, что ожидало любопытствующего мистера Случайса, говорилось: «Ты бросил их, ты — трус. Клади письмо обратно в сундучок, иначе мир познает правду о виновнике несчастий 7 июня 1916 года».

Под письмами лежал некий манускрипт. Ньют пристально взглянул на него.

— Что там у тебя? — спросила Анафема.

Он обернулся. Она стояла, прислонившись к дверной раме, и соблазнительно зевнула, потягиваясь.

Ньют присел на край стола.

— О, ерунда. Ошиблись адресом. Ничего особенного. Просто какой-то старый ящик. Одна макулатура, реклама всякая. Ты же знаешь, сколько…

— В воскресенье? — удивилась она, отодвигая его в сторону.

Он пожал плечами, когда она взяла в руки пожелтевший манускрипт и подняла его к глазам.

— «Дальнейшия Превосходныя да Недвусмысленныя Пророчества Агнессы Псих, — медленно прочитала она. — Касаемо Мира Грядущего. Сага прадалжаица!» О Господи…

Она с благоговением положила манускрипт на стол и приготовилась открыть первую страницу.

Ньют мягко накрыл её руки своей.

— Подумай о последствиях, — тихо сказал он. — Ты хочешь всю оставшуюся жизнь разбираться в этом наследстве?

Она посмотрела на него. Их глаза встретились.

Наступило воскресенье. Первое утро оставшегося в живых мира приближалось к полудню.

Жизнь парка Сент-Джеймс протекала относительно спокойно. Утки, будучи знатоками политических реалий в аспекте хлебных корок, отметили заметное ослабление международной напряженности. По правде говоря, напряжение в мире действительно ослабло, однако множество людей трудились в поте лица, пытаясь выяснить, почему и куда пропала Атлантида вместе с тремя международными исследовательскими делегациями, а уйма специалистов ломала голову на тем, что же случилось вчера со всеми компьютерами.

В пустынном парке маячило лишь несколько любителей прогулок, один сотрудник отдела М19, пытавшийся завербовать кого-то, кто, как выяснилось позднее к их взаимному смущению, также оказался сотрудником М19, да высокий мужчина, пришедший покормить уток.

И там же прогуливались Кроули и Азирафаэль.

Они брели рядом по траве.

— У меня то же самое, — поддержал Азирафаэль. — В магазине все в порядке. Есть, конечно, следы копоти, но и только.

— Это понятно, но ведь невозможно сотворить некий старенький «Бентли», — сказал Кроули. — Невозможно воссоздать тот милый отпечаток старины. Однако это мой «Бентли», вне всякого сомнения. Появился на улице прямо под моими окнами. Ты не нашел бы ни малейшего отличия.

— Ну, у меня-то обнаружилась масса отличий, — заметил Азирафаэль. — Я уверен, что прежде на моих полках никогда не было книг с названиями типа «Приключения Бигглза на Марсе»,[371] «Джек Кэд, герой фронтира»,[372] «101 увлекательное занятие для юных умельцев» или «Бродяги пиратского моря».

— Вот те на, очень жаль, — сказал Кроули, который отлично знал, как ангел дорожил своим книжным собранием.

— Не стоит, — радостно сказал Азирафаэль. — Зато все они новенькие, исключительно первоиздания, я нашел их в ценовом справочнике Скиндла. Говоря твоими словами, это скорее «ништяк».

— А я-то думал, что он воссоздает мир в точности таким, каким он был, — сказал Кроули.

— Воссоздает, — согласился Азирафаэль. — Более или менее. По мере возможности. Но у него есть чувство юмора.

Кроули скосил на взгляд на ангела.

— Твое начальство входило в контакт? — спросил он.

— По-моему, они там делают вид, что ничего не случилось.

— Мои тоже, я полагаю. Канцелярская волокита нам на руку.

— И я думаю, что мои ждут, что произойдет дальше, — сказал Азирафаэль.

— Передышка, — сказал он. — Время для морального перевооружения. Укрепление позиций. Подготовка к главному сражению.

Они стояли на берегу пруда, поглядывая, как резво носятся утки за хлебными корками.

— Не понял? — сказал Азирафаэль. — Мне казалось, что главное сражение уже состоялось.

— Не уверен, — сказал Кроули. — Сам подумай. На мой взгляд, главная заварушка начнется, когда все Наши выступят против всех Этих.

— Что? Ты имеешь в виду, что Небеса объединятся с Адом против человечества?

Кроули пожал плечами.

— Конечно, раз уж он изменил все, то, возможно, и сам изменился. Может, избавился от своих безграничных способностей. Решил стать человеком.

— Будем надеяться, — сказал Азирафаэль. — И всё-таки я уверен, что второй вариант не пройдёт. Э-э. Неужели ты сомневаешься?

— Не знаю. Никогда нельзя быть уверенным относительно подлинных намерений. Планы внутри планов.

— Неужели ты никогда не размышлял об этом? — сказал Кроули, который, бывало, предавался подобным размышлениям, пока ум не начинал заходить за разум. — Сам знаешь о чем… об ангелах и демонах, о Небесах и Преисподней, добре и зле, в общем, о такого рода понятиях? Ну, то есть — почему это все так произошло.

— Насколько я помню, — чопорным тоном произнес ангел, — произошло восстание, и…

— Ах вот как! Но почему же оно произошло, а? Разве оно не должно было произойти? — сверкнув глазами, воскликнул Кроули. — Неужели тот, кто умудрился создать целую Вселенную за шесть дней, не предусмотрел, что может случиться такая неприятность? Может, и она была задумана?

— Скажешь тоже. Давай рассуждать разумно, — с сомнением сказал Азирафаэль.

— И ты полагаешь, это полезно? — сказал Кроули. — Совершенно бесполезно. Если ты попробуешь разумно подойти к этому вопросу, то придешь к самым странным выводам. К примеру: зачем было наделять людей любознательностью, а потом подсовывать им под нос некий запретный плод, да ещё водружать на него неоновую рекламу с указующим перстом: «ВОТ ОНО»?

— Что-то я не помню никакого неона.

— Я выразился метафорически. Короче говоря, зачем так поступать, если ты на самом-то деле не хочешь, чтобы они попробовали этот плод, скажи на милость? То есть, может, конечно, ему просто захотелось посмотреть, что из этого получится. Может, это тоже часть великого непостижимого замысла. Как и все сущее. Ты, я, он, весь мир. Может, всем устроено колоссальное испытание, чтобы проверить, исправно ли действует сотворенный мир, а? И приходишь к одному выводу: это не может быть космической шахматной партией; это, должно быть, исключительно хитроумный пасьянс. И не затрудняйся с ответом. Если бы мы постигли его, то уже не были бы сами собой. Поскольку это все… все…

— НЕПОСТИЖИМО, — произнес субъект, кормивший уток.

— Точно. Верно. Спасибо.

Они проводили взглядом высокого незнакомца, который аккуратно выбросил пустой пакет в урну и величаво удалился в глубину парка. Затем Кроули встряхнул головой.

— Так что я говорил?

— Не помню, — сказал Азирафаэль. — Но, по-моему, ничего особенно важного.

Кроули уныло кивнул.

— Позволь мне искусить тебя ленчем, — прошелестел Кроули.

Они вновь отправились в «Ритц», где один столик таинственным образом оказался свободным. И возможно, удивительные явления последних дней косвенным образом положительно отразились на природе, поскольку, пока они закусывали, над Беркли-сквер впервые за все времена разносились веселые трели соловья.[373]

Никто не расслышал его из-за шума городского транспорта, но трели, несомненно, звучали.

Час дня, воскресенье.

Последние десять лет воскресный ленч сержанта Армии ведьмоловов неизменно проходил по заведенному порядку. Обычно он сидел за расшатанным, прожженным папиросами столом в своей комнате, просматривая одну из потрепанных старинных книг по магии и демонологии из армейской библиотеки[374] — «Некротелекомникон», или «Liber Fulvarum Paginarum»,[375] или его самую любимую книгу, «Молот ведьм» — «Malleus Malleficarum».[376]

Но вот раздавался стук в дверь, и мадам Трейси объявляла: «Мистер Шедвелл, ленч готов». Шедвелл ворчал себе под нос: «Бесстыдница!», потом выжидал шестьдесят секунд, давая ей время вернуться восвояси, а затем открывал дверь, забирал тарелку с печенкой, обычно заботливо прикрытую сверху второй тарелкой, чтобы не остыла. Поставив тарелку на стол, он приступал к ленчу, не слишком заботясь о том, чтобы подливка не испачкала страницы его старинных изданий.[377]

Так проходили прежде все воскресные ленчи.

Однако нынешнее воскресенье несколько отличалось от всех предыдущих.

Во-первых, Шедвелл не читал. Он просто сидел.

А услышав стук в дверь, он мгновенно вскочил и открыл её. Хотя мог бы и не торопиться.

Тарелки за дверью не было. Там стояла мадам Трейси собственной персоной, приукрашенная брошью с камеей и новым оттенком губной помады. Кроме того, её окружало облако ароматных духов.

Мадам Трейси заговорила оживленным, фривольным и слегка срывающимся от волнения голосом:

— Привет, мистер Ш. Я просто подумала, что после всех треволнений, которые нам с вами пришлось пережить за последние два дня, вроде бы глупо оставлять вам тарелку у дверей, вот и решила пригласить вас в мои апартаменты. Пойдемте…

Мистер Ш.? Шедвелл осторожно последовал за ней.

Сегодня ночью ему привиделся очередной сон. Воспоминания о нем остались смутные; четко запомнилось лишь несколько фраз, все ещё звучавших в его голове и тревоживших душу. Этот сон растворился в тумане, так же как события предыдущего вечера.

И звучало в его голове следующее: «Нет ничего плохого в охоте на ведьм. Мне понравилось быть ведьмоловом. Только… ну, в общем, нужно делать все по очереди. Сегодня мы охотимся на ведьм, а завтра мы будем прятаться, и настанет черед ведьм искать нас…»

Второй раз за последние двадцать четыре часа — и второй раз в жизни — он вошел в квартиру мадам Трейси.

— Присаживайтесь, — сказала она ему, показывая на кресло. Чистая салфеточка лежала на подголовнике этого мягкого кресла, а рядом стояла скамеечка для ног.

Поставив поднос ему на колени, мадам Трейси понаблюдала за тем, как он ест, и убрала тарелку, когда он закончил. Затем она открыла бутылочку крепкого ирландского портера, налила в бокал и подала Шедвеллу, а пока он поглощал напиток, сама потягивала чай. Но вот мадам Трейси поставила чашку, нервно звякнув ею по блюдцу.

— Мне удалось порядком поднакопить, — вдруг сказала она ни к селу ни к городу. — И вы знаете, я иногда подумываю, как было бы чудесно жить в уютном бунгало где-нибудь в сельской местности. Подальше от Лондона. Я бы хотела назвать его «Лаврушки», или «Приют Странника», или… или…

— «Шангри-ла», — подсказал Шедвелл, но, хоть убей, не мог понять, почему ему пришло на ум такое слово.

— Точно, мистер Ш. Именно так. «Шангри-ла». — Она улыбнулась. — Вам удобно, голубчик?

С нарастающим ужасом Шедвелл осознал, что ему удобно. Ужасно, чертовски удобно.

— Да, — настороженно сказал он. Ему никогда ещё не было так удобно и спокойно.

Мадам Трейси открыла следующую бутылку портера и поставила перед ним.

— Единственная проблема с таким уютным бунгало под названием… — как вы так удачно придумали, мистер Ш.?

— Ах, точно, «Шангри-ла»… состоит в том, что там как-то неуютно жить в одиночестве, правда? Ведь затраты на одного человека ничуть не больше, чем на двоих.

(«Или на компанию из пятисот восемнадцати ведьмоловов», — подумал сержант Шедвелл, припомнив многочисленные ряды своей армии.)

— Я вот только все думаю, где бы мне найти компаньона, который согласился бы поселиться со…

Шедвелл понял, к чему она клонит.

Его одолевали сомнения. Он определенно чувствовал, что поступил неразумно, оставив рядового ведьмолова Пульцифера с той девушкой в Тадфилде, особенно если вспомнить параграфы «Устава процессуальных норм и положений» Армии ведьмоловов. А сейчас ему самому, видимо, предстояло совершить ещё более опрометчивый поступок.

Опять же, возраст дает о себе знать, годы берут свое, и уже тяжело ползать по мокрым кустам, когда влажный утренний холод пробирает до костей…

(…а завтра мы будем прятаться, и настанет черед ведьм искать нас…)

Мадам Трейси открыла очередную бутылочку портера и хихикнула.

— О, мистер Ш… — сказала она. — Вы, может быть, думаете, что я пытаюсь подпоить вас.

Он закашлялся. Все нужно делать по форме.

Сержант Армии охотников за ведьмами Шедвелл опорожнил бокал портера и внезапно поставил вопрос ребром.

Мадам Трейси смущенно хихикнула.

— Право, какой вы милый глупышка, — сказала она и вспыхнула как маков цвет. — И сколько же, как вы думаете?

Он снова задал тот же вопрос.

— Двое, — сказала мадам Трейси.

— А, лады. Тогда я удаляюсь на полную пенсию, — сказал Шедвелл, сержант Армии ведьмоловов (в отставке).

В воскресенье днем.

Высоко в небе над Англией с ревом пролетал на запад авиалайнер «Боинг 747». В салоне первого класса мальчик, названный Магом, отложил комикс и посмотрел в окно.[378]

Последняя пара дней прошла очень странно. Он так до конца и не понял, зачем его отца вызвали на Ближний Восток. Он был абсолютно уверен, что его отец также не понимал этого. Вероятно, для налаживания каких-то культурных связей. Все дело кончилось тем, что какие-то странные парни с полотенцами на головах и ужасно плохими зубами показывали им древние развалины. Что касается развалин, то Маг видел и получше. А потом один из этих парней — тот, что постарше, — спросил, нет ли у него какого желания. И Маг сказал, что ему хочется домой.

Его слова их почему-то очень огорчили.

И вот, наконец, он летит обратно в Штаты. Возникли какие-то сложности то ли с билетами, то ли с полетами, то ли с выбором места назначения. Просто фантастика какая-то; он был абсолютно уверен, что его отец намеревался вернуться обратно в Англию. Магу нравилась Англия. Американцам в ней жилось прекрасно.

В данный момент самолет как раз пролетал непосредственно над спальней Жиртреста Джонсона в Нижним Тадфилде, который вяло листал иллюстрированный журнал, купленный лишь потому, что его обложку украшала вполне симпатичная фотография тропической рыбы.

Через несколько страниц скучающий палец Жиртреста добрался до разворота со статьей об американском футболе, в которой говорилось о том, что он стал ужасно популярен в Европе. Появление статьи было весьма странным: когда этот журнал печатали, она была посвящена особенностям фотографирования в пустыне.

Эта статья изменит всю его жизнь.

А Маг летел в Америку. Он тоже заслужил кое-что (в конце концов, никогда не следует забывать старых друзей, даже если во время знакомства с ними вам было всего несколько часов от роду), и та магическая сила, что управляла судьбой всего человечества в это самое время, подумала: «Итак, он летит в Америку. Что может быть лучше, чем вернуться в Америку!»

Ведь у них там продают тридцать девять сортов мороженого. А может быть, даже больше.

Воскресный день может подарить множество развлечений мальчику и его собаке. Адам запросто мог придумать четыреста или пятьсот увлекательных занятий. Захватывающие и волнующие приключения, космические полеты и завоевание новых планет, приручение львов, открытие затерянных миров Южной Америки, где полным-полно динозавров, с которыми нужно подружиться.

Он сидел в саду и с унылым, подавленным видом шуршал ногами по галечной дорожке.

Вчера, вернувшись с авиабазы, мистер Янг обнаружил Адама в кровати — он так мирно посапывал под одеялом, словно спал там уже давно. Даже всхрапнул разок для правдоподобия.

На следующее утро за завтраком стало, однако, понятно, что этого оказалось недостаточно. Мистеру Янгу не понравилось болтаться субботним вечером по окрестностям в погоне за какими-то химерами. И ежели по какой-то невообразимой случайности Адам не виноват во вчерашних вечерних пертурбациях — подробностей не знал никто, но все точно знали, что были какие-то беспорядки, — то он все равно, несомненно, натворил что-то неподобающее. Таков был неизменный исходный принцип мистера Янга, и он исправно помогал ему последние одиннадцать лет.

Удрученный Адам сидел в саду. Августовское солнце стояло высоко в безоблачно синем августовском небе, и над зеленой изгородью разносилось пение дрозда, но от этого настроение Адама портилось пуще прежнего.

Рядом с Адамом сидел и Барбос. Он изо всех сил старался развеселить Хозяина, даже выкопал кость, припрятанную четыре дня назад, и притащил её к ногам Адама, но Адам лишь уныло посмотрел на неё, так что Барбос утащил её прочь и закопал снова. Он сделал все, что мог.

Адам оглянулся. Три лица выглядывали из-за садового забора.

— Привет, — несчастным голосом сказал Адам.

— В Нортон приехал цирк, — сообщила Пеппер. — Уэнсли был там и видел их. Они ещё только обустраиваются.

— Они привезли шатры, слонов, фокусников и практически диких зверей, настоящих хищников… ну и все в таком роде! — выпалил Уэнслидэйл.

— Мы подумали, может, сгоняем туда все вместе и посмотрим, как они там устраиваются, — сказал Брайан.

Перед мысленным взором Адама проплыли цирковые номера. Цирки становились скучными после открытия. В любое время можно было посмотреть более захватывающее представление по телевизору. Но процесс установки цирка… Конечно, они все могли бы отправиться туда, помогли бы натягивать шатры и мыть слонов, и циркачи так поразились бы умению Адама находить общий язык с животными, что на вечернем представлении сам Адам (в сопровождении Барбоса, Всемирно Известной Дрессированной Дворняжки) вывел бы слонов на цирковую арену и…

Он грустно покачал головой.

— Мне велено сидеть дома, — сказал он. — Мои не пускают.

— Адам, — слегка смущенно спросила Пеппер. — А что же вчера произошло?

Адам пожал плечами.

— Да ерунда всякая. Неважно, — бросил он. — Вечно одно и то же. Стараешься помочь, а все думают, что ты навредил.

Приятели помолчали, грустно поглядывая на их упавшего духом предводителя.

— И когда же они разрешат тебе гулять, как ты думаешь? — спросила Пеппер.

— Лет через сто. А может, через двести. Я уже состарюсь к тому времени, — проворчал Адам.

— Может, завтра? — спросил Уэнслидэйл.

— Ну, завтра все будет прекрасно, — заявил он. — К завтрашнему дню они обо всем забудут. — Он посмотрел на них исподлобья, словно нечесаный Наполеон с развязанными шнурками, изгнанный на Эльбу, огороженную розовыми кустами. — А вы идите, — с глухим смешком сказал он. — Не стоит за меня переживать. Все будет в порядке. Завтра увидимся.

Они колебались. Преданность — прекрасное качество, но не следует вынуждать лейтенантов выбирать между опальным генералом и цирком со слонами. Они убежали.

Солнце сияло. Дрозд пел. Барбос махнул хвостом своему хозяину и начал охотиться на бабочку в траве возле зеленой изгороди. То была внушительная, крепкая и неуязвимая изгородь из густой аккуратно подстриженной бирючины, и Адам отлично знал об этом. А за ней простирались поля, замечательные грязные канавы, недозрелые плоды и разгневанные, но медлительные владельцы фруктовых садов, а также цирки, запруженные речки, заборы и деревья, просто созданные для того, чтобы лазать по их веткам…

Но живая изгородь была непроходимой.

Адам глядел задумчиво.

— Барбос, — строго сказал Адам. — Отойди от изгороди, ведь если ты перелезешь через неё, то мне придется побежать за тобой, то есть выйти из сада, а мне велено сидеть здесь. Но мне пришлось бы… если бы ты убежал.

Пес возбужденно прыгал на одном и том же месте.

Адам осторожно оглянулся вокруг. Потом, ещё более осторожно, заглянул сначала Наверх, а потом и Вниз. И, наконец, Внутрь.

Вот тогда-то в изгороди и появилась большая дыра… достаточно большая для любопытной собаки и для мальчика, что протискивается вслед за ней. Совершенно обычная дыра, ей уже лет сто.

Адам подмигнул Барбосу.

Пес нырнул в дыру. И с громкими, отчетливыми криками:

— Барбос, вернись! Ах ты негодник! Стой! Вернись сейчас же! — Адам протиснулся вслед за ним.

Что-то подходит к концу, подсказал ему внутренний голос. Не этот мир, конечно. Только нынешнее лето. Впереди будут другие годы, но такого уже не будет никогда. Больше никогда.

Значит, надо постараться прожить его как можно лучше.

Он остановился посреди поля. Кто-то что-то сжигал. Он увидел струйку белого дыма над трубой Жасминового коттеджа и остановился. Он прислушался.

Адам услышал то, что другие люди могли бы пропустить мимо ушей.

Он услышал смех.

То не был сатанинский смех; то был тихий и земной хохот человека, которому открылись знания, слишком обременительные и даже отчасти вредные для людей.

Белый дымок, виясь, летел над трубой коттеджа. И на долю секунды Адам увидел в этом дыму очертания красивого женского лица. Лица, не виданного на земле более трех столетий.

Агнесса Псих подмигнула ему.

Легкий летний ветерок рассеял дым; и лицо, и смех растаяли.

Улыбнувшись, Адам вновь бросился бежать.

За ручьем, промчавшись наискосок через луг, Адам догнал мокрого и грязного пса.

— Негодник, — сказал Адам, почесывая собаку за ушами. Барбос восторженно тявкнул.

Адам поднял глаза. Над головой зеленели ветви старой яблони, толстой и сучковатой. Может, она стоит здесь с начала времён. Её ветви клонились к земле под тяжестью яблок, мелких, зеленых и недозрелых.

Со скоростью атакующей кобры мальчик взлетел на дерево. Через пару мгновений он вернулся на землю с оттопыренными карманами, шумно вгрызаясь в твердую и прекрасную плоть кислого яблока.

— Эгей! Мальчишка! Стой! — услышал он за спиной хриплый голос. — Это ты, Адам Янг! Я тебя узнал! Сегодня же все расскажу твоему отцу, так и знай!

Родительское возмездие теперь неминуемо, подумал Адам, улепетывая со всех ног вместе с собакой и набитыми полными карманами яблок.

Все как обычно. Но кара настигнет его только вечером.

А вечер ещё так не скоро.

Швырнув огрызок в сторону своего преследователя, он полез в карман за следующим яблоком.

Он не мог понять, почему люди подняли такой шум из-за любителей этих простеньких древних плодов, но без шума жизнь стала бы гораздо менее интересной. И всегда останутся на земле яблоки, достойные, по мнению Адама, тех неприятностей, которые ты навлекаешь на себя, поедая их.

Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

Да, если вы желаете представить будущее, вообразите сапог…[379] нет, вообразите развязанные шнурки, теннисные туфли, носки которых подбрасывают камешки; вообразите палку, которой можно пошуровать где угодно или зашвырнуть её подальше для собаки, которая, может, вернет её, а может, нет; вообразите немелодичный свист, в котором невозможно узнать новейший музыкальный хит, вообразите того, кто наполовину ангел, наполовину дьявол и вполне человек…

…который радостно бредет в сторону Тадфилда…[380]

bookInfo->litres_url == «» —> < НазадДалее > bookInfo->litres_url == «» —>

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Свежие любовные романы в удобных форматах

О психологии, саморазвитии и личностном росте

Детективы и триллеры, все новинки

Фантастика и фэнтези, все новинки

Отборные классические книги

ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Самые популярные книги в формате фб2

Оглавление

• К описанию
• Начало книги
• ПЛОСКИЙ МИР ( Сатирическое фэнтези, окончание) ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
• ПИРАМИДЫ
• Книга I
• Книга II
• Книга III
• Книга IV
• ДВИЖУЩИЕСЯ КАРТИНКИ
• МЕЛКИЕ БОГИ
• ПРАВДА
• ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ МОРИС И ЕГО УЧЕНЫЕ ГРЫЗУНЫ
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Примечание автора
• ПЕХОТНАЯ БАЛЛАДА [88]
• ПОВАРЕННАЯ КНИГА НЯНЮШКИ ОГГ ( соавторы Стивен Бриггс и Тина Ханнан)
• От автора запрещенной к изданию Лакомой Отрады и Сказок Мамаши Огг Для Маленьких
• Предисловие автора
• Примечание редакторов
• ФИЛОСОФИЯ КУХНИ
• РЕЦЕПТЫ
• Глубоководная Рыба Шаробум
• Бананановый Суп-Сюрприз
• Сельдереевое Изумление
• Первичный Бульон
• Хлеб и Вода
• Настоящее клатчское карри от миссис Колон
• Овечьи Глаза
• Мясная похлебка — Слампи
• Картофельные котлетки от Ринсвинда
• Кеджери леди Сибил Ваймс
• Гребанная пикша
• Истинное очудноземельское карри
• Морковно-Устричный Пирог
• Укрепляющий Артерии Страшдественский Пирог госпожи Витлоу
• Ботильон а-ля Тени
• Тушеные Овощи С Клецками от Сержанта Ангвы
• Прорицательское Гумбо от Госпожи Гоголь
• Особые Закуски от Нянюшки Ягг со Специальным Соусом для Вечеринок
• Орлейская Пряная Смесь
• Сырный Сэндвич от Леонарда Щеботанского
• Тряпичные клецки
• Чутокмясной Паштет Кламмера
• Соус Ухты-Ухты
• Грибной концентрат
• Суставной бутерброд
• Любимая закуска Нечаста Бадьи
• Болезный Пудинг Мамаши Шноббс
• Земляничный Пошатун
• Личный Фруктовый Пирог Чертова Тупицы Джонсона
• Совершенно Невинная Овсянка от Нянюшки Огг с Абсолютно Безобидным Медовым Соусом, над которым никто не должен смеяться
• Медовый соус
• Самый Нелюбимый Десерт Веренса, Короля Ланкра
• Королевские Фрейлины от Нянюшки Огг
• Пряничные Человечки
• Рецепт от Библиотекаря
• Клатчское наслаждение
• Стимулятор Энглеберта
• Мятные Обманки Лорда Низза
• Пятнистый Удинг
• Дорожный перекус
• Чертенята из варенья
• Пилюли из Сушеных Лягушек
• Желедетки Птеппика
• Фиггины
• Дварфийская кухня
• «Выплавка» дварфийского хлеба
• Дварфийский кекс
• Дварфийский хлеб
• Бросательная лепешка
• Ланкрский мятный кекс
• Крыса на палочке из тоффи
• Пицца «Кватро роденто» [126]
• Крысиное виндалу
• Пра этикет
• Этикет с ведьмами
• Этикет с Матушкой Ветровоск
• Этикет с волшебниками
• Пра другие виды
• Дварфы
• Манеры за дварфийским столом
• Тролли
• Пикси
• Этикет с пугалом
• Правила старшинства
• Как к кому обращаться
• Этикет за столом
• Портвейн и сигары
• Пра курение
• Немного о садоводстве
• Появление ребенка
• Выбор имени, подарки и другие вопросы
• Основы заигрывания
• Отглаживание костюма
• О заигрывающих девицах
• Предложение зонтика
• Компаньонки
• Заметки о любовных письмах
• Значение марок
• Ланкрское любовное сиденье
• Бал
• Язык цветов
• СТАРЫЕ ТРАДИЦИИ
• Первый гость в новом году
• Как самому сделать цветочное попурри
• Вам понадобятся всякие засушенные штучки — веточки, стружка, невезучая лягушка, обломки жука и яркие краски
• БРАКОСОЧЕТАНИЕ
• Помолвка
• Свадьба
• Годовщины свадьбы
• КОНЧИНА
• Смерть
• Поминки
• Цветы
• Траур
• Как вести себя с неупокоенными
• ОБЩЕСТВО
• В обществе королей
• Встречи с особами королевской крови
• Вынос знамени
• Прием гостей в саду
• Присвоение титула
• Этикет в спальне
• ПОСЛЕСЛОВИЕ
• БЕСКОНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ ( цикл, соавтор Стивен Бакстер)
• Книга I Бесконечная Земля
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Глава 18
• Глава 19
• Глава 20
• Глава 21
• Глава 22
• Глава 23
• Глава 24
• Глава 25
• Глава 26
• Глава 27
• Глава 28
• Глава 29
• Глава 30
• Глава 31
• Глава 32
• Глава 33
• Глава 34
• Глава 35
• Глава 36
• Глава 37
• Глава 38
• Глава 39
• Глава 40
• Глава 41
• Глава 42
• Глава 43
• Глава 44
• Глава 45
• Глава 46
• Глава 47
• Глава 48
• Глава 49
• Глава 50
• Глава 51
• Глава 52
• Книга II Бесконечная война
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Глава 18
• Глава 19
• Глава 20
• Глава 21
• Глава 22
• Глава 23
• Глава 24
• Глава 25
• Глава 26
• Глава 27
• Глава 28
• Глава 29
• Глава 30
• Глава 31
• Глава 32
• Глава 33
• Глава 34
• Глава 35
• Глава 36
• Глава 37
• Глава 38
• Глава 39
• Глава 40
• Глава 41
• Глава 42
• Глава 43
• Глава 44
• Глава 45
• Глава 46
• Глава 47
• Глава 48
• Глава 49
• Глава 50
• Глава 51
• Глава 52
• Глава 53
• Глава 54
• Глава 55
• Глава 56
• Глава 57
• Глава 58
• Глава 59
• Глава 60
• Глава 61
• Глава 62
• Глава 63
• Глава 64
• Глава 65
• Глава 66
• Глава 67
• Глава 68
• Глава 69
• Книга III Бесконечный Марс
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Глава 18
• Глава 19
• Глава 20
• Глава 21
• Глава 22
• Глава 23
• Глава 24
• Глава 25
• Глава 26
• Глава 27
• Глава 28
• Глава 29
• Глава 30
• Глава 31
• Глава 32
• Глава 33
• Глава 34
• Глава 35
• Глава 36
• Глава 37
• Глава 38
• Глава 39
• Глава 40
• Глава 41
• Глава 42
• Глава 43
• Глава 44
• Глава 45
• Глава 46
• БЛАГИЕ ЗНАМЕНИЯ [198] ( роман, соавтор Нил Гейман)
• В начале
• Благие знамения
• Действующие лица
• Одинадцать лет назад
• Среда
• Четверг
• Пятница
• Суббота
• Воскресенье
• ФИНТ ( роман)
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Старые товарищи ( Бонусный эпизод)
• СТРАТА ( роман)
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Глава 18
• Глава 19
• Глава 20
• Глава 21
• Глава 22
• Глава 23
• Глава 24
• Глава 25
• Глава 26
• Глава 27
• Глава 28
• Глава 29
• Глава 30
• Глава 31
• Глава 32
• Глава 33
• Глава 34
• Глава 35
• Глава 36
• Глава 37
• Глава 38
• Глава 39
• Глава 40
• Глава 41
• Глава 42
• Глава 43
• Глава 44
• Глава 45
• Глава 46
• Глава 47
• Глава 48
• Глава 49
• Глава 50
• Глава 51
• Глава 52
• Глава 53
• Глава 54
• Глава 55
• Глава 56
• Глава 57
• Глава 58
• Глава 59
• Глава 60
• Глава 61
• ТЕМНАЯ СТОРОНА СОЛНЦА ( роман)
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• КОТ БЕЗ ДУРАКОВ ( эссе)
• Посвящение
• Глава 1
• Глава 2
• Глава 3
• Глава 4
• Глава 5
• Глава 6
• Глава 7
• Глава 8
• Глава 9
• Глава 10
• Глава 11
• Глава 12
• Глава 13
• Глава 14
• Глава 15
• Глава 16
• Глава 17
• Глава 18
• Глава 19
• Примечания

Право руля!

Право руля! Автор: Травин В.Н. Издательство: Торсинг Год издания: 2006 Страниц: ISBN: 9785719801634 Аннотация: Самые ск.

156 downloads 1452 Views 2MB Size Report

This content was uploaded by our users and we assume good faith they have the permission to share this book. If you own the copyright to this book and it is wrongfully on our website, we offer a simple DMCA procedure to remove your content from our site. Start by pressing the button below!

Право руля! Автор: Травин В.Н. Издательство: Торсинг Год издания: 2006 Страниц: ISBN: 9785719801634

Аннотация: Самые скандальные и социально острые статьи, опубликованные в рубрике «Автосалун» газеты «Московский комсомолец» и перепечатанные десятками журналов и газет, объявленные гаишниками вне закона и даже подвергнутые ими сожжению, увидели свет во втором издании книги «Право руля!» известного журналиста и правозащитника Виктора Травина.В издание вошли, в частности, бестселлер «Самоучитель игры на Кодексе», в популярной форме, с долей юмора и оптимизма разъясняющий положения кодекса РФ об административных правонарушениях и обучающий эксклюзивным приемам ведения процессуального поединка с сотрудниками ГАИ-ГИБДД. А также — лучшие статьи об уникальном методе розыска похищенных автомобилей, способах защиты «ракушек» от посягательств чиновников, методах борьбы с платными парковками и спецстоянками, отстаивании своих прав при страховании, защиты своих интересов при прохождении техосмотра, возмещении ущерба и рассмотрении дел о ДТП . Книга по замыслу ее автора призвана стать карманным адвокатом каждого, кто обречен пользоваться, владеть и распоряжаться автомобилем. Ибо главная задача книги — не нагнуть чиновника, будь то гаишник, страховщик или прокурор. Главная цель книги — распрямить водителя . Более 40 иллюстраций художника Алексея Меринова.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ПРАВО РУЛЯ! Скандальные и социально острые статьи, опубликованные в рубрике «Автосалун» газеты «Московский комсомолец» и перепечатанные десятками журналов и газет, объявленные гаишниками вне закона и даже подвергнутые ими сожжению, увидели свет в третьем издании книги «Право руля!» известного журналиста и правозащитника Виктора ТРАВИНА. В книгу вошли, в частности, бестселлер «Самоучитель игры на Кодексе», в популярной форме, с долей юмора и оптимизма разъясняющий положения Кодекса РФ об административных правонарушениях и обучающий эксклюзивным приемам ведения процессуального поединка с сотрудниками ГАИ­ГИБДД. А также — лучшие статьи об уникальном методе розыска похищенных автомобилей, способах защиты «ракушек» от посягательств чиновников, проблемах оплаты штрафов, методах борьбы с платными парковками и спецстоянками, возмещении ущерба и рассмотрении дел о ДТП… Книга по замыслу ее автора призвана стать карманным адвокатом каждого, кто обречен пользоваться, владеть и распоряжаться автомобилем. Ибо главная задача книги — не нагнуть чиновника, будь то гаишник, судья или прокурор. Главная цель книги – распрямить водителя…

ОТ АВТОРА Без четырех колес вашу принадлежность к сильному полу нельзя установить даже по паспорту. И для любимой женщины, обреченной бегать на высоких каблуках за уходящим троллейбусом, вы — преступник. Достойный, разумеется, сурового наказания.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А оно как раз и есть — тот самый автомобиль. Весьма странно, что наши творцы законов еще не внедрили в Уголовный кодекс статью о возмездии в виде пожизненной каторги — обязательной ежедневной эксплуатации автомобиля. А за особо тяжкие преступления — эксплуатации автомобилей исключительно российского производства. В этих случаях всякий приговоренный быть водителем ежегодно платил бы транспортный налог и штрафы, превышающие прожиточный минимум, за медицинскую справку, технический осмотр, инструментальный контроль, «ракушку» и кусок земли под нее, за парковку у «Макдональдса» и платную стоянку в ГСК, за принудительное страхование своей ответственности и за навязанное хранение на штрафной стоянке эвакуированного автомобиля. А чаще всего — просто за мирное разрешение конфликта с инспектором ДПС. По самым скромным подсчетам, на одну несчастную душу водительского населения России только в виде штрафов в 2007 году пришлось в среднем не менее тысячи рублей. Караул! При этом тайной, не уступающей загадке Бермудского треугольника, навсегда останется животрепещущий вопрос: сколько же купюр утонуло не в государственном, а в семейном бюджете блюстителей ПДД? Правоведы, впрочем, считают, что российскому законодательству жалость к водителям все же присуща, ибо оно позволяет не только защищать себя от вечно голодных разбойников на большой дороге, но и, пользуясь прорехами в законах, хитрыми приемами адвокатской защиты, выходить из мутной воды с абсолютно сухой и относительно чистой репутацией. Столь смелые выводы позволяют сделать более трех тысяч отзывов читателей первых изданий книги «Право руля!», которые (в смысле – читатели) с ее помощью прошли школу ведения процессуального поединка и на противостоянии вымогателям сэкономили значительную часть семейного бюджета. Третье издание книги адресовано не только тем, кто в это смутное время впервые садится за руль и постигает азы самообороны. Книга предназначена и тем, кто уже закалился в поединках на дороге, но не успел познать новые законодательные веяния, коими так щедро одарил автовладельцев ушедший 2007 год. Искренне благодарю за юридическую поддержку, оказанную при подготовке рукописи, юристов Коллегии правовой защиты автовладельцев Павла Акутова, Сергея Белоусова, Марата Бикбова и Александра Рыбалко. Буду бесконечно счастлив, если в поединке на дороге эта книга станет вашим «карманным адвокатом». САМОУЧИТЕЛЬ ИГРЫ НА КОДЕКСЕ

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Не всякая палка сделала обезьяну человеком. Полосатая сделала ее гаишником… (Виктор ТРАВИН) ВЫ УВИДЕЛИ ЖЕЗЛ И УСЛЫШАЛИ СВИСТОК Вредно думать, что останавливать ваш автомобиль имеет право только сотрудник ГИБДД. Взмахнуть жезлом (а в его отсутствие – фуражкой, конечностью, пустым кошельком…) в соответствии с Законом РФ «О милиции» может любой сотрудник правоохранительных органов — от рядового сотрудника УБЭПа до начальника паспортного стола. Важно лишь (как гласит Наставление по работе ДПС), чтобы это требование было вам предельно понятно. Однако воспользоваться этим правом сотрудник милиции может лишь в случае, если у него имеются достаточные основания полагать, что вы совершили (или намерены совершить) административное правонарушение или — не дай бог! — уголовное преступление. Сотрудникам же ДПС, кроме того, дано право останавливать транспортные средства на стационарных постах ДПС для проверки документов, даже если вы ничего не нарушили. Но категорически – приказом МВД № 329 — запрещено останавливать вне поста только для проверки документов. Особо хитрые сотрудники ГИБДД, оправдывая свои незаконные действия по остановке, нередко утверждают, что делают это в рамках мероприятия «Вихрь-антитеррор». Не верьте болтунам. Если воистину проводится подобное мероприятие, то, во-первых, как гласит Закон РФ «О противодействии терроризму», решение о введении режима контртеррористической операции и перечня применяемых мер подлежат незамедлительному обнародованию. Во-вторых, контртеррористическая операция проводится, как сказано в этом же Законе, «для пресечения террористического акта, если его пресечение иными силами или способами невозможно». Другими словами, если вы везете взрывчатку, а остановить вас по дороге и обезвредить не удается, лишь тогда можно вводить режим контртеррористической операции. Помните, что останавливаться по требованию сотрудника милиции вы обязаны лишь в том случае, если требование относится, безусловно, к вам. Если инспектор ДПС (равно как и любой другой сотрудник милиции) обвинил вас в том, что вы не остановились умышленно, оказали, по его мнению, неповиновение, не впадайте в панику: часть 2 статьи 12.25 КоАП карает невыполнение законного требования сотрудника милиции об остановке только штрафом в размере от двухсот до пятисот рублей. И при рассмотрении дела о невыполнении требования об остановке инспектору ДПС придется доказывать, что требование об остановке было обращено именно к вам, и что (самое недоказуемое!) оно было вам предельно понятно.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Практика рассмотрения таких дел еще не знала ни одного случая, когда инспектору ДПС удавалось бы доказать, что его требование «стоять!» было водителю понятно, если водитель утверждал обратное… Будьте предельно осторожны, если требование остановиться в темное время суток вам предъявил человек в милицейской форме, выбежавший на пустынную дорогу из кустов. Милицейская форма — еще не подтверждение его принадлежности к правоохранительным органам — мундир можно купить на Арбате. Поэтому, не выключая двигатель, не выходя из машины, а лишь чуть опустив стекло, корректно предложите якобы сотруднику ДПС вызвать милицейский патруль либо доехать в его сопровождении до ближайшего поста ДПС или отдела внутренних дел. И хотя такой порядок действий не предусмотрен законодательством, он довольно прочно устоялся на практике. Прежде чем передавать в руки инспектору документы, поинтересуйтесь, с кем вы имеете дело (вопреки требованию Приказа МВД № 329 сотрудники ГИБДД редко представляются сами), — на основании пункта 2.4 ПДД попросите предъявить служебное удостоверение и перепишите «анкетные данные». Свои документы передавайте в руки инспектору ДПС, по возможности, при свидетелях или под запись на диктофон, проговаривая: «Вот вам права, вот вам доверенность…». Помните, что жуликоватые сотрудники ГИБДД нередко прячут один из документов в карман и утверждают, что его не было, тем самым подвергая вас опасности быть отстраненным от управления автомобилем с последующим направлением его на спецстоянку. И намекают, что «можно, впрочем, договориться». Передав документы, не ходите на полусогнутых за инспектором: правила дорожного движения вообще не обязывают вас выходить из машины. Даже Наставление по работе ДПС гласит, что инспектор имеет право лишь предложить вам выйти из автомобиля и пройти с ним на пост. А вы имеете право отказаться. Важно помнить, что банальная проверка документов – еще не повод требовать присутствия защитника (коим, кстати, может быть не только адвокат, но и любое иное лицо). Однако как только сотрудник милиции приступит к совершению каких-либо процессуальных действий, как то: задержание, личный досмотр или досмотр вашего автомобиля, изъятие вещей и документов, отстранение от управления, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, задержание транспортного средства или снятие регистрационных знаков, можете смело заявлять письменное ходатайство о привлечении защитника в качестве участника процесса. И ни один инспектор ДПС не вправе будет отказать вам, ибо нарушит ваше законное право на защиту! Понятно, что вызвать на место событий своего защитника вы сумеете мгновенно, но не всякий защитник сумеет так же молниеносно приехать. Стало быть, поскольку в отсутствие защитника инспектор ДПС лишится

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

законной возможности совершать вышеуказанные процедуры, он вынужден будет вместе с вами… ждать. При грамотном использовании такая норма напрочь парализует трудовую деятельность сотрудника ГИБДД, ибо отказать вам в защите он не вправе, а в законе, между тем, не указано, какое время на ожидание защитника следует считать максимально допустимым (не равное ли тому, которого достаточно, например, для протрезвления?). Если же ваше письменное ходатайство об участии в деле защитника не будет удовлетворено, и сотрудник ГИБДД примется за дело без него, в дальнейшем можно будет поставить под сомнение всю процедуру (досмотра, изъятия, запрещения и т.п.), как проведенную с нарушением требований статьи 25.5 КоАП РФ. Впрочем, если вы готовы бороться самостоятельно, флаг вам в руки. Помните, что сотрудники милиции вправе предъявлять вам только те обвинения, которые (если вы не согласитесь с нарушением) способны доказать, поскольку Кодекс статьей 1.5 закрепил конституционный принцип презумпции невиновности. Это значит, что в соответствии не только со статьей 49 Конституции РФ, но и с КоАП РФ, водитель, в отношении которого ведется производство по делу о правонарушении, не обязан доказывать, что не нарушал. Он считается невиновным, пока его вина не будет полно и всесторонне доказана стороной обвинения. Юристы по этому поводу говорят: «Не доказана вина, значит, доказана невиновность». Более того, даже при наличии неопровержимых доказательств вины водитель будет считаться невиновным до тех пор, пока не вступит в законную силу постановление о наложении на него взыскания, то есть лишь через десять дней (если постановление не обжаловано) с момента вынесения одного из постановлений: предупредить, оштрафовать или лишить. Таким образом, если вы не совершали правонарушения, не согласны с обвинением, независимо от масштаба якобы совершенного вами деяния (не пристегнулись ремнем безопасности, выехали на встречную, превысили скорость), требуйте документальных доказательств вашей вины. Однако помните, что намедни творцы законов с Моховой местами упразднили презумпцию невиновности. Если вы, не дай бог, подкупали избирателей, без разрешения вырубали лес, не соблюдали требования пожарной безопасности, вашу вину в совершении административного правонарушения придется доказывать контролирующим органам. И наказывать, как и прежде, будут того, чья вина и установлена, и доказана. За нарушения же Правил дорожного движения (если они зафиксированы работающими в автоматическом режиме видео- и фотокамерами), отвечает теперь собственник транспортного средства. Мол, передал Иванов автомобиль разгильдяю Петрову (а мы – такие же разгильдяи, ибо не можем выяснить, кто нарушил), отвечай! При этом совершенно бессмысленно предъявлять доказательства того, что в момент нарушения ПДД Иванов был на Северном полюсе, лежал в реанимации или совершал турне к звездам. Противники презумпции

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

невиновности прямо написали в новой версии Кодекса: собственник транспортного средства освобождается от административной ответственности лишь в двух случаях: если подтвердится, что в момент фиксации нарушения транспортным средством пользовались брат, сват или теща (аттракцион «продай ближнего!»). А поскольку не каждый собственник пожелает повторить подвиг Павлика Морозова, и на каждую тещу, свата или брата будет распространяться презумпция невиновности и доказать их вину будет едва ли возможно! Проще и быстрее «утопить» законного хозяина автомобиля. Гарантировано освободит его от ответственности только второй – несчастный – случай: если Иванов докажет, что к моменту нарушения ПДД его автомобиль был попросту украден. Правда, за проделки Петрова депутаты пообещали собственника транспортного средства Иванова строго не карать: новая редакция Кодекса предусматривает наказание для добродушного хозяина только в виде минимального штрафа. Важно помнить, что в соответствии со статьей 26.2 Кодекса далеко не все может служить доказательством вины. Доказательствами могут быть лишь протоколы, предусмотренные Кодексом, объяснения водителя, показания потерпевшего, свидетелей, заключения эксперта, вещественные доказательства, а также показания специальных технических средств. Поскольку имеющиеся на вооружении у ГИБДД морально устаревшие технические средства, как правило, не выдают распечатку (служащую документальным доказательством нарушения ПДД) с указанием государственного регистрационного номера автомобиля и его фотографией, времени и места совершения правонарушения, данных о собственнике автомобиля, такие доказательства, хотя и принимаются во внимание судом, при квалифицированной самозащите все же могут быть расценены судом как неубедительные. Однако даже собранные воедино, все перечисленные выше доказательства могут и не быть положены в основу обвинения, ибо, как гласит статья 26.11 Кодекса, при рассмотрении дела доказательства подлежат оценке. И должностное лицо или суд может посчитать неубедительными или недостаточными те или иные доказательства. Более того, Кодексом установлено, что никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу, то есть: доказательства виновности, например, не могут быть заранее, до их исследования, признаны судом на порядок выше доказательств невиновности. Равно как не могут доказательства быть на рубль дороже, если их предъявил не простой сержант, а целый генерал. Между тем, если у вас имеются доказательства невиновности, нет смысла томиться в ожидании сбора доказательств вашей вины: предъявите в свое оправдание (и опять­таки — это ваше право, но не обязанность!) любые кажущиеся вам весомыми опровергающие вашу вину данные. Таковыми, в частности, могут быть показания ваших пассажиров. Потребуйте у инспектора ДПС не только вписать их в протокол в качестве свидетелей, но и

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

привлечь в качестве таковых. А на его возражения типа «жена — не свидетель, а заинтересованное лицо», напомните неучу статью 25.6 Кодекса: в качестве свидетеля может быть вызвано лицо, которому могут быть известны обстоятельства, подлежащие установлению. Иногда сотрудники ДПС утверждают, что в протокол можно вписывать только свидетелей со стороны ГИБДД: протокол, мол, составляю я, значит, и свидетелей в него вписываю только своих! Это – неправильные милиционеры. Такого понятия, как свидетель «мой» или «чужой», строго говоря, нет и быть не может. В административном производстве свидетель — это любой гражданин, ставший очевидцем правонарушения. И совершенно неважно, где при этом он находился — рядом с инспектором ДПС, в машине водителя в качестве пассажира или же наблюдал за происходящим через иллюминатор пролетавшего мимо самолета. Ведь если придерживаться логики неумных инспекторов, то, например, следователь, занятый поиском квартирного вора, не должен принимать во внимание показания соседей, указывающих приметы преступника, потому как они, то есть соседи, «не с его, стороны». Таким образом, в качестве свидетеля может выступать любой дееспособный гражданин (независимо от степени родства), который что­либо видел или слышал. Стало быть, свидетелями могут быть и жена, и начальник, и присутствовавший при нарушении вами ПДД весь личный состав отдела ГИБДД. Жена, тем не менее, при рассмотрении дела даже под дулом автомата может не стучать на мужа: статья 51 Конституции РФ и 25.6 Кодекса дает ей (равно как и другим вашим близким родственникам) право не свидетельствовать против своих близких родственников. И давать свидетельские показания (равно как и отвечать за их правдивость) она обязана будет лишь в том случае, если ее станут допрашивать по другому делу — делу отнюдь не близкого родственника. Если вам или свидетелям есть, что сказать, а места для излияний в протоколе уже нет, пропустите мимо ушей реплику сотрудника ГАИ: «пишите коротко, не Толстой, чай…». Помните, что часть 2 статьи 26.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях прямо указывает: объяснения водителя и свидетелей отражаются в протоколе об административном правонарушении, а в случае необходимости записываются и приобщаются к делу. Таким образом, если в протоколе нет места для полета ваших мыслей, вы имеете полное право на чистом листе бумаги написать все, что считаете необходимым, и потребовать приобщения объяснений к материалам дела. И это необходимо делать уже хотя бы потому, что нередко сотрудники ГИБДД, выступая в качестве обвинителя, не желают получать полные объяснения, ибо они могут не согласоваться с точкой зрения инспектора, и тогда вместо отчетной «палки» гаишник заработает головную боль при устранении этих противоречий.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Существует представление о том, что отказ от объяснений в протоколе или на отдельном листе означает несогласие с обвинением. Это глубокое заблуждение! Отказ от письменных объяснений (то есть — молчание) чаще всего расценивается как … знак согласия. Более того, в случае управления автомобилем в нетрезвом состоянии отказ от письменных объяснений нередко рассматривается (вопреки, разумеется, нормам права) как признак крайней степени опьянения, при которой водитель даже не сумел попасть авторучкой в протокол. Поэтому, если обвинение в нарушении ПДД представляется вам несостоятельным, не отказывайтесь от изложения своей точки зрения в протоколе или на отдельном листе. Если же нечего сказать по существу, пишите коротко: «Не согласен! Требую рассмотреть дело в присутствии защитника». Позже разберетесь — с чем же вы не были согласны. И обязательно подписывайте протокол в его предпоследней графе «Подпись лица, в отношении которого возбуждено дело. », ибо опасаться нечего: сама подпись не означает признания вами вины. Не отказывайтесь от подписи и в той части протокола, которая гласит, что вам в соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ разъяснены ваши права и обязанности (знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства, пользоваться помощью защитника. ), а также о том, что с протоколом вы ознакомлены и его копию получили. Но и то — лишь в случае, если перечисленное выше было сделано. Если же инспектор не разъяснил вам ваши права или, разъяснив, в нарушение требований статьи 28.2.4 КоАП РФ не дал ознакомиться с протоколом, прежде чем подписать четвертую строчку снизу, вычеркните то, чего на самом деле не было. Это как в бухгалтерии: получил зарплату — расписался. Не получил — отставил ведомость девственно чистой. Имейте в виду: если инспектор ДПС при составлении протокола не указал в нем, что вы от подписи в протоколе отказываетесь, то (как сказал Верховный Суд РФ, утвердив Обзор судебной практики за 4 квартал 2005 года) сей документ судья обязан возвратить в ГАИ. Не поддавайтесь на провокацию: никогда и ничего не пишите в своих объяснениях под диктовку инспектора. Нередко, составляя протокол, сотрудники ДПС ласково просят чистосердечно в чем­нибудь признаться в обмен на мягкое наказание. Помните, что по серьезным правонарушениям (проезд железнодорожного переезда на запрещающий сигнал, выезд на встречную полосу и т.п.) обещание помиловать дает один — рядовой сотрудник ДПС, а казнит совсем другой — судья. И крестьянин помещику — не указ. Имейте в виду, что вы вовсе не обязаны отвечать на вопрос инспектора ДПС о месте вашей работы. Ведь нередко упомянутая вслух высокооплачиваемая должность в солидной компании возбуждает у инспектора ДПС интерес вовсе не к безопасности дорожного движения. Более того, если в протоколе с ваших слов будет указано место работы,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

сотрудник ГИБДД в случае вашего отказа добровольно оплатить штраф направит исполнительный лист в вашу бухгалтерию, которая обязана будет вычесть сумму штрафа из вашей зарплаты. Удержанный из зарплаты стольник, может быть, окажется для вас не великой потерей. Но мнение хорошенькой бухгалтерши Люси о вас может резко подорваться. При составлении инспектором ДПС протокола не говорите ему о его ошибках. Не подсказывайте, что в соответствии со статьей 28.2 Кодекса в протоколе обязательно указываются дата и место его составления, его должность и фамилия, сведения о вас, данные о свидетелях (если таковые имеются), место, время совершения и суть правонарушения, а также статья кодекса, предусматривающая ответственность. Помните, что протокол, составленный с нарушением требований этой статьи, как доказательство, полученное с нарушением закона, может быть признан не имеющим юридической силы и в соответствии со статьей 26.2.3 КоАП РФ не сможет быть использован как доказательство вашей вины. Стало быть, позволив инспектору кое-как сварганить сию грамоту, вы лишите своего обвинителя зачастую единственного имеющегося у него доказательства вашего нарушения в виде этого протокола. Не забывайте, что томить вас часами в ожидании составления протокола инспектор ДПС права не имеет: об этом говорит и «Наставление по работе ДПС», утвержденное приказом министра №297, и КоАП РФ. Сие обстоятельство подтвердил, в частности, и суд города Кондопоги: судья установил, что инспектор ДПС, оформлявший нарушение, вспоминал «правила написания букв и цифр» и сочинял протокол аж целых полчаса! Рассвирепевший судья в своем решении указал, что «в соответствии со статьей 28.5 КоАП РФ протокол об административном правонарушении должен быть составлен немедленно после выявления правонарушения». А если учесть, что при заполнении протокола инспектор должен нарисовать не более 30 слов (на что требуется несколько минут), то получасовая процедура оформления документа тоже является незаконной! Это значит, что вы можете не только спокойно сидеть за рулем автомобиля в ожидании приготовления протокола и поднесения его на блюдечке, но и демонстративно запускать секундомер. Не забывайте брать копию протокола! В противном случае, не имея ее, вы не будете знать, кто и в чем вас обвиняет, на кого и по какому поводу жаловаться. Равно как — куда являться на рассмотрение дела и где искать свое водительское удостоверение. Не указывайте инспектору и на то обстоятельство, что он, составив протокол за нарушение вами ПДД, не вправе самолично рассматривать дело и здесь же, прямо на дороге наказывать предупреждением или штрафом, потому что один и тот же инспектор ДПС не может быть многоликим Шивой: обнаруживать факт нарушения ПДД, составлять протокол, привлекать свидетелей, оценивать личность нарушителя, устанавливать смягчающие или отягчающие вину обстоятельства, оценивать доказательства вины и «приговаривать» водителя к наказанию. То есть

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

выступать сразу же в нескольких лицах: быть и опером, и следователем, и судьей, и прокурором, и экспертом, и «начальником колонии строгого режима». Ведь если инспектор ДПС выступает в качестве обвинителя, он не может адекватно, непредвзято оценивать личность нарушителя и назначать справедливое наказание. Не заинтересован он выяснять и смягчающие обстоятельства, ибо их выявление — не дай бог! — развалит так славно начавшееся дело! Не в состоянии инспектор ДПС объективно оценивать и доказательства виновности водителя, ибо эти самые доказательства он добывает и оценивает сам! Но сами помните, что рассматривать дело о нарушении ПДД должен другой сотрудник ГИБДД — пусть даже стоящий рядом! И именно ему (или другому, скажем, восседающему в группе разбора), как третейскому судье, взявшемуся разрешить конфликт, предстоит оценивать и личность нарушителя, и доказательства вины, добытые его коллегой. Ведь статья 24.1 КоАП РФ требует объективного рассмотрения административных дел! Понятно, что независимость другого сотрудника ГИБДД при совершении экзекуции тоже весьма сомнительна, ибо и тот, и другой моются в одной бане. И все же при таком распределении полномочий возникает некая надежда на беспристрастность «судейства». Помните, что по Кодексу инспектор ДПС имеет право задержать у вас водительское удостоверение лишь в тех случаях, если вы совершили грубое правонарушение (управляли в нетрезвом виде, превысили скорость более чем на 60 километров в час, отказались от медосвидетельствования, выехали на встречную и т.п.), то есть совершили деяние, за которое предусмотрено лишение права управления. В этом случае инспектор взамен изъятого водительского удостоверения обязан выдать вам… не соответствующий венской конвенции о дорожном движении (исключительно российское изобретение – права управления еще не лишили, но уже лишили права передвижения у тетки на Украине), именуемый «временное разрешение», обязан будет выдать вам взамен изъятых «прав» временное разрешение на право управления с максимальным сроком действия два месяца. В дальнейшем, если суд не уложится в предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ двухмесячный срок рассмотрения (дело, например, долго колесило по стране, прежде чем с места нарушения попало к месту рассмотрения), вам придется кланяться судье и просить продлить «времянку» — при каждом обращении на срок до одного месяца. На больший нельзя. Не предусмотрено. Что совсем малоприятно: судья, пребывающий в дурном расположении духа, может продлить только на день, на два… Ибо в Кодексе сказано «не более, чем», но ничего не сказано про «менее». Что весьма приятно: после вступления в законную силу решения по делу вовсе не следует очертя голову бежать в ГАИ и сдавать «охранную грамоту», ибо по окончании срока ее действия она автоматически становится никчемной бумажкой, пригодной лишь для самокрутки.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Кстати, в учебники арифметики для второго класса теперь смело можно включать новую задачку типа: дядя Вася продлевал временное разрешение пять раз. При этом он совершил десять поездок: из пункта А в пункт Б и обратно. Ежемесячно таких дядь в городе Н. возникает больше трех тысяч. Сколько лишних экскурсий по городу для его жителей придумали депутаты и когда этот город окончательно встанет? (Правильный ответ ищи на дороге). Если вы не будете оспаривать свою вину, а совершенное вами правонарушение не потянет на лишение, инспектор не обязан будет составлять протокол. В этом случае он сразу же наградит вас постановлением — квитанцией с указанием суммы штрафа, которую вы должны будете заплатить. При назначении наказания в виде штрафа он должен будет учитывать характер содеянного вами, вашу личность и смягчающие вашу вину обстоятельства и выбрать сумму штрафа, исходя из предусмотренной КоАП РФ вилки — от и до. При этом ему с недавних пор дано право независимо от должности и звания (если дело не подведомственно исключительно суду) прямо на дороге награждать постановлением с любой (предусмотреной Кодексом) суммой штрафа. А вот получив из рук инспектора свои документы, внимательно изучите водительское удостоверение: если вы оказались победителем, не исключено, что на вашей фотографии в «правах» появились характерные метки — проколотые булавкой глаза или точки, нанесенные на портрет авторучкой. Милицейская «азбука Морзе» четко выстроена: каждая отметина означает что-то свое. Вы, например, разнузданный скандалист, тихий жалобщик, человек, склонный к даче взяток, провокатор или беспредельщик. В любом случае, всякий гаишник Российской Федерации, глядя на отметину, точно знает, кто перед ним. Поскольку такие художества принимают уже всероссийский масштаб, гаишные начальники во избежание скандалов периодически издают циркуляр, которым требуют у подчиненых «при изъятии водительского удостоверения проверять его состояние и указывать в протоколе на отсутствие видимых повреждений». Если же инспектор ДПС проигнорировал завещание своих генералов, вы можете сами написать в протоколе (в графе «Объяснение…»), что водительское удостоверение сдаете девственно чистым, даже не засиженным мухами. Ну, а уж если прозевали момент нанесения на ваше чело татурировок, немедленно поменяйте удостоверение в ГАИ на новое вследствие порчи. Затраты на получение дубликата в любом случае будут меньше, чем стоимость восстановления нервной системы, подорванной в результате вашего превращения в дежурную мишень. СОТРУДНИК МИЛИЦИИ ОБЯЗЫВАЕТ ВАС ПОДЧИНИТЬСЯ Выдрессированных водителей на российских дорогах, по данным социологов, обитает подавляющее большинство: их поманят милицейской

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

палкой — они встают; покажут протокол — достают кошелек; прикажут открыть капот — открывают; попросят закрыть рот — закрывают. Скажут «упал — отжался!» — упадут. И, может быть, даже отожмутся. При этом каждый безропотно выполнивший все указания придорожного милиционера и по такому поводу изрядно вспотевший даже не вопрошает сам у себя: «Черт побери, неужели, все, что ни скажут, я обязан выполнять?» А вот и зря! Ибо между «обязан» и «не обязан» проложена весьма зримая граница. . Количество дел о неподчинении сотруднику милиции, переданных на рассмотрение судье, за последние годы возросло обратно пропорционально их качеству: искренне полагая, что водитель обязан выполнять любые, даже самые немыслимые указания придорожных милиционеров, они волокут в суд едва ли не каждого, кто осмелился даже просто перечить им. Чертановский суд столицы недавно рассматривал весьма типичное дело о неподчинении сотрудникам милиции, из которого следовало, что гражданин Макаров, подъехав к своему дому на машине, нарвался на милицейский наряд местного ОВД. Сотрудникам милиции Беликову, Зуеву и Богданову показалось, что разнузданный водила поставил свой автомобиль не там, где им хотелось бы, и у них тотчас же возникло неуемное желание показать ему кузькину мать. На раздраженное требование «убрать автомобиль к такой­то матери» Макаров задал справедливый вопрос: «А кому он здесь мешает?» И, не получив не то что аргументированного, а даже мало­мальски вразумительного ответа, требование самодуров отказался выполнять. Милицейский наряд, скрутив смельчака, доставил его в Чертановский суд, где с болью в голосе поведал, что наглец Макаров не подчинился законному требованию сотрудников милиции, тем самым унизил их и даже посягнул на честь офицерского мундира. Объяснить суду, насколько законным было требование убрать машину, милиционеры не смогли. Заявили лишь, что любое их требование следует считать законным. Аргумент произвел на судью неизгладимое впечатление, и, не разбираясь по существу, судья оштрафовал Макарова за неподчинение на весьма солидную сумму. За Макарова по его жалобе вступилась аж сама председатель Мосгорсуда. Глава столичных судей установила, что Чертановский суд не выяснил главное: насколько требование сотрудников ОВД укладывалось в рамки закона? И постановление о наказании Макарова отменила. В истории правоохранительных органов, увы, это был далеко не типичный случай полного провала при попытке покарать водителя за отказ выполнять все, что в милицейскую голову взбредет. Куда чаще случалось наоборот.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В целях предотвращения милицейского произвола законодатели давно уже установили, что водителям необходимо выполнять не все, а лишь законные требования сотрудников милиции в целом и придорожных милиционеров в частности. Законные, то есть исключительно те, которые предусмотрены законом. Поскольку единственным официальным документом, регламентирующим обязанности водителя при встрече с сотрудником правоохранительных органов, являются Правила дорожного движения (закроем глаза на недоразумение — с большой натяжкой признаем их Законом), то круг прямых водительских обязанностей почерпнем из них. Правила возлагают на каждого севшего за руль всего пять простых, как выхлопная труба, обязанностей. Во­первых, остановиться по требованию сотрудника милиции или регулировщика. Во­вторых, передать ему документы для проверки. В­третьих, в случае необходимости предоставить свой автомобиль сотруднику милиции, ФСБ, врачам или аптекарям для выполнения оперативного задания, например, преследования особо опасного бандита или оказания помощи больному. В­четвертых, пройти по требованию придорожного милиционера медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В­пятых, выполнить распоряжение регулировщика «туда нельзя, сюда нельзя. ». Вот, собственно, и все! Требования же выходить из машины для составления протокола, открывать капот и протирать носовым платком номера на двигателе, выворачивать сумки для досмотра, давать какие­либо письменные или устные объяснения законом на водителя не возложены. Стало быть, законными не являются и подлежат исполнению им только в добровольном порядке. Эту избитую истину в своем решении недавно подтвердил и суд карельского города Кондопоги. Судебному процессу предшествовал конфликт, случившийся между господином Папченковым и сотрудником ДПС: за нарушение правил дорожного движения гаишник остановил машину Анатолия, забрал у него документы и скомандовал сесть в милицейский автомобиль. Папченков не отрицал своей вины в нарушении правил, но выполнить приказ пересесть в «цементовоз» отказался, ибо посчитал такое требование незаконным. Неугомонный гаишник с пеной у рта взялся доказывать, что всякий водитель обязан выполнять любое распоряжение сотрудника милиции! Обиженный водитель накатал руководству Кондопожского ГОВД жалобу на инспектора ДПС с требованием провести проверку законности его действий и заставить зарвавшегося гаишника принести извинения. Вместо извинений, однако, из ГАИ пришел ответ, в котором Папченкова обвинили в совершении еще более тяжкого правонарушения — «неповиновении

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

законному требованию сотрудника милиции». И снисходительно так намекнули: радуйся, мол, тварь дрожащая, что за такое легкомыслие еще не загремел за решетку на 15 суток! Расценив ответ милицейского начальства как оскорбление чести и достоинства, Папченков подал жалобу в суд. И только в суде гаишное руководство нехотя согласилось, что ПДД не возлагают на водителя обязанность при оформлении инспектором ДПС протокола садиться в его машину или сломя голову бежать на пост. Исследовав материалы дела, суд признал действия инспектора ДПС незаконными и указал в своем решении, что «требование пройти в машину было излишним, не основанным на законе». Впрочем, оговоримся: сотрудник милиции вправе потребовать от водителя­нарушителя прекратить переезжать пешехода колесами своего автомобиля или попросить пристегнуться ремнем безопасности. Такие распоряжения будут абсолютно законны, поскольку Федеральный закон «О милиции» говорит, что милиция вправе требовать от граждан прекращения преступления или правонарушения, а также действий, препятствующих осуществлению милицейских полномочий. Но вот парадокс: сотрудникам милиции дано право требовать, а на граждан почему­то не возложена обязанность эти требования выполнять. Ни в одном законе не сказано, что водитель обязан по приказу сотрудника ДПС вытащить руки из кармана, протянуть их навстречу железным браслетам и вежливо поинтересоваться: «Так вам будет удобно наручники сомкнуть?». Законодатели посмеялись над нами: они придумали наказание за невыполнение чего­либо, но не возложили прямую обязанность это «что­либо» выполнять! А потому, внимая указаниям сотрудника ДПС, не пытайтесь морщить ум на тему, вправе ли он требовать у вас, что называется, «прыгнуть с крыши. ». Если сомневаетесь в правомерности требований, вежливо потребуйте ссылку на норму права, обязывающую вас что­либо совершать. Ведь статья 5 Закона «О милиции» прямо указывает, что всякое ограничение прав граждан в их правах и свободах (туда не ехать, здесь не стоять, руки за голову, ноги на ширину плеч и наклон вперед. ) милицией допустимо лишь на основаниях и в порядке, прямо предусмотренных законом. Стало быть, требуют раздвинуть ноги и положить руки на капот — узнайте номер статьи, обязывающей вас раздвигать и класть. Требуют выйти из автомобиля и лечь на землю — спросите номер статьи, обязывающей выходить и ложиться. Как правило, не имея возможности документально подтвердить (ткнув водителя носом в статью кодекса или закона) правомерность своих требований, мыслящие сотрудники милиции отказываются от каких­либо притязаний. Ибо понимают: ни в одном нормативно­правовом акте не найдут положений, обязывающих водителя при составлении протокола ходить по пятам за сотрудником ДПС и стучать на самого себя,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

собственноручно заталкивать автомобиль на эвакуатор и торжественно, как в «Поле чудес», вручать придорожному милиционеру ключи от автомобиля. Все процессуальные обязанности, как меры обеспечения по делу, слава богу, возложены на сотрудников милиции. Стало быть, только они (без вашей помощи!) и должны их выполнять. Иначе говоря, кому надо, тот пусть и открывает капот, и переворачивает вверх дном багажник вашего автомобиля. И даже — раздвигает, извините, ноги… Ведь внутренние милицейские приказы и инструкции не могут понуждать вас к совершению каких­либо действий. Они регламентируют права и обязанности исключительно сотрудников милиции! Это и понятно: ведь не вправе начальник местной ГАИ и даже министр внутренних дел устанавливать для водителей особый порядок поведения при общении с его подчиненными. ВАША МАШИНА ПОТРЕБОВАЛАСЬ СОТРУДНИКУ МИЛИЦИИ Согласно итогам опроса столичных водителей более 70 процентов из них даже не подозревают, что обязаны безоговорочно предоставлять сотрудникам милиции свой автомобиль для преследования вооруженной бандитской группировки или доставления особо опасного преступника в камеру предварительного заключения. Это и понятно: сотрудники милиции крайне редко предпринимают попытки завладеть чужим автомобилем, ибо при каждой такой необходимости отчетливо представляют себе неизбежный скандал, сопровождаемый воплями «Не отдам!», и ярко выраженное намерение водителя броситься под колеса. Тем не менее, Правила дорожного движения Нодают право зариться на чужой автомобиль не только сотрудникам милиции, но и другим желающим: агентам ФСБ, медработникам, аптекарям (?), и даже сотрудникам неизвестной, таинственной организации под названием «орган государственной охраны». И уже сегодня большинство конфликтов по поводу дележки автомобиля на дороге (а такое нет-нет, да и случается) связано именно с безызвестным органом, ибо его пространное название позволяет всякому считающему себя охранником государства претендовать прокатиться на чужом автомобиле «по государственной важности делам». Немало распрей уже возникает и по поводу предусмотренной ПДД справки о временном изъятии автомобиля, бланки которой обязаны иметь в кармане и выдавать водителю все врачи и «тайные агенты», наделенные правом залезать в чужой автомобиль. Ибо, несмотря на теоретическое существование такой справки в ныне действующих ПДД, ее в глаза еще никто не видел… Утешать должно лишь одно: потерпевшим автовладельцам, как гласят ПДД, должен возмещаться ущерб, причиненный автомобилю в случае, скажем, перестрелки. Да вот печаль: российское законодательство не позволяет (!) во внесудебном порядке взыскать с органов внутренних дел

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

деньги за причиненный ущерб и уж тем более (даже в судебном!) не дает возможности получить компенсацию за моральный вред. Более того, даже с решением суда в руках не всякий автовладелец сумеет содрать с МВД, ФСБ или Минздрава присужденные ему деньги, поскольку расходы (заложенные на это в соответствующих статьях бюджета) весьма незначительны и на всех страждущих в необходимых пропорциях явно не делятся… К тому же: поскольку ПДД не предусмотрена процедура описи изымаемого автомобиля (что логично только с точки зрения оперативности: кто ж будет описывать содержимое багажника и потертости на бампере, если преступника уже почти простыл и след?) при его возврате с дырками от пуль, развороченным багажником и запоротым движком, любой перебинтованный и при костылях опер сможет «чистосердечно» признаться, что «так оно и было…». Но самое неприятное в другом: под сотрудников государственной службы охраны (удостоверения продаются на Арбате) случается косят банды похитителей. А потому практика разбойных нападений с целью завладения автомобилем вскоре легко может уйти в историю, ибо при наличии внушительной ксивы и пресловутого пункта Правил, бандюкам незачем будет поднимать шум и пыль. Да и хозяин, лишившийся своего автомобиля, сообразит, что это — навсегда, лишь на следующий день. То есть тогда, когда его имущество окажется уже где­нибудь в Чечне… А посему, всякий не желающий расстаться со своим автомобилем на время (а, может быть, и навсегда!) должен взвесить, что ему обойдется дешевле: высадить из машины беременную жену и отдать свое четырехколесное имущество сотруднику таинственного органа государственной охраны, правдами и неправдами получить у него справку об экспроприации автомобиля, неделей спустя найти в кювете раздолбанную машину, обратиться в суд с иском о возмещении ущерба и выиграть его, по решению суда и при помощи судебного пристава­исполнителя взыскать желаемую сумму, заработать на хождениях по судам инсульт и язву желудка или же … в соответствии со статьей 12.25 КоАП РФ за непредоставление автомобиля расстаться с деньгами в виде штрафа — от 100 до 200 рублей… Как утверждают продавцы магазинов автозапчастей, на рынке медленно, но верно растет спрос на всякие электронные штучки, позволяющие автовладельцам при несанкционированном проникновении посторонних в автомобиль дистанционно и незаметно блокировать систему зажигания, а, стало быть, и работу двигателя. Наши несознательные граждане (ну, блин, не патриоты!) не горят желанием оказывать государству посильную помощь в деле борьбы с преступностью. К чему бы это? ВАШ АВТОМОБИЛЬ ДОСМАТРИВАЮТ Всеобщему досмотру автомобилей мы обязаны чеченской войне и международным терактам: забираясь с головой в багажники автомобилей,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

сотрудники милиции жаждут обнаружить в центре Москвы Шамиля Басаева, а если повезет, то и Усаму бен Ладена. И если для государства досмотр — дело исключительно с политической подоплекой, то для государевых служащих — сотрудников ДПС — с экономической: даже абсолютно безупречные водительские документы (особенно у большегрузов) нередко «почему­то» вызывают у инспекторов сомнение в подлинности, что возбуждает у водителей страстное желание поделиться товаром — ящиком пива, коробкой с пирожными или пачкой макарон. Между тем действующее законодательство предусмотрело целый ряд процессуальных норм, соблюдение которых помогает избежать милицейских провокаций. В соответствии с Законом РФ «О милиции» и статьями 27.2; 27.3 Кодекса ознакомиться с содержимым багажника вашего автомобиля и ваших личных вещей вправе любой сотрудник правоохранительных органов. Однако, как гласит часть 1 статьи 27.9 КоАП РФ, досмотр, то есть обследование транспортного средства, осуществляется в целях обнаружения орудий совершения либо предметов правонарушения и проводится без нарушения конструктивной целостности автомобиля. Таким образом, досмотр — не обыск, и, стало быть, разбирать двигатель, вспарывать обшивку сидений и разбортировать колеса сотрудникам милиции права не дано. В кодексе авторы статьи в попытке наконец­таки дать конкретное определение понятию «досмотр» вложили в него «новый» смысл — обследование. Но оплошали: словарь русского языка Ожегова понятие «обследование» раскрывает как «осмотр». И, таким образом, запутались окончательно, поскольку вышло, что досмотр — это. осмотр. Опираясь на нормы русского языка, мы вправе понимать досмотр транспортных средств исключительно как осмотр, то есть визуальное (что называется, «без рук») знакомство с содержимым вашего автомобиля. И должны сделать единственный вывод: досмотр не дает права сотруднику милиции прикасаться к вашим вещам. Для досмотра, кроме того, необходим чрезвычайно веский повод. В соответствии с Законом РФ «О милиции» таковыми, в частности, могут быть: оперативная информация о том, что вы (или похожий на вас преступник) ограбили банк, взорвали Большой Каменный мост, везете на дело террористов, гранатомет «Муха», бежавшего из тюрьмы рецидивиста или установили без соответствующего разрешения специальный звуковой сигнал. Равно как если на залитом кровью сиденье автомобиля у вас замечена принадлежащая явно не вам инкассаторская сумка. А это значит, что никакой массовый досмотр всех автомобилей подряд даже в период проведения антитеррористической операции «Вихрь» или «Завихрение» по федеральному закону в мирное время не допустим. Досмотр по общепоисковому принципу закон допускает лишь в случае введения в городе чрезвычайного или военного положения.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В качестве обязательного условия часть 2 статьи 27.9 КоАП РФ предъявила сотрудникам милиции присутствие при досмотре двух понятых (коими, кстати, не могут быть ни сотрудники милиции, ни пассажиры вашего автомобиля — в качестве понятых могут выступать лишь люди абсолютно независимые: водители мимо проезжавших автомобилей, их пассажиры, да и просто пешеходы.) Стало быть, попытку сотрудника ДПС заглянуть в багажник или салон вашего автомобиля в одиночку следует пресекать законным способом: «Уважаемый инспектор! Вы нарушаете действующее законодательство, поскольку не привлекли понятых. И я не уверен, что после вашего проникновения в автомобиль у меня под сиденьем не окажутся наркотики или патроны». Кстати, даже если подобные предметы (принадлежащие вам) действительно будут у вас найдены, уголовное дело в отношении вас, скорее всего, развалится уже на первом заседании суда, ведь патроны или наркотики, обнаруженные и изъятые в отсутствие понятых (то есть с нарушением процессуальных норм), как доказательства вашей виновности не будут иметь юридической силы. Еще одним обязательным условием досмотра часть 5 статьи 27.5 Кодекса предусмотрела составление протокола, в котором должны быть отражены данные о сотруднике милиции, место и время досмотра, тип и марка автомобиля, опись обнаруженных вещей и внесены подписи понятых. Эта же статья Кодекса обязывает сотрудников милиции проводить досмотр автомобиля в вашем присутствии. Но позволяет залезать в автомобиль и без вас в случаях, не терпящих отлагательства, — если, скажем, из вашего автомобиля раздается тиканье часового механизма, а под сиденьем покоится самодельная бомба. Действующее законодательство возлагает при досмотре целый ряд обязательств на сотрудников милиции и никаких (!) обязательств не возлагает на вас: закон не требует от вас передавать сотруднику милиции ключи от автомобиля, открывать багажник, собственноручно опорожнять свои карманы, чемоданы, сумки и демонстрировать все извлеченное наружу, иначе говоря — досматривать самого себя, устраивая бесплатный стриптиз. Досмотр проводит исключительно тот, кто в нем заинтересован. Поэтому при досмотре целесообразно взять на себя роль пассивного наблюдателя и ни в коем случае не препятствовать процедуре, даже если она проводится с нарушением процессуальных норм — без понятых и протокола, а местами превращается в откровенный обыск. Но весьма полезно привлечь к делу свидетелей (пассажиров вашего или проезжавших мимо автомобилей, водителей или пешеходов): если вы надумаете жаловаться на неправомерные действия сотрудника милиции, свидетельские показания могут стать основным объективным доказательством милицейского произвола. И помните: статья 25.5 Кодекса дает вам право пользоваться помощью защитника уже с первой минуты досмотра. А потому, еще до того, как сотрудник милиции всей пятерней приложится к бардачку или багажнику

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

вашего автомобиля, смело заявляйте ходатайство: прошу процессуальные действия (досмотр) в присутствии защитника. Отсутствие последнего должно лишить сотрудника законного права заглядывать куда ни попадя…

ВАС ОБВИНИЛИ В ПЬЯНКЕ ЗА РУЛЕМ Право решать судьбу всех неустойчиво стоящих на ногах сегодня предоставлено, в первую очередь, сотрудникам ГИБДД: поскольку каждый из них легко может отличить пьяного от трезвого без спецподготовки, без лицензии, без анализов, без позы Ромберга, без измерения давления и без прочего «без» (ибо ему достаточно взглянуть в понедельник утром на майора Приходько), уже 1 июля 2008 года инспекторы ДПС утрут нос врачам, ведь устанавливать, в каком состоянии пребывает «подозреваемый», они будут сами. На нюх, на цвет лица и на ощупывание кармана. Поскольку не всякая дама (и даже – джентльмен) согласятся брызгать на посту ДПС в баночку или, брызнув, признать достоверными результаты самодеятельной милицейской экспертизы, статья 27.12 Кодекса снисходительно разрешила в таких случаях все-таки доставлять «несогласного» к врачу. И даже обязала тащить за шкирку, если подозреваемый выказывает признаки алкогольной зависимости, а милицейский прибор (алкотестер, встроенный в палку) на него реагировать не хочет. Уже середина лета 2008 года, таким образом, ознаменуется первыми недоразумениями: отказ от милицейского освидетельствования при хронической невнимательности «подозреваемых» будет фиксироваться в протоколе как отказ от освидетельствования медицинского, что чревато совершенно разными последствиями: за отказ от милицейского не грозит ничего, отказ от медицинского сулит гарантированных минимум полтора года без колес. В соответствии с инструкцией, утвержденной приказом №308, Минздрав дал врачам право проводить освидетельствование водителей (а сотрудникам ГИБДД соответственно дал право направлять их на экспертизу) лишь в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что сидящий за рулем стоять не может. Такими основаниями (критериями) могут быть лишь 7 обстоятельств: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы (не путать с позами из камасутры!), нарушение речи, дрожание пальцев рук, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, и показания алкометра. Именно потому, что такая клиническая картина присуща не только состоянию опьянения (алкоголем изо рта может пахнуть после полоскания полости спиртосодержащими лекарствами, поза может быть неустойчивой вследствие травмы бедра, руки могут дрожать от страха, покраснение лица возникать от чувства стыда, а поведение не соответствовать обстановке вследствие легкого умственного помешательства), инструкция Минздрава и

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

обязывает медиков проводить полное, комплексное исследование состояния водителей. При этом Минздрав прямо запретил проводить освидетельствование водителей посреди проезжей части, под забором, в автомобиле ДПС и карете «скорой помощи». Для подобных процедур, как сказал в приказе министр, существует только (!) стационарное медицинское учреждение или же передвижной медицинский пункт, имеющий необходимый температурный режим и влажность воздуха, высоту потолка не ниже 1 метра 85 сантиметров, резиновую дорожку на полу длиной не менее трех метров, две распашные двери, электропитание от внешней сети напряжением в 220 вольт, средства связи, постельные принадлежности, бортовой холодильник, умывальник, биотуалет, кучу измерительных приборов и медицинских инструментов, вплоть до неврологического молоточка! . Промолчим о том, что «пить за рулем — преступление». И так понятно. Но заметим, что каждый сидящий за рулем должен защищать себя от произвола врачей, случайных ошибок или преднамеренных диверсий, ибо имеет на то право. А потому возьмите на вооружение свод нехитрых правил, которые помогут вам по милости врачей не сделаться пьяным. Если врач­нарколог предлагает вам дунуть в трубочку на заднем сиденье автомобиля или в карете скорой помощи, откажитесь от надругательства над законом. Заявите, что такая экспертиза не застрахована от погрешностей, алкотестер реагирует практически на любое способное окисляться вещество — эфир, бензин, ацетон, парфюмерию, майонез, выхлопные газы проехавшего мимо КамАза. Она дает положительный результат и на инъекцию камфары при заболевании десен и даже — при нарушении обмена веществ. А посему в Направлении на медицинское освидетельствование всегда пишите просто и понятно: «Под забором дуть не буду. Требую экспертизы в медучреждении!». Будьте начеку — нередко сотрудники ДПС для подстраховки не брезгуют применять запрещенные приемы: в обмен на мягкое наказание под дулом автомата они требуют у водителя вписать в протокол объяснение типа «выпил две бутылки пива». Не поддавайтесь на провокации, ибо в этом случае ваше признание может стать одним из доказательств вашей виновности! И оспаривать что­либо, меняя свою точку зрения, будет уже, по меньшей мере, нелогично. Тем более, что смягчающих вину обстоятельств при управлении автомобилем в нетрезвом состоянии просто нет. В стационаре включите на запись диктофон (у многих моделей он встроен в мобильный телефон) и требуйте у врача взять у вас анализ мочи, измерять давление и пульс, провести повторный анализ через 20 минут после первого. Зачастую врачи этого не делают, хотя в акте о медосвидетельствовании указывают, что обследовали вас вдоль и поперек.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Вам повезет, если на требование провести повторную экспертизу через 20 минут врач ответит вам (и это будет зафиксировано на пленке), что «и так все ясно…». В этом случае при рассмотрении вашего дела в суде можно будет легко поставить под сомнение всю экспертизу, ибо вы будете располагать доказательством того, что она проведена с нарушением требований инструкции о порядке освидетельствования и не может иметь юридической силы. Не забывайте, что с недавних пор вы вправе пользоваться помощью защитника с момента возбуждения дела. Таким моментом, в частности, является процедура медицинского освидетельствования (равно как и освидетельствования сотрудником ГИБДД). Стало быть, если вы заявили письменное ходатайство об участии в деле вашего защитника, формально выходит, что и врач, и сотрудник ГИБДД временно (до прибытия защитника) лишен права совершать вышеуказанные действия. В случае же если наркологом установлено состояние опьянения (при том, что вы придерживаетесь иного мнения), в протоколе о совершении административного правонарушения и акте медосвидетельствования обязательно напишите: «Спиртные напитки не употреблял. С результатами экспертизы не согласен». Благодаря этому в дальнейшем вам будет легче отстаивать свою точку зрения, ибо ваше молчание по поводу обвинения может быть расценено как знак согласия. Увы, врачебная инструкция не предусмотрела двухчасовой срок, в течение которого после первичного освидетельствования вы можете для дальнейшего оспаривания его результатов самостоятельно пройти повторную медицинскую экспертизу. И даже не регламентировала порядок такого оспаривания в контрольной комиссии. Таким образом, при наличии у вас в руках результатов повторной (самостоятельно пройденной) экспертизы доказывать ошибку врачей вам придется уже в суде. Но, так или иначе, встретиться с независимым врачом необходимо. И как можно быстрее! Не стоит заявлять врачу-наркологу, что вы – водитель, час назад не прошедший испытание на трезвость у такого же врача-нарколога: корпоративная солидарность и чувство локтя может заставить независимого нарколога стать очень даже зависимым. Пишите в заявлении «правду»: меня, токаря седьмого разряда, мастер не пустил к станку, заявив, что я нетрезвый. Прошу провести экспертизу и подтвердить мое трезвое состояние, ибо я могу потерять работу. Впрочем, даже в случае значительной задержки во времени (не сразу удалось найти врача­нарколога, пришлось полдня сидеть в очереди. ) не отчаивайтесь. Ведь процесс выведения алкоголя из организма существенно растянут во времени. И судебно­медицинская экспертиза даже на следующий после возлияния день с абсолютной точностью даст ответ на вопрос — на самом ли деле вы употребляли алкоголь. Ведь его естественный выход из организма происходит с более

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

или менее постоянной скоростью и составляет около 7­10 граммов «чистого» алкоголя в час. Его концентрация в крови при этом снижается за то же время примерно всего на 0,1­0,16 промилле. Это значит, что при концентрации алкоголя в крови 1,0 промилле для превращения пьяного гадкого утенка в трезвого прекрасного лебедя потребуется как минимум 6 часов! А то и все 10. Одним словом, защищайтесь. Ибо нередко алчные сотрудники ДПС даже из заядлого трезвенника легко делают отпетого алкоголика, потому как понимают: за право и впредь сидеть за рулем при нынешних сроках лишения — до двух лет (а за повторную шалось – до трех!) — никто не пожалеет тысячу американских рублей… А вот, чтобы сотрудники ГИБДД не остались без работы по освоению смежной – медицинской специальности и прибавки к зарплате, депутаты дали электорату волю: мол, пей – не хочу! Законодатели вспомнили вдруг, что пункт 6 статьи 8 Венской конвенции о дорожном движении, ратифицированной в том числе и Россией, гласит: в национальном законодательстве должен быть предусмотрен допустимый законом уровень содержания алкоголя в выдыхаемом воздухе, превышение которого является несовместимым с управлением транспортным средством. При этом максимальный уровень содержания алкоголя в крови не должен превышать 0,80 граммов чистого алкоголя на литр крови или 0,40 миллиграммов на литр выдыхаемого воздуха. Авторы нововведения закрыли глаза на то, что планетарного значения документ по сути дела походя уравнивает всех граждан земли в их реакции на алкоголь. И крепко подставили страну. Ведь очевидно, что жители не только одной страны, но даже и одной деревни по­разному выказывают свое нетрезвое состояние: у одних 0,4 миллиграммов вызывает беспробудный сон, у других наоборот — обостряет поведенческие реакции. Всемирно усредненная норма содержания алкоголя — это все равно что усредненная норма темперамента, допустимого поголовно для всех, в том числе и для взрывных цыган, и для меланхоликов­англичан. А ведь среди соотечественников есть и свои «цыгане», и свои «англичане», которых одна и та же доза расшатывает далеко не одинаково. Известно, что даже при наличии в выдыхаемом воздухе менее 0,4 миллиграммов алкоголя разбитый непосильным трудом водитель может стать опаснее розовощекого здоровяка, у которого в жилах не кровь разбавлена алкоголем, а алкоголь — кровью. Стало быть, не измерять всех одной меркой! Кроме того, всяк имеющий российское происхождение почему­то уверен, что его соотечественники, уважающие горькую, непременно делятся на две категории: временно трезвые и временно пьяные. Они даже не находят разницы между сутью медицинского определения «состояние алкогольного опьянения» и определения бытового — «пьяный», «поддатый» или «выпивший». Но им — простительно. Почувствуем разницу! Слушателей разведшкол, например, весьма успешно обучают «пить и не пьянеть»: сдавшие на эту тему экзамен

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

разведчики отличаются тем, что при наличии весьма солидной порции алкоголя в крови они трезвее, чем младенец после употребления молока. То бишь факт употребления налицо (по клиническим признакам — запах алкоголя изо рта, покраснение физиономии и т.п.), а признаков опьянения нет — говорят членораздельно, соображают быстро, ходят ровно! Таким образом, проводя черту между состоянием опьянения и фактом употребления алкоголя, сделаем первый и самый важный вывод: состояние алкогольного опьянения характеризуется нарушением способности контролировать свое поведение. То есть когда водитель смело едет на красный, робко стоит на зеленый и промахивается при заезде в гараж, представляя тем самым реальную угрозу коллегам по баранке. Если же способность к самоконтролю им не утрачена, можно говорить лишь о факте употребления алкоголя. И не более. Но подведем итог: поскольку существует очевидная граница между «выпил» и «пьян», категорически нельзя считать, что наличие свыше 0,4 миллиграммов алкоголя в крови превращают водителя в камикадзе. Однако несмотря на то что административная ответственность наступает только за управление в состоянии опьянения, а не за употребление спиртного (!), вечная путаница в понятиях обрекла ходить пешком уже сотни тысяч человек, лишенных права управления по результатам сомнительных анализов. Судите сами: работа алкометров основана на принципе разности плотности крови и выдыхаемого воздуха. Однако если плотность воздуха можно считать более­менее постоянной величиной, то плотность крови у наших сограждан разная и отличается по вязкости чуть ли не в два раза. И зависит от пола, возраста, физической закалки и даже места жительства — у берега моря или в горах Кавказа. Именно поэтому в алкометры заложены усредненные показатели, благодаря которым можно обвинить в состоянии опьянения невиновного и оправдать виноватого. Анализ же мочи вообще не имеет прямого отношения к состоянию опьянения, ибо продукты распада алкоголя попадают в мочевой пузырь далеко не сразу после употребления спиртного — можно накатить от души и по анализу мочи пару часов считаться абсолютно трезвым! И наоборот: алкоголь может находиться в мочевом пузыре до суток, в то время как уже давно выветрился из головы. Анализ слюны тоже не слишком объективен: жвачка, майонез и даже газированная вода заставят алкотестер заложить пациента со всеми потрохами. Кстати о майонезе: обожравшийся водитель, равно как и заморенный голодом, представляет не меньшую опасность, чем водитель пьяный, ибо имеет реакцию, сниженную едва ли не на треть! Невозможно что­либо установить и по анализу крови, ибо с 1989 года отечественная медицина во избежание эпидемии СПИДа высасывает у водителей­алкоголиков кровь на экспертизу только в исключительных

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

случаях, — как правило, когда «клиент», не дождавшись забора биологических проб, превратился в недвижимость. Любители накатить перед дорогой уже воспрянули духом: путем многотрудных экспериментов они установили, что пол чекушки водочки, пол жбанчика пива, 28 капель чистого спирта (возможны варианты) аккурат укладываются в отведенную норму — грешно не пропустить. Стало быть, ежедневно (а особенно в воскресенье вечерком) каждый второй, видимо (разрешено же!) будет издавать перегар от вышеперечисленного. Установить, не махнул ли клиент лишнего, придется с помощью медицинской (кто ж захочет сомнительную милицейскую?) экспертизы. А значит, очередь к врачу растянется от поста ДПС до наркологической больницы. Радуются придорожные милиционеры и тому, что допустимая норма содержания алкоголя (которую каждый обязательно вычислит для себя экспериментальным путем), будет плавающей нормой – в зависимости от сиюминутного состояния организма. Принял допустимую «норму» на голодный желудок – готовь отступную. Ведь «размер» содержания этилового спирта – это фикция: одаренный сотрудник ДПС (как, впрочем, и врач) будут выявлять состояние опьянения еще и по совокупности «нарушений физических или психических функций человека, возникших вследствие употребления вызывающих опьянение веществ». То есть, по внешнему виду, умению координировать движения и контролировать себя. И еще не факт, что заветных 0,15 не оставят за собой 1,5 в летоисчислении по годам лишения. По данным доктора наук, психиатра Михаила Виноградова, в органах ГИБДД ударно трудятся до 30 процентов невменяемых, по которым тоскует палата №6. А это значит, что «профессионально» выявлять «совокупность нарушений физических или психических функций человека, руководствуясь своим весьма средним образованием, будут и они. Правда, отстранять от управления по причине тяжелого похмельного синдрома и направлять к врачу сотруднику ГАИ теперь приказано только в присутствии понятых (которыми по традиции и вопреки требованиям Кодекса будут все те же сотрудники ГИБДД). Якобы для пущей объективности. Хотя при этих процедурах понятые нужны меньше всего. И впрямь: неужто они будут наблюдать, как испытуемый (еще хуже – испытуемая!) со вздохами облегчения наполняет дежурную баночку до краев? А вот если бы депутаты знали, сколько абсолютно трезвых при помощи сотрудников ГИБДД и врачей-вредителей на бумаге становятся пропойцами, они бы немедля придумали двух понятых в случаях действительно не терпящих отсутствия понятых: при отказе водителя от прохождения медицинской экспертизы (когда водитель в действительности не отказывается, но доказать сей факт не может, ибо остается с инспектором ДПС один на один!) и непосредственно при проведении освидетельствования у врача (дабы неповадно было врачу-наркологу сочинять небылицы «о пьяных лицах»!).

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Но, чтобы авторов поправок не закидали шайками, эти авторы сделали, видимо, нечаянно, по недосмотру, существенную поблажку алкоголикам, которую, правда, пока сумели оценить только участники завершившегося на днях IV съезда анонимных алкоголиков. В связи с тем, что повторное управление в состоянии опьянения карается лишением уже на три года (равно как и все последующие), съезд даже принял воззвание к братьям по несчастью: при возникновении риска загреметь на три года категорически отказываться от прохождения медицинского освидетельствования. В этом случае (съезд направил в Думу благодарность депутатам за то, что бес их попутал…) вместо трех лет лишения наградить сумеют лишь двумя. А если повезет, то даже одним годом и шестью месяцами. Впрочем, даже чтобы стать на три года заслуженным пешеходом, в порядке тренировки придется нещадно поработать ногами… ВЫ ПЕРЕДАЛИ РУЛЬ Каждый десятый собственник автомобиля, лишенный права управления за провинности перед законом, расстается на пару лет с баранкой по весьма неожиданной для него причине — передаче управления автомобилем пьяному водителю. Вполне законопослушные владельцы автомобилей, таким образом, не имея ровным счетом никакого злого умысла, в соответствии со статьей 12.8 Кодекса несут ответственность наравне с тестем, который с утра слегка накатил, скрыл сей факт и принял управление автомобилем на себя. Дабы избежать участи тестя, который, скорее всего, надолго будет отлучен судом от баранки, помните, что статьей 12.8 Кодекса карается факт передачи управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, если он имел место в режиме реального времени. Комментарии к Кодексу (в основу которых положена многолетняя судебная практика) по этому поводу говорят: «. фактом передачи транспортного средства следует считать передачу рулевого управления в процессе вождения». То есть если вы, сидя за рулем, вдруг решили самоустраниться от вождения (по причине, скажем, плохого самочувствия) и усадили за руль пьяного тестя. В этом случае, а также если вам доподлинно было известно, что тесть не слишком трезв, в соответствии с Кодексом кара — лишение права управления на срок от полутора до двух лет — неотвратима. Таким образом, во избежание гильотины вам следует при рассмотрении вашего дела в суде в письменном виде представить объяснение типа: «Перед тем как сесть за руль, тесть заявил мне, что не пил уже неделю и вообще «зашился». И поэтому я не мог знать, что передаю руль нетрезвому родственнику». В этом случае в ваших действиях напрочь будет отсутствовать одна их двух предусмотренных законом форм виновного действия: совершенного умышленно (ибо сам себе – не враг!) или по неосторожности (какая ж тут неосторожность, если трижды обнюхал и допросил тестя!).

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И помните: никто не вправе за передачу баранки пьяному тестю задерживать у вас водительское удостоверение до вступления постановления суда о лишении в законную силу, ибо удостоверение в соответствии со статьей 27.10 КоАП РФ может изыматься у водителя, а не у пассажира, коим вы были в момент управления автомобилем вашим нетрезвым тестем… ВЫ ВЫЕХАЛИ НА ВСТРЕЧНУЮ Спор на тему «развернулся или выехал на полосу встречного движения» не утихал с того злополучного дня, когда какой-то плохо владеющий человеческим, но хорошо – эзоповым языком, автор поправок в Кодекс придумал и написал в нем загадочное слово «выезд». Объяснить его смысл как ни старался, не смог ни один сотрудник ГИБДД. Зато каждый из них сразу же учуял: статья-то доходная! Бесспорно: движение навстречу транспортному потоку — один из самых опасных видов правонарушений. Но бесспорно и другое: не всякий водитель, оказавшийся на полосе встречного движения, в соответствии с Кодексом и Правилами дорожного движения совершил (как это ни парадоксально звучит) именно выезд на встречную. Возможность трактовать как выезд на «встречку» почти любой маневр придорожным милиционерам подарили размытые формулировки статьи 12.15 — они не сумели ответить на вопрос, что считать выездом: разворот в обратном направлении, поворот в запрещенном для этого месте налево или движение вперед по встречной с целью обгона или объезда глухой пробки? Ответ дала сама придорожная милиция: выездом на встречку следует считать любой маневр, ибо риск лишиться права управления возбуждает у водителя желание поделиться с гаишником зарплатой. А потому в архивах придорожной милиции едва ли найдется дюжина протоколов, составленных на водителя Пупочкина за то, что он битый час смиренно торчал в пробке, а когда терпением иссяк и повернул оглобли восвояси, то в нарушение Правил дорожного движения «совершил разворот в запрещенном для такого маневра месте». И попал по санкции статьи 12.14 КоАП РФ. Но обнаружится добрая сотня тысяч протоколов, в которых про незадачливого Пупочкина сказано совсем иное: «выехал на полосу встречного движения…». То есть совершил то, чего не … совершал. Это значит, что примерно 90 процентов протоколов якобы о выезде на полосу встречного движения были составлены не слишком-то законно. Защищая результаты своих опытов по селекции, сотрудники ГИБДД двинули тезис: «Что взад, что вперед — все едино». И развороты, мол, столь же опасны, как и движение в лоб, ибо приводят к таким же авариям. Гаишное слезотечение на тему «опасности разворотов», впрочем, на статистическую и логическую поверку оказалось не более чем словесным трюкачеством. Ибо, если бы на самом деле разворот был бы смерти подобен, ПДД запретили бы его раз и навсегда.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Но ведь не запретили же! И даже КоАП не рискнул наказывать лишением за разворот через две сплошные на дорогах, имеющих менее четырех полос. А за разворот на автомагистрали (где разрешенная скорость движения автомобилей достигает 110 километров в час!), последствия от которого могут быть куда печальнее, чем при развороте в городе, карает только штрафом! Стало быть, опасности в таких маневрах не больше, чем в других. Однако, защищая свой неудачный эксперимент, придорожное ведомство и вовсе вплотную придвинулось к абсурду: даже разворот за пару метров до разрешенного (!) места разворота (обозначенного прерывистой линией разметки) оно трактовало как … выезд на встречную с перспективой почти гарантированного лишения прав. Скандалов на неодинаковом понимании что есть что, было несчесть! Попортив нервы, жизнь и шоферскую биографию сотням тысяч столичных водителей и миллионам водителей «всея Руси», походя обвиняя их явно выдуманном нарушении, депутаты наконец-таки сдались и отделили разворот с поворотом от прямолинейного движения навстречу КаМАЗу. Свершилось… И за движении в лоб по встречной полосе они ужесточили (что вполне, впрочем, справедливо) наказание с 2-4 месяцев лишения права управления или штрафа в размере от 300 до 500 рублей на безальтернативное лишение сроком до полугода. При этом (ну, не отказываться же совсем от наказания за разворот!) они сочинили новую норму – штраф в размере от 1.000 до 1.500 рублей за выезд на трамвайные пути встречного направления или на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, соединенный с разворотом, поворотом налево или объездом препятствия. Что, видимо, тоже вполне справедливо. Нововведение вызвало у сотрудников ГИБДД глубокие нравственные страдания, ибо количество дел, в которых замордованного водилу можно шантажировать лишением, сократилось в десятки раз! И тогда на помощь гаишникам пришел Верховный Суд. К перечисленным в Правилах дорожного движения случаям запрещенного выезда на полосу встречного движения, он прибавил еще свои — правилами не предусмотренные. (Ну, чего не сделаешь во имя процветания службы, кормящую всякую власть техосмотрами и прочими благами вне очереди…). Так в результате кесарева сечения родился даун — новое понимание выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. В частности, въезд… под кирпич. Идея так пришлась по вкусу сотрудникам ГИБДД, что сегодня количество дел о выезде на встречную полосу, грозящее лишением права управления, не только вернулось к своей прежней статистической отметке, но и перевалило через нее. Пошатнувшееся было финансовое положение отдельных сотрудников придорожной милиции обрело былую устойчивость.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А потому, дабы не оставаться в дураках тем, кто не заметил за кустами кирпич, важно знать и помнить, что правила дорожного движения вольному трактованию (пусть даже и Верховным Судом!) не подлежат и содержат лишь нижеприведенные (а не придуманные Судом) случаи запрета выезжать на полосу встречного движения, то есть, двигаться навстречу транспортному потоку. Читаем в ПДД: а) на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре полосы и более, запрещается выезжать для обгона, разворота, поворота на сторону дороги, предназначенную для встречного движения (пункт 9.2 ПДД). Такой запрет должен быть обозначен дорожной разметкой 1.3 (двойная сплошная); б) на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях, запрещается выезжать на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения (пункт 9.3 ПДД); в) запрещается обгон на регулируемых перекрестках с выездом на полосу встречного движения, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, за исключением обгона на перекрестках с круговым движением, обгона двухколесных транспортных средств без бокового прицепа и разрешенного обгона справа (абзац второй пункта 11.5 ПДД). Также запрещен обгон в конце подъема и на других участках дорог с ограниченной видимостью с выездом на полосу встречного движения (абзац шестой пункта 11.5 ПДД); г) запрещается объезжать с выездом на полосу встречного движения стоящие перед железнодорожным переездом транспортные средства (абзац восьмой пункта 15.3 ПДД); д) запрещается выезжать на трамвайные пути встречного направления. Обратите внимание: пункт 11.5 ПДД, запрещающий выезд в условиях ограниченной видимости, на самом деле запрещает неизвестно что. Сотрудники ДПС понимают такую видимость как видимость между кустами, домами и пригорками. Но это — их домыслы! ПДД такое понятие как ограниченная видимость не содержит вовсе. А потому, защищая свои интересы при рассмотрении дела в суде (желательно — в письменном виде), доведите до судьи трактовку ближайшего по смыслу понятия «Недостаточная видимость». И укажите, что таковой, согласно ПДД, является видимость дороги менее 300 метров в условиях тумана, дождя, снегопада и тому подобных явлений, а также в сумерки. Авторы комментариев к Правилам сходятся во мнении о том, что ПДД в этом случае подразумевают лишь «ухудшение видимости, обусловленное временным состоянием окружающей среды, а не рельефом местности, по которой пролегает дорога, ее параметрами, наличием растительности или сооружений, ограничивающих видимость». Именно ухудшение видимости по метеорологическим условиям, как считают авторы комментариев, является особенно опасным, так как в большинстве случаев не

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

представляется возможным с помощью дорожных знаков заранее предупредить об этом водителей. Стало быть, в качестве главного доказательства отсутствия в ваших действиях события нарушения вы должны будете предъявить суду справку из городского метеобюро, подтверждающую, что в момент якобы нарушения вами ПДД солнце не пряталось, дождь не лил, туман не стелился, а снегопад завершился еще в феврале… То есть метеоусловий, создающих недостаточную видимость, просто и быть не могло! Ну, а уж опустились ли на дорогу сумерки, суду поможет установить время правонарушения, указанное в протоколе. Напомните лишь судье, что сумерки случаются только два раза в сутки — сразу после захода солнца и накануне его восхода. Их продолжительность в средней полосе России колеблется от 30 до 60 минут в зависимости от времени года и состояния атмосферы. Не раскрывают ПДД и понятие «конец подъема». Это ж за сколько метров до макушки? Как бог (читай – инспектор ДПС) на душу положит? Более того, даже начинающему ученику автошколы понятно, что въезд на улицу с односторонним движением (как бы на первый взгляд абсурдно это не звучало) не может квалифицироваться как выезд на встречную (на чем рьяно настаивает Верховный Суд), ибо (вдумайтесь!) часть 4 статьи 12.15 Кодекса карает за выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. То есть, если речь идет о той стороне дороги, стало быть, у дороги должна быть и эта сторона. И указанная статья безусловно относится исключительно к дорогам с двухсторонним движением! Вряд ли судье такие мысли покажутся умными – ломать практику не принято. Принято ломать комедию. Тем не менее (если уж не дай бог, доведется), настоятельно просите в суде приобщить к материалам дела ваши письменные объяснения по обстоятельствам нарушения. При этом имейте в виду, что судья рассматривает административные дела без секретаря и протокол заседания (в котором могла бы отразиться ваша просьба) не ведется. А потому судья во избежание лишних для себя телодвижений может и не принять (что нередко и происходит!) ваши письменные показания. Причем — без всяких последствий для себя, ибо свидетелей подачи вами объяснений нет! В этом случае при обжаловании постановления суда в вышестоящем суде вы лишитесь главного аргумента: «Судья не принял во внимание мои письменные объяснения, что повлекло вынесение неправосудного решения», ибо не сможете доказать, что вообще их подавали. Поэтому накануне заседания отправьте ваши показания в суд заказным письмом с уведомлением о вручении или сдайте объяснения в канцелярию. Лишь в этом случае суд обязан будет рассматривать дело с учетом вашего послания (факт подачи которого официально подтвержден почтой или канцелярией суда), вникать в обстоятельства произошедшего и хотя бы более­менее внимательно слушать вас.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Как показывает практика, шансы отделаться штрафом за невыполнение требований знака в вместо лишения права управления в этом случае будут значительно выше. ВЫ МОЖЕТЕ НАРУШАТЬ. ИНОГДА… Отпустить грехи всякому нарушившему Правила дорожного движения может не только батюшка: федеральное законодательство обязало и судебную власть при совершении экзекуции выяснять прежде всего, что именно заставило нарушителя преступать закон и мог ли он «преступление» не совершать? Однако при рассмотрении дел о нарушении ПДД ни судьи, ни сами сидящие за рулем почти никогда не ищут ответ на столь тривиальный вопрос и, как следствие, не находят веских причин, позволяющих виновника не карать. Ибо почти никто и никогда не вспоминает о том, что при определенных обстоятельствах Правила можно… безнаказанно попирать. Творцы законов с Моховой, сочиняя Кодекс РФ об административных правонарушениях, справедливо рассудили: ведь может случиться так, что когда­нибудь и кому­нибудь придется нарушить Правила дорожного движения не по причине чрезмерного нахальства, а исключительно в целях предотвращения чего­нибудь куда более досадного… И, выяснив, что может, подвели итог: в таком случае наказывать нарушителя никак нельзя! Ему, сердешному, может быть, даже стоит на родине поставить бронзовый бюст… Свое умозаключение депутаты воплотили в статье 2.7 КоАП РФ, назвали ее «Крайняя необходимость» и растолковали примерно так: не являются правонарушением неправомерные действия, направленные на устранение опасности, угрожающей личности и правам граждан, если эта опасность не могла быть устранена иным способом и если причиненный вред является менее значительным, чем вред предотвращенный. В переводе на язык избирателей сие означало: если нарушать нельзя, но очень нужно (ибо будет еще хуже!), то можно. И наказанию не подлежит тот, кому преступить закон дешевле, чем его соблюсти. Статья Кодекса, впрочем, оказалась далеко не универсальной, ибо даже обладающему наглостью третьей степени нарушителю Правил дорожного движения не позволяет оправдать крайней необходимостью буквально все. Вряд ли с ее помощью можно объяснить непройденный техосмотр, непристегнутый ремень или управление транспортным средством в состоянии полного нестояния (пьянку за рулем вообще никак нельзя считать необходимостью. Тем более — крайней…). Однако в целом ряде случаев, по мнению правоведов, можно и даже нужно (при наличии, разумеется, чрезвычайных обстоятельств, ставших причиной нарушения вами ПДД) при рассмотрении дела пользоваться спасительной правовой нормой, дающей законное право избежать ответственности на абсолютно законном основании.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Понятно, что оправдать крайней необходимостью целесообразно лишь те правонарушения, которые влекут как одну из мер взыскания лишение права управления. Стало быть, если вы превысили максимально допустимую скорость на величину более 60 километров в час и попали, таким образом, под угрозу полгода ходить пешком, в протоколе о совершении вами правонарушения (если это, конечно, будет соответствовать действительности!) целесообразно написать: «Нарушил в условиях крайней необходимости». В дальнейшем, при рассмотрении дела в суде, нелишне будет толкнуть (лучше в письменном виде) пламенную и проникновенную речь. Например: «Ваша честь! Любой на моем месте поступил бы точно так же, ибо когда неожиданно родственники сообщили мне по телефону, что у бабушки случился третий инфаркт, но она еще нашла в себе силы потребовать к своему смертному одру любимого внука, промедление собственной смерти подобно…». Вариаций на тему «Мне в Париж! По делу! Срочно!» на самом деле множество. Как прораб на стройке вы, например, могли знать, как перекрыть газовой вентель, чтоб дом не взлетел на воздух. А потому неслись к месту ЧП сломя голову. Как врач­реаниматолог только вы, например, могли оказать помощь умирающему от сердечного приступа человеку, а потому летели по встречной. Статья 2.7 КоАП РФ применима и в случаях, когда вы отказались от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проехали на запрещающий сигнал светофора на железнодорожном переезде, оставили место ДТП или, увидев, как вам в спину несется без тормозов груженый ЗИЛ, вывернули руль влево… Важно лишь при действительном (а не мнимом) наличии крайней необходимости иметь и предъявить суду неопровержимые доказательства существования таких чрезвычайных обстоятельств, последствия (материальные или моральные) от которых могли быть гораздо серьезнее, чем совершенное вами правонарушение. Такими доказательствами могут быть (в зависимости от ситуации) не только справка из морга, подтверждающая, что вы не успели к любимой бабушке, или вырезка из газеты, сообщающая, что дом от утечки газа все­таки разнесло. Доказательствами наличия чрезвычайных обстоятельств могут быть даже показания свидетелей. Увы, по некоторым данным, примерно десятая часть всех водителей, лишенных права управления, нарушала ПДД в условиях крайней необходимости. Однако, не имея ни малейшего представления о том, что это такое и с чем его принимают внутрь, большинство из них даже не заикнулись в суде о том, что нарушили ПДД не по злому умыслу, а исключительно во избежание куда более тяжких последствий.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Не так давно Хамовнический районный суд столицы рассматривал дело о нарушении Правил дорожного движения, в котором (пожалуй, впервые в судебной практике!) судья сама вспомнила, что не каждый нарушитель имеет умысел игнорировать закон. А иногда попирает его исключительно по крайней нужде! …В тот злополучный декабрьский вечер Людмила К. следовала по левому крайнему ряду Хамовнической улицы, как вдруг двигавшийся справа и параллельно с ней водитель ЗИЛ­130 надумал занять левый ряд. Если бы Людмила не вывернула руль влево и не выехала на встречную, видит бог, — несчастную подмял бы под себя зиловский джигит Руслан М. Аварии, увы, избежать все равно не удалось: выскочив на встречную полосу, Людмила задела двигавшиеся навстречу «Жигули». Свидетели случившегося подтвердили прибывшему на место аварии инспектору ДПС, что из двух зол Людмила выбрала меньшее. И совершенно неважно, что аварии избежать не удалось, — Людмила предприняла достаточные меры для предотвращения более серьезного ДТП, но уже по не зависящим от воли сторон обстоятельствам не сумела предотвратить мелкое. Однако сотрудники ДПС, привыкшие без разбора косить всех одной косой, отказались принимать во внимание все обстоятельства происшествия и подошли к делу как обычно, по­казарменному: «Выехала дамочка на встречку — стало быть, и виновата». И передали дело в суд — пусть лишает… Исследовав все материалы дела, федеральный судья Ефимова пришла к единственно верному выводу: выезд на полосу встречного движения, совершенный в нарушение ПДД Людмилой К., как раз и был ярчайшим примером крайней необходимости. И постановлением Хамовнического суда гражданка К. была освобождена от административной ответственности за выезд на полосу дороги, предназначенной для встречного движения, по причине отсутствия в ее действиях вины. …Крайнюю необходимость как средство оправдания законодатель придумал для того, чтобы защитить личность и права человека. Но вовсе не для того, чтоб предоставить возможность каждому по три раза на день хоронить бабушку и по пять — предотвращать утечку газа, превращая законодательную норму в плутовской прием избежания ответственности. А потому, прежде чем трубить о крайней необходимости, подумайте: а что вы предотвратили нарушением ПДД? Ну не третью же мировую войну. ВАС ПРИГЛАСИЛИ НА РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА Соглашаясь с предъявленным вам обвинением в нарушении ПДД, вы даете инспектору право (если совершенное вами не тянет на лишение права управления) вынести вам «приговор» в виде предупреждения или штрафа прямо на месте. В остальных же случаях, когда в протоколе вы

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

собственноручно выражаете свое несогласие с обвинением и требуете рассмотрения дела в присутствии защитника, когда на дороге невозможно установить вину в нарушении ПДД одного из участников аварии, дело обязана рассматривать группа административной практики ГИБДД, именуемая в просторечии группой «разбора». Понятно, что являться на разбор правонарушения, грозящего штрафом в 100 рублей, дабы пару часов просидеть в очереди, нецелесообразно. Но всегда необходимо присутствовать на рассмотрении дел по нарушениям, которые чреваты штрафом (а гаишникам по зубам и штрафы в особо крупных размерах в две с половиной тысячи рублей!) или возмещением ущерба, причиненного в результате ДТП. Но и то — если вас пригласили на рассмотрение надлежащим образом — под роспись. При отсутствии же вашей подписи в протоколе под «приглашением» в ГИБДД или в корешке уведомления о получении вами заказного письма с приглашением сотрудники ГИБДД в соответствии со статьей 25.1 Кодекса не вправе будут решать вашу судьбу заочно. И постановление по делу, вынесенное в отношении вас заочно при ненадлежащем уведомлении, может быть признано по вшей жалобе вынесенным с нарушением процессуальных норм и, стало быть, подлежащим отмене. В группах «разбора» более­менее серьезно рассматриваются дела лишь по грубым правонарушениям. Мелкие же нарушения (постановления по которым в силу разных обстоятельств не вынесены на дороге) рассматриваются на потоке. Именно поэтому группы административной практики давно уже превратились в пункты приема квитанций об оплате штрафа (которые, кстати, вы с недавних пор вовсе не обязаны направлять в ГАИ или суд). Конвейер по наложению штрафов поддерживают в рабочем режиме сотрудники ГИБДД, как правило, не имеющие юридического образования и потому избегающие контактов с мало­мальски грамотными защитниками. Как показывает практика, в присутствии таковых дела рассматриваются быстро и объективно. И нередко — даже в пользу виновного. Помните, что выступать в качестве вашего защитника в соответствии со статьями 25.1 и 25.5 КоАП РФ может любой, кто лучше вас разобрался в Кодексе и даже не имеющий юридического образования! Если у вас нет возможности доставить в ГАИ защитника (дорого, хлопотно и т.п.), вы можете в соответствии со статьей 24.4 Кодекса заявить ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с намерением хотя бы проконсультироваться у него. Такое ходатайство инспектор не вправе будет отклонить, иначе он лишит вас конституционного права на получение юридической помощи и грубо нарушит закон. И пусть вас не пугают провокационные намеки сотрудников групп административной практики типа: «Если вы не виновны, защитник вам ни к чему! А если вы требуете защитника, значит, сами признаете свою вину». Тезис о том, что участие в деле адвоката есть косвенное признание вами своей вины, абсурден не только с правовой точки зрения, но и с морально­нравственной, ибо ни

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

признание гражданином своей вины, ни участие в его деле защитника не являются по действующему законодательству доказательством виновности. Помните, что в процессе рассмотрения вашего дела вы, как лицо, привлекаемое к ответственности, имеете право не только менять свои показания, но и вовсе отказаться их давать. Как гласит статья 51 Конституции РФ, никто не обязан свидетельствовать против самого себя. Однако если же вы и ваш защитник решили­таки поспорить, прежде всего ознакомьтесь с материалами вашего дела, то есть с содержимым заведенной на вас папочки. Такое право вам дает статья 25.1 Кодекса. Эта процедура предусмотрена законом для того, чтобы вы имели возможность грамотно и основательно защищать свои интересы. Пользоваться этим следует всегда, ведь чем больше у вас будет информации по делу, тем больше шансов обнаружить в нем допущенные сотрудниками ГИБДД ошибки или, например, разногласия в свидетельских показаниях, а стало быть, благодаря им поставить под сомнение и все дело. Нередко сотрудники ГИБДД отказываются знакомить со всеми материалами дела и скрывают рапорты инспекторов ДПС, мотивируя тем, что рапорт — это исключительно их внутренний, служебный документ. В этом случае сотрудники ГИБДД грубо попирают ваши законные права, ведь материалами дела являются любые документы, приобщенные к делу. Если же вам отказывают предоставить для ознакомления рапорт инспектора ДПС, значит, в деле он отсутствует и не может быть положен в основу обвинения. Не просите у сотрудника группы разбора разрешения сделать ксерокопии документов – откажет. В статье 25.1 Кодекса сказано, что вы вправе знакомиться с материалами дела, но не сказано, что вправе делать копии. Придумал это всего один человек — далекий от практики, а страдают от этой неоправданной меры миллионы других – к практике причастные. Переписывайте вручную все, что есть в деле. И считайте, что вам крупно повезло, если вы сумели заснять материалы дела с помощью фотоаппарата, скажем, встроенного в мобильник. Рассматривая правонарушение, должностные лица в ГИБДД нередко заявляют, что они верят своему инспектору больше, чем водителю, ибо инспектора знают уже двадцать лет, а водителя видят впервые. Следует заявить «гражданину начальнику», что методику «верю — не верю» он может применять исключительно в отношениях с секретаршей. В вашем же случае он обязан придерживаться главного принципа административного производства: вина не доказана, значит — не виновен! И доказывать ее он обязан, придерживаясь статьи 1.5 Кодекса, которая провозгласила презумпцию невиновности, а не личных симпатий. Ежели совершенное вами нарушение в стенах ГИБДД будет доказано полно и всесторонне и наказания, стало быть, вам не избежать, помните, что статьей 4.2 предусмотрен целый набор индульгенций, отпускающих ваши грехи. Смягчить наказание поможет ваше искреннее раскаяние (вроде «Виноват, начальник!» с обещанием впредь не нарушать) или сильное душевное волнение в момент совершения

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

правонарушения (придется доказывать, что пережили тяжелый стресс, когда последняя любовница хлопнула дверью вашего автомобиля). В то же время вас уже почти ничто не спасет, если на разборе выяснится наличие отягчающих обстоятельств, как то: повторное в течение года нарушение ПДД. Имейте в виду, что если ваше дело затерялось в пыльных шкафах ГИБДД или покончило с собой в руках уборщицы, то по прошествии двух месяцев, как гласит статья 4.5 Кодекса, решать вашу участь (предупредить, оштрафовать, лишить. ) уже не может никто, ибо на 61­й день истекает срок привлечения к ответственности. (Для удобства исчисления такого срока пользуйтесь мыслью, прозвучавшей в Постановлении Президиума Верховного Суда от 1 марта 2006 года, в котором судьи прямо указали, что по общим правилам срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца срока. Таким образом, если правонарушение совершено вами 5 июня, последним днем, когда еще можно было привлечь вас к ответственности, следует считать 5 августа). Однако, если вы, будучи жителем Москвы, находясь у тещи в Санкт­Петербурге, нарвались на местного инспектора ДПС и уговорили его направить протокол для принятия решения по месту жительства, двухмесячный срок давности приостановится на время путешествия ваших документов из Санкт­Петербурга в Москву. Помните, что отказать вам в этой просьбе сотрудник ГАИ не может, ибо вы, как неоднократно заявлял Верховный Суд, вправе сами решать, где вам удобнее участвовать в рассмотрении вашего дела – по месту совершения или по месту жительства. Исключение из этого правила возникнет лишь в том случае, если по вашему делу будет проводиться административное расследование. Тут уж смиритесь: где проводилось, там и будет решаться судьба вашего дела. Этот срок не будет прерываться лишь в том случае, если ваше дело будет направлено для рассмотрения по месту регистрации автомобиля. И если дело придет в Москву позже, чем через 60 дней, вам обязаны будут вручить постановление о прекращении дела. Только не перепутайте: к делам о нарушении ПДД, повлекшем совершение аварии с пострадавшими, двухмесячный срок давности отношения не имеет: для таких делах мурыжить вас, рассматривая дело, могут аж целый год. ВАМ ВРУЧАЮТ ПОВЕСТКУ В СУД Щедрая раздача инспекторами ДПС повесток в суд заставила Верховных судей раз (и, казалось, навсегда) приструнить придорожных самозванцев. Извещение в суд, выданное сотрудниками ГИБДД, как безапелляционно установили полпреды Фемиды, не может считаться законным, ибо в соответствие со статьей 29.4 КоАП РФ нашего братаводителя, нарушившего ПДД, вызывать в судебное заседание имеет право только тот, кто и будет решать нашу судьбу. То есть – судья.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Ну, и в самом деле: как может инспектор ДПС указывать судье, где и когда тот должен, всё бросив, заниматься пойманным нарушителем? Неужто холоп барину – указ? Да и вообще – справедливо рассудил суд — исходя из положений статьи 29.1 и 29.4 КоАП РФ непременным условием законного и обоснованного рассмотрения дела является предварительная подготовка к его разбирательству, во время которой судья должен выяснить, ничто ли не препятствует проведению экзекуции? А, может быть, в деле имеются существенные недостатки, для устранения которых дело необходимо дело в ГАИ вернуть. Или, может быть, дело подведомственно вообще другому судье другого участка. И потому лишь после основательной подготовки к рассмотрению дела судья вправе решить вопрос о вызове в суд виновника «торжества». После, а не до… Раздача же повесток в суд инспектором ДПС может запросто нарушить права привлекаемого к ответственности водителя, ведь пропускается целая стадия — подготовительная, которая, как заметил Верховный Суд, имеет едва ли не решающее значение для вынесения справедливого «приговора». Однако гаишники, демонстративно игнорируя Постановление Верховного Суда, еще и сегодня продолжают прямо на обочине дороги раздавать налево-направо повестки задолго до поступления дел к судье. Председатель Мосгорсуда даже поблагодарила придорожную милицию за то, что она, превышая свои полномочия, взяла на себя роль команды тимуровцев – добровольных помощников «правосудия». Ибо судьям, понимаешь, искать виновника «торжества» самолично несподручно. А тем временем заместитель председателя Верховного Суда товарищ Серков настойчиво и неустанно отменял вынесенные первой судебной инстанцией постановления в отношении водителей, если эта инстанция ленилась лично приглашать в судебное заседание нарушителя ПДД. Благодаря деятельности господина Серкова, отчаянно защищавшего право водителей быть извещенными как положено по закону, тысячи дел о нарушении ПДД по всей стране оказывались разваленными. Заместитель председателя Верховного Суда мгновенно снискал славу бескомпромиссного законника у миллионов водителей и. диверсанта — у своих нижестоящих коллег. И судебная власть на местах, свалившая работу по вручению повесток на сотрудников ГИБДД, решила, что подчиниться требованиям закона хлопотно и дорого — лучше нейтрализовать «смутьяна». Какими словами низы отчитывали верхи в совещательной комнате, неизвестно. Но заместитель председателя Верховного Суда господин Серков однажды начал неуклюже утверждать в своих решениях по жалобам водителей, что извещение, сделанное рукой инспектора ДПС в протоколе о нарушении ПДД, незаконно, но вполне законно, если водителю сотрудником ДПС. вручена повестка в суд. Не ведая тайных причин коллизии и не сумев понять, а в чем же разница (если и протокол, и судебную повестку выдает и заполняет одно и то

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

же не уполномоченное на то (!) должностное лицо) юридическое сообщество содрогнулось: уж не захворала ли гордость «водительской нации»? А победившим низам оставалось только закрепить успех. Закрепили победу быстро – одним росчерком пера: выпустив на свет обзор судебной практики за первый квартал 2007 года, Верховный Суд (видимо, глумясь над профессиональной честью господина Серкова). отказался от своих прошлогодних слов — опубликованный в аналогичном обзоре на вопрос «имеет ли право сотрудник ГИБДД вручать повестки?» категорический ответ «нет!» Верховный Суд предложил. считать утратившим силу! Судей не смутило даже то, что не могут утрачивать силу положения закона, если сам закон при этом ничуть не изменился! С этой «черной среды» в российском правосудии прахом пошли требования закона о вручении повестки в суд исключительно после подготовки дела к рассмотрению, в ходе которой судья обязан понять: в тот ли суд попало дело (а, может быть, адресочком ошиблись!), имеются ли признаки нарушения ПДД (или инспектор ДПС «обознался»), не прошел ли срок давности привлечения (ежели прошел, зачем тогда водителя тащить в суд?), а правильно ли малограмотным инспектором ДПС составлен протокол, да и вообще – достаточно ли для разбирательства представленых гаишниками документов? Верховный Суд по сути дела официально заявил: шут с ней, с подготовкой! Если инспектор ДПС не по поручению судьи вручил повестку, а корешок повестки вернулся в суд, из которого судья узнал, что скоро к нему придет и всё дело (!), такое уведомление водителя-нарушителя можно считать надлежащим! Ведь дано же судье право извещать участников процесса с помощью любых доступных средств связи — телеграммы, телефонограммы и даже факса. Почему бы, собственно, в качестве эдакого «средства связи» не использовать сотрудника ДПС? В МВД, говорят, теперь уже подумывают о введении в подразделениях ГИБДД новых должностей: «младшее средство связи», «старшее средство связи», «цель оправдывает средства связи» и «все средства хороши». Правильные федеральные судьи, мягко говоря, удивленные столь неожиданным отказом своего «начальства» от собственных слов и подменой законности в угоду целесообразности, продолжают отменять постановления «неправильных» мировых судей, если те рассматривают дела, лично не известив нарушителя ПДД. Ведь многие из них, слава богу, понимают: что бы ни сказал Верховный Суд, Кодекс – выше. И даже Верховному Суду он не по зубам. ВЫ ОПЛАЧИВАЕТЕ ШТРАФ… Нас не обманули: обещали депутаты при поддержке гаишников вздыбить штрафы до половины депутатской зарплаты и летом 2007 года слово депутатское сдержали. Рекордный прыжок совершили 100 рублей, предусмотренные в качестве наказания за движение по велосипедным или

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

пешеходным дорожкам или тротуарам: на финише они обросли себе подобными стольниками и подпрыгнули до планки в 2 тысячи рублей. Упорно тренируя штрафные санкции для новых побед, депутаты вряд ли задумывались над тем, что с такой приличной суммой может расстаться лишь столичный водитель. Житель села Нижние Конечности, не получавший зарплату со времен коллективизации, при виде постановления на сумму, равную его месячному семейному бюджету, предпочтет ограбить банк или с криком «как же далеки они от народа!» (имея в виду сытых депутатов), застрелиться. В Европе, где уровень жизни граждан одной страны примерно одинаков, обходятся без вилки в штрафах. В России же, где расслоение таково, что тракторист обанкротившегося колхоза владельцу нефтяной скважины – не друг, не товарищ и даже не брат, одинаковый размер штрафа (или даже при существующей вилке от одной до полутора тысяч рублей) ни тому, ни другому не будет впрок. А, собственно, откуда взялись-то эти волшебные цифры? Европейские специалисты в области безопасности дорожного движения, например, потратили годы на то, чтобы выяснить: какая сумма штрафа отобьет желание превышать скорость? А не пристегиваться ремнями? И вывели основанные на глубоких исследованиях, тщательно просчитанные цифры. Причем столь обоснованные научно, что число нарушений благодаря выверенным суммам штрафа устремилось вниз. Наивен тот, кто думает, будто и наши депутаты сколотили комиссию из социологов, психологов, финансистов и пр., которой поручили «наморщить ум» на ту же тему. В целях экономии денежных средств (самим вечно не хватает…) они их сочинили сами – путем механического умножения в три, пять или в десять раз. Спросите у любого автора поправок: почему, мол, 500, а не 689 рублей 38 копеек? Да разве ж он знает? Так на душу легло… И верит наивный депутат (или делает вид), что уже новые цифры уже дают новый неотразимый результат. А ведь что удивительно: дают. По отдельным видам нарушений гаишная статистика зафиксировала благодаря новым штрафам «убойное» снижение нарушений на 0,6 процента. Но опытные придорожные милиционеры доподлинно знают, откуда «ноги растут»: если уж что и снижается, так это количество составленных протоколов за нарушение ПДД, но никак не число самих нарушений, ибо алчный сержант при таких суммах не покладая рук пашет не на статистику, а на карман. В общем, видимость «небывалого» успеха создана! Президент доволен. Впрочем, долой лирику! Наложенный штраф (если вы отказались давать взятку, что абсолютно правильно!) в соответствии с частью 1 статьи 32.2. Кодекса вы должны оплатить не позднее тридцати дней со дня вступления в силу постановления о наложени взыскания. Если же вы передумали расставаться с деньгами, сотрудники ГИБДД согласно статье 14 Федерального закона «Об исполнительном производстве» обязаны будут не ранее, чем через 40 дней и не позднее трех месяцев после

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

вынесения решения о штрафе направить исполнительные документы в службу судебных приставов. Если же пристав­исполнитель обнаружит, что он получил документы по истечении трех месяцев, он обязан будет возвратить документы в ГАИ. При этом сам он будет вправе взыскивать с вас штраф аж в течение целого года! Впрочем, срок взыскания может быть продлен на всю вашу оставшуюся жизнь, если приставу удастся доказать, что вы наглым образом уклонялись от штрафа или же что вы разбогатели на сумму штрафа уже накануне выхода на пенсию. Такой мудреный механизм взыскания ста рублей или ареста их вещевого эквивалента в виде пары нестиранных носков оказался столь многотруден, а институт судебных приставов столь ленив, что собираемость штрафов уже упала в десятки раз! И хроническая неуплата водителями отступных за последний год уже весьма серьезно задела интересы российского бюджета. Не случайно же Государственная Дума тихой сапой подложила российским водителям упитанную свинью: Федеральным законом № 161 она приняла поправки к законодательным актам, позволяющим, в частности, штрафовать в двойном размере всех, кто не уплатил штраф. И даже — отправлять их за решетку на пятнадцать суток. Впрочем, такие чрезвычайные меры нередко остаются лишь на бумаге, поскольку применять их на практике невероятно сложно. Во­первых, если сегодня ни один судебный пристав­исполнитель не ложится в засаду у квартиры неплательщика, дабы взыскать с него стольник штрафа — в однократном размере, то вряд ли депутаты и Президент угадали, что пристав займет место под батареей на лестнице, чтобы взыскать 100 — в двукратном. Ведь механизм взыскания независимо от суммы штрафа один и тот же — ну никакой. А значит, и двойной штраф никак не простимулирует должников. Во­вторых, подавляющая часть законопослушных водителей, все же оплатившая штраф в течение установленных Кодексом 30 суток, ни за что не пойдет на почту, чтобы отправить копию квитанции судье Петровой или сержанту ДПС Козлову, ибо такое требование из Кодекса уже исключено. А посему им проще будет дождаться у дверей своей квартиры судебного пристава (если тот, конечно, вообще придет…), которому можно объяснить, что штраф оплачен, а квитанция, видимо, потеряна в гигантской куче аналогичных. Привлекая злостного неплательщика к ответственности, сторона обвинения обязана будет доказать, что штраф действительно не оплачен. В свою очередь, ни один нарушитель в соответствии со статьей 1.5 КоАП РФ «Презумпция невиновности» не обязан будет доказывать обратное. И любое судебное заседание на тему «Припаять ли Баранкину 15 суток за неуплату штрафа» (притом, что Баранкин с металлом в голосе утверждает: «Будучи у тетки в Усть­Илимске, платил там, но квитанцию теткина собака съела») закончится капитуляцией суда.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

При этом, поскольку страна напрочь разучилась платить штрафы, и административному аресту уже подлежит едва ли не каждый второй нарушитель ПДД, вряд ли столь значительную часть трудоспособного населения страны в лице управляющих автомобилем суд заставит на 15 дней сменить баранку на метлу. Иначе кто ж будет увеличивать внутренний валовый продукт? ВЫ ЖАЛУЕТЕСЬ НА СОТРУДНИКА ГИБДД Поскольку нашим соотечественникам не дано права заниматься рукоприкладством в спорах с органами власти, единственным оружием защиты своих интересов и прав остается бумага, в цивилизованном мире называемая жалобой. Каждому сидящему за рулем жаловаться приходится, как правило, по двум причинам. Во­первых: инспектор ДПС грубил, хамил, отказался вписать в протокол свидетелей, не дал ознакомиться с протоколом и т.п., то есть дал весомый повод обжаловать лишь его действия. Во­вторых: сотрудник ГАИ, не вникнув в обстоятельства дела, не пригласив вас на его рассмотрение, механически подмахнул постановление о наказании вас полуторатысячным штрафом. То есть дал достаточный повод обжаловать вынесенный им вердикт. Не следует отказывать себе в удовольствии призвать ваших обидчиков к ответственности. Ведь разрешив свою проблему, вы заодно выполните благородную миссию: научите инспектора ГИБДД думать. Важно лишь помнить, что и действия, и постановление лучше всего обжаловать в суде, ибо извращенное представление о чести мундира, как правило, не позволяет руководителю подразделения ГАИ публично выпороть своего нерадивого подчиненного. Не случайно же почти на 95 процентов жалоб гаишные начальники выдают универсальный ответ: «Факты не подтвердились». Однако подавать жалобу все же целесообразно в два органа — гаишный и судебный, ибо в первом она (если не сработает по сути), не исключено, ляжет в кучу аналогичных жалоб от других заявителей и когда­нибудь (при очередной аттестации, повышении в должности или звании) наравне с другими кляузами сыграет с сотрудником ГИБДД злую шутку. А уже во втором — будет рассмотрена более объективно и по существу. Имея твердое намерение разобраться с обидчиками, следует быть готовым к тому, что Кодекс предусмотрел весьма коварный порядок обжалования: в соответствии со статьей 30.1 подавать жалобу на ГИБДД можно только по месту нахождения ответчика. Таким образом, отныне выяснять отношения с провинившимися инспекторами и их начальниками можно исключительно по месту совершения правонарушения. То есть если во время командировки у вас случился конфликт с придорожным милиционером в деревне Нижние Конечности Вологодской губернии, то настучать на него можно будет только в местный, вологодский суд. Авторы

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

этого нововведения сделали все возможное, чтобы ограничить поток жалоб. Ведь ни у одного водителя (скажем, жителя Москвы или Красноярска), пребывающего в здравом уме, не нагноится мысль лететь самолетом под Вологду, дабы оспаривать штраф размером в 100 рублей. Для подачи жалобы в суд необязательно томиться в очереди к судье, ибо в соответствии со статьей 30.2 Кодекса телегу можно принести в отдел ГИБДД (наложивший на вас взыскание), сотрудники которого будут обязаны в течение трех суток доставить кляузу на самих себя в суд. Не следует опасаться финансовых затрат: в соответствии с пунктом 5 той же статьи жалоба на постановление по делу об административном правонарушении госпошлиной не облагается. Чрезвычайно важно не пропустить сроки обжалования. Помните, что в соответствии со статьей 30.3 Кодекса жалобу можно подать в течение десяти суток со дня получения копии постановления. В противном случае вам придется доказывать, что пропустили срок по весьма уважительной причине, и предъявлять больничный лист, командировочное удостоверение или справку из ЖЭКа о том, что вы два дня просидели в застрявшем лифте. Статья 30.5 Кодекса отпустила судьям и начальникам ГИБДД всего 10 дней на рассмотрение вашей жалобы. Однако в связи с перегруженностью судов и повышенной занятостью начальников ГИБДД лишь два процента жалоб рассматриваются вовремя. Иногда бывает весьма полезно указать на это в очередной жалобе в вышестоящую инстанцию: во­первых, сверху взбодрят и заставят низы работать веселее (что, собственно, и необходимо для скорейшего разрешения дела), а во­вторых, низы поймут, что имеют дело уже с профессиональным скандалистом, от которого можно избавиться, лишь удовлетворив его требования. Помните, что в соответствии со статьей 30.7 Кодекса по вашей жалобе на постановление принимаются, как правило, четыре решения: «удовлетворить», «отказать», «направить на новое рассмотрение» или «изменить меру взыскания». Скажем: заменить штраф на предупреждение (если такая минимальная санкция предусмотрена Кодексом), а предупреждение — на установку бронзового бюста на вашей родине. Сделать наоборот и ухудшить тем самым ваше положение (например, заменить штраф на лишение) не вправе ни один суд. ВЫ ПОПАЛИ В ДТП ЛЕТОМ Сотруднику ГИБДД при совершении вами аварии дано право лишь фиксировать факт нарушения Правил дорожного движения, повлекшее совершение аварии: превышение скорости, пересечение двух сплошных, несоблюдение правил маневрирования и т.п. Но не дано право устанавливать причинно-следственную связь между нарушением ПДД и причинением ущерба, как это было еще пять-шесть лет назад. А это значит, что пострадавшему в аварии (если не застрахована гражданская ответственность виновника ДТП) доказывать такую связь

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

придется в зале суда. И только доказав виновность можно будет ставить в суде вопрос о возмещении ущерба. Стало быть, чрезывачайно важно соблюдать ряд нехитрых правил, которые помогут как минимум не осложнить процедуру возмещения ущерба. Итак. Если вы согласны со вторым участником аварии в оценке обстоятельств случившегося, у вас обоих застрахована гражданская ответственность, при ДТП не причинен вред здоровью и предполагаемая сумма ущерба, причиненного виновников ДТП, не превышает 25 тысяч рублей, сотрудников ГАИ можно не вызывать. Достаточно составить схему ДТП, изложить на обратной стороне извещения об аварии ее обстоятельства, выявить свидетелей и за возмещением ущерба обратиться в ту страховую компанию, в которой застрахована ваша гражданская ответственность. Если же вы не согласны со вторым участником аварии в оценке виновности одного из вас, равно как если в результате ДТП причинен вред здоровью водителей, пешеходов или пассажиров, а сумма ущерба явно превышает 25 тысяч рублей, вызывайте придорожных милиционеров и до их прибытия не убирайте автомобиль (даже если он стал причиной невообразимой пробки) ибо на основании части 2 статьи 12.27 КоАП РФ за оставление места ДТП лишитесь права управления на срок до полутора лет. Запишите данные свидетелей ДТП (в том числе и пассажиров вашего автомобиля), передайте их инспектору ДПС и потребуйте внесения их в протокол. Если не уверены, свидетелей выпячивать не торопитесь — они вряд ли покажут что­нибудь в вашу пользу. По возможности сфотографируйте место ДТП и причиненные транспортным средствам повреждения — фотографии могут сыграть для вас решающую роль при рассмотрении дела. Даже под дулом автомата на месте аварии не давайте сотруднику ДПС ни устных, ни письменных показаний о хронологии событий, мотивируя свой отказ статьей 51 Конституции РФ либо отсутствием возможности сию минуту привлечь к делу своего защитника. А потому, если гаишник будет домогаться ваших объяснений, покажите ему напечатанную на обратной стороне протокола статью 25.1 КоАП РФ, в которой прямо сказано, что давать объяснения — ваше право, но не обязанность. И в протоколе, составленном на вас, в графе «Объяснение лица, в отношении которого возбуждено дело. » сделайте единственную запись: «Не согласен». Помните, что даже ничего (на первый взгляд) не значащая фраза «Не заметил. », «Не слышал. », «Думал, проскочу. » может быть обращена против вас и станет одним из доказательств вашей вины. Проследите, чтобы при составлении схемы ДТП инспектором кроме точного места столкновения были отражены: дорожные знаки в зоне ДТП, светофоры, дорожная разметка, следы торможения, скольжения, места расположения осколков стекол и деталей автомобиля, оставшихся от контакта с другим транспортным средством, а также привязка к стационарным объектам.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Даже если вы считаете себя невиновным в совершении ДТП и в отношении вас не составлен протокол о нарушении ПДД, не игнорируйте приглашение на рассмотрение дела. Если вас под роспись пригласили в ГАИ для выяснения обстоятельств аварии, но вы не явились, протокол о нарушении вами ПДД сотрудники ГАИ будут иметь право составить и без вас. Являйтесь в ГИБДД по каждому вызову, ибо нередко по вновь открывшимся обстоятельствам (объявились новые свидетели, экспертиза дала заключение не в вашу пользу), а тем более если второй участник ДТП оказался блатным или — того хуже — соблазнительной блондинкой в короткой юбке, любое дело легко переворачивается с ног на голову. И виноватым сделают вас. И тогда выплата страховой компанией денег блондинке повлечет за собой применение повышающего коэффициента при дальнейшем страховании вашей гражданской ответственности, а позорная строка в вашей шоферской биографии «нарушил пункт правил…» станет при совершении очередного нарушения отягчающим обстоятельством… ВЫ ПОПАЛИ В ДТП ЗИМОЙ Еще в незапамятные времена государство наделило придорожных милиционеров не только правом «отстреливать» нарушителей на дорогах, но и обязало контролировать состояние этих самых дорог, обеспечивать по ним безопасное движение транспортных средств и даже принимать неотложные меры к устранению причин, создающих угрозу безопасности движения. Такую «обузу» (во исполнение федерального закона «О безопасности дорожного движения», который гарантировал каждому гражданину безопасное передвижение по российским дорогам) Министерство внутренних дел приказами МВД № 410 и № 297 возложило сразу на две гаишные службы — дорожного надзора и патрульную. А последний из упомянутых приказов так и вовсе каждого придорожного милиционера сделал ответственным за все, что творится на дороге. Министр внутренних дел, например, обязал сотрудников ДПС при обнаружении проблем, создающих угрозу безопасности движения, тотчас же сообщать об этом дежурному по ГИБДД, а до устранения помех для движения принимать меры по обеспечению безопасности движения и предупреждению водителей о грозящей им опасности. То есть впопыхах расставлять временные знаки «Скользкая дорога», «Ограничение минимальной дистанции», «Ограничение максимальной скорости — 20 км/ч» или на худой конец периодически с грохотом падать на лед, показывая тем самым, что здесь запросто можно разбиться. Во исполнение федерального закона государство даже «придумало» ГОСТР50597­93, в соответствии с которым коэффициент сцепления дорожного покрытия должен обеспечивать безопасные условия движения с разрешенной ПДД скоростью. То есть если стоит на дороге знак ограничения

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

скорости «60», стало быть, бояться нечего: какой бы скользкой ни была дорога, вас при такой скорости никуда не снесет. А заодно, кстати, тем же ГОСТом установило, что «срок ликвидации зимней скользкости» и окончания снегоочистки для самых загруженных дорог не может превышать. четырех (!) часов, а на остальных дорогах — шести. (Где такое было?) Но, несмотря на то, что всяк сидящий за рулем оказался надежно защищен от дорожных катаклизмов законом, милицейскими инструкциями и ГОСТом, на деле же он оказался неимоверно уязвим. Поручив придорожным милиционерам надзирать за состоянием дорог, государство повторило «подвиг» профессора Плейшнера. Оно тоже ошиблось. Не чаще чем раз в квартал сотрудники ДПС, оформляя аварию и разбирая обстоятельства ДТП, возлагают ответственность за ее совершение на городские власти и, в частности, — на дорожные службы. А уж тем более — на самих себя. Только совсем безголовый инспектор ДПС может подать своему начальнику рапорт: «ДТП произошло вследствие ненадлежащего исполнения мною служебных обязанностей: несвоевременного извещения дорожных служб о необходимости уборки с дороги снега и удаления льда» или «. вследствие несоблюдения дорожными службами правил содержания дорог». В первом случае он подпишет приговор себе, а во втором — городской власти. Ибо возмещать участникам аварии причиненный их автомобилям ущерб должны будут, разумеется, те, кто недосмотрел, недоделал, недомыслил. Между тем любому придорожному милиционеру Кодекс об административных правонарушениях дает уникальную возможность снять ответственность с себя и переложить ее на плечи дорожных ремонтно­строительных организаций. И делать это легко и непринужденно. Специально для них в кодексе предусмотрена статья 12.34, карающая за нарушение правил содержания дорог в безопасном состоянии либо непринятие мер по запрещению или ограничению дорожного движения в случае, если пользование некоторыми участками дорог угрожает безопасности движения. Она уготовила внушительных размеров штрафы: на начальника конторы механизированной уборки, ответственного за состояние дорог, в размере до трех тысяч рублей, а на его контору — аж до тридцати! Более того, дорожно­патрульной службе Наставление по работе ДПС дало право проводить дознание по делам о преступлениях против безопасности дорожного движения. То есть, если на заснеженной дороге в автокатастрофе погиб или получил серьезные увечья хотя бы один человек, у следователя возникают достаточные основания решать вопрос о возбуждении против тунеядцев­дорожников, своим бездействием создавших условия для ДТП, уголовного дела! Но это — в идеале. В действительности же еще никто не видел главного инженера конторы по уборке за решеткой только из­за того, что он

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

вовремя не почистил Ленинский проспект, оказав тем самым помощь пассажирам и водителю «Жигулей» в досрочной отправке в рай. Увы, власть милицейская городской власти глаз не выклюет. И ни один из виновных добровольно не признает своей вины, ибо в противном случае вынужден будет в каждый «ледниковый период» в порядке возмещения автовладельцам ущерба выплачивать суммы, равные годовому бюджету его конторы. Не говоря уже о штрафах, равных его месячной зарплате. А потому лишь в крайне редких случаях (если только насмерть не разбился какой­нибудь государственный чин) при дорожно­транспортном происшествии сотрудники ДПС составляют акт о состоянии проезжей части. Но всегда в протокол об административном правонарушении, сопряженном с ДТП, они вносят весьма пространную, не отражающую истинную картину причин аварии запись: «Водитель Иванов не справился с управлением, в результате чего совершил наезд на препятствие». При этом милиция умалчивает: почему же, собственно, «не справился»? И по чьей вине? По неофициальным данным, в совершении ДТП на скользкой или занесенной снегом дороге, таким образом, водители назначаются крайними в девяносто семи случаях из ста. Девяносто семь процентов легко попадаются на удочку: «Видать, и впрямь не справился!» Ведь пункт 10.1 Правил дорожного движения действительно обязывает их вести транспортное средство с учетом дорожных и метеорологических условий. И при возникновении опасности, которую возможно обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки. А оставшиеся три процента «очень умных» задаются вопросами: что значит «с учетом дорожных условий»? Ведь не каждый же участок дороги затянут коркой льда! И как издалека определить, что через сотню метров (расстояние, в среднем необходимое на зимней дороге для существенного снижения скорости) начинается каток, если ни дорожных знаков, ни поскользнувшегося милиционера на дороге нет и в помине? И что делать, если возникающую впереди опасность вовремя не удается обнаружить (на льду ведь не написано, что он лед?). А удается лишь тогда, когда автомобиль уже капитально понесло! И кто в этом виноват? Да нет же, господа! Не справился вовсе не водитель. Со своими прямыми обязанностями на самом деле не справляются совсем другие. Слава богу, мы научились подавать в суд на ДЕЗы, если на нашу машину с крыши дома свалилась сосулька. И даже научились выигрывать дела. Но оказались не готовы подавать в суд на конторы, отвечающие за содержание дорог в безопасном состоянии, на ГИБДД, отвечающую за предотвращение аварий, если проезжая часть по их вине стала одной большой, угрожающей нашей жизни сосулькой. Между тем статья 24 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» наделила граждан России правом обжаловать

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

бездействие должностных лиц, обеспечивающих безопасность дорожного движения. Так стоит ли сидеть, уныло сложа руки? Если, на ваш взгляд, вы въехали в столб или улетели в кювет по вине дорожных служб и ГИБДД, то есть на заснеженной или обледеневшей дороге при отсутствии предупреждающих знаков, в протоколе об административном правонарушении строчите пулеметной очередью: «ПДД не нарушал. Состояние дороги не соответствовало ГОСТу. Временные знаки ограничения максимальной скорости и минимальной дистанции, а также знак «скользкая дорога» отсутствовали. Прошу незамедлительно проверить коэффициент сцепления дорожного покрытия на месте ДТП и составить акт состояния дорожного покрытия». Если вы не просто наехали на столб, а встретились с себе подобным, то в обоюдных интересах предложите второму участнику аварии в объяснениях письменно подтвердить, что состояние дороги действительно не позволяло избежать столкновения. Проследите за составлением схемы ДТП: если инспектор при описании дорожных условий «забудет» указать, что на месте аварии наличествует лед или снежный накат, потребуйте внести эту информацию в схему. Если же инспектор «упрется рогом», то, подписывая схему, укажите сей факт в своих замечаниях. Во время осмотра места ДТП и составления протоколов как можно больше обращайте внимание понятых и возможных свидетелей происшествия также и на отсутствие дорожной разметки и знаков (особенно временных, предупреждающих об опасности). По возможности зафиксируйте дорожную обстановку и место аварии на фото­ или видекамеру. В своих объяснениях на отдельном бланке сразу же потребуйте привлечь к ответственности дорожно­эксплуатационную службу (отвечающую за опасный участок дороги), которая не сумела обеспечить соблюдение ГОСТов на дорожное покрытие. Если после этого вас все же признают виновным в нарушении ПДД, повлекшем аварию, сразу же обжалуйте постановление в суде — там у вас будет больше шансов добиться праведного решения. А, оправдавшись, смело подавайте в суд исковое заявление о возмещении материального ущерба, причиненного вам вследствие халатности и бездействия дорожных служб и ГИБДД. ВАШ АВТОМОБИЛЬ УВОЗЯТ НА СПЕЦСТОЯНКУ Даже самый законопослушный водитель, по неосторожности забывший дома хотя бы один шоферски й документ, как, впрочем, и не самый послушный — издающий запах винного перегара, отказавшийся от медосвидетельствования, и даже — управляющий автомобилем с заведомо неисправными тормозной, рулевой системой или сцепным устройством, или нарушивший правила парковки, неизбежно оказывается под угрозой

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

принудительного помещения автомобиля на спецстоянку. Правда, лишь в том случае, если причину задержания он не сумеет устранить на месте. Авторы Кодекса при этом вполне доступно разъяснили, как устранить причину задержания автомобиля, из которого периодически выпадает бездыханное тело вусмерть нетрезвого водилы: бухому смельчаку достаточно протрезветь до приезда эвакуатора или же уговорить трезвого коллегу по баранке взять управление машиной на себя. В случае обнаружения технических неисправностей – вооружиться гаечным ключом и неисправность на месте устранить. Объяснили законодатели и как предотвратить эвакуацию автомобиля в случае отсутствия документов: до появления на горизонте погрузчика «купить» права, найти утерянную доверенность и свидетельство о регистрации транспортного средства (отсутствие иных документов, предусмотренных пунктом 2.1 ПДД, не является основанием для эвакуации автомобиля). Однако не в каждом случае автомобиль подлежит эвакуации в исключительно в присутствии его владельца — это правило не распространяется на транспортные средства, припаркованные с нарушением правил остановкии стоянки и создавшие препятствие для движения других транспортных средств. И, чтобы при обнаружении пропажи владльца бесследно пропавшего автомобиля не тряханул инфаркт, кабинет министров специально изобрел постановление №759, в котором прямо прописал, как во избежание повышения уровня сердечных заболеваний, должен действовать инспектор ДПС. Министры, предусмотрели, в частности, что инспектор ДПС, распорядившийся очистить дорогу от криво стоящего автомобиля, обязан немедленно сообщить в местное ОВД о его задержании, а оперативный дежурный — установить владельца и сообщить ему приятную весть. Сроки установления владельца правилами, увы, не оговорены. Стало быть, помня о весьма хилых возможностях милицейского розыска (не имеющего под рукой даже регистрационной базы ГАИ и вынужденного всякий раз обращаться к гаишникам с вопросом: «Пробейте­ка: о чьей это машине мы хлопочем?»), нередко задержанный автомобиль возвращается к хозяину ко дню второго пришествия. Механизм обнаружения собственника автомобиля, эвакуированного в отсутствие водителя, столь бестолков, что гигантская часть транспортных средств, как показал печальный опыт, заведомо обречена. Ведь возложенная на инспектора ДПС, давшего эвакуатору команду «вези!», обязанность незамедлительно сообщать о задержании транспортного средства в дежурную часть ОВД, на самом деле его ни к чему не обязывает. Ведь практически невозможно доподлинно установить, на самом ли деле, надрываясь до хрипоты, гаишник что­либо кричал по рации коллегам. Так зачем же ему надрываться? Едва ли возможно установить и другое: предпринимал ли дежурный по ОВД попытку найти собственника эвакуированного автомобиля? И насколько такие меры были достаточными?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

По опросам столичных водителей, чьи машины оказались на спецстоянке, от бездействия органов внутренних дел, удобренного постановлением российских министров, пострадали примерно 70–75 процентов автовладельцев: им самим приходилось в течение двух­трех дней (пока счетчик на стоянке накручивал неимоверный долг) искать свой собственный автомобиль. Решительно настроенные министры в полном составе обязали своим Постановлением всех водителей, автомобили которых загремели на спецстоянку, получать разрешение в органах ГИБДД на воссоединение со своим металлическим имуществом. И с пеной у рта доказывать при этом, что причина задержания автомобиля устранена. С пьянкой за рулем, вроде бы, понятно: прежде чем явиться на стоянку за машиной, необходимо нанести визит вежливости в ГАИ и дыхнуть на сотрудника дежурной части свежестью осеннего леса. С отсутствием документов ясность тоже присутствует: у окошка дежурной части вполне достаточно самодовольно повертеть полным набором водительских документов. При этом уполномоченное должностное лицо, как гласит Постановление, в свою очередь, обязано убедиться в устранении причины задержания и в письменной форме выдать виновному разрешение с печатью на получение «арестованного» автомобиля со стоянки. Однако здесь тоже возникает казус с отрицательным резусом: если создавший помеху для движения автомобиль заточен в тюрьму и сие обстоятельство недвусмысленно отражено в протоколе об административном правонарушении и направлении на спецстоянку, не верхом ли слабоумия выглядит требование убедить сотрудников ГИБДД (которые, собственно, и дали эвакуатору команду «Фас!») в том, что автомобиль эвакуирован с улицы Варварка и более не создает там препятствий для движения? А потому каждому бедолаге, вынужденно не там приткнувшего автомобиль (а куды ж его девать­то?!), сегодня приходится тащиться через весь город за колотушкой, в нарушение требований Кодекса (но по требованию сотрудников ГАИ) – в сберкассу для оплаты штрафа до получения автомобиля и пр. Если у вас еще не возникло желание пройти все круги ада, будьте готовы к тому, чтобы всегда иметь возможность устранить причину задержания на месте. Итак. Если уж попались за управление в нетрезвом состоянии, без водительских документов, с неисправностями в тормозной или рулевой системах), в протоколе об административном правонарушении в графе «Объяснения…» заявляйте ходатайство: «Прошу предоставить возможность для устранения причины задержания на месте совершения правонарушения» (то есть посадить за руль вписанную в полис трезвую жену, погнать ее домой за документами, подтянуть два болта на рулевой колонке и т.п.). Такое ходатайство на основании статьи 24.4 КоАП РФ инспектор ДПС обязан рассмотреть немедленно и в случае отказа должен вынести

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

мотивированное определение. Трудно даже представить, чем инспектор ДПС сумеет мотивировать свое «нельзя!»… В дальнейшем поданная вами жалоба на немотивированный отказ поможет признать незаконным сам факт эвакуации, ибо у вас была возможность причину задержания устранить, вы приняли необходимые и достаточные к тому меры, а гаишник лишил вас законного права и возможности на месте исправить создавшееся положение. Если ваш автомобиль, задержанный за нарушение правил остановки и стоянки и создавший препятствие (это, впрочем, еще надо доказать) для движения других транспортных средств грузится на эвакуатор на ваших изумленных глазах, а вы документально подтвердили, что автомобиль ваш и вы готовы самостоятельно убрать его с дороги, он эвакуации не подлежит. Ваше железное имущество (будь оно даже цепями уже привязано к эвакуатору!) вам обязаны вернуть. В порядке самозащиты гражданских прав вы можете любыми доступными вам средствами препятствовать незаконной эвакуации. При этом вступать в рукопашную схватку с инспектором ДПС, вооруженному автоматом, нецелесообразно. Чинить препятствия следует лишь тому, кто фактически вывозит ваш автомобиль, то есть — неизвестному лицу в грязной камуфляжной форме. Получить в дежурной части ГИБДД разрешение на вывоз автомобиля со спецстоянки вы имеете право в любое время, а не только в рабочие дни и часы. Дежурная часть — не баня с графиком отдельно для женщин и мужчин: она работает круглосуточно и в соответствии с Законом «О милиции» обязана принимать граждан и в праздники, и в выходные, и в обеденный перерыв, и ночью, и даже в период поголовного мора всего личного состава ГИБДД… Требование дежурной части оплатить штраф, прежде чем она разрешит вам забрать свой автомобиль, противозаконно. Условием получения разрешения на вывоз автомобиля в соответствии со статьями 27.13 КоАП РФ и постановления Правительства № 759 является устранение причины задержания автомобиля, но никак не уплата штрафа. Важно знать, что штраф налагается только (!) после рассмотрения дела и вступления в законную силу вынесенного постановления. На рассмотрение дела КоАП РФ выделяет срок аж до двух месяцев, а на оплату штрафа — 30 дней! И не должен ваш автомобиль все это время томиться на спецстоянке. Вы имеете право забрать со стоянки свой автомобиль в любое время дня и ночи, а не только в указанные на заборе якобы рабочие часы. Нежелание жуликов работать с 7 до 9 часов утра, с 15 до 19 часов вечера или ночью не может быть препятствием для возвращения вашего автомобиля, ибо условием его возврата является (как указано в постановлении Правительства) устранение причины задержания, а не график работы стоянки. С заявлением о неправомерном удержании автомобиля после устранения причины задержания смело обращайтесь в местное ОВД.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Иными словами, спасайте свое имущество! Ибо спасать собственые кровно заработанные деньги, требуемые на оплату эвакуации и хранения, вам (благодаря стараниями правозащитников) уже, слава богу, не придется: с 1 июля 2008 года такие с позволения сказать «услуги» предоставляются совершенно бесплатно! ВЫ ОСТАВИЛИ МЕСТО ДТП Комментарии к Кодексу об административных правонарушениях почему­то относят оставление места ДТП (даже при отсутствии пострадавших) к… наиболее общественно опасным административным правонарушениям. А сам Кодекс за такое деяние не предусматривает, как прежде, штраф. Бегство с места ДТП на основании части 2 статьи 12.27 Кодекса грозит беглецу только лишением права управления на срок от одного года до полутора лет. Круто… Исключением из нашей обязанности торчать на месте аварии могут являться лишь два обстоятельства: во-первых, если у обоих участников ДТП застрахована граждаеская ответственность владельца автотранспортных средств, если не причинен вред здоровью, они согласны в оценке виновности одного из них, и сумма предполагаемого ущерба, нанесенного невинно пострадавшему автомобилю, не превышает 25 тысяч рублей. И, во-вторых, если сумма ущерба превышает вышеуказанную сумму, но при тех же условиях водители самостоятельно составили схему аварии, выявили свидетелей и прибыли в ГАИ для оформления ДТП. Между тем не всегда оставление водителем места ДТП носит умышленный характер. В условиях больших городов, например, с началом зимы (которая для городских уборочных служб, по обыкновению, случается неожиданно), когда пропускная способность заснеженных дорог снижается до нуля, а количество аварий пропорционально возрастает, сотрудникам ДПС порой приходится добираться к месту ДТП по нескольку часов. По неофициальным данным, в наиболее урожайные «дни жестянщика», когда на одного выездного дежурного по ДТП в смену приходится свыше 20 аварий, до 40 процентов из них и вовсе остаются без внимания сотрудников ГИБДД. В связи с тем что Законом не установлен обязательный минимальный срок ожидания придорожного милиционера, а терпение участников аварии лопается, как правило, в дневное время — по истечении трех часов, а в ночное время — одного часа бесплодного ожидания, оставление места ДТП становится для них вынужденной мерой. В глухих же районах необъятной Родины, где от одного до другого пикета ДПС — заснеженная тайга, шансы встретиться с инспектором ДПС еще до полного своего вымерзания (особенно в ночное время) могут быть так же ничтожно малы. Кроме того, чрезвычайно сложный бюрократический механизм рассмотрения в ГИБДД дел, связанных с дорожно­транспортными происшествиями, нередко вынуждает участников ДТП разрешать дело на

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

месте путем обмена денег за причиненный ущерб на расписку «претензий не имею. ». Увы, во всех перечисленных случаях у суда формально возникают достаточные основания превратить аж на полтора года водителя-беглеца (или беглецов) в профессиональных пешеходов. Такая нешуточная угроза вынуждает отчаянно сражаться за право остаться при баранке. И в этом сражении нередко помогают испытанные приемы самообороны. О совершенном ДТП, разумеется, целесообразно сообщить дежурному ОВД, ОГИБДД или на ближайший пост ДПС с помощью доступных средств связи. Но лучше всего позвонить по телефону «02» (номер бесплатно доступен с любого таксофона и мобильного телефона), представиться и сообщить о времени и месте аварии. В случае если в течение трех часов вас не навестят сотрудники ДПС, необходимо сделать повторный звонок, выразив в нем всю силу своего негодования. После этого можно покидать место аварии. Поскольку все телефонные обращения в службу «02» фиксируются на магнитную ленту, ваши переговоры будут являться железобетонным доказательством того, что вы не пытались скоротечно оставить место ДТП. Более того, вы не только признались, что совершила аварию, может быть, даже по собственной вине, но и оставили свои анкетные данные, номера машин и адрес места происшествия. Иными словами, не пытались скрыть факт участия в ДТП. В дальнейшем благодаря этому вам будет проще защищать свои права. По аналогии со статьей 27.3 Кодекса вы сможете утверждать, что требование ПДД оставаться на месте происшествия означает ограничение свободы передвижения (ибо содержит прямой запрет на оставление конкретного места) в связи с административным правонарушением, то есть фактически подпадает под административное задержание — и решетки нет, и уйти нельзя. А срок такого задержания в соответствии со статьей 27.5 Кодекса не может превышать трех часов. Вы же покинули место ДТП аккурат по истечении такого срока. Это, возможно, не слишком убедительная аналогия, но другой авторы Кодекса нам не предлагают. Можно сыграть на лингвистической казуистике. Правила дорожного движения обязывают участников ДТП ожидать прибытия сотрудников ГАИ, но не обязывают… дождаться. Чтобы понять принципиальную разницу между этими словами, обратимся к словарю Ожегова. Понятие «ожидать» он раскрывает как «быть где­нибудь, рассчитывая на появление, прибытие кого­нибудь или чего­нибудь». То есть ПДД обязывают вас рассчитывать или, иначе говоря, надеяться на прибытие сотрудников ГАИ, предполагать, что они прибудут. Кто сумеет обвинить вас в том, что вы не надеялись? А вот понятие «дождаться» раскрывается как «пробыть до появления кого­нибудь или чего­нибудь ожидаемого». Но ПДД такую обязанность на вас не возлагают. В другой статье ПДД обязывают вас не убирать транспортные средства до прибытия сотрудников ГИБДД, но опять­таки

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ничего не говорят о том, надо ли оставаться на месте до прибытия инспектора ГАИ лично вам. Но даже несмотря на это, не поддавайтесь на провокации второго участника ДТП, призывающего по причине несущественного для него ущерба (легкая царапина на бампере) разойтись без шума и пыли, без возмещения ущерба и без взаимных претензий. Нередко случается так, что противная сторона, обнаружив царапину не только на бампере, получасом спустя возвращается на место аварии и вызывает сотрудников ДПС. При этом, считая себя пострадавшей, она в порядке мести нередко заявляет придорожным милиционерам, что виновник ДТП (в отличие от нее — законопослушной) с места происшествия скрылся. И вас объявляют в розыск. Помните, что нередко сотрудники ГИБДД с целью выманить из вашего кармана энную сумму денег (или от некомпетентности) за предотвращение якобы нежелательных последствий от оставления вами места ДТП, утверждают, что вы отъехали 250 метров от места аварии и только там остановились. И только с этого места вызвали сотрудников ДПС. А, стало быть, место аварии покинули. Такой тезис – глубочайшее заблуждение. Оставлением места аварии можно считать лишь такой случай, в коротом вы скрылись с места аварии, затавив тем самым отдел розыска ГАИ по жалобе второго участника ДТП искать вас по всему свету. Перемещение автомобиля после аварии с места контакта транспортных средств на 200, 500 или даже 1000 метров (тем более, если вы остались здесь же до прибытия инспектора ДПС) оставлением места ДТП не является. И подпадает такое действие лишь под санкции части 1 статьи 12.27 – невыполнение обязанности в связи с ДТП (в частности, невыполнение обязанности не убирать машину с места) и чревато только штрафом в размере одной тысячи рублей. Ну и впрямь: если бы каждое перемещение автомобилей на некоторое расстояние от места столкновения можно было бы считать оставлением места ДТП, то лишать права управления следовало бы и тех, кто после удара улетел на сотню метров в кювет… ВАМ ГРОЗИТ 15 СУТОК Мысль о том, что российские тюрьмы, изоляторы временного содержания и прочие места пребывания «преступников» населены так же густо, как Китай, не остановила наших законотворцев: под лозунгом «в тесноте, да не в обиде!» они сочинили и внедрили в Кодекс РФ об административных правонарушениях целую кучу санкций, предусматривающих административный арест на срок до 15 суток. И теперь этот перечень выглядит не только весьма солидно, но и чрезвычайно пугающе. Сегодня лишиться свободы на срок до полумесяца можно за то, что вы, будучи лишенным права управления, все-таки сели за баранку. Присесть к бомжам можно и в том случае, если вы управляете транспортным средством в состоянии опьянения притом, что у вас никогда

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

не было права управления или вас такого права лишили. При этом вас уже нельзя будет лишить права управления за пьянку, ибо за все сразу предусмотрен только арест. А также — если вы, будучи лишенным права управления (или такого права не имели вовсе) отказались пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. И даже — за оставление места ДТП, если вы являлись его участником. Исключение из этого отнюдь не золотого правила сделано лишь для беременных женщин, женщин, имеющих детей в возрасте до четырнадцати лет, лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста, инвалидов I и II групп, военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, а также для милиционеров, пожарных, таможенников и сотрудников органов по контролю за оборотом наркотических средств. Они (о, счастливчики!) «в случае чего» отделаются штрафом в 5 тысяч рублей. Поскольку множеству мировых судей неведомы нормы права, походя, вперемежку с достойными лишения свободы сегодня сажают и тех, кто явно обезьянника не заслуживает: например, имеющих право управления, но сидевших за рулем нетрезвыми, а заодно – под шумок – и подпадающих под вышеуказанные исключения. Конвейер, ведь… Когда перед судом предстают сразу два десятка обреченных на кормление крыс в обезьяннике, разбираться, что почем, суду некогда. А стоило бы… По данным опроса, в частности, столичных водителей, в отношении которых возбуждались дела о нарушении ПДД, грозящие лишением права управления, около 30 процентов из них доподлинно не знали, в каком суде и когда должно было рассматриваться их дело. И с удивлением обнаруживали, что лишены права управления, лишь при проверке документом сотрудником ГАИ. Это значит: если они живо интересовались продвижением своего дела в ГАИ или суде, но все-равно оказались жертвой ненадлежащего уведомления о месте и времени слушания дела, то их дальнейшие действия по управлению транспортным средством нельзя расценивать как виновное деяние, совершенное по неосторожности. А уж тем более нельзя расценивать как совершенное умышленно. А иных форм вины Кодекс, слава богу, не устанавливает. Стало быть, если водитель не знал о том, что лишен и суду не предоставлены доказательства обратного, от административной ответственности на основании статьи 24.5 КоАП РФ он должен быть освобожден. Но, как утверждают уже отсидевшие за решеткой, в большинстве случаев суду вообще не предъявлялись доказательства того, что водителю было известно о лишении его права сидеть за баранкой. Многие из них искренне полагали, что их со дня на день вызовут в суд. И вот вызвали… Да не в тот, и не по тому делу…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Даже если самый гуманный в мире и установит, что водитель-лишенец невиновен и отпустит с миром, штаны от радости полными не будут: ведь на основании части 3 статьи 27.5 Кодекса его на законном основании до судебного заседания могут заставить томиться (а многих и заставили!) в обезьяннике аж 48 часов! Обидно, Зин… Стало быть, если вы не милиционер, не таможенник и даже не пожарный, во избежание приема лишних процедур, примите к сведению: при доставлении в подразделение органа внутренних дел вы должны срочно потребовать (чтобы не париться лишнее время) немедленного составления протокола, в котором должно найти отражение главное обстоятельство: время вашего задержания. Помните, что срок административного задержания в соответствии со статьей 27.5 исчисляется не с того момента, когда вас сцапали на улице, а с той минуты, когда вы переступили порог отдела внутренних дел. А для нетрезвых – с момента вытрезвления. При этом кколичество дней, проведенных вами в обезьяннике, в соответствии со статьей 32.8 Кодекса засчитывается в срок административного ареста. Не зачтется время, проведенное на койке с бомжами, в совокупности может выйти и 17 суток! Помните, что в соответствие со статьей 25.5 КоАП РФ, вы имеете право на участие в деле защитника с первых минут задержания. Стало быть, если вы заявили ходатайство о его немедленном привлечении, а ваше требование отвергли, у вас возникает достойный повод настучать в прокуратуру на грубое нарушение сотрудниками милиции процессуальных норм. Заявите об этом: возможно, такой сценарий несколько остудит боевой пыл милиционеров. Если ожидание судебного заседания неизбежно (вас поймали в субботу утром, а суд возьмется за вас только в понедельник), немедленно в письменном виде заявляйте ходатайство: «В связи с намерением привлечь своего адвоката к участию в деле и необходимостью заверить у нотариуса доверенность на представление адвокатом моих интересов, прошу освободить меня до заседания суда». В этом случае можно даже торжественно взять повестку в суд (которую, правда, сотрудники милиции не вправе выдавать). Оказавшись на воле, вспомните, получали ли вы копию постановления о лишении права управления. Если получали в зале суда (о чем имеется отметка на оригинале), и десятидневный срок обжалования истек, смиритесь. На лучший исход останется только надеяться. Если получали по почте, но нигде при этом вашей подписи, подтверждающей получение, не осталось, (равно как и если не получали копию вовсе), срочно отправляйте в суд, который лишил вас права управления и требуйте копию. На подлиннике пишите, что получили ее именно сегодня, и указывайте дату. С этого дня у вас возникает законное право в соответствие с главой 30 КоАП РФ на обжалование постановления в

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

течение аж десяти дней. Строчите жалобу в вышестоящий суд: не согласен, вина не доказана, лишили не разобравшись… И отправляйте ее по почте заказным письмом с уведомлением и описью вложения, чтобы в том суде, где вас уже намерены приговорить к административному аресту, можно было доказать, что вы еще вовсе не лишены права управления, ибо намедни постановление о лишении обжаловали. Если на волю вырваться не получится, просите начальника ОВД заверить доверенность на представление ваших интересов и вызывайте того, кого вы уполномочили доверенностью бороться за вас. И пусть вышеописанную процедуру от вашего имени совершает доверенное лицо. Ежели вас все-таки потащат в суд прямо с дороги, также требуйте у суда (разумеется, в письменном виде!) отложения рассмотрения дела в связи с намерением привлечь вашего адвоката и выдать ему нотариально заверенную доверенность. В реализации этого права вам никто не может отказать! А далее действуйте по вышеописанной процедуре. В случае если уж совсем ничего не удастся предпринять, сообразуясь со своими моральными принципами, решите для себя: способны ли вы нагло врать. Если да, то помните, что лицо, в отношении которого ведется дело, не может быть привлечено к ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ибо наглая ложь – один из незапрещенных методов самозащиты. Может быть, вам и поверят, что вы не знали о лишении вас права управления. Ведь в материалах дела, лежащего перед судьей, доказательств обратного может и не быть. Ну, а если и этот способ не поможет, заявляйте судье о наличии у вас смягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 4.2 КоАП РФ: совершение нарушения в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) либо при стечении тяжелых личных или семейных обстоятельств; беременности (независимо от месяца), наличия малолетнего ребенка (если, конечно, вы – не лицо мужского пола…). И помните, что смягчающими могут быть не только указанные выше, но и другие (если судья сочтет их убедительными) обстоятельства. И последнее. Если, будучи лишенным «прав» вы управляли в нетрезвом виде или отказались от медицинского освидетельствования, хорошенько подумайте, что вам выгоднее: за содеянное провести в темнице сырой до 15 суток за или же (если вас – лишенного «прав» — признают невиновным по делу об управлении в состоянии опьянения и отпустят с миром) еще раз лишиться «прав»… …Выбрав заключение, помните, что Постановлением Правительства РФ № 726 утверждено «Положение о порядке отбывания административного ареста». В соответствие с ним при заключении под стражу у вас обязательно возьмут отпечатки пальцев и сфотографируют в фас и в профиль. Вам обязаны будут предоставить отдельные нары и индивидуальные постельные принадлежности. Никто не может лишить вас права получать передачи и пользоваться мобильным телефоном. Вам разрешат прогулку в дневное время продолжительностью не менее одного часа по внутренней территории

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

тюряги, а при необходимости незамедлительно окажут медицинскую помощь. При освобождении из специального приемника по отбытии срока ареста вам выдадут справку, в которой будет указан срок нахождения под арестом и основания освобождения. На память. И в назидание другим… ВАШ АВТОМОБИЛЬ ПРОХОДИТ ТЕХОСМОТР Породив 31 июля 1998 года постановление № 880 о порядке проведения гоударственного технического осмотра, кабинет министров под предводительством товарища Кириенко не сумел разобрать по буквам термин «технический осмотр», предусмотренный Законом РФ «О безопасности дорожного движения», и по ошибке заменил его на термин «проверка». С того злополучного дня благодаря министрам­двоечникам технический осмотр превратился в проверку технического состояния с использованием средств диагностирования. Что далеко не одно и то же. Начальник всех министров, таким образом, потребовал проведения процедуры, Законом не предусмотренной. Почувствовать разницу между «проверкой» и «осмотром» нам помогли словари русского языка Сергея Ивановича Ожегова и Владимира Ивановича Даля. Сергей Иванович, например, считал, что понятие «осмотр» означает «осмотреть с разных сторон», «обозреть», «обследовать». Почти так же полагал и Владимир Иванович: «оглядеть», «разглядеть», «обозреть», «опознать», «обследовать». А вот термин «проверка» с «осмотром» ничего общего не имет: он раскрывается как «удостовериться в чем­либо», «обследовать с целью контроля или надзора». Как видите, разница принципиальная: в одном случае — осмотр с целью сбора информации путем визуального (простите за тавтологию) осмотра, то есть без всяких там технических средств диагностики. А в другом — при проверке — с проведением тщательного обследования, вплоть до рентгеноскопии узлов и блоков. Иначе говоря, если на автомобиль контролер просто положил глаз (чтобы убедиться в наличии колес и аптечки), то это — осмотр. А если положил прибор (чтобы измерять СО, люфт в рулевом колесе), то это — проверка. Но пойдем дальше. Согласно упомянутому закону на владельце автомобиля лежит обязанность по его поддержанию в технически исправном состоянии и прохождению техосмотра. Но ни о каком обследовании технического состояния при проведении техосмотра Закон не говорит. Техническая экспертиза будет назначена, если, например, недосмотр автовладельца за своим автомобилем приведет, скажем, к дорожно­транспортному происшествию с пострадавшими. И только!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Но поголовный «осмотр-проверка» для коммерческой организации — собственника пунктов инструментального контроля — дело экономически выгодное. Как откажешься? Миллиарды ведь… И во имя этого (уж явно не во имя безопасности дорожного движения, ибо в противном случае талоны ГТО невозможно было бы просто купить!) автовладельцам предлагается заплатить ей энную сумму, то есть заключить договор на оказание услуг. Очевидно, что уполномоченный на то инспектор МОТОТРЭР принуждает автовладельцев воспользоваться навязанными коммерсантами услугами и делает это, пользуясь тем, что автовладельцы находятся в заведомо подчиненном положении. Однако, понимая, сколь ничтожна заработная плата сотрудников ГИБДД и сколь невелик шанс пройти техосмотр официально, значительная часть имеющих автомобиль избавляет себя от прозябания в очереди за талончиком и поклонов коммерсантам. По неофициальным расценкам, проведение ГТО без предоставления автомобиля сегодня стоит около двух тысяч рублей, с предоставлением и отпущением всех имеющихся грехов — около тысячи. С проведением инструментального контроля — от 100 американских долларов. Покупатели талонов ГТО со стажем, имеющие убитый временем и дорогами тарантас, утверждают, что вход в МОТОТРЭР «со двора» куда выгоднее, чем бесконечные штрафы по 100 рублей и предусмотренное Кодексом запрещение эксплуатации автомобиля, не прошедшего техосмотр. Однако следует помнить, что в Кодексе не существует статьи «непредоставление транспортного средства на технический осмотр» и, соответственно, — санкций. Таким образом, если вы, вернувшись из долгого кругосветного путешествия, предоставите автомобиль на техосмотр и не сможете предъявить талоны ГТО за период вашего трехлетнего отсутствия, знайте, что инспектор МОТОТРЭР (вопреки своему яростному желанию) будет не вправе оштрафовать вас за непройденный техосмотр. А чтобы лишний раз не щекотать его нервы, не показывайте ему последний (трехлетней давности) талон, ибо ни один закон не обязывает вас предъявлять коллекцию талонов ГТО за последние 10 лет. Если вы представите на техосмотр автомобиль и предъявите просроченный талон ГТО, у сотрудника МОТОТРЭР будет повод обвинить вас в управлении транспортным средством, не прошедшим техосмотр (ведь вы ж приехали на этом автомобиле в ГАИ!). Поддаваться на провокацию в этом случае не стоит: вы можете (выбрав любой правдоподобный вариант) заявить, что автомобиль был доставлен на эвакуаторе, что стоит он здесь еще со вчерашнего вечера (когда срок действия талона еще не истек), что на автомобиле в ГАИ рано утром по вашей просьбе приехал ваш сосед (стало быть, наказывать надо его), и т.п. Но имейте в виду: если инспектор ДПС застукает вас по дороге в ГАИ с просроченным талоном ГТО, не избежать снятия регистрационных знаков и запрещения эксплуатации вашего автомобиля. А дальнейшее

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

управление без знаков на основании части 2 статьи 12.2 Кодекса вылезет вам боком – штрафом в 5 тысяч рублей или лишением права крутить баранку аж в течение трех месяцев! Будьте готовы к тому, что при техосмотре вам будет предъявлено требование оплатить все ранее наложенные на вас (и неисполненные) штрафы за нарушение ПДД. Напомните инспектору, что постановление Правительства № 880, регламентирующее порядок проведения техосмотра, не ставит обязательным условием получения талона ГТО оплату штрафов. Стало быть, такое требование можно будет трактовать как самоуправство. Не питайте иллюзий: наложенный на вас штраф за управление автомобилем, не прошедшим техосмотр, не избавит от повторного (пятого. десятого) наложения штрафа по той же причине. Ведь в соответствии со статьей 12.1 Кодекса санкция налагается за сам факт управления автомобилем. А это значит, что каждый инспектор ДПС на пути вашего следования из Петербурга в Москву будет иметь формальное право штрафовать вас на том же основании. Избежать такой экзекуции можно, лишь выражая несогласие с обвинением: «Техосмотр пройден, а талон утерян». Ведь такое действительно может случиться. И отсутствие талона ГТО вовсе не говорит о том, что техосмотр не пройден! Ну, разве отсутствие у вас в кармане аттестата зрелости является доказательством того, что в школу вы не ходили? (В Москве, например, каждый инспектор ДПС имеет возможность в режиме реального времени прямо на дороге выяснить, действительно ли ваш автомобиль прошел ГТО. И, если да, то за отсутствие талона техосмотра на основании части 2 статьи 12.3 Кодекса вы отделаетесь лишь предупреждением штрафом в размере 100 рублей). Получив заветный талончик, помните, что вы все равно не стали владельцем самой охранной грамоты, ибо примечания к статье 12.1 КоАП РФ, запрещавшие в промежутках между плановыми техосмотрами направлять автомобиль на повторный техосмотр и проверять его техническое состояние, из Кодекса вырваны с корнем. Авторы поправок, автомобили которых, видимо, проходят техосмотр отнюдь не на пунктах инструментального контроля, и хорошо знающие цену «охранным грамотам» под названием «талон о прохождении ГТО», решили, что при ныне действующей системе сбыта талончиков необходимо избавиться от прямого запрета «повторно проводить технический осмотр транспортного средства, прошедшего его в установленном порядке» и вернуть сотрудникам ГИБДД право на дороге презрительно измерять наметанным глазом талон ГТО и проводить внеочередной техосмотр. На глаз. Или брать деньги за то, чтобы невооруженный глаз не заметил лишнего… А потому не удивляйтесь, если вдруг инспектор ДПС примется молотить сапогом по колесу и крутить баранку: формальное право ему на то, увы, дано.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Но скажите спасибо законодателю: он давно уже сказал (а гаишники наконец-таки это поняли), что вы можете предоставить на техосмотр чужой автомобиль даже по рукописной доверенности. У ВАШЕГО АВТОМОБИЛЯ СНИМАЮТ ЗНАКИ Изобретенные гаишниками и утвержденные приказом МВД № 187 правила задержания и запрещения эксплуатации транспортных средств с одновременным отъемом у граждан государственных регистрационных знаков за управление транспортным средством, не прошедшим техосмотр и за управление без полиса ОСАГО, оказались весьма незатейливы. Слава богу, каждый достойный остаться без номеров не обязан снимать их сам: ни Правила дорожного движения, ни приказ МВД не возлагают на водителей такую обязанность. И это понятно: меры обеспечения по делу в соответствии с главой 27 Кодекса РФ об административных правонарушениях принимают только уполномоченные на то сотрудники ГИБДД. Проще говоря: откручивает тот, кому это нужно! Свернув голову креплениям, инспектор ДПС обязан составить протокол о запрещении эксплуатации и вместе с номерными знаками отдать его в свое подразделение ГИБДД. То есть после смены довезти до дежурной части, не помять и не потерять полкило макулатуры и пару килограммов будущего металлолома. Если вам хотя бы на этот раз в жизни здорово повезет и сержант окажется родом из вашего родного ГАИ, то есть выдавшего вам при регистрации эти номерные знаки, то париться придется недолго: после устранения причины запрещения эксплуатации (прохождения ТО) номерные знаки, как пообещал министр внутренних дел, будут вам возвращены. Причем даже до уплаты штрафа за то, что вы управляли автомобилем, не прошедшим техосмотр. В случае же, если ваш автомобиль зарегистрирован не в том ГАИ, откуда взялся ваш сержант (что чаще всего и происходит), протокол и знаки в скором (или совсем не в скором) времени отправятся по почте в ГАИ по месту вашей регистрации. Неплохо, если в соседний район в том же городе. И плохо, если в другой город… Однако вовсе не значит, что успешное прохождение техосмотра будет поводом для немедленного возврата вам номеров: на пути следования к вашему городу они могут надолго застрять в товарном вагоне на перегоне Чухма — Нижние Конечности. И все это время эксплуатация вашего автомобиля, по мнению министра внутренних дел должна быть запрещена… Милицейский приказ, таким образом, походя подвинул статью 35 российской Конституции, которая гласит, что «каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им…». А также статью 55 Основного Закона, которая прямо указывает, что права граждан могут быть ограничены только федеральными законами, а не приказами МВД!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Приказ министра не ответил на важный вопрос: какой срок путешествия номерных знаков по городам и весям страны можно будет считать достаточным для признания их утерянными и получения права претендовать на дубликат? После грандиозных скандалов, то и дело возникавших на тему «как доехть до ГАИ без знаков, если поездка чревата лишением «прав»?», авторы Кодекса пошли на попятную: частью 2 статьи 27.13 они наконецтаки милостиво разрешили в случае запрещения эксплуатации и снятия знаков двигаться к месту устранения причины запрета не более чем в течение суток. А это значит, что, хотя пункт 2.1 ПДД не обязывает нас среди прочих шоферских документов возить и передавать каждому инспектору ДПС копию протокола о запрещении эксплуатации автомобиля, отныне трясти такой бумажкой перед его носом будет в наших интересах… И кстати: если инспектор ДПС однажды позарится на ваш регистрационный знак, но не для того, чтобы его снять, а чтобы наказать вас за его отсутствие возможности его прочитать, запомните раз и навсегда, что такое нечитаемый регистрационный знак. В соответствие с примечаниями к статье 12.2 Кодекса это такой знак, на котором с расстояния 20 метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего знака, а в светлое время хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего. Правда, никто не берется разъяснить: кому должно быть обеспечено прочтение с такого расстояния? Водителю, пассажирам, пешеходам или сотрудникам ГАИ? И что делать, если прочтение не обеспечено только последнему — лучше всего различающему цифры на купюрах? ОТКАЛЫВАЮЩИМ НОМЕРА ПОСВЯЩАЕТСЯ. Барсетку из машины кавказцы дернули как всегда — тихо и незаметно. Да вот беда: в тот день фортуна к бандитам провернулась задом — хозяином барсетки оказался не простой российский парень, а парень очень непростой — сын генерала ФСБ. Уже наутро Москва стояла на ушах: владельцев даже свежекупленных автомобилей без номеров доставляли в ОВД, фотографировали, снимали отпечатки пальцев и томили до утра. Преступников не нашли. Но по указу генерала в кратчайшие сроки . изменили закон: за управление автомобилем без государственных регистрационных знаков всех «безномерных» подряд подвели под штраф в 2 тысячи 500 рублей (а совсем недавно и вовсе – к 5 тысячам рублей штрафа!) или лишение права управления на срок до одного квартала. За один только неполный месяц (начиная с 8 августа 2005 года, со дня вступления в законную силу поправок в статью 12.2 КоАП РФ) суды и органы ГИБДД успели рассмотреть дела десятков тысяч «безномерных» водителей и сурово их наказать…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

АВТОМОБИЛЬ Игоря Т. на ухабе тряхнуло так, что, будь в его «Оке» подушка безопасности, она бы непременно надулась! На трассе автомобиль Игоря остановил придорожный милиционер, подсунул и без того потрясенному Игорю протокол и пробубнил: «Пиши объяснение — где знак оставил». Только в эту минуту Игорь Т. с удивлением обнаружил, что в неизвестность канувший передний регистрационный знак больше его автомобилю не принадлежит. Мировой судья в местной деревне оказался мужиком справедливым и на первый раз приговорил Игоря по­божески — всего к одному месяцу лишения права рулить… Пока Светлана Н. нагружала свои сумки продуктами, возле супермаркета злоумышленник зачем­то оторвал у ее автомобиля задний регистрационный знак. Вернувшись к своему «Пежо» и обнаружив пропажу, Светлана бросилась в ближайшее отделение милиции и подала заявление: ищите, мол, бандита и знаки. Получив справку о пропаже, Светлана выдвинулась в ГАИ, дабы получить новые «жестянки». Но в тихом переулочке ее радушно принял инспектор ДПС. Начальник местной ГИБДД косо посмотрел на справку, насупился, и пощадил Светлану (ибо она и так стала жертвой ворюг) — наказал ее штрафом в 2 тысячи 500 рублей. Сняв с учета свой «Москвич» для продажи, Евгений С. избавился от него не сразу: пока трое из покупателей раздумывали, а четвертый копил деньги, транзитные регистрационные знаки, выданные при снятии с учета в ГАИ, приказали долго жить. Глазастый инспектор ДПС выловил Евгения из автомобильной толпы и составил сразу два протокола: за управление не зарегистрированным транспортным средством и за управление без регистрационных знаков. За первое нарушение гаишник «присвоил» Евгению 50 рублей штрафа, а за второе — судья наказал неудачливого продавца тремя месяцами без права рулить. Забрав с автосервиса свой только что выкрашенный автомобиль, Олег А., дабы не содрать свежую краску, не рискнул вешать регистрационные знаки на их законные места — он временно водрузил их под задним и передним стеклами. Причем так, чтобы и слепому издалека их было видно. Первым слепым на его пути оказался, конечно же, инспектор ДПС. В протоколе, составленном гаишником, Олег прочитал убившую его фразу «Водитель А. управлял транспортным средством без государственных регистрационных знаков». Но спорить с инспектором не стал — думал, что суд рассудит… Суд и рассудил: он предоставил автомобилю Олега возможность спокойно сохнуть аж целых два месяца! Ну, пока лишенец­Олег будет ходить пешком… Статья 2.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях гласит, что существуют только две формы вины: если водитель сознавал, что творит форменное безобразие или, наоборот, бездействует, предвидит гнусные последствия своего проступка и даже — из вредности! — желает наступления таких последствий, то такое правонарушение признается совершенным умышленно. А ежели водитель предвидел возможность

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

наступления вредных последствий, но самонадеянно рассчитывал на то, что все обойдется, либо ослеп и не предвидел таких последствий, то такое правонарушение признается совершенным по неосторожности. Неоспоримый факт: двигаясь по проселочной дороге, Игорь Т. не мог предвидеть, что во время движения его автомобиль, совершив кульбит на ухабе, распрощается с одним из регистрационных знаков. Да и Правила дорожного движения не возлагают на водителя обязанность перед началом движения или каждые 10–15 минут в пути выяснять их местонахождение… Не могла и Светлана Н. предположить, что справка о хищении у нее регистрационного знака не может служить основанием для беспрепятственного проезда в ГИБДД для получения новых знаков. Ведь предусмотренное статьей 35 Конституции РФ право, в частности, Светланы пользоваться принадлежащим ей автомобилем, не может быть ограничено неспособностью милиции побороть преступность. И в том, и в другом случае в действии (или бездействии) Игоря и Светланы не было вины: ни умышленной, ни «халатной». Неосторожность или умысел в совершении правонарушения в приведенных печальных историях был только у Евгения С. и Олега А.: первый из них понимал, что управляет автомобилем с просроченными транзитными номерами, и продолжал управлять, а второй преднамеренно воткнул знаки «не туда». Но ни тот, ни другой, никак не должны были попасть под санкции статьи 12.2, предусматривающие крупный штраф или лишение права управлять. Дабы разобраться в том, кто и под раздачу чего должен попасть, всенародно обожаемой организацией под кодовым названием ДОБДД МВД РФ в спешном порядке подготовлены для придорожных милиционеров и, конечно же, для судей (!) методические рекомендации на тему «Что почем при отсутствии знаков?». Однако при наличии предусмотренных исправленным Кодексом драконовских наказаний для «безномерных» автовладельцев рекомендации не носят либеральный (читай — соответствущий духу и букве закона) характер. Ведь две с половиной штуки рублей штрафа — слишком лакомый кусок для нищих охранников права. Милицейский беспредел уже готов был по уши захлестнуть страну, но на помощь безномерным вовремя подоспел Верховный Суд. Утвердив Обзор судебной практики и законодательства за 1 квартал 2006 года, верховные судьи раз и навсегда сломали порочную милицейскую практику. С той поры, если вы прилепили регистрационные знаки в салоне автомобиля под ветровым и задним стеклом и при этом они читаются не хуже, чем прикрепленные на своем законном месте, в ваших действиях (к великому огорчению гаишников!) отсутствует состав правонарушения, предусмотренный частью 2 статьи 12.2 КоАП РФ — управление транспортным средством без регистрационных знаков. Отсутствует потому, что знаки есть. И такое правонарушение (установка знаков не там, где положено, а под стеклом) должно быть наказуемо только по части 1 статьи 12.2 КоАП РФ — управление зарегистрированным транспортным средством

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

с нечитаемыми, нестандартными или установленными с нарушением требований госстандарта знаками. И может караться лишь предупреждением или штрафом в 100 рублей. Ну, а ежели б вы спрятали знаки под сиденье, в багажнике или прикрепили их к днищу автомобиля, то есть установили там, где их визуально обнаружить и прочитать не сумел бы даже самый грамотный инспектор ДПС, у дяденьки милиционера, несомненно, возникло бы право полагать, что на вашей машине нет знаков вообще! И тогда уж штрафа в 5 тысяч или лишения права рулить вам не избежать! Если же вы позволили себе кататься с просроченными транзитными номерами, как заявил все тот же Верховный Суд в том же документе, вы можете быть привлечены к административной ответственности только по статье 12.1 Кодекса – за управление незарегистрированным транспортным средством с назначением штрафа в размере 100 рублей. Подтверждений тому, что 5 тысяч рублей штрафа за управление транспортным средством без знаков весьма оправданная мера, от которой серьезно пострадали барсеточники, а, пострадав, прекратили свой преступный бизнес, пока, увы, не имеется. Но имется многочисленные подтвержения тому, что сотни тысяч автовладельцев стали жертвой борьбы с ними. ВМЕСТО ЭПИЛОГА Лет этак двадцать назад судебное дело о жалобе к инспектору ГАИ по поводу штрафа в 3 рубля могло нагноиться лишь в воспаленной фантазии. И в судебной практике потому было едва не уникальным. Браво, народ! Сегодня уже весьма значительную часть административных дел судьям приходится рассматривать как раз по поводу той самой «трешки». Ибо нынешний среднестатистический водила — не ровня самому себе десятилетней давности: он научился огрызаться. Посмотрите на графики, которые висят у дверей залов судебных заседаний: едва ли не каждое третье дело так или иначе касается административных правонарушений. По большому счету в суде оспаривается, конечно же, не 100 рублей штрафа. Чаще всего в суде подоплекой дела становится вопрос нравственный — о защите чести и достоинства сидящего за рулем. Увы, о правосудии не взывают пока лишь те, кто ценит свое время выше трешки, а достоинство и честь — на рубль ниже. Именно поэтому каждому из нас чрезвычайно важно знать, что имеет право делать инспектор и что вправе делать мы. Пользуясь правовой безграмотностью сотрудников ГИБДД, мы исполняем нашу главную миссию: приучаем дорожных милиционеров думать и защищаем свои достоинство и честь. И не стоит дрожать перед каждым блюстителем закона. Помните, что, если вы исправно платите налоги в государственный бюджет, вы по сути дела являетесь работодателем каждого сотрудника милиции, стоящего

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

на посту или сидящего в кабинете. И они — всего лишь нанятые вами государевы служащие, обязанные профессионально выполнять оплаченную вами работу. И на реплику инспектора «Не надо меня учить — вы не мой начальник!» отвечайте всегда с достоинством: «Я не начальник. Я — хуже. Я — работодатель. А если вы, инспектор, не умеете или не желаете работать, верните мне мои деньги — я найму другого». И пусть сия мысль не покажется вам абсурдной. Помните, что, закрывая глаза на произвол, отпуская сотрудникам ГИБДД их тяжкие грехи, давая им «на лапу», отказывая себе в удовольствии накатать жалобу, вы сами плодите «ментовской беспредел». Каждый водитель достоин своего гаишника. А вы своего. P.S. «Самоучитель игры на кодексе», частично опубликованный в рубрике «Право руля» газеты «Московский комсомолец» и перепечатанный десятками газет и журналов, стал причиной весьма скандальных событий: люберецкие гаишники объявили его вне закона и подвергли уничтожению. Собранный благотворительным фондом «Интеллект» в отдельную брошюру и выпущенный под названием «Вы за рулем!» цикл публикаций столь возмутил предводителя люберецких гаишников подполковника Атаманова, что он предписал издателю избавиться от запрещенной в Люберцах литературы: «Руководство отдела ГИБДД просит Вас сдать тираж выпушенной брошуры «Вы за рулем!» Городскому совету ВОА, для последующего уничтожения брошуры, в которой напечатана информация, порочащая честь и достоинство инспекторов ДПС, и соответственно вводит в заблуждение других участников движения» (авторские стиль, орфография и пунктуация сохранены). Изучая предписание, мы так и не поняли: каким образом порочение чести и достоинства инспекторов ДПС может вводить в заблуждение участников дорожного движения? Имеющие представление об офицерской чести должны были бы, на наш взгляд, надменно швырнуть обидчикам перчатку (или жезл) и вызвать еретиков если уж не на Черную речку, то хотя бы в суд. Но никак не рвать чужими руками их произведения по­тихому, незаметно, в кустах. Весьма печально, что сотрудники ГИБДД, в обязанность которых входит разъяснение водителям­нарушителям их прав, и сами молчат, и другим закрывают рот. Между тем в основу «Самоучителя. » были положены и в доступной форме разъяснены не только права и обязанности всех сидящих за рулем, но и механизмы применения норм административного права, подтвержденные в частности, решениями Высших судебных органов страны. ПРАВО РУЛЯ!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ НЕЗНАНИЕ — Ты бы пристегнулся, а то Ваську вчера — слышь, Петрович, — за непристегнутый ремень на полштуки штрафанули. — Да брешешь. За это всего стольник штрафа. — Да я тебе говорю! С меня самого на прошлой неделе за это две с половиной взяли — договорился за полцены. — Ты — фантазер. Нет таких штрафов. — А вот есть! Говорят, с прошлой недели стало. Давай мимо поста без ремня проедем — сам узнаешь. (Из подслушанного.) Кто бы спорил: незнание закона не освобождает от ответственности. Но кто сказал, что всяк сидящий за рулем не желает знать, что было, что есть и что будет? Он бы и рад узнать, только не знает: где и у кого? Особо настырные (примерно один процент) раз в недельку роются в Интернете, скупают все официальные издания и жадно припадают к телевизору в надежде увидеть (услышать, прочитать), в общем, узнать, что еще ничего не нарушили, ибо ничего новенького законодатель пока не сочинил. Остальные же (около 99 процентов) о законодательных новациях для автовладельцев узнают только на дороге — при составлении протокола о нарушении свежеиспеченного пункта ПДД или требований нового стандарта. Между тем автомобильное законодательство — едва ли не самое динамичное: 12-я, «автомобильная», глава Кодекса РФ об административных правонарушениях, предусматривающая ответственность за нарушение участниками дорожного движения установленных норм и правил, за последние 7 лет переписывалась. восемь раз! А попробуй уследить за новациями в Правилах дорожного движения: за последние 10 лет «шоферскую библию» наши законотворцы перекроили ровно десять раз. Причем с подвывертом: сначала запретили перевозить детей без специальных кресел, а потом временно разрешили. Сначала запретили автомобилям моргать «не теми» лампочками, а потом от собственных требований на время отступили. Предложи собственному организму вовремя отследить и многочисленные переделки в ГОСТах. Еще и сегодня не все знают, что огнетушитель по новым стандартам должен быть хладоновым или порошковым объемом в два литра. А знак аварийной остановки — только соответствующим новому стандарту. А «специальным устройством» под попку, позволяющим пристегнуть ребенка к заднему сиденью ремнем безопасности, может быть и пляжное полотенце, и бабушкино одеяло, ибо ПДД не требуют применения только сертифицированных устройств. Ой, пошлет тебя твой организм. Впрочем, даже если обязать жену, тещу и детей ежедневно покупать и отслеживать изменения в ПДД, кодексы и ГОСТы, гарантии стать образованным нет, ибо понять, что хотел сказать автор нововведения, порой просто нет никакой возможности. Что, например,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

имел в виду неизвестный “прозаик”, сочинивший этот шедевр в жанре “игра слов”: запрещается управление транспортным средством, на передней части которого установлены световые приборы, цвет которых не соответствует чему-то там? О чем идет речь? О цвете прибора? Или, может быть, о цвете излучаемого света? Хм-м. А ведь надо выполнять. Своевременное оповещение водителей о новых к ним требованиях (невыполнение которых карается законом) прямо влияет на безопасность дорожного движения. До этого в Европе додумались еще в 80-х. Норвежские специалисты, например, в одном из своих титанических трудов записали: “Без распространения информации о новых Правилах дорожного движения и предписаний в отношении транспортных средств нельзя предположить, что участники дорожного движения знакомы с действующими на данный момент времени правилами”. (Такого заявления, кстати, вы не найдете ни в одном действующем российском законе.) И предложили, кроме традиционного — радио, газет и телевидения, — два самых эффективных средства: адресную рассылку брошюр, писем и другого материала всем участникам дорожного движения и широкое использование информационных табло и щитов вдоль дорог. Каждый норвежец, получивший такую брошюру, мог снять телефонную трубочку, позвонить в департамент транспорта и уточнить: а можно ли хладоновый огнетушитель вместо бабушкиного одеяла положить под попку ребенку-акселерату? И выслушать грамотный ответ. Одной только такой мерой норвежцы добились весьма существенного снижения числа нарушений ПДД, ибо каждому охваченному вниманием стало доподлинно известно, чего он отныне не вправе совершать. Прикиньтесь норвежцем — позвоните в российскую ГАИ и спросите: что новенького, мол, в Правилах и кодексе? И пополните свой запас блатных слов и непарламентских выражений. Переподготовка водителей в русле нововведений сегодня проводится только на крупных автокомбинатах. Как? Шофер Петров расписывается в журнале о том, что инженер по безопасности движения Иванов прочитал ему лекцию о новых веяниях в законодательстве. И все. При этом инженер Иванов о новациях и слыхом не слыхивал. Остальные — подавляющее большинство частников — даже и не расписываются. Негде. Житель Воронежа, некто М., отмотавший по дорогам страны больше сорока лет, на старости лет подался в автошколу. Зачем? Чтобы узнать, почему же его то и дело сегодня штрафуют за то, что еще вчера не было “преступлением”. А и впрямь: как иначе? Удивительно: если доктор технических наук открывает новый способ закручивания гаек по правилу буравчика, слесарей-сантехников отправляют на курсы повышения квалификации. Не по правилу прикрученный унитаз может опрокинуться. Переподготовку регулярно проходят даже профессиональные уличные попрошайки: им рассказывают о новых открытиях в области установления межличностных контактов.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И только водила, у которого в руках полторы тонны несущегося во весь опор железа, знать не знает, что со вчерашнего дня во имя его (и, разумеется, других) безопасности “коэффициент подтекания тормозной жидкости уже не может быть один литр в час”. Вот и выходит: тот, кто окончил автошколу десять лет назад, не знает, возможно, около сотни технических новаций, которые обязан строго блюсти! Ибо остается наедине с тещей, детьми и газетой. Российский законодатель, впрочем, это хорошо понимает: если вы, как кандидат в водители при сдаче экзаменов на получение водительского удостоверения, осилили теорию и “завалились” на вождении, положительная оценка по теории будет действительна всего три месяца. Ведь очевидно же: если вы будете доказывать свое умение рулить более одного квартала, Правила могут существенно измениться. И, поскольку вы хвастались знанием старых Правил, водительское удостоверение по истечении трех месяцев без новой сдачи экзамена вам никто не даст. Но вот парадокс: сдал, получил, а дальше — до конца шоферской жизни — трын-трава не расти. Ей-богу, многие российские водители прослезились бы от умиления, если бы в почтовом ящике обнаружили весточку из ГАИ, подобную норвежской, и уж точно бы сняли шляпу перед генералитетом, если б на табло вдоль дорог вместо порой рекламы прокладок увидели бы главное для себя: с 1 января за непристегнутый ремень — расстрел. Но поскольку 1 миллиарда 800 миллионов долларов, выделенных государством на повышение безопасности дорожного движения, на трехкопеечную брошюру явно не хватит, российский автовладелец согласен (как показывают результаты опросов) общаться на животрепещущую тему очно, избавив государство от затрат на печатание брошюр. Примерно 30 процентов водителей, опрошенных Коллегией правовой защиты автовладельцев, объявили о готовности и желании при обращении в ГАИ по какому-либо поводу общаться (до кучи) и со специально обученным консультантом в погонах — эдаким обитателем методического кабинета — на тему “что новенького?”. Более 60 процентов заявили, что не намерены ждать повода для посещения ГАИ и попутного получения важной информации, а желали бы получить доступ к консультанту по телефону “горячей линии”. И лишь менее 10 заявили, что и “сами с усами”. Цифры эти, впрочем, сегодня еще не так красноречиво говорят о пользе оперативного общения с методистами — “знатоками своего дела”. Заговорят они завтра, когда поправки в автомобильную главу кодекса перевернут все устоявшиеся представления о системе наказаний, когда увидит свет Закон о дорожном движении имени товарища Федорова, когда обрушится на голову автовладельцев новый технический регламент для транспортных средств со множественными изменениями в стандартах. Иными словами, когда навалится полная неразбериха, жертвой которой по обыкновению станет тот, кому вовремя не рассказали, не показали, а уж тем более — даже не дали попробовать.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

УГОЩАЙТЕСЬ: СЫВОРОТКА ПРАВДЫ. …Из зала суда он вышел уже не один: впереди, расчищая дорогу, буром пер один конвойный, сзади, на подхвате, лениво плелись два. — Мама! Ты не верь! Я ни в чем не виноват! Старушка­мать лишь тихо всхлипнула и вытерла сухие — выплакалась! — глаза… Из зала заседаний следом вывалилась малоприятная личность, склонилась над старухой, назидательно помахала в воздухе указательным пальцем, окольцованным в перстень, и самодовольно прошептала: — А я ведь, мамаша, предупреждал твоего щенка, что верить будут мне, а не ему. СИТУАЦИЙ, В КОТОРЫХ каждому вцепившемуся в руль приходится доказывать, что он не гималайский верблюд, противостоять возводимой гаишниками или судьей напраслине и убеждать в том, что он говорит только правду, немыслимое множество! По неофициальным данным, более тридцати процентов водителей, направленных на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, отказывались не от экспертизы у врача, а исключительно от продувания трубочки, извлеченной из грязного кармана инспектором ДПС. Но в судебном порядке лишались права управления именно за то, что не поехали к врачу. А мог ли им поверить судья? Мог. Но не поверил. Почти все пострадавшие в ДТП с участием высокопоставленных чиновников или сотрудников милиции и невиновные в случившемся оказываются виноватыми лишь потому, что гаишный майор не осмелился выступить против депутатского водителя или полковника из главка. А мог ли им поверить майор? Мог. Но не «поверил». Столько же водителей, якобы пытавшихся дать взятку инспектору ДПС за несоставление протокола, в действительности протягивали мятую купюру не по соб­ственной воле, а по руководящему и направляющему жесту молчаливого гаишника. А мог ли им поверить прокурор? Мог. Но не поверил. Ибо их правде, как пишут в своих постановлениях и приговорах судьи, пятак — цена. Ведь, по мнению судей, правды на стороне обвиняемых нет, потому как все попавшие в объятия системы норовят любыми средствами выгородить себя. А стало быть, конечно же, беспощадно врут, врут и еще раз врут! Эх, если бы ложь и правду можно было… потрогать. О ТОМ, КАК ВО ИМЯ справедливого наказания или освобождения от оного отличить правду от неправды, наши предки задумались еще в глубокой древности. Примитивно мыслящие, они, впрочем, заметили, что во время волнения или страха во рту выделяется слюны больше обычного. А посему жители Востока предлагали подо­зреваемому во лжи взять в рот рисовую муку, и если

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

через некоторое время она оказывалась сухой, такой же «неподмоченной» признавалась и репутация испытуемого. В африканских племенах при установлении виновного местный колдун совершал танец вокруг подозреваемых, обнюхивал их и выносил свой вердикт: от третьего слева чем­то разит! Нервничает… Стало быть, виновен! В древней Спарте будущего воина ставили на скале у пропасти и спрашивали, не боится ли он? Ответ «нет» мало что значил — истинное состояние будущего бойца выдавал цвет его лица. Если юноша бледнел, его сбрасывали со скалы: от лжеца и труса не будет проку в бою… Тем же способом отбирали и телохранителей в Древнем Риме: если в ответ на провокационный вопрос кандидат в охранники краснел, его принимали в охрану. Ведь считалось, что человек, не умеющий скрывать стыд, вряд ли будет участвовать в заговорах. У наших пращуров существовал и метод использования птичьих яиц, особого, что называется, очень хрупкого «сорта». Того, у кого во время допроса руки совершали нервные маневры, отчего лопалась яичная скорлупа, считали причастным к «преступлению». Однако первый в истории человечества пригодный для расследования преступлений, вполне цивилизованный полиграф появился на свет только в 1921 году. Изучив опыт предков (еще в глубокой древности заметивших, как меняется частота сердечного ритма, цвет лица, мышечная активность, интенсивность и глубина дыхания человека лгущего), создал его некий Джон Ларсен. А его нынешние потомки довели аппарат до совершенства. И сделали его столь «неподкупным», что у опытного специалиста достоверность получаемых с его помощью сведений превышает 90 процентов. А в случае применения методики выявления скрываемой информации (так называемого непрямого метода), если испытуемый непричастен к преступлению, приближается к 100… Вот, до чего через века докатилась наука! ПРИНЯВ НА ГРУДЬ изрядную дозу, некий Кайгародов с трудом примостился к баранке «Жигулей» и со скоростью не менее сотни километров в час на пустынной трассе со всей дури въехал в двигающийся в попутном направлении КамАз. Въехал так, что у «Жигуленка» сорвало крышу, а четверо пассажиров, в том числе — ребенок, скончались. Один из оставшихся в живых свидетелей, на которого Кайгародов возлагал последнюю надежду, из дружеских побуждений, желая помочь водителю­убийце, показал на следствии, что тот скорость не превышал и виноват в случившемся водитель КамАза, ибо ехал с выключенными габаритными огнями. Следствие уже было готово принять «оправдательную» версию, но психофизиологическая экспертиза показала: свидетель врет, как сивый мерин. И Кайгародов, едва не увернувшийся от возмездия, присел на нары… В Химкинском районе Московской области некие Голушко и Серов обчистили дачный домик: уперли фотоаппарат, водку и закуску. Местные

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

пинкертоны поймали горе­воришек уже через несколько дней и пообещали парочку лет заточения. Увидев в милиции своих обидчиков, хозяева дачи заявили, что помимо прочего из дачного дома похищены еще и более 9 тысяч долларов США. Голушко и Серов признались, что увели фотоаппарат, но категорически отвергли свою причастность к хищению денег. Понимая, что обвинение в краже столь крупной суммы влечет уже «червончик» на зоне, следствие, усомнившееся в достоверности показания потерпевших дачников, не пожелало походя навешивать на двух приятелей всех собак. И назначило экспертизу на детекторе лжи. Эксперты установили, что Голушко и Серов, совершив кражу, деньги, тем не менее, не брали. К такому же выводу пришло и следствие, ибо показания дачников, возжелавших разбогатеть на халяву, по принципиальным вопросам существенно противоречили друг другу… Преуспевающего бизнесмена Г. под видом проверки документов однажды остановили сотрудники милиции, без видимых причин скрутили, надели наручники и бросили физиономией на капот. Г. почувствовал, что сзади за пояс брюк ему засовывают тяжелый металлический предмет. Как оказалось, пистолет «ТТ» с начиненной обоймой. Оружие на месте задержания Г. было демонстративно изъято. В суде выяснилось, что местные менты неоднократно делали Г. предложения по «крышеванию» его бизнеса. Но он, несговорчивый, всякий раз вежливо отказывался. При таких обстоятельствах, разумеется, и встал вопрос о правдивости показаний подсудимого. Эксперты­полиграфологи пояснили в суде, что результаты большого количества тестов, проведенных с использованием полиграфа, позволили сделать однозначный вывод о том, что до встречи с сотрудниками милиции при нем оружия не было. И Г. был оправдан. При расследовании убийства по подозрению в совершении преступления был задержан и помещен в следственный изолятор некий Б. Уже через пару дней, раскаявшись в содеянном, он охотно дал показания о своей причастности к убийству. Дело, как успешно раскрытое, можно было передавать в суд. Однако у следователя прокуратуры возникли сомнения в искренности признательных показаний: больно уж легко подозреваемый говорил о совершенном им убийстве. И следователь предложил Б. пройти проверку на детекторе лжи. Опрос с использованием полиграфа выдал ошеломляющий результат: подозреваемый участия в убийстве не принимал, а его признательные показания даны под психическим давлением работников СИЗО и ежедневно учиняемым мордобоем. ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА для невиновного человека порой является последней возможностью доказать свою непричастность к преступлению или правонарушению. Жаль только, что такая экспертиза почти не используется в административной практике. Между тем именно проверка на детекторе лжи может стать сегодня едва ли не главным методом выяснения обстоятельств нарушения ПДД в спорных

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

случаях, когда установить чью­либо виновность иными средствами едва ли возможно. Ведь проверки на полиграфе могут служить не только ключом к выявлению скрываемой подозреваемым информации, но и способом установления его непричастности к преступлению или правонарушению. А потому, не дожидаясь милости от наших экзекуторов, начнем­таки внедрять полиграф в гаишно­судебную практику по собственному почину! Итак, если ваш обидчик — виновник ДТП — вешает дознанию лапшу на уши, утверждая, что он (в отличие от вас!) выехал на перекресток под разрешающий сигнал светофора, а вы при этом убеждены в обратном, вовсе не следует бросать его в объятья полиграфа. Да он и сам добровольно на испытание не пойдет, ибо на защите его интересов стоит статья 51 Конституции, которая не обязывает давать показания против самого себя. Действуйте по методу «от обратного»: настаивайте на проведении экспертизы под лозунгом «Если будет установлено, что я не вру, стало быть, нагло врет мой оппонет!». Если вы не желаете оказаться за решеткой за дачу взятки гаишнику и при этом уверены, что, извлекая купюру из кармана, пытались на месте оплатить штраф, а не подкупить честного гаишника, тоже отдайтесь детектору лжи. Слейтесь с ним и в том случае, если вас обвиняют в отказе от поездки к врачу для освидетельствования на состояние опьянения, а вы на самом деле всего лишь отказались дуть под забором в занюханную милицейскую трубку. Помните, что психофизиологическое исследование можно пройти самостоятельно безо всяких направлений от суда и следствия. И для разрешения административного дела его результатов будет вполне достаточно. А вот для более сложных дел, влекущих уголовную ответственность, потребуется уже более глубокая экспертиза. И назначить ее проведение может своим постановлением суд или следователь, равно как и любой адвокат. Но так или иначе, и то, и другое заключение эксперта будет вполне убедительным доказательством вашей невиновности в ГАИ, прокуратуре или суде. Помните, впрочем, что даже если вы способны виртуозно врать и гордитесь своим мастерством, от детектора лжи лучше держаться подальше: полиграф — не любовница. И даже — не жена. Его невозможно обмануть. ПОШЕЛ В ГАИ И… НЕ ВЕРНУЛСЯ Собираясь с утра пораньше наведаться в ГАИ даже за какойнибудь мелочью, не говорите жене «я скоро» – сглазите. Лучше загляните в ее глаза доверчивым, молящим взглядом и тихо попросите

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

собрать в узелок сухарики, махорку, а главное – теплую одежду. Можно арестантстскую – в полосочку. Крепко обнимите жену, поцелуйте спящих детей и, утерев скупую мужскую слезу, у порога попросите не поминать лихом. Возможно, вы – один из тех, кому сегодня уже не суждено вернуться домой… Покупка нового автомобиля сулила Петровичу зависть соседей и вечернюю попойку «по случаю». Но не срослось… Пухлый гаишный капитан, специально обученный регистрировать свежекупленные автомобили, собрал документы в кучу и показал пальцем вдаль: – Пока я тут буду оформлять, идите туда и получите справку о задолженностях по штрафам. В соседнем здании Петровичу немедленно и с удовольствием выдали бумажку, из которой следовало, что он не оплатил штраф в сто рублей, наложенный на него еще год назад. И попросили никуда не уходить. Минуту спустя к нему подкрался верзила-лейтенант и препроводил в каморку. В заготовленный заранее протокол о неуплате штрафа лейтенант вписал имярек Петровича и отвел его в здание ОВД, где Петрович тотчас же получил прописку в обезьяннике. – Сегодня суббота, – методом дедукции совершил открытие лейтенант, – значит, пожить здесь тебе, папаша, придется до понедельника… Не сомкнувшего за две ночи глаз Петровича утром освободили из кутузки, под конвоем усадили в «воронок» и доставили в местный суд. Судья, вперившись в Петровича сверлящим взглядом, прочитал лекцию о необходимости уплаты штрафа в целях увеличения доходной части бюджета и повышения ВВП, и сунул Петровичу под нос готовый «приговор» – бросить негодяя за решетку на целых пятнадцать суток! В какой из этих пятнадцати дней уперли его новенькую, оставленную без присмотра машинку, Петрович так и не узнал… Отсидев положенное, Петрович принялся строчить жалобы в прокуратуру с призывом «Свободу Петровичу!». И вскоре из прокурорских ответов выяснил-таки, почему ему свободы не было видать. К своему удивлению «узник замка ГАИ» выяснил, что неуплата штрафа в течение 30 дней после вступления постановления в законную силу, на основании части 1 статьи 20.25 КоАП РФ карается штрафом в двукратном размере суммы неуплаченного штрафа. При этом уже не имеет никакого значения тот факт, что Петрович (пусть и с опозданием всего на один день) штраф все-таки оплатил. Ибо наказание следует именно за нарушение тридцатидневного срока платежа. – Выходит, – рассуждал Петрович, – оплачу штраф с просрочкой один раз, а потом в двойном размере – по «приговору» суда. Итого – три штрафа! Это все ж лучше, чем кутузка… Однако уяснил Петрович, и то, что выбирать из двух зол вправе только суд.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А чтобы Петрович при нерадостной перспективе изолироваться от общества на пятнадцать суток не сбежал от правосудия, на основании части 3 статьи 27.5 того же Кодекса, как разъяснила прокуратура, на абсолютно законном основании его упрятали за решетку. Выражаясь по научному, подвергли административному задержанию. Совсем не надолго… Всего-то – на срок не более 48 часов. Ну, чтоб аккурат до судебного понедельника дотянуть. …Поскольку собираемость административных штрафов в некоторых российских регионах упала до позорных 10-12 процентов, государство впопыхах принимает пожарные меры по вытряхиванию недостающих денег. А потому не сегодня – завтра едва ли каждому из нас, возможно, придется хлебнуть из чаши Петровича. Вам припомнят все неоплаченные штрафы, причем, даже те, по которым срок давности привлечения к ответственности за просрочку платежа истек. Ведь, имея смутное представление о положениях Кодекса, судьи так и норовят пополнить ряды «заключенных» под стражу по делам, давно почившим в бозе, или за наш счет накормить местный бюджет. При этом акция нередко носит демонстративно устрашающий характер. Помня об этом (а также о том, что для выполнения плана в ГАИ иногда фабрикуются постановления о штрафах за вашей спиной, о которых вы можете и не знать), следует заготовить, возить с собой и при первой же необходимости заявлять ходатайство в ГАИ (или, в крайнем случае, в суде) о прекращении дела производством за истечением сроков – в совокупности 100 дней с момента вынесения «приговора». Даже если суд откажет в прекращении дела за истечением сроков давности, то наверняка (при такой демонстрации знаний Кодекса) не бросит вас в камеру, а – в худшем случае – ограничится удвоенным штрафом. А это значит, что вам не придется пятнадцать суток делить пайку с крысами, а ваш автомобиль, оставленный без присмотра возле ГАИ, не станет легкой добычей стервятников… ШТРАФ В РАССРОЧКУ — Прикинь, — жаловался на жизнь сосед, — мне с Клавкой к родителям в деревню ехать, жратвы и подарков накупили — почти без денег остались, а над душой неоплаченные штрафы висят: полштуки за встречку; полторы за то, что с места аварии дернул, и восемь сотен за отсутствие — будь она неладна! — страховки. Итого ровно сто зеленых! Аккурат моя пенсия, едреныть… Через два месяца домой вернусь, а тут уж, поди, все имущество конфискуют! — Дурака ты, дядя Коля, свалял: надо было у гаишников просить отсрочку. А еще лучше — рассрочку: пять сотен сегодня, еще пять — через месяц, а остаток — в конце лета. Сосед нахохлился: — Издеваешься. Так не бывает.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Выяснить, как же бывает, мы взялись утром следующего дня… ДЛЯ НАЧАЛА мы проутюжили пристальным взглядом статью 31.5 Кодекса об административных правонарушениях, после чего даже подслеповатому дяде Коле стало предельно ясно: ежели у него нет никакой возможности заплатить штраф в установленные 30 дней, то гаишник или судья, наказавшие рублем, могут отсрочить выплату еще на целый месяц! А если же дядя Коля и вовсе застрял на грани бедности и нищеты, то, как гласит вышеупомянутая статья, с учетом его материального положения уплата штрафа может быть рассрочена на срок аж до трех. — Ешкин кот, — вылупил глаза дядя Коля. — Может, еще не поздно! Пойдем, потребуем! Стационарный пост ДПС, что примостился в южной части Московской кольцевой автодороги, и где моего соседа поставили на полторы штуки, встретил нас в лице — причем, весьма самодовольном — старшего лейтенанта Рыбакова. — Отсрочка? — изобразил работу мысли лейтенант. — Какая отсрочка? Нет в законе такого… И рассрочки тоже нет. Тридцать дней на оплату и точка! Выставленные за дверь мы отправились на другой пост ДПС, что приткнулся на пересечении Каширского шоссе и МКАД, и где дядю Колю нагрели за встречку. — Чего? — переглянулись обитатели поста младший лейтенант Князев и такой же младший, но сержант Шихов. — Какие такие отсрочки­рассрочки?! — От уплаты штрафа может освободить только тяжелая болезнь или смерть! — смело предположил лейтенант и сам же съежился от собственной мысли. — Да ни хрена они не знают! — сетовал по дороге домой дядя Коля. — Давай ихнему начальству, что ли, позвоним… Оккупировав телефон, весь вторник напролет дядя Коля учинял группам разбора трассовых и окружных подразделений ГИБДД форменный допрос с пристрастием и всякий раз, швыряя трубку, приговаривал: — Во, блин… И эти Кодекс не читали. Благодаря упорству моего соседа к вечеру мы совершили печальное открытие: об отсрочке­рассрочке уплаты штрафов не подозревают ни рядовые придорожные милиционеры, ни милиционеры кабинетные. И даже — что куда печальнее! — сами «приговоренные» к штрафу… НЕЗНАНИЕ КОДЕКСА, впрочем, не освобождает придорожных милиционеров от обязанности его исполнять. Однако при этом вовсе не стоит ждать от милицейских чиновников милости в виде добровольного изучения ими и применения процессуальных норм. Не дождетесь… Тем более не следует надеяться на снисхождение и в ближайшем будущем, когда случится (по инициативе гаишников) повышение размеров штрафов в десятки раз и службу судебных приставов­исполнителей как никогда прежде обуяет стимул бегать за неплательщиками по домам. А

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

злостных должников, не расставшихся с деньгами в установленные 30 дней, тащить за шкирку в суд, дабы «наградить» их двойным штрафом или пятнадцатью сутками ареста. Вот когда «рассрочка­отсрочка» станет едва ли не единственным способом не подорвать на «штрафной мине» небогатый семейный бюджет! А посему уже сегодня необходимо взять власть в свои руки и приучить себя пользоваться законом данными правами. Итак. Если вы не миллионер, то есть, как и все иные граждане два раза в день перешагиваете туда­обратно черту бедности, в письменном виде прямо в постановлении или же (что менее желательно) на отдельном листе заявляйте инспектору ДПС или судье ходатайство о предоставлении отсрочки или рассрочки оплаты штрафа. Требуя отсрочку, указывайте уважительную причину, которую просто ну никак невозможно проигнорировать, например: «Прошу предоставить отсрочку оплаты штрафа на 30 дней в связи с тем, что мне с завтрашнего дня предстоит двухмесячное лечение в госпитале города Штутгарта». Или: «Вылетаю на Северный полюс в составе российско­норвежской экспедиции». Получить рассрочку гораздо проще (да и выгоднее!), ибо в соответствующем ходатайстве ничего не надо придумывать про немецкую реанимацию и белых медведей. Требуя рассрочку, достаточно указать, что размер наложенного на вас штрафа соизмерим с размером вашей зарплаты (пенсии, пособия…), а потому, как человек небогатый, вы не можете внести в кассу единовременно две тысячи рублей. На всякий случай можете запастись справкой с места работы, из которой следует, что ваша заработная плата обозначается всего трехзначной цифрой. Помните, что в соответствии с частью 2 статьи 24.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях заявленное вами ходатайство подлежит немедленному рассмотрению гаишником или судьей, в производстве у которых находится ваше дело. Решение об отказе в удовлетворении ходатайства выносится ими в виде мотивированного определения. Трудно даже вообразить, чем судья или гаишник при наличии у вас вида заядлого оборванца и справки о хронической нищете сумеет обосновать отказ в удовлетворении вашей просьбы. Одним словом, дерзайте! И пусть вас не останавливает то обстоятельство, что в кармане у гаишника или на столе у судьи нет (а должен быть!) хоть какого­нибудь бланка документа о предоставлении отсрочки­рассрочки с указанием графика выплат по месяцам. Это — их печаль. Отсутствие такой бумажки (равно как и самого механизма исполнения) никак не должно ущемлять ваши законные права. Пусть вас не пугает и то, что гаишники и приставы­исполнители когда­нибудь капитально запутаются в графиках выплат: «Червонец в бюджет упал. Сидоров должен еще два… Или три… Или не должен…». Это тоже — не наша беда.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Берегите ваши денежки, пользуясь тем, что дает вам закон. Особенно теперь, когда размеры штрафов равны двум пенсиям вашего дедушки. А заодно учите государство собирать то, что ему причитается… СТОЯТЬ! БОЯТЬСЯ! ДЕНЕГ НЕ ПРЯТАТЬ! Смастерить «приговор» за нарушение ПДД для государства оказалось делом пустяковым: тяп-ляп и готово гаишное постановление на стольник. Заковыристее оказалась забота по относительно честному отъему денег у провинившихся граждан-водителей: в большинстве своем они противятся разлучению с купюрами и весьма спокойно воспринимают угрозу двукратного увеличения штрафа за один неуплаченный штраф и даже — перспективу провести за решеткой долгих пятнадцать суток! А потому, проиграв кабинетный этап борьбы за народные сбережения, судебные приставы вспомнили милицейскую мудрость «деньги на дороге не валяются, только если на дорогу не вышел гаишник!», вслед за инспекторами ДПС с протянутой рукой и сами рванули на проезжую часть… Очевидцы массовых облав на должников, случившихся в городах и весях необъятной Родины, утверждают, что видели нечто подобное только в эпоху расцвета примитивного рэкета, когда за неуплату дани бандиты стаскивали с хозяина сосисочной дорогие штаны, часы и выносили вон японский телевизор. «Сын ошибок трудных» оказался для судебных приставов весьма полезным: с некоторых пор по их команде сотрудники ДПС на стационарных постах в период проведения спецопераций «Стоять! Бояться! Деньги не прятать!» повадились тормозить всех водителей подряд и доставлять к приставам на пост с целью выявления среди них должников. При обнаружении оных приставы-исполнители под прикрытием вооруженных сотрудников милиции отныне смело запускают руку в карман водителя и понуждают к расплате на месте. С автомобилей тех, кто не смог предъявить квитанции об оплате штрафа (забыл, потерял…) или же нахальным образом штраф просто не оплатил, сотрудники ДПС по требованию приставов скручивают колеса и отнимают запаску, вырывают с корнем автомагнитолы и стаскивают засаленные чехлы. А когда не желают пачкаться, прихватывают мобильный телефон. Берут как в ломбарде — все, что может хоть сколько-нибудь стоить. У особо же выдающихся жмотов (не пожелавших отдать государству в совокупности 10-15 тысяч штрафных рублей) средь бела дня запросто отбирают и весь… автомобиль. Атака на имущество неплательщика проводится так оперативно, что оболваненная жертва, вынужденная нести четырехколесное имущество без колес на собственном горбу или вовсе — возвращаться домой пешком, не сразу начинает соображать, что на одно совершенное ею административное нарушение приставы-исполнители только что ответили десятком своих.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В части превышения должностных полномочий претендующих едва ли не на уголовные… Под раздачу (простите, под отъем) сегодня рискуют попасть не только те, кто высморкался в постановление о штрафе. Разутым прямо на дороге может оказаться и тот, кто в течение тридцати дней штраф оплатил, но копию квитанции в ГАИ не отправил, ибо с недавних пор не обязан. В гаишную базу по неисполненным наказаниям по-прежнему заносят всех, от кого не получена весточка, подтверждающая факт оплаты. При этом редко кто из кабинетных милиционеров выясняет, на какой стадии находится дело о наказании за нарушение ПДД: вступило ли постановление в силу или же обжаловано в суде, и по этой причине водитель платить штраф пока не обязан. Или, может быть, виновнику «торжества» на целый месяц была предоставлена отсрочка. А потому, пост ДПС нередко получает информацию «кто чего должен», весьма далекую от правдивой, а потому чрезвычайно опасную для ее будущих жертв. Кроме того, как свидетельствуют очевидцы, в период проведения всероссийской акции нередко выворачиваются карманы и вовсе мнимых должников – тех, кто не уплатил штрафы две тысячи лохматого года и теперь уже в связи с истечением годичного срока давности вовсе не обязан никому и ничего. Более того, единой федеральной базы по неуплаченным штрафам пока нет в природе. А потому приставы города Усть-Кута могут лишь нахально сочинить, что вы не заплатили штраф, наложенный в Биробиджане. Предположим с натяжкой, что окопавшийся на стационарном посту сотрудник ГИБДД, не имеющий к делу о наказании водителя Кацнеленбогена никакого отношения, вправе стряпать исполнительный документ на водителя-должника и передавать его сидящему рядышком судебному приставу. Последний, как гласит статья 9 Федерального закона «Об исполнительном производстве», обязан сочинить постановление о возбуждении исполнительного производства, в котором должен установить Кацнеленбогену срок добровольной расплаты, не превышающий пяти дней. Вряд ли такой срок может исчисляться тремя минутами или двумя часами. Сроки должны рассчитываться, начиная с суток. Это значит, что у должника есть как минимум один день и одна ночь на принятие решения о добровольном расставании с деньгами или вещами. Если же нерешительный товарищ Кац так и не пожелает в предложенный срок вывернуть карманы, пристав получит законное право вынести постановление об аресте денежных средств и пожитков. Обнаруженные денежки он сможет вытряхнуть сразу же, а вот покуситься на вещички сможет не раньше, чем через пять дней после наложения ареста. При этом (что чрезвычайно важно!) законом не предусмотрено проведение обыска должника с целью обнаружения денег. Деньги у должника могут отобрать лишь в том случае, если он их выложил добровольно.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Немедленно же отобрать у Моисея Абрамовича и передать на продажу можно только скоропортящееся имущество: мацу или кильку в томате. Поскольку запасное колесо, полное собрание сочинений Ленина и пр. портятся гораздо медленнее килограмма рыбы, отнимать их, таким образом, можно только на шестой день после наложения ареста. Кстати, как указывает статья 446 ГПК РФ, взыскание не может быть обращено на вещи индивидуального пользования (например, одежду и мобильный телефон) и на имущество, необходимое для профессиональных занятий должника, то есть: барабана, если вы барабанщик и автомобиля, если вы — таксист. Кстати, взыскание не может быть обращено и на мобильный телефон (что вопреки закону случается весьма нередко!), ибо он уже давно стал вещью индивидуального пользования. Таким образом, все, что может на законном основании совершить пристав при первом контакте с должником (не отходя от поста ДПС), так это — вручить ему постановление о возбуждении исполнительного производства, наложить арест на его имущество (запретить распоряжаться им), при обнаружении в кармане купюр отнять необходимое количество и наброситься на килограмм колбасы. Или же не сможет сделать и вовсе ничего, если не предъявит доказательств получения вами постановления о возбуждении исполнительного производства, которое должно было быть выслано вам по почте с уведомлением. (Прямо на месте принять необходимые меры к выбиванию задолженности пристав-исполнитель может лишь в том случае, если здесь и сейчас будет доказано, что постановление вы получали еще месяц назад, но штраф не оплатили). Изъятие же у товарища Каца здесь и сейчас! автомобиля, колес, шарманки и прочего дорогостоящего имущества, похоже, никак не вписывается в рамки соответствующего закона. Ведь (более того!), стоимость изъятых вещей (а оценивать их вправе отнюдь не пристав, а только подготовленный специалист) не может превышать размер долга. Ну, и в самом деле: абсурдно при задолженности в сто рублей отнимать и продавать с молотка коллекционный «Кадиллак» с последующим возвратом его бывшему владельцу сдачи в размере ста тридцати шести тысяч долларов и двадцати четырех центов (в рублях по курсу ЦБ)… Трудно представить, чтобы на постах ДПС во время проведения всероссийской акции раздевания дежурили одновременно (!) приставыисполнители всей страны. И сотрудник ДПС города Екатеринбурга, задержав должника из города Воронежа, строил бы всех приставов в ряд и вопрошал: «Воронежские приставы есть? Принимайте земляка!». А, между тем, статья 11 уже пресловутого закона «Об исполнительном производстве» прямо указывает, что исполнительные действия совершаются судебным приставом по месту жительства товарища Каца, по месту его работы или нахождения его имущества. И только тем приставом, который

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

обслуживает территорию злостного неплательщика штрафов: у каждого пристава своя территория охоты. И это правильно! Ибо только «участковому» исполнителю может быть доподлинно известна долговая история товарища Каца. В противном случае, по мере продвижения Моисея Абрамовича к теще из Москвы в Биробиджан в каждом городе к нему приставали бы местные приставы, отбирая, кому что понравится. И к теще любимый зять явился в одних лишь подштанниках. Да, приставу-исполнителю дано право, не обнаружив товарища Кацнеленбогена в столице, отправить депешу коллегам в Биробиджан: мол, встречайте гостя по одежке, а провожайте без. Но вряд ли при проведении всероссийской операции по отъему имущества биробиджанским приставам такие требования направлялись из Москвы. Спору нет: приставу-исполнителю дано и другое право – покинуть место постоянной охоты и в случае необходимости выдвинуться в чужой заповедник. Но и в этом случае трудно представить, чтобы на посту ДПС в Екатеринбурге товарища Каца поджидали опередившие его в дороге приставы из Москвы. Кроме того, в праздничный или выходной день, а также после десяти часов вечера пристав может уже не суетитьтся: статья 12 закона гласит, что исполнительные действия совершаются в рабочие дни с 6 часов до 22 часов по местному времени. Набрасываться на ваши вещички дома или посреди улицы в праздничные и выходные дни пристав может только в том исключительном случае, если застать вас дома в дни рабочие (по вашей же вине) едва ли возможно… Иными словами, слишком многое должно было бы совпасть в одном месте и в одно время, чтобы абсолютно все покушения на имущество и деньги должников можно было бы считать законными. И помните, что любое действие пристава, равно как и любой выданный им документ, вы можете обжаловать в суде или у его непосредственного начальника. Правда, до решения по жалобе пристав-исполнитель будет смело и на законном основании делать всё, что задумал. …В главном придорожном ведомстве страны операцией, нашумевшей шелестом купюр и бряцаньем гаечных ключей, вполне довольны. Более того, готовят регулярное проведении массовых акций совместно с приставами на дорогах всея Руси.

ПЛАТИМ ТРАНСПОРТНЫЙ НАЛОГ Выудив из почтового ящика клочок серенькой бумажки с требованием немедленно заплатить транспортный налог, большинство собственников автомобилей, давным­давно сбагренных кому­нибудь по

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

доверенности или же похищенных, с остервенением чешут вспотевший затылок: «Ах, мать­перемать… А я то здесь причем?». Вспоминать главного родственника им отныне приходится все чаще, ибо налоговики, озабоченные сбором подати с хозяев транспортных средств, развернули свою деятельность во всю проектную мощь… При этом налоговые инспекции не разделили автомобили на старые и новые, способные передвигаться самостоятельно или только в кузове самосвала в виде запчастей, находящиеся во владении собственника или переданные им кому­либо по доверенности. И то и другое, как ни крути, — имущество. И за него собственнику придется платить. Ведь налоговая инспекция получает данные о наличии у вас автомобиля или мотоцикла из органов ГАИ, а не от главного разведуправления, а потому подходит к установлению нынешнего владельца не по факту, а формально — по регистрационным данным. И, таким образом, платить за транспортное средство она обязывает именно вас, ибо именно вы являетесь его титульным собственником, то есть лицом, указанным в качестве такового в регистрационных документах. Понимая, что добровольно расставаться с немалыми суммами большинству владельцев подержанного хлама крайне нелегко, всенародно любимый фискальный орган уже в массовом порядке передает дела на уклоняющихся от уплаты в суд. А последний лихо штампует решения о принудительном взимании налогов вместе с пеней. Впрочем, несмотря на случившуюся было в рядах автовладельцев панику, почти трехлетняя практика взимания налогов без участия гаишников показала некоторые заслуги нововведения. И в частности: новый порядок налогообложения уже внес сумятицу в ряды подставных «собственников» машин из числа малоимущих, которые за сотню долларов с удовольствием берут на себя (сдавая в аренду свой гражданский паспорт) криминальный, как правило, похищенный автомобиль. За такими «дежурными» собственниками, по неофициальным данным, иногда числится до десятка весьма дорогих машин, годовой суммарный налог с владельцев которых нередко равняется едва ли не стоимости новых «Жигулей». Уже сегодня липовые собственники похищенных автомобилей, получившие от налогового органа письменное требование расстаться с громадной для них суммой за имущество, которое они и в «фары не видели», пачками сдают своих благодетелей из воровской малины. На свету божьем, таким образом, оказываются людишки, причастные к хищениям или же присвоившие себе чужой автомобиль. Новый механизм налогообложения все с большим усердием хоронит порочную практику так называемой купли­продажи автомобилей по генеральной доверенности, которая вылезала боком не одному поколению автовладельцев. К тому же, если казна действительно получит больше, чем получала, и сумеет разумно распорядиться этими средствами (два рубля по­тихому —

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

чиновникам в карман, восемь под фанфары — на строительство дорог), то — дай­то бог! — будет побеждена первая из гоголевских бед. И неповерженными останутся только дураки. Плохого, впрочем, транспортный налог нам уготовил гораздо больше: заботясь об упорядочении его сбора, законодатели походя поставили своих верноподданных в позу среднего героя из басни о лебеде, раке и щуке. Они обязали раскошеливаться именно того, кто зарегистрировал автомобиль на себя в МОТОТРЭР ГИБДД. То есть собственника. Намерением обложить последнего налогом даже на те автомобили, которые давным­давно перешли по доверенности в чье­то владение или сгнили на свалке, авторы закона застали российских автовладельцев врасплох. И в результате налоговой диверсии большинство из них взялись усиленно морщить ум: кому и когда они передали или «продали» по доверенности свой автомобиль? Ведь платить за него налог на имущество, де­факто собственнику не принадлежащее, очень уж обидно. Тем более если в розданных по доверенности автомобилях по двести лошадей, а таких автомобилей у одного собственника, скажем, пять. Или того хуже — десять! Но вот вопрос: где искать того джентльмена, который в результате длинной цепочки передоверия машины оказался ее последним хозяином? И пожелает ли он объявиться, понимая, сколь тяжким бременем на его кошелек ляжет новый транспортный налог? Но, даже представ перед налоговиками, разве обязан он будет, положив руку на сердце, честно признаться: «Да, имею грех пользоваться чужой машиной по доверенности», ведь такая же доверенность может быть еще у двух десятков людей. Ищи­свищи! И уж вовсе не обязан будет в чем­либо признаваться, если в его кармане лежит доверенность в простой письменной форме, факт выдачи которой вообще нигде и никем не удостоверен! Не воодушевили новые поборы и тех собственников, автомобили которых в результате тяжелой и продолжительной болезни скончались на безвестной городской свалке, однажды под покровом ночи вывезенные туда районными властями. И уж вовсе привели в полное уныние тех, кто сгоряча отправил следом в помойку и документы на умерший автомобиль. Понятно, что при таком раскладе избежать уплаты транспортного налога на автомобиль, вам де­факто не принадлежащий или погибший на свалке, можно будет, только сняв его с учета. Однако поскольку к такому повороту событий страна не была готова, избавить себя от налогового бремени по машинам, выбывшим из законного владения, можно будет с помощью нехитрых приемов. Итак, перестаньте звонить друзьям и задавать им один и тот же идиотский вопрос: «Не у тебя ли моя машина?» Подайте в МОТОРЭР по месту жительства официальный запрос с просьбой установить, какой из ранее принадлежавших вам автомобилей все еще висит на вас. И не исключено, что половина из них вам давно уже (и слава богу!) не

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

принадлежит, поскольку по вашей же доверенности продана и оформлена на другое лицо. Если же вы продали свой автомобиль Петрову по доверенности (то есть де­факто перестали быть его собственником), предложите новому владельцу оформить договор купли­продажи автомобиля. И срочно (не дожидаясь, пока это сделает ГАИ) заявите в налоговую инспекцию о том, что со вчерашнего дня собственником автомобиля стал Петров. Не сумев в длинной цепочке найти последнего хозяина своего автомобиля, также не теряйте время: на основании статьи 188 Гражданского кодекса РФ аннулируйте нотариально заверенную доверенность: если нотариус жив, подайте соответствующее заявление ему, если почил, то в местную ГИБДД с просьбой задержать ваш автомобиль в связи с прекращением полномочий. Помните, что, даже если на основании вашей генеральной доверенности были выданы новые доверенности, согласно пункту 3 статьи 188 ГК РФ с прекращением доверенности теряет силу передоверие. Стало быть, ждать придется недолго. Задержанный автомобиль будет вам возвращен принудительно, а его последний владелец примчится к вам добровольно. Ему тоже предложите оформить договор купли­продажи (если, конечно же ранее имела место фактическая продажа вашего автомобиля), убедитесь в том, что автомобиль действительно снят с учета, и о состоявшейся сделке сообщите вашему налоговику. И, наконец: если ваш автомобиль от старости перешел в мир иной, не будучи при этом снятым с учета в МОТОТРЭР, тоже избавьтесь от покойника. Подайте заявление в МОТОТРЭР по месту регистрации умершего с просьбой (при отсутствии регистрационных документов) идентифицировать вас как собственника (благо дело — в реестре данные на автомобиль хранятся 75 лет) и прах с учета снять. И снова — не ждите, когда об этом МОТОТРЭР сообщит налоговикам, а сделайте это лично. Чаще всего при «продаже» автомобиля по доверенности (что само по себе, как ни крути, — юридический нонсенс…) договаривающиеся стороны достигают соглашения: «проданный» автомобиль через месяц­другой будет снят новым владельцем с учета в ГАИ и оформлен на его тещу. Однако, как правило, новому владельцу бывает недосуг томиться в нотариально­гаишных очередях и уже тем более — не очень хочется осчастливливать мать своей жены… А потому по истечении срока действия нотариально заверенной доверенности он регулярно рисует от имени законного собственника доверенности в простой письменной форме и катается на чужом автомобиле всю оставшуюся жизнь. При этом нахальным образом не реагирует на призывы хозяина машины заплатить налог, оставляя последнего наедине с пожелтевшими, неоплаченными квитанциями… И тогда несоблюдение договоренности, сопряженное со столь вопиющим хамством, освобождает вас от соблюдения морально­этических норм, дает вам право направить свои стопы в то самое МОТОТРЭР, которое регистрировало многострадальный автомобиль, и подать столь же хамское

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

заявление: «Прошу снять автомобиль с учета в связи с его утилизацией». Доказывать при этом, что автомобиль действительно сгорел в последний день Помпеи, утонул в день Всемирного потопа или разобран на сувениры вам не придется — закон этого не требует. В заявлении лишь требуется указать, что жертва стихии прекратила свое существование вместе с государственными регистрационными знаками (иначе их, как собственность МВД, потребуют сдать) и регистрационными документами. В ответ на заявление органы с ласкающим слух названием МОТОТРЭР обязаны будут объявить регистрационные знаки в розыск и выдать вам справку о том, что покончивший с жизнью автомобиль с учета — слава богу! — снят. А через некоторое время ни о чем не подозревающий фактический владелец автомобиля после первой же проверки документов сотрудниками ДПС будет доставлен в ОВД, куда, разумеется, будете приглашены и вы. Номерные регистрационные знаки с автомобиля будут сняты, а сам автомобиль возвращен вам. Не более двух минут потребуется вам, чтобы убедить нечестного владельца раздираемого на части автомобиля оформить сделку купли­продажи в короткий срок и с наименьшими потерями. А заодно — и оплатить все причитающиеся транспортные налоги. В противном случае, автомобиль со снятыми номерными знаками, не значащийся в картотеке МОТОТРЭР и не допущенный, таким образом, к участию в дорожном движении, будет пригоден лишь для хранения в нем лука и картошки. И только по вашей воле (если вы, конечно, пожелаете заново зарегистрировать свой автомобиль, получить новые знаки и документы, а затем продать его на основании договора купли­продажи) последний владелец не только сможет опять сесть за руль, но и в конце столь тернистого пути стать его законным собственником… А вы — раз и навсегда сумеете освободиться от необходимости платить за кого­то транспортный налог. Нередко налоговая инспекция присылает уведомление об оплате транспортного налога и в том случае, если автомобиль похищен и числится в розыске. Ведь сотрудники МОТОТРЭР, предоставляя налоговикам информацию о собственниках, не утруждают себя засовыванием носа в базу разыскиваемых транспортных средств и не предупреждают налоговую инспекцию и собственника о том, что пострадавший вовсе не обязан платить налог за автомобиль, канувший в никуда. Ведь в соответствии с пунктом 2 статьи 358 Налогового кодекса Российской Федерации не являются объектом налогообложения транспортные средства, находящиеся в розыске. Стало быть, вы (если ваш автомобиль похищен) можете запросто избавиться от уплаты налога на неизвестно куда укатившее имущество. Для этого достаточно предъявить налоговикам справку (или копию постановления о возбуждении уголовного дела по факту хищения),

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

выданную органами внутренних дел о том, что украденный автомобиль ищут лучшие сыщики страны. И налоговая инспекция обязана будет пересчитать сумму транспортного налога и взыскать ее за период исключительно до момента совершения преступления. Равно как и возобновить сбор оброка после (если очень повезет…) возвращения остатков автомобиля вам. КАРАУЛ! ОБОРОТНЕЙ ГРАБЯТ! Озарив пункт инструментального контроля сияющим выражением лица по случаю грядущего – ура! – получения талона техосмотра, мы осторожненько, так чтобы инспектор не передумал, протянули руку за талончиком и попросили вернуть оплаченные квитанции. Суровый капитан с недоумением смерил нас с ног до головы, вынул из пачки два мятых квиточка и положил на край стола. – А у нас вроде как три было… – с кислой миной переглянулись мы. – Да хоть десять! – вспылил капитан. – Третья останется у нас. Квитанция на оплату таинственного сбора «для нужд ГАИ» в 28 рублей 50 копеек к нам так и не вернулась. Почуяв неладное, мы тотчас же перетряхнули милицейские инструкции, судебные решения и правительственные постановления… И наши худшие опасения подтвердились: нас обворовали! Лет эдак пятнадцать назад из кабинета российского правительства выпорхнуло постановление №228 «О некоторых вопросах, связанных с эксплуатацией автомототранспорта», которое дало право главным чиновникам республик, краев, областей и городов всея Руси самостоятельно назначать цену за прием экзаменов, выдачу водительских удостоверений, регистрационных знаков, талонов техосмотра и другой спецпродукции. Поскольку местные чиновники получили возможность устанавливать размеры поборов в зависимости от местных (а, может быть, и личных) нужд, их, как Остапа, неудержимо несло: каждый субъект федерации драл с нашего брата-автовладельца кто по три, а кто сразу и по пять бараньих шкур. Хочешь получить регистрационные знаки? Заплати «святой» троице: Госзнаку за их изготовление, государству – пошлину за обращение в ГАИ, а самой ГАИ – отдай честно заработанные… ни за что. Просто так. Без оплаты денежек «ни за что» в придорожном ведомстве нельзя было получить не то, что знаки или «права» – нельзя было получить даже по… морде. Прибыльный милицейский бизнес процветал. И впредь давал бы многомиллионные барыши, если б в конце минувшего года на него нежданно-негаданно не рухнула беда… Не пожелавший содержать гаишников на свои деньги гражданин Ч., занявшись поиском уважительных на то причин, выудил из статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» спасительную мысль: физические лица и организации не должны уплачивать иные платежи, кроме государственной пошлины.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А, открыв Налоговый Кодекс, заодно уяснил, что статья 333.16 называет государственную пошлину (в переводе на шоферский язык и применительно к нашему брату) сбором, взимаемым при обращении в ГАИ за выдачей, в частности, документов. И запрещает сотрудникам ГИБДД требовать еще какие-либо (читай – левые) платежи. Со своим открытием Ч. тихой сапой добрался до самого главного российского суда – Верховного. Революционный настрой товарища Ч. так легко и быстро передался судьям, что уже 2 ноября 2006 года Верховный Суд решением № ГКПИ06793 признал незаконной и недействующей возложенную правительством на организации и граждан обязанность оплачивать (помимо пошлины) телодвижения сотрудников ГИБДД, направленные на выдачу и замену государственных регистрационных знаков, свидетельств о регистрации, водительских удостоверений, временных разрешений, паспортов транспортного средства, актов технического осмотра, талонов о прохождении техосмотра, прием экзаменов и прочие аналогичные действия. Суд, иными словами, без обиняков заявил: да плюньте вы, товарищиграждане, на всякие там квитанции по 28 рублей 50 копеек. Пустое… Решение Верховного Суда привело обитателей милицейских кабинетов в полное замешательство: на что жить дальше, если (как гласит то же постановление Правительства №228) денежки эти (миллиарды рублей по всей стране!) используются на… совершенствование деятельности подразделений ГИБДД и приобретение ими технических средств и оборудования! А, может быть, и на строительство генеральских дач… Им впору было благим матом заорать: караул! оборотней грабят! Но придорожное ведомство решило молча высморкаться на судебный вердикт: «Брали и будем брать. На том ведь стоим!». Говорят, что во исполнение саботажного циркуляра государственным инспекторам на местах даже было предложено нежелающим платить козни не чинить (вроде как дело-то добровольное…), а уже оплаченные квитанции на левый милицейский доход отбирать. Ну, чтобы концы в воду… Падкими на чужие деньги до победного конца, впрочем, оказались не все подразделения всенародно любимой российской ГИБДД. В Пермском крае, например, местный начальник ГАИ, получив предписание прокуратуры (возбужденной моторизованными гражданами) устранить нарушения законодательства и незаконные платежи не взимать, сопротивляться не стал. Устранил. Такого же подвига от своих милиционеров добились и морозостойкие жители Бурятии. О неизбежности кончины подпольного бизнеса смекнули (и готовы его свернуть) сотни других гаишных подразделений всея Руси. Как сохранить хорошую мину при плохой игре и не лишить подконтрольный милицейский орган доходов, крепко задумалась, в частности, прокуратура той самой области, что прилегает к Москве.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В ответ на обращение взбудораженных «пермско-бурятским опытом» сограждан подмосковные надзиратели над соблюдением законности нарушений в действиях ГИБДД (в отличие от своих коллег других субъектов Федерации) не нашли. Они лихо прикрылись разъяснением Министерства финансов, утверждающим, что пошлина берется не за обращение граждан в ГАИ, а… «за выдачу». Иными словами, за то, что сотрудник РЭПа сковырнул свой зад со стула, доковылял до окошка и – о, чудо! – выдал! В своем эпистолярном творчестве прокуратура даже не заметила очевидную несуразицу: за сам факт обращения в ГИБДД для снятия автомобиля с учета или постановки на учет должна взиматься пошлина, в состав которой (судя по ответу прокуратуры) не входит стоимость изготовления, транспортировки и хранения регистрационных знаков. (Как установил тот же Верховный суд тем же решением, вообще не существует закона, который обязывал бы граждан возмещать затраты на изготовление спецпродукции!). И прозевала неувязочку: за выдачу бумажных знаков пошлина составляет 50 рублей, а за выдачу железных – 400. А почему такая разница? Ведь совершается одно действие – выдача! Неужели сотруднику РЭПа оторваться от табуретки с железными знаками в восемь раз тяжелей, чем с бумажными? То же недоразумение и с водительским удостоверением: пластиковые «права» по стоимости пошлины оказываются на 100 рублей тяжелее картонных… Не странно ли? Казалось бы, точка поставлена: решение Верховного Суда вступило в законную силу. Незаконные платежи велено отменить. Но наивен тот, кто верит. Бюджеты субъектов Федерации сверстаны, утверждены и обрели статус законов. Левые доходы в них уже заложены на год вперед. Значит, их надо найти и освоить, а, проще говоря, – прибрать к рукам! От поползновений Верховного суда в случае чего прикроет (проверено!) местная власть. И малоимущий пенсионер (ну, не повезло ему работать в ГИБДД!), к старости лет накопивший деньжат на разваливающийся рыдван, сам того не подозревая, почем зря отдаст дрожащими руками «неизвестно кому» половину своей бесстыдно жалкой пенсии. Впрочем, слава богу, незаконность поборов все-таки признал и кабинет российских министров: в своем постановлении № 50 «Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов правительства РФ по вопросам государственной пошлины», он так и заявил что положение, устанавливающее дополнительные поборы с автовладельцев, утратило юридическую силу по решению Верховного Суда. Стало быть, если при обращении в ГАИ за совершением юридическим значимых действий какой-нибудь капитан по старой памяти потребует у вас еще хотя бы одну копейку (кроме пошлины) на таинственные «иные нужды»,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

знайте: перед вами нарисовался мошенник — претендент на замкнутое пространство, баланду и редкие свидания с родными. ПОКУПАТЬ ЛИ МАШИНУ ПО ДОВЕРЕННОСТИ Приобретая (продавая) автомобиль, помните, что существует два основных способа отчуждения автомобиля и принятия его в собственность (если не считать получение машины в наследство от умерших родственников, мену и ренту): по договору купли­продажи в соответствии с главой 30 ГК РФ или договору дарения в соответствии с главой 32 ГК РФ. Последний способ, впрочем, не слишком популярен, ибо желающих (из числа пребывающих в здравом уме и трезвой памяти) подарить кому­нибудь свой автомобиль, понятное дело, не растет. Увы, уходит в историю и способ первый, ибо купля­продажа по договору требует снятия автомобиля с учета в органах МОТОТРЭР, составления договора продажи, постановки на учет по месту жительства нового хозяина, оплаты сборов, получения новых номерных знаков, новых документов и новой головной боли. Поэтому около 80 процентов всех транспортных средств вторичного рынка «продаются­покупаются» по упрощенной схеме — по доверенности. Дабы избежать неприятностей обеим сторонам, приверженцам быстрого и скользкого пути следует помнить: статья 185 Гражданского кодекса РФ указывает, что доверенность — это «письменное уполномочие, выданное одним лицом другому для представительства перед третьими лицами». И с передачей по доверенности автомобиля его «продавцом» А. «покупателю» Б. последний вовсе не становится полновластным хозяином автомобиля, ибо получает его в пользование, владение, распоряжение, но никак не в собственность. В «свидетельстве о регистрации транспортного средства» в графе «собственник» даже остается фамилия прежнего хозяина. Покупателю Б. следует быть готовым к тому, что продавец А. по злому умыслу или по науськиванию коварной тещи в соответствии со статьей 188 ГК РФ может отозвать доверенность через нотариуса, ее выдавшего. И разлучить Б. с покупкой. Дабы выходка продавца А. не обернулась потерей и денег, и машины, при покупке Б. должен потребовать у продавца А. расписку в получении денег за автомобиль такой­то марки, такого­то цвета, с такими­то номерами узлов и агрегатов. И по возможности заверить расписку хоть у начальника ДЭЗа, хоть у секретарши директора по месту работы. Если такое не представляется возможным, следует передавать деньги за автомобиль в присутствии как минимум двух свидетелей. В дальнейшем такая волшебная бумажка поможет покупателю Б. подтвердить право собственности на автомобиль. Нового владельца машины Б. может поджидать и совсем коварный сюрприз: подойдя к автомобилю, однажды он может нарваться на компанию крепких ребят, которые предъявят ему такую же доверенность,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

попросят ключи от машины и недвусмысленно объяснят: «Слышь, брателло! Сегодня наша очередь кататься!». Ведь количество выдаваемых собственником доверенностей ничем не может быть ограничено! Покупателю Б. необходимо быть готовым и к тому, что его автомобиль по истечении срока действия доверенности (в соответствии со статьей 186 ГК РФ не более трех лет) может стать «недвижимым имуществом», ибо продавец А. отправится на постоянное место жительства в Израиль или на временное — в исправительно­трудовую колонию под городом Надым. И продлить срок действия доверенности будет некому. Кроме того, продавец А. может однажды отдать концы в кресле у стоматолога, после чего его дети обязательно начнут делить наследство — папины «Жигули». Достанутся «Жигули» детям и в том случае, если продавца А. признают недееспособным — скажем, психически больным, ибо выданная им доверенность автоматически будет признана недействительной. Может оказаться, что купленный автомобиль был ввезен в Россию с нарушением таможенного законодательства. И сотрудник ГИБДД, обнаруживший разыскиваемый автомобиль, обязан будет доставить его в таможню, где автомобиль могут запросто изъять! Продавцу А. тоже придется несладко, если при отсутствии страховки гражданской ответственности его автомобиль под управлением покупателя Б. вдрызг разнесет личный «Мерседес» посла Мозамбика: адвокаты пострадавшей стороны потребуют у суда на основании статьи 1079 ГК РФ привлечь в качестве ответчика продавца А., ибо у него, во­первых, хотя бы есть автомобиль, на который можно наложить арест, а во­вторых, при определенных обстоятельствах он может нести солидарную ответственность с тем, кому доверил свою машину. Дабы не погореть обеим сторонам, и покупателю Б., и продавцу А. следует обезопасить себя если уж не заключением договора купли–продажи (идеальный вариант!), то хотя бы немедленным — сразу после покупки — переоформлением автомобиля на фактического владельца. Но сделать это по типу «продам сам себе» невозможно, ибо в соответствии с частью 3 статьи 182 ГК РФ гражданин, которому выдана доверенность с правом продажи, не может продать автомобиль самому себе. Единственным способом переоформления на себя «своего» же автомобиля становится сделка с комиссионным магазином, при которой покупатель Б. от имени продавца А. сдает на комиссию в магазин автомобиль и тотчас же выкупает его. Однако в моду входит (и даже всё охотнее признается сотрудниками ГАИ при регистрации автомобиля) и вовсе простой способ заключения сделки – подписание договора купли-продажи в простой письменной форме без участия жадного нотариуса. Простой арифметический подсчет показывает, что предотвращение в дальнейшем перечисленных выше последствий обходится примерно в такую же сумму денег, в какую могла обойтись изначально сделка купли­продажи.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

НОВЫЙ АВТОМОБИЛЬ – ХОРОШО ЗАБЫТЫЙ СТАРЫЙ После длительной борьбы торговцев автомобилями в лице их лоббистов со здравым смыслом победу на днях одержал последний: российский президент утвердил поправки в Федеральный Закон «О защите прав потребителя», которым существенно расширил права, в частности, добросовестных покупателей, владельцев автотранспорта и наотмашь ударил по рукам нечистоплотных автосалонов и автосервисов. Эксперты поговаривают о грядущем едва ли не потребительском терроризме. Отныне при обнаружении практически любого дефекта у свежекупленного автомобиля (заклинивает дверь и подтекает масло), уже не придется доказывать продавцу, что недостаток носит существенный и неустранимый характер (а сделать это, как того требует закон сейчас, довольно трудно, ибо нет такого недостатка в автомобиле, который невозможно устранить). Если дефект обнаружится в течение 15 дней со дня покупки автомобиля, можно будет на законном основании требовать замены автомобиля! На получение нового автомобиля или стоимости старого по цене нового (но у которого еще не истек гарантийный срок) можно будет рассчитывать и в том случае, если дилер затянул время гарантийного ремонта более чем на 45 дней. При этом отсутствие запчастей на складе, как впервые указано в новой редакции Закона, теперь не может служить основанием для продления этого срока. Получить новый автомобиль или же его полную стоимость можно будет и в том случае, если в гарантийный период четырехколесное имущество ремонтировалось в автосервисе в течение одного года в общей сложности более 30 дней: например, 5 – в мае, 10 – в июле, 20 – в сентябре. В весьма выгодном положении окажутся и те, кого дилер обманул по срокам поставки заказанного автомобиля. За нарушение таких сроков новая редакция Закона позволяет заказчику-покупателю требовать у необязательного продавца выплаты неустойки в размере половины процента от суммы предоплаты за каждый просроченный день, правда, в итоге не превышающей всей предоплаченной суммы. Поистине революционные шаги, предпринятые думцами при довольно жестком сопротивлении сенаторов, встречены продавцами автомобилей без чувства глубокого морального удовлетворения. А даже – с некой нервозностью. Впрочем, в кабинетах даже весьма уважаемых автодилеров уже полушепотом звучит крамольная мысль: еще не придуманы в России такие законы, которые нельзя было бы обойти… КАК НЕ КУПИТЬ КРИМИНАЛЬНЫЙ АВТОМОБИЛЬ

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Не повторяйте подвиг ваших братьев по баранке: при покупке автомобиля в качестве контрацептивов используйте свод проверенных, а потому золотых правил. Авторынок, как ни странно, при всем обилии предложений не является самым дешевым и оптимальным местом для покупки, ибо там зачастую продают автомобили не истинные хозяева, а специально нанятые люди, посредники, перекупщики, безработные родственники хозяев и прочие «деловые люди». Помните, что, если хозяин прячется, вам не о чем говорить с продавцом. Изучайте рекламные объявления о продаже автомобилей в газетах. Сами объявление о покупке автомобиля ни в коем случае не давайте, ибо оно равносильно вашему громогласному заявлению всему криминальному миру: «У меня появились большие деньги, живу по адресу…». Если после напряженных поисков с привлечением друзей и знакомых ничего найти не удалось, только тогда отправляйтесь на авторынок или в комиссионный автомагазин. Покупая автомобиль у частного лица, помните: не исключено, что вам еще придется с ним встретиться. Хорошо, если за чашкой водки. Ну, а если в суде? Поэтому внимательно изучите его документы и, в частности, паспорт. Внимательно осмотрите его внешний вид, проверьте, равномерен ли его постраничный износ и совпадают ли номера страниц. Убедитесь в том, что не совершались манипуляции с фотографией. Ни в коем случае не покупайте автомобиль у продавцов, предъявляющих в качестве документа военный билет, паспорт моряка, загранпаспорт, справку об утере паспорта, а тем более — аттестат зрелости. Перепишите все паспортные данные о продавце, возьмите номер его рабочего и домашнего телефона и под каким­либо предлогом перенесите покупку на следующий день. Если продавец не пожелает предъявить вам свой паспорт, не даст номера своих телефонов, а лишь телефон тети Ани, если даже под самым уважительным предлогом откажется проехать с вами на независимую экспертизу, откажитесь и вы от его товара. За предоставленные вам сутки машина вряд ли будет продана — очередей за ними давно уж нет, а вы тем временем сможете выяснить, действительно ли продавец проживает по указанному адресу и можно ли его разыскать по телефонам. Сделать это очень даже просто: позвоните ему домой или на работу и уточните, например, в какую резину обут автомобиль. И даже самый привлекательный и абсолютно чистый автомобиль не покупайте у продавцов, приехавших издалека. Помните, что сотрудники ГИБДД зачастую проводят сверку номеров узлов и агрегатов формально, а если машина проходила техосмотр по блату, то сверку, скорее всего, не проводили и вовсе. А потому для начала возьмите у продавца документы на машину и сами сверьте номера двигателя и кузова с указанными в ПТС. Несоответствие любой цифры или буквы должно заставить вас броситься наутек.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Внимательно осмотрите документы — свидетельство о регистрации и паспорт транспортного средства. Никаких исправлений, подчисток, потертостей, повреждений сетки, следов грязи и мест, якобы залитых чернилами или борщом, на них быть не должно. Цифры и буквы должны быть легко читаемыми, выполненными одним цветом и иметь однозначное прочтение. Цифра «8», например, без труда должна отличаться от буквы «В», а цифра «3» от буквы «Э» и т.д. Понятно, что и печать не может быть печатью прачечной № 6. Особое внимание обратите на номера двигателя и кузова. Все цифры и буквы должны иметь одинаковую высоту и написание, и так же, как и в предыдущем примере, одна цифра «8» не должна отличаться от другой такой же и выглядеть, например, как буква «В». Обратите особое внимание на цифры и буквы, которые легко переделать в другие, например: «3» в «8», «5» в «6», букву «Л» в «Д», букву «Р» в «В» и наоборот. Даже при всей видимой чистоте автомобиля гарантии в подлинности номеров агрегатов и документов, увы, быть не может. Не дадут ее и коммерческие конторы на авторынках, ибо никакой ответственности за свою «экспертизу» они не несут. Воспользуйтесь услугами экспертов при ЭКЦ ГУВД. Только там за весьма умеренную плату вы получите профессиональное заключение эксперта о подлинности номеров и документов. Полученный вами у экспертов акт «Об исследовании маркировочных обозначений ТС» поможет вам в любых возможных спорах с инспекторами ДПС и следователями ОВД. С таким актом можно смело покупать машину даже у продавца подозрительной наружности. А еще лучше – обратитесь к дилеру, продающему подобные автомобили, с просьбой: желаю, мол, купить подержанный автомобиль и обязуюсь ремонтировать его только у вас. Пробейте, братцы, по вашей базе – выходил ли с конвейера автозавода покупаемый мною автомобиль? Если по маркировочным обозначениям дилер выяснит, что покупаемый автомобиль по данным завода-изготовителя, например, должен быть седаном, а ваш – хэтчбек или наоборот, знайте: на автомобиле кустарно перебиты «номера». И рано илди поздно это обязательно вскроется… ЕСЛИ КУПЛЕННЫЙ АВТОМОБИЛЬ ОКАЗАЛСЯ ПОХИЩЕННЫМ Валовая кража автомобилей в начале девяностых годов была занятием столь доходным и нехлопотным, что ежедневно только в одной столице из­под носа хозяев жулики уводили до 150 машин. Их редко разбирали на части — чаще всего перекрашивали, перебивали на них номера и впаривали небогатым гражданам. Спустя десять лет на голову автовладельцев низвергся другой «девятый вал» — автомобилей найденных. Под задним местом у российских

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

граждан в одной только Москве начали ежедневно обнаруживаться порядка. тридцати, а ежегодно — почти 10 тысяч угнанных автомобилей. И каждый их владелец — по законам детективного жанра — становился для начала главным подозреваемым в преступлении, затем — его свидетелем, потом — потерпевшим, а в итоге, как правило, безлошадным гражданином, потерявшим и деньги, и автомобиль. Заложенная в конце прошлого века под водительское сиденье бомба взорвалась сегодня: у каждого из нас шанс приобрести подержанную криминальную машину или уже оказаться владельцем таковой стал равен примерно одному из пяти. Нет, на вас не наденут наручники и не бросят мордой в грязь — с некоторых пор, задерживая угнанный автомобиль, сотрудники «органов» действуют интеллигентно, ибо понимают, что владелец автомобиля и угонщик чаще всего не одно и то же лицо. А потому ведут его под белы ручки в ОВД, машину вежливо отбирают, нередко даже составляют протокол задержания и как та барышня в телефонной трубке занудливо повторяют: «Ждите. ». Чтобы не ждать всю оставшуюся жизнь, а то и вовсе остаться без машины, намотайте на ус и смело используйте рецепты, которые не раз помогали вашим братьям по несчастью обрести свое имущество в кратчайшие сроки. Итак. Если вопреки федеральным нормам, не предусматривающим процедуру задержания якобы похищенного автомобиля, у вас его все­таки задержат, требуйте составления в присутствии понятых Акта технического состояния и Протокола задержания с фиксацией точных показаний одометра. Из автомобиля заберите все ценные вещи, инструмент и запчасти, а заодно и слейте бензин. Помните, что в милиции с бензином тоже плохо. Затем потребуйте опечатать капот, багажник и салон автомобиля, попросите сотрудника милиции расписаться на каждой приклеенной к автомобилю «бирке» и распишитесь сами. Подайте начальнику ОВД заявление с просьбой о выдаче вам автомобиля под «сохранную» расписку с обязательством предоставить автомобиль по первому требованию следователя ОВД. Если в течение десяти дней со дня изъятия автомобиля уголовное дело не будет возбуждено, накатайте жалобу прокурору о незаконном удержании автомобиля. Если в случае проведения экспертизы номеров узлов и агрегатов автомобиля ОВД будет вынуждать вас оплачивать ее стоимость, знайте, что вас нагло вводят в заблуждение: все расходы по хранению и экспертизе задержанного автомобиля несет не его бедный собственник, а наше богатое государство. Будьте готовы к тому, что следственные действия могут идти вяло и непринужденно: следователи будут рисовать мудреные схемы «владелец — посредник — покупатель», потеть и приговаривать: «Э. да здесь не все так просто. ». А тем временем автомобиль в ожидании опознания подлинным

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

хозяином (который, возможно, почил в бозе) или в ожидании экспертизы томится долгими месяцами на платной стоянке. Причем не на милицейской, а — в нарушение инструкции — на коммерческой, у фирмы «Рога и копыта». Претендовать через пять­шесть месяцев на «свой» автомобиль у вас пропадает всякое желание, ибо за хранение машины «Рога» требуют энную сумму, превышающую рыночную стоимость задержанного рыдвана. К тому же уставшие от трамваев опера могут запросто превратить задержанный у вас автомобиль в свой личный разъездной. И через полгодика в чужих безразличных руках он станет грудой металлолома. Родившимся в рубашке может повезти: им вернут автомобиль насовсем. Но с оговоркой: без права отчуждения до окончания следствия по делу. Не факт, что даже при самом благоприятном исходе дела данные об угнанном автомобиле будут удалены из компьютерной базы данных. А это значит, что первая же на дороге проверка документов сотрудниками ГИБДД ознаменуется старой частушкой: «На колу мочало — начинай сначала. ». Между тем мало кому из пострадавших известно, что подобные — от начала до конца — действия сотрудников милиции практически не регламентированы законом и потому носят весьма сомнительный характер. При задержании угнанных автомобилей органы внутренних дел руководствуются Инструкцией по розыску автомототранспортных средств, утвержденной приказом МВД РФ № 58 от 17 февраля 1994 года. То есть исключительно внутриведомственным документом. По типу — командир приказал. Однако поскольку на федеральном уровне ни уголовно­процессуальным, ни гражданским, ни административным законодательством действия по задержанию похищенного автотранспорта не предусмотрены, следствие, как правило, увлекается аранжировкой законов. Исполняя вариации на тему, следствию чаще всего не удается добыть сведения о недобросовестности приобретения машины. И это понятно: покупатель совершенно официально приобрел автомобиль и никогда не признается, что подозревал неладное, потому как слишком уж мало за машину просили и даже легко уступали в цене. А коли умысел не доказан, лишение его права собственности на такой автомобиль возможно только по решению суда. А до того в соответствии со статьями 209 и 305 ГК РФ криминальная машина не может быть задержана, а лицо, ею владеющее, не должно быть ограничено в праве ею пользоваться или распоряжаться… КОД В МЕШКЕ Выложив за свежекупленный автомобиль кругленькую сумму и назначив на вечер сабантуй по поводу ценного приобретения, спрячьте подальше счастливую улыбку и перекреститесь: возможно, ваша покупка никогда не выедет на большую дорогу, ибо ее криминальное происхождение и перебитые номера не позволят гаишникам поставить «темную лошадку» на учет. И ваше движимое имущество навсегда станет памятником недвижимости.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Впрочем, и после регистрации принимайте поздравления только от тех, кто не способен сглазить, ведь и регистрация автомобиля не будет окончательным подтверждением его девственной чистоты: даже если вы прошли гаишное чистилище «сто лет назад», такая же участь в любой день может постичь и вас. Заживо похоронить свой автомобиль, в котором при постановке на учет или прохождении техосмотра обнаружились «перебитые» номера, сегодня готовы сотни тысяч автовладельцев, по несчастию купивших краденое четырехколесное имущество. Ведь им в недрах ГАИ старательно внушается убийственная мысль: регистрировать автомобили, которые имеют поддельную или измененную маркировку узлов и агрегатов, своим указом категорически запретил… российский Президент. А уже зарегистрированные, мол, дал указание с учета немедленно снимать! И невдомек оболваненным, что гарант Конституции в своем указе № 711, утвердившем «Положение о ГИБДД», говорил совсем не о том! Да, действительно, наделив ГИБДД правом не допускать к участию в дорожном движении (отказывая в постановке на учет) автомобили с «перебитой» маркировкой, то есть, скорее всего, похищенные, российский Президент лишил возможности нового владельца пользоваться чужим имуществом, чтобы законному собственнику украденных колес вернуть их в первозданном виде. Однако — и это чрезвычайно важно! — он не назвал такую процедуру прямой милицейской обязанностью, а лишь предоставил сотрудникам ГИБДД право пользоваться этой нормой, причем — избирательно, с учетом конкретных обстоятельств каждого дела, и взвешенно решать, можно ли отправить в путь добросовестного покупателя на «недобросовестном» автомобиле. И если уж кто и перепутал обязанность с правом, так это — милицейский приказ № 59. Именно он поставил себя выше Указа и категорично лишил сотрудников МОТОТРЭР возможности индивидуально рассматривать каждое дело по регистрации «левого» автомобиля, а обязал их отказывать в регистрации … всем и всегда. И даже якобы во исполнение Указа расширительно его трактовал: не регистрировать транспорт уже при обнаружении признаков подделки документов, их утрате, хищении или розыске. А и впрямь: чего мелочиться­то? Статья 167 Гражданского кодекса России гласит, что сделка купли­продажи действительна, ежели машина куплена честно. А статья 35 Конституции России так и вовсе гарантирует каждому гражданину право не только владеть и распоряжаться принадлежащим ему имуществом (и, в частности, автомобилем), но и пользоваться им (разумеется, получив допуск к дорожному движению). Однако зарегистрировать подпаленный автомобиль можно (несмотря на милицейский приказ) только в российской глубинке, где теща хозяина автомобиля — секретарь суда, а собутыльник в сауне — помощник

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

районного прокурора. В столице и Подмосковье легализовать машину с измененными номерами и VIN­кодом, равно как и с поддельными документами, невозможно: управления ГАИ столицы и области ревностно отслеживают все решения районных судов, которые (случается!) вдруг обязывают органы МОТОТРЭР поставить криминальную машину на учет. А потому негласно требуют от прокуратуры внести на них протест. Увлекшись воплощением благородной президентской идеи, гаишные генералы, впрочем, переусердствовали, вследствие чего подавляющая часть автомобилей, вляпавшихся в историю, но имеющих право быть допущенными к дорожному движению, по их милости остается на обочинах дорог. В частности, по мнению большинства правоведов, если экспертиза не сумела установить первоначальный VIN­код, что, в свою очередь, не позволило выявить и пострадавшего от воров собственника автомобиля, нет никакого смысла «консервировать» машину в ожидании его пришествия. Ведь иными способами, как подтверждает опыт, он вряд ли уже будет обнаружен. Между тем именно «благодаря» приказу МВД многострадальная машина уж точно не окажется на дороге ни в руках первого, ни в руках последнего (тоже законопослушного, заплатившего немалые деньги) владельца. Таким образом, вместо одного пострадавшего благодаря милицейской беспомощности в деле розыска и излишнему рвению в деле запрещения их становится два. Не находят правоведы объяснения и массовым отказам в регистрации автомобилей при том, что их собственники установлены, но на железное имущество не претендуют, ибо уже получили за похищенные автомобили возмещение от страховщиков, а последние, к которым право на машины перешло по регрессу, разорились и умерли. Ведь и впрямь, едва ли возможно понять, почему при отсутствии еще одного претендента на автомобиль добросовестного приобретателя превращают в невинно пострадавшего и лишают его права сидеть за рулем уже никому не нужной машины? Милицейская аранжировка президентского Указа уже привела к тому, за что вряд ли, подписывая сей документ, ратовал российский Президент: последний владелец «грязного» автомобиля, смекнув, что заплатил за него несколько тысяч долларов и, по сути, выбросил их в помойку, отныне смело разбирает машину до гайки и немаркированные узлы и детали … продает. Ибо иного выхода у него нет. И придать такому автомобилю первоначальный вид, то есть найти его по частям и собрать воедино, уже не сумеет ни один конструктор. «Благодаря» приказу МВД, таким образом, президентская идея сегодня регулярно в гаражно­домашних условиях демонтируется одним поворотом разъяренной отвертки, а пострадавший собственник уже гарантированно лишается шанса когда­нибудь воссоединиться со своим имуществом…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Если сегодня тщательно исследовать всю картотеку зарегистрированных автомобилей, может обнаружиться, по некоторым оценкам, до 23 процентов документов на них, имеющих признаки подделки! Пока в полном объеме обузу по изучению картотеки взвалило на себя только УВД Восточного округа: следователи по особо важным делам перетряхивают документы на иномарки, поставленные на учет еще аж в 1997 (!) году, проверяют их подлинность и в случае обнаружения «липы» обязывают МРЭО аннулировать регистрацию. И гаишники нехотя объявляют в розыск тот паспорт транспортного средства, который сами и выдавали! А посему не стоит обольщаться: даже самая тщательная экспертиза регистрационных документов на него перед покупкой не позволяет добросовестным покупателям автомобилей быть уверенным в том, что завтра их имущество не будет выдворено с дороги. Ибо могло случиться так, что где­то в ГАИ далекого города Обувалово пару лет назад бесследно исчез настоящий бланк паспорта транспортного средства, но обнаружилась пропажа только вчера. А тем временем поставленный на учет по украденному документу девственно чистый (с юридической точки зрения) автомобиль будет продан вам вместе с нечистым ПТС. И только через пару лет, когда паспорт будет объявлен в розыск, у законопослушного владельца машины случится беда. Впрочем, даже приобретая совершенно новый (особенно заморский) автомобиль, важно помнить, что он тоже прошел через десятки неизвестных рук, к тому же — не всегда безупречно чистых. «Коробейники» могли снабдить автомобиль любыми документами, а жадный до денег таможенник или инспектор МОТОТРЭР мог с закрытыми глазами любые документы выдать или принять. Иными словами, если сегодня чей­то автомобиль еще не задержан, документы не изъяты, а регистрация не аннулирована, то это еще не симптом невинности автомобиля. Возможно, это лишь признак того, что очередь до всех не дошла. Стало быть, попав в переделку с криминальным автомобилем, вовсе не следует (как советуют сочувствующие из ГИБДД) ставить машину в гараж и пожизненно хранить в ней картошку, равно как и разбирать по частям. И поскольку гаишникам указ Президента — не указ, дабы, лишившись автомобиля, не лишиться денег, вооружитесь сводом нехитрых правил. Итак. Если автомобиль еще не приобретен, при его покупке требуйте у продавца указания в справке­счете его реальной (а не заниженной, в целях ухода от налогов!) стоимости. В этом случае при постановке машины на учет и обнаружении ее криминального прошлого у вас появится возможность расторгнуть договор купли­продажи и обязать продавца вернуть вам ровно столько, сколько в действительности вы заплатили ему за автомобиль. А если же давно купленный вами автомобиль вдруг оказался паленным (как правило, выясняется при прохождении техосмотра или при проверке документов на посту глазастым инспектором ДПС), а продавец —

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

недосягаемым, при наличии в руках соответствующего заключения экспертизы подавайте в суд жалобу на халатность должностных лиц МОТОТРЭР, которые недоглядели и зарегистрировали машину с признаками криминального вмешательства. Сам факт признания халатности еще не принесет вам облегчения, но в следующем судебном процессе — по исковому заявлению о возмещении причиненного вам вследствие халатности ущерба — может послужить основанием для взыскания в вашу пользу стоимости многострадального автомобиля. Жаль только, что за разгильдяйство (или умысел?) сотрудников придорожной милиции, как за государевых служащих, будет расплачиваться не их семейный бюджет, а государственное казначейство. То самое, которое пополняет свои запасы исключительно за счет наших с вами денежных средств, именуемых налогами… У ВАС ПОХИТИЛИ АВТОМОБИЛЬ Разберемся в терминах: автомобиль угнали — значит, покатаются и вернут. Похитили — стало быть, с целью завладения, безвозвратно. Иначе говоря, угнали — на время, а похитили — навсегда. Так вот, в одной только столице за минувшие пятнадцать лет в результате хищения своих хозяев тайно покинули более 200 тысяч автомобилей. И лишь каждый двадцатый волею случая обрел свое имущество. Однако поскольку счастье воссоединения с ним наваливалось нередко аж после семи лет разлуки, к большинству хозяев автомобиль вернулся уже в непотребном состоянии. Хищение автомобилей по­прежнему занимает первые строчки в статистике преступлений и последние — в статистике раскрываемости. Профессиональные сыщики признают, что обнаружить весь похищенный автотранспорт практически невозможно, поскольку существующие способы розыска носят случайный, как победа при игре в кости, характер. Если приглянувшаяся тачка попала бандитам в лапы, на ней прежде всего перебивают одну­две (больше — рискованно!) цифры в номере кузова и двигателя, после чего с помощью мошенников из ГИБДД получают под новый номер новые документы. И первым способом обнаружения похищенного становится случайный отбор на дороге «подозрительных» (издалека «видно», что номер изменен. ) автомобилей и при свете заходящего солнца разглядывание инспектором ДПС (отнюдь не экспертом­криминалистом!) маркировки. Такой метод тыка настолько убог, что, судя по милицейским сводкам, по раскрываемости более трех процентов не дает. Это и понятно, ведь при уровне технической оснащенности профессиональных угонщиков и, соответственно, высокохудожественном исполнении липовой маркировки узреть измененные номера невооруженным глазом едва ли возможно! Второй способ — с применением криминалистической экспертизы — более надежен. Его практикуют чаще всего лишь в двух случаях: при

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

совершении с автомобилем регистрационных действий в МОТОТРЭР и при техосмотре. Однако и он не может быть универсальным: знающий эту кухню владелец похищенной машины и чувствующий, что владеет явно криминальным автомобилем (слишком уж задешево его купил), предпочитает не лезть под гильотину — он исправно платит штрафы за непройденный техосмотр и за то, чтобы с автомобиля не сняли знаки, и автомобиль не продает. Таким образом, он почти гарантированно на всю оставшуюся жизнь избавляет себя от риска не по собственной воле лишиться ворованной машины. Небольшой урожай приносит и челобитный метод, при котором сотрудник милиции идет к вору в авторитете и кланяется, мол, «пошебурши среди своих, Копченый, — увели тачку у о­очень серьезного джентльмена. ». Столь же беспомощны и остальные применяемые отечественными холмсами способы розыска. Печальный факт: государство, взявшее на себя обязанность обеспечивать сохранность имущества своих граждан, оказалось не в состоянии даже с помощью весьма могущественного инструмента — правоохранительных органов — возвращать налогоплательщикам украденную у них собственность. Однако не стоит отчаиваться: шанс на воссоединение с имуществом остается всегда. А потому, если вы не обнаружили свой автомобиль на привычном месте, для начала обуздайте свою нервную систему, сообщите о краже автомобиля по телефону 02, затем немедленно отправляйтесь в ОВД, на территории которого было совершено хищение. Разбудите дежурного и подайте заявление на имя его начальника: «Прошу возбудить уголовное дело по факту кражи на вашей территории принадлежащего мне автомобиля. ». Обязательно попросите у дежурного, принявшего заявление, корешок талона и узнайте, кому будет поручено заниматься вашим делом. Проявите актерские способности: с пафосом в голосе намекните, что вы — племянник вице­премьера, член политсовета «Единой России», на худой конец — помощник Зюганова, и потребуйте у дежурного машину с «группой захвата». Обследуйте ближайшие дворы, гаражи, сараи, свалки и прочие укромные места: нередко бандиты оставляют ворованные автомобили недалеко от места кражи, чтобы в первые сутки ажиотажа добыча «отстоялась». Помните, что в течение трех дней должностное лицо, которому поручено заниматься вашим делом, должно в соответствии со статьей 145 УПК РФ принять одно из двух решений: «Возбудить уголовное дело» или «Отказать. ». Если постановление не будет вынесено по причине вам мало понятной (у секретарши кончилась бумага), сделайте убойное заявление: «Вы скрываете преступное деяние от учета, следовательно, злоупотребляете властью. Об этом я заявлю в прокуратуру». Практика показывает, что

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

перспектива иметь дело с прокуратурой прибавляет милицейскому начальству порцию энтузиазма. Потребуйте у следователя составления так называемого «плана расследования», в котором первой строкой должна проходить «отработка жилого сектора», то есть выявление очевидцев и свидетелей преступления. Такое следственное мероприятие он обязан провести как можно быстрее, поскольку свидетели, как правило, быстро забывают подробности преступления и внешность угонщиков. Добейтесь у следователя привлечения к «отработке жилого сектора» участкового и в буквальном смысле слова ходите с ним под ручку, ибо хитроумные опера зачастую даже не пытаются обходить квартиры, а составляют задним числом рапорт о том, что «жилой сектор отработан, свидетели преступления не выявлены». Обследуйте и самостоятельно ближайшие дворы и закоулки, стройки и прочие удобные для отстоя места. Узнав в чьем­то запыленном автомобиле что­то свое, до боли родное, не торопитесь бросаться под колеса или автоматной очередью косить с ног ни о чем не подозревающего автовладельца — он, скорее всего, к хищению вашей машины не причастен. Для начала обратитесь с заявлением к начальнику следственного отдела при ОВД, которое возбуждало (и, скорее всего, уже приостановило) уголовное дело по факту кражи. На основании статей 42 и 211 УПК РФ потребуйте возобновить приостановленное предварительное следствие по уголовному делу в связи с необходимостью производства следственных действий. Потребуйте также изъять принадлежащий вам автомобиль и на все время разбирательства обеспечить его сохранность силами ОВД. Если вы сумеете предоставить следствию особые приметы — доказательства того, что это действительно ваш автомобиль (царапина на багажнике, сигаретой прожжен потолок, в дверях остались дырки от пуль), попросите выдать вам автомобиль под сохранную расписку. Не сумев обнаружить похищенное по свежим следам, не тратьте попусту силы на поиски, а садитесь на шею следователю. И подгоняйте его до тех пор, пока не получите от ОВД после окончания предварительного следствия клочок бумажки с текстом типа: «Дело приостановлено в связи с невозможностью установить преступника». Помните, что это — еще не конец. Ибо вас попросту послали. При ярко выраженном нежелании следователя засучить рукава подайте заявление в прокуратуру. Просите у прокурора возбудить в отношении бездельника уголовное дело по статье 293 УК РФ по факту халатного отношения к исполнению своих прямых обязанностей. Поведайте прокурору о том, что следователь даже и близко не подходил к жильцам того дома, от которого ваш автомобиль угнали, и не опрашивал возможных свидетелей. И вообще — «мышей не ловит». Укажите, что в связи с бездействием следователя вы лишены возможности получить свой многострадальный автомобиль, а то и вовсе рискуете остаться без него.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Помните, что вероятность обнаружения вашего автомобиля наиболее высока лишь в первые три дня. То есть в то время, которое уходит у следователя, чтобы «раскачаться». Впрочем, шанс обнаружить свой автомобиль у вас снова станет чрезвычайно велик примерно. через месяц. История с Иваном Александровичем П. — тому подтверждение. ДАЕШЬ «КОНФЛИКТ ТРЕХ БАЗ»! — Частный детектив обладает информацией о похищенном у вас автомобиле «ВАЗ­2111». Телефон в Тольятти. — За ужином жена протянула Ивану Александровичу телеграмму. — Вот, сегодня почтальон принес. Ты думаешь, этому можно верить? Кусок сосиски едва не застрял у Ивана Александровича в горле. Откашлявшись, он бросился к телефону. — Нет, не шутка, — недовольно пробурчала трубка. — Я действительно нашел похищенный у вас автомобиль. И находится он сейчас в Омске. За небольшой гонорар я готов назвать вам адрес того, кто теперь сидит за рулем ваших «Жигулей». Через неделю Иван Александрович держал в руках заветный клочок бумажки: «Лазебин В.В., город Омск, улица. ». . В НОЧЬ НА 8 СЕНТЯБРЯ гараж Ивана Александровича вскрывали так тихо, что во всей дачной округе не залаяла ни одна собака. Даже соседи по даче, увидев наутро распахнутые настежь ворота, спиленный пудовый замок и вырванную сирену от сигнализации, отказались верить своим глазам. Следователь Раменского УВД Безруков, опросив Ивана Александровича и соседей, сняв «пальчики» с распиленного замка, безнадежно покачал головой: «Профессионалы!» И велел ждать. Все еще на что­то надеясь, Иван Александрович с третьего дня начал доставать на дороге раменских гаишников: загляните, мол, в свой «бортовой» журнал — марку машины, часом, не напутали? Но всякий раз гаишники сочувственно разводили руками: «Да у нас в сводке вообще нет такой, папаша. ». Ивана Александровича за излишнюю ретивость следователь пожурил: «Зря вы суетитесь. Раньше чем через неделю мы машину в розыск не объявляем. ». И свою новенькую одиннадцатую модель цвета «папирус» он, тяжко вздохнув, похоронил во второй раз. Удача улыбнулась лишь полтора года спустя, когда от частного детектива пришло нежданное известие. Иван Александрович немедля ринулся к раменскому следаку: — Вот видите, один частный детектив может сделать больше, чем весь ваш следственный отдел! Обиженный следователь пообещал «разобраться». И даже не обманул — через месяц позвонил: — Похищенный у вас автомобиль действительно регистрировался в Омске, похоже, на подставное лицо. Но не знаю, есть ли повод радоваться.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Ваша машина, Иван Александрович, с учета в Омске уже снята. Ее «отмыли» и отпустили с транзитными номерами в неизвестном направлении. Почти полгода потребовалось Ивану Александровичу, чтобы самому установить: государством, расположенным в неизвестном для следствия направлении, оказался дружественный Казахстан. В бывшую союзную республику на постоянное жительство, как выяснилось, вместе с его «Жигулями» уехали еще более трехсот автомобилей, украденных из московского региона и легализованных в Омске. — Нет уж, увольте! — вспылил следователь. — У нас нет денег на поездку в соседнюю деревню, а вы хотите загнать нас черт­те куда. В тот день Иван Александрович понял, что свой автомобиль он потерял уже в третий раз. Увидеть свое движимое имущество Ивану Александровичу так и не довелось: это была эпоха расцвета криминального беспредела, в котором несколько омских преступных группировок с помощью сотрудников местной ГИБДД занимались легализацией похищенных автомобилей. Бандитско­милицейский альянс был столь прочен, а механизм легализации машин столь надежен, что Омск стал едва ли не столицей автомобильно­воровской «малины». За несколько месяцев только 2000 года здесь было обнаружено и — слава богу! — вовремя изъято около сотни автомобилей, похищенных в Москве. Сотни же остальных, проплывших мимо «органов», подались в теплые края. Обратный путь в Москву для большинства из них оказался уже непреодолимым. А вот теперь пора высоко вскинуть брови: на поиски автомобиля Ивана Александровича у частного детектива ушло не более. пяти минут. При розыске похищенных «Жигулей» ему даже не пришлось выходить из собственной квартиры! Прежде чем раскрыть секреты розыскного мастерства, вспомним: на протяжении всей своей жизни любой автомобиль хранит на своем «теле» заложенные при рождении отпечатки создателя, именуемые идентификационным номером (VIN) и кодами. По ним среди множества прочих параметров легко узнать и страну­изготовителя, и завод, и дату выпуска, и литраж двигателя, и код использованной краски, и даже рекомендуемое давление в шинах. Благодаря тому что завод­изготовитель раз и навсегда тесно связывает эти параметры друг с другом, про любой автомобиль, глядя лишь в его документы, можно сказать: если у него в идентификационном номере первая цифра 1 или 4, автомобиль не может быть «Запорожцем», ибо такие цифры в начале VIN означают, что он был выпущен в США. Это — как имярек: Петр Иванович не может быть родным сыном Абрама Самуиловича (если кто­либо из них, конечно же, не перебивал. то есть не менял имя и фамилию), а брат­близнец не может быть старше на пару лет своей родимой половины.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Изменение любой — даже одной цифры делает автомобиль де­юре «не существующим в природе», ибо именно с таким соотношением маркировочных обозначений автомобиль заводом­изготовителем не производился! И комбинации цифр обеспечивают уникальность каждого автомобиля аж 30 лет! На этом как раз и построен до гениальности простой метод розыска автомобилей «на дому». Если загрузить в компьютер три базы данных — выпущенных, похищенных и зарегистрированных в определенный промежуток времени машин, нехитрая программа, проследив движение автомобиля по цепочке «выпуск — угон — регистрация», безошибочно покажет, что «Жигули» с таким­то номером двигателя и кузова, ныне зарегистрированные в Челябинске, АвтоВАЗом отродясь не выпускались. А наложив «не существующий в природе» автомобиль на базу угнанных, программа выдаст подпадающую под «приметы» и параметры ранее угнанную машину. Получив единственно верный результат, программа сама (заменяя нерасторопных розыскников) может направить челябинским операм депешу: «Задержать и проверить. ». Можно без преувеличения сказать, что метод конфликта трех баз данных способен обеспечить обнаружение не менее 90 процентов похищенных и не разобранных на запчасти автомобилей. И не через пять лет, а практически сразу же после их легализации по поддельным документам! То есть тогда, когда машина еще не утратила свой товарный вид. Таким образом, можно охватить весь спектр похищенных машин — и отече­ственных, и иномарок, — ведь мировые автопроизводители вряд ли откажут нам в регулярном предоставлении по линии Интерпола баз данных выпущенных автомобилей. А уж о похищенных мы узнаем и сами! . Преимущества такого проверенного частной практикой метода розыска для государства очевидны: он позволит планово и в массовом порядке обнаруживать украденные автомобили по свежим следам, лишит воров радужных перспектив и ударит по рукам их сподручных из ГИБДД. Заодно и позволит сократить в МВД число бездельников, протирающих штаны на розыске «бесследно» пропавшей собственности. Впрочем, совершенно не важно, по какой методике будет обнаружено ваше имущество. Важно другое — кто и как вернет автомобиль его законному собственнику. То есть — вам. Кто должен перегонять машину в Москву из Казахстана, если она обнаружена именно там? И кто оплачивает «турпоездку»? Ведь законодательно, увы, не определено, на чьих плечах лежит сия процедура. И беда здесь вот в чем: налоговая полиция рапортует о миллионах долларов, добытых ею для казны. Таможня докладывает стране, что у самых границ задержала национальное достояние, готовое было перешагнуть рубеж. В их отчетность попадают цифры только о том, чего и сколько возвращено не гражданину, а государству. И вряд ли та же таможня, полиция или милиция до обморока будут радоваться, если вернут Кларе похищенные у нее кораллы. Неизбывная

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

радость случится у них лишь по поводу того, что Карл, укравший кораллы, будет брошен на нары. Тем же дышит и МВД: в отчеты о проделанной работе милиция включает все, даже самые немыслимые сведения — о задержанных автомобилях и угонщиках, их возрасте и семейном положении и даже о наличии наглядной агитации в ОВД. Но ни в одной милицейской сводке нет данных о том, сколько автомобилей из числа найденных возвращено их законным собственникам! Не предусмотрено! А коли нет отчетности — нет смысла запрягать мозги. Воистину частная собственность отделена от государственной. И так будет до тех пор, пока работа следствия оценивается не по количеству «выловленной рыбы», а по числу «заброшенных сетей». Но не будем о грустном. Будьте готовы к тому, что ваш автомобиль все­таки может вернуться к вам, но уже в потрепанном состоянии. В этом случае проведите в экспертной компании оценку причиненных ему повреждений и срочно подайте следователю заявление с требованием признать вас в соответствии со статьей 42 УПК РФ потерпевшим, а в соответствии со статьей 44 УПК РФ — гражданским истцом. И на этом основании взыскивайте с обидчика, едва не угробившего ваш автомобиль, через суд сумму причиненного вам ущерба. Добивайтесь возмещения и морального вреда, а также вреда, причиненного здоровью, мотивируя требования тем, что вы чуть не получили инфаркт, когда лишились единственного источника заработка — автомобиля. В подтверждение причиненного здоровью вреда предъявите в суде чеки или квитанции об оплате диагностики, лекарств, медицинских процедур и последующей реабилитации в санатории города Баден­Баден. ИГРА В «ГОЛЬФ» Надежда вернуть похищенный «Фольксваген Гольф» у Виктора Мережко умерла в тот день, когда знающие люди, сами ставшие жертвой бандитов, сочувственно растолковали: — Ой, и не надейтесь! Ваша машинка уже далеко от столицы… А в глубинке ее искать не будет никто … И неожиданно возродилась, когда частный детектив «шепнул на ухо»: — Ваш «Гольф» пока еще в Москве… Найдите некоего Кулибина. В его коллекции и Ваш автомобиль… ПРЕЖДЕ ЧЕМ НАЖАТЬ на кнопку звонка, старший оперуполномоченный ОВД «Аэропорт» Олег Барминов поправил галстук и снял ушанку: как никак, встреча предстояла с человеком, занимающим, надо полагать, солидный пост, сумевшим заработать на два десятка чрезвычайно дорогостоящих машин и к тому же настолько изобретательным, что даже носившим фамилию Кулибин… Между тем дверь в квартиру открыла небритая личность, вместо «здрасьте» извергнувшая сивушный перегар:

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— Я Кулибин… А тебе чего? Дальний «родственник» народного умельца хотя и был смертельно пьян, в душещипательной беседе, проведенной на ящике из­под водки, заменявшем стул, сумел, однако, вспомнить, что за душой у него… только долги. А вот припомнить, что согласно данным ГАИ является счастливым обладателем навороченных машин, как ни тужился, не смог. Вспомнил, правда, соседа­благодетеля, который нет­нет, да и подкинет сто зеленых одной бумажкой за право подержать кулибинский паспорт в руках… Или даст еще больше, если Кулибин нетвердой походкой изволит дойти вместе с ним до нотариуса. Лишь к вечеру «правнук» народного умельца вопреки обыкновению протрезвел и неожиданно воздел палец к потолку: — О! Мать твою… Вспомнил! «Фольксваген»! Ну, точно! Сосед возил меня к нотариусу в Бутово, чтобы я выписал доверенность на «Фольксваген» какому­то кренделю. Бля буду! Попытка выяснить, на чье имя «изобретатель» выдавал документ и куда, соответственно, ушел «Гольф», повергли Кулибина в глубокое раздумье: — Ну, ты, братан, извини… Я и так много вспомнил… Оперуполномоченному повезло: в Бутово жила­была всего одна нотариальная контора. Нотариус, порывшись в компьютерном архиве, довольно скоро порадовала оперативника своей находкой, но, придирчиво изучив служебное удостоверение Барминова, поморщилась: — Сегодня 4 января. А у вас мандат действителен до 31 декабря… Так что извините, до свидания… И стремглав убрала с экрана монитора фамилию нового владельца «Гольфа». На продление служебного удостоверения могли уйти еще пару дней. И промедление было смерти подобно, ибо теперь, когда подставной собственник похищенного автомобиля, расколовшийся с пьяного перепуга, мог так же спьяну покаяться подельщикам, счет пошел на минуты. И в каждую из них бандиты могли разом обрубить все концы… Но выставленный на улицу Барминов вдруг хитро сощурился, недвусмысленно выкинул оттопыренный средний палец руки и, кровно обидевшись на тетку­нотариуса, воскликнул: — А вот ей! Я успел прочитать фамилию… Фамилия нового владельца разыскиваемого автомобиля, слава богу, оказалась не Иванов. И даже не Петров. Новый хозяин похищенного «Гольфа» имел весьма редкую фамилию Цимляев, благодаря чему спустя полчаса через Центральное адресное бюро удалось установить: единственный в столице Цимляев проживает у станции метро «Войковская». К вечеру этого же дня ни о чем не подозревающий Цимляев въехал в подземный гараж у своего дома на том самом многострадальном автомобиле. И у Барминова перехватило дух:

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— Вот мы тебя и вычислили… На месте задержания «Фольксвагена» Цимляев был взят Барминовым под белы рученьки и вместе с машиной доставлен в ОВД «Аэропорт». Вызванный в отделение известный кинорежиссер приехал тотчас же и, окинув беглым взглядом красный «Гольф», еще не веря глазам своим, вымолвил: — Ну да… Это он… Сомневаться в том, что найден именно похищенный у Мережко полтора года назад автомобиль, не приходилось: он имел как минимум по четыре приметы, наличие которых могло быть известно только его законному хозяину. И потому направление «Гольфа» на исследование маркировочных обозначений кузова и двигателя представлялось не иначе как проделкой бюрократов. Однако через неделю на стол следователя ОВД «Аэропорт» легло потрясшее буквально всех заключение специалиста: на автомобиле «Фольксваген Гольф», похищенном в 2001 году у Виктора Мережко, маркировочные обозначения узлов и агрегатов не соответствуют номерам, имеющимся на автомобиле Цимляева. А маркировка цимляевского автомобиля изменению не подвергалась. Иначе говоря, был найден совсем не тот автомобиль… НЕСМОТРЯ НА ГРОМКИЙ ПРОВАЛ, сотрудники ОВД «Аэропорт», тем не менее, взяли в оперативную разработку Олега Митрохина — соседа Кулибина по подъезду, щедро «одаривающего» алкоголика дорогостоящими иномарками. И в поле зрения следствия, таким образом, попал житель города Вязьмы, временно обосновавшийся в Москве… Из материалов уголовного дела № 176395: «По оперативным данным, Митрохин О.А. является членом Вяземской преступной группировки. Направлен из Вязьмы в Москву с целью организации хищения автомобилей иностранного производства. В 1998 году за кражу автомобиля был объявлен в федеральный розыск. Во время передвижения на похищенной машине был задержан в Волгоградской области. Однако, пользуясь полным покровительством со стороны начальника районного Отдела внутренних дел города Вязьмы Д. и начальника службы криминальной милиции того же РОВД Ж., от уголовной ответственности был освобожден. Поддерживает тесную связь с сотрудником вяземского отдела ГИБДД Чернышевым, который, по имеющейся оперативной информации, обеспечивает физическое прикрытие похищенного автотранспорта во время его перегона. Похищенные в Москве и других городах России автомобили иностранного производства под покровительством заместителя начальника МРЭО ГИБДД города Вязьмы Р. Митрохин регистрирует в Вязьме или Смоленске с помощью поддельных таможенных документов, свидетельствующих, что ввезены автомобили из­за рубежа в Россию на

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

законном основании и не могут иметь криминальное прошлое. При этом похищенные с помощью Митрохина в Москве автомобили, как правило, не выезжают в Смоленскую область для легализации — в указанные МРЭО предоставляются лишь данные на автомобили, которые должны быть отражены в новых регистрационных документах. К изменению кустарным способом номеров узлов и агрегатов на похищенных автомобилях Митрохин привлекает специалистов высокого уровня, вследствие чего не всегда представляется возможным установить факт вмешательства в маркировочные обозначения. По имеющимся оперативным данным, при посредничестве и прямом участии Митрохина в Москве были похищены и легализованы в Смоленской области сотни дорогостоящих машин…». В последующем, при проведении оперативно розыскных мероприятий и журналистского расследования по автомобилям, висевшим на дежурном собственнике краденных машин с Литовского бульвара, выяснилось, что во всей округе желающих подзаработать на регистрации криминальных автомобилей проживает видимо­невидимо! По ходу дела обнаружились еще пять десятков машин, зарегистрированных в 7­м отделении МРЭО ГАИ Юго­Западного округа Москвы на одиноких женщин, проживающих в близлежащих к кулибинскому дому общежитиях. На одной многодетной матери с зарплатой в две тысячи рублей «висели» мерседесы, фольксвагены и ауди. На шее другой такой же «состоятельной» труженицы ткацкой фабрики болтались десятки не менее дорогостоящих колес. И за каждой из машин тянулся смоленский хвост… ИЗВЕСТИЕ О ТОМ, что следствием найден и изъят вовсе не искомый автомобиль, привело в замешательство Мережко и в неописуемый восторг Цимляева. Надежда вернуть себе имущество у последнего вдруг приобрела вполне реальные черты. И он засыпал следователя жалобами на неправомерное удержание его автомобиля, вскоре вынудив следствие принять единственно возможное решение: извиниться перед ним… От возврата автомобиля Цимляеву не удерживало даже весьма существенное обстоятельство: московское представительство известного немецкого концерна на запрос следствия ответило официально и весьма категорично — автомобиль «Фольксваген Гольф», изъятый у Цимляева, с такими маркировочными обозначениями за ворота завода никогда не выходил! Иначе говоря, машины с такими цифрами на кузове и двигателе, изготовленными заводским способом, в природе быть не может! Выходит, над маркировкой трудились кустари! И хотя косвенных доказательств криминальной судьбы автомобиля было достаточно (прошла через руки смоленской группировки, зарегистрирована в Москве на подставное лицо, куплена Цимляевым за сущие копейки, опознана прежним владельцем), решающее слово все равно оставалось за районными экспертами. А они в своем мнении были непреклонны…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И ранним весенним утром, в тот уже почти счастливый для Цимляева день, когда ему должны были вернуть ключи от автомобиля, старший оперуполномоченный ОВД «Аэропорт» Олег Барминов, приговаривая: «Да пусть меня лучше уволят…», погнал раздираемый на части «Фольксваген Гольф» в Экспертно­криминалистический центр МВД. На самый что ни на есть высокий — федеральный уровень… А тем временем, пока старший опер «обмывал» свой выговор, министерская экспертиза, разобрав «Фольксваген» до винтика, уже выносила вердикт: «Способ нанесения номеров двигателя и кузова автомобиля «Фольксваген Гольф» не соответствует требованиям завода­изготовителя. Маркировка нанесена кустарным способом… Первичные номерные обозначения, установленные при проведении экспертизы, выглядят следующим образом…». Принадлежность «Гольфа» была, таким образом, была установлена окончательно и бесповоротно. И «Фольксваген» вскоре вернулся к своему законному хозяину — Виктору Мережко. А Цимляев, наконец­таки, от следствия отстал… …Каждое божье утро в течение целого года похищенный у известного кинорежиссера автомобиль, увозя на работу Цимляева, направлялся от станции метро «Войковская» по Ленинградскому проспекту в сторону центра и всякий раз проезжал мимо дома Виктора Мережко. А вечером мимо того же дома исправно возвращался назад. Открыто. Не таясь. Ибо последний хозяин и сам не знал, кому в действительности автомобиль принадлежит. Такое вот кино… КОГДА ЕДУТ МИЛИЦЕЙСКИЕ КРЫШИ Поделиться свалившейся на Василия Гургеновича радостью во всем доме, кроме друга­соседа, было не с кем: вряд ли кто другой понял бы, что значит телеграмма от частного детектива о найденном автомобиле, похищенном у Василия полгода назад. Ибо сосед Василия Гургеновича был его братом по несчастью — и он по чьему­то злому умыслу и той же зимой лишился своих новеньких «Жигулей». . Разделив нечаянную радость, сосед в тот вечер театрально достал из кармана аккуратно сложенную телеграммку и с гордостью похвастался: — Гляди, Вась, у меня такая же. — и удивленно добавил: — это ж надо! Машины у нас с тобой угнали с разницей в один месяц. Нашли с разницей в один день. И в подъезде у нас с тобой разница в один этаж. Чудеса! Наутро братья по счастью, каждый сам по себе, отправились по указанным в телеграммах адресам, к новым хозяевам своих автомобилей. И у подъезда дома № 12 по улице Лебедянской столкнулись. нос к носу. Ведь новые владельцы похищенных у «братьев» автомобилей тоже жили в одном доме.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

С разницей. в один этаж. Почуяв неладное, Василий Гургенович и его сосед решили не заниматься самодеятельностью и направили свои стопы в родное ОВД «Восточное Измайлово», то самое, которое возбуждало уголовные дела по факту хищения у них новеньких «Жигулей». Соседу повезло больше: оперуполномоченный, едва услышав о найденном автомобиле, в тот же день потащил его к дому на Лебедянской. Новой собственницы двенадцатой модели «Жигулей», как выяснилось позже — привлекательной юной особы по фамилии Лисичкина, дома не оказалось. Испуганный голос из­за двери сообщил, что она на работе — в магазине автозапчастей на Липецкой улице. На удостоверение оперуполномоченного Лисичкина отреагировала убийственно спокойно: — Да сдалась мне ваша машина! Как купила, так и продала. — И, подбоченившись, многозначительно добавила: — Отберите, если сможете. На ней, между прочим, ездит сам Царан. Заявление Лисичкиной, как выяснилось через пару минут, не было пустым колокольным звоном: из директорского кабинета вышел вызванный по команде «Полундра!». начальник отделения уголовного розыска ОВД «Бирюлево Восточное» майор милиции Александр Царан. Оценив оперативную обстановку профессионально наметанным глазом, майор понимающе развел руками: — Ну, коль такое дело, я вам эту машину сам завтра же пригоню. Однако ни завтра, ни послезавтра, ни машина, ни начальник уголовного розыска в поле зрения соседа так и не появились. А утром следующего дня оперуполномоченный ОВД «Восточное Измайлово» посадил в служебный автомобиль Василия Гургеновича и повез к дому на Лебедянской улице — к новому владельцу его одиннадцатой модели «Жигулей», некоему Золотову. — Отсутствует, — прошамкал из­за двери чей­то приглушенный голос. — На работе он. — Уж не в магазине ли запчастей? — осведомился оперативник, задумчиво оценивая собственную шутку. — В магазине, — проскрипела дверь. На Липецкой улице, в уже хорошо известном измайловским операм магазине «Автозапчасти», достали Золотова — человека с не слишком лазурным прошлым. От машины он тотчас же открестился: — В г­глаза ее не видел. Только доверенность на нее выдал. Даже не знаю кому. Понимая, что над магазином запчастей и аферами его сотрудников окончательно захлопнулся милицейский колпак, директор магазина, по случайности оказавшийся отцом Лисичкиной, попытался дело замять: — Господа, сейчас все уладим. Клянусь: через десять минут ваш автомобиль будет здесь.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Директор магазина слово сдержал — его подручные пригнали автомобиль под двери магазина в мгновение ока. Взглянув не него, Василий Гургенович ахнул: — Это не мой автомобиль! Это машина моего соседа! Лисичкин побагровел: — Извини, отец. Бес попутал. Потерпи до завтра — пригонят и твой автомобиль. Но ни завтра, ни послезавтра свой автомобиль Василию Гургеновичу увидеть так и не довелось. Тем временем, пока счастливый сосед праздновал воссоединение со своим железным имуществом, Василий Гургенович обивал пороги Управления собственной безопасности столичного ГУВД. Закрытое дело о хищении автомобиля, хотя и неохотно, все же возобновили по вновь открывшимся обстоятельствам. Но вызывать на допрос нового владельца автомобиля — Золотова, равно как его покровителей и подельников, не торопились: следователи ОВД кидали дело со стола на стол и приговаривали: «Ну, блин, некогда. ». Когда же кидать стало уж совсем неприлично, перед следствием предстали Лисичкина и Золотов. Первую скрипку подельники вручили Лисичкиной — именно ей отвели роль главного героя покрытой мраком истории: — Я мечтала о двенадцатой модели «Жигулей», искала новый автомобиль, но подешевле. Нашла некоего Иван Ивановича по объявлению в газете, но у него двенадцатых не оказалось, и он уговорил меня купить одиннадцатую. Оформила ее на Золотова — он за сотню «зеленых» для этого дал ксерокопию своего паспорта. И поставили машину в мой гараж. А через неделю мне позвонил тот же Иван Иванович и сказал, что лично для меня нашел двенадцатую модель. Я купила ее и зарегистрировала на себя, а уже ненужную одиннадцатую, оформленную на Золотова, мы вернули тому самому Ивану Ивановичу. В случившейся вокруг похищенных автомобилей заварушке одиннадцатая модель канула, таким образом, в неизвестность. Вместе с ней исчез из поля зрения Василия Гургеновича и начальник отделения уголовного розыска ОВД «Восточное Измайлово» Осипов, поклявшийся честью офицера, что машину Василию Гургеновичу обязательно вернет. Следствие в растерянности остановилось. При наличии гигантского количества участников криминальной сделки и ее свидетелей установить и обнаружить личность поставщика ворованных машин Ивана Ивановича ему не удалось. На свое в отчаянии написанное в Управление собственной безопасности столичного ГУВД обращение Василий Гургенович получил весьма неожиданный ответ из Нагатинской прокуратуры: спите, Василий Гургенович, спокойно — «по причине отсутствия в ваших действиях состава преступления (ложного доноса) возбуждать уголовное дело в отношении вас нет оснований».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И уголовное дело по факту хищения автомобиля снова — уже в который раз — закрыли. К КРИМИНАЛЬНЫМ АВТОМОБИЛЯМ у правоохранительных органов случился совсем непрофильный интерес: сотрудники милиции — от рядового до начальствующего состава — в последнее время, увы, все чаще с удовольствием приобретают в собственность или берут в пользование по доверенности машины, имеющие весьма сомнительную биографию. И в этом — свой резон. Человеку с погонами приобретать и пользоваться автомобилем, по праву ему не принадлежащим, чрезвычайно выгодно: вряд ли воровская малина осмелится продать сотруднику милиции краденый автомобиль как невинно чистый. А значит, имущество с темной биографией, как правило, оценивается для крышующих милиционеров едва ли не в полцены. И весьма удобно, ибо риск расстаться с похищенным ничтожно мал: вместо документов на автомобиль сотруднику ДПС на дороге достаточно предъявить удостоверение даже обыкновенного опера, чтобы избежать нежелательных проверок и как следствие — задержания. Ведь не осмелится же гаишный сержант требовать у майора Царана (а не дай бог, у чина повыше. ) открыть капот. По оценкам экспертов, количество похищенных автомобилей, волею случая или по заказу ставших собственностью сотрудников МВД, регулярно и с завидным постоянством растет. А это значит, что до тех пор, пока блюстители порядка пребывают в положении неприкасаемых, ныне существующими примитивными средствами розыска (типа «Ваши документики. ») обнаружить примерно 5­7 процентов похищенных автомобилей будет едва ли возможно. . По прогнозам экспертов, к началу 2007 года эта цифра при сохранившейся тенденции к росту увеличится как минимум вдвое. НЕ ВСЯКИЙ ИСЧЕЗНУВШИЙ АВТОМОБИЛЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО УКРАДЕН. Плюньте на свои дела, отложите званый обед, наденьте калоши и сломя голову бегите к своей машине: если у нее отвалился номерной знак, на боку образовалась вмятина от метеорита, грязью заляпало лобовое стекло, а бампер украли злоумышленники, она, возможно, уже покинула вас навсегда. Ибо по улицам рыскают стаи инквизиторов, готовых наброситься на любой автомобиль и под покровом ночи сдать его за деньги на разборку или задаром — в металлолом… ДОРОЖКА ВДОЛЬ ЛЕНИНСКОГО ПРОСПЕКТА, на которой еще накануне вечером мирно покоились столь дорогие для Любови Григорьевны «Жигули», утром оказалась девственно чиста. «Угнали…» — прошептала Полянская и с ужасом бросилась к телефону. Приняв у Любовь Григорьевны заявление о пропаже автомобиля, дежурный в ОВД района «Ломоносовский» посоветовал не паниковать, а

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

провести оперативно­розыскные мероприятия собственными силами. Или же обратиться, например… в ДЕЗ. В дирекции над Полянской посмеялись: не наша, мол, эта забота чужие машины стеречь. Да и воровать — тоже. Неугомонная Любовь Григорьевна утром следующего дня вновь отправилась по замкнутому кругу — от милицейского околотка к местному ДЕЗу. В дирекции Полянскую приютили, обогрели, а инженер по благоустройству Бучнева призналась наконец­таки, что обобрали: — Жигули? Песочного цвета? Не ищите… Еще вчерась увезли вашу помойку в Подольск и под пресс сунули… А че? Старье оно и есть старье… Инвалида второй группы, ветерана труда Любовь Григорьевну Полянскую, для которой ее «Жигули» были единственным средством передвижения, тотчас же хватил гипертонический криз. Спустя неделю по факту тайного хищения автомобиля ВАЗ­2105 от дома № 86 по Ленинскому проспекту Отделом внутренних дел района «Ломоносовский» было возбуждено уголовное дело, и Полянская была признана потерпевшей. Пока местная милиция изображала бурную деятельность по розыску похищенного автомобиля, Любовь Григорьевна затеяла «любовную» переписку с властями и выяснила гораздо больше, чем следователь ОВД со своими операми вместе взятые. Из официальных ответов, полученных Полянской, вытекало, что на ее «Жигули» за неделю до экспроприации была приклеена бумажка с требованием выкинуть машину на помойку, ибо в лоне внушительных иномарок она портит помпезный вид столицы. А поскольку Любовь Григорьевна бумажку не читала и предписание не исполнила, ДЕЗ без промедления вооружился эвакуатором. Работники дирекции, правда, не рискнули брать на себя всю ответ­ственность за хищение автомобиля и решили поделить ее с ГАИ: по требованию Дирекции инспектор Отдела ГИБДД ЮЗАО осмотрел «Жигули», осенил их крест­ным знамением и дал добро на похороны. И ранним июльским утром автомобиль Полянской был отправлен в последний путь, а уже вечером скомкан как туалетная бумажка. Спустя почти полгода, когда уже было доподлинно известно, кто, как и зачем увел «Жигули», следственным отделом при ОВД района «Ломоносовский» уголовное дело по факту хищения автомобиля было приостановлено — по причине отсутствия какой­либо возможности установить личность бандитов, совершивших надругательство над чужим имуществом. В отсутствие такой возможности у милиционеров Любовь Григорьевна заботу о розыске инквизиторов взяла на себя. Из многостраничной переписки чиновников ей удалось установить, что меньше всего в экзекуции виноват инспектор ГИБДД, ибо он лишь таращился в оба глаза на автомобиль, но никаких указаний не давал. Разрешение же на утилизацию давал заместитель начальника Отдела ГИБДД. Последний, впрочем, тоже не виноват, ибо давать или не давать добро на умерщвление автомобиля вообще не его удел — имеющее такую

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

же юридическую силу разрешение ДЭЗ мог бы взять у врача­гинеколога или в доме престарелых. Не виновата и районная Управа, ибо вывоз «разукомплектованных» автомобилей осуществляется на основании документов столичного правительства. Стало быть, виноват Лужков… Снимем часть ответственности со столичного мэра: приложение №1 к Поста­новлению московского правительства № 1125 «О создании общегородской системы сбора и переработки автотранспортных средств…» прямо указывает, что «утилизация осуществляется по решению владельца (собственника) на основании его письменного заявления установленной формы или по решению суда». Столь мудрая мысль прописана в документе во исполнение положений главы 33 Гражданского процессуального кодекса, а также Гражданского кодекса России, статья 225 которого, например, указывает, что бесхозяйной (а не «бесхозной», как выражаются малограмотные чиновники) является вещь, которая не имеет соб­ственника или который неизвестен, либо вещь, от права собственности на которую собственник отказался. А также во исполнение статьи 226 того же ГК, которая предусматривает, что брошенные вещи поступают в собственность другого лица, если по его заявлению они признаны судом бесхозяйными. Равно как и целях реализации статьи 235 ГК и статьи 35 российской Конституции, которые категорически запрещают принудительное изъятие у собственника (будь то машина, ракушка или нижнее белье) его имущество иначе как по решению суда! Это значит, что прежде чем тащить чужой автомобиль на помойку, сотрудники Управы, ДЕЗа или ГАИ (входящие в «утиль­комиссию») обязаны были установить собственника, что совсем не сложно сделать с помощью регистрационной базы даже при наличии идентификационных маркировочных обозначений. И если таковой будет найден, то обязать его привести автомобиль в божеский вид или же самостоятельно утилизировать. В крайнем случае — предложить отказаться от него. А ежели найден не будет, то обратиться в суд с требованием признать «Жигули» бесхозяйными! Да вот конфуз: провозгласив в своем постановлении № 1125 незыблемые нормы гражданского права, столичное правительство эти нормы походя и задвинуло: специальным комиссиям по выявлению «плохих» автомобилей оно дало право не уведомлять владельца под роспись о намерении сплавить имущество на помойку, а позволило всего лишь приклеивать к машине клочок подметного письма. А затем в отсутствие собственника, без его письменного согласия и решения суда увозить чужую собственность во Втормет. То есть наделило полномочиями, явно выходящими за пределы их компетенции, требований Конституции и Гражданского кодекса! При этом ни в распоряжении столичного премьера № 432, ни в постановлении № 1125, ни в постановлении № 647, регламентирующих порядок сбора и переработки автотранспортных средств, их авторы ни словом не обмолвились о главном: какой автомобиль считать брошенным?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Тот, на котором хозяин не ездит год? Месяц? День? А какой разукомплектованным? Без двух колес? Или даже без одного? Да и что такое надлежащий вид автомобиля? И почему отсутствие регистрационных знаков на нем или талона техосмотра является признаком выброшенного имущества? Ведь автомобиль может оказаться без знаков потому, что снят с учета для продажи. Да и знаки могут подвергнуться реставрации с покраской и сохнуть на балконе. Или же быть просто украдены! В отсутствие каких­либо критериев признания автомобиля «гадким утенком» отцы города не обязали членов самозванных комиссий находить законного хозяина путем заглядывания под капот автомобиля и выяснения номеров узлов и агрегатов. Потому, например, в справке из ГАИ ЮЗАО, подменившей соответствующее судебное решение о признании вещи бесхозяйной, а следовательно, о законности утилизации автомобиля Полянской, идентификационные признаки почившей в бозе вполне пригодной для пользования машины были указаны скромно: «Жигули песочные, разукомплектованные». Можно ли по таким признакам найти владельца песочных Жигулей? Вот и не нашли… Очевидно, что власти подменили процедуру признания вещи бесхозяйной или брошенной … преступным деянием, совершаемым по предварительному сговору, при котором вместо судьи санкцию на вывоз автомобиля дает абсолютно не причастный к гражданским правоотношениям гаишник, команду на эвакуацию — тетя Фрося из ДЕЗа, а предписание на утилизацию — вообще не понятно кто. Учитывая, что едва ли не каждая отечественная машина трехлетнего возраста рискует быть признанной жэковской комиссией законченной рухлядью, оставшаяся на обочине дороги после аварии — брошенной, а стоящая на домкрате без одного колеса (пока вы везете его в шиномонтаж) — разукомплектованной, помните: ваша тоже может стать достоянием пресса или помойки. И непременно станет, ибо уже сегодня налаживается система материального поощрения сотрудников ГИБДД за выявление, оформление и вывоз в утиль бесхозяйных автотранспортных средств, которая будет соблазнять придорожных милиционеров называть ничейным каждый плохо вымытый одиноко стоящий автомобиль! И если нечто подобное уже случилось с вашим четырехколесным имуществом (а ежегодно с московских улиц исчезают и ложатся под пресс порядка 50 тысяч машин), помните, что к вам уже никогда не возвратится лишь автомобиль. Деньги же за него еще можно вернуть! Для этого получите в ДЕЗе копии акта осмотра вашего автомобиля и решения комиссии о признании машины брошенной, в «прессующей» организации — акт о ее утилизации, и смело отправляйтесь в суд. В суде, ссылаясь на статьи 225, 226 и 235 Гражданского кодекса и статью 35 Конституции РФ, требуйте признать действия районных властей незаконными. В рамках этого же процесса ходатайствуйте перед судом о

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

назначении экспертной оценки стоимости вашего автомобиля на момент утилизации. Учтите, что перед экспертами встанет нелегкая задача — оценить то, чего в природе уже нет. Поэтому предъявите оценщикам регистрационные документы на автомобиль, наиболее свежие фотографии с его изображением (если есть) и письменные показания свидетелей, которые сумеют обрисовать состояние машины до ее кончины. Требуйте в рамках статей 15, 151, 1064, 1099–1101 ГК РФ возмещения не только причиненного вам существенного материального ущерба, но и морального вреда, а также вреда, причиненного здоровью вследствие пережитого стресса. Потребуйте у суда приобщения к материалам дела чеков и квитанций, подтверждающих платное лечение в клинике неврозов и прохождение реабилитационного периода в санатории Баден­Баден. Предъявите суду (если есть) и договор аренды соседского автомобиля, составленный в простой письменной форме и подтверждающий, что, будучи лишенным своей машины, вы целых три месяца вынуждены были использовать чужую, вследствие чего разорились еще на 7 (8, 9, 10…) тысяч рублей. Просите суд и эти деньги взыскать с ответчика. В итоге вы наверняка получите у преступников в совокупности значительно больше, чем стоил ваш автомобиль в день его смерти. А заодно и научите власть хотя бы изредка, хотя бы кое­что делать не по понятиям, а по закону… ВАС ПОДСТАВИЛИ В ДТП Заметив на дороге жадно рыскающий вполне приличный автомобиль, которому — по всему видать — безразлично, куда ехать, знайте: перед вами — профессиональный охотник. Конечная цель его поездки — не загородная вилла и не баня с девочками. Его цель — вы. Точнее — ваш автомобиль. А если совсем точно — ваш кошелек. Вооружившись хитроумным способом относительно честного отъема денег у граждан, он зарабатывает. при помощи ДТП. Попавшие в переплет рассказывают чаще всего типичную, как под копирку прописанную, историю, из которой следует, что изобретательные жулики отрабатывают свой хлеб по трем сценариям. И менять их по причине высокой экономической эффективности не намереваются. Сценарий первый. На скоростной трассе, скажем, на МКАД, движущемуся в крайнем левом ряду автомобилю на хвост садится нетерпеливая крутизна и морганием фар настойчиво требует убраться с полосы. Во избежание автоматной очереди в спину жертва сворачивает вправо, где ее в мертвой зоне уже поджидает работающий в паре с крутизной дежурный охотник­каскадер. Столкновение, как правило, неизбежно, ибо годами ежедневной практики охотником тщательно отрепетировано.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Сценарий второй. В городе, на не слишком оживленной трассе охотник­одиночка пристраивается в мертвой зоне у того, кто в прямом смысле слова места себе не находит. При внеочередном конвульсивном перестроении жертвы из левого ряда в правый он подставляет свое переднее левое крыло под его правый бок. Понятно, что почти всегда виновным оказывается тот, кто рванул к тротуару, не уступив дорогу двигающемуся в попутном направлении автомобилю. Иначе говоря, проигнорировал помеху справа. В обоих случаях жертва ДТП отделывается лишь царапиной на борту, а охотник оставляет на проезжей части россыпью едва ли не. половину своего автомобиля. В сей процедуре заложен глубокий смысл: поскольку дело может принять неожиданный поворот и обвинить в совершении ДТП могут именно того, кто подставился, охотники стараются не причинять жертве серьезных повреждений и на налетать, таким образом, на деньги. Сценарий третий. У светофора на перекрестке при загорании зеленого сигнала охотник берет с места и тотчас же резко тормозит. Жертва не успевает среагировать на последний пируэт и вдрызг разносит охотнику заднее место. За рулем не самого дешевого автомобиля­охотника сидит, разумеется, не вчерашний выпускник автошколы, а исключительно ас, ибо для того, чтобы, скажем, притереться к машине жертвы на высокой скорости и не разнести себя и его вдребезги, необходимо по меньшей мере высочайшее мастерство. Это, пожалуй, самое главное достоинство охотника. Впрочем, его не возьмут «в космонавты» при отсутствии еще двух качеств: элементарных знаний психологии, необходимых для вытряхивания денег, и умения — когда надо — замолчать и тихо испариться. В остальном охотники — это совершенно разношерстный народ: от бедного студента до бывшего начальника гаража. В основном безработные. По свидетельствам очевидцев — абсолютно серенькие, ничем не примечательные личности. Их внешность столь типична, что можно смело делать один фоторобот на всех. Одну и ту же подставную машину они нередко перекрашивают, меняя до неузнаваемости, регулярно переоформляют на других владельцев, дабы изменить номерные знаки и какое­то время покататься с транзитными номерами (как правило, лежащими в салоне и не доступными постороннему глазу), ибо больше всего опасаются примелькаться. В роли вечно страдающего автомобиля у них выступает одна и та же неоднократно битая и кустарно подкрашенная домашняя заготовка — нередко «Мерседес», у которого бампер, блок­фара и крыло закрепляются в полном смысле слова «на соплях». То есть так, чтобы при малейшем — нет, даже не ударе! — а лишь поцелуе они сорвались со своих насиженных мест. Для достижения наибольшего эффекта на подставной автомобиль ставят широкую резину на выступающих за габариты кузова дисках, чтобы притереться к жертве не всей своей массой, а только колесом. Но при этом

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

создать такую иллюзию удара, что еще чуть­чуть — и «Мерседес» пошел бы на списание. Подставляются в основном в сумерки, когда старые повреждения, выправленные не слишком тщательно, можно легко выдать за свежепричиненные. С собой «подставлялы» всегда возят дежурную бригаду — этаких охотничьих псов, — на которую возлагается обязанность не только быть «свидетелями», но и при необходимости «напирать животом». Иначе говоря, давить на психику. Понятно, впрочем, что и те, и другие — лишь исполнители. Заказчики ДТП в «охотничьем хозяйстве» всегда остаются на обочине. Дед на «Запорожце» может дрыхнуть спокойно — жертвой охотников становятся те, кто способен заплатить. Однако и чересчур кредитоспособных не трогают: себе дороже. А потому пользуют, как правило, средний класс — владельцев новеньких девяток или не слишком дорогих иномарок, чаще всего — не первой свежести. Не зарятся охотники и на автомобили с кучей пассажиров, ибо среди них запросто может оказаться, если уж не мастер спорта по ликвидации нежелательных последствий, то, по крайней мере, ненужный свидетель ДТП. Избегают охотники и автомобилей с тонированными стеклами, ибо за ними могут скрываться граждане, перечисленные выше. Приманкой на дороге, по обыкновению, становятся одинокие водители, предпочитающие явно нетрадиционный стиль передвижения — по крайней левой полосе на МКАДе со скоростью эдак 60–70 километров в час — или бегающие, как слаломисты, из ряда в ряд, словно у них под задним местом намазали скипидаром. Равно как и те, которые сами не знают, куда едут. Попадают под раздачу и беспечные водилы, которые не обращают никакого внимания на подозрительный автомобиль, с утра вертящийся под колесами. Лучше других поддаются разведению на бабки малосообразительные, которые совершенно не хотят задуматься, почему, собственно, от легкого прикосновения один автомобиль потерял только краску, а с другого слетел даже. капот. А таких, как свидетельствует статистика ДТП, на столичных дорогах — вдоволь. После характерного хруста бампера, скрежета металла и звона разбивающегося стекла на дороге нос к носу оказываются две стороны, одна из которых явно ничего не нарушала, имеет свидетелей, получила весьма серьезные повреждения, а другая — одинокий виновник ДТП — нарушила ПДД, не уступив дорогу автомобилю, движущемуся справа. Понятно: последнему чаще всего невдомек, что ситуация разыграна по нотам, и если на него уже пал выбор, то судьба его была давным­давно предрешена. В одно мгновение ситуация переворачивается с ног на голову: субъективно жертвой становится ни в чем не повинный. охотник. Даже по

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

формальным признакам он абсолютно прав, ибо доказать, что его действия определялись умыслом, едва ли возможно! А значит, у него имеются все основания требовать у обидчика возмещения причиненного автомобилю ущерба. Для полноты ощущений весьма увесистые пассажиры подставившегося автомобиля доходчиво объясняют попавшему на удочку водителю, что он «не прав». Они трясут визитными карточками весьма известных адвокатов и предупреждают, что дело легко выиграют в суде и судебные издержки, равно как и услуги дорогого адвоката, лягут тяжким бременем на виновника ДТП. Подвинув, таким образом, лоха­водителя к «правильному» решению расплатиться без суда и следствия, они по мобильному телефону «связываются» с автосервисом и в мертвую трубку рыдают, что лишились бампера, левого переднего крыла, блок­фары и капота. Из ниоткуда им отвечают, что указанные детали будут стоить 800 долларов и столько же — работа по их замене. Следует заметить, что ценовая политика у «разводил» не всегда стабильна: размер якобы причиненного ущерба определяется, как правило, исходя из личных потребностей заказчиков­хозяев, и потому многократно превышает реальную сумму ущерба. А может быть и достаточно гибкой: дабы не упустить синицу из рук, они нередко жертвуют журавлем в небе — по желанию трудящихся умеряют свои аппетиты. И готовы за податливым водителем колесить по всей Москве, пока тот соберет необходимую сумму. Увы, более половины подставленных под ДТП жертв, видя численное преимущество врага или искренне осознавая свою вину, идут на сделку. Благодаря чему в лучшие месяцы своей трудовой деятельности только с одной подставной машины жулики заколачивают до 25 тысяч долларов. Замечено: предложение жертвы вызвать сотрудников ДПС, равно как и заявление о том, что его машина и гражданская ответственность застрахованы, наводит охотников на тягостные раздумья. В каждом случае, когда шанс оказаться нос к носу с инспектором ДПС слишком велик, они обмякают, легко идут на попятную и, в конце концов. смываются. Это и понятно: светить своей рожей перед милицией можно лишь до поры до времени. Да и со страховой компанией щей не сваришь. А коли так, то выводы напрашиваются сами собой. Во­первых, ни в коем случае нельзя расплачиваться на месте, ибо ваша вина компетентными органами не доказана. И еще неизвестно, кто по результатам рассмотрения дела будет обвинен в нарушении ПДД, повлекшем ДТП, и кто кому вынужден будет платить. А потому всегда твердите, как пономарь, одно и то же: «Не спорю — виноват. Но оформим как положено». Во­вторых, учитывайте, что сумма причиненного вами ущерба взята с потолка. Между тем еще неизвестно, во сколько оценит ущерб профессиональная экспертиза. В­третьих, помните, что, если вы распугали своих врагов, даже при отсутствии у вас полиса обязательного страхования не стоит уезжать с места аварии, ибо никто не освободил вас от обязанности заявить об участии в

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ДТП. Более того, оставление вами места ДТП чревато административным арестом на срок до 15 суток! А зачем из­за какого­то жулика расставаться со свободой? РАЗВОД В ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ Плохой детективный роман начинается со слов «ничто не предвещало беды». Господину П. «повезло»: он стал «героем» добротного романа — первое предупреждение о надвигающейся беде прозвучало легким, будто от упавшей ветки, ударом по дверям совсем еще новенькой Сузуки. Второе предупреждение о грядущих неприятностях (чтоб исключить всяческие сомнения) сделали обитатели черного Лексуса: обогнав Сузуки, угрожающими жестами они дали понять, что лучше будет остановиться. А вот о том, что ему назначено стать жертвой новейшей, высокой технологии «развода», не предупредил никто… Из нового черного лимузина выбрался наружу некто с секретаршей и водителем, от изображения которого у господина П. чуть не потемнело в глазах: перед ним стоял – ни дать, ни взять – сам министр МЧС! Ну, или оочень на него похожий… Худшие подозрения хоть и частично, но все же подтвердились: – Андрей Кужугетович Шойгу, – представился Андрей Кужугетович, искренне полагая, что упоминание о родственных связях с популярным министром явно будет лишним. – Вы поцарапали наш автомобиль! Министерство юстиции, которому он принадлежит, и лично министр будут очень недовольны… И, дабы не создавать пробку на Люсиновской, предложил заехать в соседний переулок. Не медля, Андрей Кужугетович принялся звонить по всем этажам и коридорам федеральной власти, представляясь коротко: «Шойгу Андрей Кужугетович», и жалуясь всем подряд на нерадивого водителя П., отчего у последнего окончательно помутился рассудок. Периодически министерский брат подсовывал господину П. телефонную трубку, поскольку висевшие на другом конце «провода» глава администрации Президента, Генеральный прокурор, а затем и начальник Петровки, 38, желали лично сказать пару ласковых виновнику ДТП. Виновник, впрочем, брать в руки мобильник наотрез отказывался, ибо стучать от страха зубами по трубке во время разговора с генеральным прокурором счел просто неприличным… Согласился он лишь на разговор с оперативным дежурным городского Управления ГАИ. Милицейский майор внушил господину П., что вызывать сотрудников ДПС нет смысла, потому как П. с места аварии уехал, и справку о ДТП для страховой компании ему не видать. А, кроме того, как виновник, П. будет лишен брошен за решетку по

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

причине оставления места ДТП, а его несчастный Сузуки будет торчать на спецстоянке аккурат до возмещения ущерба! Собравшись с духом, господин П. робко поинтересовался: мол, как это вы, товарищ майор, устанавливаете вину, не глядя? – Люсиновская улица контролируется видеокамерами! Пока вы там учиняете разборки, я сижу и смотрю на мониторе, как вы подрезаете министерскому автомобилю! – вспылила трубка. – В суде эта видеозапись будет лучшим доказательством вашей вины! Поскольку крайний был назначен, и отпираться господину П. уже не было смысла, оставалось лишь выяснить, сколько денег он задолжал своей нежданно-негаданной жертве. Водитель «пострадавшего» Лексуса, ощупав явно несвежие повреждения на машине (потертость крыла в один квадратный сантиметр, царапина на бампере размером в два сантиметра и матовая полоска на фаре такого же размера), принялся живописать их по телефону министерскому «механику». После описания каждого из повреждений он отправлял брови на затылок и бросал короткое «ого!». В перечень поврежденных деталей под полуобморочные вздохи господина П. были включены неработающие поворотники и почему-то вдруг оказавшийся заблокированным капот. С учетом высокого статуса машины, стоимости нормочаса, а также потребностей всех заинтересованных сторон, сумма якобы причиненного ущерба в условных единицах быстро превратилась в пятизначную, явно превышающую ту, что подлежит возмещению по ОСАГО. Напрочь выбитый из колеи, господин П. порылся в бумажнике и предложил разойтись без шума и пыли. Удовлетворенный Андрей Кужугетович широко улыбнулся (мол, что ж мы, братья министров – звери что ли?) и позвонил тому же оперативному дежурному ГИБДД. Майор предложил обоим сделать «официальное заявление» по телефону о том, что они претензий друг к другу не имеют и в помощи сотрудников ГИБДД не нуждаются. А коли так, то (поскольку их заявление об отказе записывается майором на диктофон) требования Правил о вызове гаишников для оформления ДТП они могут… не выполнять. По-министерски крепко пожав руку ошарашенному господину П., Андрей Кужугетович Шойгу слинял на пострадавшем автомобиле, оставив после себя выхлоп едкого дыма и секретаршу, которой поручено было деньги принять и пересчитать. …Вернувшись к своему Сузуки, господин П. тщательно обследовал его и обнаружил две еле заметные короткие полоски в разных местах, расположенные явно не на той высоте, на которой остались следы «соития» с многострадальным Лексусом, и случившиеся, скорее всего, от выброшенного на ходу из «чьей-то» машины легкого предмета. Однако к той минуте от министерской секретарши остался лишь стойкий аромат дорогих духов… ОБЛОЖИВШИСЬ ПРАВИЛАМИ, кодексами и законами, П. всю ночь не сомкнул глаз.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В первом часу он совершил первое важное открытие: хитрый Андрей Кужугетович предложил заехать в соседний переулок вовсе не для того, чтобы избавить Люсиновскую от пробки. Такой маневр был крайне необходим, дабы дежурный майор из ГИБДД мог убедить господина П. в бесполезности (и даже – полной вредности!) вызова на место аварии сотрудников ДПС, ибо справку об аварии для страховой компании гаишник не даст (какая ж справка, если машины уехали и нет никакой возможности оформить ДТП!), а за оставление места аварии, кроме того, суд обязательно лишит П. права сидеть за рулем! Во втором часу ночи господин П. сообразил, что по замыслу мошенников он, видимо, обязан был упасть на колени перед «Шойгу» и компанией за то, что те не отдали его на растерзание ГАИ и суда, хотя при этом сам П. оказался ловко подставленным под возмещение ущерба из собственного кармана. Когда в часах кукушка каркнула четыре раза, П. осенило уже конкретно: оставление места ДТП (на основании части 2 статьи 12.27 КоАП РФ грозящее лишением права управления или пятнадцатью сутками ареста) это не тогда, когда машинка промчалась еще сотню метров и даже повернула за угол. Оставление – это когда с места аварии сбежал сам водитель. И заезд в соседний переулок с места аварии подпадает вовсе под другую часть этой статьи (первую, которая наказывает всего двумя сотнями штрафа) и не может служить причиной отказа в возмещении ущерба страховщиком! Более того, даже если бы П. отважился исчезнуть, страховая компания все равно обязана была бы возместить Кужугетовичу ущерб, но получила бы регрессное право впоследствии эти деньги у господина П. отнять. И уж тем более – о! какое неприятное открытие! – наглая ложь, что Сузуки томились бы на штрафстоянке до полной компенсации причиненного министерскому автомобилю вреда! «Какой же я болван!» – тихо, чтобы не разбудить жену, пролепетал П. К рассвету, выучив ПДД едва ли не наизусть, прозревший П. уже точно знал, что гаишный «майор» – вовсе не майор, а такой же жулик, потому как пункт 2.5 Правил дорожного движения обязывает водителя, причастного к ДТП, вызвать сотрудников милиции. И даже генерал не вправе на основании устных «официальных заявлений» освобождать участников аварии от выполнения требований Правил. «Осторожная бестия! – подытожил утром П., поминая лихом Андрея Кужугетовича! Денежки сам не взял… Девицу подставил… Зачем ему потом, ежели вдруг чего, выступать в роли вымогателя? А с нее какой спрос – она не при делах…». Разоблачив за ночь банду мошенников, к завтраку господин П. взялся и за себя. Но не выдюжил. Из кучи поставленных перед собой вопросов: почему не вызвал гаишников со своего телефона? почему не посмотрел документы Шойгу? почему сразу же не сравнил повреждения на Лексусе и на Сузуки? почему не записал регистрационный номер Лексуса? почему даже не взял у девицы расписку о получении денег? с позором не ответил ни на один.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

– Если он – Шойгу, то я – Наполеон, – сам себе признался П. и подался к психиатру. – НУ-С, ГОЛУБЧИК… Вы – мнимый больной, – посочувствовал доктор. – Видите, ли, бандиты нахально пользуются тем, что в процессе эволюции человек все больше обретает социальную защищенность, а потому у него атрофируется рефлекс самозащиты. Нет ежедневной практики оберегать себя от всяческого рода опасностей – возникает типовая реакция на неожиданный стресс: потеря способности критически мыслить. Так что вывести из равновесия можно не только вас! Сотворить такое можно практически с любым, даже с очень волевым человеком. Ведь методы воздействия основаны в значительной мере на нейролингвистическом программировании с целью изменения состояния сознания. Проще говоря, – зомбирования. Помните, как Остап Бендер разводил на миллион? И по сей день применяются (вспомните о цыганках!) все те же методы гоп-стопа: внезапно, с натиском бандиты заставляют жертву вступить в диалог, наводят мосты и не дают опомниться. И, что страшно: человеку с типовой реакцией никакие советы по противодействию не помогут, ведь профессиональному наезду жуликов в первые минуты просто нечего противопоставить! Привести жертву в чувства (к сожалению, только постафктум) может лишь психологическая помощь. К тому же, методы влияния, как видите, совершенствуются. Раньше на психику давили бритоголовые быки, требующие денег под угрозой физической расправы. Такая примитивная форма наезда всем стала хорошо известна, потенциальная жертва адаптировалась к мысли о том, что подобная опасность существует, и коэффициент полезного действия этой методики «упал». Теперь же на вас давят изощренно и интеллигентно: громкими именами, дорогими машинами, штрафными санкциями, звонками прокурору… Ставка лиходеев на имена известных чиновников теперь более оправдана, чем некогда – на быков. Ведь, ежели на бандитов есть хоть какая-то управа, то на власть нашу нет никакой… P.S. В основу повествования положены реальные события, разыгравшиеся 28 сентября 2006 года в 10.30 утра в Москве. НЕ ВЫТЬЕМ, ТАК КАТАНЬЕМ О подставах бандитских мы знаем давно и уже кажется всё: прижимается эдакий «акробат» к заднему бамперу автомобиля своим резвым передком и сигналит – мол, отвали. Дураки отваливают. Причем, аккурат туда, где мнимая жертва с заранее потертыми «бедрами» уже готова подставить для «соития» свой натренированный бок. Хорошо отработанным трюком бандиты нередко лишают свою жертву последних денег…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А вот о подставах милицейских – сродни бандитским – мы, увы, прознали недавно. В них тоже хорошо отработанным трюком лишают денег. Или хуже того – даже прав… …Продвигаясь в плотном потоке по Кутузовскому проспекту в сторону центра Вера Н. заметила милицейский Форд, как только он пристроился ей вслед. Признаков беспокойства в виде воплей сирены и «светомузыки» спецавтомобиль не проявлял, отчего с души у Веры отлегло: «нет повода для паники…». Расслабляться, впрочем, было рано: милицейский автомобиль вскоре засверкал маячками, а его чрево почти одновременно извергло сирену и хриплый голос, властно требовавший остановиться. Изумленная Вера прижалась к обочине и предстала перед троицей инспекторов 2 отдела ДПС на спецтрассе. – Да вы не волнуйтесь, – ласково пробормотал неизвестный лейтенант, – у нас таких, как вы, за сегодняшний день десятка три набралось. В компании веселее… И в доказательство тряхнул пачкой задержанных водительских удостоверений. Пока старший лейтенант с ехидной улыбкой составлял протокол, Вера пыталась выяснить, почему вдруг бравые молодцы ради ее скромной персоны бросили неотложное служебное задание и уже целых полчаса сочиняют протокол. Но так и не получила ответа. …Присевшие на хвост ее автомобиля милицейские «Жигули» Ольга Б. приметила сразу – маячки на них переливались как новогодние гирлянды, а вот «голос» гаишный спецавтомобиль не подавал. Смекнув, что «заговорить» сиреной он может в любую минуту, Ольга на всякий случай приняла правее – от греха подальше. Да поздно… Вместо сирены или крякалки из чрева гаишного автомобиля тотчас же вырвалось что-то вроде «немедленно прижмитесь к обочине!». Инспектор ДПС ОГИБДД Юго-Восточного округа столицы сержант, простите, Козадаев, не спеша изучил Ольгины документики, уложился в двадцать минут при сочинении протокола и со словами «Вот теперь суд обязательно лишит вас прав за то, что вы не уступили мне дорогу при выполнении мною неотложного служебного задания» медленно побрел к своим «Жигулям». Глаза на чертовщину нам открыл некий инспектор ДПС, перед которым, якобы, на Московской кольцевой тоже не расчистили дорогу – заполняя протокол и смачно разжевывая при этом бутерброд, он честно признался: – Да никуда мы не торопимся… Просто у нас идет эксперимент по… подставам.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Расценив притянутые за уши обвинения как милицейскую диверсию (а на карту поставлен как минимум штраф, как максимум – лишение прав!), по делу Ольги Б. мы отправились к мировому судье товарищу Федоровой. Суд-то уж наверняка разберется! Мировой судья участка №132 столичного района «ВыхиноЖулебино» Федорова ошарашила прямо с порога: – Так Ольга Михайловна признает свою вину? Наша «делегация» напряглась: неужто это уже и есть то самое слушание дела, на которое возлагалось столько надежд? Неужто сидящая в своем кабинете за столом в «домашней» одежде леди и есть мировой судья? Смело высказанная нами мысль о том, что судья, отправляя правосудие, прежде чем «склонять» к признанию вины, обязан прикрыть потертые джинсы мантией, а заодно совершить десятка полтора процессуальных действий, предусмотренных при подготовке дела к рассмотрению Кодексом РФ об административных правонарушениях, вызвала угрожающий «вулканический выброс»: – Если хотите, чтобы все было по закону, будет вам по закону… И нам (лучше бы уж молчали…) стало ясно: с этой минуты в судебном участке №132 района «Выхино-Жулебино», видимо, в порядке исключения, все будет по закону. Заказывали ведь… Первым в процессе начали допрашивать того самого инспектора ДПС Козадаева (ивановы, видать, в подставах не участвуют…), который, якобы от начала улицы до самого ее конца никакими спецсигналами не мог прогнать Ольгу Б. со своего ряда. Высказанная вслух защитником Ольги мысль о том, что свидетелем Козадаев быть не может, ибо он уже – обвинитель (а совмещение процессуальных функций недопустимо!), растянула судейское лицо в ухмылке. И «свидетель» Козадаев, разумеется, взялся по-свидетельски поддерживать предъявленное им же обвинение, из которого следовало, что при движении за автомобилем Ольги на его автомобиле были включены все спецсигналы, а не только световой. Предложение защитника подвергнуть инспектора ДПС экспертизе на детекторе лжи заставило судью взметнуть бровями: – Зачем детектор? Козадаев предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний, значит, он говорит правду… – Коли так, – предложила защита, – пусть правду скажут и другие предупрежденные об ответственности свидетели, двигавшиеся в тот злополучный вечер впереди ольгиной машины. Свидетели Алексей С., равно как и его жена, глядя в глаза судье, честно признались, что не слышали никаких звуковых сигналов, хотя окна в их автомобиле были открыты, что называется настежь, а в салоне стояла почти мертвая тишина – ребенок не выносит шума. О том, что милицейский автомобиль Козадаева сверкал как новогодняя елка, но молчал как селедка, поведала суду и сама Ольга Б.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

«Три показания «не гудело» против одного «гудело» – это хороший шанс» – взялись оценивать мы судебную перспективу, пока судья удалилась выносить «приговор». Однако вскоре услышанное из уст судьи лишило нас дара речи: свидетели врут, ибо защищая Ольгу, врут по предварительному сговору; Козадаев говорит правду и только правду, ибо ему врать абсолютно незачем – бескорыстный он. Стало быть, вина Ольги в непредоставлении преимущества в движении Козадаеву полностью… доказана. И суд постановил: Ольгу Михайловну Б., обидевшую милиционера, подвергнуть суровому наказанию… Истошный вой сирены и всполохи «гирлянд», сопровождающие несущийся издалека «в спину» спецавтомобиль, вызывают у всякого вертящего баранку мотивированную реакцию: заранее сгинуть с «тревожной» полосы. Даже разнузданное воображение вряд ли способно нарисовать водителя, который, вцепившись в руль, не сворачивает с пути, приговаривая: «Фиг вам! Не уступлю!». Стало быть, если спецавтомобиль подает спецсигнал заблаговременно и постоянно, шансы проехать беспрепятственно снижаются у него лишь в том случае, если у всех двигающихся впереди автомобилей отсутствует возможность мгновенно растолкать едущие справа машины и, не создавая аварийной ситуации, пролезть между ними. (Кстати, правила не устанавливают временной норматив, в соответствие с которым следует бросаться прочь от наступающего сзади, сбоку или спереди милицейского монстра). Если же спецсигналы подаются неожиданно, то и возникают ситуации, являющие собой предмет судебного спора. Психологи утверждают, что только очень опытный водитель на спонтанно зазвучавший вой сирены может мгновенно мобилизоваться и, применяя ранее полученные навыки, виртуозно растолкать всех, кто едет справа. Такое реакцию психологи называют активно-оборонительной. Однако подавляющее большинство водителей искуственно вызванный стресс встречают пассивно-оборонительной реакцией: легким замешательством и даже кратковременным снижением двигательной активности. Особенно ярко такая реакция проявляется у женщин, ибо преобладающий у их истероидный психотип предполагает примат эмоциальной сферы над волевой. Даже просидевшие за рулем не один десяток лет в ответ на стресс они чаще всего теряют способность контролировать ситуацию, координировать движения и принимать решения. Нередко стрессовая ситуация вызывает у женщин ступор (как у майского жука, перевернутого на спину) – в испуге они бросают руль и даже закрывают глаза. С этой минуты такие водители становятся опасными для окружающих.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Психологический прессинг при этом испытывает, между прочим, и сам инспектор ДПС: он находится под влиянием приказа комбата «вынь, да положь десяток протоколов по эксперименту!» и лишен возможности объективно оценивать поведение своей предполагаемой жертвы. А потому любое подозрение «кажется, мне не хотят уступать дорогу…» заведомо готов квалифицировать по заказанной свыше статье. Авторы ПДД, как люди здравомыслящие, сообразили: вряд ли спецавтомобиль вправе требовать у водителя уступить ему дорогу только сев ему на хвост, ибо выполнение такого требования связано с совершением сложных и даже весьма опасных маневров. А это значит, что призывать уступить дорогу можно только заблаговременно, издалека, не создавая паники… В пункте 3.2 правил дорожного движения они так и написали: водители обязаны при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом уступить ему дорогу. Обратите внимание: при приближении. Между тем, при проведении московского эксперимента «Эх, проучу!», спецсигналы, как правило, по распоряжению неизвестного нам автора этого жестокого шоу, гаишники (нарушая требования ПДД) заблаговременно не подают: ведь услышат водилы издалека – уступят и провалят затею… Спецсигналы – световой и звуковой, как правило, подаются одновременно с требованием прижаться к обочине! Ставка делается на неожиданность и приведение жертвы в замешательство. Плюют столичные гаишники и на пункт 3.1 ПДД, который прямо указывает, что водители спецавтомобилей включают спецсигналы для получения преимущества перед другими участниками движения при выполнении неотложного служебного задания. Ну, и в самом деле: не гудеть же (по закону!) на всю ивановскую, когда везешь начальника с девками на пикник! Столичная придорожная милиция изобрела таким варварским образом местную версию ПДД, в которой сама для себя «узаконила» еще один повод для применения спецсигналов – весьма сомнительного свойства эксперимент. Провоцируя такими трюками аварии, гаишники посягнули и на собственную «библию» – «Наставление по работе ДПС», которое обязывает их в первую очередь обеспечивать безопасное дорожное движение. И ладно, если б торопились они спасать погибающих в автокатастрофе (можно было бы «простить» создание по дороге аварийной ситуации), но козадаевы, гудя в затылок, ведь просто развлекаются… Очень жаль, что в циничное шоу, придуманное ГАИ, вовлечены и горячо апплодируют лицедейству те, на кого возлагается последняя надежда – наши самые «гуманные» («если хотите, то будет вам по закону!») мировые и районные суды. На пути к провокации они тоже уступают гаишникам дорогу… ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГАЛКА, ЗА НЕЕ И ДЕРЖИСЬ…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

…Едва министр внутренних дел, насупившись, окинул исподлобья строгим взглядом зал, с перепугу замерли даже птички, вот-вот готовые было вылететь из фотоаппаратов. «Я думаю, — сказал генерал, — что озвучу беспрецедентное решение: сократить количество световых и звуковых сигналов на автомобилях с семи с половиной тысяч до одной…». Присутствующие, надо сказать, спертый воздух выдохнули с облегчением: не о грядущих (как показалось по прелюдии) повальных арестах и обысках в квартирах нарушителей ПДД потекла министерская речь. Потекла она, к шоферскому счастью, о стародавнем, привычном и непобедимом – о том, чего уже не раз постановлениями, приложениями и приказами пытались изгнать с российских дорог. Пытались. Но так и не изгнали… Смеются в ус, прищуривая хитро глаз, специальные водители специальных автомобилей: мы, говорят, от дедушки ушли, мы, говорят, от бабушки ушли. А от нынешних «ополченцев» и подавно… Нам ли быть в печали: нет мигалки – есть спецталон. Нет крякалки – есть неприкосновенный статус перевозимого шефа, который может всыпать под первое число (далее – по всем числам) любому комбату за то, что тормознули его водилу почем зря. Нет талона – тоже не печаль: какой же смельчак откажет шефу в награждении его автомобиля регистрационным «Знаком почета» с волшебными буковками «ааа», «ооо» и т.п. (три последние – буквы не блатные), некогда столь популярными, но теперь незаслуженно забытыми? Ну и в самом деле: не вставать же в очередь к гаишному начальнику одной из самых важных московских спецстрасс, в свое время открывшему ларек по продаже хитрых наклеек на ветровое стекло (эдакий предвестник страхового стикера), голографический рисунок на которых был сигналом для его подчиненных: «тронете того, кто прячется за «фантиком», – остаток жизни будете работать на лекарства…». Хотя, почему бы и не встать? Гордость полчасика покурит… Да и обещанное принудительное воспитание водителей спецтранспорта в духе уважения к налогопалательщику (путем, видимо, порки ремнем безопасности и обучения правильной езде) – сизифов труд: экзамен сдал – Еду Как Хочу. Ведь на регистрационных номерах прямо так и указано – «екх». Саботаж не пройдет! – подытожыли на сходке специальные водители специальных машин. Ведь крякалки с мигалками у нас не в машине. Они у нас – в душе… Так и лезет в голову исконно российский антиреволюционный рецепт: если толпа мужиков идет на барина с вилами, парочку «вилоносцев» надо обезоружить. Остальные – триста шестьдесят восемь – уже не так страшны. Ежели на постреволюционной Руси простым мужикам мешают семь тысяч мигалок, у барей тоже надо отобрать хошь сколько-нибудь! Ну, что б раздражали не все семь тыщенок рыгающе-мигающих автомобилей, а только

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

одна тыща портила мужику его крестьянское настроение. Да вот легче ль мужику-то будет? Ведь оно, как ни крути, ни то, ни сё… Эх-ма… Уж коли напрочь не запрещено, кроме «подмигивающих» вполне законно «заморгают», как прежде, и все желающие – просто крутые пацаны или рядовые пижоны. Делов-то: нахлобучить на голову своего коня педального люстру, а самого коня заставить специальным образом ржать. Мало ли их таких самозванцев на дороге было… Да и меньше не будет. Ведь ежели б, к примеру, не случилось на дорогах вообще ни одного гражданского «специального коня» с горящими синими «глазами», так разве ж в голову кому пришло б косить на дедушкином драндулете под спецавтомобиль? Правильно сказал один мужик, заряженный кормить двух генералов: пущай не тыща, а хоть полторы тысячи «сиятельных особ» скачут по нашим просторам, но так, чтобы знал народ: кто такие и откуда родом. А потому дайте им, говорит, спецраскраску на манер пожарно-милицейскомедицинской! Ведь оно как случается: пойман за шкирку «правильный пацан» с неправильной мигалкой – хвать ее с крыши враз и поминай, как звали! А вот фирменный рисуночек – даже липовый – впопыхах-то не сотрешь… Стало быть, ежели прет напролом гражданское авто без картинок, но с мигалками, знай – жулик, самозванец, словом – Гришка Отрепьев… К ногтю его! А по раскраске с названиями «колхозов» мужик заодно и узнает, с кем куском хлеба делится, и какие-такие службы имеются в государстве среди тех, что стоят на страже его скромных интересов и не щадя себя, прут на красный. Ну, ради него же, дурака… Ведь невдомек необразованным, что кормит он кучу фирм и фирмочек, контор и конторочек – больших и махоньких, именуемых так, чтоб ни одна разведка мира не просекла: ФКНХ, ПТВК, ФНТП, ФСКО… Хоть так – даст Бог! – и с государством ближе познакомится… Очередная попытка (на смех курам всего цивилизованного мира) избавиться от звукового и светового сопровождения собственной персоны на сей раз далась чиновникам также легко, как и прежние шесть. Нет, семь… Или уже восемь? И едва утечет в канализационную трубу народный гнев, так и ознаменует свое появление на свет громким криком новорожденного новая сирена… Так и засияет в поднебесной над чьим-то незаслуженно обиженным автомобилем новый – куда более яркий – нимб. Россия ведь… ПОДВИГ АННЫ КАРЕНИНОЙ БЕССМЕРТЕН

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Дабы заслужить право на вопрос в анкете: «Привлекались ли вы к уголовной ответственности» смело писать «Да!», вовсе не обязательно чистить банки, мочить бабушку или продавать военную тайну ЦРУ. Чаще всего для этого достаточно сесть за руль и оставить под колесами своего автомобиля. кровавый след. По этой причине только за четыре с половиной года нынешнего века уже несколько десятков тысяч вполне добропорядочных российских водителей попали в лапы следствия: у оголтелых пешеходов они не по собственной воле открутили ручки­ножки. А то и вовсе — отобрали у них жизнь. Чем, собственно, поставили на карту и свою. Но даже и те, кто умудряется в ДТП организовать своему «противнику» лишь синяк, тоже испытывают не менее сильное потрясение. Ибо они — заказаны. ПОСТРАДАВШИЕ при дорожно­транспортном происшествии делятся на две категории: водители и пассажиры, имевшие несчастье в роковой день и час оказаться в роковом автомобиле, и раззявы­пешеходы, бегущие наперерез «КамАЗу». В число последних недавно влился и новорожденный класс пешеходов, которые намеренно бросаются под колеса совсем не ради продолжения дела Анны Карениной. Судя по росту числа наездов на пешеходов, можно сделать ошеломляющий вывод: на обочинах дорог сколачиваются артели из обездоленных людей, для которых больничная койка, миска похлебки, крыша над головой и пара тысяч рублей на возмещение вреда, причиненного здоровью, — круче рая. А потому встречи с ними, увы, неотвратимы. Лезут под колеса, впрочем, не только бомжи, но и вполне приличные люди, отчаявшиеся найти средства к существованию. В этом разнообразии артельщиков, собственно, и кроется для водителя самая большая опасность: на дороге можно легко шарахаться от ярко выраженных бездомных, но невозможно — от всех подряд. Одним словом, хотим мы этого или не очень, стараемся избежать наезда на пешехода или прем напролом — не имеет почти никакого значения, ибо наша мнимая жертва рано или поздно, не по злому умыслу судьбы, а по собственному вполне осознанному почину выберет на дороге именно нас. Среди причин автокатастроф в России крайне редко фигурирует «плохая освещенность дороги и знаков», «ямы и ухабы на проезжей части», «гололед и гололедица», ибо к состоянию дорог у гаишников. претензий нет. По официальным сводкам ГИБДД, на наших дорогах только 3 (!) процента ДТП происходит из­за отвратительных дорожных условий. В совершении же остальных 97 виноваты сидящие за рулем россияне, понимаешь. Вот здесь самое время заржать: в Великобритании, например, как свидетельствует Транспортная комиссия Европейского парламента, из­за плохих дорог — даже не колдобин и рытвин, тусклого освещения и потертой разметки — дорожная полиция фиксирует аж 30 процентов аварий, во

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Франции — 28. И лишь 70 и 72, соответственно, — из­за разгильдяйства своих водил! Хм­м. Выходит, не клеветал бы Гоголь на Россию, когда б увидел иностранные дороги и заморских дураков? Не значатся в списке причин автокатастроф и конструкционные недостатки представляющих потенциальную опасность отечественных автомобилей, которые не соответствуют не только европейским, но даже российским стандартам! Ну и в самом деле: если вам довелось резко затормозить, от чего ваша пассажирка надвое расколола череп о железобетонную приборную панель и раскрошила коленную чашечку о дубовый бардачок, не судить же абстрактный АвтоВАЗ целиком? Проще, конкретных водил — по отдельности. Понятно, что ни один виновник ДТП не горел особым желанием разбирать ближнего своего — даже специально бросившегося под колеса — на запасные органы или отправлять его на тот свет: ДТП с пострадавшими — результат огромной массы стечения обстоятельств, среди которых, как правило, неосторожность водителя — отнюдь не главная составляющая. Но именно неосторожная форма вины в ДТП ложится в основу обвинения. А это значит, что отвечает за содеянное не трест Дорстрой, не Мосэнерго и не АвтоВАЗ, один из которых построил козлиную тропу, другой осветил ее лампадкой, а третий выпустил на нее «кривую козу». Поскольку ни у кого из них нет денег на возмещение ущерба, отвечает за всех разом, конечно же, водила. Разобраться на месте серьезного ДТП «что почем» не удавалось еще ни одному оказавшемуся в беде водителю: вид оторванных у пешехода конечностей и головы, висящей на галстуке, осознание своей причастности к трагедии вызывают шок. В состоянии аффекта большинство водил берут на себя любую вину: и за наезд на пешехода, и за взрыв гостиницы в Чикаго, и даже за развязывание Второй мировой войны. Это и понятно, ибо на каждого из них кроме пролитой крови морально давят и сотрудники ГИБДД, и следователь, которые требуют здесь же во всем признаться, и невольные очевидцы происшествия, которые предлагают свои услуги той стороне, которая за выгодные для нее свидетельские показания больше заплатит. И таким образом собственноручно подписанное водилой на обочине дороги объяснение рано или поздно превращается в смертный приговор. . А потому дальнейшие следственные действия, по обыкновению, обретают уже исключительно формально­механический характер, сводятся к стандартному набору процедур — судебно­медицинской и автотехнической экспертизе, опросу свидетелей и обвиняемого, и практически никогда не меняют картину в пользу «виновника» ДТП. Повернуть оглобли от надвигающейся тюрьмы может только знающий следователь, который по причине своей полной процессуальной самостоятельности хозяин­барин. Для начала, как водится, он сочувственно сообщает, что по Уголовному кодексу причинение тяжелого вреда здоровью человека карается тюрьмой на срок до двух лет, а ДТП, повлекшее смерть,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

наказывается той же тюрьмой на срок до пяти. Ну а уж если под колесами автомобиля положили свои жизни двое или более сограждан, никуда не денешься — десяточка. Чем и вызывает у подследственного неуемное желание поделиться со следствием «чем­нибудь». Несмотря на то, что причинение вреда здоровью средней тяжести недавно тоже отнесено к административному правонарушению (и из статьи 264 УК РФ исключено) и отныне карается лишь штрафом до двух с половиной тысяч рублей или лишением права управления на срок до двух лет, дознаватели в ГИБДД нередко, пользуясь безграмотностью водителей, сочиняют небылицы о неизбежности возбуждения уголовного дела. Чем, разумеется, возбуждают у виновника аварии вынуть и положить как минимум штуку зеленых… Случается, впрочем, и так: на этапе следствия ни в чем не повинного водилу могут запросто назначить крайним, ибо, во­первых, сбитый им бомж может оказаться племянником помощника депутата, а во­вторых, закон РФ «Об отмене телефонного права» еще не принят. А ведь, по некоторым данным, рассмотрение около четверти всех дел по серьезным ДТП сопровождается звонками сверху. А дальше — тот самый гуманный суд в мире, в котором судья выносит решение, опираясь исключительно на двух слонов: обвинительное заключение и свое внутреннее убеждение. Последнее строится по принципу полевой ромашки — «нравится подсудимый — не нравится. ». Утешает одно: за решетку, как правило, не бросают. На поселение в Усть­Хатанге отправляют лишь при наличии парочки трупов. При одном лишенном жизни, в связи с тем, что российские тюрьмы перенаселены, ограничиваются применением условного осуждения. Но и условное не покажется раем, ибо за совершение водилой в течение назначенных судом, скажем, пяти лет аналогичного «подвига» суд прибавит к новому сроку старый и отправит на выселки отсиживать оба. А кто сказал, что артель кидающихся под колеса еще раз не выберет уже однажды отработанную жертву? ВЫШЕДШЕМУ НА БЕРЕГ сухим из болота бить в литавры не рекомендуется: завершилась лишь первая часть Мерлезонского балета. Впереди — что нередко случается — вторая: неофициальные разборки с неизвестными «благодетелями», которые доселе прятались в тени, а теперь вылезли на божий свет. С протянутой рукой. Сценарий их материальных претензий однообразен до скукоты: они по телефону, не выказывая лица своего, поздравляют водителя с победой и вкрадчиво сообщают: «Ну вы же понимаете, что вам светила тюрьма. Если бы не наше тайное вмешательство. В общем, с вас. ». Далее называются суммы, якобы адекватные тяжести предотвращенных последствий, — от 1 до 5 тысяч долларов. В случае уклонения от выплаты самозванцы­адвокаты сетуют, что зря, мол, старались, а потому теперь обязательно все вернут на круги своя.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Правовая безграмотность водителей, густо замешенная на страхе вновь предстать перед следователем или судьей, в подавляющем большинстве случаев вынуждает запускать руку в семейный карман. Облапошенным водилам даже невдомек, что если дело по ДТП производством прекращено и сроки обжалования истекли, то вернуть его на новое рассмотрение может только прокурор! Очевидно, что столь грубый, но весьма эффективный метод вымогательства используют люди, максимально приближенные к дэтэпэшной кухне. А значит, чаще всего информацию о развитии событий за скромное вознаграждение разглашают, совершая уголовно наказуемое деяние, сами сотрудники ГИБДД, органы следствия и дознания. Реже — суды. Подтверждено практикой: исход любого ДТП закладывается уже в ту минуту, когда совершивший его впервые открывает рот. Одним словом, с чего начнется дело, тем и закончится. Конечно же менять на переправе свои объяснения, свидетелей и обстоятельства ДТП не запрещено, но неразумно, ибо органы следствия, дознания, равно как и суд, очень уважают принцип стабильности показаний. А значит, если в числе пассажиров не оказалось опытного юриста, уповать можно только на свод нехитрых правил. Итак. Даже если пострадавший в ДТП встал, отряхнулся, почесал ушибленный бок и предложил разойтись как ни в чем не бывало, не следует поддаваться соблазну: вечером у него заболит голова, ночью — сердце, а к утру отнимутся ноги. Врачи, не исключено, установят, что его хватил удар по причине наезда, и обязательно сообщат об этом в ГИБДД. И виновнику ДТП, который, возможно, в этом происшествии вовсе и не виновен, будет предъявлено обвинение в другом — в оставлении места происшествия. Вывод напрашивается сам собой: при любых обстоятельствах следует вызывать сотрудников ДПС и до их прибытия автомобиль с места трагедии не убирать. По свежим следам, пока зеваки не разбежались, записать данные только тех из них, которые намерены свидетельствовать в пользу водителя, и затем передать их сотруднику ГИБДД. Даже несмотря на угрозы, на месте происшествия не давать инспектору ДПС ни устных, ни письменных показаний, мотивируя отказ вполне правдоподобной причиной — отсутствием личного адвоката. При оформлении ДТП на месте можно произнести и вписать в протокол лишь одну фразу: «Правила дорожного движения я не нарушал». Целесообразно собственноручно составить схему ДТП и отразить на ней дорожные знаки в зоне происшествия, светофоры, дорожную разметку, следы торможения, скольжения, место расположения осколков стекол и деталей автомобиля, привязать место аварии не к линиям дорожной разметки, а исключительно к стационарным объектам. Получить на схеме подписи свидетелей, по возможности — участников аварии, и спрятать ее подальше. В дальнейшем, если сотрудник ГИБДД второпях скроил свою схему кое­как, эта схема может стать хорошим контраргументом.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

От подписи в протоколе, даже если изложенные в нем факты извращены, не отказываться. В случае несогласия с записями сотрудника ГИБДД в протоколе или на схеме ДТП изложить и подписать в них свои замечания. Если не удастся вытащить себя за волосы таким способом, необходимо добиться от потерпевшего, который по вашей милости стал инвалидом, заявления следователю или в суд о том, что он просит не привлекать вас к уголовной ответственности, ибо в соответствии со статьей 76 Уголовного кодекса РФ вы примирились и загладили причиненный пострадавшему вред. Всего­то — тремя тысячами долларов США. А, в общем, не дай вам бог. РЕМЕНЬ ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ: ВЫПОРОЛ – ПРИВЯЖИ! Удивительно, что родина так поздно разделила мнение неродных нам заморских государств о необходимости крепко-накрепко привязывать детей в движущемся автомобиле. К очевидному (но по российским меркам – смелому) нововведению мы оказались столь преступно не готовы, что даже целого года, выделенного отечественным производителям на разработку недорогих (в отличие от импортных) удерживающих устройств, оказалось катастрофически мало. Не показался вечностью отведенный год и мамам с папами: по неофициальным данным, специальными детскими удерживающими устройствами для своих отпрысков своевременно обзавелись лишь 4-6 процентов владельцев автомобилей. Самыми незащищенными в автокатастрофах оказываются именно дети: краш-тесты показывают, что обыкновенные автомобильные кресла и предусмотренные конструкцией ремни безопасности не обеспечивают защиту пассажира ростом менее 135 сантиметров — при фронтальном ударе маленький пассажир довольно легко выскальзывает из-под ремня! Не способна уберечь его от травмирования даже подушка безопасности, ибо она сконструирована под «габариты» взрослого пассажира. Более того, подушка может если уж и не убить ребенка, то наверняка — серьезно покалечить. Не спасают ребенка и материнские руки, на которых нередко находит себе «достойное» место юное создание: специалисты утверждают, что при столкновении автомобиля с препятствием всего лишь на скорости 60 километров в час, вес пассажира возрастает почти в десять раз, и удержать младенца на руках становится едва ли возможно! При отсутствии детских кресел в автомобиле шестая часть детей погибает, а третья остается инвалидами на всю жизнь… Специальное же детское удерживающее устройство в подобных ситуациях почти стопроцентно гарантирует безопасность ребенка!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Помня об этом, умная часть человечества давно уже придумала и поставила на конвейер множество автомобильных удерживающих устройств для детей — автолюлек, бустеров и кресел… Последовав, наконец-таки, примеру других стран, российское Правительство озаботилось состоянием детского травматизма на дорогах и внедрило в Правила дорожного движения пункт 22.9, в котором прямо указало, что и в России (чем наши дети хуже?!) «перевозка детей до 12летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием специальных детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля — только с использованием специальных детских удерживающих устройств». В переводе с языка правительственного на язык родительский, это означает, что перевозить детей в возрасте от одного дня до 12 лет можно на переднем сиденье и без ремня, если конструкцией сиденья предусмотрена система «IsoFix», позволяющая намертво прикрепить детское сиденье к взрослому без всякого привязывания. А вот ежели такой системы на взрослом сиденье нет, то даже самое навороченное детское удерживающее устройство необходимо привязать ремнями безопасности. На заднем же «ряду» автомобиля правительство разрешило нам перевозить наших отпрысков как угодно: или в таком же специальном кресле, или же без оного, но в любом случае — с привязыванием юного создания к взрослому сиденью все тем же ремнем и, например, бустера – эдакой специальной подушки, которая не позволяет ребенку выскользнуть из под ремня. А в отсутствие оного – с помощью адаптера ремня безопасности, позволяющего положить ремень на грудь, а не на шеь ребенка. За невыполнение требований правил привязывания сотрудники ГИБДД, понятное дело, наказывают вовсе не детей – порку они учиняют вредителям-водителям-родителям. Порка, правда, будет не слишком болезненной: на основании части 1 статьи 12.23 Кодекса РФ об административных правонарушениях инспектор ДПС пожурит беззаботного родителя за наплевательское отношение к собственному чаду (чем наверняка вызовет восхищение малолетнего дитяти), ограничившись предупреждением, либо отберет у папаши на штраф последние 100 рублей, предназначенных для покупки ребенку шоколадки (чем вызовет у последнего на всю жизнь отвращение к органам внутренних дел). Утешением же для горе-отца при этом будет служить лишь то обстоятельство, что не за каждое отвязанное дитя придется платить по сотне. Даже если он повезет пять не пристегнутых детишек, «удовольствие» подвергнуть их риску на дороге встанет семейному бюджету в те же сто рублей. Кстати говоря, в случае перевозки детей в такси невыполнение новых правил тоже выйдет боком только водителю таксомотора. А потому придется

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

мириться с тем, что таксист, автомобиль которого на переднем сиденье при наличии ремней безопасности не имеет специального удерживающего устройства, потребует усадить детеныша назад и подложить ему под мягкое место хотя бы подушку. Следует морально подготовиться и к тому, что заботливый в отличие от папы сотрудник ДПС за перевозку ребенка на переднем сиденье автомобиля вне детского кресла не только сочинит протокол (или сразу же, если папаша не оспаривает свою вину, вынесет постановление о наказании), но и, руководствуясь статьей 10 Закона «О милиции» (которая гласит, что милиционеры обязаны предотвращать и пресекать административные правонарушения и даже требовать прекратить нарушать), встанет в менторскую позу. Иными словами, при отсутствии специального детского кресла заставит пересадить ребенка на заднее сиденье автомобиля, где, может быть, даже собственноручно поможет «туго» пристегнуть детеныша к бустеру или подушке. Однако не сможет инспектор ДПС проучить папашу или потребовать привязать юного пассажира к сиденью автомобиля, если конструкцией транспортного средства ремни безопасности не предусмотрены вовсе. Судя по количеству закупленных детских сидений или иных удерживающих устройств, жизнь наших наследников их «рачительные, умеющие считать каждую копеечку» предки оценивают в сумму, несравнимо меньшую, чем сумма штрафа. То есть, менее чем в 100 рублей… А, учитывая, что перевозка непристегнутых пассажиров подпадает под смежную статью 12.6 Кодекса «Нарушение правил применения ремней безопасности» и влечет наказание водителю уже в 500 рублей, жизнь ребенка в возрасте до 12 лет в России стоит еще и в пять раз меньше. Значительная часть далеко не бездетных родителей-автовладельцев, по данным социологического опроса, уже объявила о готовности всякий раз при встрече с гаишником отделываться штрафом, ибо приобретение одного (а тем более – двух или даже трех кресел!) «сердобольным» мамам и папам уже сегодня (а цены-то растут!) оказывается не по карману. Совсем скупая часть родителей-водителей, как выясняется, намерена не только избавить себя от покупки кресел, но и отчаянно бороться за неуплату штрафов. Особо жадные уже заготовили нехитрый приемчик: папа, потирая лоб, будет тщетно вспоминать, сколько свечек было на торте у его сынишки в последний день рождения, искоса грозя ему пальцем – молчи, мол, олух… Или же вступать в полемику с инспектором ДПС на тему «докажи, что моему ребенку не восемнадцать! Просто он молодо выглядит…». Ведь и впрямь — ни один закон не обязывает водителя возить с собой гражданский паспорт или какой-либо иной документ, доказывающий, что сынишке (дочурке) уже стукнула чертова дюжина! Однако стоит помнить, что дети – это не просто цветы нашей жизни. Нередко они в первую очередь – злопамятные незабудки.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И, как знать, не отомстят ли они нам на старости наших лет, когда, вывозя нас в инвалидной коляске на прогулку, по наследственной «невнимательности» однажды просто забудут поставить коляску на тормоза… ВАС ПРИГЛАСИЛИ НА ОЦЕНКУ УЩЕРБА Даже незначительное на первый взгляд ДТП может обернуться весьма серьезным ударом по семейному бюджету, если (при отсутствии у вас полиса обязательного страхования гражданской ответственности) за слегка помятыми бампером и капотом окажутся скрытые повреждения в виде убитого при ударе движка и деформированного кузова. Ибо на вас, как на виновную сторону, может быть, таким образом, возложена материальная ответственность за причиненный ущерб в самых немыслимых размерах. Помните, что вас, как участника ДТП, противная сторона вправе пригласить на осмотр причиненных вашим автомобилем повреждений не менее чем в трехдневный срок до дня осмотра. Нарушение сроков приглашения, впрочем, не всегда является признаком некомпетентности истца: возможно, он делает это умышленно, дабы не дать вам возможности принять участие в оценке. По форме приглашения для участия в оценке ущерба можно судить о степени юридической подкованности истца. В случае если приглашение поступило в виде телеграммы с уведомлением, и к тому же своевременно, это признак квалифицированного подхода пострадавшего. И, возможно, его иск будет вполне обоснованным. Если же вы не были надлежащим образом извещены о времени и месте осмотра поврежденного автомобиля, но вам стало известно, где и когда, обязательно примите участие в оценке по собственной инициативе, ибо ваша точка зрения на оценку ущерба должна будет прозвучать прямо на месте осмотра в письменном виде. Участвуя в оценке, осматривайте автомобиль, смело фотографируйте повреждения и полученные фотографии не выпускайте из рук аж до завершения судебного процесса. Ознакомьтесь со справкой, которую выдала ГИБДД участнику ДТП. Обратите внимание на то, как ГИБДД определяет в справке ваш правовой статус. Если в справке указано, что вы являетесь «. другим участником происшествия», то, скорее всего, решение о чьей­либо виновности в ДТП еще не принято. Однако это вовсе не значит, что вы должны отказаться от дальнейшего осмотра. Свой статус вы должны установить для того, чтобы знать, в каком качестве вы принимаете участие в осмотре и как он будет отражен в акте. Будет правильно, если при отсутствии решения ГИБДД о вашей виновности в акт осмотра вас занесут в качестве «заинтересованного лица». Если сторона истца во время осмотра преследует одну цель — выявить как можно больше повреждений и, соответственно, увеличить сумму желаемого возмещения, то ваша цель — понять, насколько профессионально

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

производится осмотр, какие допускаются ошибки, все ли отражается в документах. В дальнейшем полученная информация может послужить снижению размера иска либо полному отказу в возмещении ущерба из­за недостаточно мотивированного оформления иска и халтурно составленной калькуляции. Именно поэтому вовсе не следует вслух обращать внимание истца на его ошибки, не советовать, а тем более не настаивать на том, чтобы именно ваша версия получила отражение в акте. Перед подписанием акта зачеркните все пустые строчки, в которые потом, без вашего ведома, можно вписать еще два десятка повреждений на две тысячи долларов. Если в акте вам присвоили статус «виновника», «ответчика» или «нарушителя», а также в случае, если в акте имеется какая­либо иная запись, отличная от «заинтересованного лица», укажите, что участвуете в осмотре именно в качестве «заинтересованного лица». Затем напишите коротко и ясно: «Не согласен» — и только после этого распишитесь. Помните, что вы не обязаны заявлять в устной или письменной форме, с чем именно вы не согласны. До судебного заседания у вас для этого будет еще вполне достаточно времени. ПО ДАННЫМ ГАИ ВИНОВЕН ПОЖИЗНЕННО… К семидесятилетней годовщине сталинских репрессий российская ГИБДД озаботилась созданием единого банка компрометирующих данных на всех сидящих за рулем — она завела досье не только по грубым, но и по всем подряд совершенным ими нарушениям ПДД. И теперь на стол судьи при рассмотрении даже самого не самого тяжкого нарушения ложится и морально давит не только список прежних серьезных «боевых заслуг» каждого из нас, но и самых мелких — не стоящих выеденного яйца. И, что печально, — даже тех, по которым вина «преступника» полностью искуплена, а дело навечно списано в архив… ХОЛОДНОЙ ОСЕНЬЮ девяносто седьмого Владислава Кузнецова вполне по заслугам лишили права управления на целый год. По ходатайству, за добросовестное отношение (как предусматривал старый Кодекс) к социалистическому труду и за примерное поведение на работе и в быту срок лишения начальником одного из отделов ГАИ был сокращен до полугода. Завязав с прошлым, Кузнецов, что называется, вышел «на волю» с чистой, как он искренне полагал, совестью. И в назидание потомкам административных правонарушений более не совершал. Старый грех напомнил о себе спустя три года — при замене старого водительского удостоверения на новое в МОТОТРЭР из компьютера вывалилась запись о некогда совершенном Кузнецовым правонарушении. И лицо в окошке, с ехидной ухмылкой произнеся загадочное «ага!», многозначительно добавило: — Вам, товарищ, придётся недельку обождать…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В отличие от соседей по очереди, получивших новый документ уже наутро, Кузнецов обзавелся новыми правами многим позже, ибо его, якобы склонного к совершению тяжких правонарушений, тщательно проверяли по каким­то базам данных на предмет возможного рецидива. Летом 2002 года при получении временного разрешения на право управления взамен утраченного, другой сотрудник МОТОТРЭР, высунувшись в окошко, подчеркнуто членораздельно, так, чтобы слышала вся очередь, предупредил Кузнецова: — Злостным нарушителям­лишенцам мы документик просто так не выдаем! Вам придется побегать… Спустя полгода Кузнецов, уже шарахающийся от всех гаишных кабинетов, волею злого рока, впрочем, вновь оказался у «окошка № 6». Упитанный майор в амбразуре, заглянув в компьютер, сделал круглые глаза и воскликнул: — Ба! Так вас пять лет назад лишали! И вы еще набираетесь наглости о чем­то просить? И у Кузнецова сдали нервы. Сообразив, что старое (забытое Богом, но не ГАИ) дело будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, что очередь в окошко № 6 будет и впредь с любопытством и презрением разглядывать злодея, а ему всякий раз при этом придется доказывать, что «к старому возврата больше нет», Владислав подался с жалобой в Тверской районный суд… Федеральному судье пришлось разрешать каверзный вопрос: надо ли признать незаконным сбор сотрудниками ГИБДД компромата о Кузнецове по делам давно минувших дней и его последующее ничем не ограниченное использование? Требуя аннулировать в гаишном досье компрометирующие его сведения, Кузнецов вполне справедливо указал судье, что в соответствии со статьей 4.6 Кодекса РФ об административных правонарушениях, он считался подвергнутым наказанию в течение только одного года со дня окончания срока лишения. Из этого следует, что его «судимость» уже давным­давно погашена! И поскольку выходит, таким образом, что он не «не состоял», «не привлекался», «не сидел», к нему не могут применяться правовые последствия по нарушению ПДД, случившемуся аж пять лет назад! Да и статья 23 российской Конституции гарантирует Кузнецову право на неприкосновенность личной тайны, защиту чести и доброго имени! А какое уж тут доброе имя, ежели в очереди себе подобных у окошка № 6 довелось трижды принародно быть «раздетым»? Требуя у суда отказать Кузнецову, столичное Управление ГАИ, в свою очередь, прикинулось ягненком и без тени смущения заявило: сведения, хранящиеся в картотеке ГИБДД, используются исключительно в служебных целях и носят закрытый характер. И поскольку они утратили юридическую силу и значимость, то не влекут за собой каких­либо последствий, а стало быть, не ущемляют ничьих прав, свобод и законных интересов.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

При этом никто из милицейских чиновников, участвовавших в процессе, так и не сумел объяснить, зачем же тогда так бережно хранится и периодически сливается давно протухшая, не влекущая никаких последствий, абсолютно никчемная информация? И почему в таком случае она неизбежно все же становится камнем преткновения при обращении в ГАИ? Впрочем, точка зрения защищающихся гаишников понравилась «тверскому» судье больше, ибо к таким устаревшим сведениям привыкли выказывать повышенное любопытство и сами люди в мантии: изучив пожелтевшее досье, они, как правило, вскидывают брови и назидательно качают головой: «Э­э… батенька. Да вы — рецидивист… Хотел было вас оштрафовать. Ан­нет. Лишать придется…». И на защиту права гаишников собирать пожелтевшее досье после долгих судебных испытаний встал не только Тверской районный суд и столичная прокуратура, но и по кассационной жалобе — судебная коллегия Московского городского суда. И в биографию Кузнецова, однажды перекочевав из гаишной базы данных, навечно так и влипла пощечиной строка: пожизненно виновен… КЛАНЯТЬСЯ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ с прошением аннулировать записи о привлечении к административной ответственности по делам столетней давности, как показывает печальный опыт, бесполезно: государство своим гражданам зла не помнит — чтобы не напрягать память, оно хранит его в компьютерном досье. И уже сейчас власти начали применять правило «двойного возмездия»: гаишники и судьи, учитывая дела давно минувших дней, наказывают по самой «верхней планке», а страховщики, возможно, скоро будут сдирать с каждого нарушившего пять лет назад ПДД еще тыщенки две, с учетом нового «нарушительного» коэффициента. И еще не факт, что при колоссальном соблазне накормить страховщиков и получить свой «честно» заработанный процент придорожная милиция не начнет фальсифицировать дела. Стало быть, уже сегодня никак нельзя демонстративно плевать на «сущий пустяк» — постановление о сторублевом штрафе, ибо не обжалованное, вступившее в законную силу, оно со временем обойдется стократ дороже. Печальный факт: по данным опросов, в 28 процентах случаев водители, привлеченные к административной ответственности, с предъявленным обвинением не были согласны, ибо не нарушали, но предпочли не жаловаться и пыль не поднимать. Именно эта часть сидящих за рулем оказалась в числе первых, кого система повального учета нарушений уже выдавливает на обочину дороги. А значит, во избежание двойной кары не стоит отказывать себе в удовольствии (при наличии достаточных оснований) катать жалобы на действия сотрудников ДПС по составлению протокола и квалификации якобы совершенного вами нарушения и добиваться признания обвинения

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

бездоказательным, а постановления о штрафе — вынесенным с нарушением процессуальных норм. Ибо, оступившись однажды и не встав на защиту самих себя, мы кроме всего прочего будем обречены всю оставшуюся жизнь (даже трижды искупив свою вину) вопреки закону еще и носить на бренном теле позорное клеймо… ТОСТ: «ЗА ПОГОСТ!» Совершив обряд причащения к граненому стакану, поклянитесь самому себе, что в ближайшие сутки не дерзнете подойти к своей машине. Нет, не в том смысле, чтобы сесть за руль и, упаси бог, дать деру. А в том, чтобы вовсе не оказаться рядом с автомобилем. Ведь, с некоторых пор у гаишников и судей в пыль стерлась разница между гражданином, гуляющим во дворе с собачкой, и гражданином, изрыгающим из-под баранки пары алкоголя. А все потому, что, и тот и другой, на свою беду, заказаны свыше… История первая. Настроение у Ивана П. было испорчено с самого воскресного утра: коробка передач на его «БМВ» из-за пробитого поддона напрочь лишилась масла и едва не приказала долго жить. А потому на буксире ему пришлось тащить «бэху» сначала на сервис, где факт преждевременной кончины коробки передач был признан специалистами, а после обеда и домой – по причине отсутствия у сервиса необходимых запчастей. Утехой могло служить лишь одно: на вечернем мальчишнике можно смело оттянуться по полной – за руль-то уж теперь точно не сядешь. …Далеко за полночь вернувшись домой навеселе, Иван Владимирович остановился возле двери свой квартиры и приготовился звонить, как вдруг сообразил, что будить родственников и показываться им, а особливо – теще, в столь пикантном виде, вовсе не следует. И неуверенно побрел к убитой машине за связкой ключей. Как в плохом детективном романе на его голову тут же свалились подрулившие к нему инспектора ДПС. – Ба! – воскликнул один из них, – так вы, уважаемый, просто в хлам! Иван Владимирович сей факт не отрицал. Но категорически отверг обвинение в управлении припаркованной во дворе, временно обреченной быть недвижимостью, «бэхой». – Да нам по барабану, – дружно признались гаишники. – Ты, главное, вот здесь напиши, что на экспертизу ехать не согласен. Иван Владимирович, впрочем, на провокацию не поддался и разборчиво, крупно, чтобы и слепому было видно, написал: «согласен». Добавив в протокол о направлении на экспертизу перед словом «согласен» частицу «не», гаишники с чувством выполненного долга отстали. Не отстал только суд. Мировой судья судебного участка № 145 столицы Слизкова, изучив заказ-наряд из автосервиса на выполнение ремонтных работ коробки передач и заключение эксперта о невозможности

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

эксплуатации автомобиля в ту злополучную ночь, презрительно хмыкнула и заявила, что склонна верить только милиционерам. По той же причине она пустила по боку показания соседей Ивана Владимировича, которые в один голос утверждали, что рожденный в ту ночь ползать, летать на своей «БМВ» Иван не мог… Да и как было верить подсудимому и свидетелям, если инспекторы ДПС, положа руку на сердце, признались судье: за автомобилем «БМВ» под управлением Ивана Владимировича П. они гнались издалека, прежде чем настигли его во дворе… История вторая. Телефонный звонок разбудил Сергея И. около двух часов ночи. Зевая в трубку от души, сторож автостоянки сквозь сон выдавил что-то вроде «здрасьте» и попросил Сергея убрать машину с проезда на только что освободившееся место, потому как через его «Опель» ни проехать, ни пройти снегоуборочным машинам. И если они уже засыпали снегом его машину наполовину, то к утру и совсем похоронят под сугробом. Поеживаясь от холода, Сергей принялся расчищать дорогу своему «Опелю», дабы освободить его из снежного плена. Сердобольный сторож, учуяв от Сергея запашок и разглядев неуверенную походку, во избежание аварий на вверенной ему территории предложил: – Давай я сам за баранку сяду. От греха подальше… Из этой затеи, впрочем, ничего не вышло: «Опель» намертво занял высоту на занесенном снегом бугорке. В третьем часу ночи к делу привлекли водителя проезжавшей мимо «девятки»: «Опель» подцепили на тросе и попробовали снять с бугра. Попытка, впрочем, тоже оказалась тщетной… Свидетелями сцены «Бурлаки на Опеле» волею злого случая стал экипаж машины боевой, поголовно состоявший из сотрудников ГИБДД ЮгоВосточного округа столицы. Ничто, однако, не предвещало беды: заботливые гаишники дружно впряглись в работу и на «раз-два» принялись сталкивать автомобиль с горы… Осенило их не сразу. Но когда крамольная мысль обошла все извилины, физический труд уступил место умственному: – Да ты, брат, пьян! А ну-ка, гони документы! К шести часам утра дело в отношении Сергея И. по факту управления автомобилем в состоянии опьянения было состряпано по всем правилам. А сам он – со следами наручников на запястьях отпущен домой. …Докладывая командиру батальона о происшествии, инспектор ДПС старшина Прокуратов, положа руку на сердце, признался в рапорте: автомобиль под управлением Сергея И. он целым экипажем преследовал черт-те откуда, прежде чем с трудом догнал. История третья. Дружеская попойка была в самом разгаре, когда в дверь квартиры Дмитрия Н. позвонил приятель: – Давай, Димыч, посмотрим твой рыдван. Понравится – прямо щас и куплю… Димыч заплетающимся языком нечленораздельно объяснил, что к смотринам и торгам, культурно выражаясь, не готов. А потому со словами

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

«Посмотри, коляныч, сам!» вручил покупателю ключи от своего видавшего виды «Пежо» и вернулся к столу. Получасом спустя на пороге квартиры с выражением лица Муму, готовящейся к смертной казни, снова нарисовался коляныч: – Ты это… Не убивай меня. Я в темноте на заборчик наехал. Да там и повреждений-то всего – ничего: долларов на двести! Дружная компания вывалилась во двор и с пьяными прибаутками гурьбой обступила торчащий в заборе автомобиль. Еще через четверть часа к месту всеобщего веселья подъехала машина с гаишниками, видимо, вызванными заботливыми соседями. – Чья? – указывая пальцем на «Пежо», полюбопытствовал сержант. Димыч не то икнул, не то ответил: мол, моя будет… – На экспертизу поедем или как? – осведомился сержант. От такого поворота дел Дмитрий почти протрезвел: – Побойтесь бога, сержант! Я ж за рулем-то не сидел! – Понятно, – со знанием дела констатировал сержант, – стало быть, отказываешься… Спрятавшись в милицейском автомобиле, гаишник состряпал на Дмитрия протокол об отказе пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Докладывая командиру роты о случившемся, инспектор ДПС сержант К., положа руку на сердце, признался в рапорте: за автомобилем под управлением Дмитрия Н. он гонялся не менее часа, прежде чем с трудом догнал его во дворе. Здесь могла бы найти себе место история девятая, двадцатая и даже сорок восьмая – подобных немерено. Неохотно вспоминая такие, гаишники, не совсем загубившие в себе талант совеститься, признаются, что ни за какие коврижки не пошли бы на фальсификацию «пьяных» дел, когда б не требование милицейских боссов зарабатывать «палки». Управляющие процессом высасывания пьяных дел из трезвого пальца начальники подразделений ГАИ и командиры батальонов осознают, что в отчете перед вышестоящим начальством должно фигурировать как можно больше раскрытых «преступлений». Ведь, по их мнению, статистика выявленных нарушений ПДД, не имеющая роста, может быть расценена «наверху» не как симптом выздоровления автомобильного сообщества, а как признак гаишной лености. Не случайно же в неурожайный год (месяц, неделю, день…), когда количество возбужденных дел о нарушении ПДД оставляет желать лучшего, протоколы в тиши гаишных кабинетов составляются по данным из картотек на тех, кто, возможно, уже давно лишился колес, прикован к постели или того хуже – умер. Потому-то скроенные пиратским образом дела на гаишном жаргоне и называются… кладбищем. Более оголтелые в служебном рвении полковники для поддержания иллюзии высокой трудоспособности и рентабельности, сохранения

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

высокодоходного начальственного кресла и приобретения за наличный расчет новых – еще более доходных кресел – снаряжают сержантов с плановым заданием на отлов живых псевдонарушителей. Не статистикой ударить по «пробегу», так совершить пробег по водительским карманам! Что так, что эдак – не внакладе! Поддерживать хорошо отлаженный механизм разврата отчаянно старается и судебная власть. Во всех известных в адвокатской практике случаях обвинения пешеходов в управлении автомобилем в состоянии опьянения, судьи верят в то, что вооруженные автоматами, мигалками, сиренами и правом передвигаться по дороге с любой скоростью и с нарушением всех правил, гаишники сумели выловить пьяного водителя в его собственном гараже не потому, что он никуда и не двигался, а исключительно потому, что не сумели задержать его по дороге, преследуя аж от Магадана! Во всех известных случаях судьи, безгранично доверяя обвинителям в запачканных погонах, соглашаются с ими же изреченным доводом о том, что у гаишников нет и не может быть корысти. …Получив многомиллионные долларовые вливания на программу повышения безопасности дорожного движения, гаишная братва, несомненно, возжелает доказать Президенту, что недаром проела (пропила, прогуляла…) народные деньги. Ведь, глядишь – еще дадут. А это значит, что к недостающим до плановых показателей выявленных за рулем алкоголиков совсем скоро присовокупятся и те, кто имел неосторожность устроиться грузчиком в винный магазин и, надравшись с утра пораньше, приняться за разгрузку набитого ящиками водки грузовика… ЧТО ДАТЬ ИНСПЕКТОРУ: ШТРАФ ИЛИ ВЗЯТКУ? Протягивая инспектору ДПС сторублевую купюру с искренним намерением заплатить штраф, каждый сидящий за рулем имеет шанс стать невольным участником милицейского эксперимента, в котором роли строго распределены. Гаишнику назначено быть временно честным, сотруднику УБЭПа — оперативным, а водителю — законченным уголовником. Последнему, увы, деваться некуда: он заказан по приказу свыше. ИЗ ПИСЬМА заключенного Н.: «. Прости меня, мама, за то, что не рассказал тебе всю правду сразу — думал, обойдется. А вот теперь хочу, чтобы ты знала, почему я оказался здесь. И главное — что я не преступник. Так вот. В тот вечер по дороге домой меня остановил гаишник, заявил, что я превысил скорость и даже предъявил спидган. На удивление вежливо он пригласил меня в свою машину и, когда я сел рядом, сочувственно произнес: — А штрафчик­то немалый. Триста рубчиков!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

По многолетней привычке спорить с ним я не стал, знаю — бесполезно. И вынул из кармана три сотни — мельче купюр не было. Гаишник как­то театрально посуровел и вскинул брови: — Это — взятка. Я ответил, что это — штраф. — Нет, — стоял он на своем, — взятка. Эту единственную за все время нашего дальнейшего общения фразу он повторил пять или шесть раз. И, что странно, — при этом своей авторучкой совершенно недвусмысленно показывал на планшет. Как я понял, на то место, куда следует положить деньги. Я и положил. Тотчас же, как в плохом детективе, возле моей двери вырос рыжий верзила, выволок меня из гаишной машины, мгновенно надел наручники и обыскал. Второй — чуть пониже ростом — сунул к носу удостоверение сотрудника УБЭПа и заявил: — Вы задержаны с поличным при попытке дать взятку сотруднику ГИБДД. Первая мысль, которая меня ошпарила, была не о взятке — взятку я не давал. Удивило другое: а откуда, собственно, убэповцы взялись? И лишь позднее один из них на следствии, ехидно улыбаясь во весь кривозубый рот, похвастал: — У нас все отработано, старик. Как только инспектор получает деньги, он жмет на педаль тормоза. Загоревшиеся стоп­сигналы на его машине — это приказ для нас брать тебя живым. Или, ха­ха, мертвым. Так вот, в тот вечер оперативники доставили меня в ОВД, сами же допросили и, казалось, отпустили с миром. Однако с того дня все и завертелось. Изо дня в день — почти два месяца — меня таскали на очные ставки с гаишником и убэповцами, заставляли признаться в том, что я дал взятку и что отпираться бессмысленно. Все это казалось глупейшим недоразумением, которое, конечно же, станет очевидным на суде. Но, увы, этого не случилось. Я помню твой недоуменный взгляд в зале суда и знаю, что из всего сказанного гаишником и судьей ты так ничего и не поняла. Да и как можно было разобраться, если все заседание длилось чуть более десяти минут. Но ты должна понять главное: я не виновен. Ну, разве что только перед тобой. ». ПО НЕОФИЦИАЛЬНЫМ ДАННЫМ, в следственных органах сегодня в производстве находятся десятки уголовных дел в отношении водителей по фактам дачи взяток сотрудникам ДПС. В каждом из них в качестве основного доказательства вины водителя фигурируют только показания сотрудников ДПС, УБЭПа и диктофонная запись, на которой инспектор как пономарь долдонит одну и ту же фразу: «Это — взятка. ». Гигантская часть сфабрикованных таким образом дел уже доведена до суда. Последний, как полноправный участник эксперимента, всегда выносит обвинительный приговор в рамках части 2 статьи 291 УК РФ,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

предусматривающей лишение свободы на срок до 8 лет. Правда, учитывая крайнюю сомнительность вины подсудимого в даче взятки и факт перенаселения российских тюрем, не всегда отправляет его на лесоповал: нередко водителю впаривают условный срок, а в лучшем случае — штраф в размере. не менее ста тысяч рублей! Совершенно очевидно, что эксперимент по изобличению водителей­взяткодателей, начатый неизвестным нам серым кардиналом с голубыми погонами, после своего успешного завершения в столице может быть — по заведенной традиции — экспортирован в другие города и веси. Впору задаться вопросами: кому и зачем, собственно, нужен конвейер по превращению водителей в преступников? Ответ очевиден: органам ГИБДД и УБЭПу. Первые, похоже, озаботились разрушением своего статуса взяточников и возвращением анекдотично звучащего имиджа «честный милиционер». Благодаря этому, не исключено, на костях водителей­уголовников вскоре будет раз и навсегда похоронена практика финансовых взаимоотношений между водителями и сотрудниками ДПС: никто из сидящих за рулем не захочет рисковать свободой, расстегивая на дороге кошелек. И когда деньги мимо кармана инспектора ДПС поплывут исключительно в государственную казну, придорожные милиционеры дружными рядами покинут свои тесные ряды. Ибо без прибавки к их скромной зарплате жалованье придорожного коллеги­дворника покажется неправдоподобно большим. Смешно до коликов: с утра инспектор ДПС, озадаченный экспериментом, от денег напрочь отказывается, а после обеда, по окончании эксперимента, возвращается к привычному для себя ремеслу. Вторые по списку — опера из УБЭПа. Они отрабатывают свой хлеб, вопреки завещанию Суворова, не уменьем, а числом. Ведь снижение показателей по выявлению и раскрытию преступлений — не дай бог! — может отодвинуть очередь на новое звание или новую квартиру, привести к сокращению рабочих мест и пустить гвардию бойцов невидимого фронта по миру. Одним словом, чем больше число бандитов на одну душу населения, тем выше благосостояние «внутренних органов». Передавая деньги сотруднику ГИБДД, всяк сидевший за рулем, а теперь — на скамье подсудимых, искренне полагал, что он, таким образом, на месте оплачивает штраф за нарушение ПДД. При этом каждый из них ожидал не добрых молодцев с наручниками, а квитанцию об оплате штрафа. И не каждый из них мог сразу сообразить, что гаишникам брать штрафы на месте запрещено. Авторы эксперимента так и не вспомнили, что по смыслу статьи 291 Уголовного кодекса РФ субъективная сторона состава дачи взятки характеризуется виной в виде прямого умысла. Иначе говоря, виновный сознает, что он передает должностному лицу незаконное вознаграждение за выгодное ему действие или бездействие и желает этого. В нашем случае — за несоставление протокола.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Поскольку прямой умысел доказать едва ли возможно, оперативники в качестве «неопровержимого» доказательства покушения на дачу взятки пускают в ход диктофонную запись, которая после далеко не студийной обработки выдает только выгодные для озвучивания в суде фразы. Одно из заключений фоноскопической экспертизы, проведенной в рамках возбужденного против гражданина Андронова уголовного дела, например, гласит, что на аудиокассете с записью разговора инспектора ДПС ОГИБДД Юго­Западного округа столицы Гусева и водителя Андронова «имеются нарушения непрерывности фонограммы, которые классифицируются, как стирание информации, и внесены после производства звукозаписи». Запись удалялась? конечно же? в тех местах, где инспектор объявляет водителю размер штрафа, провоцирует на дачу взятки, а то и вовсе занимается вымогательством. Поскольку пленка находилась только в распоряжении следственных органов, кроме них стирание звукозаписи производить, естественно, было некому. Между тем, как гласит статья 7 Федерального закона «Об оперативно­розыскной деятельности», основанием для проведения оперативно­розыскных мероприятий, а в их рамках и производства звукозаписи, является лишь наличие у органов сведений о признаках противоправного деяния и лицах, его подготавливающих. Иначе говоря, только в случае, если гражданин Н. готовился взорвать Большой Каменный мост, предать Родину или дать взятку сотруднику ДПС и это стало известно органам внутренних дел. А подсовывать диктофон каждому Иванову, Петрову или Сидорову по общепоисковому принципу: «А вдруг он предложит инспектору ДПС бабки?», подозревая всех и каждого, упомянутый закон не позволяет! Прибегают следственные органы и вовсе к избитому приему: поскольку свидетель не вправе отказываться от дачи показаний, а тем более — лжесвидетельствовать, они сначала привлекают водителя в качестве свидетеля собственного дела и выковыривают из него всю интересующую их информацию. А потом, когда ее можно легко повернуть против водителя, из свидетеля превращают его в обвиняемого. Последний по закону может хранить молчание. Но к чему? Ведь будучи свидетелем он сам на себя уже настучал! Таким образом, все материалы предварительного следствия собираются исключительно с обвинительным уклоном, чтобы любыми средствами «закрепить» результаты оперативного мероприятия и оправдать само его проведение. Экспериментирующие органы ГИБДД, дознания и следствия столь уверены в непогрешимости своего дела, что даже, как видно, не заботятся о чистоте эксперимента! Но, увы, ни один суд, выносивший приговор водителям за дачу взятки, не принял во внимание, что доказательства чьей­либо вины, полученные с нарушением закона, как гласит статья 75 УПК РФ, не имеют юридической силы. И значит, не могут быть положены в основу обвинения. А потому не стоит ждать милости от природы. Избежать милицейских застенков можно, лишь уповая на свод нехитрых правил и собственную

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

сообразительность. Ибо приговоренный Дорогомиловским судом за покушение на дачу взятки к двум годам условно Ильдар Бичаров, нары не занял. И для всех «желающих» они пока свободны… Понятное дело – взятки лучше вовсе не давать. Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах. Но уж если ваши 300 рублей по недоразумению все же перекочевали к инспектору, даже под дулом автомата не стоит в дальнейшем признаваться в своей причастности к ним. Ведь доказать, что купюры переданы лично водителем, следствию вряд ли удастся, ибо деньги не только не пахнут — они даже редко хранят на себе. отпечатки пальцев. Помнить надо и о том, что в кармане у инспектора, возможно, мотает на ус все сказанное водителем диктофон. А потому молчание — не просто золото. Молчание — это свобода. ВАС ПИШУТ СКРЫТО? В КАМЕРУ! Прежде чем вложить в пачку шоферских документов сторублевую купюру, которая по заведенной еще нашими предками традиции должна демонстрировать инспектору ДПС ваше намерение отделаться преподношением, вспомните: возросший аппетит придорожных милиционеров намедни вынудил их внедрить уникальный механизм вымогательства, в котором счет может идти уже не на сотню, а на тысячу. И даже – не на одну. Причем – в долларах. Выбравшись из кустов, инспектор ДПС лейтенант Н. подкрался к дороге так незаметно, что Алексей К. едва не наехал служивому на ботинки. Документики у Алексея оказались в полном порядке, что немало расстроило лейтенанта. — А вот у вас, уважаемый, пассажирка не пристегнута ремнем безопасности, — обнаружил-таки инспектор. — Так что протокольчик составить на вас придется. Да вы не переживайте. Это всего пятьсот рубчиков штрафа. Оценив демонстративную нерасторопность инспектора, а также то обстоятельство, что время уже перевалило за полночь, Алексей предложил: — Если можно, побыстрее, пожалуйста. — Побыстрее будет дороже, — хитро улыбнулся инспектор. — Двойной тариф. — Ради бога, — обрадовался Алексей, — вот вам штука, только не надо никаких протоколов. Едва две мятые купюры перекочевали в карман лейтенанта, как вдруг его глаза заблестели и он, склонившись над самым ухом Алексея, со злорадством произнес: — А вот ты, парень, и попал. Нет, я не сдам тебя прямо сейчас убэповцам за дачу взятки должностному лицу. Но я это сделаю, если мы с тобой не договоримся о цене твоей свободы. — У вас нет доказательств, — сообразил Алексей.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— Ошибаешься, — ухмыльнулся лейтенант и выудил из кармана диктофон. – Эта запись дорогого стоит. На ней, как ты понимаешь, для суда останутся только произнесенные тобой слова «вот вам штука. ». И пойдешь ты, мил человек, по этапу. Для пущей убедительности лейтенант вытащил из планшета Уголовный Кодекс и торжественно зачитал: статья 291 — дача взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий или бездействие наказывается лишением свободы на срок до восьми лет. Деньги Алексей собирал по всем сусекам и кошелькам. А, когда карман отяжелел ровно на полторы тысячи зеленых, под покровом ночи дрожащей рукой протянул их инспектору. — Да нет, дружище, — осклабился лейтенант. – Ты их во-он там под дерево положи. Там же и пленочку найдешь. Придя домой, Алексей впопыхах откопал свой старенький диктофон и под урчание доносившегося из его чрева до боли знакомого голоса облегченно вздохнул: лейтенант не обманул. . Историй, подобных этой, пока, слава богу, немного: милицейское ноу-хау лишь начинает, похоже, шествие по российским дорогам. И не оставляет за собой, как правило, никаких следов. Чистая работа. При отсутствии (что чаще всего и случается) доказательств вымогательства обращаться в органы пострадавшие не торопятся – у самих нередко рыльце в пуху. Эксперты считают, что единствененной более-менее эффективной мерой противодействия таким трюкам может быть только адекватная мера: заранее включенный такой же диктофон. В случаях, когда намек о благоприятном исходе дела при помощи добровольных пожертвований звучит из уст инспектора ДПС (но в дальнейшем, разумеется, вырезается из сделанной лично им диктофонной записи), он остается на записи сделанной вами. И в дальнейшем может легко остудить пыл самого изобретельного мошенника в погонах. Ведь, от ответственности за дачу взятки освобождается тот, кто стал жертвой ее вымогательства. Даже если такая запись вами не производилась по причине отсутствия диктофона, возможно, целесообразно блефануть: мол, моя запись (пока вы не порезали свою) ничем не отличается от вашей, уважаемый инспектор. Как показывает практика, продолжение лицедейства в такоим случае для инспектора уже сопряжено с неопраданным риском. Важно лишь помнить, что сделанная вами запись не должна содержать признаков исходящей от вас инициативы откупиться. В противном случае, вы сами подпишите себе приговор. А потому, во избежание повторения истории с Алексеем К., если вы становитесь жертвой скрытого вымогательства (с демонстрацией желаемой суммы на оттопыренных пальцах лейтенанта) вежливо переспрашивайте: так я не понял – вы хотите двести или триста? Определитесь, инспектор, может быть, пятьсот?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Даже если ответом на подобные вопросы будет тупое молчание лейтенанта с демонстрацией желаемой суммы все на тех же пальцах, у суда, скорее всего, возникнут сомнения в вашей вине. Око за око, зуб за зуб, а диктофон – за диктофон. КТО НЕ ОТКУПИЛСЯ, МЫ НЕ ВИНОВАТЫ! …Завтра идем трясти московскую ГАИ. Представляю, сколько валокордина или водочки приняли на грудь майоры и полковники в преддверии инспекторской проверки. Шутка ли сказать – на чистую воду их будет выводить не какой-нибудь там контрольнопрофилактический отдел, который смеет поднять руку только на сержанта, а нечто посерьезнее — ДОБДД российского МВД. Проверять, правда, будем не все подразделения ГАИ: где-то, говорят, в окружных УВД «подопытные кролики» успели-таки дать «кому надо» на лапу. Черт с ними. И тем, и другим – Бог судья… (Из личного дневника подполковника Н.) День третий. М-да… Удивительный народ трудится на благо безопасности движения в московской «образцово-показательной» ГАИ: в минувшем году на ее незаконные действия в наш Департамент пришли 484 жалобы водителей, ставших жертвой незаконных действий сотрудников ДПС. Эти почти полтысячи заявлений составляют пятую часть от таких же жалоб, поступивших от водителей всей страны! Иначе говоря, каждая пятая жалоба на сотрудника ГИБДД в России приходится на столичных стражей порядка! Позор… Да, комиссию по работе с заявлениями граждан столичные гаишники создали, но она тотчас же умыла руки: а какой, говорит, резон возиться с жалобами, если информация о незаконных действиях сотрудников ГАИ подтверждается крайне редко – лишь в двух процента случаев! Мол, возводят на нашего брата напраслину, понимаешь… А вот потому и не подтверждается (и ослу ясно!), что жалоба, направленная в Управление ГАИ города, как правило, спускается на рассмотрение в тот же отдел, действия которого, собственно, и обжалуются! Мудрецы… День седьмой. Городу, как выяснилось, катастрофически не хватает спецмашин. Чего ж тут сетовать попавшему в ДТП на то, что выездной дежурный явился к месту аварии через пару часов, если в некоторых подразделениях спецмашин меньше положенного аж в… два раза! Между тем, если б не выпендривались руководители среднего звена (которым меньше Форда под заднее место не подавай), на одну такую иномарочку можно было бы приобрести парочку, а то и троечку машин попроще.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Лиходеи… День девятый. Я так думаю: если бригада комбайнеров, отложив в сторону другие дела, выходит в поле и дружно собирает урожай, в «закрома Родины» пшеницы просыплется куда больше, нежели «до» или «после». А вот в столичном ГАИ, как выяснилось намедни, наоборот: во время проведения спецмероприятия «Нетрезвый водитель», когда почти все «комбайнерские» силы брошены на борьбу с «урожаем» – на сбор поддавших, их вылавливают куда меньше, чем в другие дни. В Северо-Восточном округе столицы, например, в дни несения службы в обычном режиме (когда дело есть до всего…) алкоголиков за рулем ежедневно хватают пачками по 15-20 человек! А вот во время спецоперации (когда ни до чего другого, по сути, дела нет) вынимают из-за баранки только… семь разящих перегаром тел. Куда ж деваются остальные? Или никуда? Просто во время спецмероприятий неуклонно растет благосостояние приставленного к дороге сержанта? Загадка… День одиннадцатый. Ни один профессор арифметики не сумел нам объяснить, как количество раненых в бою красноармейцев может превысить численность самой армии. Доказать, что из арифметических правил бывают приятные исключения взялась лишь столичная ГИБДД. По отчетным данным, предоставленным московскими коллегами, в прошлом календарном году в Москве они пресекли ровно 1 миллион 800 тысяч нарушений ПДД. Ай, да молодцы! Да только вот неувязочка вышла: в прошлом году и первые два месяца года нынешнего им было выдано всего 1 миллион 200 тысяч бланков административных протоколов и постановлений-квитанций, которыми эти нарушения могли быть оформлены. На каком заборе отмечены имена еще 600 тысяч? А если учесть, что значительная часть протоколов и постановлений была испорчена или утеряна, то на зависть профессорам можно сделать вывод: лучшее место получения статистических данных – не просто потолок, а потолок в кабинете начальника ГАИ. Вот оно – социалистическое стремление жуликов перевыполнить план. Причем, любой ценой… День тринадцатый. Вчера нас поверг в изумление потрясающий факт: в нарушение приказа министра внутренних дел московская ГАИ обзавелась инспекторами ДПС в количестве 560 голов (впрочем, наличие последних вряд ли можно подтвердить), не имеющих соответствующего их должности образования! При инспектировании подразделений ДПС Северо-Западного и ЮгоВосточного округов столицы зачет по Правилам дорожного движения из 54 инспекторов ДПС сдали только… 8. Сюжет для программы «Очевидное–невероятное»…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

День семнадцатый. Сегодня вспомнилась старая сказка по репку: тянут-потянут – вытянуть не могут. Московская ГАИ как тот дед с внучкой – тоже не может… В ГАИ Северо-Западного, Северо-Восточного и Юго-Восточного округов столицы, например, валяются дела, не рассмотренные еще с 2004 года (это притом, что срок их рассмотрения не может превышать двух месяцев!). Ко всем материалам прилагаются водительские удостоверения, задержанные у нарушителей. Последние (то есть, нарушители) уже давным-давно плюнули на ГАИ, показали им кукиш, получили дубликаты удостоверений и тихо посмеиваются над беспомощностью милицейской власти. И поделом! День двадцатый. Говорят, что в столице за тысячу долларов можно откупиться от инспектора ДПС, пытающегося составить протокол за управление транспортным средством в нетрезвом состоянии. Утверждают также, что за гораздо большие деньги можно развалить и дело, уже дошедшее до врачанарколога. Не знаю, бескорыстно ли трудились над этой задачей сотрудники ГИБДД трех проверенных округов, но выяснилось, что нетрезвые шоферские личности представали перед врачами-наркологами гораздо чаще, чем перед судом: количество прошедших медицинскую экспертизу и получивших заключение «нетрезвое состояние» превысило число составленных протоколов. Куда девались неучтенные алкаши, комиссии установить не удалось… День двадцать третий. Управление ГАИ столицы, оказывается, стало автором «ноу-хау»: если кто попал по пьянке или отказался от медицинского освидетельствования (то есть рискует лишиться права управления), у него нет надобности нанимать адвоката и пытать судьбу. Проверка показала, что достаточно найти доброго «дядю» в столичном Управлении ГАИ, которые заставят низовые подразделения ГИБДД принести им материалы дела на блюдечке – без письменного заявления водителей, по собственному почину благодетелей. А там, глядишь, или сроки пройдут, или уборщица дело под шкаф заметет… День двадцать пятый. Мне повезло: на проверяемом мною участке работы хорошего обнаружено, конечно, мало, но еще меньше радостного удалось наковырять моим коллегам в деле розыска похищенных автотранспортных средств и регистрации, проведения техосмотра, приема экзаменов и выдачи водительских удостоверений. Ведь там – совсем беда… День последний. На оперативном совещании, где каждый из проверяющих докладывал о проделанной работе, царила подавленность… Впервые за много лет моей службы в органах на оперативке я только и слышал: «Управление ГАИ Москвы самоустранилось…», «не выполнило…», «оставило без ответа», «не

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

контролирует», «не уделяет», и вообще «нарушает закон в целом и приказы МВД, в частности». Вот чего я не понимаю: не в деревне «Тупорылкино» такое творится. И не в селе «Беспределкино». Такое творится в Москве! Там, где все это каждый день, каждый час, каждую минуту видят, слышат, а порой и ощущают на себе государевы мужи. Сильные мира сего… Им нравится. А мне, слава богу, до пенсии осталось совсем чуть-чуть. Скорее бы! Лично у меня смотреть на всё это уж больше нету сил… К МАНДАТУ ПОЧТЕНИЕ ЕСТЬ! Хроники дорожно-транспортных происшествий с участием высокопоставленных государственных чиновников и рядовых сотрудников милиции, которые по понятным причинам не охватывают полный набор дорожных трагедий, даже в сокращенном виде заставляют содрогнуться: государственные мужи на пару со своей шоферской братией и милицейским сопровождением вступили на дороге в необъявленную войну с верноподданными. Как, впрочем, и сами с собой. С гражданских водителей взятки – гладки: они не обещали исполнять закон. Но не гладки для тех, кто клялся на верность милицейской присяге… С этим приходится мириться: правила дорожного движения снисходительно позволяют плевать на самих себя транспортным средствам, не только разукрашенным под милицейские, медицинские или пожарные, но и всем прочим, которые просто взревели сиреной и засверкали маячком. Самый главный российский суд – Верховный намедни признал, что требование ПДД уступать дорогу даже таким автомобилям, нарушающим эти самые правила, очень правильное, и главное – очень законное требование. Они нарушают, а ты, мол, тварь дрожащая, не мешай им нарушать. Чиновнику у нас везде дорога, а электорату зато — почет. Не учел суд (а, впрочем, и не мог учесть, ибо мыслит лишь правовыми, но не нравственными категориями), что любой награжденный правом «ездить как хочу» (даже номера такие специально вешают «екх»), пересаживаясь после работы со служебного «льготного» на личный обыкновенный автомобиль, все еще чувствует себя чрезвычайно важной персоной. Трудно ему, понимаешь, так вот сразу, походя, опуститься до тех масс, из которых вышел. Посмотрите, как едет со службы на личном автомобиле только что сдавший смену гаишник. Да так же, как и на службе. Не случайно же личному составу всех подразделений ГИБДД периодически выдается бланк «торжественного обещания», не подписав который, придорожный милиционер может быть запросто отлучен от хлебного места не дороге. Среди прочих «библейских заповедей», которые инспектор ДПС клянется неукоснительно выполнять, содержится и «добровольно-принудительно» взятое на себя обязательство в свободное от

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

несения службы время не нарушать ПДД и, в частности, не выезжать на дорогу после бурно отмеченного дня рождения тещи. Мол, устная присяга верно служить Отчизне и соблюдать Законы – фигня. Ты поклянись начальнику письменно и лично! И никого не смущает, что подписанные «обязательства» (впрочем, не обязывающие ровным счетом ни к чему) выглядят столь же нелепо, как выглядело бы, например, письменное обещание следователя по особо важным делам во время допроса не убивать подозреваемых. В одном из столичных подразделений ГИБДД, обслуживающих спецтрассу, его начальник после сбора подобных обещаний отправлял по «такому случаю» гонца (впрочем, делал он это и без повода) за бутылочкой «винца». После чего некоторая часть личного состава разбредалась по домам с явными признаками невыполнения только что данной клятвы. То ли от обиды на обманщиков, то ли потому, что водка была несвежая, но этот начальник (весьма еще, следует заметить, молодой…) дал однажды дуба аккурат после завершения клятвенной процедуры. …Рост числа милицейских обещаний «соблюдать», как выяснила недавно Генеральная прокуратура, обрушившись с проверкой на ГИБДД, оказался пропорционален росту нежелания их выполнять. Впрочем, подавляющее большинство нарушений всякого рода (не только, совершенных гаишниками по пьяной лавочке) учету не поддается. В сводку происшествий подобные деяния попадают (и то – не всегда) лишь в том случае, если при помощи милиционера организовалось ДТП, и нет никакой возможности на глазах изумленных пострадавших вывести лиходея из игры. Но, даже если «дядя Степа» вне всяких сомнений виноват еще и в организации двух трупов и трех покалеченных, из органов его уволят задним числом. Чтоб не порочил светлейшую репутацию и как непорочную барыню не портил статистику. Во всех остальных случаях практически любой, даже не находящийся при исполнении милиционер неуязвим… Безнаказанность расслабляет. И чем дальше, тем – преступно больше. А потому со всей пролетарской ответственностью можно смело заявить: если бы учитывались все дорожные прегрешения милиционеров и работников аналогичных структур, самый наиболее часто, дерзко и без крайней необходимости нарушающий ПДД контингент – это личный состав правоохранительной системы. Кто на гражданском автомобиле проехал на красный, выехал на встречную или демонстративно превысил скорость прямо на глазах у сотрудника ГИБДД? Токарь Иванов? Вот еще, чай, не дурак законченный… Лейтенант Петров! Ибо никакой сержант (а даже и майор!) не позволит себе, увидев подобное своему служебное удостоверение привлечь коллегу. Посчитайте, водители какого количества автомобилей без мигалок и кричалок умудряются безнаказанно проехать по Кутузовскому проспекту аккурат по разделительной полосе, отделавшись предъявлением служебного

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

удостоверения? И поймете, что в России-матери, каждый второй – милиционер, каждый третий – чекист, каждый четвертый – прокурор. Искренне жаль денег американских налогоплательщиков: они кормят ЦРУ, которое бездумно выбрасывает миллионы долларов на пополнение и обновление списка сотрудников российских спецслужб. А зачем? Если внедрить в ГАИ обыкновенного инспектора ДПС, сносно ботающего по фене, умеющего непринужденно брать взятки и стелиться перед начальством (что не отличался от себе подобных), в центре столицы и на Рублевском шоссе эдак за полгодика он сумеет выявить весь костяк российских спецслужб! Да что там выявить – секретные агенты сами о себе по военному четко докладывать будут! А вот теперь пора сделать два чрезвычайно важных вывода с последующим выдвижением утопических для России идей. Итак, первый. Ответственность за нарушение закона должностным лицом, призванным по долгу службы этот закон охранять, должно караться в троекратном размере. Токарю Иванову – два года лишения, милиционеру Петрову – шесть. Ибо по статусу социальная ответственность последнего вообще неизмеримо выше! Вывод второй. В былые (правда, очень далекие) времена возвращаться со службы в милицейской форме было делом почетным: одни мамаши детей на ручки поднимали, смотри, мол, Васенька, вырастешь и будешь таким же суперменом. Другие мамаши детей милиционерами пугали. Теперь же у милиционерам по окончании службы принято переодеваться, ибо подросший и напуганный Васенька запросто может милиционеру в троллейбусе и морду набить. Конспирироваться сотрудники милиции научились по-хитрому. Когда не надо – я, мол, не милиционер. Видишь, мол, на мне штаны гражданские. А когда надо, ксиву – к чужому носу с задиранием носа собственного: я милиционер заслуженный. А значит, столь мощное оружие, отпускающее грехи получше всякой там индульгенции, необходимо заставить в приказном порядке после смены сдавать. Вернул табельное оружие – верни в дежурную часть и ксиву. До следующего дежурства. И домой возвращайся не по встречной, а как все. Заодно и понятно станет, зачем Петров пришел на службу в органы: порядок навести или льгот приобрести… Привычное выражение «на меня наехали» органы с недавних пор приобрело новый, увы, весьма зловещий смысл. И теперь уже не переносный… «ПРИГОВОРЫ» ВОДИТЕЛЯМ ВЫНОСЯТСЯ ПОД ДАВЛЕНИЕМ ГАИ Казалось бы: именно судьям, перед которыми теперь все чаще в качестве уголовников предстают сотрудники ГИБДД, хорошо известно, что милицейская братия грешна. Но даже при весьма неприглядном имидже придорожного милиционера судьи в «приговорах» по делам о

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

нарушении ПДД, не моргнув глазом, почти всегда пишут, что не доверять гаишнику у суда оснований нет. Вроде как святой он. И — что удивительно! – самый гуманный в мире почти никогда не доверяет свидетелям со стороны даже притом, что последние еще ничем не замарали свою репутацию перед судьей. А почему? Приоткрытая сквозняком дверь в кабинете одного из столичных мировых судей помогла на этот вопрос найти оскорбительный для налогоплательщика ответ… – Козлов? – судья окинула взглядом туловище в милицейской форме, выросшее в дверях. – Заходи. Чай будешь? – Спасибо, Марь Ванна, некогда. Я опять кучу дел привез, – усаживаясь к столу, поделился гаишник. – Там в основном пьянка, встречка… Всё как обычно. Только вот комбат очень просил… – Да ты не мнись. Чего надо то? – Там дело Карпова по пьянке. Наши перестарались… Надо бы прекратить. И такое же дело Фурсенко. Генерал звонил – очень недоволен, что дело возбудили в отношении его друга. А вот Кузьмина хорошо бы по полной — потрепал она нам нервишки… – Ну, вы даете, – скривилась судья. – А если прокуратура опять внесет протест на мои постановления, твой генерал за меня заступится? – Так мы все… Все как один! Мы ж ради вас… Сами знаете! – Ладно, сержант. Пусть ваши алкоголики на заседание не приходят. Копии постановлений получат в канцелярии в среду… Довольный сержант, театрально взяв под козырек, попятился к двери. – А кстати, – остановила его Марь Ванна, – племянница машину купила, будет ставить ее у нас в округе на учет. Как думаешь, комбат подсобит? – Дык с радостью! Начальник по регистрации сидит в соседнем кабинете. Заодно техосмотр сразу сделает! И без очереди… Это звучит скучно, но об этом надо знать. Судья обязан быть беспристрастным, не допускать влияния на свою профессиональную деятельность со стороны кого бы то ни было, должен воздерживаться деловых связей, которые могут поставить под сомнение его беспристрастность или повлиять на исполнение им профессиональных обязанностей – так сказал 6 всероссийский съезд судей еще 2 декабря 2004 года, утвердив Кодекс судейской этики. А российская Конституция и Федеральный конституционный закон «О судебной системе» прямо указали, что судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей, равно как и независимо от чьей бы то ни было воли. В частности, от воли милицейской.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А суды не вправе отдавать предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной принадлежности. Это – по закону. На деле же – еще и как отдают! А тех, кому отдают, не способен осадить даже закон «О судебной системе», в котором сказано, что «лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом». Вплоть до уголовной! Ведь сегодня практически все руководящие (впрочем, нередко даже рядовые!) сотрудники придорожного ведомства могут снять трубку, позвонить судье и решить судьбу любого. Чем сами же открыто и хвастаются. Количество уголовных дел по факту вмешательства в деятельность судов, таким образом, должно быть возбуждено почти по количеству руководящих милицейских чинов. Но… Хоть кто-нибудь видел сотрудника ГИБДД, осужденного за порочную связь с Фемидой? Не будьте наивными: связь судебной власти с милицейской даже поощряется! Свести нос к носу сержанта Козлова и мирового судью Марь Ванну – по нынешним временам как-то мелко. С недавних пор принято работать с размахом – сводить нос к носу сразу весь судейский корпус с целым подразделением ГИБДД! Одна из первых таких смычек случилась еще 25 августа 2004 года. Тогда столичная управа ГАИ провела совещание с участием председателя Мосгорсуда товарищ Егоровой. В тот день (необъявленный «день падения независимости судей») милицейское совещание постановило: председателя городского суда при выработке способов борьбы с гражданами маловато будет. Надо чтобы общались не только высшие чины столичной ГАИ с высшими судейскими чинами Москвы. Надо чтобы встречались, братались и все остальные – которые пониже. Ну, чтоб по всей вертикали. А потому в протокол совместного совещания даже затесалась строка: руководству УВД всех административных округов Москвы организовать и провести совещания с представителями суда. То есть, договориться о том, как, кого и за что надо судить. Так, чтобы судебно-милицейский альянс исполнял одну музыку, на одном и том же инструменте, но под руководством одного – гаишного дирижера. (Кстати, именно на этом печально известном совещании столичные гаишники указали далеким от ПДД судьям, что разворот через две сплошные линии разметки вопреки ПДД следует квалифицировать как выезд на полосу встречного движения. Не оставив судьям выбора, гаишники поставили суды в глупейшее положение…). Судебно-гаишные междусобойчики так пришлись по душе милицейской власти (а, прежде всего, – достигнутые на них договоренности), что главный придорожный милиционер страны генерал Кирьянов в интервью

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

одной из газет без всякого стеснения так и заявил: «очень важно дальнейшее совершенствование взаимодействия с Верховным Судом». Мол, местные уже основательно окучены! А на совещании по случаю проверки, учиненной в ГАИ Генеральной прокуратурой, все его участники, перевозбужденные призывом своего шефа, весной нынешнего года так и вовсе сошлись во мнении (о чем прямо и завили в пункте 11 протокола), что в некоторых подразделениях ГИБДД (которые, видимо, не торопятся идти супротив закона) не «обеспечивается надлежащий уровень взаимодействия с судебными органами». Неслухи… Отвоеванное гаишниками право игнорировать принцип разделения властей поддержал даже сам министр внутренних дел: год назад в своем указании «О дополнительных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения» товарищ Нургалиев потребовал от региональных милицейских руководителей «организовать проведение координационных совещаний с руководителями судебных органов» с целью повышения эффективности привлечения водителей к ответственности. То есть, для того, видимо, чтобы разъяснить судьям: не надо, мол, глубоко ковырять дело о нарушении ПДД. Сказал инспектор ДПС, что Иванов превысил скорость, значит, так и было! Хм… Непонятно: а почему не проводятся совместные совещания судейского и шоферского корпусов? Наш то корпус чем хуже? Тем более что и судьям, и гаишникам за их работу платим мы… Конечно, дела о нарушениях ПДД, подведомственных исключительно, суду, можно было бы направлять судье не сержантом – полпредом комбата, а по почте, как это делается в странах, где полиция уважает закон, граждане – полицию, а судья – всех вместе взятых. Можно было прямо запретить устраивать судебно-милицейские смычки. Но в государстве, где до сего дня не принят второй по важности после Конституции Федеральный Закон «Об отмене телефонного права», исключение физических контактов гаишников с судьями на уровне совместных совещаний не помешает контактам телефонным. А это значит, что, отправляясь на судилище, не следует тешить себя иллюзиями на тему «всестороннего и объективного» рассмотрения вашего дела о якобы нарушении ПДД. Судью не остановит даже тот вопиющий факт, что по данным проверки, проведенной Генеральной прокуратурой, неумолимо растет число дел о нарушении ПДД, сфальсифицированных во имя плана, часть из которых, видимо, тоже попадает к судье. Будьте готовы к тому, что не верить инспектору ДПС у суда все еще нет оснований. У суда есть только основания верить… ОПЕРАЦИЯ «ПРОВОКАЦИЯ» — Вот тебе и правосудие, — дядя Коля швырнул на стол постановление суда и смачно выругался. — Человек двадцать таких как я в зал пригнали и на каждого срок повесили — два месяца пешком! А

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

которые пытались доказать судье, что знаки на Пихтовой улице развешены бестолково и сами заставляют выезжать на встречную, так даже по четыре месяца огребли! — Ты, дед, хочешь сказать, что судья не выяснила, почему на одной и той же улице водилы регулярно едут против движения? А знаешь ли ты, что судья, равно как и гаишник, просто обязан это делать, чтобы причину нарушения истребить? — Не знаю, — пробурчал дядя Коля, — но нутром чую. Дабы выяснить, чует ли нечто подобное гаишная рать, мы немедленно снарядили «экспедицию» и отправились к постам ДПС. ПО ДОРОГЕ мы как «отче наш» заучили статью 24.1 Кодекса об административных правонарушениях, из которой дяде Коле стало предельно ясно: ежели он чего нарушил, то всякий гаишник или судья, взявшийся привлечь дядю Колю по всей строгости закона, обязан выявить причины и условия, способствовавшие нарушению ПДД. А затем, обобщив разведданные, передать их заинтересованным органам и организациям, которые возьмутся эти самые причины и условия жесточайшим образом искоренить. Ну, чтобы дядям колям больше нечего было нарушать. На всякий случай мы вызубрили и статью 19.6 Кодекса, карающую штрафом те органы и организации, которые из­за собственного разгильдяйства не сумели выявленные причины и условия нарушений ПДД по представлению ГАИ или суда устранить. . Стационарный пост­пикет ДПС № 9­66, что примостился на кольцевой автодороге, встретил нас в лице лейтенанта Рыбакова. — Причины? — напрягся лейтенант. — Да кто ж его знает. — А разве вы не выясняете, что вынуждает правила нарушать? — Выясняем. Иногда, — честно признался лейтенант. — И кому потом о них докладываете? — Дык никто у нас не спрашивает. Вот никому и не докладываем. На посту ДПС без номера, стерегущем выезд из Москвы на Можайском шоссе, в ответ на щекотливый вопрос нас смерили изумленным взглядом. — Ну, выясню я их, допустим, — погрузился в глубокие раздумья сержант Пупкин, — а дальше­то чего? К какому месту мне их приложить? Наш боевой задор окончательно остудил бравый майор на посту ДПС, занявшем оборону в конце Рязанского проспекта, Смагин. — Нет. Мы даже краем уха не слышали, что надо что­то выяснять. На обратном пути разгоряченный услышанным дядя Коля ткнул пальцем в сторону нелюбопытных и оглохших сотрудников ГАИ и назидательно изрек: — С этих спрос невелик. А вот теперь представь, что так же по барабану все и судьям! А еще о безопасности движения разглагольствуют. Лицемеры!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Благодаря настойчивости дяди Коли мы совершили удручающее открытие: бороться с причинами нарушений ПДД столичная (да, видимо, и вся российская) ГАИ не намерена, не готова и даже не подозревает, что должна. Закалена она лишь в деле ликвидации последствий. ВРЯД ЛИ ЦЕЛЕСООБРАЗНО тратить миллионы долларов на программы безопасности дорожного движения при том, что каждодневное исполнение уже действующих положений Кодекса, направленных на ту же благородную цель, не требует никаких дополнительных затрат. Тем более, если предводитель российских гаишников генерал Кирьянов не может дать гарантию того, что при нежелании исполнять существующие требования Кодекса вне целевой программы, его подопечные рьяно возьмутся выполнять свои прямые обязанности в рамках целевой. Удивительно, но, несмотря на вышеупомянутые требования Кодекса, у гаишников среди кучи самых разнообразных бланков нет даже намека на самый главный бланк, имеющий название что­нибудь вроде «заключения о выявленных причинах нарушения ПДД». Впрочем, ждать его появления на свет вряд ли необходимо: уже сегодня можно отделаться малыми потерями – внести в протокол о совершении административного правонарушения специальную графу «причина нарушения» и предлагать ее заполнить нарушителям добровольно! Половине из них будет, что сказать! И в этом есть глубокий смысл: наиболее убедительные и часто встречающиеся из них, глядишь, будут проанализированы, обобщены и положены в основу какого­нибудь мудрого решения, направленного на устранение повода отступать от Правил и прямо ведущего к снижению количества нарушений. Прояви гаишники или судьи при рассмотрении дела о нарушении ПДД хотя бы малую толику любопытства, среди причин и условий, способствовавших проступку, они бы узрели десятка полтора объективных и вполне искоренимых. ВСЯКИЙ, кто имел счастье купить автомобиль, но успевший зарегистрировать его в течение установленных пяти суток (в пятницу приобрел, в субботу занял очередь в МОТОТРЭР, в воскресенье и понедельник вместе с гаишниками отдыхал, во вторник бегал по сберкассам и томился в очереди) к среде оказывается виновным в нарушении правил регистрации транспортных средств. Вряд ли какой­нибудь гаишник хотя бы однажды спросил незадачливого собственника, по чьей, мол, вине опоздал, а какой­нибудь вышестоящий орган, узнав о причине, доблестно поборолся с ней. Еще ни один гаишник при рассмотрении дела не поинтересовался у Пупкина, почему, мол, тот сел за руль, оставив дома половину водительских документов? А зря. Ведь в противном случае любопытствующий вспомнил бы, что Россия — единственная страна в мире, где Правила дорожного движения требуют от Пупкина распихать по всем карманам около десятка

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

шоферских документов и ни одного из них не забыть дома! Между тем, узнав, что в Англии, например, в кармане водителя может вообще не быть ни одного документа, вышестоящий орган, не исключено, озадачился бы идеей приобщения России к мировому сообществу. И причину нарушения искоренил! Не встречается, к сожалению, в судебной практике и попытки судей выяснить, почему такой­сякой Пупкин воткнул на капот своего автомобиля голубенькие огоньки, которые гаишники то и дело принимают за спецсигналы. Между тем, лишая Пупкина за сие нарушение права управления аж на целый год, судья мог бы узнать, что такие огонечки свободно продаются в любом магазине запчастей и на витрине магазина не представлены как спецсигналы, и мог бы направить постановление в торгинспецию: ослеп там что­ли ваш надзор? И тоже побороть причину. Не найдется в архивах и документов, свидетельствующих о том, что гаишник, выяснив условия, способствовавшие развороту Пупкина через две сплошные, направил в местную комиссию по безопасности дорожного движения представление: мол, что ж вы хотите, товарищи начальники, если ближайший законный разворот находится в двадцати километрах от этого места? Немедленно измените схему организации движения – разрешите разворот раньше. И вы устраните причину множества нарушений ПДД! Нет в гаишных и судебных канцеляриях и дел, из которых следовало бы, что «преступление» было совершено Пупкиным из­за стертой дорожной разметки, бестолково организованного движения, отсутствия на отдельных участках дорог возможности передвигаться строго по Правилам. Пополнить список таких провокаций мог бы, пожалуй, каждый водитель, на чью здоровую голову свалили вину с чьей­то больной. Одно из двух: или гаишники, сообразив, что существует прямая связь между нарушением ПДД и его последствиями, еще не догадались, что такая же связь наличествует между причиной нарушения и самим проступком, или же считают профилактику нарушений ПДД, основанную на искорении их причин, крайне невыгодным мероприятием, способным в значительной степени снизить число нарушителей, кормящих из собственного кармана разбойников с большой дороги. ТАЙНЫ ГАИШНЫХ ОБРЯДОВ Пристала ко мне соседка по гаражу: — Прикинь, — говорит, — пришла на разбор в ГАИ, речь заготовила. А майор по делу рот открыть не дает, только напирает идиотскими вопросами. Подсунул какую­то бумажку. Я ее сначала подписала, потом прочитала — «В юридической помощи не нуждаюсь». Ладно, думаю, обвел вокруг пальца. И перехожу в наступление — говорю, мол, не согласна я с обвинением! А он сует мне квитанцию на штраф и говорит: «Да­да, конечно. Вы только сначала оплатите, а потом будем разбираться. Так положено. » Ну, раз положено, я и пошла

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

в сберкассу. А когда оплатила, поняла: меня поимели. Если б знала, как там дурят, подготовилась бы. — А кто тебе мешал? — спрашиваю. — Ведь могла же прийти в ГАИ накануне, сесть в уголочке и послушать, как других обрабатывают. Соседка напряглась: — Ты это серьезно? — Даже очень. Сидят же ротозеи в зале суда, и ничего. Соседка снисходительно рассмеялась: — Так то — суд. А это — ГАИ. Убедить ее в обратном у меня не было иной возможности, кроме как экспериментальным путем. И потому на следующий день мы вооружились диктофонами, прихватили Кодекс об административных правонарушениях и отправились по группам разбора московской ГАИ. Под видом самых настоящих ротозеев. ПРАВОВУЮ ОСНОВУ для своего присутствия в группах разбора ГАИ мы нашли удивительно легко: статья 24.3 КоАП РФ поведала нам, что «дела об административных правонарушениях подлежат открытому рассмотрению». То есть не с глазу на глаз за железной дверью, а в присутствии всех желающих. Закрытое рассмотрение Кодекс допускает лишь в трех случаях: если в процессе разборок будет разглашаться государственная, военная или коммерческая тайна; если открытое рассмотрение создаст опасность для участников процесса и их близких; если при рассмотрении дела будут затронуты их достоинство и честь. Пораскинув мозгами, мы сообразили, что стоим на верном пути, ибо дела, связанные с нарушением ПДД, никоим образом не сопряжены с разглашением военной тайны (если, конечно, водитель «Оки» не протаранил подводную лодку). И никак не могут повлиять на безопасность участников процесса (если, конечно, дело о непристегнутом ремне не вызовет у зрителей желание врезать родственникам нарушителя канделябром по голове). И уж совсем никак не затрагивают их достоинство и честь (если, конечно, при разборе не выяснится, что перед совершением ДТП мужское достоинство водителя благодаря заклинаниям его пассажирки уперлось в руль, а момент наезда на фонарный столб совпал с оргазмом). Стало быть, поскольку вышеперечисленные пикантные ситуации складываются совсем нечасто, по закону закрытыми для широкой публики могут быть только 0,000001 процента дел. В столь редких случаях, как гласит та же статья 24.3, судьей, органом или должностным лицом, рассматривающими дело о правонарушении, должно быть вынесено решение (в виде определения) о его закрытом рассмотрении. В отсутствие такового, то есть во всех остальных случаях, двери групп административной практики для нас, любопытных, должны всегда быть распахнуты настежь. Так войдем?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

15 мая, 16.15 по московскому, группа административной практики 7 отдела ДПС на спецтрассе. У кабинета — собрание страждущих справедливости. Тихо переживают. Вежливо стучим в дверь группы разбора три раза, как в коммуналку. Собрание оживляется: — Куда без очереди? — Да мы не на разбор. Нам просто послушать. Собрание, осознав услышанное, теряет дар речи. Имеющие изможденную нерв­ную систему пятятся от нас — шизики ведь непредсказуемы. В кабинете сидят четверо: три подростка в милицейской форме и одна в таком же обмундировании юная барышня (как выяснилось впоследствии — Елена Климова). — Здрасьте, — говорим. — У вас сегодня открытое рассмотрение дел или закрытое? Кабинет проваливается в мертвецкую тишину. Слышно только, как в недоеденном йогурте, брошенном в корзину, тяжко вздыхают обиженные бифидокультуры. Справившись с шоком, барышня вопрошает: — А вы кто? — Налогоплательщик (роемся в карманах в поисках квитанций об уплаченных налогах). За все заплачено. Незнакомое слово вызывают судорожное шевеление мысли: — Все равно — у нас закрытое рассмотрение. — Это кто так решил? Барышня с металлом в голосе: — Это я так решила. — И об этом вынесено мотивированное определение? Переглядываются: что такое «определение»? — Ну, коли нет определения, — радуемся мы, — то позвольте присутствовать. Нервы у барышни натягиваются как тетива. — Здесь нельзя находиться посторонним. Покиньте помещение. Видя наше твердое намерение задержаться в ее компании, барышня снимает трубку и почти дрожащим голосом, бледнея, вызывает начальника: — Товарищ майор, у нас тут проблемы. Сочувственно ретируемся: в этой группе разбора — воистину нема­алые проб­лемы. 16 мая, 12.30 по московскому, группа административной практики отдела ГИБДД Северо­Восточного округа столицы. Перед дверью — толпа с протоколами в руках. Нервничают молча. Разрываем тишину вопросом: — Кто по ДТП? Мужик в фуфайке выпячивает волосатую грудь: — Да тут все по аварии.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— Отлично. Мы с вами зайдем, послушаем. А то нам на завтра здесь же назначено. Тоже по ДТП. Мужик ехидно: — У вас, видать, авария с сотрясением мозга. Заходим вместе. — Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, у вас сегодня открытое рассмотрение дел? Лейтенант мужского пола (фамилия неизвестна), отправляя брови на затылок: — Чего­о? — Еще раз: открытое или закрытое? Мы хотим присутствовать. — Где это вы такое взяли? — В Кодексе об административных правонарушениях. — Так это только для судов! А у нас все закрытое! В дело вмешивается дамочка при погонах подполковника: — Присутствовать­то можно. (Облегченно вздыхаем — хоть старший по званию читал КоАП.) Но. только участникам процесса! А вы, собственно, кто? — Налогоплательщики. Переглядываются: мол, прокурора знаем. На службу собственной безопасности нарывались. С начальником ГАИ в одной столовой ели. А налогоплательщик — это кто? Лицо неустановленное. И в один голос, с ударением: — Не­льзя. — А что, есть мотивированное определение о закрытом рассмотрении? Кабинет погружается в мертвую тишину. Становится слышно, как на оконном стекле муха стонет, помирая. Просим людей в милицейской форме назвать свои фамилии, ибо опознавательные бирки на грудях отсутствуют напрочь. Свои анкетные данные они тщательно конспирируют, зато охотно сдают фамилию начальника: — Идите к. Хорошо, что не на. В других подразделениях столичной ГАИ за два дня эксперимента мы нарвались на столь же «радушный» прием. Исключение составил, пожалуй, только сотрудник группы разбора 7­го отдела ДПС на спецтрассе, занимающейся мелкими нарушениями, Дмитрий Жаров: он радостно, хотя и не слишком уверенно сообщил, что у них присутствовать, кажется, можно. Потому как дела они не рассматривают, а только квитанции собирают. Что ж тут от народа скрывать? А в дежурной части 2­го батальона спецполка ДПС Центрального округа столицы нас буквально спасли от обезьянника: отговорили соваться в группу разбора с дурацким намерением «присутствовать», поскольку нет никакой гарантии, что эксперимент не завершится надеванием наручников и

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

препровождением в суд за невыполнение требования сотрудника милиции «освободить кабинет». . СОЧИНИТЕЛИ КОДЕКСА об административных правонарушениях придумали открытое рассмотрение дел (независимо от того, где оно происходит: в ГАИ, в суде или рыбнадзоре), руководствуясь весьма благородными идеями. Прилюдный разбор, во­первых, дает почти полную гарантию того, что даже совсем отвязанный сотрудник группы разбора не будет в присутствии зрителя­свидетеля (мощного сдерживающего фактора) оказывать психологическое давление на обвиняемого и шить ему дело. Значит, шанс на объективное рассмотрение возрастет, возможно, в десятки раз! Во­вторых, открытое рассмотрение дает правонарушителям возможность накануне экзекуции над собой посмотреть, как ее совершают с другими, избрать тактику ведения процессуального поединка и при рассмотрении своего дела эффективно реализовать законное право на самозащиту. В­третьих, открытость рассмотрения предоставляет возможность и самому нарушителю привести на разбор своего дела тещу, друга или секретаршу, наделив их функциями группы поддержки. Ведь не всегда бывает целесообразно нанимать защитника или адвоката — в мелких делах для уверенности в себе порой достаточно присутствия близкого человека. В­четвертых, показательные выступления по прессованию нарушителя, несомненно, помогут заставить добрую половину его зрителей (из числа потенциальных клиентов групп разбора, пока еще не попавших под раздачу) отказаться от привычки выезжать на встречную, давить по деревне гусей или оставлять за собой шлейф выхлопов вперемешку с винным перегаром. Ведь для них чужой печальный опыт может быть весьма поучителен! О том же, кстати, говорит и статья 3.1 КоАП РФ: «. административное наказание применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами». (Но, увы, для других не применяется, ибо от них­то все шито­крыто.) Старожилы советских дорог помнят, как крупные автокомбинаты по собственной воле раз в месяц устраивали публичную порку нерадивых шоферюг, приглашая к себе в «красный уголок» на выездное заседание гаишную группу разбора. Эффект от шоу был столь высок, что число нарушений ПДД в две последующие недели снижался едва ли не на треть — никому не хотелось занять на сцене место угодившего в немилость потомственного шофера Василия Петровича. Да и вообще, разве не приятно, что каждый из нас, как налогоплательщик, вправе просто так явиться в ГАИ и, осуществляя «народный контроль» над милицейскими чиновниками, посмотреть: кому и за что он платит деньги?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

. Даже как­то неловко задаваться вопросом: почему в ГАИ споры по административным делам протекают келейно, за закрытыми железными дверями, в обстановке сверхсекретности, словно тайный обряд секты баптистов? Ведь ответ очевиден: перед нынешней ГАИ стоит задача набить городской бюджет (а из него — и собственный) деньгами за счет нарушителей ПДД, но никак не обеспечить безопасность дорожного движения с помощью открытого (или даже показательного!) рассмотрения дел. Ибо (тьфу­тьфу, не сглазить бы!) перевоспитанные на чужом примере «извращенцы» возьмут, да и перестанут нести бабки в милицейскую казну. Да и лишние свидетели тотального непрофессионализма сотрудников групп разбора, прочитавших Кодекс только вдоль, им лишь поперек. Остается непонятным другой не поддающийся логике парадокс: почему при рассмотрении дела в гаишном кабинете посторонним присутствовать нельзя, а на улице — можно? Ведь дела о мелких нарушениях нередко разбираются прямо на проезжей части в присутствии сотен случайных людей: любопытствующих водителей и злорадствующих пешеходов! Почему инспектор не прячется в кусты, дабы там, озираясь по сторонам, украдкой составить протокол и шепотом выяснить у нарушителя: превышал? пересекал? не соблюдал? И почему с участников процесса в группе разбора (читай — на конспиративной квартире) до сих пор не берут подписку о неразглашении секретных данных, озвученных при рассмотрении дела государст­венной важности о пересечении двух сплошных? Ведь не ровен час — проболтаются. Бред! — Да нет же. — чешем мы себе затылки гаечным ключом так, чтоб побольнее. — Это — мираж, иллюзия, фата­моргана. Наяву такого не может быть! И призываем разбудить нас ото сна руководство столичного ГАИ — связываемся с начальником отдела по контролю за дознанием и административной практикой Анатолием Папиным (кому же, как не ему, доподлинно известно, что именно допустимо в подконтрольных кабинетах) и робко так спрашиваем: — Может ли обыкновенный гражданин с улицы зайти в группу разбора ГАИ и тихо посидеть в уголочке? Из любопытства. И слышим уверенное: — Законом не предусмотрено! Понятно. Таинство обряда боевого крещения в группе разбора и тайна водительской исповеди, оказывается, получили благословение свыше. . ДО ТЕХ ПОР, пока эти строки не перевернули представление гаишных чиновников о вашем праве быть причастным к их делам, смело ломайте завесу секретности. Приходите в ГАИ с родственниками и друзьями, нарушителями потенциальными и уже состоявшимися. Слушайте и внимайте. Извлекайте уроки из чужих дел и собственное делайте уроком для других. И не бойтесь выпадов со стороны хозяев кабинета — против закона они бессильны.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В ответ на требование «очистить помещение» не торопитесь объявлять политическую забастовку, биться головой о стену или пристегиваться наручниками к радиатору отопления. Вас не спасет даже вызванный на подмогу отряд ОМОНа. Ваше главное оружие — диктофон, бумага и ручка. Писать жалобы начальству бессмысленно. Необходимо обращаться с жалобой на неправомерные действия должностных лиц прямо в суд и просить вынести незасекреченное частное определение в отношении засекреченной группы разбора. После двух–трех удовлетворенных судом жалоб, глядишь, на дверях гаишных кабинетов появятся таблички: «Входить без стука — мы всегда рады вам». А завоевав право подглядывать и подслушивать, помните, что вы — не защитник и не адвокат, и вам не дано вмешиваться в процесс, советовать, рассуждать, а тем более — громко возмущаться. Не дарите повод на законном основании выставить вас за дверь. И знайте, что отсутствие посадочных мест не может служить оправданием засекреченности процесса, ибо законом не предусмотрено присвоение делу статуса закрытого по причине нехватки табуреток. А заодно учтите: там, где с вашего молчаливого согласия на каждое плевое дело ставится гриф «секретно!», а каждый раздувшийся от собственной значимости сотрудник считает себя тайным агентом, рождается ублюдок по имени «произвол». Не позволяйте себе стать его крестным отцом. НА ДОРОГУ С «ПРАВАМИ» ИЛИ С ПРАВОМ НА ДОРОГУ? Кто сказал, что учиться никогда не поздно? Это раньше было — в самый раз, когда процветающие автошколы поголовно зомбировали учеников на тему правил проезда перекрестков, учили накладывать жгут на шею пострадавшего, а барышни­ученицы с видом выпускниц института благородных девиц разбирали на части карданный вал и мерили глубину протектора шин грузовика. Теперь уже учиться поздно: в истории болезни российских автошкол врач­реаниматолог написал: «. получены травмы, несовместимые с жизнью». Кандидаты в водители приготовились к гражданской панихиде по альма­матер. В предсмертной судороге автошколы дернулись еще в 1995 году, когда первую бомбу на них сбросило государство: Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» плюнул на неучей, заявив, что для получения права рулить совсем не обязательно учиться в школе. Достаточно, мол, полистать ПДД, посмотреть, как сосед водит автомобиль, и двинуть в МОТОТРЭР за получением права управления якобы после самоподготовки. Большинство одаренных самоучек тотчас же смекнуло, что на их улице случился неслыханный праздник: одно дело — аж три месяца за весьма приличные деньги зарабатывать мозоль от школьной парты и совсем

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

другое — получить путевку на дорогу, минуя школу. То есть в три раза быстрее и в пять — дешевле. Подарку в виде самоподготовки возрадовалась и ГАИ, ибо деньги от самоучек за допуск к экзамену бурной рекой уже потекли не в школу (ух, загнулись бы, дармоеды!), а в городскую казну, из которой потом обещали вылиться на нужды. ГАИ. Решив, что «кузнец» в лице автошколы ей не нужен, свои экономические и прочие отношения с будущими водителями ГАИ взялась строить сама. И, добивая конкурирующий клан автошкол, в качестве наглядной агитации демонстрирующий преимущества самоподготовки, в отделениях МОТОТРЭР она вывесила данные статистики об успеваемости учеников школ и обыкновенных самоучек. Из «агитплакатов» просто перло, что процент сдачи с первой попытки у кандидатов в шофера, поднатасканных профессиональным инструктором, лишь немногим выше, чем у тех, кто перенял водительское мастерство у пьяного соседа. То есть по уровню образованности разницы между учениками и неучами почти никакой! Вся разница (и весьма существенная!) лишь в экономии времени и средств. Бурные финансовые потоки от самоучек настолько залили придорожным милиционерам глаза, что в угаре накопления капитала ГАИ не заметила множественных нарушений требований закона. И благодаря подслеповатости гаишников самоучки, в частности, задвинули подальше пункт 21.3 Правил дорожного движения, который позволяет обучаться при самоподготовке только у инструкторов, имеющих соответствующий документ на право обучения. ГАИ как бы не заметила, что практически ни один из преподавателей, обучающих в индивидуальном порядке, не прошел аттестации и не получил лицензии на право обучения вождению. Ведь такие грамоты выдавались только автошколам, да и то далеко не всем! Напрочь выпало из поля зрения ГАИ и то обстоятельство, что согласно статье 26 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» самостоятельная подготовка допускается лишь в объеме соответствующих программ! Ха! Да кому ж из самоучек известно, как выглядят эти программы? Осталось неисполненным и распоряжение московского градоначальника № 640 (впрочем, весьма спорное…), которое обязывало самоучек после самоподготовки пройти итоговую аттестацию в автошколах и получить свидетельство установленного образца. Столичные гаишники делиться клиентами с автошколами были не намерены, а потому плюнули на требование столичного мэра. Тем временем, почуяв вкус халявы, ученик шофера начал митинговать: он потребовал не останавливаться на достигнутом, а идти дальше — к созданию в ГИБДД отделов сбыта. Тех самых, которые могут сбывать дефицитную продукцию из­под полы. И, выполняя пожелания трудящихся, цеховики в милицейских мундирах сделали процесс получения водительского удостоверения простым, как инфузория туфелька. Бесспорным

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

лидером продаж водительских удостоверений по сниженным ценам и с праздничными скидками в середине девяностых годов стал начальник МОТОТРЭР на улице Ордынка товарищ А. В его ведомстве (или аналогичных МОТОТРЭР столицы по его звонку) выдавались водительские удостоверения при предъявлении в ассортименте долларовых купюр, бутылки хорошего коньяка и обещании пригласить его, грека, в русскую баньку. Будучи наставником молодых, упомянутый менеджер по продажам обучил и оставил в столичных подразделениях МОТОТРЭР достойную смену продолжателей своего дела. Благодаря его новаторским методам еще и сегодня можно стать счаст­ливым обладателем права рулить, даже не выходя из дома. Ну, в крайнем случае, создав лишь видимость присутствия за компьютером и за рулем! Вторую бомбу на автошколы, таким образом, сбросила сама ГАИ. Кандидатов в пилоты отворотили от автошкол и сами. автошколы. Во исполнение благой цели массовой подготовки водителей в городах и весях начали плодиться курсы, кружки, секции и прочие «учебные заведения», которые пообещали готовить будущих водил в строгом соответствии с нормативными документами, утвержденными Министерством образования, Министерством транспорта и ДОБДД МВД. Пропуская через себя десятки тысяч кандидатов в водители, пожелавших учиться все­таки под руководством наставника, некоторые кружки скромно умолчали, что образовательными учреждениями никогда не были и становиться таковыми не намерены. Стало быть, не имеют ни лицензии, ни дипломированных специалистов, ни оборудования, необходимого для обучения. И что по окончании процесса (кстати, вставшего каждому ученику примерно в три тысячи рублей) вместо свидетельства об окончании автошколы (или — того хлеще — сразу водительского удостоверения!) будут выдавать лишь устную благодарность за оказанную «автошколе» честь и материальную помощь. А в лучшем случае — похвальную грамоту, пригодную для использования лишь в гигиенических целях. На резонный вопрос кинутого гражданина: «Что это было?» — в ГАИ всегда с удовольствием объясняли, что «данное, с позволения сказать, учебное заведение автошколой вовсе не является, а посему правила сдачи экзаменов на вас как на выпускника автошколы не распространяются». И значит, через тернии к звездам надо пройти самому. То есть после самостоятельной подготовки. И будущий чайник, рискнувший сдуру обучиться как положено — за партой, смекнул: автошкола в законе — дорого и долго. Та, которая дешево и быстро, — не автошкола. А значит, учебник в зубы и на печку! Третьей бомбой, таким образом, нерадивые автошколы подорвали и себя, и авторитет всех автошкол в целом. Два последних фугаса государство сбросило на автошколы в начале 2003 года: сначала оно лишило их льгот на оплату аренды, а потом в пять раз

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

увеличило арендную плату за помещения, вынудив тем самым поднять стоимость обучения с 4 до. 10 тысяч рублей! То есть до той суммы, за которую водительское удостоверение можно заказать с доставкой на дом. Пользуясь счастливым случаем, ГИБДД (для нее стоимость аренды, как ни странно, осталась прежней) на фоне неизбежно растущей стоимости обучения демонстративно опустила плату за допуск к экзамену после самоподготовки, снизив ее почти вдвое. И тем самым вновь продемонстрировала умение в условиях рыночной экономики по всем правилам коммерции бороться за каждого клиента. С учетом новых, вынужденно сложившихся цен на школьное обучение в 2007 году и сниженных цен на допуск к экзамену самоучек, из десяти кандидатов в «пилоты» сесть за парту пожелали только. трое. Остальные (не рискующие удостоверения покупать) предпочли, разумеется, весьма сомнительную самоподготовку. И даже при том, что для большинства из них МОТОТРЭР останутся фильтром, отсеивающим совсем безнадежных, вовсе не факт, что на дорогу с правами вылезут те, кто имеет право на дорогу. Не исключено, таким образом, что уже в скором будущем придется, увы, собирать новый «урожай». И случившееся в минувшем году увеличение общего числа ДТП на 3 процента, видимо, еще немерено возрастет. Равно как вырастет и без того подскочившее в минувшем году число погибших на дороге. А к возросшему числу ДТП с особо тяжкими последствиями присовокупится — не дай бог! — сколько­нибудь еще. . Если неравные условия, в которые поставлены сегодня два процесса обучения — самостоятельный и школьный — сохранятся в будущем, дурной пример может стать заразительным. И самоучки будут садиться не только за «штурвал» автомобилей: на самоподготовку перейдут летчики­истребители, командиры подводных лодок и машинисты электропоездов. Покувыркаемся. ПОЛУЧАЕМ ВОДИТЕЛЬСКОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ Меняя водительское удостоверение с истекшим сроком действия или получая новое взамен утраченного, помните, что вы имеете право выбрать одно из двух удостоверений, имеющих на территории РФ одинаковую юридическую силу: пластиковое и традиционное картонное. Получение первого, называемого «коммерческим», считается менее выгодным по двум причинам: оно в 4 раза дороже картонного и к нему нужна только цветная фотография, изготовленная исключительно в стенах МОТОТРЭР. Второе же удостоверение приемлет как черно­белую, так и цветную фотографию, сделанную вами в любой фотостудии. Еще в декабре 1999 года Постановлением Правительства № 1396 отменена ранее существовавшая практика сдачи экзаменов для получения водительского удостоверения взамен утраченного (похищенного или утерянного). Благодаря устранению столь серьезного препятствия, кабинет министров, таким образом, сам того не желая, предоставил всем

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

фактическое (но не юридическое) право владеть по сути дела неограниченным количеством удостоверений. И сегодня в кармане у значительного числа водителей лежат два водительских удостоверения — якобы утерянное и позднее «случайно найденное» и дубликат, полученный взамен утраченного. Несмотря на то, что пункт 43 приказа МВД РФ от 20.07.2000 года № 782 прямо указывает, что утерянное водительское удостоверение считается недействительным и в случае обнаружения подлежит сдаче в ГИБДД, ни один трезвый водитель не торопится с находкой снова прощаться. Он, как правило, предъявляет его в дальних поездках по российским городам и весям, где «пробить» юридическую чистоту «прав» едва ли возможно по известной причине — слабой технической оснащенности и отсутствии единой для России системы оперативного обращения в федеральную картотеку. И в случае задержания водительского удостоверения за грубое нарушение ПДД непринужденно с ним расстается, оставаясь при дубликате. В этом есть глубокий смысл. Во­первых, имея на руках только временное разрешение взамен изъятого водительского удостоверения, вы рискуете всегда и везде попадать под раздачу: отсутствие в кармане «прав» — лишнее свидетельство того, что вы — не в ладах с ПДД. Стало быть, не грех с вами плотно поработать — пробить по какой­нибудь базе данных, проверить еще чего­нибудь или просто, без фантазии — развести на деньги. Во­вторых, имея на руках только временное разрешение, вы рискуете оказаться непонятым каким­нибудь придорожным милиционером Украины, Белоруссии или Казахстана, где подобные бумажки (не предусмотренные, кстати, Международной конвенцией о дорожном движении и не подтверждающие ваше право управления транспортными средствами) могут быть расценены как трамвайный билет. Следует, однако, иметь в виду, что наличие у вас в кармане запасного удостоверения не защитит вас от лишения права управления (если вы его, конечно, заслужили). Ведь за грубые правонарушения лишают не пластмассовой или картонной корочки, а права управления, которое этими корочками только подтверждается. Стало быть, будучи лишенным специального права, вы вряд ли сможете до конца срока управлять автомобилем, имея в кармане дубликат: при первой же проверке документов вас могут идентифицировать как «лишенца» и спасительный дубликат изъять. Но даже при этом он какое­то время сослужит вам неплохую службу. Не забывайте, что и картонное, и пластиковое удостоверение дает вам право управления автомобилем не только в Чебоксарах, но и за рубежом безо всяких ограничений, ибо соответствует Конвенции о дорожном движении, принятой 8 ноября 1968 года в Вене. Однако для приобщения к цивилизованному миру можно пополнить свою коллекцию и Международным водительским удостоверением (МВУ), которое 28 сентября 1998 года введено приказом № 603 МВД РФ на основании все той же

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Конвенции. Цивильная, надо сказать, книжица. Но действительна она будет за рубежом только при наличии вашего российского удостоверения, что делает абсолютно бессмысленной процедуру получения МВУ. Более того, такое удостоверение, увы, недействительно на территории Российской Федерации и потеряет свою силу в государстве, которое станет постоянным местом вашего жительства. Получение МВУ не сопряжено с трудностями: вам его выдадут без сдачи экзаменов при наличии национального водительского удостоверения, загранпаспорта, медицинской справки и фотографии за сущие гроши. ЗАЧЕМ НАМ СТОЛЬКО ДОКУМЕНТОВ? Потеря партийного билета членом Коммунистической партии Советского Союза Ивановым до 1985 года означала скоропостижную кончину коммуниста Иванова, ибо он, таким образом, утрачивал связь с партией и на всю жизнь становился изгоем. В одночасье рушилось все: повышение зарплаты, карьера, летний отпуск и очередь на квартиру. Спустя 15 лет серьезными потерями для бывших советских граждан остались лишь потери родных или близких, крупной суммы денег или девственности, жилья или автомобиля. И ни один случай утраты «казенных бумаг» в постсоветское время не мог быть сюжетом для фильма ужасов. Кроме случаев утери. водительских документов. А нам есть что терять. Все государственные ведомства уже давным­давно в 2–3 раза сократили количество требуемых от граждан бумаг: даже для выезда за рубеж уже не требуются характеристики с места работы, утвержденные на общем собрании трудового коллектива, — достаточно паспорта и визы. И лишь ГИБДД за последний десяток лет не только не сократила число обязательных документов, но даже увеличила его. И с некоторых пор Правила дорожного движения и ведомственные инструкции ГИБДД обязывают нас возить с собой и предъявлять по первому требованию сотрудника ГИБДД комплект бумажек, в который входят: — водительское удостоверение; — временное разрешение на право управления транспортным средством (в случае изъятия водительского удостоверения); — свидетельство о регистрации транспортного средства; — доверенность (при необходимости); — гражданский паспорт (для идентификации личности в случае задержания «прав»). — медицинская справка (при необходимости); — талон о прохождении государственного технического осмотра; — путевой лист; — товарно­транспортная накладная (при перевозке грузов); — лицензионная карточка на право перевозки; — полис обязательного страхования гражданской ответственности;

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Всего 11 документов! Отсутствие первых пяти из них грозит вышвыриванием водителя из автомобиля на пустынной загородной трассе и принудительным помещением автомобиля в специально отведенное место — автотюрьму. Ну, чем не фильм ужасов? Буржуазной байкой кажутся кадры мирового синематографа, на которых Билл кидает ключи от своего автомобиля Джону и вслед пыльному облаку кричит: «К вечеру тачку верни!» Так и подмывает спросить у Билла: «А ты дал доверенность, заверенную нотариально, или же в простой письменной форме на право управления транспортным средством? А свидетельство о регистрации транспортного средства? А выяснил ли ты, есть ли у Джона «права» или, на худой конец, временное разрешение? А вписан ли твой друг в страховой полис?». В цивилизованных государствах понимают, что автомобиль — такая же вещь, как холодильник, чемодан и нижнее белье. Да и наши правоведы считают, что федеральное законодательство России не выделяет автомобиль в особую категорию вещей и не устанавливает особый порядок обращения с ним! Но это правоведы. Чиновники же из ГИБДД, обязанность по содержанию которых легла на плечи налогоплательщиков, особого порядка требуют. Так попробуем же разобраться, кому и что мы должны. Итак, главный документ — водительское удостоверение. На Западе, в том числе и на Диком, оно является неотъемлемой принадлежностью джентльменского набора каждого господина, и даже — не имеющего автомобиля, ибо в некоторых странах выполняет роль гражданского паспорта. В России водительское удостоверение необходимо иметь при себе, регулярно доказывая, что имеешь право на управление. Отсутствие «прав» в кармане у водителя вовсе не означает, что он их забыл дома. Их отсутствие значит, что права на управление у самозванца нет совсем и потому его следует выкинуть из­за руля. Представьте себе, что хирург, забывший дома диплом об окончании медицинского института, не допускается к операционному столу. Бред. Здравый смысл подсказывает, что отсутствие в кармане у водителя «прав» в случае, если он правом управления наделен, должно караться только штрафом, но никак не отстранением его от баранки. Ведь уже сегодня компьютерная сеть ГИБДД позволяет почти мгновенно на каждом посту ДПС установить, есть ли такое право у гражданина Сидорова или он отродясь его не имел. Вторым по «важности» документом считается свидетельство о регистрации транспортного средства. Его отсутствие в кармане у водителя тоже является достаточным основанием для «выселения» из машины. Ведь как и во времена тоталитаризма, сталинизма и репрессий, государство в каждом верноподданном видит исключительно преступника. И вопреки

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

презумпции невиновности, закрепленной российской Конституцией, каждый водитель обязан, предоставляя инспектору ДПС свидетельство о регистрации, постоянно доказывать, таким образом, что это его собственный, а не украденный автомобиль. И опять, представьте себе дамочку в соболиной шубе, которая не смогла предъявить милиционеру чек на покупку шубы, а потому без суда и следствия, прямо посреди дороги сотрудником милиции была. раздета. Бесспорно, автомобиль, как источник повышенной опасности, должен быть зарегистрирован. И устанавливать, кто его подлинный хозяин, всеми доступными техническими средствами обязан сотрудник ГИБДД. Но и то — лишь при наличии достаточных оснований подозревать, что именно этот автомобиль только что угнан от ресторана. Но зачем же при отсутствии у водителя на руках свидетельства о регистрации обрекать его на штрафстоянку только из­за того, что у инспектора ДПС нет желания «пробить» машину по регистрационной базе? То же самое можно отнести и к третьему документу из нашей коллекции — доверенности. В Англии, например, полицейскому и в голову не придет выяснять, чья перед ним машина — того, кто сидит за рулем, или того, кто с проломленной башкой лежит в кювете. Ведь в цивилизованном обществе кроме презумпции невиновности существует и принцип невмешательства: «Какое дело полицейскому до того, кому я дал свою вещь? Если я не заявил об угоне, а у полицейского нет оснований подозревать, что за рулем — угонщик, нет и проблемы». И это правильно, ведь, следуя тому же Гражданскому законодательству, даже мы вправе доверять свои личные вещи любому на основании лишь устной договоренности! Разве вам придет в голову, передавая во временное пользование свой дорогостоящий телевизор другу Васе, выдавать ему на него доверенность? Или разве придет в голову участковому инспектору милиции у Васи эту доверенность проверять? Нонсенс — в комплект документов, наличие которых у водителя обязательно, не входит медицинская справка. Однако сотрудники ГИБДД требуют ее не только при прохождении техосмотра, но и в случае, если в графе «особые отметки» на водительском удостоверении значится запись «медсправка обязательна». Мало кто знает, что, садясь за руль, гражданский паспорт необходимо всегда иметь при себе. Не ровен час – за нарушение ПДД сотрудники ГАИ задержат водительское удостоверение и выдадут временное разрешение, на обратной стороне которого прямо указано: действительно при предъявлении документа, удостоверяющего личность (паспорта). Нет паспорта – нет права сидеть за баранкой. А, стало быть, дорога без паспорта приведет к спецстоянке! Вряд ли стоит давать оценку остальным, предусмотренным Правилами и «гаишными» инструкциями шоферским «грамотам», — их значение в эпоху «разбюрокрачивания» тем более спорно. . Увы, при том, что последние кардинальные изменения в ПДД с учетом веяний времени вносились ещё при царе Горохе, не стоит надеяться

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

на существенные перемены, а тем более — сокращение перечня водительских документов, обязательных к предъявлению сотрудникам милиции. Финансовые интересы кабинетных боссов от ГИБДД заставляют их создавать сложный бюрократический механизм, требующий устойчивых вливаний. И следует заметить — он удался на славу. Ведь чем больше в кармане у водителя лежит никчемных бумажек, чем сложнее водилам следить за их наличием и формальным состоянием, тем увереннее хилый рублевый ручеек превращается в бурную долларовую речку. СПРАВОЧКИ ОТ ЛАВОЧКИ Надо быть очень уж запущенным больным, чтобы не получить медицинскую справку, позволяющую сесть за руль. Но и то: если не удается получить желанную бумажку путем официальным, остается вполне доступный путь – подпольный. Впрочем, первый способ обретения охранной грамоты от Гиппократа нередко ничем не отличается от способа второго. Чем ставит под большое сомнение весь смысл медицинского «экзамена» на профпригодность… Предъявлять документик формы № 083, подписанный врачом и свидетельствующий о том, что организм не противится перевозке его на автомобиле, каждому владельцу моторизованной тележки приходится лишь в трех случаях: при получении водительского удостоверения, попытке забрать свое водительское удостоверение после окончании срока лишения права управления и предоставлении тележки на техосмотр. В первом случае от медкомиссии и справки никак не отвертеться. Да и вертеться, собственно, нет смысла: для большинства владельцев автомобилей справка по такому случаю нужна всего один раз: на заре шоферской стези. Второй случай, слава богу, постигает отнюдь не подавляющее большинство. А потому для праведных водителей вообще неисповедим. Третий же – самый, казалось бы, распространенный (техосмотры каждые два года или даже – каждый год!), на поверку оказывается куда менее употребим, нежели первых два! Гораздая на выдумку шоферская голова уже давно просекла, что вполне достаточно скинуться по рублю на прохождение медкомиссии соседу по гаражу (крепыш, бывший десантник…), вооружить его законно полученной медсправкой и за дополнительное вознаграждение отправить со своей машиной проходить техосмотр. А немощный и тяжелобольной собственник машины, которому противопоказано к ней близко подходить, в перерывах между ТО будет со слепу давить на дороге гусей… И ничего с этим не поделаешь – гаишник отчитался перед начальством, что справки у всех представивших машины на техосмотр тщательно проверены! Это – лишь первый признак глубокого кризиса заветной бумажки.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Второй признак скрывается в самой системе медицинского освидетельствования. Чтобы не пройти так называемую шоферскую медкомиссию, надо очень постараться. Процесс признания водителя годным к управлению или негодным занимает, как правило, 10-15 минут. Рекламные объявления так и зазывают к врачам наперебой, словно лекари намерены выяснить не состояние здоровья, а предложить со склада партию валенок: быстро, недорого, срочное фото, скидки и вообще – все для вас! Только плати. И, кстати, недорого. В среднем – всего 500 рублей. И к районному врачунаркологу за справкой о том, что ты не алкаш, ходить не надо. Равно как не надо беспокоить и врача-психиатра, чтобы подтвердить, что ты не дурак. После получения вожделенной суммы денег шоферская медкомиссия решит сама и за того, и за другого… Процедура обнаружения заболеваний при этом будет напоминать предвоенный конвейер по скорейшей отправке на фронт. В четырех-пяти кабинетах усталые от однообразия врачи будут лениво интересоваться, служил ли ты в армии и не жалуешься на что-нибудь. И в случае отсутствия жалоб радостно выпроваживать за дверь. Подобие рвения проявит лишь тетя «ухо-горло-нос». Отправив тебя в угол, она, проверяя твой слух, не сертифицированным прибором под названием «пасть доктора» прошепчет: «тридцать два, сорок восемь…». И отпустит, сообразив: не то, что сорок восемь, даже копейки сверх тарифа от тебя не получишь! Ну, а третий признак и вовсе печален: на черном рынке (неси только фотографию и деньги!) справка обойдется немногим дороже, чем на белом… В большинстве развитых стран медицинская справка не является документом, принимаемым во внимание при решении вопроса: быть или не быть господину Шнобелю за рулем. Состояние здоровья каждого претендующего на участие в дорожном движении – это его глубоко личное, почти интимное дело. Однако в некоторых странах специальная комиссия (ничего не имеющая общего с отечественной, да и с заморской ГАИ), которая уполномочена государством допускать кандидата в шофера за руль путем выдачи ему соответствующей лицензии (по нашему – «прав»), предлагает подопытному ответить на щекотливый вопрос: а нет ли у вас, герр Шнобель, каких-нибудь заболеваний, которые так и будут провоцировать вас въехать в столб? За сокрытие информации о болезнях, мешающих управлению, господину Шнобелю ничего не будет. Во всяком случае, до тех пор, пока он не собьет на дороге бабушку с внучком. Вот тогда-то (если выяснится, что у него костяные ноги и вставные глаза) виновник аварии понесет ответственность сразу по двум статьям: за нарушение правил движения, повлекшее автокатастрофу, и за сокрытие информации о своей неполноценности, явно ставшей причиной ДТП. Более того, в некоторых странах кандидатов в водители при выдаче «лицензии» прямо предупреждают: если вашему семейному доктору

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

случится поставить вам один из следующих диагнозов (перечень на трех страницах), помните, что управление транспортным средством вам будет автоматически противопоказано. И дальнейшее управление вопреки диагнозу – под вашу исключительную ответственность. Довольно разумная практика, увы, не была ввезена в Россию. По соображениям нашего Минздрава, если водителя наградили справкой аккурат на три года (максимальный срок), то и помутнение рассудка с потерей памяти у него никак не должно случиться раньше. Грустно, что на медицинскую справку, выдаваемую всем желающим даже в кабинетах гинеколога, с одинаково ехидной ухмылкой смотрят хорошо знающие ей цену и водители, и сотрудники ГИБДД, но никто при этом ничего не желает менять. Минздрав даже не замечает того, что форма справки №083 его же собственными приказами до сих пор не утверждена и выдается, по сути дела, не законно. Между тем, пора задуматься: сколько же среди гигантского количества дорожно-транспортных происшествий, потрясших Россию в последние десятилетия, найдется случившихся по причине хронической хвори водителя? Да единицы! Куда больше автокатастроф случается по причине психологической непригодности водителей к управлению автомобилем в сложных, нештатных и стрессовых ситуациях, неумения прогнозировать и логически мыслить в то время, когда жизнь на дороге вдруг начинает зависеть от единственно верного и мгновенно принятого решения. По данным психофизиологов, тест на нашу с вами пригодность к управлению автомобилем сегодня могут успешно выдержать лишь 22-24 процента тех, кто с легкой руки шоферских медкомиссий сел за руль. Да, мы можем обманывать сами себя. Но уже совсем никак – смерть на дороге… КАЖДЫЙ ШОФЕРСКИЙ ДОКУМЕНТ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ЛИПОВЫМ Как отличить поддельную купюру от купюры настоящей вас научат даже в захудалом обменном пункте. И надписью аршинными буквами настойчиво попросят: «проверяйте не отходя…». Но никто почему­то не предупреждает нас при получении документов в ГАИ, что талон техосмотра, водительское удостоверение или свидетельство о регистрации тоже могут быть ненастоящими. И не объясняет, как их от подлинных отличать. А, между тем, пора бы уж… ОЧЕРЕДЬ НА ТЕХОСМОТР привела Петровича в ярость: — Я, понимаешь, в советские времена за колбасой столько не стоял! — бухтел он, разогревая толпу таких же страдальцев, пока на извергнутый Петровичем шум как черт из табакерки не вынырнул субъект в камуфляжной форме и назидательно изрек: — Не надо грязи! Если кому невтерпеж, вон там — без очереди.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В сторонке от разбушевавшейся толпы за столиком под вывеской «Автострахо­вание и сопутствующие услуги» одетый в такой же костюмчик восседал вполне приличного вида дядя. Изучив Петровича с ног до головы, он скроил кислую мину: — А у нас, папаша, услуги платные. Мимо очереди обойдется тебе в пару штук… Потянешь? Петрович запустил руку в карман, извлек половину своей пенсии и, не глядя, с ней расстался. Через двадцать минут «приличный дядя» всучил Петровичу оплаченные квитанции, талон техосмотра и улыбнулся во весь рот: — Менты даже не захотели смотреть твою машину! А что. И так по всему видать — ухоженная… Ликование Петровича не знало истощения. Во всяком случае до тех пор, пока неделей спустя на выезде из Москвы его не остановил лупоглазый гаишник… — А знаете ли вы, Владимир Петрович, что талончик­то ваш. поддельный? Убедиться в том, что сержант не шутит, Петровичу довелось уже через полчаса — в отделе внутренних, куда его доставили едва ли не силком, следователь обнюхал талончик и просверлил Петровича взглядом: — Ну­с… Сами рисовали? Или готовый купили? Не почуяв провокации, Петрович рассудил, что из двух зол надо выбирать меньшее. И честно признался: — Эх, мать… Купил, будь она неладна… За использование заведомо подложного документа самый гуманный в мире вскоре приговорил Владимира Петровича К. по части 3 статьи 327 Уголовного Кодекса РФ к штрафу в размере 80 тысяч рублей. Почти по­божески… ПОНИМАЯ, до каких масштабов доведена незаконная торговля документами, милицейская власть намедни подпустила пыли в глаза — упала в ножки Гознаку с мольбой снабдить ГИБДД такими талонами техосмотра, подделать которые не сможет никто! Гознак пообещал: защитим от подделок пуще, чем американскую купюру. Эксперты, сначала было, сломали мозги над загадкой: зачем выбрасывать сумасшедшие деньги на, по сути дела, никчемную бумажку притом, что куда хуже защищены несоизмеримо более серьезные бланки документов — водительские удостоверения, паспорта транспортных средств и свидетельства о регистрации? Да и кто видел психически здоровых народных умельцев, которые по ночам рисуют кистью талоны ГТО? Разгадка, впрочем, оказалась банальной: коммерсанты­конкуренты в камуфляжной форме теперь будут придушены живьем, ибо купить талон государственного технического осмотра на любой (убитый, ржавый, отсутствующий в природе…) автомобиль отныне можно будет только в ГАИ…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Генералы сделали вид, будто им невдомек, что защищать от подделки необходимо только тот документ, который в ГАИ нельзя купить… Вызвать сомнение в подлинности у сотрудников милиции может любая шоферская бумага — водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, талон техосмотра, доверенность или страховой полис. И не всегда нам дано знать: на самом ли деле наша бумажка не похожа на своих сородичей или же сотрудники милиции грубо провоцируют на дачу взятки. В любом случае не стоит с пеной у рта доказывать подлинность документа, ибо только внешне выказанное безразличие к возможному его изъятию продемонстрирует, что у вас нет никакой нужды платить. И, если это — провокация, документы вам вернут. Ну а если же «грамота» действительно очень похожа на филькину, смиритесь с расставанием, но просите при этом выдать документ, подтверждающий, что у вас кто­то чего­то отобрал. В случае изъятия водительского удостоверения требуйте выдать вам временное разрешение на весь срок проверки подлинности ваших прав. Аргумент инспектора ДПС «А вдруг ксива липовая, права рулить у тебя нет, а я тебе взамен дам настоящую времянку?» разбивайте наголову контраргументом, поданным инспектору (или немедленно — его начальству) в письменном виде: «Если экспертиза подтвердит подлиность моего документа, а у меня во время ее проведения не будет времянки, то лишение меня права управления на основании лишь предположения о подделке будет незаконным! Действия инспектора ДПС, не выдавшего временное разрешение, подпадают под санкции статьи 12.35 КоАП РФ, карающую за незаконное ограничение прав на управление транспортным средством. И даже если экспертиза подтвердит факт подделки, до ее результатов никто не вправе лишать меня права управления, ибо законом запрещено принятие мер, направленных на ухудшение положение граждан». Сложнее будет в случае изъятия у вас по подозрению в подлинности (или по факту розыска) свидетельства о регистрации транспортного средства: взамен документа сотрудник милиции выдаст вам весьма странную бумажку, именуемую талоном Акта. И предложит впредь демонстрировать ее своим коллегам при проверке документов. Умные испекторы ДПС, возможно, закроют глаза на то, что пункт 2.1.1 ПДД обязывает водителя иметь при себе свидетельство о регистрации, а не пожелтевшую бумажку, гласящую о том, что свидетельство у вас изъято. А неумные милиционеры на основании статьи 27.13 КоАП РФ выкинут вас из­за баранки и до возвращения вам свидетельства о регистрации заставят машину ржаветь на спецстоянке. В этом случае вы окажетесь бессильны, ибо законом не предусмотрена выдача настоящего свидетельства о регистрации взамен вызывающего сомнение в подлинности.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Без дубликатов изъятых документов вы останетесь и в том случае, если инспектору ДПС не понравится талон техосмотра, полис или нотариально заверенная доверенность. Печально: такой пробел в законе никак не напрягает законодательную власть. Второй после изъятия документа этап доставит вам еще больше «удовольствия»: если экспертиза подтвердит, что документик паленый, в рамках следствия по уголовному делу вам придется объяснять, какими путями он к вам попал. И здесь чрезвычайно важно будет уразуметь, чем принципиально отличается использование заведомо подложного документа от использования документа, о криминальном происхождении которого вам ничего не известно. Использование заведомо подложного — это предъявление того документа, который получен вами незаконно (и о криминальном происхождении которого вы хорошо знали) с последующим чистосердечным признанием: «Да, я автошколу не заканчивал, экзамены не сдавал, права купил в отделе сбыта ГАИ». Такое действие образует состав преступления, предусмотренный частью 3 статьи 327 УК РФ. Использование же просто подложного документа, о фиктивности которого вы даже не могли и заподозрить, уголовно наказуемым деянием не является. Иными словами, если бы наш неудачник­герой Владимир Петрович, не поддавшись на провокацию следователя, заявил бы о том, что талон ГТО был выдан официально в окошке № 3 после прохождения техосмотра, а принес его «специально уполномоченный» на то курьер, и у него, Петровича, о сомнительном происхождении талона не закралась даже ничтожно малая мысль, из его карамана государство не умыкнуло бы 80 тысяч рублей. Не менее важно помнить и о том, что же есть использование подложного документа. Если на заднем сиденье, в бардачке, в багажнике вашего автомобиля или в карманах лежит три сотни липовых водительских удостоверений с вашей фотомордочкой, две сотни ксив «Ветерана КГБ» и «Депутата Государственной Думы» на ваше имя, притянуть вас к уголовной ответственности за использование таких грамот нельзя будет даже за уши, ибо использование документа — это его предъявление должностным лицам с целью получения или освобождения от чего­либо. Казалось бы, неприятностей можно было бы избежать: получай документ официально, а не от дяди в камуфляже, и спи как сурок. Ан­нет… Ежегодно из сейфов российской ГИБДД в немеренных количе­ствах похищается то, что относится к специальной продукции и подлежит строжайшему учету и надлежащему хранению: бланки водительских удостоверений, паспортов транспортных средств, свидетельств о регистрации и талонов техосмотра. А потом абсолютно официально раздается из окошка №3 в других подразделениях ГИБДД.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Вот и выходит, что в карманах десятков тысяч российских автовладельцев (отнюдь не склонных к получению заведомо подложных документов и даже не подозревающих, какую бомбу подложила им сама ГАИ) сегодня мирно покоятся в ожидании своей очереди на изъятие права и талоны, паспорта и свидетельства, по которым рыдает розыск. И в этой очереди никто и никогда на вопрос «кто последний?» вам не скажет столь желанное «просили больше не занимать…». КАКОЙ ОН — ДОКУМЕНТ, УДОСТОВЕРЯЮЩИЙ ЛИЧНОСТЬ? С гордостью доставая из широких штанин советский паспорт, гений Маяковского еще в начале прошлого века создал навязчивый образ главного документа гражданина, избавиться от культа которого этот самый гражданин не может и по сей день. Ведь именно гражданский паспорт (так исторически сложилось) подтверждает личность водителя, у которого изъято водительское удостоверение, а стало быть, не имеется документа с фотомордой 3х4. И именно без него, то есть паспорта, у каждого сотрудника ДПС появляется весомый повод поселить соотечест­венника в каталажку — до установления личности. И хотя в соответствии с Кодексом РФ об административных правонарушениях водительские удостоверения можно задерживать гораздо реже — лишь за «выдающиеся» нарушения ПДД, извечный вопрос: «Докажи, что ты — Петров» — так или иначе изредка повисает над каждым сидящим за рулем. Впору понять: а какой он — документ, удостоверяющий личность? УВЫ, государство российское пока так и не определило одним нормативно­правовым актом полный перечень документов, подтверждающих личность своих верноподданных. Еще товарищ Маяковский жаловался: «…к мандатам почтения нету. ». А потому вместо единого федерального акта нам приходится пользоваться аж семью: двумя указами Президента, двумя постановлениями Правительства и тремя законами (от Указа Президента РФ «Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина РФ на территории РФ» до Закона РФ «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ»), каждый из которых устанавливает что­то свое. При наличии «семи нянек» дитя, как это водится, осталось совсем без глазу, ибо ни одному сотруднику милиции, возжелавшему установить вашу темную личность, неизвестны все семь постановлений, указов и законов. Между тем если собрать воедино все документы, прописанные в «семерке», то их перечень окажется внушительным: — свидетельство о рождении (по достижении 14 лет подлежащее замене на паспорт); — гражданский паспорт; — дипломатический паспорт;

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— служебный паспорт; — временное удостоверение личности; — паспорт моряка; — военный билет; — удостоверение личности офицера; — свидетельство беженца; — справка об освобождении из мест лишения свободы. Косо взирая на иные, кроме гражданского паспорта, документы, блюстители порядка нередко ссылаются на древнее постановление российского Правительства, которое гласит, что личность удостоверяет документ, выданный органами внутренних дел. Переворачивая циркуляр кабинета министров с ног на голову, сотрудники милиции проповедуют, таким образом, что удостоверение сотрудника ОВД сержанта Попкина удостоверяет его личность, ибо выдано МВД, а удостоверение генерала ФСБ Пупкина не удостоверяет, ибо выдано черт знает где. Между тем если вникнуть в смысл определения «удостоверение личности», то нельзя не понять, что это такой вид документа, который фиксирует и подтверждает тождественность какого­либо физического лица соответствующему статусу. То есть что морда лица на документе (наличие которой для удостоверения является обязательной) воистину соответствует его фамилии, имени и отчеству. И что этот гомо сапиенс действительно тот, за кого себя выдает. Однако считать такое утверждение верным можно, лишь строго придерживаясь смысла слов и логики, а не милицейских циркуляров и чиновничьего словоблудия. Стало быть, документом, удостоверяющим личность, должен быть любой «мандат» с фотографией, печатью организации и подписью должностного лица. Такой охранной грамотой может быть и пропуск на завод, и студенческий билет, и удостоверение менеджера компании «Гоп­стоп». Исходить при этом надо из того, что все формы собственности перед законом равны, стало быть, не имеет значения, какая организация выдала документ — частная или государственная. Ибо и ответственность на них возлагается равная. Достойно пера сатирика: у водителя на дороге только паспорт в отсутствие «прав» — документ, подтверждающий, что он — Петров. А у гражданина, явившегося в налоговую службу, дабы поделиться с государством деньгами, удостоверением его личности является даже рецепт, выписанный больному налогоплательщику на получение лекарства от геморроя. Как справедливо заметил автор шлягера о жареном цыпленке, идея главенства паспорта над всеми остальными документами носит исключительно коммерческий характер. Ведь вымогать у водителя деньги только при отсутствии паспорта гораздо проще, чем при отсутствии студенческого билета, удостоверения пенсионера или пропуска в баню — не дай бог, один из них может оказаться в кармане.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Но выбирать не приходится. А потому при любом конфликте на дороге важно помнить, что статья 19.15 КоАП РФ обязывает вас лишь иметь (почувствуйте разницу: иметь, а не носить с собой!) гражданский паспорт. Да и Закон РФ «О милиции» позволяет сотрудникам ДПС, в частности, протягивать руку за паспортом лишь в случае, если на вашей физиономии написано, что вы намедни замочили тетю Клаву или обчистили банк или предъявляете временное разрешение на право сидеть за рулем. Отсутствие же в кармане водительского удостоверения не может являться поводом требовать «молоткастый, серпастый», ибо такое основание (если вы не совершили правонарушения или преступления) не предусмотрено Законом! Более того, для установления вашей личности (если уж в кармане не оказалось вообще никаких документов) сгодятся и ваши пассажиры, которые, предъявив свои документы, смогут подтвердить, что вы именно тот, за кого себя выдаете. В случае доставления в ОВД для «установления личности» или даже административного задержания на дороге привлечение к делу близких или друзей — единственный способ избежать томления в обезьяннике. Требование «покажи паспорт» при отсутствии водительского удостоверения абсурдно еще и по той причине, что паспорта по определению может вовсе и не быть. «Пурпурная книжица» вполне может быть утеряна, находится в паспортном столе на замене или регистрации, взята (в нарушение Закона!) в залог в пункте проката пылесосов. Значит ли это, что нам во избежание трехчасовой задушевной беседы на шконке с бомжами без красной корочки лучше не садиться за руль? Что имел в виду товарищ Маяковский, когда говорил, что он «волком бы выгрыз бюрократизм», нам неизвестно. Возможно, то бюрократическое недоразумение, в результате которого страна до сих пор не получила внятный ответ на простой вопрос: «Что такое документ, удостоверяющий личность?» И почему за его отсутствие едят? А НУЖНА ЛИ НАМ ДОВЕРЕННОСТЬ? Представьте себе рапорт, в котором кривыми буквами нацарапано: «Начальнику ОВД «Беспределкино». Мною, сержантом Головотяповым, была задержана и доставлена в ОВД гражданка Петрова Л.И. в соболиной шубе. В ходе оперативной проверки было установлено, что шуба ей не принадлежит, а является собственностью её сестры — Ивановой С.И. Доверенность на право ношения шубы Петрова представить не смогла. В соответствии со статьей 00­Ж гражданка Петрова была мною донага раздета и оштрафована, а шуба направлена в спецхранилище для передачи законной владелице». Бред… Массовое задержание шуб по зиме из­за отсутствия доверенности — случись такое — вызвало б народный бунт похлеще пугачевского. А вот массовое же задержание автомобилей по аналогичной

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

причине, предусмотренное Кодексом РФ об административных правонарушениях, бредом почему­то не кажется: оно оборачивается лишь тихим недовольством — привыкли. И никому даже в голову не приходит, что Россия осталась, видимо, единственной страной, в которой доверие государства к сидящим за рулем должно подкрепляться . доверенностью. Между тем старожилы советских дорог помнят, что во времена застоя просроченная доверенность была поводом лишь для предупреждения или штрафа. О вышвыривании водителя из­за баранки по причине утратившей силу или вовсе отсутствующей доверенности «ветераны дорожного движения» даже не слыхивали. Это, по сути своей, был механизм почти европейских стандартов. Почти тридцать лет назад мы стояли почти у порога мировой практики передавать в пользование свое имущест­во без нотариальных грамот, скрепленных за немалые деньги печатью. В конце восьмидесятых сантехник в лице государства гайки крепко закрутил: под девизом «Защитим права тещи!» он призвал расценивать доверенность не только как документ, подтверждающий, что зять — товарищ Кацнеленбоген на законном основании сел за руль автомобиля своей тещи, но и как инструмент воздействия на его карман. Тещин автомобиль при отсутствии у зятя доверенности отбирали и, хотя теща об этом никого не просила, принудительно — через спецстоянку — возвращали только ей. Зарабатывать при этом умудрялись все: от нотариуса, к которому с тещей наперегонки бежал за доверенностью разъяренный Кац, и служителей стоянок — до сотрудника ГАИ­ГИБДД, который на отсутствие доверенности закрывал двумя купюрами глаза. И вопреки принципу презумпции невиновности на каждого Каца была возложена обязанность всегда и везде доказывать, что он передвигается на тещиных колесах исключительно по ее доброй воле. Для заезжих в Союз иностранцев такое изобретение казалось дикостью. А и в самом деле: если теща не заявила об угоне ее автомобиля, кому какое дело до того, что в ее машине делает любимый зять? Прорыв случился в середине девяностых — после многочисленных выступлений автора этих строк Минюст и МВД таки признал: если рукописную доверенность в соответствии со статьей 185 ГК РФ можно выдавать на пользование чем угодно — хоть дачей, хоть гаражом, хоть унитазом, то и на автомобиль доверенность у нотариуса можно не заверять. И по дорогам полетели стаи доверенностей, кое­как скроенных от руки! Более десяти лет назад, таким образом, был сделан первый шаг на пути признания столь спорного документа анахронизмом. На издержки маленькой победы автовладельцы напоролись довольно скоро. Каждый Кац испытал на себе последствия того, что рукописная доверенность среди водительских документов — это единственная бумажка, которая выдается не государевым служащим по установленной форме, а не

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

слишком образованной тещей, к тому же — в форме до смешного произвольной. А поскольку нет и не может быть рукописных доверенностей­близнецов, у любого сотрудника ГИБДД всегда был и будет повод доковыряться: не там стоит подпись или число, не указан домашний телефон или размер лифчика тещи. . По некоторым данным, «не так» написанная, просроченная или же отсутствующая доверенность еще и сегодня является причиной примерно половины всех конфликтов с придорожными милиционерами. Однако при всей своей, так сказать, «мелкости», такое правонарушение по наказанию тянет на весьма суровое, ибо связано с поисками — порой за тридевять земель! — собственника автомобиля и получением у него заветного документа. В оправдание подобных экзекуций придорожные милиционеры по­прежнему ссылаются на рост числа хищений транспортных средств и утверждают, что рукописные доверенности помогают преступникам беспрепятственно перегонять похищенные автомобили: бандиту, мол, нацарапать филькину грамоту от имени собственника, лежащего в кювете с проломленной башкой, и с невинным выражением лица предъявить придорожному милиционеру не составляет никакого труда. Между тем мало кому известно, что за последние годы более чем из 200 тысяч автомобилей, «арестованных» на дорогах России за отсутствующую, просроченную или неправильно заполненную рукописную доверенность, тем не менее, лишь единицы оказались похищенными! Поскольку сие обстоятельство становилось известно инспектору ДПС уже на месте задержания автомобиля при его проверке по базе разыскиваемого автотранспорта, с точки зрения необходимости экспроприация этих автомобилей была абсолютно необоснованной. Вы таки будете смеяться: в соответствии со статьей 12.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, если товарищ Кацнеленбоген не оспаривает факт управления тещиным автомобилем без доверенности, то протокол не составляется, а сам он лишь оплачивает штраф в 100 рублей. Таким образом, сам закон позволяет нам за отсутствие доверенности отделаться лишь легкой финансовой потерей! Более того, за подобное правонарушение, Кодексом предусмотрен и такой — совсем безобидный вид взыскания, как . предупреждение. С точки зрения конституционных прав эта норма абсолютно корректна, ибо чаще всего подобное правонарушение, бесспорно, — совершено неумышленно, связано с обыкновенной рассеянностью и не представляет абсолютно никакой угрозы для безопасности дорожного движения! Но вот — нонсенс: по своим последствиям (вышвыривание из­за баранки и помещение автомобиля на платную спецстоянку) для водителя оно оборачивается куда более сурово, нежели правонарушение умышленное — скажем, проезд на запрещающий сигнал светофора. И выходит: тот, кто управляет автомобилем без доверенности, гораздо опаснее того, кто любит проскочить на красный свет…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Впрочем, родная держава вряд ли скоро сумеет прислониться к цивилизованному миру и отказаться от доверенностей вовсе. Министерство внутренних дел России уже неоднократно пыталось добиться внесения поправок в Закон «О безопасности дорожного движения» и заставить тем самым каждого передающего кому­либо руль встать в длинную очередь к нотариусу. Первую попытку возродить обязательное нотариальное заверение доверенностей Уголовный розыск и ГИБДД России предприняли еще в 1999 году, когда количество хищений автомобилей обнаружило устойчивую тенденцию к росту. На совещании при первом заместителе министра внутренних дел один из генералов­лоббистов, не краснея, заявил: «Не будет рукописных доверенностей — число хищений снизится в десятки раз…». Ну, вроде как «авторитеты» немедля соберут своих братков и скажут: все, мол, пацаны, — с угонами завязываем. Будем разводить кроликов… Как бы не так! К принятию поправок еще не созрели депутаты, к приему миллионов посетителей еще не подготовились нотариальные конторы, а банды профессиональных угонщиков уже адекватно отреагировали на грядущие метаморфозы. Спрос на «карманных» нотариусов, способных без тени смущения подмахнуть любую доверенность, возрос как никогда прежде. Равно как и спрос на умельцев, профессионально подделывающих их печати! По данным разведки, они уже — при делах. Это значит, что похищать автомобили будут не меньше, чем раньше. И, как следствие, на черном рынке на них (с учетом стоимости услуг нотариуса) слегка возрастет цена. А возмещать бандитам их дополнительные расходы будут, сами того не подозревая, добросовестные приобретатели. Беспомощность правоохранительных органов в деле розыска оказалась столь очевидной, что в попытке прикрыть оголившийся зад милицейские структуры даже потребовали у депутатского собрания России узаконить выдачу нотариально заверенных доверенностей не где угодно, а лишь по месту регистрации автомобиля. Если бы тогда депутатской смекалки не хватило на то, чтобы инициативу отклонить, сегодня каждый, например, столичный собственник автомобиля, приехавший в гости к теще в Чебоксары, испытав вдруг неуемное желание дать чебоксарскому тестю порулить, обязан был бы вернуться на пару дней в Москву — к местному нотариусу. Не стоит полагать, что у придорожных милиционеров нет иных возможностей застукать похищенный автомобиль, кроме как обнюхивать доверенность. Во­первых, немалая часть похищенных автомобилей сопровождается к месту назначения (к заказчику) милицейским эскортом, ставки за обслуживание которым хорошо известны… Во­вторых, не имеет абсолютно никакого значения, какая доверенность предъявлена придорожному милиционеру. Поводом для

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

проверки должно быть совершенно иное обстоятельство: объявлена ли машина в розыск. В­третьих, по данным неофициального опроса среди столичных инспекторов ДПС, при их нищенской зарплате семь из десяти отпустят похищенный автомобиль всего за 100 американских «рублей». А потому ставить в интересную позу методом воссоединения с нотариусом следует не автовладельца, а — методом усаживания на скамью подсудимых — сотрудников ГАИ, одни из которых отпускают бандитов с миром, а другие — сотнями тысяч (!) по поддельным документам ставят похищенные автомобили на учет. Вообще не очень понятно, почему Правила дорожного движения дают инспектору ДПС право совать свой нос в гражданские отношения между собственником автомобиля и лицом, которому доверено порулить. Ведь полномочия, передаваемые одним гражданином другому в части владения, пользования и распоряжения автомобилем (квартирой, пылесосом, штанами), относятся исключительно к категории гражданских правоотношений. И к безопасности дорожного движения абсолютно никакого отношения не имеют! Ну и в самом деле: может ли повлиять на уровень аварийности форма вашей с тестем договоренности — заключенная в письменном виде (от руки, на клочке туалетной бумаги), в нотариальном исполнении (с гербовой печатью государственного нотариуса) или в устном («Я тебе даю на весь день машину, а ты мне за это помоешь ее и заправишь»)? Конечно, нет. Более того, Гражданский кодекс России в статье 10 изначально предполагает, что граждане осуществляют свои права разумно и добросовестно, и потому их нельзя априори считать преступниками. Милицейское же лобби предлагает считать иначе. Между тем Родина­мать — единственная в цивилизованном мире страна, где законность пользования чужим автомобилем все еще ставится под вопрос, где каждый ее верноподданный обязан доказывать с помощью доверенности, что он автомобиль не украл. Это раньше, когда машина была семейным достоянием, чем­то вроде фамильных драгоценностей, доверять порулить им кому­либо (если фактически не осуществлялась его «продажа» по доверенности) отваживались лишь единицы. Теперь же, когда «колеса» стали массово доступным атрибутом бытия, на них «подсело» подавляющее большинство активного (да и пассивного тоже) населения страны. И, по статистике, около 70 процентов собственников автомобилей хотя бы один раз в год без всякой дрожи в руках и голосе выдают доверенность на право управления брату, свату или лучшему корешу. Значит, миллионы собственников машин, возможно, вскоре будут ежегодно обивать пороги у нотариуса, дабы за 400 рублей выдать кому­либо «доверительную грамоту». Вот и выходит, что никак нам нельзя теперь идти на попятную, ибо завтра, когда всероссийская акция «Все к нотариусу!» победит здравый смысл, всяк сидящего за рулем (безмолвного, согласного, податливого —

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

нужное подчеркнуть) обяжут заодно возить и справку из Управления исполнения наказаний, подтверждающую, что он не сбежал из колонии. Стало быть, до тех пор, пока Правительство России подозревает товарища Каца в том, что он регулярно без разрешения тещи пользуется ее вещами (до всего­то министрам есть дело!), пока верит в греховность своих верноподданных, не намерено вырвать с корнем из ПДД любую форму доверенности и даже наоборот — ратует за возвращение доверенности нотариальной, рукописную грамоту следует холить, лелеять и даже . боготворить. Нелишним поэтому будет запомнить несколько ценных правил, которые на дороге помогут предотвратить «Дни открытых кошельков». Для начала запомните, что доверенность в простой письменной форме должна содержать все паспортные данные (за исключением данных о семейном положении, группе крови и принадлежности к военнообязанным) о вас и о лице, которому вы доверяете управлять автомобилем. В доверенность должны быть вписаны и все основные данные, имеющиеся в свидетельстве о регистрации автомобиля. Самое главное — в доверенности должны быть указаны дата выдачи и срок действия. А также — перечень полномочий. Доверенность без даты выдачи считается недействительной. Не указывая срок действия, имейте в виду, что в таком случае вы даете ее только на 1 год. Знайте, также, что вы можете выдать доверенность аж на 10 лет, но, увы, действительна она будет только в течение трех. И не берите рукописную доверенность у тех, кто сам управляет автомобилем по доверенности — хоть генеральной, хоть рукописной — пусть даже с правом передоверия. Ибо выдать рукописную может только собственник транспортного средства. …Одним словом, пока государство вам не доверяет, не ропщите: не выходит втереться в доверие — втирайтесь в доверенность! БЕСПРАВНАЯ ЛИЧНОСТЬ ВОДИТЕЛЬСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ Дабы всей душой возлюбить самого разнузданного гаишника, надо хотя бы на недельку заделаться иностранцем. Лишь сравнив, что порой приходится пережить заморским гражданам при встрече с российским инспектором ДПС, с тем, что достается нашему соотечественнику, можно с радостью за себя растянуть физиономию в улыбке: им труднее! И не только потому, что залетные граждане в отличие от нас не привыкли к «светским манерам» милиционеров. А прежде всего потому, что им уготовано ровно на одно испытание больше. Стало быть (да простят нас российские водители!) речь пойдет о водителях иностранных…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

— ЭТО ЧЕ ТАКОЕ? — повертев в руках водительское удостоверение Павла Безгачина, инспектор ДПС Пушкинского отдела ГИБДД Генчев с любопытством заглянул в честные пашины глаза. — А? — Как это, чего? — оторопел Паша, — это мои права. Украинские. — И гордо добавил: я же гражданин Украины! — Фу­ты, ну ты… А регистрация­то у тебя, гражданин Украины, имеется? — Нет. Я только приехал… А Владимир Владимирович, кстати, разрешил украинцам не регистрироваться аж три месяца. — Ну тогда, господин хохол, не видать тебе твоих прав, потому как мало того, что они неустановленного образца, так еще и без твоей регистрации в России недействительны. Национальное водительское удостоверение Безгачина, из которого на украинском и французском языках следовало, что он, Павел, имеет право управлять транспортными средствами, перекочевало в планшет инспектора, откуда взамен на свет вылупились два протокола. Из первого, под № 50 АВ 004566, состряпанного инспектором ДПС Генчевым, следовало, что гражданин Украины право управления не имеет, а, тем не менее, позволяет себе нахально сидеть за рулем. Из второго же — под № 50 ЕА 369727 вытекало, что Павел в России за рулем более сидеть не будет, ибо от управления волею инспектора отстранен. Взамен водительского удостоверения заточивший зуб на бесправного Пашу гаишник не выдал ничего. И Павел Безгачин отправился мерить русскую землю аршинным украинским шагом… Дорваться до начальника ГАИ и объяснить ему международную политику в области дорожного движения гостю из Украины не довелось: предводитель пушкин­ских гаишников товарищ Громов где­то заседал и чего­то долго высиживал. И 19 мая Паша Безгачин через посредников получил от начальника лишь мятое постановление № 50 ПА 798735 о привлечении его, Паши, к ответственности за управление автомобилем по удостоверению… неустановленного образца. Не то, чтобы суровой, но все ж малоприятной — в размере 700 рублей. Из окошка, в которое для отсечения суют головы все провинившиеся водители, на Пашу взглянули сердито: — Хочешь получить свою филькину грамоту взад — оплати штраф! И Павел, смирившись, оплатил. …Над Россией сгустились украинские тучи. ЕЩЕ В 1968 ГОДУ более сотни стран, признавшие, что им не избежать миграции своих граждан по территориям иных государств, договорились о насущном: каждая из них признает действительным на своей территории любое национальное водительское удостоверение. Важно лишь, чтобы оно отвечало определенным требованиям и, в частности, было напечатано на любом или сразу нескольких языках, но с обязательным указанием на французском языке названия «permis de conduire».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А в порядке увековечивания достигнутой в Вене договоренности и во избежание пушкинских недоразумений подписали целую Конвенцию о дорожном движении. Не увильнул от подписания документа и Советский Союз. Таким образом, уже 37 лет всему миру доподлинно известно: кто бы ты ни был — хоть татаро­монгол, хоть друг степей — калмык, при наличии водительского удостоверения, соответствующего венской Конвенции, то есть именно такого, каким наградила Украина своего верноподданного Пашу, «везде у нас дорога». И не только у нас. И лишь немыслимая отдаленность города Пушкино от мирового цивилизованного сообщества почти за сорок лет шествия Конвенции по миру помешала ей добраться до подмосковного, несправедливо забытого городка… Все, что сотворили сотрудники пушкинского ГАИ — от инспектора ДПС до начальника — достойно занесения в Книгу рекордов, ибо в одном административном деле (а точнее, там, где дела не было и вовсе!) они умудрились нарушить закон, по меньшей мере, семь раз! Итак, во­первых. Если б пушкинские милиционеры на трезвую голову прочитали пункты 44 и 45 постановления российского Правительства № 1396 от 15 декабря 1999 года «Об утверждении правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений», они, может быть, уразумели бы, что иностранцы, временно находящиеся на территории России, имеют право управлять транспорт­ными средствами по международному или национальному водительскому удостоверению, записи в котором сделаны или продублированы буквами латинского алфавита. А вот те чужестранцы, которые временно находятся в России и не имеют своих национальных водительских удостоверений, могут получить российское. Но только на срок (и это вполне разумно!) их регистрации у нас. Но, не сумев разобрать по полочкам смысл правительственного Постановления, инспектор ДПС Генчев и начальник ГАИ Громов соорудили из двух пунктов винегрет. Коим досыта и накормили Пашу. Во­вторых, изъяв водительское удостоверение Павла и ничего не выдав взамен, инспектор ДПС фактически лишил его права управления. Между тем, даже если бы и было за что Безгачина лишать, сделать это мог только суд. В­третьих, если предположить невероятное — украинское водительское удостоверение не имело на территории России юридической силы, оно все равно не подлежало изъятию. Зачем же отбирать никчемную бумажку? Удостоверения в соответствии со статьей 27.1 КоАП РФ задерживаются только за нарушения ПДД, влекущие, как одну из мер, лишение права управления, числящиеся в розыске или вызывающие сомнение в подлинности. А задержание удостоверений только за то, что инспектор не знает положений Постановления Правительства, Кодексом не предусмотрено!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В­четвертых, выбросив Пашу из­за баранки, инспектор, мягко говоря, превысил свои полномочия, ибо права на то не имел: в действиях Павла Безгачина отсут­ствовало событие правонарушения. В­пятых, начальник ГАИ товарищ Громов прежде, чем выносить постановление о штрафе, в соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ обязан был выяснить, на самом ли деле Паша нарушил ПДД? Но не выяснил. И, скорее всего, потому, что и сам не заглядывал в Постановление № 1396. В­шестых, высморкавшись на статью 25.1 КоАП РФ, которая гласит, что дело о нарушении рассматривается в присутствии водителя, товарищ Громов наказал Пашу штрафом тайком, за его спиной. И, наконец, в­седьмых: никто не имел права удерживать удостоверение до оплаты штрафа, ибо его возвращение никак не зависит от расставания с деньгами! Ну и впрямь: если у Паши, предположим, в кармане не было 700 рублей (притом, что статья 32.2 КоАП РФ дает аж целых 30 дней на поиск денег и уплату штрафа), то вовсе не значит, что весь этот месяц он должнен был ходить пешком. Стыдно признаваться перед мировым сообществом, но надо: таких случаев по России — десятки тысяч. И число их неумолимо растет… На возвращение в отнюдь не пухлый кошелек 700 рублей, уплаченных в виде штрафа, Паше Безгачину, впрочем, надеяться не придется: государство российское двумя руками деньги загребает, но ни одной из них не отдает. Ведь даже так называемая процедура сложения штрафа по моральным, временным и физическим затратам встанет куда дороже, чем в семь сотен рублей. Дешевле долги России списать! А потому, уважаемые граждане Украины, Белоруссии, Казахстана, Армении, Грузии (далее — по списку стран СНГ и мира…), простите нас! Простите за то, что наши правоохранительные органы толком не знают, какие права стерегут. А главное — чьи и от кого. Ведь это про наших милиционеров известный юморист однажды сказал: охраняют права так строго, что воспользоваться ими не может никто… МУЖ ДА ЖЕНА — ОДНА МАШИНА Помня о том, что еще десяток лет назад ГАИ в документы на автомобиль по желанию супругов вносила имена и фамилии обоих законных собственников совместно нажитого имущества, Вадим Р. вознамерился стряхнуть со старинной практики пыль времен. И возжелал увидеть в документах на машину, полученных в МОТОТРЭР ГИБДД Восточного округа столицы, не только свое имя, но и собственной жены. Ибо нечест­но это: зарабатывали вместе, вместе покупали. А хозяином, судя по документам, значится только он — Вадим. И, преисполненный супружескими чувствами, искатель правды снарядил экспедицию в ГАИ. На «прошение» внести в свидетельство о регистрации автомобиля и в ПТС анкетные данные своей второй половины сотрудники МОТОТРЭР

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ГИБДД Восточного округа столицы снисходительно повертели пальцем у виска. По поводу дерзкого выпада кабинетных гаишников Вадим накатал телегу начальнику МОТОТРЭР ГИБДД столицы. Тот, по заведенному сценарию, отказ своих подчиненных идти «супротив закону» воспринял на ура! Мол, молодцы канцелярские «бойцы»! Вторую «телегу» Вадим отправил уже «этажом» выше — в столичное Управление ГИБДД. Третий ответ гаишных чиновников ничем не отличался от двух первых. Желание сочинить аналогичную жалобу для бывшего главного гаишника страны генерала Федорова отбил сам генерал — в эфире одной из радиостанций он, словно предчувствуя грядущую переписку с Вадимом, от неразумного шага «несмышленыша» упредил, заявив на чей­то аналогичный вопрос, что такого «просто не может быть, ибо быть не может!». И тогда Вадим по причине отказа в совершении регистрационного действия сотрудниками МОТОТРЭР, то есть нежелания признать его супругу законным соб­ственником семейного автомобиля, открыл дверь Измайловского суда столицы. На заседании суда представители ГИБДД Восточного округа и Управления ГИБДД Москвы признали, что и Вадим, и его супруга обладают всеми правами по распоряжению своим автомобилем вне зависимости от того, кто из них внесен в документы ГИБДД, и без всяких доверенностей! Однако на предложение признать сей факт документально снова уперлись рогом. Федеральный судья Голубева, убедившись в том, что автомобиль действительно принадлежит обоим супругам, поскольку приобретен на заработанные ими деньги, решила: «Обязать 6 отделение МОТОТРЭР ГИБДД УВД ВАО города Москвы внести изменения в учетные данные автомашины марки (. ) с указанием в свидетельстве о регистрации транспортного средства, паспорте транспортного средства в качестве собственников: Р. Вадима Владимировича и Р. Людмилу Викторовну». А заодно взыскать с УГИБДД ГУВД Москвы в пользу Р. судебные расходы по оплате госпошлины в размере пятнадцати рублей. С решением суда Вадим подался в родное МОТОТРЭР, где и узнал, что для сотрудников ГИБДД вступившее в законную силу решение суда — это не приказ подполковника, который действительно дорогого стоит! И, хотя два года тюрьмы за неисполнение решения суда в соответствии со статьей 315 УК РФ — вещь конечно же неприятная, сообразили, что неисполнение решения начальника — дело похлеще уголовного. А он, то есть начальник, решения в пользу Вадима Р. еще не принимал. К тому же и паспортистки вскинули выщипанные брови: «Хм. А куда вписывать­то? Местов нет!» И тогда большие начальники из МОТОТРЭР замерли у телефонов в ожидании ценных указаний руководства окружного ГИБДД и Управления ГАИ Москвы. Получив сверху неопределенную по смыслу «директиву» типа «Е­мое. », документы у Вадима приняли и размашисто на них нацарапали:

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

«На проверку подлинности решения суда в течение десяти дней». Ну вроде как: а вдруг смельчак подделал судебный вердикт и принес его не куда­нибудь, а сразу же милиционерам?! Прозвучавшую вслух мысль Вадима, что решение суда должно исполняться немедленно, сотрудники МОТОТРЭР не разделили. Чем вынудили Вадима опять пробираться в канцелярию Измайловского суда за получением исполнительного листа. После тщательного изучения последнего документа, демонстрации обиженного выражения на челе, шептаний при закрытых дверях по приказу оставшегося неизвестным смельчака (Александр Матросов рядом с ним просто трус. ) сотрудники МОТОТРЭР заменили Вадиму свидетельство о регистрации автомобиля и ПТС. То есть признали, что муж и жена — одна машина. Да не там­то было. Они наотрез отказались указать законную супругу в графе «Собственник» свидетельства о регистрации и паспорта транспортного средства, а нашли для нее местечко лишь в «Особых отметках», забив туда микроскопический текст: «По решению Измайловского районного суда собственники: Р. Вадим Владимирович и Р. Людмила Викторовна». То есть не по жизни, не по факту, а лишь по решению суда! И при этом внесли фамилии Вадима и драгоценной его половины только на русском языке, без дублирования латинским шрифтом! Специально для бестолковых Вадим раздобыл в суде еще один исполнительный лист, в котором сотрудникам МОТОТРЭР было дополнительно разъяснено, что собственник указывается в графе именно «Собственник» (кто бы мог подумать?!), а не в каких­то «Особых отметках» на полях «шляпы»! После долгих мытарств и общения с трудновнушаемыми чиновниками Вадиму Р. вручили, похоже, первые за последнее десятилетие документы, из которых следовало почти невероятное: у одного автомобиля — аж два собственника! Таким образом, отныне каждый, кому Вадим проторил дорогу, получил право восстановить попранную честь своей второй половины, добившись внесения данных о ней в регистрационные документы. И в этом есть глубокий смысл! Во­первых, титульный собственник (у­у! Единоличник!) не будет озабочен бессмысленной процедурой выдачи доверенности на имущество, принадлежащее в равных «долях» и ему, и его половине. Особенно при поездке любимой жены на автомобиле, например, в санаторий в Карловы Вары, где сочиненную на русском языке доверенность воспринимают как китайскую грамоту и требуют ее легализации, то есть перевода на язык аборигенов. Во­вторых, если автомобилем, формально принадлежащим только жене, вздумает порулить пьяный муж, никто и никогда не сможет привлечь ее к ответст­венности (предусматривающей наказание вплоть до лишения

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

права управления!) якобы за передачу баранки нетрезвому супругу. Ведь автомобиль является и его собственностью! В­третьих, если один из собственников автомобиля (указанный в регистрационных документах) в результате ДТП причинит кому­нибудь материальный ущерб и откажется его добровольно возмещать, у пострадавшей стороны, возможно, отпадет всякое желание требовать у суда наложения ареста на автомобиль, поскольку часть машины виновнику аварии не принадлежит! Кстати, у органов МОТОТРЭР теперь можно требовать внесения в регистрационные документы на автомобиль в качестве собственников не только обоих супругов. С точки зрения норм Гражданского кодекса, можно добиваться внесения в документы всей группы учащихся ПТУ № 3, если автомобиль куплен ими в складчину на стипендию. В­четвертых. А впрочем, по достоинству оценить всю прелесть судебного прецедента нам, увы, не придется. Вышестоящий суд под нажимом столичной Управы ГИБДД революционное решение Измайловского суда… отменил. Ну, нет, понимаешь, места для мужа и жены на одном документике… ПАРКОВЩИК ПРЕДЪЯВИЛ СЧЕТ С отменой подпункта «о» пункта 1 статьи 21 Закона РФ «Об основах налоговой системы в РФ» сбор за парковку автотранспорта утратил юридическую силу еще в 1999 году. С тех давних пор не имеет более смысла обсуждать законность навязывания платных услуг, ибо очевидно – плата за парковку вне закона. И требование торговцев воздухом оплатить право постоять у обочины является, видимо, уголовным преступлением, подпадающим под статью 159 Уголовного кодекса РФ «Мошенничество» — завладение деньгами путем обмана и злоупотребления доверием (ведь не каждый водитель может разобраться — правомерно ли работает парковка), да еще и в преступном сговоре с бригадирами и руководством. Пока «дело парковщиков» не рассмотрено в Верховном суде РФ и судьба мошенников окончательно не решена, чтобы не стать жертвой вымогательства, необходимо взять на вооружение несколько правил. Припарковавшись, никогда не следует сразу же вставать в позу: мол, не дам — не проси. Ибо в ваше отсутствие над вашей собственностью могут изрядно поглумиться. С обнадеживающей улыбкой заявляйте вымогателю в униформе: «Лепи бумажку, приду — расплачусь!». Вернувшись к машине, с явно выраженным на лице расстройством заявляйте: «Деньги кончились» или «Кошелек украли. » и, не мешкая, уезжайте. Поскольку взять с вас нечего, видя вашу решительность, парковщики, как правило, отступают, поскольку не наделены полномочиями хватать вас за шкирку, бросать на асфальт и надевать наручники. В случае если все же между вами завязалась полемика, добавляйте «волшебную» фразу: «Не нравится — подавайте на меня в суд за неуплату!»

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Можете смело уезжать, даже если парковщик бросится вам под колеса. Но он этого делать не станет, ибо наверняка оценивает свою жизнь несравнимо выше, чем стоимость одного часа вашей стоянки. Не подаст он на вас и в суд, ибо понимает, что его фирма в результате долгих прений в суде выиграет всего лишь недополученный червонец, а, скорее всего, — дело проиграет. Ведь в суде ему придется доказывать, что именно ваша машина в конкретный день и час была на его стоянке и что именно вы отказались ему заплатить. На угрозы оштрафовать или отдать на растерзание инспектору ДПС реагируйте спокойно, ибо никакими правами ни сотрудник парковки, ни сотрудник ГИБДД по отношению к незаплатившему водителю не наделены. Да и закон не предусматривает ответственность за отказ оплачивать услуги платной стоянки. Если же сборщик податей всетаки привлек к разборкам гаишника, заявите последнему: «Между мной и парковщиком в этом конфликте развиваются гражданские, а не административные отношения, и вы не вправе выходить за рамки своих полномочий. В противном случае суд квалифицирует ваши действия как превышение власти и должностной подлог». И уж вовсе не стоит передавать инспектору ДПС для проверки ваши водительские документы, ибо, во-первых, ПДД вы не нарушали, а значит, у инспектора ДПС вне стационарного поста нет права проверять ваши документы. А во-вторых, автомобилем вы в данный момент не управляете, а значит и вовсе не обязаны подтверждать право управления. Если сотрудники платной парковки не выпускают вас со своей (арендованной на законном основании и не выходящей на проезжую часть) территории до тех пор, пока вы не заплатите им, с металлом в голосе заявите, что они уже совершили уголовно наказуемое деяние — задержание гражданина и транспортного средства. А между тем такие полномочия даны только правоохранительным органам. И суд квалифицирует деяние бизнесменов как вымогательство и самоуправство. В этом случае вы должны без промедления пригласить на место конфликта любого сотрудника милиции и заявить о факте вымогательства и неправомерного удержания автомобиля в залог до оплаты навязанных услуг или сообщить по телефону о задержании вашего автомобиля в ближайший отдел внутренних дел. Кстати, сбор за парковку давным-давно признал незаконным и Верховный суд России. Но в ответ на него столичные власти, вместо того чтобы возвратить водителям незаконно содранные с них деньги и лавочку прикрыть, подвели под деятельность мошенников новую правовую базу: плата за парковку взимается якобы потому, что территория парковок сдана в аренду государственному унитарному предприятию «Городская служба платных парковок» — ГУП ГСПП. И она, то есть служба, вправе брать деньги за остановку на ее территории чужих машин. Таким образом, взимание за парковку денег теперь называется не сбором, а получением компенсации за пользование арендованной территорией. Названия — разные, деньги — те же.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Авторов нововведения не смутило, что по арендованной территории можно колесить бесплатно, а за остановку на ней надо платить. Правоведы уже окрестили юридические изыски столичного правительства игрой слов и сошлись во мнении, что очередной суд против авторов казуистики и вымогателей в униформе, как и все предшествующие, будет, конечно же, выигран. Однако благодаря тому, что русский язык «велик и могуч», окончательную победу одержать вряд ли удастся: в запасе у изобретателей есть еще такие пока невостребованные понятия, как «плата за простой» или «плата за отстой». А также «просто плата». По слухам, испытывающий крайнюю нужду комитет пенсионеров, следуя примеру младших товарищей, намерен для поддержания штанов арендовать вторую и третью полосы движения Кутузовского проспекта. А малоимущий Совет ветеранов войны — один метр государственной границы. А пока коммерсанты от парковок не прибрали к рукам всю территорию России, каждый автовладелец решает для себя сам: как бороться с вымогателями в униформе. Одни из них просто не платят, другие — топают в суд. Житель города Екатеринбурга, например, не ожидая милости от природы, единолично разогнал коммерсантов, загребавших на привокзальной площади аэропорта Кольцово сумасшедшие деньги. Он подал на вымогателей в суд и организовал, по свидетельству очевидцев, весьма шумный процесс. В качестве ответчиков он привлек не только владельца стоянки — коммерческую фирму «Авалон», но — до кучи — сам аэропорт и администрацию города Екатеринбурга. И вопреки прогнозам скептиков дело выиграл! Суд без обиняков заявил, что «. истец вправе в пределах привокзальной площади в соответствии с дорожными знаками и разметкой оставлять свой автомобиль бесплатно без охраны. ». То есть на всей привокзальной площади размером в 49 тысяч квадратных метров. Борца за свободу въездавыезда поддержала даже кассационная инстанция, оставив решение в силе. И на радость всем парковка объявлена бесплатной! Однако народоволец посчитал для себя оскорбительным и циничным поведение руководства фирмы «Авалон», присутствовавшего с толпой адвокатов на всех заседаниях суда и с пеной у рта доказывавшего свое право грабить народ, и обратился в суд за компенсацией морального вреда. И справедливость восторжествовала еще раз: суд вынес решение обязать ответчиков выплатить Н. двадцать тысяч рублей в порядке возмещения морального вреда и компенсировать затраты на парковочные билеты. Если учесть, что по подобным делам моральный вред никогда не превышал 3–5 тысяч рублей, решение суда можно считать революционным. Впрочем, как утверждает герой судебной тяжбы, дело не в деньгах. Куда важнее было создать прецедент, служащий предупреждением для других «продавцов воздуха».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ШЛАГБАУМ В КРЕДИТ Странно было бы надеяться на то, что с территории строительного рынка «Каширский двор» его хозяева выпустят меня и мой автомобиль без всякого желания засунуть руку в мой карман, тем более — при наличии у «контрольнопропускного пункта» вполне понятного предупреждения: въезд, мол, товарищи, платный. Ну, то есть выезд… Однако то ли желание испытать службу парковки на прочность, то ли стремление понять, что делать тому, кто оставил на рынке последние гроши (не жить же теперь среди ларьков до зарплаты!), подвигли меня к авантюрной выходке. И, подрулив к закрытому шлагбауму с видом нарушителя, готового перейти государственную границу, я заглянул в темную амбразуру, в которой устало хлопали глаза разукрашенной девицы — сборщицы податей, и чистосердечно признался: — Платить не буду… Столь хамское заявление мигом сорвало с девицы пелену усталости, и она едва не по грудь высунулась наружу: — Это почему? — Дык, денег нет … Тотчас же возле амбразуры возник призванный ею на помощь контроллеркассир, назвавшийся Дмитрием Александровичем Капрановым, и на правах старшего вопросительно вскинул брови: — Ну, вы же понимаете, что мы не выпустим вас с нашей территории, пока вы не заплатите 10 рублей. — Понимаю, — обречено съежился я. — Но это будет незаконно. Стойкость оловянного солдатика вынудила меня прочитать целую лекцию о гражданских отношениях и административных правонарушениях, а проще говоря, на тему «Можно ли за неуплату червонца задерживать автомобиль». Не обнаружив в глазах контроллеракассира душевного отклика, я набрал номер телефона дежурной части ОВД «НагатиноСадовники» и заспанному, судя по голосу, дежурному доложил о творящемся на его территории бесчинстве — незаконном задержании автомобиля. Дежурный зевнул и предположил, что это, скорее всего, не терракт. А, стало быть, фигня. И выслать наряд отказался. Тетенькамилиционер из службы «02» оказалась более ответственной: она соединила … с тем же дежурным из той же части, отчего последний резво проснулся, ибо смекнул — дело на контроле в ГУВД… И ровно через три минуты у парализованного неуплатой червонца полосатого шлагбаума с разных сторон образовались: старший участковый уполномоченный майор милиции Николай Михайлович Сергеев и — для поддержки околоточного — вооруженный по пояс моторизованный наряд ППС. Изучив мой гражданский паспорт (переданный мною в руки майора добровольно со словами «Я — гражданин Российской Федерации!»), Сергеев

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

выслушал душещипательную историю о нарушении сотрудниками рынка моих гражданских прав и, согласившись с доводами, построил в одну шеренгу охранников с рациями, контроллеров с чеками и зевак с открытыми ртами. И вскоре лениво лежавший до тех пор шлагбаум, как у жениха на свадьбе, мгновенно встал… Концепция защиты моего права покинуть территорию рынка (изложенная в доступной форме участковому уполномоченному) была предельно проста. Да, действительно, сам факт въезда на территорию рынка при том, что мне доподлинно известно о необходимости экскурсию по рынку оплатить, подтверждает мое добровольно взятое на себя обязательство раскошеливаться. Иначе говоря, не намерен платить — не въезжаю. Это так называемая оферта. Таким образом, сотрудники рынка предъявили совершенно справедливое требование поделиться червонцем. Однако в случае отказа добровольно соблюдать условия такого договора у них не было и не могло быть оснований для обращения в милицию с заявлением «гражданин Иванов не желает платить за проезд по рынку». Ведь отказ платить за катание по территории (равно как и иные долговые притязания типа «…мне Афоня рубль должен!») лежит в сфере исключительно гражданских отношений, то есть отношений между гражданином и предприятием (или таким же гражданином). И финансовые разборки между ними никоим образом не касаются органов правопорядка (если, конечно, дело при этом не дошло до драки) и не могут быть областью их вторжения. Понятно: если вы не оплатили услуги, скажем, мобильной связи, компанияоператор не будет стучать на вас в опорный пункт милиции. Ибо это абсолютно бессмысленно… Между тем, в случае отказа тряхнуть мошной, у сотрудников рынка возникает полное законное право обратиться в суд с требованием обязать должника не только заплатить им 10 рублей, но и потребовать у него возместить причиненный им моральный вред в размере 50 копеек. Суд, скорее всего, посчитает их требования законными, а аргументы — убедительными, и в случае невыполнения судебного решения пришлет домой с протянутой рукой приставаисполнителя. Но вот чего не имели права делать сотрудники рынка, так это — преграждать автомобилю дорогу. И прокололись они там и тогда, где и когда не позволили мне выехать за пределы рынка. Ведь неуплата пресловутого червонца не может служить основанием для лишения гражданина прав, гарантированных статьей 35 Конституции РФ, то есть — права пользоваться, владеть и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. (Ибо как пользоватьсято, ежели движимое имущество по воле злодеев стало недвижимым? И распоряжаться едва ли возможно…) Трудно даже представить, чтобы оператор мобильной связи, например, за долг перед компанией срывал с шеи должника (без вступившего в законную силу решения суда о наложении ареста на имущество) телефонную трубку…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Равно как не может рыночная команда ограничивать и свободу передвижения, гарантированную статьей 27 российской Конституции. Кроме того, десятирублевый (сторублевый, пятисотрублевый и т.п.) долг не может являться поводом для задержания автомобиля частными структурами, ибо право задерживать транспортные средства в соответствии со статьей 11 Федерального закона «О милиции» дано только сотрудникам органов внутренних дел. Принудительное удержание машины, совершенное охранниками рынка, подпало, таким образом, под санкции статьи 12.25 Кодекса РФ об административных правонарушениях. То есть под штраф в размере от одной до двух тысяч рублей за ограничение прав владельца автомобиля или водителя на управление, пользование транспортным средством либо его эксплуатацию. Более того, неправомерные действия рыночных охранников по удержанию автомобиля можно (с некоторой, впрочем, натяжкой) квалифицировать и по статье 330 Уголовного кодекса РФ как самоуправство. Вот и вышло, что прямо у полосатого шлагбаума в тот, не предвещавший ничего пасмурного день, имели место два абсолютно разных, лежащих в совершенно разных сферах дела — гражданское (дай денег!) и, как минимум, административное (не пущать!), почемуто смешанных в одно непригодное к употреблению блюдо, как овощной суп из парного молока и соленых огурцов. Возможно, даже малоопытный психиатр узрит в действиях автора этих строк признаки душевного расстройства, вызванного потребностью реализовать навязчивые идеи. Ибо, по мнению здравых людей, заплатить червонец куда выгоднее, нежели битых полчаса париться под шлагбаумом и корчить из себя перед честным народом неимущего. Воистину: за полчаса разгоряченных прений потеряно несравнимо больше, чем сэкономлено. Только вот дело, разумеется, не в червонце. А в том, что каждый из нас, оставивший машину на рынке, у вокзала или в аэропорту, перед шлагбаумом безропотно платит за мифическую услугу не десять рублей, а, порой, веесьма приличные деньги. И платит вовсе не потому, что тащится от парковочного сервиса. Проклиная все и вся, каждый загнанный в угол раскошеливается исключительно изза того, что твердо знает: бесплатным бывает только въезд, пропуск же на волю стоит денег… И почемуто каждый из нас всегда уверен, что всякой конторке «Рога энд копыта» в случае отказа за навязанную услугу заплатить позволительно удерживать чужое имущество в качестве залога. А если б на одну душу водительского населения пришлось хотя бы полдуши пациента больницы имени Кащенко, требующего у продавцов воздуха выпустить на волю бесплатно, а деньги за «услугу» взыскивать через суд, панихида по парковочностояночной мафии уже давно стала бы одним из любимейших всенародных торжеств. Так, может быть, сойдем с ума?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ВСТАЛ РЯДОМ С ДИРЕКТОРОМ РЫНКА – ПЛАТИ! Крепыш-мордоворот с резиновой дубинкой наперевес вылупился невесть откуда сразу же, как только мы припарковали свой автомобиль возле конуры администрации рынка. — Ты чё, слепой, что ли? – возмутилась дубинка, — для тебя ж написано «паркуется только администрация». На заборе и впрямь болталась бумажка, из которой следовало, что это место под солнцем принадлежит рыночному начальству. Точнее – его автомобилям. И всякая попытка присоседиться чревата штрафом в 100 рублей. Прения на тему «а наш автомобиль чем хуже?» перевозбудила охранника настолько, что аж приподнялась его дубинка. — Всё, — констатировал мордоворот, — Вы попали на бабки. Попали мы не на бабки, а на двух дедов. Один из них, отдавший команду нас окружить, всех впускать – никого не выпускать, оказался шефом местной охраны, другой – заместителем директора рынка. — Так, самозванцы, — поскреб бычий затылок шеф охранки, — убираться вы не хотите, тогда готовьте стольник. Вы нарушили. — затылок глубоко задумался. — Правила парковки! – выпалил пришедший на помощь заместитель и со знанием дела добавил: — административное правонарушение. Приключение обещало быть увлекательным, а потому мы приняли ненаписанный сценарий и согласились на штраф. На требование заместителя вложить прямо здесь и сейчас в его мозолистую руку купюру мы ответили, как запорожские казаки Чемберлену: — Составьте, пожалуйста, протокол за совершенное правонарушение, разъясните водителю его права и обязанности, опросите пассажира в качестве свидетеля, занесите его показания в протокол, назначьте день и время рассмотрения дела. При рассмотрении найдите лишний стульчик – мы придем с адвокатом. Если вина водителя будет доказана полно и всесторонне, смело выносите постановление о штрафе и обязательно вручите нам его копию. При этом удовлетворите ходатайство о предоставлении рассрочки или отсрочки платежа. И укажите точные банковские реквизиты, чтобы деньги не пролетели мимо государственного бюджета… И всё это при условии, что вы – лицо, уполномоченное возбуждать и рассматривать дела об административных правонарушениях. Уже на втором предложении произнесенной тирады мы осознали, что поступаем негуманно: дубинка охранника опустилась на полшестого, затылок шефа охранки побагровел, заместитель беспомощно захлопал глазами. Подавившись услышанным, а потому, даже не сумев открыть рот, троица дружно, почти строем ретировалась, по дороге сорвав с забора «подметное письмо».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Следующий час, пока мы рыскали по тесному рынку, на котором единственным парковочным местом была просторная и абсолютно пустая площадка возле администрации, благодарные сограждане (никоим образом не причастные к рыночному начальству) своими автомобилями забили ее до отказа без риска быть оштрафованными… Строительные и прочие рынки всея Руси просто кишат объявлениями, грозящими штрафами за парковку возле местного начальства, утерю кассового чека, подтверждающего факт оплаты въезда на рынок, и прочие «провинности». Не желающие ссориться и терять время (коих подавляющее большинство!) охотно платят — деньги-то небольшие. Желающие мошенническим путем подзаработать, берут — в совокупности деньги уже вполне большие. Но не в стольнике, разумеется, дело. Дело в нашем желании (или нежелании) оставаться в дураках. Ведь наказание в виде административного штрафа допустимо применять лишь за нарушение каких-либо правил, установленных, как минимум, субъектом российской Федерации, а не администрацией цветочно-строительного рынка. Даже если бы законодателями какого-нибудь города и было установлено правило парковки, запрещающее размещать автомобили рядом с рыночной администрацией, наказания за их несоблюдение так или иначе может быть предусмотрено только Кодексом об административных правонарушениях субъекта Федерации. И штрафы за нарушение должны оседать в госбюджете, а не в кармане администрации. Но подобных запретов на парковку, равно как и подобных санкций за невыполнение мифического запрета, законы московской области (где и происходили вышеописанные события) не содержат. Да и не могут подобную ересь содержать. Стало быть, даже если рыночное командование и установило особые условия парковки в пределах рынка, оно не вправе за их нарушение коголибо штрафовать. В противном случае, действия вымогателей легко могут быть квалифицированы как неправомерное завладение чужими деньгами с помощью обмана или злоупотребления доверием. Иными словами, в соответствие со статьей 159 УК РФ, как мошенничество. К тому же — еще и по предварительному сговору группы лиц: мордоворота, «затылка» и заместителя… НА ДВОРЕ — ТРАВА, В ГОЛОВЕ — ДРОВА Войну с «пробками» на дорогах столичные власти сочли делом хлопотным и безнадежным, а потому объявили о наступлении на «пробки»… во дворах: столичная Дума то и дело возвращается к рассмотрению проекта закона «О размещении автотранспортных средств на территории города Москвы», в соответствии с которым уже в самое ближайшее время все автомобили с дворовых территорий будут выдворены на платные стоянки…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В преамбуле исторического документа депутаты со знанием дела указали, что проект этого закона регулирует отношения, возникающие в связи с размещением в столице автомобилей на прилегающих к городским дорогам территориях. Однако при этом не уточнили, что конкретно имели в виду, ведь такого понятия как «прилегающая территория к городской дороге» ни в ПДД, ни в федеральном законе «О безопасности дорожного движения» нет. Впрочем, слава богу, что депутатская фантазия в деле придумывания новой терминологии на этом иссякла, ибо далее она могла бы привести их к виртуальному созданию территорий, прилегающих «к населенному пункту», «к огороду» или «к болотистой местности». Таким образом, депутаты так и не растолковали электорату, о какихтаких прилегающих территориях (на которых честным гражданам нельзя будет оставлять свои автомобили) в проекте закона идет речь. При этом избранники трудового народа с обидой в голосе признали, что не имеют права вторгаться в отношения, возникающие в связи с остановкой и стоянкой автомобилей и регулируемые федеральным законодательством о дорожном движении (которые, кстати, не запрещают стоянку автомобилей в жилых зонах и на дворовых территориях!). Но махнули на табу рукой и тут же с ногами залезли на федеральный «стол»: статьей 6 проекта закона они запретили размещение транспортных средств вне стоянок. То есть во дворах. Учуяв многомиллионные доходы, сочинители бестселлера написали в проекте закона без обиняков: «городские стоянки могут быть платными и бесплатными». Иначе говоря, предупредили честно: могут быть, а могут и не быть. Поскольку авторы законопроекта не заявили, что бесплатными должны быть, скажем, не менее половины мест на стоянках, то — к бабке не ходить! — платными будут почти все. А при наличии бесплатных — пользоваться ими будут только избранные. В смысле, избранные народом. Впрочем, авторы шедевра об этом прямо так и сказали: наши автомобили на стоянках будут размещаться задарма только в том случае, если такая стоянка окажется рядом с мэрией или префектурой, зубоврачебным кабинетом или моргом. А от оплаты навязанных услуг будут освобождены только отдельные категории автовладельцев, поименный список которых (дочь префекта, зять депутата, теща прокурора и т.п.), видимо, будет опубликован дополнительно. Остальным же за место под солнцем придется платить… Причем, надо полагать, совсем немалые бабки! Немалые уже хотя бы потому, что, вопервых, строительство стоянки на дорогущей столичной земле потребует возврата капиталовложений. И, разумеется, за счет личного бюджета владельцев авто. Вовторых, каждому выдворенному на стоянку доведется и содержать штат бездельников, которые будут следить за тем, чтобы автовладелец въехал на стоянку правильно, так же правильно приткнул к забору свой автомобиль и тихой сапой удалился, не возбухая на тему «кругом обман!». И, втретьих, на

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

хлипкий карман затравленного автовладельца ляжет обязанность содержать армию инспекторов из контролирующих органов. Дабы неповадно было столичным водителям бросать машины во дворах, избегая тем самым оплаты навязанных услуг, авторы закона пригрозили, что непослушных будут нещадно штрафовать! За каждый случай незаконной парковки автомобиля во дворе аж на целых… 500 рублей! Смекалистые собственники машин, впрочем, уже придумали рецепт противоядия на случай, если припаркованную утром во дворе машину вечером возьмут в окружение надзирающие органы в бронежилетах и автоматом наперевес — на каждое постановление о штрафе за парковку во дворе они намерены, не моргнув глазом, отвечать честно: «Моей машиной по доверенности управляют все мои родственники, итого — 214 человек. Сам я за рулем не сижу — боюсь… А посему наказывайте того, кто ее сюда утром поставил…». Вся вакханалия безумия, предусмотренного очередным изобретением мужей города, направлена, по их циничному признанию, на защиту прав владельцев автотранспортных средств. Поскольку в законе не сказано, от кого власти намерены автовладельцев защищать, остается лишь догадываться: от лишних денег, которые у российского автовладельца то и дело возникает соблазн пропить! Идея, заложенная между строк эпохального документа, понятна: выстроенные десятками тысяч и продаваемые по небывалым ценам гаражи остаются невостребованными и все настойчивее требуют новоселов. Через платные стоянки железной рукой загнать московских автовладельцев в них — вот насущная задача нынешнего революционного момента. Приняв во имя «светлой» цели творение рук своих в двух чтениях, авторы «чрезвычайно необходимого городу» документа надругались над множеством положений законов. Вопервых, над статьей 19 российской Конституции, которая гласит, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека (читай — автовладельца) независимо от места жительства. Ведь автовладельцам Москвы будет не дозволено то, что разрешено автовладельцам Кемерово или Магадана. Вовторых, над статьей 55 Конституции, которая гласит, что права и свободы человека (читай — автовладельца) могут быть ограничены только федеральным законом, а не инструкцией местных властей. Втретьих, над Законом «О защите прав потребителей», который прямо запрещает навязывание платных услуг. Вчетвертых, над Правилами дорожного движения (в столице они теперь будут свои. ), которые не только не запрещают, а даже регламентируют порядок размещения транспортных средств во дворах и на придомовых территориях. Увы, благодаря потугам наших избранников (и какой болван избрал?!) большой город медленно, как льдина с папанинцами, отделяется от большой земли. От России, понимаешь.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Остается лишь напомнить депутатам, что прописанные ими же в проекте этого невменяемого закона положения гласят совсем о другом. О разумном. О добром. И вечном. О том, что при строительстве новых домов или реконструкции старых должны создаваться бесплатные стояночные места для автомобилей в количестве не менее ста процентов от общего числа квартир. Так мы не против реконструкции наших домов за счет колоссальных средств, бросаемых на строительство платных стоянок! А пока выходит, что равенство граждан перед законом прямо пропорционально размеру их кошелька? ДЕЛО НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ …Из больницы Петрович вышел почти с радужным настроением: следователь сказал, что он, хотя и виновен в аварии, никого при этом не угробил и даже не покалечил. Разве что сам не на шутку побился… И даже изрядно помятую машину еще можно привести в чувства и за вполне приличные деньги продать. На спецстоянке, куда следователь отправил Петровича за его принудительно эвакуированным в тот жуткий вечер «Москвичом» с бумажкой «Прошу выдать гражданину Сапунову М.П. без оплаты стоимости хранения автомобиль…», предписание следствия встретили раздраженно: — А бабки кто будет платить? Следак, что ли? Небритый охранник подсунул Петровичу мятую квитанцию и пробурчал: — Ты, батя, извини. Мы понимаем, что твоя тачка больше трехсот гринов уже не стоит. Но почти триста ты должен нам. Мы ж твой рыдван полгода охраняли… ДОРОГО ЗАПЛАТИЛ БЫ, наверное, каждый виновник автокатастрофы, жаждущий избежать сурового наказания, за то, чтобы после тяжелой аварии запустить руки в чрево собственного автомобиля и разорвать, скажем, тормозные шланги или свернуть набок руль. А потом, на следствии или в суде с чистой совестью заявить, будто жизнь двух пешеходов под колесами его источника повышенной опасности оборвалась лишь потому, что отказали тормоза или сорвало баранку. Но никак не изза его собственного разгильдяйства. Аннет. В соответствии с Уголовнопроцессуальным кодексом автомобиль, ставший по предположению следователя виновником кровавой драмы, должен быть задержан для проведения экспертизы, которой и предстоит выяснить: имел ли водитель техническую возможность избежать аварии (если автомобиль был исправен) или же совершил ее вследствие грубой неосторожности. Иначе говоря, ответить на извечный вопрос русской интеллигенции: кто виноват? А потому в подавляющем большинстве случаев помятое в автокатастрофе, повлекшей человеческие жертвы или причинившей хотя бы

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

травмы средней тяжести, транспортное средство (если оно по воле следователя не возвращено собственнику под сохранную расписку) отбывает, как правило, в известном направлении — на спецстоянку. Крайне редко — на государственную, приписанную к местному УВД. Ибо государственных, ясное дело, на всех не хватает — нет у государства средств на поддержание старых и создание новых. А потому несравнимо чаще — на частную, прилипшую к рукам бизнесменов. Ведь онито уж точно знают, как и на кого возложить расходы на содержание арестованных автомобилей. По опыту печальному мы тоже знаем: не на заказчика хранения, то есть милицию, а на нас с вами — собственников транспортных средств. Следствие или суд могут изображать бурную деятельность в лучшем случае месяц, в худшем — бог весть сколько. И все это время, то есть до окончания следственных действий или судебного разбирательства, автомобиль (иногда уже прошедший экспертизу, но ставший теперь вещественным доказательством) должен томиться на стоянке. И, хотя цен на хранение подследственных автомобилей не существует, хозяева большинства коммерческих стоянок, тем не менее, дерут с их хозяев немалые деньги, рассчитывая стоимость на оказание услуг из тарифов, утвержденных распоряжением мэра 28 декабря 1994 г. № 645РМ и касающихся хранения исключительно брошенных, бесхозяйных и разукомплектованных автомобилей. Но отнюдь не подследственных по делу о ДТП! А поскольку о такой казуистике, густо замешанной на лукавстве, мало кому известно, водители пострадавших автомобилей в подавляющем большинстве случаев платят по тарифам, к ним никакого отношения не имеющим: 500 рублей за оформление документов на эвакуацию, 980 — за услуги эвакуатора, 900 — за прием на хранение, 30 — ежесуточно за хранение, и еще 900 — за выдачу автомобиля. То есть за один только месяц подследственной опеки выкладывают коммерсантам более четырех тысяч рублей! Правда, владельцы стоянок, дабы не навлекать на себя народный гнев, иногда, под хорошее настроение и положительное сальдо в балансе собственного кармана изображают из себя непорочную Машу: плату за хранение подследственного автомобиля они не требуют у тех, кто невиновен в совершении ДТП. И своим царским указом принуждают раскошеливаться только виновных. Между тем понятно, что зависимость между платой за хранение и виной водителя наличествует примерно такая же, как между беременностью наложницы и проделками кастрата. Ибо за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее ДТП с пострадавшими, виновник трагедии несет ответственность лишь перед государством (за несоблюдение законов) и перед пострадавшими (за причинение вреда их здоровью), но никак не перед коммерсантами. Ведь даже приказ столичного ГУВД № 158 (упоминание вслух о котором в стояночных кругах — строжайшее табу) обязывает осуществлять совершенно безвозмездное хранение временно задержанных автомобилей

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

на весь срок следственных действий или до вступления в силу решения суда. И предусматривает оплату услуг стоянки лишь в том случае, если хозяин уведомлен о возможности наконецтаки свой раскуроченный автомобиль забрать, но в течение месяца сей акт не совершил. Однако личные интересы милицейских чинов (сто пудов — присутствующих при дележке стояночного «пирога») столь отъявленно возобладали над приказом их милицейского генерала, что коммерческим стоянкам без особого на то распоряжения негласно вообще запрещено возвращать подследственные автомобили задарма, независимо от того, виновен водитель в совершении ДТП или свят перед законом. По признанию одного из владельцев столичной спецстоянки, право решать, надо ли исполнять приказ начальника Петровки, 38, присваивают себе, как правило, лишь три высших чина окружных УВД. Именно от них изредка, не по велению души, но по просьбе сверху, случается, летят на спецстоянки «спецтелеграммы»: «Прошу выдать автомобиль «Запорожец» бесплатно. Начальник милиции общественной безопасности УВД САО Абдряхимов»… Но еще вовсе не факт, что второй такой же, но только стояночный абдряхимов, снимет шляпу перед первым. А что — бизнес есть бизнес… Львиная доля автомобилей, оказавшихся на стоянках в рамках проведения следствия и дознания, уже никогда не вернется к своим хозяевам. И отнюдь не потому, что собственнику и задаром не нужна бесполезная груда железа — в каждом, даже свернутом в рогалик автомобиле, еще можно чтото наковырять. И не столько потому, что за навязанную услугу приходится щедро платить. Беда в другом: значительная часть владельцев пострадавших автомобилей не знает о том, что по окончании следственных действий имеет полное право свое имущество забрать! Ведь нередко безалаберный следователь или судья попросту забывают вынести определение о возврате автомобиля собственнику: так ли близка им чужая печаль? Впрочем, даже хорошая память следователя — не гарантия воссоединения автовладельца со своим имуществом. На милицейской спецстоянке, например, принадлежащей ГУВД столицы и расположенной на улице Рябиновой, из 900 нашедших там приют машин по тремстам автомобилям следствием или судом давнымдавно вынесено решение, позволяющее вернуть собственникам их былую роскошь! Ведь самый первый автомобиль — «Фиат», угодивший в этот отстойник и пребывающий там по сей день, попал туда в день открытия стоянки — то есть еще в … 1968 году! Но кому так отчаянно надо находить владельцев и сообщать им сию радостную весть? Так чего уж сотрясать воздух по поводу стоянок коммерческих? Бизнесменам (как бы они не отрицали сей факт) затаривание на руку: чем больше машин, тем, возможно, будет выше прибыль. Чем больше машин, тем

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

большую добавку к ныне арендованной территории можно выпросить у районных властей. Или, на худой конец, — денежек на утилизацию металлолома. Увы, в городе напрочь отсутствуют даже первичные признаки единой системы хранения автомобилей, арестованных для проведения экспертизы или задержанных в качестве вещдока. В каждом округе столицы существуют свои порядки, насаждаемые местной администрацией под запросы реже — милицейских, чаще — коммерческих стоянок. Вот потомуто в разных округах аварийный автомобиль может постичь совершенно разная участь: он может храниться бесплатно, а может (без права выбора) — только за деньги… Может быть возвращен сразу же по окончании следственных действий, а может и никогда… Его могут хранить в ожидании вашего пришествия (как тот раритетный «Фиат»), а могут запросто, не слишком медля пустить под пресс. Как заблагорассудится… Объединяет все стоянки лишь один печальный признак: содержание автомобилей в действительности не подразумевает хранение в прямом и единственно верном смысле этого слова — беречь, содержать в безопасности, в целости. Методы складирования поврежденных автомобилей (за немалые деньги «клиента»!) зачастую предполагают строительство пирамид в три этажа, после чего по характеру повреждений установить подлинные обстоятельства автокатастрофы бывает едва ли возможно. Но совсем нетрудно извратить картину происшествия отнюдь не в пользу предполагаемого виновника ДТП. А на коммерческих стоянках (в отличие от милицейских, охраняемых не сержантом с автоматом, а полупьяным бомжем) степень защищенности подследственного автомобиля от проникновения в него за пару бутылок бормотухи всех заинтересованных над ним перед экспертизой поколдовать, и вовсе свелась к абсолютному нулю. Равно как обнулилась и степень защищенности от разворовывания теми, кто призван охранять. И вот уже вместо новой резины на автомобиле появляется старая, абсолютно лысая… И вот уже следователь с ученым видом знатока вертит головой и клацает языком: «Айайай… А водительто за машиной не следил… Вот и вмазался…». И до тех пор, пока в системе хранения подследственного автотранспорта царит бардак, каждому, кто виновен или не виновен в совершении ДТП и не по своей воле поделился автомобилем со спецстоянкой, в надежде вернуть его когданибудь (а тем более — бесплатно), остается уповать лишь на суд (который обязательно встанет на сторону автовладельца) или же на счастливый случай. Да не умрет надежда последней… БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ Не дожидаясь, пока придет и наша очередь загреметь на спецстоянку за неправильную парковку автомобиля, впечатленные рассказами пострадавших от эвакуации, мы осмелились провести

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

эксперимент собственноручно — нарваться на гаишника, пристегнутого к эвакуатору, и пройти тернистый путь сотен тысяч братьев по несчастью. Помня о том, что сотрудники ДПС расчищают дорогу не только от автомобилей, припаркованных с нарушением правил стоянки или остановки и создавших препятствие для движения, а и от тех, которые, по их мнению, просто «не так стоят», мы скинулись на предстоящие расходы по вызволению своего имущества и оставили нашу «шестерку» на Комсомольской площади. Место выбрали не случайно: возле Центрального таможенного управления — Бермудского треугольника местного значения — ежедневно пропадают пропадом сотни едва ли кому мешающих машин… Убедившись, что и наш автомобиль ни для кого не помеха, а запрещающих стоянку знаков или разметки нет как нет, с невозмутимым видом на глазах у скучающего инспектора ДПС мы медленно двинулись прочь. Дождавшись нашего исчезновения из поля милицейского зрения, гаишник оживился, припал к рации и скомандовал: «Взять!». Спустя пару минут наша «шестерка» уже спарилась с эвакуатором и отбыла в неизвестном направлении. Как воистину пострадавшие от воров, с криками «Караул! Угнали!» и выдиранием волос из собственной головы мы обскакали всю прилегающую к вокзалам территорию, когда вдруг наткнулись на машину ДПС. В чреве милицейского автомобиля в четыре руки двумя инспекторами ДПС всем желающим из очереди щедро раздавались протоколы: о задержании автомобиля — составленные капитаном Чердаковым, о нарушении ПДД — сочиненные лейтенантом Борисовым. Первый вписывал в протоколы о задержании целый набор универсальных повреждений, якобы имеющихся на автомобилях, дабы в дальнейшем, если в процессе эвакуации машине намнут бока, можно было осенить себя знамением: «Они и до задержания были». Благодаря именно Чердакову наша «шестерка» (пребывающая в идеальном состоянии), таким образом, вдруг получила (слава богу, в письменном виде!) «вмятины и царапины дверей, заднего крыла, капота, крышки багажника, а также многочисленные сколы». Второй инспектор в протоколы о совершении правонарушения вписывал не того, кто действительно воткнул свой автомобиль «где не положено», а того, кто пришел поинтересоваться его судьбой. Получая копии протоколов, один из нас (выступавший в тот вечер в качестве собственника автомобиля, но не его водителя) робко возразил: — Я — хозяин машины, но не нарушитель. И машину там ставил не я… — Да мне по барабану, — признался лейтенант Борисов и, несмотря на наше письменно заявленное требование рассмотреть дело в присутствии адвоката, просунул через окно копию постановления: собственника оштрафовать.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В соответствии с процедурой теперь нам предстояло добраться до 1 батальона спецполка ДПС Центрального округа столицы, что на Вятской, 35, дабы доказать, что наша подопытная «шестерка» уже никому не мешает (спасибо, мол, эвакуаторщику — онто и устранил причину ее задержания!), а стало быть, ее можно получить взад. Коллективный разум, впрочем, навел на трезвую мысль: зачем требовать разрешения на выдачу автомобиля в батальоне, если лейтенант Борисов уже точно знает (и доказывать ничего не надо!), что наш автомобиль увезен в отстойник. Пущай и даст разрешение! Но в ответ на предложение «разрешить» Борисов вскинул брови и отрубил: — Мое дело только запрещать… Тем временем вдруг проявился вертевшийся доселе под ногами неприметный дядя в кепке и потащил нас за рукав: — Слышь, командир, ты не спорь. Я тебе помогу: у нас тут целая артель по оказанию помощи таким, как ты. И в ГАИ отвезу, и в сберкассу, и на штрафстоянку. Все адреса схвачены! И всего за тыщу двести! Думай… Дешевле выйдет… Из дежурной части 1 батальона спецполка сквозь бронированное стекло раздавался пятиэтажный мат: резвились старший лейтенант и старшина. На требование представиться они оскалились и дали понять, мол, незачем — нам с тобой детей не крестить… Старшина, не глядя на копию постановления, небрежно бросил: — Ты сначала штраф оплати. Сколько оплачивать нам было невдомек, ибо лейтенант Борисов, пристроившийся к вокзалу, в конвейерном угаре забыл указать в постановлении стоимость нашего правонарушения. А посему нам пришлось ждать. Вскоре появился некто в замызганном свитере, смерил нас с ног до головы и вынес приговор: — С таких надо больше брать… Выдать разрешение на возврат нашего имущества со спецстоянки до оплаты штрафа старшина категорически отказался. В столь поздний час оплатить штраф мы могли лишь в дежурной сберкассе в Шереметьево, но перспектива ночной прогулки за город нас не воодушевила. А потому мы решительно набрали «02» и попросили назвать номера телефонов круглосуточно несущей боевую вахту службы собственной безопасности столичного ГУВД. В течение полутора часов (а потом еще и из принципа до самого утра) мы пытались дозвониться и выразить свое негодование, но тщетно — нас не удостоили ответом. И лишь когда посреди ночи телефонным звонком мы оторвали от койки весьма известного адвоката, старшина очнулся и снисходительно пробурчал: — Ладно… Хрен с вами…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Ближе к двум часам ночи пути господни привели нашу экспедицию на 3ю Богатырскую улицу — к спецстоянке. Не внушающий глубокого уважения охранник в мятой униформе и с изрядно помятым «портретом» дыхнул через ворота чемто сивушным и крякнул: — Никого нет… Завтра приходи. На требование назвать свою фамилию «униформа» глубоко задумалась. — Дык, это… Пушкин я. И, вспомнив о своем благородном происхождении, ворота снисходительно распахнул. Вечер поэзии, впрочем, не состоялся. Самозваный потомок Ганнибала, опустившись до лирики, для начала предложил одному из нас прошвырнуться по стоянке, обнаружить искомое имущество и осмотреть. Разглядеть подопытную «шестерку» можно было только при свете керосиновой лампы, ибо иных источников света поблизости не было. Впрочем, как не было и керосиновой лампы. А потому состояние машины пришлось определять на слух. Невзначай произнесенную мысль «чтото под правым колесом сильно стучит» Пушкин воспринял как стихотворение «На смерть поэта», а потому, обливаясь гневом, отступил на шаг: — Оставляй тачку! Утром вызовем своего эксперта за твой счет. И платить за стоянку до утра тоже будешь ты! До рассвета было еще далеко. А потому уже счастливые лишь от воссоединения со своим автомобилем, заплатив охраннику почти две тысячи рублей, предъявив по его требованию (?!) водительские удостоверения, мы, прихрамывая на одно колесо, осторожно двинулись в путь… К утру, зализав полученные от эксперимента «раны», мы пришли к выводу, что ответственность за разродившийся на столичных дорогах эвакуационный беспредел лежит не только на сотрудниках ДПС. Сами министры, сочиняя околесицу в виде Постановления № 759, взяли на душу свой собственный грех. Зачем, в частности, они обязали водителя доказывать дежурной части ГАИ, что причина задержания машины устранена, если автомобиль уже находится на спецстоянке? Ведь сами же гаишники, погрузив машину на эвакуатор и выдав соответствующий протокол, ее и устранили. И разрешение на возвращение автомобиля прямо на дороге может выдать тот инспектор, который скомандовал машину утащить. Как могли министры поручить сотруднику эвакуационной службы опечатывать автомобиль его собственными наклейками (коих у него в кармане множество!) без подписей понятых, если сам же он по дороге на стоянку может трижды автомобиль распечатать, обчистить, а затем опечатать вновь? От риторических вопросов мы перешли к практическим и подсчитали, в какую же цену привлечение нас к ответственности обошлось

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

органам ГИБДД? И выяснилось, что на один, по их мнению, нарушенный нами пункт ПДД — правила остановки и стоянки — придорожный правоохранительный орган грубо надругался сразу, по меньшей мере, над десятком (!) положений законов, Кодекса и правил. Итак. В соответствии со статьей 1.2 КоАП РФ и статьей 2 федерального закона «О милиции» задачами законодательства об административных правонарушениях являются предупреждение и пресечение административных правонарушений. Инспектор ДПС, карауливший наш автомобиль возле таможенного Управления, имел возможность пресечь совершаемое нами правонарушение — дернуть нас за рукав и потребовать убрать машину. Он этого не сделал. В соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ протокол составляется в отношении лица, совершившего правонарушение. Между тем протокол о правонарушении был составлен не в отношении того, кто оставил машину «не там», а на того, кто обратился к Борисову и Чердакову с целью выяснить место нахождения пропажи. В нарушение требований статьи 29.7 КоАП РФ дело об административном правонарушении не рассматривалось. Всем обратившимся за помощью к Чердакову и Борисову выдавались заранее заготовленные постановления. В нарушение требований статьи 1.5 КоАП РФ, предусматривающей презумпцию невиновности, ни Чердаков, ни Борисов даже не пытались доказать, что эвакуированный автомобиль создавал препятствие для движения других транспортных средств. В нарушение требований статьи 25.1 КоАП РФ и статьи 49 Конституции РФ, дающих право на участие в рассмотрении дела защитника или адвоката, ходатайства об их участии в деле грубо игнорировались. При этом ни Чердаков, ни Борисов в нарушение требований статьи 24.4 КоАП РФ не выносили определение об отказе в удовлетворении такого ходатайства. Внесение Чердаковым в протокол о направлении автомобиля на спецстоянку несуществующих на нем механических повреждений подлежит квалификации в соответствии со статьей 292 Уголовного кодекса РФ как подлог. В нарушение требований постановления Правительства № 759 о необходимости незамедлительно сообщать о задержании автомобиля в отсутствие водителя в дежурную часть территориального органа внутренних дел, в дежурную часть ОВД района «Красносельский» о задержании нашей «шестерки», как выяснилось впоследствии, никто не сообщил. В нарушение требований статьи 27.13 КоАП РФ наш автомобиль был погружен на эвакуатор без опечатывания конструктивно предусмотренных мест доступа в него и без понятых. Внесенные в протокол и якобы присутствовавшие при эвакуации понятые при последующей проверке оказались «мертвыми душами».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В нарушение требований постановления Правительства № 759 о том, что автомобиль подлежит выдаче после устранения причины задержания, сотрудники дежурной части 1 батальона вдобавок предъявили и не предусмотренное Законом требование оплатить штраф. И поставили выдачу автомобиля в прямую зависимость от его оплаты. В нарушение требований пункта 2.4 ПДД и федерального закона «О милиции» сотрудники ДПС, несшие вахту в дежурной части 1 батальона, наотрез отказались (по заведенной в ГАИ традиции) представиться, вследствие чего имена героев остались неизвестны. А не пора ли воздвигнуть ли памятник неизвестному гаишнику? ВЕРНИ ДЕНЬГИ ЗА ЭВАКУАЦИЮ Заплатившие сумасшедшие деньги за хранение на спецстоянке машины, эвакуированной за нарушение правил стоянки и остановки, имеют весьма высокий шанс окупить непредвиденные затраты. Причем вернуть не только деньги за перетаскивание автомобиля и его удержание, но даже получить компенсацию морального вреда. Возможность не остаться внакладе и немножко подзаработать, пострадавшим от эвакуации автовладельцам за счет государственной казны предоставили (да здравствуют разгильдяи!) сами … сотрудники ГИБДД. Правоведы пришли к мнению о том, что собака порылась в пункте 15 Правил задержания транспортного средства (утвержденных постановлением российского Правительства № 759), который прямо обязывает инспектора ДПС, принявшего решение об эвакуации автомобиля в отсутствие его водителя, незамедлительно сообщать об этом в дежурную часть местного ОВД. А оперативного дежурного отдела внутренних дел — как можно быстрее установить владельца задержанной машины, сообщить ему место нахождения имущества и тем самым предотвратить у него инфаркт. Однако, судя данным, предоставленным некоторыми ОВД, от гаишников в дежурную часть за все время экспроприации автомобилей с улиц поступала и регистрировалась информация лишь о каждом пятом (!) эвакуированном в отсутствие владельца автомобиле. А в некоторые отделы такие сведения (притом, что с их территории были эвакуированы сотни машин!) не поступали и вовсе! А потому, собственно, разыскивать владельца автомобиля, как правило, было просто некому. И всякому автовладельцу, чудом избежавшему разрыва сердца, приходилось самому рыскать по дворам в поисках своих неизвестно куда укативших «колес». Именно по причине отсутствия какойлибо информации о задержании машины коллегамигаишниками отделы внутренних дел по заявлениям потерпевших ежемесячно возбуждают сотни уголовных дел по фактам якобы хищения автомобилей! О том же, что машина цела, почти невредима и дожидается своего хозяина, большинство собственников узнавали спустя пару месяцев лишь от спецстоянок — в виде письменного предложения заплатить за эвакуацию и

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

хранение сотню тысяч рублей. И в порядке хотя бы частичного погашения навязанной задолженности от своей собственности добровольнопринудительно отказывались в пользу стоянки. И, между прочим, зря! Но даже и сегодня из нескольких тысяч автомобилей, брошенных их владельцами по причине отсутствия денег на выкуп, но еще не переданных стоянке для последующей продажи, как минимум половина может легко к ним вернуться… Хозяева спецстоянок хорошо понимают, что получить с владельца ржавого «Москвича» пять тысяч долларов за его хранение можно только через суд, ибо добровольно такие деньги за кусок железа вряд ли кто отдаст. Однако в нынешней ситуации, когда спецстоянки оказались в опале, высовывать свои уши в суде они едва ли захотят. Им гораздо проще снизить сумму выкупа до болееменее реальной (сопоставимой с остаточной стоимостью автомобиля) и получить хотя бы чтонибудь. Ведь в противном случае, при отсутствии массового, как прежде, пополнения их территории вновь прибывшими машинами и перспективы получить за уже имеющиеся сполна, их доходный бизнес весьма скоро станет убыточным. А потому целесообразно, сохранив хорошую мину, лишиться энной суммы денег, заключить соглашение: «Финансовых, имущественных и иных претензий стороны друг к другу не имеют» и забрать, наконецтаки, со стоянки свой многострадальный автомобиль. Такая «охранная грамота» послужит гарантией того, что завтра, после возрождения спецстоянок из пепла, никто из них не подаст на вас в суд (с гордостью, как победители…) и не потребует у суда взыскать с вас уже не сто пятьдесят, а настучавшие к тому времени триста тысяч рублей. А полученная на стоянке квитанция об оплате и кассовый чек станут самым главным документом в деле о возвращении этих денег из государственной казны. Для обращения взыскания на казначейство (а именно оно будет отвечать за халатность сотрудников ДПС, как государевых служащих) первонаперво необходимо подать заявление в ОВД, на территории которого случилась эвакуация, с вопросом: была ли дежурная часть (как того требует постановление № 759 российского Правительства) поставлена в известность о факте эвакуации принадлежащего вам автомобиля? Такую информацию сотрудники милиции обязаны будут предоставить вам в обязательном порядке, ибо она прямо затрагивает ваши интересы и права. Затем с ответом («конечно, нет…») и жалобой на халатность сотрудников ГАИ следует немедленно отправиться в суд, на территории которого валяют Ваньку гаишникиоболтусы, и потребовать признать их действия неправомерными, ибо в нарушение требований правительственного постановления они не сообщили об эвакуации в ОВД, вследствие чего у последней не было повода вас искать. При этом не надо даже намеками подавать вид, что преследуете более глобальную цель — возврат за счет казны взысканных с вас денежных

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

средств, иначе судья (ожидающий получения от столичных властей квартиры или ордена первой степени «Фемида — острый глаз») найдет повод вам отказать и тем самым предотвратить опустошение городского «кармана». Получив решение по жалобе, необходимо отправиться в другой суд с требованием обязать ответчика — ГУВД города — возвратить вам взысканные стоянкой деньги, ибо вследствие халатности придорожных милиционеров вы не были своевременно извещены о месте нахождения вашей машины. А это повлекло за собой необходимость оплачивать хранение аж за целых пять (шесть, семь… — нужное подчеркнуть) месяцев! Не надо стесняться при этом требовать и возмещения морального вреда (чем дольше вы ничего не знали о судьбе своей единственной машины, тем больше страданий испытывали), затрат на прокат соседской машины (в связи с необходимостью постоянно возить в больницу инвалидаотца вы были вынуждены заключить с соседом договор аренды его автомобиля и платить ему по 30 долларов в день), а заодно — и денег, потраченных на адвоката. Сумма, которую вам предстоит получить из городской казны, должна быть в итоге несоизмеримо выше той, с которой вы расстались на спецстоянке. Ибо лишних денег не бывает. Да и государство, узрев однажды, что придорожные милиционеры упорно ведут его к разорению, назначит им наказание в виде порции смачных розог. Не пустячок! А потому вдвойне приятно… «ПРЕСТУПЛЕНИЕ» ОТ… ФОНАРЯ Запретив красные поворотники и габариты, и тем самым наделив сотрудников ГИБДД правом учинять «белогвардейские» облавы на «красных», российский премьер под натиском революционно настроенных рабочих и крестьян вскоре своим постановлением №109 отменил запрет на использование автомобилей, задняя часть которых загорается фонарями (кроме стоп-сигналов) цвета пролетарского знамени. В соответствие с «отступным» постановлением, любая моторизованная повозка с некоторых пор может безнаказанно сверкать спереди только огнями белого, желтого или оранжевого цвета, а световозвращающими приспособлениями – исключительно белого. Отказавшись от некоторых претензий к задним красным фонарям, кабинет министров, тем не менее, заявил, что на иные поблажки мы можем не рассчитывать, а потому строго-настрого указал: управлять автомобилем без риска быть привлеченным можно лишь в том случае, если его зад «горит» фонарями заднего хода и освещения регистрационного знака только белого цвета, а на прочих световых приборах – только красного, желтого или оранжевого. И за использование на задней части автомобиля световых приборов иных цветов премьер-министр великодушно позволил не карать строго, а

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

подвергать любителей елочных гирлянд на основании части 1 статьи 12.5 КоАП РФ лишь символической экзекуции – предупреждению или штрафу в 100 рублей. Авторы Кодекса об административных правонарушениях предусмотрели, что наказывать всех попавшихся с поличным, надо не только за управление автомобилем с приборами, не отвечающими вкусу правительства и конструкции транспортного средства, но даже за сам факт установки. С той лишь разницей, что за управление таким автомобилем лишать права управления на срок до одного года, а лишь за установку «неправильных» приборов на передней части автомобиля в соответствие со статьей 12.4 КоАП РФ просто штрафовать на 2.500 рублей… Формальный повод для возбуждения дела по той или иной статье может выглядеть так: садитесь вы за руль, включаете габариты, а они – не того цвета. Под статью об управлении автомобилем вы пока не подпадаете, ибо еще никуда не двигаетесь, стало быть, поджидающий вас инспектор ДПС решит, что по вам, возможно, плачет статья об установке. Чистосердечное признание, произнесенное вслух (а тем более, данное письменно!) мол, каюсь, начальник, вчера собственноручно гирлянды навесил, станет поводом для составления протокола по статье 12.4 и последующего наказания в виде штрафа в 2500 рублей. А вот «чистосердечное признание» вроде «машиной пользуется неограниченное число друзей (даже не вписанных в страховку), и я не знаю, кто именно из них заменил лампочки» (как вариант: «забрал машину с автосервиса, там, видать, и подменили…»), будет лишь поводом для проведения административного расследования, но никак не для составления протокола в отношении вас прямо здесь, под забором. Но, ежели ваш автомобиль тронулся (в хорошем смысле), а вы, таким образом, стали водителем, то факт управления с «нехорошими» фонариками будет просто налицо. В этом случае спорить с инспектором ДПС нецелесообразно: он уверен в том, что ему не показалось. Имеет смысл немедленно заявить ходатайство о назначении в рамках статьи 26.4 КоАП РФ экспертизы, которая будет обязана выяснить, не ошибся ли инспектор-дальтоник. Ведь понятно же, что на дороге соответствие фонариков нормативным требованиям устанавливается гаишником с помощью личного измерительного прибора, называемого «глаз инспектора ДПС». И заключение о наличии в автомобиле фонарей «не того» цвета, выявленных на глазок, то есть, «прибором», не утвержденным в качестве средств измерения, не имеющим сертификата и не прошедшим метрологическую поверку, вряд ли может быть убедительным доказательством вины… Почему российскому правительству так не по душе пришлись безобидные лампочки с «не тем оттенком» и не попадут ли по аналогии в опалу и целиком автомобили «не того цвета», могут ответить только специалисты по душевным заболеваниям. Ведь столь ничтожное нарушение (вряд ли пагубно влияющее на безопасность дорожного движения!) влечет за

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

собой целый набор разрушительных последствий для того, кому на автосервисе нечаянно вкрутили лампочку с приятным голубым отливом. Перспектива быть оштрафованным или лишенным права управления за такое «вопиющее» нарушение плавно перетекает в перспективу лишиться денег дважды и дважды быть лишенным! Первый финансовый удар семейный бюджет – неизбежно! – получит тогда, когда инспектор ДПС, руководствуясь статьей 27.10 КоАП РФ, навсегда конфискует (но только в присутствии двух понятых!) якобы чужеродную лампочку или же весь, порой очень дорогостоящий, фонарь в сборе. Второй удар бюджету будет нанесен штрафом, в два раза превышающим минимальный размер оплаты труда. Первое лишение права крутить баранку аж целый год всяк попавший под раздачу «заслужит» по части 3 статьи 12.5, как нахально управлявший автомобилем с «чужими» фонарями; второе – когда инспектор ДПС при выявлении первого нарушения основании статьи 27.13 Кодекса запретит эксплуатацию автомобиля и скрутит с него номера. Ведь дальнейшее управление безномерным автомобилем (а до сервиса за новой лампочкой ведь надо ж доехать!) на основании части 2 статьи 12.2 чревато лишением права управления на срок до трех месяцев! И выходит, что заделаться пешеходом вам придется по совокупности аж на целый год и три месяца! И все это – из-за одной-единственной, копеечной, на вид безобидной… лампочки! Судя по суровости наказания, «преступление» с фонариком куда опаснее, чем проезд оживленного перекрестка на запрещающий сигнал светофора! Ведь последнее карается штрафом только в 700 рублей… Находчивые сограждане, впрочем, уже подготовили кабинету министров достойный ответ на войну «от фонаря» и активно внедряют его в судебную практику. Одно из недавних дел, например, рассмотренных мировым судьей, закончилось капитуляцией ГАИ: обвиняемый в управлении автомобилем гражданин П. купивший в магазине автозапчастей лампочку «не того» цвета, сообразил, что в соответствие со статьей 2.2 КоАП РФ административное нарушение признается совершенным умышленно, если он, то есть, П., сознавал противоправность своего действия, предвидел вредные последствия и даже искренне желал их наступления… Или же признается совершенным по неосторожности, если П. предвидел возможность их наступления, но без достаточных оснований рассчитывал на исконно русское «авось»… Осененный такой мыслью, П. накануне заседания суда подался в магазин автозапчастей, получил у продавца копию Сертификата соответствия и предъявил в суде. Его пламенная речь при этом свелась к тому, что он, как человек законопослушный и очень осторожный, прежде чем покупать лампочку, ознакомился с содержанием Сертификата, убедился, что сертифицирующий орган признал ее соответствующей требованиям конструкции именно его автомобиля, всем ГОСТам и приложениям к ПДД,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

чем вынудил судью крепко задуматься: и впрямь – а был ли умысел? Была ль неосторожность? Не обнаружив в действиях П. ни одной из форм вины, раздосадованный судья дело производством прекратил и выпустил «подсудимого» на волю… Более сотни лет назад великий Томас Эдисон изобрел обыкновенную лампочку вовсе не для того, чтобы с легкой руки пролетариата она почему-то вдруг стала «лампочкой Ильича», а с тяжелой руки новых российских вождей – заслонившим белый свет и разум… яблоком глупейшего раздора. ТРАМВАЙ КОММЕРЧЕСКИХ ЖЕЛАНИЙ Рельсы столь нахально вылезли изпод земли, что престарелый, почти истлевший «Москвич», не сумев преодолеть железный барьер, жалобно скрипнул, вздрогнул и оставил на трамвайных путях пару своих передних колес. Трамвай, упершись в недвижимое имущество, выдавил из своего чрева разъяренного кондуктора, который тотчас же со знанием дела оценил обстановку как безнадежную и, матерясь в адрес владельца «Москвича», подытожил: — Ну ты, отец, попал… «Отец» согласился: — Да уж… Тыщ на пять будет… Спустя пару месяцев «отец» выудил из почтового ящика письмо с исковым заявлением, из которого следовало, что он в течение четырех часов мешал проехать трамваям, чем лишил депо возможности заработать на извозе. И потому задолжал трамвайному парку ни много, ни мало — почти 60 тысяч рублей… В ПОПЫТКЕ НЕ УПУСТИТЬ СВОЕ, «Мосгортранс» научился подсчитывать количество перевезенных трамваем пассажиров за единицу времени и вывел хитрый алгоритм расчета убытков, причиненных, скажем, перегородившим ему дорогу автомобилем. Для имитации справедливости хозяева «электрических погремушек» даже ввели специальные понижающие и повышающие коэффициенты, применяемые в зависимости от времени суток, загруженности того или иного трамвайного маршрута и размера зарплаты кондуктора. И взялись за дело… И теперь каждый вагоновожатый, лишенный возможности давить на контроллер по причине наличия на его пути «мертвого» автомобиля, обязан настучать в депо на водителязлодея и привлечь из числа пассажиров (коих — полный вагон и маленькая тележка!) свидетелей форменного безобразия. А уж депо разберется, сколько денег требовать через суд у саботажника! В одном из столичных судов уже разобрались: владельца «Тойоты», который более восьми часов пытался реанимировать на трамвайных путях 3го и 39го маршрутов свой скоропостижно отошедший в небытие тарантас, «Мосгортранс» поставил аж на 5 тысяч долларов! Других таких же

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

несчастных, на три часа занявших рельсы 19го маршрута, суд за недополученные «Мосгортрансом» от восьми тысяч пассажиров деньги в качестве оплаты за проезд «приговорил» к выплатам в размере полутора тысяч американских рублей. Фискальная политика «Мосгортранса» с точки зрения законов рыночной экономики и норм Гражданского кодекса практически безупречна: терять деньги изза болванов, раскорячивших свои рыдваны на шпалах, неинтересно ни трамвайному парку (от упущенной выгоды), ни водителю трамвая (от недополученной зарплаты). Однако, предъявляя подобные иски к водителям автомобилей, «Мосгортранс» должен быть готов к тому, что его опыт в деле компенсации материальных потерь может для него самого обернуться еще большей утратой, поскольку практика взыскания неполученных доходов — столбовая дорога с двухсторонним движением. Эксперты не исключают, что первый же удовлетворенный судом иск о возмещении «Мосгортрансу» упущенной прибыли заразит «положительным примером» его клиентов — потенциальных пассажиров и возбудит в них страстное желание предъявить руководству трамвайного парка аналогичные требования. И на суды, не исключено, низвергнется лавина исковых заявлений, которые у каждого неоднократно замерзавшего зимой на трамвайной остановке в ожидании «дрезины» вертелись на языке: «Вы мне, козлы, за это ответите!», но так и не доходили до суда. Между тем суммы, которые смогут предъявить «Мосгортрансу» в качестве реально понесенных убытков все опоздавшие по его вине на работу и потому уволенные (или того хуже — не устроившиеся на нее по причине опоздания к началу «отборочного тура»), не успевшие на поезд или самолет, в роддом или к заключению выгодной коммерческой сделки, будут вполне сопоставимы с трамвайными убытками от нерадивых водил. С той лишь разницей, что обиженных «Мосгортрансом» в залах суда соберется несравнимо больше! Не получится ли, что начальники трамваем открыли на свою голову ящик Пандоры? Ответчиков, на которых может быть возложена обязанность возместить «Мосгортрансу» ущерб, следует разделить на две категории: на хамов, умышленно бросающих свои машины поперек дороги в светлое будущее, и на несчастных, попавших на трамвайных путях в ДТП или по бедности вынужденных передвигаться на убитом, то и дело норовящем заглохнуть автомобиле. Первым туда и дорога. А последним рекомендуем помнить, что Правилами дорожного движения предусмотрен ряд процедур, выполнение которых поможет существенно снизить сумму материальных претензий «Мосгортранса». Итак, если ваш автомобиль попал в аварию — не сумел перебраться через торчащие над проезжей частью рельсы, сел на брюхо или подвернул

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

колесо, помните, что в соответствии с пунктом 3.1.13 ГОСТа Р 5059793 «не допускается отклонение верха головки рельса трамвайных путей, расположенных в пределах проезжей части, относительно (дорожного) покрытия более 2,0 сантиметров». Поэтому в дальнейшем должен решаться совсем иной вопрос: сколько должен вам «Мосгортранс» за несоблюдение ГОСТа, повлекшее причинение вам материального ущерба. При составлении схемы ДТП (а такой казус тоже расценивается Правилами как дорожнотранспортное происшествие) необходимо будет лишь потребовать у инспектора ДПС составления еще и акта о состоянии дороги с указанием величины выступающего над дорогой рельса. А при отказе инспектора ДПС от этой ненужной (на его взгляд) затеи самостоятельно измерить разницу между уровнем проезжей части дороги и высшей точкой железной преграды, полученные результаты зафиксировать на бумаге и подписать у понятых. Если же ваш автомобиль был протаранен «братом по классу», вследствие чего намертво застрял на трамвайных путях, помните, что ожидать второго пришествия Господа в лице сотрудников ДПС необязательно. Пункт 2.5 ПДД обязывает вас «освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно», максимально оперативно сообщить о случившемся в ГАИ (желательно через службу «02», ибо время звонка зафиксируется!) и составить подробную схему аварии. Затем заверить ее подписями понятых (вагоновожатых, пассажиров трамвая, пешеходов…), способный передвигаться автомобиль самостоятельно убрать на обочину — подальше от греха и ждать благодетелей в милицейской форме. С той минуты, когда милиции станет известно об аварии, при отсутствии возможности перетащить останки нетранспортабельного автомобиля в кусты, ответственность за все происходящее ляжет на сотрудников ДПС: именно они обязаны удалить аварийный автомобиль с проезжей части и восстановить тем самым дорожное движение. Таким образом, максимальная сумма, которую будет вправе требовать «Мосгортранс» у виновника (!) аварии, составит не более сотни рублей, ибо львиную долю времени трамвай стоял изза сотрудников ДПС, которые целый час ехали к месту ДТП, два — мерили, три — составляли протокол, четыре — искали эвакуатор… Понятно, что «Мосгортранс» не станет предъявлять исковые требования к придорожным милиционерам. Тем же, кого на трамвайных путях бог уберег от ДТП, но обрек заглохнуть, следует собрать последние силенки, животом, плечами и иными выступающими частями тела немедленно выкатить свое неживое имущество с магистральной линии «Мосгортранса». Ибо отныне самое дорогое место для парковки автомобилей — вымирающие, но все еще такие живые трамвайные пути! Дзиньдзинь… Следующая остановка — «Районный суд»… «РАКУШКА» КАК ОПЛОТ ТЕРРОРИЗМА

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Признаемся, положа лапу на сердце: возводя на детской площадке во дворе дома металлическую конструкцию под кодовым названием пенал типа «ракушка», мы в некоторой степени действительно можем посягать на законы – московский в лице Постановления Правительства №526 и на федеральный – в лице Земельного Кодекса РФ. В последнем случае – даже если находим металлическому тенту место на пустыре. И за самовольное занятие кусочка земли на основании Земельного Кодекса и Кодекса РФ об административных правонарушениях мы можем быть наказаны штрафом. Да вот, недоразумение: в борьбе со своим моторизованоракушечным народом власть на одно его нарушение – истинное или мнимое – совершает десятки своих, более изощренных. И порой – уже граничащих с уголовными. Но ответственности за них даже в виде штрафа, увы, не несет… Как утверждают источники, максимально приближенные к «народным гаражам» и прилегающим к ним территориям, в столице все труднее сыскать подрядчиков и инвесторов, которым строительство таких гаражей – светлой мечты московских властей – было бы выгодным: наученные несладким опытом, граждане-инвесторы (они же – простые российские автовладельцы) требуют гарантий обретения гаража после внесения денег и страхования возможных рисков при строительстве. Проученные чиновничьми традициями, автовладельцы уже точно знают, что сроки «согласования» документации на возведение «народного» превышают сроки самого строительства, а получаемые строителями прибыли не дотягивают до суммы взяток, складируемых чиновниками в карман при согласовании документации. Ведь, по сведениям, полученным из конфиденциального источника, одних только согласующих подписей насчитывается… 86, а средняя сумма взятки, получаемой за одну подпись, доходит в столице до 25 тысяч американских «рублей». Ну, как тут возжелаешь стать «счастливым» обладателем заветного домика? Да никак… Вот и борются имущие автомобиль за сохранение куска железа под названием «металлический тент» (он же – пенал, он же – «ракушка»…). Того самого куска, который, по мнению чиновников, стал самым серьезным препятствием в деле строительства «народных гаражей». Увлекшись строительством дорогих кирпичных домов для недорогих машин, приносящим немалую прибыль не столько строителям, сколько чиновникам (без разрешения которых не положишь даже первый кирпич), московские власти всерьез, быстро и окончательно решили одержать победу над многочисленными владельцами металлических тентов, которые в течение полутора десятков лет с ведома этих же чиновников и с выгодой для них заполняли ракушками московские дворы. И вот уже который год в угоду весьма сомнительной идеи загнать всех железной рукой в кирпичный гараж той же рукой власти с помощью судебных органов строчат всякому имеющему ракушку «приговор».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Дедушка Кацнеленбоген, не желающий менять дешевый пенал на дорогие хоромы, по воле градоначальников, таким образом, публично провозглашается… пособником террористов: «сегодня ты не купил «гараж», а завтра Родину продашь…». …Очередной объявленный столичным правительством этап войны с владельцами тентов начал было обретать цивильные черты: от незаконного сноса ракушек по распоряжению главы Управы чиновники перешли к способу «законному» – ликвидации тентов по решению (за редким исключением) суда. Местные храмы правосудия по уши оказались завалены исками Управ районов к собственникам тентов, а собственники тентов – отштампованными под копирку решениями о сносе. (И это – притом, что власти, вопреки принятым ими же нормам, так и не обеспечили автовладельцев доступными местами для хранения личного автотранспорта!). И все вернулось на круги своя… Опрос, проведенный Коллегий правовой защиты автовладельцев среди «ракушечников», проигравших судебный иск Управе, ошеломил не столько любопытствующих, сколько самих опрашиваемых: никто из пострадавших не ведал, что Управа района не наделена полномочиями предъявлять иски в суд с требованием освободить самовольно занятый кусок земли, ибо не является представителем собственника этой земли, то есть – города. Органом, наделенным правом представлять интересы собственника от имени города, заключать договоры аренды земельных участков (а, следовательно, и предъявлять иски от имени собственника), является, согласно распоряжению Правительства Москвы №1699-РП, лишь столичный Департамент земельных ресурсов (в прошлом – Москомзем). И уж коль Управы оказались в этой истории лицом абсолютно посторонним, приблудным, следует признать воистину сенсационный факт: тысячи выигранных ими дел – не более, чем фикция. Ибо Управа – истец ненадлежащий! По причине случившейся таким образом дискредитации Управ и неспособностью вести достойный судебный поединок, к подаче исков и участию в судебных делах в авральном порядке совсем недавно были привлечены межрайонные прокуроры – положение надо было спасать… Втянутые в гражданскую войну с «ракушечниками», прокурорские работники подрядились подавать иски об одном и том же, но с различными вариациями на тему: то – в защиту Управы и Департамента земельных ресурсов, то – для пущей важности – в защиту государственных и общественных интересов или же незатейливо – даже в защиту… эн-ного круга лиц. Судебная власть мягко намекнула прокурорам, что подавать иски в защиту собственника земли (если собственник известен) они не имеют права. Однако, несмотря на тонкий «намек» о весьма странной роли прокуратуры, ее работники так ни разу и не покинули зал суда.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И против владельца «ракушки» в судебном процессе вовсю начал выступать тандем из двух самозваных, не имеющих отношения к делу, контор… Практически все дела, в которых на ракушки посягает Управа или прокуратура, сопровождаются изысканным судейским произволом: редко кому из владельцев опальных металлических тентов удается воспользоваться своими процессуальными правами, добиться удовлетворения ходатайств или заставить секретаря суда внести в протокол заседания возражения против незаконных действий судьи. Как показывает практика, «век воли не видать, слова не сказать» тому, кто оказался перед судьей Кунцевского районного судьями столицы Детишиным, Гаврилюк, Пильгуном и Сорокиной; Перовского суда – Горбуновой; Бабушкинского – Кузнецовой; Мещанского – Макаровой; Гагаринского – Шаровой и Ачамович; Измайловского – Читаевой… Напрасно потратят деньги на представителя или адвоката те владельцы металлических тентов, которые предстанут перед судьями Читаевой, Макаровой и Сорокиной: пасынки Фемиды не терпят участия в процессе защитников и выставляют последних за дверь, оставляя жертву беззащитной. Не повезет и тому, чью судьбу будет решать судья Черемушкинского суда Комков: без поиска хозяина «ракушки» (как того требуют процессуальные нормы), он легко признает чужую металлическую собственность бесхозяйной и поступившей в собственность Управы. Не поздоровится и тем, кто еще до суда позволит грудью встать на защиту своего куска железа: в последнее время на разгон ракушечниковповстанцев власти все чаще вызывают ОМОН. Война идет смертельная… Дела о ликвидации ракушек разрешаются судами в течение рекордных двух-трех минут, а иногда – куда быстрее, особенно – если владелец ракушки к процессу не подготовлен или сражается один: в угаре борьбы с моторизованным населением районные власти надумали брать не столько качеством, сколько скоростью и количеством. Выполняя «заказ» властей о сносе металлических тентов (в подобострастной позе «чего изволите») столичная управа района «Коньково», например, подала в Черемушкинский районный суд иски с требованием обязать автовладельцев разобрать и выкинуть к чертям их многострадальные «ракушки». На заседания суда владельцы тентов – будто по предварительному сговору! – не явились, чем всерьез озадачили судью. Представители Управы развеяли сомнения полпреда Фемиды, разложив на столе десятки фиктивных актов о том, что ответчики (вот, ироды!) категорически отказываются получать повестки в суд. Вздохнувший с облегчением судья тотчас же вынес кучу заочных решений – «снести!». Причем, в служебном рвении – даже по два решения на одну и ту (!) же ракушку, с интервалом в один день. Несказанно были удивлены ни о чем не подозревающие владельцы тентов, когда получили копии заочных судебных решений, из которых и

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

узнали, что суд состоялся за их спиной исключительно потому, что они, якобы, все как один, отказывались повестки принимать. А некоторые из оболваненных судом со словами «свят, свят…» даже вынуждены были трижды перекреститься: их, сердешных, суд обязал немедленно выдворить за пределы района пеналы, которых у них не было отродясь! Ибо никогда не было даже и… машины! Один из них – безлошадный и безпенальный, но законопослушный гражданин Трофимов, получивший грозное решение суда, по такому случаю надел чистое белье и пошел сдаваться: к сносу, мол, готов! Да вот только сносить нечего… В управе района «Коньково» над ним ехидно посмеялись: «Вы – мировой жулик! Если была машина, значит есть и ракушка». И передали судебному приставу на принудительное исполнение соответствующий лист. Пристав, почесав репу, рассудил: «Суду виднее…». И предложил гражданину Трофимову выбрать во дворе любую, которая «больше нравится». Несчастный «владелец» несуществующего тента вскоре убедился, что бумажка под названием «исполнительный лист» имеет приоритет над реальностью: что написано пером… Целый год ему пришлось обивать пороги суда, чтобы доказать: у него никогда не было металлического тента! После такого конфуза (дай бог, не последний…) управа нехотя отказалась от исков к счастливым «владельцам» несуществующих пеналов, а суд вынужден был прекратить судебное преследование. Прокуратура же, проверяя многочисленные жалобы пострадавших на действия властей, ничего преступного в их выкрутасах не нашла, чем поощрила, в частности, судейский произвол. А посему еще и сегодня судебная власть никак не обязывает власть районную доказывать, что гражданин Кацнеленбоген «незаконно» установил и нагло пользуется ракушкой. Все и всегда слепо принимается на веру. Как в церкви… Причины массово проигранных владельцами ракушек судебных дел кроются вовсе не в слабости их гражданско-правовой позиции, и не в том, что закон не на их стороне: по делам о металлических тентах верховенство над федеральными законами имеют устные указания председателей судов, которые, в свою очередь, руководствуются исключительно негласными указаниями городских властей. Нередко исковые заявления районных управ даже не регистрируются в экспедиции суда, – какие могут быть формальности между своими?! – а с глазу на глаз вручаются судье. Зачастую заказанные управой решения выносятся уже на первом (которое в соответствие с нормами ГПК РФ является лишь предварительным) заседании суда. Понятно, что ответчику (дай бог, если он хотя бы будет в суд приглашен!) не разъясняются его права, не представляются доказательства его вины: а чего тянуть-то? Исход ведь ясен… Во имя исполнения директивы сверху судьи (многим из них это даже откровенно не нравится!) вынуждены незаконно освобождать чиновников из

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Управы или ДЕЗа от предоставления мало-мальски убедительных доказательств того, что металлический тент товарища Кацнеленбогена посягнул на чьи-то законные права. И нередко (правда, брезгливо сморщившись) легко принимают на веру явно сфальсифицированные доказательства. При этом они категорически не желают назначать экспертизу представленных управой сомнительных документов, а перед направлением дела на обжалование в вышестоящий суд ходатайства Кацнеленбогена об этом из дела даже по-хамски вырывают. Каждому нижестоящему судье, вынесшему необходимое властям решение, не о чем беспокоиться – Московский городской суд обязательно (гарантия заказчика) и самое вопиющее безграмотное, юридически не мотивированное, ничем не обоснованное решение поддержит на «ура!»! А потому процесс принятия решений по искам властей напоминает междусобойчик за чашечкой чая: здесь, как правило, больше двух – судья и чиновник – не собираются. И даже трижды правый (заведомо – еще до судебного заседания!) в суде неизбежно оказывается четырежды виновным… Правоведы уверены, что такие решения судов являются заведомо неправосудными, а действиях судьи при их вынесении – подпадающими под соответствующую статью Уголовного Кодекса РФ. Однако это вовсе не значит, что надо без боя сдавать свое добро. Наоборот: сегодня защитив свою «ракушку», завтра мы избавим себя от посягательств на телевизор, холодильник и спальный гарнитур. А потому, чтобы не оказаться заведомо «приговоренным», будучи втянутыми в судебный процесс не по собственной воле, необходимо, вопервых, понять, выступает ли в качестве истца тот, кому такое право дано, и внимательно изучить документ, подтверждающий его полномочия: нередко от его имени выступают весьма странные личности, на походы в суд и представление интересов вовсе не уполномоченные. О том, что истца представляет «никто и звать его никак», необходимо немедленно заявить судье. Это будет первая бомба, заброшенная в стан противника. Во-вторых, следует тщательно изучить исковое заявление и приложенные к нему документы. Как правило, даже беглый их анализ позволяет обнаружить фальсификацию доказательств, наличие в деле подметных писем и прочих вызывающих сомнение в подлинности копий «документов». Заявив об этом суду, следует немедленно потребовать в порядке статьи 186 ГПК исключить их из числа допустимых доказательств. В-третьих, целесообразно заявить ходатайства об истребовании плана земельного участка, выданного уполномоченным государственным органом, а также – о вызове свидетелей, о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица – того, чьи интересы в действительности могут считаться задетыми, – Департамента земельных ресурсов Москвы. В-четвертых, нелишне будет заметить судье, что истец не предоставил доказательства полномочий собственника земли; что земельный участок,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

занимаемый тентом, не идентифицирован, границы его не определены, а его адресные ориентиры, указанные в исковом заявлении, совпадают до степени смешения с адресом дома, что делает невозможным исполнение решения. Ну и в самом деле: если строение (коим судьи считают ракушку) обозначено в иске под номером 7 по улице Гарибальди, то, что же, в конце концов, сносить, если цифру семь носит жилой дом? В пятых, необходимо напомнить судье, что требование о предоставлении Управе района права самолично снести тента противоречит нормам Федерального Закона «Об исполнительном производстве», а требование вывезти ракушку – российской Конституции. Стало быть, даже по решению суда Управу к ракушке нельзя подпускать и на пушечный выстрел. …Несмотря на незаконность Постановления №526-ПП в части обязательного заключения договора аренды для движимого имущества (коим, несомненно, является любой металлический тент), в нынешней полувоенной ситуации из тактических соображений все же имеет смысл подать заявление о сохранении уже установленной ракушки (либо о получении разрешения на ее установку), а в случае отказа оспорить решение в суде. Таких заявлений об оспаривании (либо исков) Управы боятся пуще неволи, а судьи так и норовят положить их под сукно. Чрезвычайно важно перехватить инициативу – быть в суде первым! Пока суд не рассмотрит вашу жалобу на нежелание легализовать ваш тент, ни один судья не вправе рассматривать иск о ее сносе! Стало быть, пока ваша «ракушка» еще цела и невредима, но уже попала под мюллеровский колпак, вооружайтесь авторучкой, бумагой, нахальством в деле защиты своих гражданских прав и строчите депешы в суд. Взывающий о справедливости да будет услышан… БАБА С ВОЗА: ЧТО УПАЛО… — Отец, до Курского подкинешь? — Да садись, мил человек, — обрадовался Кузьмич, — мне на Казакова, рядышком будет… Напротив вокзала пассажир в ладно скроенном костюме с кожаной папочкой насупился и показал пальцем в окно: — Вот здесь, отец, притормози. Стольник хватит? — Да зачем? Мне ж по пути… Сторублевая купюра из кармана пассажира, тем не менее, перекочевала в бардачок, после чего «костюм» с папочкой повертел перед носом Кузьмича удостоверением и посочувствовал: — Попал ты отец… Незаконное предпринимательство. Спустя неделю мировой судья вынес Кузьмичу «приговор». НА БОРЬБУ с частными извозчиками, именующими себя «бомбилами», не снабдившими свой бизнес соответствующей регистрацией, столичные власти впервые вышли еще в середине девяностых годов, когда

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

таксомоторные парки узрели в частниках большого конкурента с маленькими тарифами, а столичный бюджет — потенциальную дойную корову. Однако, поскольку для значительного числа сограждан, лишившихся в эпоху реформ постоянной работы, автомобиль стал едва ли не единственным источником доходов («бомбить» выезжали и доктора наук, и директора неработающих заводов…), умертвить рынок частного извоза не удалось: для оперативников из отделов по борьбе с экономическими преступлениями дело оказалось невыгодным, ибо по причине своей мелочности не сулило правительственных наград. Не удалось при этом и маломальски легализовать деятельность доморощенных «бомбил». Под флагом защиты государственных интересов (а в действительности — своих собственных) в начале нынешнего века на самозванцев широким фронтом навалились сами таксисты — такие же «бомбилы», но только легальные. Последняя разборка меж ними недавно ознаменовалась на одном из столичных вокзалов крупной потасовкой, в которой каждая из сторон понесла существенные потери, но не сдалась. И тогда, не иначе как с подачи владельцев таксопарков, заказ на уничтожение рынка нелегального извоза поступил в столичный ОБЭП. За дело взялись рьяно: только за какихто три месяца нынешнего года против «бомбил» было возбуждено около сотни административных дел по фактам незаконного предпринимательства. Столичная милиция, начавшая новый этап борьбы с нелегалами, в погоне за отчетностью не слишком утруждала себя тщательной подготовкой дел и соблюдением процессуальных норм: если в середине девяностых годов «лица в костюме» садились в машину к своей жертве втроем — оперативник и два свидетеля, то ныне, как правило, работают в одиночку и свидетелей стараются не утруждать. Одним из первых в столице, пойманных с поличным по упрощенной схеме на нелегальном оказании услуг, оказался некто Эльсевар Р. На Таганской площади не подозревающий об отведенной ему роли подопытного кролика он взял на борт своей машины невзрачного господина, который возжелал за двести рублей доехать до Вешняковской улицы, и которому, как вскоре выяснилось, она и задаром была не нужна. Сотруднику ОРЧ1 при ОБЭП УВД ЦАО столицы необходимо было, выполняя поставленную руководством задачу, любой ценой взять планового нарушителя. В конечном пункте маршрута оперативник сунул Эльсевару две сотни и со словами «контрольная закупка» предъявил служебное удостоверение. Тотчас же к машине подошли переминавшиеся от холода в ожидании жертвы двое коллег оперативника с… заранее приготовленными «понятыми». Затем Эльсевару была прочитана бесплатная лекция на тему о незаконном предпринимательстве и его последствиях: временных затратах на составление протокола и финансовых — на оплату штрафа.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Утомленный словопрениями, Р. совершил несусветную глупость, чем несказанно порадовал своих инквизиторов: он поинтересовался, нельзя ли оплатить штраф на месте. И, не дожидаясь правильного ответа «викторины» — «Нет, дело о незаконном предпринимательстве рассматривает только суд!», положил в папку своего злосчастного пассажира 500 рублей. К мелкому административному правонарушению, таким образом, тотчас же прилипло и большое уголовное — о покушении на дачу взятки должностному лицу, находящемуся при исполнении. …По некоторым данным, уголовно наказуемый «подвиг» Эльсевара Р. сегодня норовят повторить каждый второй из пойманных на незаконном извозе. И, между прочим, очень даже зря… Будучи взятым с поличным за якобы незаконный коммерческий извоз, помните, что не каждому встречномупоперечному дано право составлять в отношении вас протокол о совершении такого правонарушения: «рисовать» сей документ в соответствии со статьей 28.3 КоАП РФ могут только сотрудники органов внутренних дел; органов, осуществляющих регистрацию предпринимателей; федерального антимонопольного органа; инспекции по защите прав потребителей; органов исполнительной власти, а также — выдающих лицензии на отдельные виды деятельности. Иные должностные лица — не при делах! Помнить этот список чрезвычайно важно, ибо, пользуясь неосведомленностью водителей, протоколы пытаются составлять и не уполномоченные на то сотрудники транспортной инспекции или… рыбнадзора, рассчитывая срубить с «кучера» в виде взятки за несоставление протокола (если без свидетелей) штуку деревянных… А посему следует (и на то вы имеете право!) проверить полномочия темной личности, повертевшей перед вашим носом удостоверением, — переписать его имярек, должность, место работы и убедиться в том, что срок служебного удостоверения не истек. Если перед вами самозванец, укажите ему, что по нему за превышение полномочий плачут статья 286 Уголовного кодекса и скрипучие нары. Если же перед вами действительно тот, кому дано право протоколировать ваше деяние, не суйте ему полученный вами гонорар взад: теперь это может быть расценено как покушение на дачу взятки за мирное разрешение конфликта. И административное дело о незаконной предпринимательской деятельности, грозящее максимальным штрафом в размере двух тысяч рублей, превратится в уголовное по статье 291 УК РФ о даче взятки, влекущее штраф размером в полмиллиона рублей (!) или лишение свободы на срок аж до восьми лет. И скидывать в кусты полученные за извоз несчастные сто рублей тоже не торопитесь, ибо они заработаны вами абсолютно честно! Помните: часть 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ прямо указывает, что предпринимательской деятельностью считается та, которая направлена на систематическое получение прибыли от выполнения какихлибо услуг. Стало

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

быть, разовая перевозка тела пассажира с получением от него денег под предпринимательскую деятельность не подпадает. А уж тем более — под незаконную! Вот ежели за одним и тем же занятием вас поймают трижды (а это уже система) и сей факт будет трижды подтвержден документально, спору нет — на основании статьи 14.1 КоАП РФ суд (и только суд!) будет вправе за незаконное предпринимательство наказать вас штрафом в размере двух тысяч рублей. Стало быть, если вы по дороге на работу из гуманных соображений подбросили инвалида к больнице (а почему бы и нет, коли по пути?) и взяли у него мятую сторублевку, а он, выбросив костыль, со словами «контрольная закупка!» распрямился и сунул к вашему носу ксиву, не падайте в обморок. В протоколе о якобы совершенном вами правонарушении пишите честно: «Систематической предпринимательской деятельностью не занимаюсь. Оказал возмездную услугу первый раз». В дальнейшем, при рассмотрении дела в суде на основании статьи 1.5 КоАП РФ требуйте у стороны обвинения доказательств обратного — то есть того, что вы занимаетесь извозом с утра до вечера, без передыху, не щадя живота своего… А в отсутствие доказательств (а где ж их взять то?), требуйте дело производством прекратить за отсутствием состава правонарушения. …В подавляющем большинстве случаев административные дела по фактам незаконного предпринимательства были доведены в судах до «приговора» о штрафе лишь потому, что извозчики честно признавались в неустанном занятии «бомбежкой». И убедились на собственной шкуре, что чистосердечное признание, конечно же, облегчает участь. Но увеличивает «срок». МОЖНО ЛИ МЫТЬ АВТОМОБИЛЬ? Месячники «Чистый автомобиль» всякий раз вынуждают столичных водил задаваться риторическим вопросом: если его проводят, значит, это комуто нужно? «Следственный эксперимент» позволил ответить на него весьма неожиданным, на первый взгляд, выводом: от стерильности автомобилей зависит не внешний вид города, не его экологическая обстановка, а — исключительно — самочувствие городского бюджета. Значит, грязный автомобиль нужен властям! Легкий, но эффективный способ пополнения городского кармана в виде штрафа поставлен на поток: в административных комиссиях разборки с мойщиками сводятся исключительно к штрафу, а процедура обдирания проводится так динамично, что членам комиссии в Постановлении остается заполнить только одну графу — имярек. И поскольку на административный «расстрел» каждого чистоплотного автовладельца выделяется не более пяти минут, изучать материалы дела, выявлять смягчающие вину обстоятельства, принимать ходатайства и выслушивать адвоката, понятно, некогда. Ведь

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

сотрудники экологической милиции, выполняя спущенный сверху план, ежемесячно поставляют административным комиссиям тысячи мойщиков машин. И теперь, как никогда прежде, сотни малоимущих автовладельцев, имевших наглость лично смыть с капота машины едкий птичий помет или протереть стекла, на своей шкуре убедились: объектом преследования являются не водители самосвалов, разносящих грязь со строек, и не владельцы «мерсов» или «БМВ» — они пользуются услугами платных автомоек, и не водители общественного транспорта, ведь срубить живую копейку с троллейбусного или автобусного парка едва ли возможно — они сами кормятся из городского бюджета. Генеральный спонсор столичной казны — только рядовой владелец потертых «Жигулей». Понимая, что претензии к нему выглядят, по крайней мере, неуклюже, в защиту своей экологической теории большие начальники «от Гринписа» пришили к делу глас общественности в лице домохозяек, которые тычут пальцами на пятна моторных масел, оставшиеся во дворе после мытья машин, и требуют «посадить фулиганов». Однако давайте прогоним мух с котлет: мытье кузова машины водопроводной водой и мытье двигателя специальными химическими средствами не есть одно и то же. Даже совсем не одно и то же. От мытья стекол и кузовов машин этих самых масляных пятен, которые и есть камень преткновения, не бывает! Между тем дерут нашего брата одинаково и за то, и за другое. Если же признать, что мытье даже не слишком грязного автомобиля есть правонарушение, то следует считать «преступником». дождь. Причем сразу же — злостным, так как он, дрянь, в течение года неоднократно «совершает противоправные действия путем поливания (то есть мытья) машин в массовом порядке на территории города». Несмотря, кстати, на категорический запрет властей. Интересно, почему власти не возмущаются, когда припаркованные во дворе автомобили окатывает водой поливочная машина? Ведь она тоже смывает с машин ту самую дорожную грязь, которую каждый мойщик норовит вернуть на место. И водителя «поливалки» за это не штрафуют! А, впрочем, может ли быть иначе? Ведь он работает на муниципальные службы города и пользуется постулатом «что дозволено Юпитеру, то не положено быку». Или он смывает «правильную» грязь? Глупость несусветная: простому грешному машину мыть нельзя, а муниципальным службам поливать зимой дороги всеразъедающей отравой — противогололедным реагентом — можно. Ну и что из того, что от реагента за сезон разваливается обувь и ржавеют даже новые машины? Ну и что из того, что в центре Москвы в результате безудержного применения реагента засохло более тысячи деревьев? Ведь ботинок, машин и деревьев в Москве пока еще хватает на всех, а вот денег.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Если не остановить вакханалию глупости, следующим шагом московских чиновников должен стать запрет на очистку машин от. снега. Ведь если следовать их логике, то, счищая с автомашины снег, наглецавтовладелец опятьтаки загрязняет окружающую среду. И взять его за мягкое место будет и легко, так как науке пока не известен экологически чистый способ отделения снега от грязи в естественных условиях, и выгодно, ибо к штрафу можно применить повышающий «зимний» коэффициент. . Возможно, внезапно родившаяся забота городских властей о чистоте города за счет автовладельцев связана не только с необходимостью пополнения бюджета, а еще и со строительством в столице автомоечных постов. Водителей, похоже, медленно, но верно приучают к правилу: пачкать машину на столичных улицах можно бесплатно, а смывать грязь — только за деньги. Причем все равно за какие — хоть за штраф, хоть за оплату услуг автомоек. Наезд городских властей на автовладельцев особенно коварен тем, что, навязав им платную баню, власти так и не решили вопрос о том, где простым смертным разрешено мыть свои машины бесплатно. А между тем им хорошо известно, что подавляющее большинство автовладельцев не могут позволить себе платить по 300 рублей за пользование «моечными» услугами. На руку бюджетным интересам города оказался и тот факт, что в законодательстве отсутствует понятное всем определение таких категорий, как «мойка» транспортных средств и «чистка». Благодаря этому рэкетиры из экологической милиции и участковые инспектора получили уникальную возможность объявлять правонарушителями всех, кто посмел приблизиться к своему автомобилю с намерением его «умыть». И в протоколах, составленных ревнителями чистоты, главным доказательством вины гражданина чаще всего выступает комичная фраза «Мыл машину с ведром и тряпкой». Пусть даже ведро было пустым, а тряпка- сухой! Нездоровый интерес с явным сексуальным уклоном сотрудников правоохранительных органов к мойщикам понятен: им куда приятней отлавливать «моющихся» водил, чем связываться с немытыми наркоманами, вонючими бомжами или — хуже того — сбежавшими из колонии рецидивистами. Не совсем ясно другое: почему члены административных комиссий своими действиями сознательно совершают деяния, которые по всем признакам подпадают по большому счету под статью Уголовного кодекса «Самоуправство». И при этом до сих пор остаются на свободе. Непонятно и то, почему, проводя массовый отлов мойщиков, им до сих пор в магазинах продают автокосметику и автошампуни? Ведь продажа подобных средств провоцирует несознательных горожан на мытье машин во дворе, а, следовательно — на противоправные действия. Да и вообще: кто наконецтаки даст точное определение понятию «грязный автомобиль»? И почему до сих пор в столице не проведен месячник, например, «Чистый бомж» с еженедельными воспитательными

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

беседами в Колонном зале о том, что одеваться в вонючие одежды неприлично? ЛЕНИВЫЕ МОЮТСЯ, ТРУДОЛЮБИВЫЕ ЧЕШУТСЯ Опрокинув дежурный стакан бормотухи, командир батальона ДПС поморщился, занюхал кулаком и на стук в дверь отреагировал, как положено: — Войди… те. Из-за двери показалась всклокоченная голова сержанта: — Товарищ командир, я не понял: нечитаемые знаки это когда? Когда на иностранном языке? Или когда мне, как вам сейчас, виноват! прочитать невмоготу? А, может быть, когда о-о-очень грязные? — Я тебе так скажу, сержант… — воздел палец к потолку комбат. – Нечитаемые знаки – это… всегда! В поиске ответа на извечный вопрос «что считать нечитаемыми знаками?» голову, как правило, не ломает ни один имеющий ее комбат. Поскольку за управление транспортным средством с нечитаемыми знаками водителя автомобиля можно подвергнуть экзекуции только в виде предупреждения или штрафа в 100 рублей, вряд ли (по разумению комбата) найдется зануда, желающий оспаривать устное замечание или вердикт на полтинник. Дороже выйдет… А посему пропади оно пропадом – разбираться в тонкой философской материи «грязный с признаками чистоты» или наоборот… И, правда: беспринципные владельцы нечистоплотных знаков ежегодно отваливают казне в виде штрафов гигантские суммы, на которые все улицы города можно тщательно вымыть шампунем во избежание распространения эпидемии под название «заразно-грязные номера». Принципиальные же подаются в суд. И лишь благодаря им судебная власть, рассматривая жалобы на гаишников, налево-направо фабрикующих протоколы за нечитаемые знаки, уже совершила весьма важное открытие: нечитаемый знак – это вовсе не то, что вообразил себе приставленный к дороге милиционер. Нечитаемым знаком, как гласит примечание к статье 12.2 КоАП РФ, признается лишь тот, на котором с расстояния 20 метров не обеспечивается прочтение в темное время суток хотя бы одной из букв или цифр заднего знака, а в светлое время хотя бы одной из букв или цифр переднего или заднего. Стало быть, заляпанный грязью, покрытый пылью, засиженный мухами задний знак может быть признан нечитаемым только – ночью! Ибо примечание прямо указывает, что «неопознанным» считается лишь тот, который при освещении штатным фонарем (на всех автомобилях – исключительно сзади!) не виден в темное время суток! Правда, из этой словесной конструкции не очень ясно, кому должно быть обеспечено прочтение? Водителю, пассажирам, пешеходам или сотрудникам ГАИ? И что делать, если прочтение не обеспечено только последнему — лучше всего различающему цифры на купюрах?

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А потому не плюйте на протокол, состряпанный на вас за нечитаемые знаки, руководствуясь мыслью «стольник – не деньги». Вспомните, что именно сегодня вашим знакам суждено быть нечитаемыми, ибо без вас невозможно выполнение «плана» и привлечение дополнительных денежных средств в государственную казну. Именно вы – рядовой владелец потертых «Жигулей» – генеральный спонсор столичного бюджета. Сверьтесь с разумом: неужели приятно за собственные деньги оставаться в дежурных дураках? И немедленно строчите пулеметной очередью жалобу начальнику ГАИ: «Цифры и буквы были различимы понятными и моими пассажирами с расстояния 22 метра, но не были различимы только инспектором ДПС, которывй, видимо, страдает близорукостью. Прошу признать действия инспектора по составлению протокола незаконными». И побеждайте, ибо, в противном случае, сфальсифицированное во имя месячника дело влипнет в вашу шоферскую биографию черной строкой, которую, при очередном (уже истинном!) нарушении ПДД сочтут отягчающим обстоятельством. А в будущем благодаря ей и вовсе зачислят вас в стадо «систематических нарушителей». Если же вам доведется стать слушателем проповеди на тему «помылся бы ты, ежик!», не вскидывайте удивленно брови: сегодня инспектору ДПС не до профилактики ДТП и не до вылавливания пьяниц. Перед ним поставлена более насущная задача: пробуждать у вас совесть и призывать к совершению акта омовения. Но при этом не оставайтесь совсем уж безучастным – ваша гражданская обязанность ответить служивому не менее душещипательным монологом на тему: «сколько раз в соответствие с требованиями «Наставления по работе ДПС» за свое дежурство он сообщил дорожным службам, что разметка утонула в непросыхаемой грязи, что из «стационарных» луж уж пятый день брызжет на ветровые стекла автомобилей нечто мутное и липкое, и что по этим причинам уже случилась дюжина ДТП?». И пущай милиционер поделится соображениями о том, как можно оставаться на улице белым, когда дорога погрязла в дерьме. И почему деньги, вытряхнутые из кармана налогоплательщика, не израсходованы на уборку улиц – за это ведь заплачено! И как мириться с тем, что сначала власть предержащие окунают верноподанных в уличную грязь, а потом наказывают всех, кто из грязи не выбрался князем. Только тогда, может быть, в отчетах о количестве охваченных воспитательной беседой наконец-таки промелькнут начальники колонн механизированной уборки и шефы подразделений ГИБДД. А что… Отвечать – так всем «колхозом»… ДАЕШЬ ШОК НА ПОСОШОК! Легенды о «летучем голландце», воплощенном в облике кареты «Скорой помощи» с врачом­наркологом вместо капитана и гаишниками

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

вместо матросов, долго еще будоражили бы наше воображение, если б не воля счастливого случая: вечером, аккурат накануне Дня защитника Отечества, там, где в Ленинский проспект впадает улица 60­летия Октября, перед нами из вечерних сумерек выплыли его смутные черты… Так вот ты какой — милицейский рейд по отлову пьяных водителей? — восхищенно пробормотали мы и двинулись навстречу, чтобы потрогать увиденное собственными руками. Не мираж ли? Зрение нас не подвело — работа по медицинскому освидетельствованию водителей шла проворно: обитатели милицейских «Жигулей» тормозили подряд едва ли не все машины, отбирали у водителей документы и ставили в очередь к примостившейся рядом карете «Скорой помощи» — обыкновенной «Газели». Очередь не роптала: то ли не знала, что министр внутренних дел давным­давно запретил гаишникам останавливать всех подряд без видимых причин и без причин заставлять дуть в какую­то там «трубу», то ли предпочли не связываться. А потому на морозе, в ожидании унизительной процедуры, в тонких пиджачках танцевали от холода (а не с бодуна!) полдесятка трезвых мужиков. Нашу попытку запечатлеть на обыкновенную «мыльницу» столь невразумительную сцену немедленно пресек неизвестный лейтенант (а может быть, капитан — в темноте не разберешь): загородив своим хорошо пригодным для этого туловищем «театр действий», он потребовал разрешение на съемку. Удостоверение, дающее право журналистской братии снимать все, кроме внутренностей ядерного чемоданчика Президента, на «неизвестного солдата» впечатления не произвело — он пригрозил, что сдаст нас в дежурную часть ОВД, где, возможно, нас и расстреляют. Слово свое, однако, «капитан­лейтенант» не сдержал: по призыву коллег он оставил нас в покое, ибо примкнул к участникам экстренно созванного совещания на тему «Как жить дальше в условиях экспансии прессы». Тем временем очередь из несостоявшихся алкоголиков рассосалась (их отпустили с миром без всякой экспертизы), а новых никто не привел: наше присутствие полностью парализовало деятельность врачебно­милицейской бригады. Желая поближе познакомиться с врачом­наркологом, в три погибели согнувшимся в чреве «Скорой помощи», и попросить — о, наивные! — регистрационное удостоверение Минздравсоцразвития России на передвижной пункт, мы попытались открыть дверь медицинской «Газели». Дверь не поддавалась — оборону «Скорой помощи» изнутри (намертво вцепившись в ручки) в кольце окружения мужественно держала неизвестная тетя в белом халате. Так и не взяв приступом оплот местного «здравоохранения», мы сдались. Без боя сдалась и гоп­компания сотрудников ГИБДД: почуяв, что

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

набедокурила и, получив по рации команду сверху «Полундра!», она мигом запрыгнула в свои разукрашенные машины и оставила после себя лишь едкий дым… ПЕРЕЧЕНЬ КРИТЕРИЕВ, при наличии которых водитель подлежит направлению на экспертизу, содержит Инструкция по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей, утвержденная приказом Минздрава РФ № 308: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, выраженное дрожание пальцев рук, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, и показания алкометра. Этот список является исчерпывающим и расширению не подлежит. Стало быть, направление гаишниками к врачу­наркологу по иным причинам («на всякий случай» или в рамках показательного рейда…) — есть колхозная самодеятельность и превышение должностных полномочий. Однако даже при наличии всех и сразу критериев тот же приказ Минздрава не дает права выяснять, кто трезв, а кто смертельно пьян, на заднем сиденье милицейского автомобиля, за стойкой бара и даже … — в карете «Скорой помощи». Разрабатывая инструкцию, профессиональные врачи­наркологи из Минздрава (отдадим им должное!) сообразили, что выявление состояния опьянения — дело тонкое, ибо выпил — еще не значит, пьян. Да и некоторые признаки алкогольного или наркотического опьянения свойственны множеству иных, не имеющих отношения к нетрезвому состоянию, заболеваний. А потому позволили практикующим врачам­наркологам проводить освидетельствование если уж не в учреждениях здравоохранения, то хотя бы в специально оборудованных для этой цели передвижных лабораториях! А во избежание недоразумений на тему «что есть что?» в том же приказе прописали: высота потолка в салоне лаборатории должна быть не менее 1 метра 85 сантиметров, на полу должна лежать резиновая дорожка шириной 60 сантиметров и длиной не менее 3 метров, чтобы испытуемый похвастался устойчивостью походки. В салоне передвижного пункта должны быть два рабочих сиденья для медицинского персонала, сиденье для испытуемого и рабочий стол, мебель с вешалкой для верхней одежды, холодильник для хранения биологических проб, умывальник, биотуалет и мусоросборник. Предельно допустимая концентрация летучих горючих веществ в салоне не должна превышать установленной нормы. В шкафчиках передвижной лаборатории кроме традиционных алкометров должны храниться тест­полоски для выявления наркотических средств в моче, стерильные флаконы из дрота, колпачки алюминиевые, стеклянные сосуды с проб­ками, резиновые перчатки, термометры для измерения температуры мочи и тела, тонометры, фонендоскопы, шпатели, неврологический молоточек, саквояж врача «Скорой помощи», комплект головодержателей и постельных принадлежностей, нормативно­правовые документы и методические пособия, регламентирующие порядок медицинских экспертиз!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И, самое главное, — передвижной пункт для проведения медицинского освидетельствования должен иметь регистрационное удостоверение Минздрава России. Если все вышеперечисленное оборудование запихнуть в стандартную карету «Скорой помощи», то кузов «Газели» треснет по швам, а врачу­наркологу в обнимку с биогоршком останется место только на крыше … А СУДЬИ ХУ? Они делают это не по злому умыслу: просто Кодекс об административных правонарушениях и родной язык оказались им не по зубам – мудреные больно. Да и прошлые заслуги лишают возможности судить, а лишь помогают расправляться. А потому и производят судьи на свет божий невразумительные постановления, которые, кажется, сочинял непроходимый троечник — студент юрфака. Архивы дел о нарушении ПДД, пылящиеся в судебных застенках, можно глубоко не рыть: остолбенеть заставляют уже те, что оказались сверху… Ну, взять, к примеру, вот это – еще не пожелтевшее, которым мировой судья судебного участка №100 столичного района «Якиманка» Пугачев (не Емельян…) в угаре борьбы за справедливое возмездие так разошелся, что за выезд на полосу встречного движения припаял водителю Е. пять месяцев из максимально возможных четырех. Или вот это – совсем свеженькое, вынесенное тем же (видимо, подслеповатым) судьей, из которого следует, что водителю С. необходимо назначить наказание в виде штрафа, а потому постановлено: лишить его права управления на пару месяцев. Удивит и решение, вынесенное Федеральным судьей Красногорского суда Подмосковья Мордаховым, в котором он по-отечески заботливо сетует: мол, привлеченный к ответственности С. не просил рассмотреть дело с его участием, стало быть, в суд его можно и не вызывать. Как будто за право участвовать в деле теперь необходимо торговаться… Посмеяться сквозь слезы можно и над тем, которое вынесла мировой судья участка №5 Панфиловского района столицы Васильева: не прав, – сказала судья, – водитель Е. в том, что передал руль водителю М., предварительно не проверив его на состояние опьянения. Как будто на Е. такая обязанность (притом, что он – не врач…) возложена законом. Впрочем, откровенно слабые представления судей о положениях Кодекса – только маленький кусочек всеобщей большой беды…. Почти поголовно не владеют судьи и русским языком. Каша из норм права и перлы «изящной» словесности образуют состав главного судейского блюда – перловой каши. В одном, не выходящем за формат странички, постановлении, пасынки Фемиды умудряются налепить – в среднем – порядка двадцати пунктуационных, десятка орфографических и столько же – фразеологических ошибок. Иногда понять, что именно хотел сказать судья, просто невозможно!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Если бы судебные постановления вдруг довелось оценивать учителям средней школы, неисправимые неучи пожизненно сидели бы за партой, а не в кресле судьи. А, между тем, статья 24.2 КоАП РФ гласит, что производство по делам об административных правонарушениях ведется на русском языке – государственном языке Российской Федерации. Но никак не тарабарском. Поскольку абракадабра из невразумительных мыслей, изложенных к тому же с грубыми ошибками, даже по блату не тянет на твердую тройку, едва ли не каждое судебное постановление по причине его явного несоответствия требованиям вышеуказанной статьи Кодекса может (и должно!) быть признано не имеющим юридической силы. Иными словами, если бы Генеральная прокуратура с привлечением специалистов по русскому языку (в одиночку ей тоже не справиться) смеха ради подвергла анализу «продукцию» судебных органов, вносить протест ей пришлось бы, пожалуй, на всё вышедшее из под судейского «пера». Ведь (что самое печальное!) шедевры судейского творчества, будучи однажды заготовленными на компьютере, тиражируются почти в неизменном виде… В те недалекие времена, когда судья рисовал решение или постановление от руки, а судья очень богатого суда – аж на пишущей машинке, перед законом все мы были почти равны: любой вердикт им приходилось сочинять с чистого листа, докапываясь до истины даже в процессе написания оного. Теперь же, когда однообразные заготовки по любому делу бережно хранятся в компьютере, любому судье вполне достаточно лишь изменить имена действующих лиц, номера статей и формулировку «приговора». Думать при этом совсем не обязательно: шаблон подскажет… А формулировки, заготовленные в шаблонах постановлений, не оставляют водителю шансов на выживание: «суд находит показания инспекторов ДПС убедительными и достоверными…», «обстоятельств, смягчающих вину водителя не выявлено…», «верить водителю нет оснований, потому как он пытается уйти от ответственности…». Даже если при рассмотрении дела показания сотрудников ДПС покажутся судье сомнительными и противоречивыми, доказательства вины неубедительными, а дело – сфабрикованным во имя повышения гаишных показателей, на лучшую участь у «виновника» все равно надежды нет. Ведь для торжества справедливости приемным детям Фемиды придется переделывать целиком (!) в творческих муках некогда рожденное постановление. Было б чего ради! Тем более что скоро обед, да и девчонки заждались в курилке… Прямо хоть компьютер у судей отбери! Мировой судья 1 судебного участка Балашихинского района Московской области Левачев, например, так и вовсе не утруждает себя даже компьютерной обработкой шаблонов: заготовив и размножив на ксероксе десятки постановлений с пустыми графами для фамилий и номеров статей, в

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

которых помимо прочего прямо, еще до рассмотрения дела сказано, что «вина водителя полностью доказана…», он лишь изредка вычеркивает в шаблоне совсем уж ненужные фразы. Той же болезнью страдает и мировой судья участка №156 столичного района «Хорошево-Мневники» Полеонов. Как, впрочем, и сотни других. А посему подлежит констатации чрезвычайно печальный факт: еще до того, как перед судьями предстанет некто, якобы нарушивший ПДД, они заранее знают, на какой «приговор» бедолага обречен… Исторически сложилось так, что дела о нарушениях ПДД рассматривают судьи по… уголовным делам. Те самые, перед которыми, как правило, предстают темные личности, нередко – с кровавым прошлым, закованные в наручники и злобно разглядывающие зал суда из клетки. Профессиональная деформация личности такого судьи в рамках административного дела неизбежно вынуждает его видеть такого же преступника и в лице обыкновенного водителя, переехавшего левым колесом две сплошных. И преступником такой водитель становится для судьи уже с первого взгляда, что называется – по определению. Не поддающийся осмыслению для европейского суда факт: в России судьями могут стать (и становятся!) бывшие милиционеры и опера, привыкшие ловить; бывшие следователи и прокуроры, обученные обвинять; начальники колоний и тюрем, поднаторевшие заключенных содержать. Между тем, в цивилизованных странах судья – бывший полицейский или прокурор – это нонсенс, конфуз, недоразумение. Надеть мантию судьи там может только бывший адвокат. То есть тот, кто, прежде всего, научился защищать. Потому-то и оправдательных приговоров в заморских судах не менее 10-12 на сотню. У нас же, где дело готовят малограмотные милиционеры, несмотря ни на что, судьи оправдывают подозреваемых лишь в одном случае из ста. Катастрофическое незнание норм административного права и русского языка, шаблонный подход ко всем делам о нарушении ПДД, нежелание делить подсудимых на матерых уголовников и рядовых правонарушителей привело к убийственному итогу: правосудие для водителей превратилось в средневековую расправу. А потому негодование российских водителей, ставших по воле суда преступниками, обращено вовсе не к самим себе: пенять на себя за нарушение им приходится меньше всего – озлобленность все чаще вызывает страшно далекая от закона судебная инквизиция, по сравнению с которой собственные проделки им кажутся невинной забавой… ЗДРАВСТВУЙ, ДЕРЕВО! Глобальное потепление климата на планете уже привело к росту количества ураганов, следствием которых в одной только Москве стали десятки упавших на автомобили деревьев.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А поскольку на земном шарике становится все теплее, шанс у каждого имеющего автомобиль получить оглоблей по крыше с каждым годом уверенно растет. По мнению экспертов, если власти всерьез не озаботятся состоянием крупнокалиберных насаждений, в ближайшие два­три года каждому сотому московскому автомобилю, не защищенному гаражом или «ракушкой», доведется принять на себя всю тяжесть покончивших с жизнью бревен. А его хозяевам — искать крайнего, способного за нанесенный ущерб хоть что­нибудь заплатить… ПРОЦЕДУРА ВОЗМЕЩЕНИЯ УЩЕРБА, причиненного (не дай бог!) вашему автомобилю в результате ДТП, существенно отличается от аналогичной процедуры возмещения ущерба, причиненного упавшим тополем или кленом. В этом, собственно, и скрывается главная неприятность. Если в ДТП, как правило, наличествует некто, нарушивший ПДД и совершивший аварию, а стало быть, обязанный возместить ущерб в полном объеме, то с дуба спрос невелик. Глупый он. И неимущий… Даже его гражданско­деревянная ответственность перед собственниками пострадавших автомобилей не застрахована. А это значит, что привлекать в качестве ответчика и должника необходимо тех, кто чуть умнее — администрацию района, на территории которого совершился природный «теракт». Такое право пострадавшим дает, в частности, постановление правительства Москвы от 10 сентября 2002 года № 743­ПП, которым утверждены Правила содержания и охраны зеленых насаждений. Издав сей документ, отцы города еще два года назад поручили ДЕЗам содержать и охранять зеленые насаждения за собственный счет, ухаживать за ними, вырубать сухие и аварийные деревья, два раза в год обследовать и оценивать на ближайшую перспективу состояние всех вверенных деревьев, равно как — оперативно осматривать насаждения после ливней, сильных ветров, снегопадов и тому подобных природных катаклизмов. Иначе говоря, столичное законодательство прямо обязало местных чиновников предотвращать возможное падение деревьев на голову и имущество граждан. А федеральное законодательство в лице Гражданского кодекса РФ за неисполнение такой обязанности предусмотрело материальную ответственность виновных должностных лиц. Избежать возмещения ущерба владельцу пострадавшего автомобиля поможет лишь одно обстоятельство — чрезвычайное. Если, скажем, сила ветра достигала ураганной мощности, и завалились даже далеко не аварийные деревья. Только в таком случае отвечать за содеянное будут не земные, а небесные чиновники. Ибо стихия — это форс­мажорные обстоятельства, которые едва ли можно преодолеть. Однако даже при наличии виновных на земле не все в берендеевом царстве выглядит радужно и благополучно… ВО ДВОРЕ ДОМА по улице Саянской на проезжую часть однажды рухнуло совсем нехилое дерево: будучи тридцатилетним от роду, оно вымахало до седьмого этажа и отрастило «бедра» обхватом в 75 сантиметров.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Рухнуло оно по закону бутерброда: аккурат на автомобиль «Мицубиси», принадлежащий Виктору Михайловичу О., причинив ущерб на сумму почти в две тысячи североамериканских долларов. Прибывшие на место стихийного бедствия сотрудники ДЕЗа недоуменно развели руками: бури то не было! Позднее и столичное метеобюро подтвердило: в тот день дул северный ветер со скоростью один метр в секунду и шел слабенький дождь. Не было урагана! Стало быть, претензии следует предъявлять не к господу Богу, а к вполне осязаемым чиновникам района «Ивановское». Последние, однако, своей вины в странном поведении дерева не усмотрели и предложили Виктору О. встретиться в Перовском суде. Честно глядя судье в глаза, представитель ДЕЗа, избавляя район от потери двух тысяч долларов, предложила считать произошедшее несчастным случаем. Мол, всякое бывает. А если кто и виновен в случившемся, так вовсе не хозяева дерева, а хозяин машины — не там, понимаешь, припарковался. Да и дерево, якобы, не было аварийным, а свалилось просто так, без причины. Околесица, продвинутая в прениях ответчиком нашла полное понимание у Федерального судьи Боженовой. И вердикт суда, запечатленный в письменном виде, подтвердил: падение дерева — это лишь несчастный случай, вроде как выпадение пьяного Васи из окна пятого этажа. И вины в этом ДЕЗа нет никакой. А вот халатность Виктора О., повлекшая причинение ему ущерба, налицо: не должен был, глупенький, ставить машину на той улице, где деревья растут… Очень похоже, что сама природа подсказала городским властям, надумавшим в скором времени запретить парковку автомобилей во дворах, метод естественного убеждения автовладельцев в том, что машины лучше хранить не под деревьями во дворах, а на платных стоянках под открытым небом. Не исключено, что во имя этого и в целях бархатного, невоенного переселения всех автомобилей со дворов столичным судам будет (если уже не дана) команда освобождать районные управы от возмещения ущерба, причиненного не стоящим на ногах тополем, и тем самым возлагать бремя финансовых потерь по ремонту машины исключительно на собственника, который «не там поставил»… Однако это вовсе не значит, что следует покорно отступать. Ведь при ярко выраженной тенденции во имя сохранения городского бюджета винить пострадавших и выгораживать разгильдяев, завтра виноватыми станут и те, чей дом развалился по халатности строителей: а не надо было в этом доме жить! А посему, однажды услышав за окнами подозрительный хруст и увидев прижавшийся к вашему автомобилю дуб (бук, клен, тополь, каштан — ненужное вычеркнуть), не теряйте время на душевные, желудочные и прочие расстройства: немедленно вызывайте милицию и сотрудников ДЕЗа для регистрации случившегося, составления в присутствии понятых акта

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

осмотра места происшествия и полученных вашим автомобилем повреждений. Всячески препятствуйте вывозу всех останков упавшего дерева в неизвестном направлении: помните, что распиленный на дрова ваш деревянный обидчик может сгореть в камине на даче у начальника ДЕЗа, и вам не удастся доказать, что дерево было обречено упасть. Требуйте незамедлительно провести экспертизу хотя бы одного оставшегося (желательно из места надлома) бревна, которая ответит на вопрос «было дерево аварийным, сухим или могло простоять еще сотню лет?». Если экспертиза определит, что дерево уже не держалось на ногах, ибо внутри прогнило, у вас появится реальный шанс назначить управу ответчиком даже у судьи Боженовой. Обязательно получите в местном метеобюро надлежащим образом заверенную справку о состоянии атмосферы в тот злополучный день и день, предшествующий ему. Помните, что избавить управу от возмещения ущерба не смогут ни обильный снегопад, подмявший под себя кроны деревьев, ни проливные дожди, размывшие корни. Не должно освобождать власть от материальной ответственности и непротивление злу чиновничьего беспредела. Тем более, что неведомый классик справедливо заметил: мужчина­автовладелец обязан построить гараж, вырастить сына и научить его водить машину, а за разбитую машину даже кого­нибудь «посадить»… ВАС КИНУЛА СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ По неофициальной статистике, надуть себя дает примерно каждый третий клиент страховой компании. Его, на все согласного, видно с первого взгляда: при заключении договора добровольного страхования жизни, здоровья или автомобиля он свято верит в то, что правила страхования, разработанные компанией под себя, выше Гражданского кодекса. А потому, даже если они противоречат ГК, следовать необходимо только им. Между тем, прежде чем вступать в какие­либо отношения со страховой компанией, важно знать, что ГК — это закон один на всех, а правила у каждого страховщика чаще всего совершенно разные. Стало быть, если они противоречат гражданскому законодательству, вступать в финансовые отношения с их авторами чревато. Во избежание недоразумений весьма полезно заключить в письменном виде договор, в котором будут подробно прописаны абсолютно все условия страхования и оговорены все возможные риски. Необходимо пропускать мимо ушей заверения страхового агента в том, что страховой полис как раз и является договором страхования. Надо помнить, что полис — это лишь документ, подтверждающий, что между клиентом и страховой компанией заключен договор. Не следует открывать рот на пластиковые карты страхования, единственное удобство которых заключается в том, что они активируются с

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

телефона так же, как карты мобильной связи. Риск выбросить деньги в помойку в этом случае чрезвычайно велик. Во­первых, пластиковая карта — отнюдь не договор страхования (а потому даже не предусмотрена ГК), ибо на ней под обязательствами сторон отсутствуют подписи и «живая» печать. Во­вторых, известны случаи, когда при активации карты по телефону клиент попадал «не туда». И любители подшутить поздравляли его с началом действия страхового полиса. Столь же неразумно позволять страховщику ловить себя на игре слов «угон» и «кража»: у большинства компаний страхование риска лишиться автомобиля называется «страхованием от угона». Известны случаи, когда, не желая выплачивать деньги за бесследно исчезнувший автомобиль, страховщики тыкали пальцем в статью 166 Уголовного кодекса РФ, которая трактует угон как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, и убеждали клиента в том, что надо подождать, пока злоумышленник накатается вдоволь и машину вернет. Ждать приходится в лучшем случае не менее двух месяцев, ибо лишь по истечении этого срока следствие, не обнаружив пропажу, обязано переквалифицировать угон в хищение, то есть подтвердить, что автомобиль увели не с целью покататься, а с намерением окончательно завладеть. Впрочем, страховщику и здесь удается отвертеться от немедленных выплат: он начинает собственное расследование по делу, которое может тянуть до тех пор, пока у него не появятся свободные деньги. Нередко хитроумные страховщики требуют от клиента подписать мировое соглашение о том, что он конечно же получит деньги за похищенный автомобиль, но в случае обнаружения пропажи эти деньги вернет. Логичное, казалось бы, требование на самом же деле не только абсурдно, но даже и не предусмотрено законодательством, ибо ставит клиента в пикантную позу. Ведь ему, получившему компенсацию и купившему новый автомобиль, старый с перебитыми номерами уже не нужен и задаром. Но также не нужен он и страховой компании, которая после выплат клиенту де­юре стала его собственником. Поэтому, пользуясь своим правом ставить условия, страховщик открыто заявляет: «Каждому свое: вам — ваш автомобиль, нам — наши деньги». Не понимая того, что выполнение такого требования не может являться условием возмещения стоимости похищенного, клиент почти всегда поддается на провокацию. Разводят страховщики иногда и вовсе грубо. В случае кражи дорогого автомобиля у клиента они требуют копию справки­счета, ибо понимают, что в ней, скорее всего, указана иная — более низкая стоимость. И, хотя пострадавший не обязан представлять справку­счет, он по собственному недоумию привозит ее копию из автосалона и подписывает себе приговор: ему не выплачивают даже ту сумму, которая указана в справке, ибо относительно стоимости его автомобиля он «ввел компанию в заблуждение». Откуда ж ему, горемыке, знать­то, что стоимость автомобиля определяется только один раз — при заключении договора страхования.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Жуликоватые страховщики зачастую ловят клиентов и на откровенной лжи: ссылаясь на Гражданский кодекс, они отказывают в возмещении ущерба, причиненного в ДТП, если клиент нарушил какой­либо нормативно­правовой акт, например Правила дорожного движения. Поскольку ни одно ДТП не случается без нарушения Правил дорожного движения, у страховщика возникает достаточное основание оставить клиента без денег! Между тем в ГК упоминаний о каких­либо нормативно­правовых актах, несоблюдение которых влечет отказ в выплатах, не было и нет! Другие изобретательные страховщики обещают возместить ущерб, причиненный в результате кражи автомобиля, лишь, если он зарегистрирован в органах МОТОТРЭР. Мотивируют они это тем, что разыскать можно транспортное средство, только имеющее номерные знаки. Трогательная забота страховщиков о самих себе понятна, но что делать новоиспеченному владельцу четырехколесной роскоши, если для воровской малины наибольший интерес представляют как раз «неучтенные» автомобили? Кто уже попал, тот знает: гражданское законодательство обязывает автовладельцев в случае кражи автомобиля вернуть в страховую компанию полный комплект документов и ключей. В противном случае возмещения им не видать. Да вот беда: ГК — не детектив, прочитать его доведется не каждому. А страховые компании, пользуясь невежеством клиентов, нередко умалчивают об этом. Если же — не дай бог! — страховой случай наступил: автомобиль попал в ДТП или его похитили, необходимо строго следовать правилам и рекомендациям компании — «незамедлительно извещать страховщика после наступления страхового случая». Однако важно помнить, что даже своевременное извещение не может служить панацеей, ибо нередко оно выглядит как разговор глухого с немым. «Чего делать­то?» — спрашивает по телефону клиент. «Сегодня пятница, — размышляет вслух трубка, — приезжайте в понедельник. Или когда сможете». Доказать впоследствии, что пострадавший обратился вовремя, невозможно, ибо телефонный разговор к делу не пришьешь. Чаще всего невозможно даже установить, какой благодетель с милым девичьим голосом посоветовал не торопиться. Увы, телефонного сервиса у большинства компаний нет, и некому в любое время суток грамотно объяснить клиенту, что ему следует делать. Это, впрочем, выгодно страховой компании, ибо при таких обстоятельствах отказ в выплатах будет вполне обоснованным. Стало быть, необходимо помнить: независимо от того, требует ли страховая компания письменного уведомления о наступлении страхового случая, извещать ее надо не только по телефону, но и бумажкой. И в установленные ею сроки. Не беремся судить, специально или случайно некоторые страховщики требуют извещать немедленно, но при этом не имеют круглосуточной службы приема письменных заявлений. Как бы там ни было, в этом случае целесообразно привлечь свидетелей, которые при необходимости могли бы

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

подтвердить факт обращения по телефону к страховщику, и записать телефонный разговор со «страховой барышней» на диктофон. Если страховой компании не удается отказать в выплатах полностью, она, понятно, будет пытаться хотя бы значительно снизить эту сумму. Чаще всего страховщики используют для этого излюбленный тезис: «Ваш автомобиль с момента страхования упал в цене. Значит, и сумма выплат будет пропорционально ниже. ». Каждый второй клиент, понимая, что почти год беспощадно насиловал свой автомобиль, соглашается с предъявленным ему процентом амортизации. И даже не подозревает, что у разных компаний процент износа разный и устанавливать его, равно как и оценивать ущерб, может исключительно оценочная, но не страховая компания! Добившись желаемой оценки ущерба, скажем, от ДТП, не каждый клиент посчитает себя счастливым: в целях снижения затрат на ремонт и запчасти страховой клерк наверняка подберет только тот автосервис, который обойдется его компании дешевле, да еще и откатит ему лично посреднический процент. Ведь именно так возникают среди партнеров солидных страховых компаний совсем несолидные автомастерские. И если помнить, что требовать право выбора автосервиса — это законное право клиента, останется лишь оговорить условия ремонта отдельной главой договора. Избежать уловок страховщиков проще, чем обойти или объехать подводные камни Гражданского кодекса РФ. А они подстерегут страхователя именно там, где его не сумел посадить на мель страховщик. Добропорядочный покупатель украденного автомобиля, например, не увидит страхового возмещения ни по риску хищения, ни по риску ущерба, ибо сделка по приобретению автомобиля будет признана ничтожной. И как следствие — будет признан ничтожным и договор страхования. Пострадавший от хищения или в ДТП попадет на деньги, таким образом, три раза: при уплате страхового взноса, при отказе в возмещении ущерба и при возвращении автомобиля его законному собственнику. Не слабо. Но даже если автомобиль — тьфу­тьфу — девственно чист, но используется по нотариально заверенной доверенности, в которой собственник забыл предоставить право получать страховое возмещение, хлопот не оберешься: придется доставать из­под земли собственника и требовать новую доверенность. Да вот вопрос: а ему, давно забывшему про свой рыдван, это будет надо? Не избежать клиенту при ДТП и споров со страховщиком на тему: «А не намеренно ли он выехал на встречную?». Ведь ГК обязывает собственника приложить максимум усилий для сохранности своего имущества и позволяет страховщику не производить выплаты при грубой неосторожности страхователя. Даже оставление на обочине дороги разбитого в ДТП автомобиля — достаточный повод оставить клиента с носом. И кстати, хотя никто не знает, что такое «грубое» нарушение, пугают им со знанием дела.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Приобретая полис, важно помнить, что в соответствии с гражданским законодательством действие страхового полиса начинается с момента внесения клиентом денег в кассу компании. А как быть, если клиенту перешел дорогу страховой агент, всучил полис, деньги в кассу еще не сдал, а тачку тем временем угнали? Практика подсказывает единственный выход: требовать у агента квитанцию об оплате. Только она может дать право на возмещение причиненного ущерба. 101 НЕЗАКОННЫЙ СПОСОБ ОТОМСТИТЬ СТРАХОВОЙ КОМПАНИИ При невеликом разнообразии страховых случаев — хищение, причинение ущерба своему или другому автомобилю — наличествует гигантское многообразие хитроумных способов выколачивания денег и со страховщика. Строятся они, как правило, на искажении обстоятельств дела. А проще говоря — на изощренном надувательстве. Нередко, доковыляв до места дорожно­транспортного происшествия, сотрудник ГИБДД интересуется прежде всего наличием страховки у не поделивших перекресток джигитов: скажем, водителя крутого джипа и неудачливого чайника с «Жигулей». Если выясняется, что крутизна застрахована, а чайнику на страховку средств не хватило, на месте запускается механизм, позволяющий каждому получить свое. И даже — больше. Виновнику ДТП — водителю «Жигулей», попавшему на полторы тысячи американских рублей, придорожный милиционер предлагает отделаться малой кровью — отдать всего пять сотен: триста водителю джипа, а двести — лично ему, за избавление от грехов. Получая скромный гонорар, хозяин свистка обещает раз и навсегда забыть о несчастном «жигуленке». Мол, был тут какой­то — неизвестно какой, даже номеров никто не запомнил. Стукнул джип и скрылся, гад. Владельцу джипа при этом внушается, что к страховке, которую он, разумеется, получит, он уже поимел лишних триста зеленых! Поди плохо. Да и справка о ДТП для страховой компании будет готова прямо сейчас — чего не сделаешь ради. клиента. Идя на поводу у заказчика и собственных потребностей, не брезгуют придорожные милиционеры и вовсе грубой фальсификацией обстоятельств ДТП. Страховой компании С., например, был представлен полугрузовой автомобиль, в котором живой осталась только. магнитола. Из материалов дела, представленных сотрудниками ГИБДД, следовало, что в смерти двухтонного автомобиля повинна неизвестная «Ока», которая, переехав беднягу пополам, с места катастрофы. смылась. В погоне за легкими деньгами клиенты страховых компаний иногда вводят в заблуждение не только страховщиков, но даже поднаторевших на том же поприще сотрудников ГИБДД. Чаще всего такое случается, когда папаша сажает за руль застрахованного автомобиля обалдуя­сынишку, а тот играючи кладет навзничь бетонный забор. Поскольку страховое возмещение

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

отцу не грозит (ибо долбоюноша не вписан в страховой полис), остатки автомобиля семейство под покровом ночи приносит во двор своего дома, разбрасывает вокруг осколки стекла и куски железа, утром вызывает сотрудников ГИБДД и проклинает ночной мифический то ли автокран, то ли мусоровоз, который «пьян был, видать. ». Стремясь урвать со страховщика на всю оставшуюся жизнь, голь лихо доказывает, что на выдумку хитра. В анекдотичном случае сие недавно подтвердил и клиент страховой компании некий Г.: будучи собственником автомобиля «Хонда», он долго доставал страховщика тем, что раз в неделю требовал у него возмещать стоимость разбитой на его «япошке» фары или лобового стекла, расколотого бампера или диска колеса, помятого крыла или капота. Страховая компания, поражавшаяся тому, что ее клиента с завидным постоянством обижают нерадивые водители, нанося ему ущерб и скрываясь с места ДТП, разоблачила его лишь тогда, когда уже выплатила ему в совокупности едва ли не половину стоимости «Хонды»! Выяснилось вдруг, что мошенник ударно трудится слесарем автосервиса и специализируется исключительно на ремонте этих самых «хонд». А стало быть, убитые детали кузова автомобиля получает от своих клиентов регулярно и безвозмездно. По данным страховых компаний, такой механизм мошенничества, в котором прямо или косвенно завязаны сотрудники ГИБДД, в последние годы стал самым распространенным. Причем настолько широко, что число аварий, в которых якобы виновная сторона скрылась с места ДТП, уже перевалило за умопомрачительный барьер в. 40 процентов! Встречаются среди клиентов страховых компаний и не слишком изобретательные — ленивые махинаторы, не утруждающие себя разработкой ноу­хау. К их числу можно отнести тех владельцев недорогих автомобилей, которые уже попали в аварию и вознамерились содрать с какой­нибудь страховой компании нанесенный им ущерб. Во исполнение заветного желания они берут на прокат у друзей такой же, но только, разумеется, целый автомобиль, навешивают на него номерные знаки от своего битого и подгоняют к носу страхового агента. Поскольку агент не всегда сверяет номера узлов и агрегатов, а довольствуется лишь государственным номерным знаком, после беглого взгляда на «не тот» автомобиль он с тихой радостью (в предвкушении получения своих честно заработанных процентов) выдает страховой полис. А через неделю у новоиспеченного клиента, ясное дело, «случается» ДТП. Разумеется, без свидетелей. И, как всегда в таких случаях, с «неустановленным транспортным средством». Научились наши сограждане лихо разбираться и с машинами, за которыми тянется криминальный хвост. А таких — нерастаможенных в установленном порядке, имеющих перебитые номера узлов и агрегатов, находящихся в розыске по линии Интерпола или заброшенных к нам из Белоруссии — в России­матери видимо­невидимо. Кто знает, тот поверит: снять с учета в органах МОТОТРЭР такой автомобиль для последующей его продажи чревато — он не издает запах, пока его не трогают. Но едва в

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

органах МОТОТРЭР при совершении регистрационных действий его «пробьют» по базе данных, амбре будет стоять вселенское. А далее со всеми остановками: задержание автомобиля, экспертиза или растаможка, изъятие на время или навсегда. Не обрадуешься. Стало быть, пока такой автомобиль не разоблачился, его надо. правильно! — застраховать от хищения. Благо при совершении сей процедуры страховой агент (и даже сама страховая компания) не будет проверять его юридическую чистоту, ибо направление запросов в таможню, прокуратуру, Белоруссию, МВД и Интерпол хоть и займет всего неделю, отнимет годы на получение ответов. Застраховав, таким образом, автомобиль с сомнительной репутацией, ее хозяин, как правило, выдает автомобильному «киллеру» ключи и оплакивает почти состоявшуюся утрату. За небольшую мзду «киллер» вывозит автомобиль в глухое местечко за городом, где в особо циничной форме убивает и кремирует его. О бесследно исчезнувшей собственности хозяин дрожащим голосом сообщает в местное ОВД, а страховая компания тем временем уже подсчитывает свои убытки. Что интересно — застрахованные и похищенные автомобили с завидным постоянством практически не обнаруживаются. Ну как тут не предположить, что об этом позаботились их хозяева? Неплохо поднаторели россияне, понимаешь, и на имитации наступления гражданской ответственности. То есть проявили недюжинную смекалку в тех ситуациях, когда за причиненный ими в результате ДТП ущерб платить пострадавшей стороне обязана страховая компания. До смешного типичный случай: товарищ Р., по собственной неосторожности расколотив об забор весь правый бок своей «Волги», не нашел денег на ремонт. И очень пожалел, что отказался в свое время от страховки. Идея помочь безвинно пострадавшему возникла у его соседа по даче, имевшего под задним местом автокран «Урал», а в кармане — страховку гражданской ответственности. За пузырем беленькой и договорились: «Я, — сказал «Урал», — будто бы чиркаю своим бампером твою бочину и вызываю ментов. Моя страховая тебе за меня платит. А ты уж мне отслюнявь, сколько не жалко. ». На том и порешили. Дело наверняка дошло бы до выплаты страховки, не вмешайся в него по инициативе заподозрившего неладное страховщика Экспертно­криминалистический центр МВД. Вердикт был прост, как кирпич: бампер «Урала» мог запросто снести «Волге» крышу, но никак не мог помять ей двери. Приятели, так и не сумев ответить на вопрос «кто из них приседал, а кто подпрыгивал», спешно ретировались. Их место, впрочем, не оказалось пусто — его заняли клиенты куда более изобретательные. На Калужском шоссе, например, водила «Мерседеса», слетев с дороги в кювет и дважды перевернувшись, сознания не потерял, а даже наоборот — крепко подумав, стал автором новейшей разработки по получению не причитающихся ему денег. Он притащил за уши

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

на «десятке» своего застрахованного от гражданской ответственности подельника, предварительно прошкурив от души левый угол его переднего пластмассового бампера, и прибывшим к месту аварии придорожным милиционерам навесил целую тарелку спагетти. Из его рассказа следовало, что нахальная «десятка», двигаясь по встречной полосе, выехала ему наперерез и задела бампером, отчего бедняге довелось улететь в чисто поле и кувыркаться там аккурат до приезда инспекторов. Дело было обставлено столь тщательно и потому правдоподобно (дай бог, чтобы без помощи придорожных милиционеров. ), что страховая компания, имевшая ответственность перед третьими лицами за разрушительные действия водителя «десятки», безоговорочно готова была выплатить весьма солидную сумму владельцу искореженного «Мерседеса». Так бы, видимо, и случилось, но в самый последний момент страховщики положили перед собой две фотографии — двух участников ДТП. Последующее заключение Экспертно­криминалистического центра МВД подтвердило их смутные догадки: судя по характеру повреждений и траектории движения, указанные транспортные средства никак не могли находиться в контакте друг с другом. . В подавляющем большинстве случаев, увы, подобная липа проходит на «ура», ибо не каждому страховщику придет в голову подвергать сомнениям каждую справку из ГИБДД, копаться в обстоятельствах происшествия, затрачивать средства на проведение криминалистических экспертиз, тем более если заложенные в материалах дела противоречия не слишком очевидны. Именно поэтому, как предполагают опытные страховщики, сегодня удается выловить лишь ничтожно малую часть надувательств страховых компаний их клиентами. Но уж если такое случается, то разоблаченные мошенники, как правило, редко стоят на своем до конца. Понимая, что плата за мошенничество — пять лет колонии — несравнимо выше, чем возмещенный ущерб, они бесследно исчезают. По всем правилам, отвечать за мошенничество должны не только жулики­клиенты. Последнее слово на скамье правосудия должны сказать и сотрудники ГИБДД, с помощью которых на свет нередко рождаются липовые дела. Однако, увы, так не будет: ни одна страховая компания, понимая, что ей придется сражаться с удавом в лице МВД, не желает высовывать свои кроличьи уши. Ей проще, не привлекая к себе внимания (тоже ведь рыльце в пуху) органов, ласково, без надрыва объяснить лучшим ученикам Остапа, что ДТП или хищения как не было, так и нет. Или на худой конец — расстаться с невеликим трудом заработанными деньгами. . Весьма символично, что один из главных документов, составляемых при наступлении у автовладельцев страхового случая, называется «схема ДТП». Ведь он уже давно стал неотъемлемым элементом другой безотказно работающей схемы. Финансово­криминальной.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В ПОЗЕ ШТОПОРА ВЛАСТИ ПЫТАЮТСЯ ВЫТАЩИТЬ ПРОБКУ Автомобильные «пробки» на теле столицы разрастаются раковой опухолью: они образуются уже не только в центре и не только в час «пик» — они возникают и на окраинах города, и теперь уже средь бела дня. Пробки становятся явлением социальным: от них так или иначе страдает всякий. И политическим: всякий перестает верить в мощь столичной власти, не способной раскупорить город. И экономическим: срываются поставки, вхолостую прожигается бензин, двигатели автомобилей попусту изнашиваются на холостых. И даже смертельным: из­за них, по неофициальным данным, неотложка не успевает на каждый пятый несчастный случай. Оптимисты томятся в «пробках» и надеются на лучшее. Пессимисты пересели на метро. Реалисты поняли, что, несмотря на неуклюжие попытки властей освободить проезжую часть, сегодняшняя «пробка» на улицах Москвы — это лишь начало. Дальше будет хуже. СОВЕТСКИЙ МИНИСТР автомобильной промышленности в середине шестидесятых годов с трибуны партсъезда со знанием дела ляпнул: «Через несколько лет весь советский народ откажется от личного автотранспорта и пересядет на общественный транспорт — содержать личные автомобили ему станет невыгодно. ». Мнение министерской шишки, не сумевшей обеспечить потребность советских граждан в собственных автомобилях, с удовольствием разделили «смежники» — архитекторы и градостроители: они вычеркнули из своих планов парковочные места во дворах жилых домов, на весь город предусмотрели лишь полтора десятка АЗС и аккурат посреди дорог водрузили трамвайные пути. До начала девяностых годов личный автомобиль, таким образом, благодаря заблуждению государственных мужей солировал в роли изгоя. Двадцать лет назад, когда в Россию (в первую очередь в столицу) потянулись караваны иномарок, стало ясно, что особо тщательная — в течение трех десятилетий — подготовка к «пробкам» принесет свои плохо перевариваемые плоды уже со дня на день. Так и случилось: вопреки прогнозу министра личным автомобилем к 2005 году обзавелся примерно каждый четвертый москвич. Столица тотчас же испытала острейший дефицит дорог аж в 500 километров! Средняя скорость движения по Москве в час пик едва превысила тридцать два километра в час, а в центре столицы недотянула и до восемнадцати! По московским дворам и закоулкам спряталось аж два с половиной миллиона автомобилей, а на проезжей части кое­как сумели найти себе место единовременно около 200 тысяч машин. Подсчитав, что столичный автопарк ежегодно пополняется в среднем на 150– 200 тысяч автомобилей и вскоре Москва просто захлебнется чадящим

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

железом, государственные мужи начали исправлять ошибки молодости: по примеру своих отцов, пытавшихся повернуть реки вспять, они взялись лихорадочно вертеть туда­сюда движение по центру города и закручивать в одну сторону Садовое кольцо. Да поздно уж. Всяк сидящий за рулем житель столицы понял, что от перемены мест слагаемых размер «пробки» не меняется. И взялся за поиски виновных. Ими оказались, как ни странно, все. За сумасшедшими темпами роста числа автомобилей поспели и автосервисы, и продавцы бензина, и производители запчастей. Опоздали лишь дорожники — из­за их нерасторопности протяженность множества трасс сегодня соответствует потребностям начала лишь девяностых годов, а качество чаще всего — годам послевоенным. Кстати, именно в силу последнего обстоятельства в столице совершается каждое третье ДТП. Между тем примерно половина всех ресурсов дорожных служб тратится не на сооружение новых дорог, а на латание старых. Несмотря на запрет столичных властей корчевать дороги днем, оранжевые телогрейки в большинстве своем роятся над асфальтом при свете дня. При этом нередко асфальтируют дорогу, которая едва остыла от таких же процедур: даже на МКАД, сданной в эксплуатацию совсем недавно, в некоторых местах уже не спеша меняют одежку — с вытекающими для пропускной способности последствиями. Впрочем, дорожное полотно даже европейского качества нередко бывает испохаблено российской ложкой дегтя: лишь у нас колодцы от подземных коммуникаций выносят не на тротуар, как во всех умеющих думать головой странах, а на дорогу. Каждому въезжающему, например, на улицу Марии Ульяновой, имеющую весьма узкую проезжую часть и длину не более 900 метров, дабы не угодить в колодец, приходится прикидываться спортсменом­слаломистом, ибо предстоит объехать. 60 люков. То есть выворачивать баранку влево — вправо в среднем каждые 15 метров — много раз чаще, чем в горнолыжном слаломе! Попробуй, не мешкая, просочиться. И уж вовсе не мечтай проехать, если канализацию прорвет и вдоль всех колодцев выстроится вереница аварийных служб. На «пробки» сегодня не ропщут лишь те из водил, кто сам не прочь поучаствовать в их создании. Таких, к счастью, в городе не слишком много. Да вот беда: берут они не количеством, а качеством. Если уж бросят машину как бы вдоль дороги, а на самом деле — аккурат поперек, то вынуждают замереть сразу всю неширокую улицу. Если уж лягут под машину с гаечным ключом, то обязательно посреди проезжей части, так, чтобы голова лежала в первом ряду, а ноги в последнем. Если уж вцепятся в руль так, будто кто­то у них намерен его отнять, то во вселенском испуге обязательно плетутся в крайнем левом ряду. Любая приличная «пробка» тем больше обречена, чем больше в ней выставился отечественный автопром, ибо так устроен советско­российский автомобиль: ехать не может — пару не хватает и стоять не в силах — кипит.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Подмечено: за кипящим «чайником» немедленно — следуя принципу цепной реакции, — «покипеть» за компанию в очередь встают другие. Всего три испускающих пар автомобиля на участке протяженностью один километр неизбежно снижают пропускную способность трассы в 20­30 раз. Несколько меньший тормозной эффект создает и разница динамических свойств наших и ненаших автомобилей: пока «Москвич» или «Волга» на светофоре лениво отправляются в последний путь, даже ничем не выдающиеся «Шкода» или «Дэу» лихо снимаются с места. Постоянное разделение движущейся массы на «мустангов» и «черепах» делает движущийся поток неоднородным, вызывает у первых желание во что бы то ни стало обойти вторых и как следствие — хаос и «пробки». Пользы от гаишников — главной надежды в борьбе с заторами — на самом деле мало. Ибо если одни сотрудники ГИБДД еще как­то пытаются «пробки» разогнать, то другие добросовестно трудятся над их организацией. Всю эффективность общегородской системы «Старт», которая позволяет Управлению ГИБДД столицы контролировать основные магистрали города и осуществлять оперативное вмешательство в дорожную обстановку, сводят едва ли не к нулю нерасторопные инспекторы­диверсанты, приставленные непосредственно к дороге. Несмотря на прямой запрет в Наставлении по работе ДПС останавливать транспортные средства в зоне ограниченной видимости, на пешеходных переходах, перед и после поворота, на улице Барклая возле «Горбушки», например, где остановка и стоянка вовсе запрещены, некий бравый сержант тормозит всех подряд, вынуждая едущих следом намертво вставать или объезжать «свалку» по встречной полосе. На корректные замечания водителей сержант всегда искренне удивляется: «Но я же должен оштрафовать!» Его неповоротливый коллега на Комсомольской площади ехидно твердит другое: «Мы — инспекция безопасности движения. А если движения нет, то это не наша епархия — стоянками занимается служба парковок. ». Другие «засланные казачки» из ГИБДД. Они могут по 5­6 часов добираться до места аварии. И не испытывать ни малейших угрызений совести от того, что город по их милости парализовало. Не брезгуют сотрудники ГИБДД и их смежники втыкать забор из ограничивающих скорость знаков. Даже большие гаишные начальники недавно признали, что нередко на скоростных или почти скоростных трассах все еще торчат оставшиеся со времен отечественной войны знаки «40». И даже призвали всяк сидящего за рулем стучать им на каждое неоправданно введенное ограничение. Мол, столько расставили «пограничных столбов», что и сами уже не помним, где. Выяснилось, что в одном только столичном регионе знаков­недоразумений выставлено около сотни. Первая и весьма неуклюжая попытка столичных властей оказать сопротивление стихии предпринималась еще лет восемь назад — у кого­то из

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

чиновников в голове нагноилась мысль разрешить передвижение по Москве по четным дням только автомобилям с четными номерами, а по нечетным — соответственно. От бредовой идеи, впрочем, скоро отказались, ибо вовремя вспомнили, что ограничивать права граждан, в том числе — и на передвижение, можно только по федеральным законам, но никак не по распоряжению местных властей. «Гениальная» мысль, однако, не умерла совсем: недавно чиновники ограничили въезд автомобилей грузоподъемностью свыше одной тонны в пределы третьего транспортного кольца, вследствие чего фирмы, имевшие парк «Газелей», избавились от «запрещенных» машин и купили импортные подобия наших «каблучков». И теперь в центр города вместо одной «Газели» на законном основании въезжает пять «Москвичей». Или того хуже — целый «Бычок» грузоподъемностью 900 килограммов… При всей видимой рациональности таких идей в них обнаруживается весьма опасная скрытая тенденция: власти уже во второй раз намереваются не столько увеличить число развязок, магистралей и реанимировать убитые дороги, сколько сократить число машин, имеющих право передвигаться. Борьба, таким образом, объявлена не мертвым дорогам, а живым водилам. И если эксперимент выдаст мало­мальски положительный результат, под ограничение в передвижении тихой сапой начнут попадать и другие категории автомобилей. Ну, скажем, не способные быстро взбираться в гору. Важно ведь положить начало. Столицы едва ли не всех государств периодически бросают немалые силы на разгон «пробок». Но даже при развитой сети дорог и рационально организованном движении зачастую терпят фиаско. Мы же — наивные оптимисты! — еще надеемся, что завтра наш президент пересядет на вертолет, отечественный автомобиль и российский водила научатся ездить, оранжевые робы перестанут попусту ковырять асфальт, переулки станут в три раза шире, колодцы переселятся подальше от дорог, а гаишники грудью налягут на «пробку». Конечно же во имя их ликвидации власти методом хирургического вмешательства абсолютно безуспешно повертят туда­сюда Садовое кольцо, вырвут десяток никчемных дорожных знаков, дадут гаишному начальству пинка под зад, но рано или поздно пропишут городу единственно верную — экономическую — пилюлю: ударят разорительным пробегом по карману автовладельцев. И не исключено, что следующим шагом все­таки будет введение платного въезда в центр города или запрет на пребывание в нем более двух часов. Методом экономического терроризма, но доведенного уже до абсурда, каждому сидящему за рулем, похоже, снова внушат мысль, которую еще в 60­е годы пророчески изрек советский министр автопрома: «Содержать личный автомобиль будет. невыгодно». И будет так.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

МЫ ГОВОРИМ «ГАИ» — ПОДРАЗУМЕВАЕМ ОЧЕРЕДЬ Каждый из бизнесменов, господа, стремится организовать плотный поток клиентов к своим товарам или услугам. В идеале — даже в виде очередей. Но не у всех это получается. Сегодня очереди как пережиток социализма остались только на массовых мероприятиях у женского туалета и вокруг да около ГАИ. Воистину нет равных гаишникам в умении без затрат на рекламу организовать людей в стройную толпу, подпирающую стены возле групп разбора или мечтающую хотя бы к утру поставить автомобили на учет. Это ж надо: ни скидок, ни лотерей, ни распродаж, ни подарков, а народ благодаря всего­то легкому движению руководящей милицейской руки занимает очередь с раннего утра! Нам, господа, в деле организации очередей следует учиться у ГИБДД. Из выступления на конференции «Новые технологии в менеджменте» 10 июня. 4 часа пополудни. На внешней стороне Московской кольцевой автодороги в районе Волоколамского шоссе на четыре полосы разлегся утомленный дальней дорогой трейлер. Многокилометровые «пробки» собираются на обеих сторонах кольца: на одном — из­за аварии, на другом — из­за водителей­ротозеев, сроду не видевших лежащий на боку грузовик. Но пока каждый, кто пристраивается в хвост «пробке», внушает себе спасительную мысль: это не затор, это ерунда. Вот­вот, извините за выражение, рассосется. И только через пару часов тупого простоя в очереди «ни за чем» подытоживает: «Крепко попал». Тем временем на электронных табло, развешанных над дорогой (влетевших городу в копеечку), ехидно так высвечивается надпись: «На проезжей части остановка запрещена». На другом надпись еще ближе к страданиям десятков тысяч влипших: «Проводится операция «Внимание, дети!» С указанием конкретной даты окончания месячника. Ну, вроде как до его конца детей давить не рекомендуется. И — о мать­Россия! — ни одного слова о том, что на таком­то километре авария. Мол, не вставайте, товарищи водители, друг другу в хвост. Как говорили в былые времена в очереди за колбасой по 2,20, «просили не занимать». Выбирайте­де, граждане, маршруты объезда! Любой крутящий баранку за такую информацию, а стало быть, за сэкономленные нервы, время, бензин и прочие атрибуты бытия, ей­богу, авторов электронного послания расцеловал бы в то самое место, которое у него самого уже прилипло к штанам. Ан нет. «Товарищи водители! — обращается к нам неизвестный автор нетленно­эпохальных произведений. — Соблюдайте Правила

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

дорожного движения!» Да мы бы и рады, но как, ежели этого самого движения нет как нет? А пока строго подчиняемся правилам дорожного стояния и отмахиваемся от навязчивых мыслей. Какой дурак придумал, что призывать к соблюдению ПДД надо только с помощью дорогостоящего электронного табло? Ладно бы соблюдать следовало б (как в случае проведения месячника «Внимание, дети!») только один месяц в году. Тогда и табло (с его способностью быстро нагружаться новой информацией) было бы при деле. Но ведь соблюдать надо аж целый год! Стало быть, вечную тему вполне можно было бы запечатлеть на вечном плакате 4 на 6 метров у обочины. Равно как и напоминание о том, что вставать посреди дороги и подставлять свой зад едущим следом нельзя — могут неправильно понять. А на электронное табло выплевывать не бред сумасшедшего, а информацию самую свежую, самую экстренную, помогающую беспрепятственно и — главное — безопасно двигаться. К вечеру перестаешь искать смысл в электронных надписях. Но, когда от горизонта на тебя медленно наезжает очередное табло, принимая бессмысленную игру слов воззваний к братьям и сестрам, мысленно подыгрываешь автору. И свет электрических лампочек как бы выводит будущий шедевр эпистолярного жанра: «Товарищи водители! Российские ученые­микробиологи вывели новую породу инфузории туфельки! Месячник гордости за них продлится до. ». Эх, кабы не очередь, пролетели бы, не заметив, мимо. И какой такой радостью наполнялись бы тогда наши сердца? 15 мая. Полдень. На воротах 7­го отдела ДПС на спецтрассе столичной ГАИ в будке сидит сержант с автоматом. Нападать на него никто не собирается, однако смельчак все равно держит «прихожан» на мушке и тщательно изучает паспорт всяк сюда входящего. Очередной клиент вдруг смущается: «У меня, товарищ сержант, нет паспорта — на обмен отдал». Сержант: «Тогда права давай!» — «Права­то как раз ваши и задержали, есть только времянка». — «А времянка без паспорта недействительна! — отрезает сержант. — Отойдите и не мешайте!» Беспаспортная личность разворачивается и безропотно уходит прочь. Один из очередников пытается вступиться: «Между прочим любой гражданин имеет право беспрепятственного входа в правоохранительные органы. Как с паспортом, так и без оного. Почитайте Закон «О милиции». ». Другой, не менее подкованный, из чувства коллективизма замечает с виноватой улыбкой: «Товарищ сержант, проверять паспорта у нас вы можете, как гласит тот же закон, только если у вас есть информация о том, что мы преступники». Третий, обуреваемый стадным инстинктом, распоясывается совсем: «А может быть, я с заявлением пришел! И дежурная часть обязана в любое время дня и ночи принять мое заявление независимо от наличия у меня паспорта! Или, по­вашему, выходит, я не могу явиться в ГАИ и сообщить об автокатастрофе с тремя трупами только потому, что у меня нет паспорта? И не могу по той же причине подать заявление о том, что в мою

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

машину въехал «КамАЗ» и скрылся? Что ж получается: нет паспорта — нет и дела?». Стойкий до той минуты оловянный сержант, теряя самообладание, просовывает в окошко раскрасневшуюся физиономию: «Да вы че?! У нас тут оружие хранится! А такие, как вы, по дороге из группы разбора прихватят парочку автоматов — и поминай, как звали. Умники, едреныть». Очередь замолкает в попытке переварить сильный аргумент. И делает вывод, что оружие в ГАИ охраняется крайне безалаберно. И — о ужас! — доступно каждому. А пронести его мимо этого часового проще простого! Да и пропажу, выходит, удастся обнаружить далеко не сразу, а этак через пару дней. Вот тогда­то и потребуется книга регистрации «прихожан», обивавших намедни гаишные пороги. «Да нет же, — светятся лукавой улыбкой глаза дяди в старомодном костюме. — Какому это бандиту придет в голову шастать по милицейским кабинетам в поисках автомата и спрашивать у каждого встречного: «Вы случайно не знаете, где тут складировано оружие?» Куда проще это самое оружие отобрать у придорожного милиционера на улице. Или прямо здесь же, у этого сержанта». Крайний в очереди, смиренный юноша, боясь быть услышанным, бурчит себе под нос: «А в районные ОВД, где оружия, надо понимать, ничуть не меньше, пускают без паспорта и даже фамилию не спрашивают. ». Да нет же, товарищи­граждане. Под вымыслом об особенном положении ГИБДД скрывается вполне реальная низменная цель: отсортировать из очереди лишних — скандальных, нахрапистых, жалующихся и задающих ненужные вопросы. Одним словом, мешающих трудиться. К счастью, не в каждом подразделении столичной автоинспекции властвует паспортный режим. Он существует только там, где начальники, как декабристы, по выражению старика Ленина, страшно далеки от народа. На расстояние той самой очереди. ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГАЛКА – ЗА НЕЕ И ДЕРЖИСЬ! …Едва министр внутренних дел, однажды насупив брови, окинул исподлобья строгим взглядом зал, с перепугу замерли даже птички, вотвот готовые было вылететь из японские фотоаппаратов. «Я думаю, сказал генерал, — что озвучу беспрецедентное решение: сократить количество световых и звуковых сигналов на автомобилях с 7,5 тысяч до одной…». Присутствующие, надо сказать, спертый воздух выдохнули с облегчением: не о грядущих (как показалось по прелюдии) повальных арестах и обысках в квартирах водителей – нарушителей ПДД потекла министерская речь. Потекла она, к шоферскому счастью, о стародавнем, привычном и непобедимом – о том, чего уже не раз постановлениями, приложениями и приказами пытались изгнать с российских дорог министры и депутаты.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Пытались. Но так и не изгнали… Смеются в ус, прищуривая хитро глаз, специальные водители специальных автомобилей: мы, говорят, от дедушки ушли, мы, говорят, от бабушки ушли. А от нынешних экзекуторов и подавно… Нам ли быть в печали: нет мигалки – есть спецталон. Нет крякалки – есть неприкосновенный статус перевозимого шефа, который может всыпать под первое число (далее – по всем числам) любому комбату за то, что тормознули его водилу почем зря. Нет талона – тоже не печаль: какой же смельчак откажет шефу в награждении его автомобиля регистрационным «Знаком почета» с волшебными буковками «ааа», «ооо» и т.п. (три последние – не блатные буквы), некогда столь популярными, но теперь незаслуженно забытыми? Ну и в самом деле: не вставать же в очередь к гаишному начальнику одной из самых важных московских спецстрасс, в свое время открывшему ларек по продаже хитрых наклеек на ветровое стекло (эдакий предвестник страхового стикера), голографический рисунок на котором был сигналом для его подчиненных: «тронете того, кто прячется за «фантиком», – остаток жизни будете работать на лекарства…». Хотя, почему бы и не встать? Гордость полчасика покурит… Да и принудительное воспитание водителей спецтранспорта в духе уважения к налогопалательщику (путем, видимо, порки ремнем безопасности и обучения культурной, понимаешь, езде) – сизифов труд: экзамен сдал – еду как хочу. Ведь на регистрационных номерах прямо так и указано – «екх». Саботаж не пройдет! – подытожыли на сходке специальные водители специальных машин. Ведь крякалки с мигалками у нас не в машине. Они у нас – в душе… Исконно российский антиреволюционный рецепт: если толпа мужиков идет на барина с вилами, парочку «вилоносцев» надо обезоружить. Остальные – триста шестьдесят восемь – шибко призадумаются. Ежели на постреволюционной Руси простым мужикам мешают семь тысяч мигалок, у барей тоже надо отобрать хошь сколько-нибудь! Ну, что б раздражали не все семь тыщенок гудящих, рыгающих и сверкающих автомобилей, а только одна портила мужику его крестьянское настроение. Все же легче будет… А оно-то, как ни крути, ни то, ни се… Ни два, ни полтора… Стало быть, коли напрочь не запрещено, все желающие (из числа вечно спешащих, косящих под крутых или рядовых пижонов) по-прежнему могут присоседиться: нахлобучить на голову своего коня педального люстру, а самого коня заставить специальным образом ржать. И никто им не помеха. Да и вообще: если б не было ни одной, то никому бы им в голову не пришло косить под спецавтомобиль. Ежели б напрочь лишить гражданские членовозы Пусть останутся хоть полторы тысячи, но дайте им спецраскраску! Сегодня будучи пойманным, можно легким движением левой руки вырвать с

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

корнем мигалку с пищалкой (лишив инспектора ДПС удовольствия конфисковать самолично), а вот раскраску ацетончиком впопыхах-то не сотрешь! Стало быть, едет авто без раскраски, но с мигалками, знай – жулик, самозванец, Гришка Отрепьев… Да и по спецраскраске с названиями электорат наконец-таки узнает, какие-такие службы имеются в государстве среди тех, которые стоят на страже его жизненных интересов и не щадя себя, прут на красный. Ну, ради него же, дурака… Ведь невдомек необразованным, что содержат они на собственные денежки кучу фирм и фирмочек, контор и конторочек — больших и махоньких, именуемых так, чтоб ни одна разведка мира не просекла: ФКНХ, ПТВК, МНТП, ФСОП, ФНКО… Так хоть – даст Бог! – и с государством ближе познакомимся… Очередная попытка (на смех курам всего цивилизованного мира) избавиться от звукового и светового сопровождения собственной значимости далась чиновникам также легко, как и прежние шесть. Нет, семь… Или уже восемь? А когда до последней капли утечет в канализационную трубу народный гнев, они снова заведут под рев новорожденных сирен старую (как история борьбы с мигалками) песню: «Эх, раз, еще раз, еще много-много…». Россия, ведь… ВЗГЛЯД ЯПОНЦА: ГДЕ УЗКО, ТАМ И РВЕТСЯ Очаровательная японка улыбнулась во весь свой белозубый рот и на хорошем русском поинтересовалась: не за ними ли, мол, подали карету? «Оседланная» мною на правах кучера «карета» любезно приняла в свое чрево господина Токугава, его личного секретаряпереводчицу и немедля понесла их в сторону Москвы. Японский гость, судя по всему, на российскую землю ступил впервые и потому в дороге проявлял живейший интерес ко всему непривычному: начиная от «мастеров спорта» на «девятках», выныривавших прямо из-под колес нашей машины, и кончая полчищем гаишников, коих в таком количестве одновременно он видел только в фильме «Полицейская академия». Вместе с любопытствующим гостем на нашу действительность смотрел «японскими глазами» и я. Смотрел и диву давался… На полпути к Москве мы нарвались на гаишную засаду: подчинившись взмаху жезла, встали у обочины в очередь за такими же – «тормознутыми», которые попали под руку по причине плановой, то есть – беспричинной проверки документов. Пока розовощекий старшина (только старшина, но уже – розовощекий!) искал, к чему бы придраться в моих документах, его напарник у доставшейся ему жертвы уже нашел: водила-бомбила с «Москвича» вез

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

непристегнутым папашу и непривязанным к детскому креслу юного отпрыска. Отпущенные с миром, мгновенно (пока старшина не передумал) мы молча ретировались. А меня вдруг развезло: – Дедуля на шесть сотен налетел! На половину пенсии… Японец, ухватив налету оброненную мною мысль в исполнении переводчицы, напрягся: мол, за наплевательское отношение к ребенку всего чуть больше двадцати долларов? – Увы, еще меньше… Переведите господину Токугава, – склонил я голову к переводчице, – что за непристегнутого папашу ростом два метра водителя «Москвича» оштрафуют на пятьсот рублей, а за перевозку худосочного детеныша без специального кресла – только на сто. Закон у нас такой: дети больше не стоят… Японец, жадно ухватил мою мысль, переведенную на японский, и напрягся пуще прежнего. Издав звук что-то вроде «ошибка программы», он выкатил глаза. На его лице обнаружились признаки зависания мысли и потребности в перезагрузке мозгов… Перед «Маяковской» мы уже зависли все вместе: традиционная пробка в центр едва не вынудила меня произнести «япона мать!», но я сдержался – как-никак за моей спиной сидел японский «отец». Переводчица нервно смерила взглядом свои миниатюрные часики и почти взмолилась: – Господину Токугаве через 15 минут надо быть в отеле. Может, развернемся и объедем? – Нельзя, – обреченно выдохнул я. – У нас за разворот на полторы тысячи наказывают. Переводчица вскинула остатки выщипанных бровей: – Но ведь там, на трассе у аэропорта вы развернулись… И ничего! – Видите ли, – назидательно начал я, – на автомагистрали разворот наказывается штрафом всего в 300 рублей. За такие деньги можно и рискнуть… Господин Токугава подался вперед и с натянутой улыбкой попросил перевести: – Правильно ли я понял, что, по мнению ваших полицейских, разворот в городе опаснее, чем на автостраде? – Правильно, – поддержал я. – Наши законодатели так придумали: разворот в городе среди глухих пробок – это очень опасно, а за городом, где разрешенная скорость может достигать и 110 километров в час, – не очень… В пять раз дешевле стоит. Японский гость что-то невнятно произнес, вынудив секретаршу переспросить. Переводу услышанное ею не поддалось… На «Пушкинской» внимание японского гостя привлекли раскрасневшийся на воздухе гаишник, тыкавший пальцем в заляпанный грязью регистрационный знак, прилепленный к такому же грязному «Мерседесу». А рядом – разъяренный водитель, прыгавший возле инспектора

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

с мяткой купюрой в руках. Поодаль стоял второй такой же блюститель, принявшийся, видимо, окучивать водителя «Жигулей» за то, что на его «копейке» вовсе отсутствовали знаки. Предвосхищая вопрос господина Токугавы, переводчица кивнула головой на мизансцену. – Тут все просто, – со знанием дела подытожил я, – первого пытаются наказать на сто рублей за нечитаемые знаки, а второго, похоже, тысяч на пять за то, что знаки отсутствую вовсе. С заднего сиденья японец подвинулся вперед: чего это вы, мол, там без меня? Почти синхронно переводчица переложила на японский еще одну мою мысль: – Видите ли… У нас бандиты нередко совершают разбои на машинах без номеров и с места преступления скрываются. Вычислить их потом невозможно. Вот потому-то и санкции такие суровые – 5 тысяч рублей за управление автомобилем без знаков или лишение права сидеть за рулем аж целых три месяца… Японский верноподанный, переварив еще одну мысль, посмотрел на меня как на идиота… Переводчица сделала то же самое: – Простите, но господин Токугава не понял: зачем бандитам снимать знаки и обрекать себя на лишение, если можно просто забрызгать знаки грязью? Ведь это дешевле, не правда ли? – Правда, – тупо согласился я. – А теперь бандиты так и делают. Им это обходится в стольник. А те добропорядочные водители, которые знаки потеряли, или их просто украли те же бандиты, чаще всего лишаются прав за управление без знаков. Японец как-то судорожно пожал плечами и попросил перевести: – Выходит нелогично: нет знака – лишение, знак есть, но прочитать его невозможно, – только маленький штраф. А в чем между такими знаками разница? Ведь ни с тем, ни с другим скрывшийся автомобиль невозможно найти… – Да ни в чем, – подтвердил я. – Но нашим так больше нравится. Я вам даже больше скажу, – распалился я, загоняя в заднее место квасной патриотизм, – за проезд на красный сигнал светофора штраф у нас в семь раз меньше, чем за отсутствие знаков на машине. Наши законотворцы считают, что отсутствующие, отвалившиеся на кочке знаки представляют собой в семь раз большую угрозу для водителей и пешеходов, чем выезд на перекресток под запрещающий сигнал светофора. Японец откинулся на спинку, протер очки, будто уже не верил не только своим ушам, но и собственным глазам. А я, победоносно констатировав полное поражение японского любителя подвергать анализу все услышанное и увиденное, аж до самых дверей гостиницы набрал в рот воды. Выходя из машины, наследник из династии Токугава вежливо поклонился, изобразил на лице выражение подобное тому, с каким наши

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

потомки когда-нибудь обнаружат восьмое чудо света, и в полном недоумении скрылся за дверью отеля. Я же, провожая взглядом японца, в тихой душевной истерике напевал на свой манер известную частушку: «Я не знаю, как у нас, а у вас в Японии – рикши в Кодекс посмотрели б – ни хрена б не поняли…». …Двумя неделями спустя японец производил впечатление человека, уже не слишком способного удивляться – за время пребывания в столице повидать ему довелось всяко-разное. А потому, завидев издали уже хорошо ему знакомую «карету», господин Токугава широко улыбнулся, как улыбаются старому другу. И удивился только тогда, когда за рулем неожиданно обнаружил… меня. Уловив замешательство хозяина, белозубая секретарь-переводчица без обиняков пояснила: – Господин Токугава никак не ожидал снова встретиться с вами… После ваших рассказов он уверен в том, что в вашей стране законодательство не позволяет продержаться за рулем более двух недель… С надеждой на то, что мне повезет продержаться за рулем еще один лишний день, мы и отправились в аэропорт. На проспекте, носящем имя чилийско-вьетнамского патриота, мы заняли место в пробке и терпеливо принялись ждать. Слабонервные же, морально не подготовленные к выполнению функции штопора, наезжая друг на друга, потянулись к прерывистой линии разметки, обозначавшей место, где можно развернуться и от катаклизма удрать. Терпения не хватило лишь у владельца неопределенного цвета «Жигулей»: он нервно дернул с места и попер в обратном направлении, не доехав до пунктира. – Этот попал, – сочувственно прошептал я. Мой печальный прогноз сбылся: дежуривший в кустах гаишник (которому почему-то неудержимо захотелось подарить рулон туалетной бумаги) выскочил с насиженного места и бросился под колеса «Жигулей». Японский гость, явно ожидавший вслед за этим погони и перестрелки, засуетился. Понимающая с полуслова секретарша, разглядывая ошарашенного водителя «Жигулей», перевела не озвученную мысль шефа: – Преступник? – Еще не преступник, – разъяснил я, – но уже нарушитель. Пересек «государственную границу» за один метр до разрешенного места. – И что ему за это будет? – Если дедушка-пенсионер, то отдаст свои похоронные – полторы тысячи рублей! – вырвалось у меня со дна души. Японский гость наклонился вперед, злясь на секретаршу оттого, что самое интересное она всегда узнает раньше его.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

– Господин Токугава спрашивает, что же такого серьезного совершил именно этот господин? Ведь здесь же все разворачиваются… – Да, – согласился я, – но все попали в разрыв, а этот промахнулся. А, стало быть, по мнению гаишников, совершил очень опасное нарушение. Переводчица посовещалась с шефом и учинила мне форменный допрос: – Господин Токугава не понял: а чем разворот, совершенный через один метр, был бы менее опасен? – Да ничем, – отрезал я. – Просто у нас принято считать, что через метр – не опасно. Опасно на метр раньше… Потомок знаменитой японской династии с недоверием покосился на меня, полагая, видимо, что я нахально вру. И забился в угол. На светофоре нашу машину облепили продавцы электронных баз данных, карт города и бланков рукописных доверенностей. Последний товар у предприимчивого японца вызвал наибольший интерес: – Это ценные бумаги? – перевела его любопытствующую мысль секретарша. – Не просто ценные, – улыбнулся я в душе, – им нет цены! Отсутствие такой грамоты обходится о-очень дорого… Недавно мой сосед – инвалид войны нацарапал от руки доверенность на две недели и отправил на своей машине внука в Чебоксары на похороны сестры. А машинка после похорон тоже приказала долго жить. Пока ремонтировал, из Чебоксар внучек выехал с доверенностью, просроченной на один день. Тут их и приняли гаишники: жену, маленькую дочь и его самого выкинули под проливной дождь, а машину отправили на стоянку. По рукописной доверенности машины у нас не возвращают – только по нотариальной. А дед не может напрячь нотариуса – паспорт утерян. Вот и пришлось старику-инвалиду брать костыли в руки и, стиснув зубы, срочно добираться на перекладных в Чебоксары за своим рыдваном лохматого года выпуска… – Что есть «рыдваном»? – переспросила переводчица. – А-а… Это убитая временем и дорогами, никому уже не нужная помой. простите, машина. От услышанного японец как пришибленный сгорбился, будто в Чебоксары на перекладных ехал не дед, а он сам. К тому же – по нашим ухабам и на велосипеде… – Господин Токугава спрашивает, – очнулась от своих тягостных раздумий секретарша, – а рыдван был объявлен в розыск? Как будто украденный? – Да нет же, – удивился я непонятливости японца. – Кому он нужен… Просто у нас заботятся о том, чтобы за рулем машины сидел только хозяин, то есть – дедушка, или хотя бы внук с доверенностью. Если доверенности у внука нет, предполагается, что он машину у деда вроде как украл. Даже если в действительности не украл. И даже если дедушка не просил милиционеров отбирать машину у внука, ее все равно отберут и отдадут только дедушке.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Причем, пока она будет пару дней дожидаться дедушку на стоянке, за хранение набежит вся его пенсия. Игра у нас такая – в тимуровцев… – А-а. – радостно закивала головой секретарша, – муровцев знаю. Это уголовный розыск. Господин Токугава нервным взглядом снял показания со своих золотых часов и в поисках «тимуровцев» огляделся по сторонам: мол, если и у нас машину отберут, в аэропорт, как пить дать, не успеем! – Да вы не волнуйтесь, – искренне посоветовал я. – У меня все документы при себе: техпаспорт, временное разрешение, гражданский паспорт, страховка, путевой лист, талон техосмотра… Мне еще повезло, что я вас везу. Если б я перевозил колбасу или помидоры, был бы обязан иметь лицензионную карточку, санитарный паспорт и накладную на груз. По мере поступления от секретарши обработанной ею информации, господин Токугава судорожно, как Вовка в тридевятом царстве, загибал пальцы. Найдя применение девяти перстам, он как-то растерянно взглянул на последний – неприкаянный… И по его лицу пронеслась крамольная мысль: «япона мать, а я ведь каждые выходные еду от Токио до Осаки без всяких документов, кроме прав! И ничего… Главное – не зарулить нечаянно в Россию». На посту ДПС перед выездом из Москвы нас тормознул разухабистый сержант, которому, судя по веселому нраву, не доставало лишь ромашки на фуражке, да гармошки под мышкой. – А как насчет дыхнуть? – Опаздываю я, командир… Да и смысла нет – трезвый я… – Так это ж надо обмыть. – шепнул служивый. В его карман из моего бумажника перекочевала тысячная купюра, отчего он тихонько взвизгнул и, напевая под нос «на обмывку едет молодой сержант…», удалился на пост. Глазастая секретарша, узревшая сцену передачи денег, покраснела, словно бабки давала она, и как следователь по особо важным делам вперилась в меня сверлящим взглядом: – Взятка? Взятый с поличным я кивнул головой. – Вы что-то нарушили? – Мы могли опоздать в аэропорт, если б гаишник повез меня на медицинскую экспертизу. – Но зачем платить? – не унималась переводчица-«следователь», – вы могли бы нанести визит к врачу после аэропорта! – Дудки! – не выдержал я. – Даже если через час врач заявит, что я трезв, меня точно так же лишат прав, как если бы я ехал вусмерть пьяный! Оправившийся от своих переживаний господин Токугава натянул на лицо дежурную улыбку, означавшую, скорее всего, возродившееся желание поговорить.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Сцена на посту ДПС в изложении переводчицы вызвала в его голове между семядолями искру, и он возбужденно попросил перевести: мол, правильно ли он понял, что трезвого тоже можно наказать? – Еще и как! У нас так заведено, – признался я, подставляя Родину, – если вы не хотите доказывать, что ни в чем не виноваты, то вас накажут точно так же, как если бы вы на самом деле были виновны. Японец снова отключился, словно от короткого замыкания у него вышибло пробки. И до самого аэропорта признаков жизни не подавал. …Вылезая из машины на нетвердых ногах, предвкушая скорый отрыв от загадочной русской земли, наследник из династии Токугава с выражением лица Муму, сбежавшей от Герасима, по обыкновению вежливо поклонился и пустился прочь. А миленькая секретарша, прежде чем хлопнуть дверью, задумчиво смерила меня оком приемщицы из комиссионного магазина и на прощанье пролепетала: – Умом Россию не понять… Я же, провожая «японскую делегацию» тоскливым взором, в порыве вернувшегося было на минуточку патриотизма, оскалился и выпалил ей вслед: – Тогда пора, япона мать, Россию ж…. понимать. СПАСИТЕ ПРЕЗИДЕНТА! ЕГО АВТОМОБИЛЬ В ОПАСНОСТИ! Твердое намерение затемнить стекла своих автомобилей, по данным опроса столичных водителей, имеют более 43 процентов сидящих за рулем. Однако из­за возможных по этой причине конфликтов с органами ГИБДД от идеи «замаскироваться» отказываются. Наиболее упорные, между тем, занимают круговую оборону — безудержно клеят на все стекла любую пленку, вплоть до «пуленепробиваемой», исправно платят за это штрафы и придерживаются мысли: «Тонированные стекла того стоят. ». Среди основных причин, вызывающих желание спрятаться за темными окнами автомобилей, называются, как правило, четыре. Во­первых, безопасность. Поскольку постороннему глазу останется недоступным все, что забыто в машине, не каждому воришке взбредет в голову залезать в поисках добычи на авось. Да и разбить такое стекло ему будет сложнее, ибо оно способно выдержать удар, соответствующий удару камнем. Кроме того, стекла с качественными пленками поглощают солнечные блики, устраняют весьма неприятный эффект зеркала, приглушают ослепляющий свет фар встречных машин, не разлетаются при аварии осколками по салону, а удерживаются на пленке. Во­вторых, эстетика. В салоне далеко не каждого автомобиля царит порядок, и не каждый водитель жаждет, чтобы окружающие сочли его неряхой.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Мало того, не каждому по нутру ощущать себя в машине, как в аквариуме: у светофоров пассажиры рядом вставших машин с любопытством разглядывают друг друга, словно декоративных рыбок. А влюбленные, которым, извините, негде, в таком аквариуме лишаются порой единственной возможности уединиться. В­третьих, экономия. Фирменная тонировка отражает почти сто процентов ультрафиолетовых и семьдесят процентов тепловых лучей, тем самым предохраняя салон от выгорания. В­четвертых, здоровье. Летом пленка избавляет пассажиров от солнечного удара, а зимой работает с точностью до наоборот — легко задерживает в салоне почти третью часть тепла! Напрашивается совершенно очевидный вывод: тонировать не только можно, но даже необходимо! Замученная трудовыми успехами Трудовая партия Северной Кореи еще совсем недавно запрещала своим согражданам вешать в квартирах на окна шторы и даже тюль — партийный вождь товарищ Ким Ир Сен, а за ним и Ким Чен Ир говаривали: «У народа от партии не должно быть секретов». Их и не было: жители каждого дома могли с предельной точностью подсчитать, когда у их соседей в доме напротив родится очередное чадо. Российские апологеты северокорейских идей чучхе от ГИБДД в чужие квартиры залезть не сумели — не их территория, но забрались с ногами в чужой автомобиль: на чрезмерно тонированные стекла они. наложили вето. В приложения к Правилам дорожного движения они протащили положение о том, что дополнительные покрытия, ухудшающие прозрачность стекол автомобиля, являются достаточным основанием для запрещения его эксплуатации. Бесспорно: автомобиль с абсолютно черными стеклами, особенно ветровым и передними боковыми, может представлять повышенную опасность по вполне понятным причинам: рулить приходится вслепую. Так же бесспорно и другое: затемненные стекла автомобиля, расположенные вне поля зрения водителя, при условии, что ветровое и стекла передних дверей абсолютно или относительно прозрачные, опасности не представляют. После длительной борьбы со здравым смыслом последний все же победил: когда российский рынок оказался едва ли не завален иномарками, не имевшими у себя на родине аналогичных табу, в ГОСТ на стекла была внесена самая революционная поправка: ветровое стекло должно иметь светопропускную способность не менее 75 процентов, стекла передних боковых дверей – не менее 70, стекла задней полусферы автомобиля могут иметь любое светопропускание при наличии исправных боковых зеркал. Однако автовладельцы, однажды вкусившие всю прелесть чрезмерного, сверх норм ГОСТа затемнения стекол, и не желающие отказываться от такого (впрочем, весьма спорного) удовольствия, с некоторых пор перед прохождением техосмотра вынуждены снимать пленку, а, получив заветный талон, тонировать стекла вновь. Особо коварные

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

проделывают эту процедуру сразу же за воротами поста — на глазах у сотрудников ГИБДД. Логика обывателя, таким образом, неизбежно приводит к выводу: стекла, затемненные в пределах разумного (что не всегда совпадает с ГОСТом), это хорошо. Логика милиционеров же сводится к обратному: «Это плохо, ведь не видно, что вы везете в салоне — оружие или террористов». Возразим пугливым защитникам граждан. Во­первых, на морде не каждого террориста нацарапано гвоздем, что он террорист. Во­вторых, трудно представить главаря Н­ской группировки, который на утреннем инструктаже перед разборками заявит пацанам: «Стекла тонировать нельзя, значит, пулеметы на стрелку не повезем. Вооружимся граблями и лопатами!» И в­третьих, намеренно заляпанные грязью стекла вряд ли подпадают под запрет, ибо трудно квалифицировать такое как нанесение на стекла видимость еще хуже. В защиту теории о ярко выраженной опасности затемненных стекол придорожные милиционеры толкают еще один довод: водитель должен видеть не только первый движущийся впереди него автомобиль, но и следующий. Якобы для того, чтобы вовремя узнать: где­то там впереди кто­то уже начал тормозить. Не угадали! Не будет опытный водитель вглядываться далеко вперед через стекла битком набитого «Запорожца», кричать его пассажирам: «Пригнитесь — ни хрена не видно!», ибо из виду может запросто упустить вполне реальную опасность — колдобину, знак о подстерегающей опасности или детей на дороге. Со всеми вытекающими последствиями. Но даже если признать эту нелепость истиной, следуя милицейской логике, необходимо запретить трейлеры, тракторы, грузовики, пожарные автомобили и кареты «Скорой помощи», ибо они уж точно — не стеклянные. Или, на худой конец, их продырявить. А заодно и поставить к стенке каждого водителя, который на морду лица водрузил солнцезащитные очки со светопропускной способностью меньше чем. Игнорируя подобные – местами здравые — мысли, придорожное ведомство страны все-равно периодически объявляет о намерении «прострелить» насквозь каждый передвигающийся по российским дорогам автомобиль. А топчущие землю инспекторы ДПС, исполняя генеральский приказ, всякий раз нахраписто дырявят невооруженным глазом все подвернувшие под руку транспортные средства. Причем активно борются только до какого-нибудь установленного срока — в рамках всероссийской облавы «Чистое стекло». Террористы, как правило, в период проведения таких месячников не возят боеприпасы в автомобилях, ибо это весьма опасно – того и гляди заметут. И в период милицейских акций, дабы не вызывать подозрение, временно таскают гексоген на гужевых повозках и в рюкзаках.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А это значит, что всероссийские акции «Чистое стекло», проводимые с рекламной трескотней, адресованы, прежде всего, той части гражданавтовладельцев, которые вовремя не записались в террористы. Однако, пока бандиты чувствуют себя в безопасности, мирно настроенным гражданам доводится побывать в шкуре бандитов. По словам очевидцев, гаишники, которых начальство заставило «богу молиться», буквально-таки расшибли лоб: измеряя подозрительные стекла и обнаруживая превышение допустимых норм, они не только штрафуют, но даже отбирают действующие талоны техосмотра, в служебном рвении снимают регистрационные знаки и запрещают (пока не отдерешь пленку…) двигаться дальше. Дабы к всероссийской акции по отлову «террористов» верноподданные отнеслись без шуток, челябинская ГАИ, например, даже пригрозила тяжелыми последствиями: «машины с неправильной тонировкой будут сфотографированы и занесены в базу данных. Техосмотр такая машина не пройдет!». Но грамотный народ, разумеется, все равно посмеялся: с «неправильной тонировкой» машина не пройдет техосмотр и без всяких заранее сделанных фотографий. И, с другой стороны, владелец такой машины дезавуирует любую фотографию, если перед техосмотром тонировочную пленку свернет в трубочку и спрячет в бардачок… При пленке, при талоне, при знаках и при своих интересах всегда остаются только те водители, которым доподлинно известно, что… Спасительную для гаишников соломинку в виде приказа МВД №1240, позволяющего на милицейских постах останавливать транспортные средства, параметры которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску, можно притянуть только за уши! Ведь основанием для остановки могут быть лишь очевидные «неисправности», наличие которых можно установить и без диагностических средств: нет регистрационных знаков, талона техосмотра, в кромешной тьме не работают фары или на одной оси – болтаются разные колеса. Для того чтобы иметь формальный повод остановить автомобиль лишь с чрезмерно затонированными стеклами, надо заведомо иметь достоверную информацию о несоответствии этих стекол ГОСТу. Но ведь такую информацию можно получить, только остановив и проведя замеры! Неувязочка выходит. Отбиться от лишних притязаний инспекторов ДПС, нередко угрожающих эвакуацией автомобиля, помогает статья 27.13 КоАП РФ (единственная, регламентирующая аналогичные действия), которая за чрезмерно затонированные стекла не предусматривает ни задержание транспортного средства, ни запрещение его эксплуатации, ни снятие регистрационных знаков. А также выуженная из памяти мысль о том, что ни один нормативноправовой акт не предусматривает за такое нарушение изъятие действующего талона ГТО!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Лекция на тему превышения полномочий, как правило, действует на придорожных надзирателей отрезвляюще. А потому, в худшем случае «очень умные» водители на основании части 1 статьи 12.5 КоАП РФ отделываются штрафом в размере ста рублей. И с «чистой» совестью двигаются дальше… Всем, кто поддался искушению (водители милицейских и прочих чиновничьих машин со стопроцентной тонировкой – не в счет! они – вне закона!) и попал под всероссийскую акцию, должны помнить, что cотрудники ГИБДД обязаны измерять прозрачность стекол исключительно приборами — так называемыми тауметрами, среди которых самым распространенным является «Блик». Гаишник не обязан таскать за собой сертификат соответствия на прибор, доказывающий, что он допущен метрологической службой к использованию как средство измерения. Но сам прибор должен иметь личную пломбу проверяющего (при отсутствии пломбы показания прибора можно оспорить), и на нем должна быть наклеена бирка с указанием очередного срока ежегодной государственной поверки. «Блик» весьма капризный прибор. Его работоспособность прямо зависит, в частности, от напряжения сети, температуры окружающего воздуха и его влажности. Некоторые модификации прибора «Блик» или его аналогов не способны выдавать правильный результат при температуре ниже минус 10. Другие же «мерзнут», дрожат и отказываются работать даже при 3-5 градусах тепла, при повышенной влажности воздуха и слабеньком аккумуляторе, послужившем для прибора источником питания (напряжение питания прибора должно быть в пределах 11,4-12,6 В). В некоторых российских городах, где гаишники оказались более честны и менее подвержены проведению «месячных» в установленные сверху сроки, заявили (ай, молодца!), что со своими приборами выйдут на дорогу лишь, когда потеплеет. При этом, впрочем, все приборы позволяют безошибочно измерять светопропускную способность стекол в любое время суток и при любой освещенности в месте измерений. Дабы избежать путаницы, важно уяснить, что, если прибор высветил цифру «70», это вовсе не значит, что стекло затонировано на 70 процентов. Наоборот, это значит, что 70 процентов света прошло беспрепятственно, а остальные 30 «съело» стекло. Некоторые специалисты, впрочем, со знанием дела утверждают, что такими приборами невозможно доподлинно установить процент светопропускной способности стекол, ибо они выдают относительно верный результат (и то — с погрешностью в 5-6 процентов) только при измерении прямых (не сферических) и не закаленных (то есть, не автомобильных) стекол…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Иными словами, прежде чем сдаться, потребуйте у инспектора ДПС инструкцию на прибор и убедитесь в том, что в сложившихся условиях «Блик» имеет полное право прислониться к стеклу вашего автомобиля… . Кстати, стекла автомобилей автопарка Президента Российской Федерации и его персонального автомобиля затемнены почти на сто процентов. Таким образом, в соответствие с Правилами дорожного движения автомобиль Президента не может быть допущен к эксплуатации. Выходит, всенародно избранный Президент в опасности! Вот, они – проделки подлинных террористов… СВОБОДА ЦЕНОЮ В. ПАМЯТНИК По дороге из аэропорта имени Вашингтона нас остановил полицейский патруль и у моего американского приятеля Сэма, сидевшего за рулем, с особым тщанием проверил документы. «Вот она, хваленая демократия, — подумал я. — Прямо как у нас в Москве: нарушил, не нарушил — все одно: стой!» Сэм словно прочитал мои мысли: — Без повода у нас останавливают машины лишь в людных местах, где существует опасность терактов. В остальных же водители, как правило, мало интересуют полицию. Прожив в Нью­Йорке почти год, я убедился в том, что требования американ­ских законов к водителям независимо от их расы и веры неправдоподобно лояльны. Но сурово бывают наказаны те, кто отказывается их выполнять. Сэм удивленно вскинул брови, когда я похвастался ему, что за порядком на дороге в России присматривает самая многочисленная в Европе армия полицей­ских, специально приставленная ко всем сидящим за рулем: — Почему одна? И почему за всеми? — Ну как же. автомобиль — это источник повышенной опасности. На нем можно задавить, покалечить. — Хм, но ведь кухонный нож — тоже орудие убийства. В ссорах на бытовой почве у нас погибает не меньше людей, чем на дорогах, но еще никому не пришло в голову создать специальную полицию для кухарок и поваров! Сарказм Сэма мне вскоре стал понятен: в Америке не было и нет подразделения, подобного нашему ГАИ. Ведь сам факт пребывания гражданина за рулем еще не делает его преступником, а стало быть, не требуется контроля над ним специальной полиции только потому, что он — водитель. Именно поэтому здешнюю полицию интересуют лишь нарушители. А вот ими здесь занимаются. все. Если ты, скажем, превысил скорость на хайвее, с тобой будет разбираться федеральная полиция, ибо ты посягнул на законодательство целого штата. Если же нечто подобное совершил в городе — попадешь в объятия муниципалов. Нарушил правила парковки — налетишь на штраф от полицейского, обслуживающего исключительно парковки. Сядешь за руль в

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

качестве таксиста — станешь «клиентом» полиции, присматривающей за такси. …Наблюдая за работой американских полицейских, я совершил любопытное открытие: «У семи нянек дитя без глазу» — исключительно русская пословица. — Тебе надо получить американские «права», — сказал мне Сэм, когда увидел однажды, с каким интересом коп разглядывал мои российские. И хотя с родными я чувствовал себя на американских дорогах совсем неплохо, любопытство взяло верх: мы отправились в небольшую конторку, напоминающую наше МОТОТРЭР. Но только — без очередей. Блондинка с улыбкой, далекой, впрочем, от голливудской, повертела моим водительским удостоверением и квитанцией об оплате перед своим носом и мгновенно растворилась в окошке. Через пять минут ее рука взамен нашенских прав протянула мне маленькую пластиковую карточку с надписью «License». (Спустя почти год, вернувшись в Москву, я имел несчастье расстаться с американскими «правами»: на Кутузовском проспекте инспектор ДПС, разглядывая «License», сначала долго вопрошал: «Это че. », а потом, не сумев продраться через незнакомые буквы, подытожил: «Это не то!». И отобрал их.) Принимая из рук американской барышни национальные «права» США, я сначала даже оторопел: ни сдачи экзаменов, ни медсправку у меня никто не потребовал. — Вот когда тебе перевалит за шестьдесят, — заметил Сэм, — тогда и заинтересуются твоим здоровьем: будешь заглядывать в этот ящичек (он показал на стоявшие почти у каждого окошка довольно примитивные аппараты для проверки зрения) и называть буквы, нарисованные внутри. Как в кабинете у окулиста. — А вдруг я не умею рулить?! — не унимался я. — Будет тебе! Ты же ездил в России. А правила движения и вовсе почти везде одинаковы. «Права» американцам выдают, как оказалось, всего на пять лет. По истечении пятилетки им приходит на дом письмо: мол, позаботьтесь о продлении. Забота не ахти какая: ты им высылаешь пять долларов, они тебе в тот же день — новые «права». Янки вообще, надо заметить, весьма мудро разрешили проблему очередей: для получения документов им совсем необязательно куда­либо ходить. Достаточно с интересующим тебя департаментом вступить в переписку и приложить квитанцию об оплате. Даже для постановки на учет только что купленного и застрахованного автомобиля не имеет смысла тащиться в американское «МОТОТРЭР». Можно просто отправить документы на него и дождаться получения по почте карточки, весьма схожей с нашим свидетельством о регистрации. К водительским документам у американцев, надо отдать должное, отношение хоть и трепетное (положено иметь при себе — имей!), но не доведенное до культа. В отличие от российских требований держать при

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

себе полтора килограмма макулатуры американские законы обязывают сидящих за рулем иметь в кармане минимальный джентльменский набор: «права», регистрацию и талон техосмотра. Сэму, кстати, я так и не сумел объяснить, почему в России необходимо предъявлять придорожному милиционеру путевой лист, санитарный паспорт на съедобный груз, лицензионную карточку на право перевозки вещей, товаро­транспортную накладную, временное разрешение, медицинскую справку и доверенность на право управления автомобилем собственной жены. . Остановивший нас полицейский был немало удивлен: для моего автомобиля истек срок прохождения техосмотра, о чем красноречиво свидетельствовала карточка, прилепленная к лобовому стеклу. Копу это показалось едва ли не вызовом всему населению штата. Сэм шепнул мне в ухо: — Если повезет — отпустит. А может и наручники надеть. Полисмен оказался добрым: он показал пальцем на расположенный в ста метрах от нас пункт техосмотра (коих здесь не меньше, чем закусочных) и вернул документы. Техосмотр по­американски мне понравился. Мало того что его можно пройти в своем штате, в любом предназначенном для этого месте, так еще и без очередей. После анализа выхлопных газов меня запустили в главный ангар, проверили на стенде световые приборы, рулевое устройство и тормоза. Сход­развал, коэффициент чего­то там и наличие анальгина в аптечке, столь тщательно проверяемые при отечественном техосмотре, американцев не заинтересовали. На пятнадцатой минуте процедуры клерк в униформе нагрузил меня идиот­ским вопросом: «Вы желаете получить талон на один год или на два?» Пока униформа не передумала, я выпалил: «На два, конечно!» На что она невозмутимо произнесла: «Это будет стоить на десять долларов дороже». Выложив на два года семьдесят американских рублей, я недоуменно пожал плечами. — Видишь ли, — посочувствовал Сэм, — американцы приучены следить за своими автомобилями. Им это нужно больше, чем полиции. А потому, если кто­то из них считает, что его машине ничто не грозит, он «покупает» талон на два года. А если знает, что его помойке суждено жить лишь до Рождества, — он вправе «купить» талон только на один. . Что не укладывается в голове: на дорогах Америки нет постов ДПС. В смысле полицейских засад. Полисмены, меряющие шагами перекресток, — это нонсенс. Они не надоедливы. Чаще всего они материализуются из ниоткуда там и тогда, где и когда в них больше всего нуждаются. Однажды, второпях бросив заглохшую машину на хайвее, я позвонил Сэму и задал ему дурацкий вопрос: — А не разберут ли по винтикам.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Сэм усмехнулся: — Прилепи на лобовое стекло бумажку «Отбуксировать на 5­ю авеню. » и оставь страховку. Я садился в попутную машину, когда у моей собственной уже вертелись, прикидывая, какой вызывать эвакуатор, двое дюжих полицейских. А вот карают американские копы в отличие от российских коллег (а впрочем, какие они коллеги?) чаще всего незаметно. Катаясь по дорогам Америки, нередко я даже не замечал, что где­то чего­то нарушил. И лишь когда извлекал из своего почтового ящика квитанцию о штрафе, вспоминал, что в тот день, когда по российской привычке плевал я на писаные и неписаные законы, мимо меня проносился всевидящий полицейский «голландец». Наказывают здесь примерно за то же, что и у нас. С той лишь разницей, что не слишком трезвого, но способного контролировать свое поведение, не тронут. Но повесят на него все мыслимое и немыслимое, если он, бедолага, что­нибудь натворит. За отсутствие документов машину не отберут. Ее отволокут подальше лишь в том случае, если она будет брошена поперек дороги. Могут оштрафовать аж на 285 долларов, если она заблокирует перекресток. И возьмут от 60 до 300, если она перекроет выезд с дороги на тротуар для инвалидных колясок. Весьма ощутимо накажут за превышенную скорость — на 50 долларов, а за каждую последующую милю сдерут еще по 10. На некоторых улицах Нью­Йорка за неоплату парковки могут выставить штраф аж в целую сотню. И если я не заплачу, то третью часть суммы штрафа мне автоматически в течение двух месяцев будут начислять каждые 10 дней. А через три месяца добавят еще 50. В итоге за все мои прегрешения повысят и стоимость страховки. — Черт побери! — вспылил я однажды. — Это в Москве, когда с инспектором — глаза в глаза, я не мог не платить! А здесь. — Да, — осадил меня Сэм. — Можешь не платить. Но будь готов к тому, что в конце года тебе придется продлевать регистрацию на автомобиль. Компьютер покажет все твои грехи и заблокирует выдачу. А на твоих запястьях сомкнутся наручники. Впрочем, ты можешь любой из штрафов оспорить в суде. А если придешь в суд сам, да еще и приведешь свидетелей, судья, скорее всего, сразу же снизит штраф наполовину. У нас любят, когда ты проявляешь уважение к закону и к суду. Провожая меня в аэропорт, Сэм пожаловался: — В России, наверное, жить интереснее: у вас, говорят, почти каждый месяц власти придумывают для водителей что­нибудь новенькое. У нас же почти ничего не меняется годами. Скучно. — Да, — с глупой радостью на лице согласился я, — еле поспеваем. То новый кодекс, то инструкция. То приказ, то указ. Но лучше, увы, почему­то не становится. Ни порядка, ни свободы.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

А это, наверное, потому, дружище, что в твоей стране нет ни одной статуи Свободы. Но зато — тысячи памятников борцам за нее. ПРИКОЛЫ НАШИХ ГОРОДКОВ «УЛЫБНИТЕСЬ! СНИМАЮ! С ДОЛЖНОСТИ» В рамках рекламной кампании по зачистке милицейских рядов Министерство внутренних дел России разработало меры по борьбе со взяточниками в рядах ГИБДД. В случае их реализации с помощью предложенных милицейскими генералами методик под уголовную ответственность могут попасть не только сотрудники ДПС. На скамью подсудимых могут «претендовать» и. законопослушные водители. Высокопоставленные милицейские чиновники призвали водителей фотографировать или снимать на видео процесс передачи денег в виде взятки сотрудникам ДПС. Если бы такая ахинея прозвучала из уст заведующего прачечной — его бы поняли и простили. Но вряд ли можно понять руководство главного правоохранительного органа страны, которому, как никому другому хорошо известно, что даже специально обученной Службе собственной безопасности МВД, на то законом уполномоченной (с «жучками», доносчиками и мечеными купюрами), удается выявить и повязать в среднем лишь одного взяточника на одну тысячу мздоимцев. Тем более трудно представить сцену у поста ДПС, в которой водитель­взяткодатель одной рукой будет вручать инспектору купюры, а другой щелкать затвором объектива, типа «Улыбайтесь, инспектор, щас вместо птички вылетите вы. » — вряд ли вымогатель будет позировать, как жадно рвущаяся к славе начинающая фотомодель. К тому же невозможно сделать качественную видеозапись (чтобы можно было отличить передаваемые инспектору купюры от других бумажек), при том что за сотрудником ДПС (и об этом ему хорошо известно!) теперь через объектив фото­ или видеокамеры следит едва ли не вся страна. МВД, таким образом, открыто спровоцировало водителей на преступление, ибо опальный инспектор ДПС в порядке самообороны потребует доказательств факта вымогательства и получения взятки отнюдь не в виде фотографии 9 на 16. И будет абсолютно прав, ибо далеко не всегда подпольно сделанная фотография или видеозапись может быть расценена как убедительное и достаточное доказательство вины в таких пикантных случаях, как получение взятки. Ведь деньги надо еще будет изъять (что вправе сделать только уполномоченное на то лицо), установить, что это не личные деньги мздоимца (хорошо, если водитель додумается номера купюр заранее переписать), и, самое главное, доказать, что деньги были вручены инспектору именно за избавление водителя от ответственности. Поскольку такая процедура начнется, дай бог, только через пару дней (когда полученные деньги перекочуют в пивной ларек или будут проиграны

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

в казино), инспектор ДПС получит прекрасную возможность привлечь водителя к ответственности за клевету или по делу о защите его чести и достоинства. Можно предположить, что в рамках пиаровской кампании по этапу пойдут всего два­три инспектора ДПС (которые угроз своего министра не слышали, газет не читали или страх потеряли) и вместе с ними сотни водителей­«клеветников». И тогда на всю страну будет объявлено, что не так уж и плохи дела в российской ГИБДД. Нет, господа генералы! Каждый — и водитель, и ваша служба собственной безопасности — должен заниматься своим делом. Иначе, какого черта налогоплательщик содержит весьма внушительную армию милицейских сексотов, ежели вынужден потеть вместо нее?! А уж если вы воистину намерены выявить взяточников и выпроводить их из органов пинком под зад, — сократите сотрудникам ГИБДД зарплату вдвое. И тогда у вас будет повод немедленно уволить тех, кто останется работать. ДОБРОВОЛЬНАЯ ЯВКА С ПОВИННОЙ ОБЯЗАТЕЛЬНА… Уникальная система выявления нарушителей ПДД, совершивших дорожно­транспортное происшествие, разработана и успешно внедрена в ряде отделов столичной ГИБДД. Благодаря ей едва ли не все участники ДТП являются в группу административной практики с … чистосердечным признанием. Секрет гаишного ноу­хау прост как милицейский свисток: к стенду, водруженному возле группы административной практики, сразу аж в двух экземплярах (чтоб наверняка бросалось в глаза!) прилеплен шаблон объяснения, которое предлагается заполнить каждому всяк сюда входящему. Не ожидающие подвоха участники ДТП с удовольствием как школьники перекатывают («…а зачем самому­то париться?») образец объяснения с провокационной фразой: «Я пытался затормозить, но из­за того, что расстояние было недостаточным, и произошло ДТП». Иначе говоря, не вполне осознанно признаются в том, что не соблюдали дистанцию. Понятно, что после чистосердечного раскаяния рассматривать дело, потеть в поисках истины — выяснять, кто нарушал правила, сотрудникам ГИБДД нет никакой нужды. Им остается лишь оформить «явку с повинной» того, кто первым впишет в шаблон «приговора» свою фамилию и подпишет его. Если эксперимент завершится удачно, у него, возможно, найдутся последователи в смежных структурах. И тогда в налоговой инспекции будут вывешиваться обязательные для заполнения всяк сюда пришедшим заявления типа «Я, такой­сякой, систематически уклоняюсь от уплаты налогов в особо крупных размерах», в отделениях милиции шаблоны для признаний вроде «Выполняю заказы на убийства», а в ФСБ — «Регулярно продаю военные тайны израильской разведке Моссад. Недорого»…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ОТПРАВЛЯЯСЬ НА ЗАРАБОТКИ, ЛУЧШЕ ВСЕГО ЗАКОСИТЬ ПОД ГАИШНИКА В Самарской области одни сотрудники ГАИ задержали других сотрудников ГАИ, которые на трассе Сызрань–Усолье слишком уж рьяно обирали водителей… В поле зрения самарских инспекторов ДПС попала «Волга» с милицейскими номерами и незнакомыми «гаишниками». Понятно, что наглое присутствие «конкурирующей фирмы» на контролируемой территории не могло оставить придорожных милиционеров безучастными, а потому они предприняли попытку разобраться с самозванцами. При первом же приближении выяснилось, что милицейскую форму на себя напялили отнюдь не сотрудники милиции, ибо, увидев патрульный автомобиль, бригада «масок­шоу» бросилась наутек. И лишь после часовой погони со стрельбой «Волга» с четырьмя вооруженными уголовниками, в послужном списке которых множество ограблений на дорогах Самарской, Ульяновской, Саратовской и Оренбургской областей, была остановлена. А тем временем в городе Скуратово Тульской области на дорогу повадилась выходить и регулировать движение некая молодая женщина. Правда, не в милицейской форме, а даже вовсе наоборот: раздетая донага. Инцидент по выкуриванию самозванцев и попытка малоимущей дамочки подзаработать на размахивании милицейской палкой лишний раз подтвердили, что служба в органах внутренних дел (особенно на дороге) — чрезвычайно прибыльное занятие. Ведь и впрямь: не стали же бандиты для занятий своим бизнесом переодеваться в инженеров НИИ, врачей сельской больницы или учителей младших классов. Да и милая дамочка, голышом закосив под регулировщика, вполне справедливо решила, что по нынешним временам хорошо приодеться запросто можно на большой дороге… ЛИЦОМ К ЛИЦУ — ЛИЦА НЕ ВИДНО? Трагикомичный случай буквально потряс автомобильную общественность города Куртамыш Курганской области: местный суд с подачи гаишников за управление автомобилем в нетрезвом состоянии лишил «прав» гражданина Б., который в момент якобы его задержания в состоянии крепкого подпития в действительности пребывал не только в абсолютно трезвом виде, но и находился за сотню верст от места событий… Как выяснила курганская прокуратура по жалобе Б., его водительское удостоверение некоторое время назад было утеряно и волею случая оказалось в руках некоего афериста, который, надо полагать, на радостях, изрядно принял на грудь и тотчас же реализовал присвоенное себе право управлять автомобилем. Будучи задержанным курганскими гаишниками аккурат в таком «радостном» виде, он не растерялся и предъявил водительское удостоверение гражданина Б. Подслеповатый инспектор ДПС не глядя переписал фамилию ни в чем не виновного Б. в протокол, излишне доверяющий своим подчиненным начальник ГАИ подмахнул определение о направлении дела в Куртамышский суд, а судья

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

(также невзирая на лица), «приговорил» наградить бывшего водителя Б. почетным званием пешехода. И лишь Курганская областная прокуратура, сумев разглядеть «ху из ху», направила в суд протест. Удовлетворив его, суд вернул гражданина Б. за баранку. А судебная власть (механически исполняющая негласное указание лишать без разбора всех поголовно), перекрестившись, снова охотно взялась вершить «правосудие»… ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ВЗЯТОК В ГАИ СОЗДАН ОТРЯД ПОМОЩНИКОВ Успешно завершилась проведенная сургутскими гаишниками спецоперация под неофициальным названием «Настучи на ближнего»… Озабоченное ростом числа ДТП и своей фатальной неспособностью обеспечить безопасность движения, руководство местной ГИБДД свалило свои прямые обязанности по контролю над дорожной обстановкой на сургутских водителей — добровольных помощников ГАИ: десяткам стукачей, пожелавших закорешиться с ГАИ и, таким образом, избавить лично себя от милицейских напастей, вменили в обязанность выявлять нарушителей правил и докладывать о них в дежурную часть. Несмотря на утверждения местных гаишников о якобы вполне успешном ходе эксперимента, без сучка и задоринки его, тем не менее, удалось поставить лишь на юридически безграмотных водилах. Остальные же — мало­мальски подкованные — в соответствии со статьей 1.5 КоАП РФ вполне справедливо требовали доказательств своей вины. А в связи с тем, что у стукача­обвинителя в отличие от инспектора ДПС не было абсолютно никаких доказательств (в виде протоколов, показаний свидетелей, технических средств измерения и т.п.), а присутствовало лишь неуемное желание отомстить своему тестю за то, что не дал порулить, множество дел разваливались, так и не начавшись… Однако даже после официального завершения эксперимента неофициально он, видимо, не завершится никогда! Ведь однажды надкусившие огрызочек власти сургутские водители, сами прошедшие высшую школу вручения взяток «чтобы дело замять», на всю оставшуюся жизнь вооружились испытанным приемом: «Слышь, сосед… Дашь червонец — не настучу!»… ГАИ С «МЕРСЕДЕСОВ» ПЕРЕСАЖИВАЕТСЯ НА … ТАНКИ Пермская областная ГАИ приняла на вооружение танк, завоевавший отменную репутацию на фронтах американо­иракской войны и лихо дававший прикурить американским «абрамсам»… Цель появления на территории ГАИ железного монстра, впрочем, не слишком активно разглашается. Однако некоторые осведомители из ГИБДД утверждают, что танк призван обеспечивать проведение спецмероприятий на дорогах Прикамья. Иными словами: поскольку с танка снят боекомплект, значит, он должен оказывать исключительно психологическое давление.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Можно предположить, сколь сговорчивыми станут водители, на которых будут нацелены не только дуло автоматов, но и внушительных размеров пушка. И сколь отчаянно смелыми будут те, за которыми танк, развивающий по бездорожью скорость до 100 километров в час, учинит погоню… В ВИННИЦЕ НАЙДЕН ВИНОВНИК СОТЕН ДТП! В городе Виннице обнаружены несколько участков дорог, на которых по непонятным причинам происходит наибольшее количество ДТП. Аномальные зоны, уже нанесенные на карты города, в скором времени будут отмечены и на дороге специальными знаками с изображением молнии. Помочь местной ДАИ (державной автоинспекции), которая никак не может объяснить феномен, вызвались местные специалисты по паранормальным явлениям. Изучив гиблые места с помощью металлической рамки, потомки графа Калиостро поймали «за руку» неизвестную энергию, выходящую на поверхность земли и пагубно влияющую на водителей и пешеходов. Некий винницкий биоэнергетик уже даже определил точки фонтанирования с точностью до полуметра — как раз там, где и случаются ДТП. Благодаря «научному» открытию местная автоинспекция, доселе испытывавшая угрызения совести по поводу роста количества аварий, вздохнула с облегчением. Ведь во всех авариях виноват… Ну, конечно же — Кашпировский! НА ПАРКОВОЧНУЮ МАФИЮ СОВЕРШИЛИ ПОКУШЕНИЕ … ДЕПУТАТЫ В пикантную ситуацию попали коммерсанты от платных парковок города Саратова: пытаясь пролоббировать расширение сети своих отстойников, они добились … обратного эффекта. Рассматривая предложения лоббистов о легализации платных парковок автомобилей путем внесения в Федеральный закон «О безопасности дорожного движения» соответствующих дополнений, местные парламентарии не только дружно отклонили немыслимые идеи, но даже поставили под сомнение законность ныне действующих платных парковок. Как ни странно, депутатов поддержали и сотрудники ГИБДД области, уверенные в том, что тотальное введение платных парковок в Саратове снизит пропускную способность улиц и повлечет создание «пробок». Не на шутку войдя в раж, депутаты и вовсе решили обратиться в прокуратуру с требованием установить: а на каком таком основании небритые дяди в мятой камуфляжной форме собирают с водителей дань? Эх, не будили бы коммерсанты лихо! Так и воровали бы тихо… «УЧИСЬ, СЫНОК! НЕ ВЫУЧИШЬСЯ — ГЕНЕРАЛОМ СТАНЕШЬ…» До глубины души потрясло гаишных сержантов из Воронежа известие о том, что всех, не имеющих высшего образования, а, стало быть, и офицерских званий, как малограмотных и невоспитанных будут выставлять за дверь. И, не смирившись с угрозой остаться без привычного заработка,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

семь одаренных воронежских придорожных милиционеров совершили подвиг: все как один получили высшее образование … в ночь со вторника на среду. Дипломы об окончании факультетов, подтвердивших получение сержантами популярных в ГАИ специальностей механиков по автомобилям и юристов, дались им нелегко: за синие корочки «студентам» пришлось заплатить в подземном переходе торговцам липовыми «грамотами» весьма кругленькие суммы. Зато по окончании ускоренного «обучения» в переходе у них появилось, наконец­таки, то, что можно смело предъявить отделу кадров. Милицейские кадровики проглотили липу, а местное высшее руководство, возрадовавшись факту неуклонного роста профессионального мастерства и общеобразовательного уровня своих подчиненных, присвоило всем семерым «козлятам» офицерские звания и нацепило на них соответствующие — лейтенантские погоны. На то обстоятельство, что после «окончания» высших учебных заведений ума у сержантов не прибавилось, милицейские полковники не обратили внимания: главное — есть бумажка. Не вызвало подозрение и то, что эти бумажки не соответствовали установленным образцам и даже содержали орфографические ошибки (как выяснилось, и не все полковники умеют читать). И только в ходе проверки, проведенной управлением собственной безопасности ГУВД Воронежа, было установлено, что ни в одном из оконченных сержантами учебных заведений их никто отродясь не видывал. Самозванцам в лейтенантских погонах предъявлено обвинение по части 3 статьи 327 Уголовного кодекса РФ «Использование заведомо подложного документа». Сотрудники же службы собственной безопасности воронежского ГУВД (видимо, после анализа интеллектуального уровня оставшихся при делах сотрудников ДПС) предполагают, что в подразделении ГАИ Левобережного района Воронежа придорожных милиционеров с купленными дипломами может оказаться на два десятка больше. Ученье — свет, а неученых — тьма… КУПИЛ ПОЛИС? ПЕРЕКРЕСТИСЬ! Купленные страховщиками за один процент от прибыли сотрудники ГИБДД, по мнению страховых компаний, не слишком рьяно отрабатывают свой гонорар — чересчур вяло проверяют у водителей наличие обязательной страховки их гражданской ответственности и не заботятся, таким образом, о благополучии страхового дела в России. А посему, уже особо не надеясь на придорожных милиционеров, страховщики помолились Богу и сделали ставку на… священнослужителей… Нет, протоиерей Архимандрит и отец Сергий — слава Богу! — не стали страховыми агентами: в рамках совместного бизнеса церкви и страховщиков в Санкт­Петербурге батюшки отныне молятся за водителей всея Руси, освящают машины и благословляют заключение договоров на обязательное автострахование, а бизнесмены от страхового дела принимают

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

водителей из рук священников тепленькими, после глубокой “духовной” обработки готовыми немедленно заключить любой договор. Для пущей же важности таинства страхования к каждому проданному полису бизнесмены от Бога еще и прилагают освященные иконки Николая Чудотворца. Персонально для сомневающихся в необходимости страховать свою ответственность в Петропавловском соборе уже прошла проповедь о высокой духовности и нравственности Закона об обязательном страховании владельцев автотранспортных средств. И за здравие его мудрых авторов (пока еще, правда, не причисленных к лику святых…) уже даже поставлены свечки. Чрезвычайно выгодное для обеих сторон совместное предприятие работает во всю проектную мощь, ибо расчет бизнесменов оказался точным — прихожане стройными рядами тянутся в страховой храм. Ведь воистину: супротив Бога — правой руки страховщика — не попрешь. Грех… ГАИШНИКОВ ОБЯЗАЛИ … ПАСТИ ЛОШАДЕЙ Окажись известный комбинатор в Екатеринбурге, под лошадь ему уже не суждено было бы попасть: мэр уральского города издал постановление, предписывающее местным гаишникам самим бросаться под копыта, но в город непарнокопытных не пускать. За несанкционированное проникновение на городские магистрали отныне каждый конь, не прочитавший мэрский документ и разгуливающий под всадником, подлежит аресту, а его хозяин — привлечению к административной ответственности. Вдоль городских дорог уже стоят … нет, не мертвые с косами, а новые — местного изобретения запрещающие дорожные знаки, увидев которые (по разумению авторов постановления) мало­мальски мыслящий мерин должен повернуть оглобли восвояси и рысью скакать прочь. Дураковатых же лошадей, прогуливающихся без хозяина, будут, по выражению одного из местных милицейских начальников, «отпарковывать» на штрафные стоянки. При этом, правда, с лошадьми не станут проводить разъяснительную беседу о необходимости соблюдения правил парковки, но, по словам того же начальника, будут выяснять имя и фамилию хозяина четвероногого скакуна. Под протокол допроса и при свете лампы. До тех пор, пока конь не сознается… Покончить с лошадиными прогулками местная администрация решила, по утверждению ГАИ, в связи с тем, что кобылы ведут себя невоспитанно: «беспрестанно ржут, бьют копытами и шарахаются от залпов салюта». Между тем, по мнению экспертов, «кони напрокат» (а для многих жителей Екатеринбурга конный бизнес стал единственным источником доходов) не столько мешали движению на магистралях Екатеринбурга, сколько раздражали местную власть неуплатой налогов организаторами лошадиного проката…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

ИНСПЕКТОРАМ ДПС ПРИСВОЕНО ЗВАНИЕ «ПУГАЛО ГОДА» Почему на трассах в окрестностях Перми, имеющих достаточную ширину, вполне качественное покрытие и оптимальную организацию движения, регулярно образовываются пробки не хуже московских, наконец­таки сумела объяснить местная ГАИ. По ее собственному признанию, «желудочная непроходимость» загородных дорог организована не кем­нибудь, а собственноручно… личным составом ДПС… Вывод, сделанный местными гаишниками и весьма смело обнародованный, ошеломил, в первую очередь, самих виновников дорожных запоров: выставленные в часы «пик» на сложных участках дорог дополнительные «разгонные» наряды ДПС вместо того, чтобы обеспечить пропускную способность, своим угрожающим видом, рыскающим взглядом и протянутой рукой заставляют водителей давить на тормоз двумя ногами и в ужасе цепенеть. В Управлении пермской ГИБДД довольно потирают руки: боятся… Значит, уважают! «ВОТ БИЛЕТ НА БАЛЕТ» Смежные специальности осваивают сотрудники ДПС, несущие тяжелую трудовую вахту у обочины дороги на границе владимирской и ярославской области: у пассажиров междугородных рейсовых автобусов они проверяют … нет, вовсе не водительские удостоверения. Увидев издалека армию голодных придорожных милиционеров, всякий пассажир рейса Москва­Ярославль уже точно знает: хозяева свистка и жезла в составе трех человек обязательно остановят автобус и учинят массовую облаву на … безбилетников. На вопрос пассажиров (еще не привыкших к проверкам билетов гаишниками) «как влияет безбилетный проезд на безопасность дорожного движения и какое отношение к финансовым делам автокомбината имеет ГАИ?» бравые офицеры … стыдливо тупят взор. Между тем, по некоторым данным, эксперимент по внедрению сотрудников ДПС в народное хозяйство страны в ближайшее время получит в Ярославской области продолжение. Как утверждают злые языки, инспекторам ДПС, имеющим специальное звание, вскоре будет поручено проверять во время сеанса наличие билетов у зрителей местных кинотеатров, талончиков на прием к гинекологу во время врачебного осмотра и пропусков в женскую баню. Лиха беда… ПО ПРИКАЗУ УВД ЕКАТЕРИНБУРГ ОТДЕЛИЛСЯ ОТ РОССИИ Покончить со злостными неплательщиками штрафов и таким образом побольше напихать под себя денег в бюджет вознамерилась ГАИ Екатеринбурга: начальник местных блюстителей порядка однажды публично пригрозил: «Вот щас как подпишу приказ, так будете знать кузькину мать!».

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Судя по заявлению главы правоохранительного органа, приказ лишит автовладельцев, не заплативших сполна штрафы за нарушение ПДД, пройти техосмотр своей машины. Главу екатеринбургских околоточных, похоже, нисколько не смущает то обстоятельство, что Постановление Правительства России №880 «О порядке проведения ГТО…» не предусматривает в качестве обязательного условия для прохождения техосмотра уплату всех ранее наложенных штрафов. И даже такому уважаемому субъекту Федерации, как Екатеринбург, не дано право вопреки КоАП РФ и правительственному Постановлению устанавливать собственный порядок взимания штрафов и проведения ГТО. И уж тем более — всего лишь по приказу неуемного начальника УВД! И, если чья­то умная голова не остановит разбушевавшегося генерала, то в скором времени, похоже, за его подписью может появиться на свет и не только Кодекс екатеринбургского уезда об административных правонарушениях, но даже Постановление о порядке назначения местного губернатора. А там, глядишь, — и своя Конституция… НЕ ТУ СТРАНУ НАЗВАЛИ УРУГВАЕМ… Рядовой полицейский столицы Уругвая в служебном рвении дошел до того, что за неправильную парковку оштрафовал … президента страны Табаре Васкеса. И даже эвакуировал его автомобиль на штрафстоянку. Глава государства был столь жестоко наказан всего лишь за то, что его автомобиль оказался припаркованным на стоянке такси. Представитель президентской службы безопасности, пытавшийся образумить дорожного полицейского, получил от последнего отлуп: «А мне, — заявил блюститель порядка, — по барабану. В Уругвае перед законом все равны…». О своем желании перенять опыт такого правильного придорожного полицейского заявили уже несколько государств. Однако уругвайский полицай не приедет поделиться им только в Россию, ибо наши придорожные милиционеры и без него твердо уверены в том, что в Уругвае перед законом все равны… НА СМЕРТЬ СТАНИСЛАВСКОГО Научить сотрудников ГИБДД вежливо обращаться к водителям, выражать свои мысли членораздельно и правильно ставить ударения в словах, вознамерился директор тюменского драматического театра. На проведение занятий брошены лучшие силы — ведущие актеры и преподаватели института культуры. Идея заняться перевоспитанием придорожных милиционеров возникла у директора театра после того, как местное ГАИ оказалось завалено жалобами на инспекторов ДПС, которые не могли вразумительно назвать не только вменяемое водителям правонарушение, но даже — собственную фамилию. На первом же занятии преподавателям удалось смоделировать ситуацию, в которой инспектор останавливает водителя, якобы

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

превысившего скорость, и пытается объяснить последнему, чего он от него хочет. Злые языки утверждают, что на репетиции один из придорожных милиционеров так вошел в роль по методике Станиславского, что потребовал у преподавателя 500 рублей за не составление протокола. И, не получив желаемое, едва не направил дело в суд… ТРИ ПО СЕМЬ ОТМЕРЯЛ — ОДИН РАЗ ОТРЕЗАЛ Придорожная милиция Хабаровского края в целях борьбы с организованной преступностью объявила вне закона автомобили. с блатными номерами. Утомленный ожиданием правительственного постановления о порядке снятия регистрационных знаков, предводитель местных гаишников не вынес беззакония и выпустил собственное распоряжение: свинчивать с автомобилей знаки, имеющие три семерки. «Блатных» номеров за время эксперимента по конфискации лишились не только хабаровские паханы и отдельные многоимущие граждане края. Под раздачу (извините, под изъятие) попал даже местный пенсионер Бушуев, колесивший по городу на автомобиле «Волга» выпуска середины прошлого века. Придорожные милиционеры содрали с его раритета «блатные» номерные знаки, доставшиеся счастливчику несколько лет назад исключительно волею случая. Как утверждают доносчики, за время проведения антибандитской акции гаишниками было скручено порядка десятка «блатных» номеров. Двое же насмерть перепуганных владельцев «трех семерок» явились в ГАИ самостоятельно и сдались добровольно. Хабаровская ГАИ до сих пор не объявила, в каком окошечке бывшие обладатели особливых номерных знаков могут забрать сумасшедшие деньги, некогда уплаченные за получение этих самых номеров. ЛИШАТЬ ДЕВСТВЕННОСТИ МОЖНО … ТРИЖДЫ Уникальный эксперимент над сообразительностью сотрудников ГАИ и судей поставил некий Андрей Б., — испытывая трепетную любовь к состоянию похмельного синдрома, он периодически представал перед сотрудниками ДПС в роли не слишком трезвого водилы… За весьма короткий промежуток времени гражданин Б. постановлением суда был трижды лишен права управления. Последний гвоздь в темной биографии Андрея Б. забила мировой судья района «Нагатино­Садовники» Малова. Признав гражданина Б. злостным нарушителем, она разделила мнение своих коллег­судей (ранее уже лишивших Б. права управления) о том, что, таких как Б., надо без всякой пощады лишать! И в третий раз оставила Андрея Б. без прав. Вряд ли ситуация была бы столь пикантна (другие напиваются и чаще), если б не достоверный факт: Андрей Александрович Б. никогда не имел ни права управления, ни, соответственно, водительского удостоверения. Ибо никогда его не получал! И, стало быть, лишать его было абсолютно нечего!

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

О своем бесправном положении гражданин Б. в письменном виде еще до лишения права управления сообщал сотрудникам Отдельного батальона ГИБДД Южного круга столицы, 2 отдела ДПС на спецтрассе, а заодно и судьям. Однако услышан не был… Но и этот казус не был бы пикантным, если б не новое обстоятельство: начав с прошлого понедельника новую жизнь, Андрей Б. явился в МОТОТРЭР столичного Управления ГАИ с просьбой допустить его к сдаче экзамена на получение права управления. Но был выставлен за дверь, ибо (по словам местного знатока в погонах) у него еще не истек … срок последнего лишения… Вот, что случается, когда один без перерыва на обед регулярно принимает на грудь, а другие без разбора навешивают на эту грудь «ордена» и «медали»… ИНСПЕКТОР ДПС МОЖЕТ ЦЕЛЫЙ ЧАС НЕ БРАТЬ ВЗЯТКИ По вине руководящих сотрудников ГИБДД Пермской области едва не разбежался личный состав придорожных милиционеров: целый час сотрудники местной ДПС были лишены возможности выпрашивать у водителей. деньги. Дабы отбиться от многочисленных обвинений в вымогательстве и реабилитировать офицерскую честь, начальники пермской ГАИ отважились на весьма рискованный эксперимент: они приказали установить на стационарном посту ДПС в поселке Лобаново скрытую от водителей видеокамеру и целый час подглядывать за нарушителями. За один час таких, как утверждают очевидцы, было остановлено трое. И все они, безоговорочно признавшие свою вину и согласившиеся заплатить штраф, почти слезно просили не гонять их в сберкассу, а принять указанную в постановлении сумму на месте. Начальники пермской ГАИ не сообразили, что взятка никак не может равняться сумме штрафа, ибо это уже не взятка! И что взятка дается исключительно для того, чтобы избежать более серьезного наказания. А потому во исполнение утвержденного сценария без обиняков назвали штрафные деньги взяткой и дали команду проводить взяткодателей в местное отделение милиции. Под занавес театрализованного представления, едва не сделавшего для пермской ГАИ день напрасно прожитым, гаишное руководство провело экстренное совещание, на котором пришло к единственно верному выводу: инициаторами взяток являются, конечно, сами водители. Рядовые же сотрудники ДПС, целый час на последнем дыхании блестяще исполнявшие роль непорочной девы Марии, убедившись, что видеокамера отключена, со вздохом облегчения вернулись к привычной работе. ГАИ ОБРАЩАЕТ ВОДИТЕЛЕЙ В СВОЮ ВЕРУ На борьбу за высокую культуру обслуживания вышли сотрудники ГИБДД города Белгорода: на время акции они не только сами исключили из своего лексикона фразы типа «Куда прешь? Знак не видишь?» и «Ты у меня,

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

козел, пару лет пешочком походишь!», но и призвали вести себя культурно водителей маршрутных такси. Начальники белгородских придорожных милиционеров настойчиво порекомендовали владельцам маршруток снять наклейки, якобы хамское содержание которых оскорбляет пассажиров. Сотрудников ГИБДД, не страдающих приступами юмора, до глубины души возмутили, в частности, надписи на притолоке двери микроавтобусов типа «Место для удара головой» и им подобные. Вывели из себя милиционеров­атеистов и развешанные в салоне автобусов иконы. «Мы не против того, чтобы в салоне находилась небольшая икона. Но лишь одна. » — заявил начальник областной автоинспекции товарищ Зыбин. По данным осведомителей, водители маршруток прониклись новым заветом начальника местной ГАИ. И отныне, присно, и во веки веков сумасшедшим спросом у таксистов пользуется его светлый образ в позолоченном окладе. ГДЕ СТАКАН — ТАМ И ГАИШНИК Желая подтвердить статус коммерческой организации, ГИБДД Новгородской области начала размещать гаишный логотип на. бутылках, стаканах и кирпичах. Местные полковники и генералы — начинающие бизнесмены — справедливо рассудили: какая ж это коммерция без собственной торговой марки? На местном молокозаводе по инициативе придорожных милиционеров было налажено производство «ведомственного» лимонада, который, по замыслу руководства ГИБДД, должен стать достойной альтернативой пиву и служить улучшению пищеварения. Местные пикассо с целью повышения аппетита даже изобразили на бутылочной этикетке доброго, но справедливого гаишника, призывающего пить лимонад и соблюдать ПДД. Разливать ведомственный лимонад новгородская ГАИ предлагает в гаишные же профилактические стаканы, на которых изображены инспектор и водитель, дружественно пожимающие друг другу руки. Понимая, сколь высока потребность населения в продукции с маркой ОРУД­ГАИ­ГИБДД, по заказу Госавтоинспекции к выпуску подготовлена партия ее главного символа — кирпичей (не знаков, а вполне настоящих, огнеупорных) с ласкающей слух надписью «ГИБДД». А заодно и фаянсовые статуэтки сотрудников ДПС, которыми гаишное руководство намерено награждать дисциплинированных водителей и пешеходов. Если эксперимент удастся, то его обещали взять на вооружение смежные организации. Налоговая полиция каждому законопослушному налогоплательщику будет вручать глиняный бюст своего начальника, колония особого режима на добрую память станет награждать освобожденных фигуркой улыбающегося конвоира, а вытрезвитель — опустошенным сувенирным кошельком.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В новгородском управлении ГИБДД, таким образом, едва ли не все силы были брошены на достижение благородной цели — поддержание самобытного местного народного творчества под милицейской торговой маркой. И хотя количество ДТП в Новгородской области уверенно растет, а техническая оснащенность подразделения остается почти на прежнем уровне, главное — не это. Куда важнее на всероссийском конкурсе «Брэнд года» на народные деньги застолбить себе место. ЖЕЛТЫЕ СИГНАЛЫ — ВЕСТНИКИ РАЗЛУКИ Призыв российской ГИБДД выявлять никчемные дорожные знаки слишком близко к сердцу восприняла госавтоинспекция Карелии: вырубив с корнем все лишние указатели, она вплотную подобралась к светофорам. По ее инициативе на территории Карелии под сокращение чуть было не попали и. световые сигналы. Как утверждал глава УГИБДД МВД Карелии, водители нередко забывают, что желтый сигнал светофора является запрещающим для движения, и норовят на него проскочить. Стало быть, — пришел к гениальному выводу главный придорожный милиционер Карелии, порядочные светофоры должны иметь лишь два цвета. И желтый — явно лишний — требуется немедленно выкусить. Начальник каким­то образом даже подсчитал, что благодаря воплощению его рацпредложения аварийность на карельских дорогах снизится примерно на 25 процентов. Не смутила начальника ГАИ даже статья 4 Венской конвенции о дорожном движении, которая гласит, что «все установленные в странах, подписавших Конвенцию, дорожные знаки и сигналы, световые дорожные сигналы и разметка дорог должны составлять единую систему». То есть что в Карелии, что на Дальнем Востоке, что в Аргентине. Но все равно: рационализаторам в погонах не стоит останавливаться на достигнутом. Поскольку многие водилы­отморозки пытаются проскочить и вовсе на красный, следует крепко призадуматься: а нужен ли нам вообще такой сигнал? Может быть, дать всем зеленый, и тогда уж точно никто, даже при огромном желании, не проскочит на запрещающий сигнал светофора. КУЗЕН — ГЕНЕРАЛУ НЕ ТОВАРИЩ! Герцог Глостерский — президент организации, пропагандирующей безопасное вождение, «дерзко» нарушил Правила дорожного движения: на участке дороги, где максимально разрешенная скорость составляет 60 километров в час, «мчался» со скоростью… 70. За вопиющее правонарушение британские власти (невзирая на лица) лишили кузена права управлять транспортными средствами аж на полгода! При этом, как утверждают в британском Институте умелых водителей, за содеянное герцог непременно потеряет и свое членство в этой организации. Его российский коллега (правда, не столь голубых кровей), также рьяно пропагандирующий безопасное движение, — начальник ДОБДД МВД России генерал Кирьянов — регулярно передвигается на машине со

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

скоростью не менее 70 километров в час. Но его никто не может, увы, наказать даже обыкновенным штрафом. Как утверждают в кулуарах ДОБДД, в отличие от герцога Глостерского гер… простите, генерал Кирьянов даже нигде не потеряет свое членство. Знай наших! ЗА ФОТОГРАФИЮ НА ПАМЯТЬ МОЖНО ПОЛУЧИТЬ ПУЛЮ В ЛОБ Попытка сфотографироваться на память с инспектором ДПС едва не закончилась для доктора наук Николая Тренева. расстрелом на месте. Выруливая с внешней стороны третьего транспортного кольца на шоссе Энтузиастов, ученый был остановлен инспектором 7­го отдела ДПС на спецтрассе неизвестно ради чего. Внимательно исследовав документы на подлинность, неизвестный солд. то есть инспектор ДПС, вернул товарищу Треневу почему­то оказавшиеся подлинными документы, но зажал талон о прохождении ТО. «Мне бы талончик взад», — вежливо исспросил свое имущество Николай Николаевич. И получил невежливый отлуп. «Так может быть, найдется? Я вам в дежурку после смены позвоню. » — не унимался товарищ Тренев. Но неизвестный гаишник был непреклонен: ни именем, ни фамилией, ни номером телефона дежурной части делиться он был не намерен. И тогда обескураженый водитель издалека запечатлел на свой весьма дорогостоящий фотоаппарат гаишные «Жигули» под номером а2741 99 и неизвестного героя в форме лейтенанта, чтобы предъявить на опознание его коллегам. Не слишком фотогеничный инспектор застеснялся, даже слегка побагровел, выхватил у Николая Николаевича фотоаппарат (ну, плохой, понимаешь, получился снимок!), грохнул его что было мочи оземь и пообещал ученого. пристрелить. Приговор свой, однако, он не привел в исполнение, потому как товарищ Тренев успел сделать ноги. Эпизод из жизни Николая Николаевича Тренева, ныне занятого поисками гаишника, талона техосмотра, нового фотоаппарата и душевного равновесия, лишний раз подтверждает: эх, тяжело быть папарацци. О ДВУХ ПАВЛАХ, ОДНОМ КОНСТЕБЛЕ И СЕРЖАНТЕ КОЗОДАЕВЕ Чисто английская история, давненько рассказанная не помню уж точно кем, так бы и осталась валяться в закромах переполненной памяти, если б однажды не оказалась поставленной на российской сцене и не разыгралась бы прямо на моих изумленных глазах… «Мы медленно ехали в пробке по лондонской улице Хайгейт Вест Хилл, — вспоминая поездку по Великобритании, вещал мой случайный собеседник. — За рулем был мой приятель Павел… Позади нас медленно двигалась полицейская автомашина. Надо отдать должное — английские полицейские всегда пристегиваются ремнями безопасности, подают пример

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

законопослушного поведения за рулем и без крайней необходимости не требуют уступать им дорогу. И вдруг её водитель включил проблесковый маячок, а затем и сирену. Все автомобили начали сдавать влево к обочине (в Англии всё ещё левостороннее движение). То же самое сделал и Павел. Однако неожиданно раздавшийся рев сирены заставил Павла вздрогнуть — он резко взял влево и задел припаркованный автомобиль. Полицейская машина тут же остановилась, из нее вышел почувствовавший свою вину констебль, подошел к Павлу, и, присев на корточки, чтобы не разговаривать с ним свысока (!), представился и спросил: «С вами все в порядке?». Павел резко ответил, что он испугался воя сирены и по этой причине едва не выронил руль. Констебль извинился и объяснил, что он получил по рации срочный вызов и был вынужден поторопиться. Затем с тревогой в глазах он справился о самочувствии Павла и необходимости оказания нам медицинской помощи. Получив ответ, что у нас все о’кей, искренне порекомендовал нам не принимать случившееся близко к сердцу, учтиво оставил нам две свои визитные карточки, одну — для нашей страховой компании, другую — для страховой компании поврежденного нами автомобиля и, еще раз извинившись, даже не проверив наши документы (!), удалился…». Вряд ли вспомнилась бы сия буржуазная байка, если б такой же Павел в Москве на улице Газгольдерной не попал бы в такую же историю. Только здесь, никуда не опаздывая, а куража ради на хвост ему с люстрами и воплями сирены сел наш, российский сержант — Козодаев… Ежели бы Павлам довелось по жизни свидеться, насчитали бы они почти чертову дюжину «сюжетов», выгодно отличающих констебля аглицкого от нашего консте. А сколько отличий, опираясь на собственный опыт, насчитаете вы? Айда за калькулятором! НА ГОЛОВУ ПОЛИЦЕЙСКИХ СВАЛИЛОСЬ ЯБЛОКО РАЗДОРА За несоблюдение правил маневрирования (при котором всякий крутящий руль должен держать его двумя руками) британские полицейские приговорили дамочку к штрафу размером в 60 фунтов стерлингов. Прикинув, что удовольствие вкушать за рулем «запретный» плод обойдется в приличную сумму (на которую можно купить несколько килограммов любимых яблок), леди не согласилась с предъявленным обвинением и тем самым заставила дорожных полицейских собирать доказательства своей вины. На сбор оных упрямые полицейские (ай да молодцы!) истратили порядка… 10 тысяч фунтов стерлингов, но вину нарушительницы неопровержимо доказали! Дамочку, впрочем, совсем скоро оставили в покое, ибо британские власти принялись разбираться с полицейскими на предмет… нерационального расходования бюджетных средств.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

И теперь, поговаривают, лондонских придорожных полицейских вскоре направят в Москву для приобретения уникального российского опыта в деле экономии государственных денег при сборе доказательств. Изучение русского языка английскими «гаишниками» планируется начать с фраз, указывающих на самые убедительные доказательства вины водителей: «На месте разберемся или как?», «Как я сказал, так и будет!» и «В суде будешь доказывать, что не нарушал!». ВЕРХОВНЫЙ СУД НЕ РАЗРЕШИЛ ПРОХОДИТЬ ТЕХОСМОТР ГДЕ ПОПАЛО… Потерявший в очереди на техосмотр в совокупности примерно парочку рабочих дней, некий рассвирепевший российский гражданин буквально ворвался в Верховный суд с жалобой на невразумительное требование правил проведения ГТО предоставлять транспортное средство на диагностику только по месту его регистрации. Доведенного от отчаяния автовладельца на демарш сподвигла раздирающая душу картинка: на соседней улице пункт инструментального контроля едва ли не сходил с ума от безделья – там благодаря резвости «инструментальщиков» и прочим стечениям обстоятельств с очередями покончили еще пару лет назад… Да вот, беда: автомобиль нашего героя (героя — в полном смысле этого слова!) не был прописан на той, освобожденной от очередей, территории. А потому не имел законного права именно там быть подвергнутым техосмотру. Представитель МВД в Верховном суде товарищ Марьян, взявшийся защищать министров, сочинивших привязку к местности, не оставил судье выбора: он, ничуть не смутившись, растолковал суду, что такие правила проведения техосмотра созданы исключительно для удобства автовладельцев. А для пущей убедительности добавил, что территориальный признак проведения ГТО придуман еще и для того, чтобы равномерно (!) распределить нагрузку между подразделениями ГИБДД. Ну, в том, видимо, смысле, что российский автовладелец – один из самых туповатых в Евразии, и перераспределиться сам, без указаний сверху, с учетом видимой нагрузки, не сможет. Ай-ай-ай, товарищ Марьян! Российский гражданин, проходивший испытание советскими очередями, получивший в них звание «заслуженного очередника» и ученую степень, еще не утратил способность находить хвост поменьше. Интересно, в каком это отечественном супермаркете товарищ Марьян видел, чтобы в к одному кассиру по собственной воле стояли восемнадцать покупателей, а к другому – только три? Впрочем, извините. При регалиях товарища Марьяна вопрос неуместен: вряд ли он вообще знает, что такое очередь…

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

В МОСКВЕ ЛИШАЮТ НЕ ТОЛЬКО ВОДИТЕЛЬСКИХ, НО И «РОДИТЕЛЬСКИХ» ПРАВ! Как приучить столичных автовладельцев холить и лелеять свои автомобили, вылизывать их и начищать до блеска, содержать в полном боекомплекте и при всей амуниции, придумало изобретательное московское правительство. Отныне, если на автомобиле отсутствует колесо, разбито стекло, а ржавчина подъела кузов, такого уродца под покровом ночи у собственника принято отбирать. Как отбирают детей у нерадивых родителей, лишенных родительских прав. Объединение административно-технических инспекций города призналось, что только за последнее время силами его сотрудников выявлены и отправлены на помойку 124 машины-сироты, якобы не имеющие ни мамы, ни папы. То есть, как выражаются инспекторы, бесхозные. И что в очереди на утилизацию (о чем даже не подозревают их владельцы!) стоят еще 400. Товарищи из инспекции не раскрывают свое ноу-хау, с помощью которого они выясняют наличие у автомобиля полноправного собственника. Видимо потому, что его отсутствие легко устанавливают на слух: если во время погрузки автомобиля из какого-нибудь окна не раздастся возмущенный вопль разгневанного хозяина, стало быть, хозяина у имущества нет. Можно грузить. Равно как и не раскрывают свою методику определения брошенных или разукомплектованных автомобилей. По одним данным, некомплектными они считают автомобиль без одного колеса, по другим – без двух. А брошенными – если автомобиль не выезжал со двора более (10, 20, 30 – нужное подчеркнуть) дней. Говорят, что один из административно-технических инспекторов чуть было не ушел в монастырь, когда сообразил, что его начальство, требуя набрасываться на все неприглядные автомобили, подвело его под монастырь. Ведь статья 226 Гражданского Кодекса предусматривает, что брошенные вещи поступают в собственность другого лица, если бесхозяйными (а не «бесхозными», как выражаются чиновники-двоечники!) по его заявлению они признаны судом! И никто не может быть лишен имущества (будь то машина, ракушка или колготки) без решения суда. Если, конечно, верить статье 35 Конституции… Всё иное – самоуправство, кража, превышение полномочий и пр. Одним словом – бандитизм. Стало быть, если уж и надумала инспекция прихватить чье-нибудь пусть даже непотребное имущество, она обязана установить собственника (что несложно сделать с помощью регистрационной базы ГИБДД), обязать его привести автомобиль в божеский вид или же отправить под пресс. В крайнем случае — предложить в письменном виде отказаться от него. Не сумев же найти собственника, инспекция должна обратиться в суд с требованием признать ржавый рыдван бесхозяйным! И лишь потом, на законном основании распоряжаться им.

PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com

Ходят слухи, что вслед за автомобилями в привычном для инспекции порядке «бесхозным» вскоре начнут признавать и недвижимое имущество: дачи, например. Если в студенную зимнюю пору в садовом домике не окажется заиндивевшего хозяина, оконные стекла до того будут разбиты бомжами, а внешний вид не соответствовать особнякам с Рублевки, хибары по бревнышкам станут вывозить на свалку. Ибо нечего, понимаешь, разбрасывать «разукомплектованное барахло»! ГИПЕРБОЛОИД ИНСПЕКТОРА ГАИна? Совать нос в салон вашего автомобиля, принюхиваться и обнаруживать издающих сивушный перегар водителей и пассажиров сотрудники ДПС вскоре смогут прямо на… ходу. По некоторым данным, питерскими потомками инженера Гарина разработан лазерный прибор — «удлинитель милицейского носа», с помощью которого придорожный милиционер сможет обнаружить даже минимальное содержание паров алкоголя в салоне любого автомобиля притом, что подозреваемый автомобиль будет находиться на весьма значительном от гиперболоида удалении. Пока непонятно, как деятельность такого прибора будет сопрягаться с действующим законодательством. Ведь право останавливать транспортные средства дано сотрудникам милиции в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что водитель или пассажиры совершили правонарушение или преступление. И если окажется, что амбре исходит от пассажира (что не запрещено!), остановку водителя можно будет признать не слишком законной. А, стало быть, незаконной можно признать и остановку с целью установления подозреваемого в подпитии из числа всех обитателей салона, ибо такой нормы в законе просто нет. Однако уже сегодня во избежание грядущих многочисленных недоразумений (дай бог, чтобы история с милицейским гиперболоидом оказалось удачной шуткой), каждый третий автовладелец намерен отказаться от стеклоомывателей, ибо они издают весьма стойкий и явно интересующий гаишника запах, а дамочки — потенциальные пассажирки — готовы изменить французским духам и перейти на отечественные – «Шинель №46», изготовленные по рецептуре МВД для милицейских жен. И сделать это исключительно во имя того, чтобы на посту ДПС не давать лишний повод ставить себя в очередь на продувку трубочки, промывку мозгов и перетряхивание карманов…