Перейти к содержимому

Как леграну удалось расшифровать шифр кидда

  • автор:

Анализ произведения Э. По «Золотой жук» с точки зрения классической логики

Эдгар По по праву считается основоположником детективного жанра. Его слава как основоположника детективного жанра опирается всего на четыре рассказа: «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо» и «Золотой жук». Первые три имеют своим предметом раскрытие преступления, четвертый — дешифровку старинной рукописи, в которой содержатся сведения о местонахождении клада, зарытого пиратами в отдаленные времена.

Свои новеллы Эдгар По называл «логическими». Он не употреблял термин «детективный жанр», потому что, во-первых, термин этот еще не существовал, а во-вторых, его рассказы не были детективными в том понимании, какое сложилось к концу XIX столетия.

В некоторых рассказах Э. По («Похищенное письмо». «Золотой жук») отсутствует труп и вообще речи об убийстве нет, а значит — детективами их назвать сложно. Все логические рассказы По изобилуют «длинными описаниями», «тонким анализом», «общими рассуждениями, которые противопоказаны детективному жанру.

Практически с самого начала рассказа начинает звучать тема зловещего клада пирата Кидда (хотя его имя автор называет почти в самом конце повествования). Читатель еще ничего не знает о зарытых сокровищах, не знают о них и сами герои рассказа, но Легран, рассказывая товарищу о только что обнаруженной им находке и пытаясь изобразить найденного жука на бумаге, неожиданно для себя изображает его в форме черепа (хотя, как он уверяет, рисовал-то он не череп и его жук совсем не был данной формы). Так, рассказ Эдгара По начинается с тайны, которая раскрывается только лишь к концу рассказа.

Таким образом, можно сделать вывод, что события в рассказе не последовательны. Особенностью композиции рассказа является то, что, начиная с самого начала вести читателя по пути постепенного раскрытия тайны золотого жука, который олицетворяет в рассказе поиски клада, автор не сразу раскрывает эту тайну. Чем дальше читаешь рассказ, тем больше понимаешь, что главным для автора являются не события, а внутренний мир героя, своеобразие его характера и психологии, работа его мысли. Поэтому автор сознательно нарушает хронологический порядок повествования. Завершив события, начавшиеся в рассказе с найденного героем золотого жука, успешно обнаруженным кладом, автор возвращает читателя вновь в хижину Леграна, в которой ни на минуту не прекращалась исследовательская работа героя, который занимался дешифовкой пиратской рукописи, а потом проверял свои открытия на практике.

Такая концовка рассказа помогает автору раскрыть в полной мере характер главного героя, который теперь уже не кажется рассказчику безумцем и сумасшедшим, страдающим болезнью рассудка, а человеком, обладающим аналитическим складом ума, и к тому же целеустремленным и наделенным страстью к поисковой деятельности. Несмотря на то, что в начале рассказа героем руководит желание разбогатеть, кажется, что к середине повествования Леграном движет уже не мысль о «золотом жуке», а сама исследовательская работа, которую Легран проводит с большим интересом.

Понятие логического рассказа шире, чем понятие рассказа детективного. Из логического рассказа в детективный перешел основной, а иногда и единственный сюжетный мотив: раскрытие тайны или преступления. Сохранился и тип повествования: рассказ-задача, подлежащая логическому решению.

Одна из важнейших особенностей логических рассказов По состоит в том, что главным предметом, на котором сосредоточено внимание автора, оказывается не расследование, а человек, ведущий его.

При чтении логических новелл обращает на себя внимание почти полное отсутствие внешнего действия. Их сюжетная структура имеет два слоя — поверхностный и глубинный. На поверхности — поступки героя, в глубине — работа его мысли. Эдгар По не просто говорит об интеллектуальной деятельности героя, но показывает ее в подробностях и деталях, раскрывая процесс мышления, его принципы и логику.

Рассказ Эдгара По повествует о раскрытии тайны путем логического анализа главного героя Уильяма Леграна. Данный рассказ строится на реализации приема сочетания необычайной фантазии и математической точности мышления. Но в том-то и заключается манера повествования американского писателя, что логика, которую отвергает рассказчик в манере поведения Леграна, считая его безумцем, на самом деле является основой мышления именно героя рассказа, а не его бытописателя.

Легран обладает безупречной логичностью мышления, строгим рационализмом творческого метода, точным математическим расчетом, который, следует заметить, часто применялся самим писателем даже в тех случаях, когда он работал над произведениями, где изображались вещи немыслимые, невозможные, таинственные и мистические. Чтобы убедить читателя в достоверности изображаемого, Эдгар По сам разработал систему шифров и загадок, которые так увлекли его героя.

Раскрывая тайну криптограммы, найденную героем повествования, своему другу, Легран приводит достоверный анализ математических расчетов, которые, как кажется, недоступны даже для ума ученых, всю жизнь посвятивших раскрытию тайн древних рукописей. А Легран такую рукопись «щелкает как орешки». Но логика Леграна не исчерпывается только математикой, раскрывая его аналитический склад ума. Легран обладает еще и филологическими способностями, поражая читателя еще и своими лингвистическими открытиями. Кстати, обратим внимание на то, что за два года до публикации рассказа Эдгар По написал серию статей о секретном письме, показав, что «основа искусства расшифовки… кроется в общих принципах структуры самого языка», поэтому его герой обладает еще и логикой филолога-лингвиста. Так, сопоставляя английские слова, их фонетические и графические особенности, он расшифровывает криптограмму.

Заметив на пергаменте фигуру, изображавшую козу, которая его смутила (в этом рисунке, который принадлежал пиратам, Легран не увидел логики, поскольку те не занимались скотоводством), он обнаружил в нем зашифрованное имя капитана пиратов (kid — козленок и Kidd — имя), что навело его на мысль о зарытом кладе. В дальнейшем, когда ему удалось расшифровать надпись на пергаменте, его смутило сочетание «трактир епископа». Не найдя в округе места, которое так называлось бы, он опять обратился к лингвистическому анализу (который также поражает своей логикой) и пришел к выводу, что это название нужно связать со старинной фамилией Бессопов (bishop — епископ и Bessop — фамилия), которые владели в давшие времена усадьбой к северу от острова. Легран, проверяя свою гипотезу, нашел это место: «Трактир» оказался нагромождением скал и утесов. Одна скала, стоявшая особняком, выделялась своей высотой и странностью формы, напоминая искусственное сооружение». В обоих случаях действует закон тождества.

Таким образом, все размышления Леграна выстраиваются в одну логическую цепь, которая в конце привела его к обнаружению пиратского склада.

Но хотелось бы отметить, что Легран обладает не только логическим, но и образным мышлением, которое помогло ему найти месторасположение «чертова стула», о котором говорится в пиратской записи: «Пока я раздумывал, взор мой упал на узкий выступ в скале, на восточном ее склоне, примерно в ярде от места, где я стоял. Выступ имел в ширину около фута и выдавался наружу дюймов на восемнадцать. За ним в скале была ниша, и вместе они походили на кресло с полой спинкой, какие стояли в домах наших предков». Так постепенно, шаг за шагом, романтическому герою Эдгара По открывается тайна пиратской криптограммы, заключенной в пергаменте. В цитируемом отрывке можно выделить действие закона достаточного обосования.

Одна из важнейших особенностей логических рассказов По состоит в том, что главным предметом, на котором сосредоточено внимание автора, оказывается не расследование, а человек, ведущий его. В центре повествования поставлен характер. Все остальное более или менее подчинено задаче его раскрытия. Именно с этим связаны основные литературные достоинства детективных новелл По. Исследователю, пишущему о «Золотом жуке», нет надобности извиняться перед читателем, как это делают современные критики, желающие похвалить сочинение детективного жанра — «хоть это и детектив, но все же…».

Легран имеет романтический характер и в этом качестве может быть объединен с героями психологических рассказов. Однако уподобление как принцип анализа и способ проникновения в сущность характера в данном случае бесплодно, ибо различия оказываются важнее сходства.

Поразительный успех Леграна (Дюпена) в раскрытии тайны он относит за счет «аналитических способностей», проявляющих себя через безупречно строгие и тонкие индуктивно-дедуктивные построения. Все остальное, в его глазах, — не более как «следствие перевозбужденного, а может быть больного ума». Когда он точно передает рассуждения героя, он нередко сообщает читателю больше того, что понимает сам. Недаром «феноменальные» результаты расследования, проводимого героем, неизменно ошеломляют его. «- И все же, — сказал Легран, — она не столь трудна, как может сперва показаться. Эти знаки, конечно, — шифр; иными словами, они скрывают словесную запись. Кидд, насколько мы можем о нем судить, не сумел бы составить истинно сложную криптограмму. И я сразу решил, что передо мной примитивный шифр, но притом такой, который незатейливой фантазии моряка должен был показаться совершенно непостижимым». Здесь два противоречащих утверждении об одном и том же, поэтому Легран при помощи закона исключения третьего понимает, что перед ним — криптограмма (тайнопись).

Все остальное — индуктивные и дедуктивные логические цепи, строгие остроумные «метафизические» рассуждения — обоснование и уточнение интуитивной догадки.

Таким образом, «аналитические способности» Леграна — это продукт нетривиального сознания, которому доступны интуитивные прозрения и которое способно поставить их под железный контроль логического анализа. Эдгар По высоко ценил этот тип сознания. В его иерархии интеллектов он уступает лишь сознанию творческому. С этой точки зрения представляется особенно абсурдной попытка отождествить писателя с рассказчиком или с героем.

Следует заметить, что в логических рассказах По момент интуитивного озарения — всего лишь исходная точка «аналитических» рассуждений героя.

«- А! Здесь-то и начинается тайна. Хотя должен сказать, что разгадка ее в этой части не составила для меня большого труда. Я не давал своим мыслям сбиться с пути, логика же допускала только одно решение. Рассуждал я примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких признаков черепа. Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами следил, пока вы мне не вернули пергамент. Следовательно, не вы нарисовали там черен. Однако помимо вас нарисовать его было некому. Значит, череп вообще нарисован не был. Откуда же он взялся?» Здесь действует закон противоречия.

Таким образом, все законы классической логики можно найти в рассуждениях и действиях Леграна.

Рецепция новеллы Э. А. По «Золотой жук» в России XIX в Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Дмитриева Лидия Петровна

Исследуются особенности ранней рецепции новеллы Э. По «Золотой жук». Три наиболее репрезентативных перевода рассматриваются во временной перспективе, с точки зрения воспроизведения концептуальных элементов оригинала. Анализ критического осмысления новеллы дополняет картину ее восприятия русской читающей публикой в XIX в.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Дмитриева Лидия Петровна

Детективные новеллы Э. По в русской эдиционной практике рубежа веков
К вопросу о составе цикла детективных новелл Э. По
«Забытые» детективы Эдгара По
Рецепция детективного творчества Артура Конан Дойла в русской литературе: к постановке вопроса
Иноязычные вкрапления в прозе Э. А. По и их русская переводческая рецепция
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

The Gold Bug was the first detective story by Edgar Poe translated into Russian. Its reception in Russia began much earlier than that of any other Poe’s works, and it shows how the most important components of the detective were represented in Russian literature. The early Russian translations of The Gold Bug were published in children’s magazines; their educational objectives explain all alterations of the original text. Later this story was translated by N. Shelgunov and appeared in Delo (1874) together with Poe’s self-accusation stories, with the realistic translation tendency prevailing in Russia at that time. As for the last quarter of the 19th century only those Poe’s stories became popular which were in tune with the Russian fin de siйcle. The translation of The Gold Bug made by I. Gorodetsky in 1883 was an example of occasional prominence given to Poe’s logical stories in Russia then. To study the story’s early reception in Russia it is necessary to define the original’s conceptual points and the dynamics of their reflection in the translations given. The images of Legrand and natural objects are the most representative therein and demonstrate the correlation between two mystery levels. The story’s plot tells about a hidden treasure and thus recalls Poe’s ubiquitous adventure discourse, which always serves as the background for his philosophical speculations. The interest in the enigmas of the Universe and not in those of a person is the second point typical of a Poe’s story structure. The Russian Legrand is absolutely different in the diverse reception aspects. According to the first translations Russian readers could see this character as a model of an amateur detective while almost at the same time another image of Legrand was created by critical essays. The translations and criticism found points of contact in 1874 when the Gold Bug appeared in Shelgunov’s translated cycle of Poe’s stories. In the 19th century translators’ vision of Legrand and the story on the whole was supplemented by meanings, which had been initially lost while criticism developed in the opposite direction transforming the main character into a trivial abstract model. Being more active initially, criticism promoted a deeper translators’ reception and as a result evoked more precise translations of The Gold Bug.

Текст научной работы на тему «Рецепция новеллы Э. А. По «Золотой жук» в России XIX в»

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА № 336 Июль 2010

РЕЦЕПЦИЯ НОВЕЛЛЫ Э.А. ПО «ЗОЛОТОЙ ЖУК» В РОССИИ XIX в.

Исследуются особенности ранней рецепции новеллы Э. По «Золотой жук». Три наиболее репрезентативных перевода рассматриваются во временной перспективе, с точки зрения воспроизведения концептуальных элементов оригинала. Анализ критического осмысления новеллы дополняет картину ее восприятия русской читающей публикой в XIX в.

Ключевые слова: рецепция; детективная новелла; критика; перевод; рациональное; интуитивное.

Своим новеллистическим творчеством Э. По зало- историко-культурных традиций двух наций, с целью

жил фундамент для возникновения детектива. Элементы этого жанра прослеживаются не только в «логических» новеллах писателя («Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо», «Золотой жук»), которые традиционно считаются основой детективного цикла, благодаря активной демонстрации в них дедуктивного метода расследования. Недостающие компоненты детектива, связанные с деятельностью преступника, можно обнаружить в мини-цикле «новелл самообличения», представляющих собой исповедь убийцы: «The Black Cat» («Черный кот»), «The Tell-Tale Heart» («Сердце-обличитель»), «The Imp of the Perverse» («Демон извращения»), «The Cask of Amontillado» («Бочонок Амонтильядо»), — и в иронической новелле «Thou art the Man. » («Ты еси муж, сотворивый сие. »).

При характеристике особенностей иноязычного усвоения цикла произведений особое значение имеет начальный этап восприятия. Первым образцом детективного жанра Э. По, переведенным на русский язык, стала новелла «Золотой жук». Ее рецепция, начавшаяся гораздо раньше по сравнению с другими произведениями американского писателя, интересна в плане воспроизведения в русской литературе важных структурных элементов детектива.

В монографии «Э.А. По в России. Легенда и литературное влияние» американская исследовательница Дж. Гроссман указывает на самый первый найденный ею перевод новеллы «Золотой жук» [1. С. 19], вышедший в 1847 г. в журнале «Новая библиотека для воспитания» и предназначенный для детского чтения. Этот текст был создан через посредничество французского перевода, опубликованного в 1845 г. за подписью Альфонса Боргера. Гроссман выделяет ряд соответствий русского и французского текстов, которые доказывают их взаимосвязь. В 1848 г. этот перевод был перепечатан в «Журнале для чтения воспитанникам военноучебных заведений». Воспитательный характер изданий, опубликовавших первые опыты детективного жанра Э. По, во многом объясняет изменения в оригинальном тексте.

Эта же новелла в переводе Н. Шелгунова, критика, педагога и активного общественного деятеля 18601870-х гг., появилась в журнале «Дело» (1874) наряду с переводами новелл самообличения, уже во время распространения в России реалистических принципов перевода. Они заключаются в «сопоставлении стилистических систем двух языков, опирающемся на сравнение

найти функциональные соответствия» [2. C. 128]. Переводной цикл новелл, возникший у Шелгунова, завершается его статьей «Эдгар По как психолог» [3], в которой он рассматривает проблему глубокого психологического воздействия новелл американского автора на сознание читателей.

В последней четверти XIX в. наиболее востребованным оказалось поэтическое наследие Э. По, а также те образцы его прозы, которые были наиболее созвучны русскому fin de siècle. Одним из примеров спорадического обращения к «логическим» новеллам в это время стал перевод новеллы «Золотой жук», выполненный И. Д. Городецким и выпущенный московским издательством «Народная библиотека» в 1883 г. Предвосхищавшая этот перевод вступительная статья содержала как неправдоподобные факты биографии Э. По, так и элементы анализа творческих особенностей писателя: «Гениальное воображение, пылкая поэтическая фантазия, изящество стиля, замечательное красноречие, страстная благородная натура <. >страсть к таинственному и мрачному.» [4. C. 1].

Для того чтобы понять характер ранней переводческой рецепции новеллы «Золотой жук», следует подробнее остановиться на некоторых наиболее концептуальных особенностях оригинала и проанализировать их воплощение в русских переводных вариантах. Жанр детектива определяет выбор наиболее репрезентативных доминант, поэтому самым показательным в плане анализа является образ сыщика и его интерпретация русскими переводчиками.

Этот образ обладает рядом «загадочных» черт. Э. По при редактировании сознательно изменяет шифр криптограммы Кидда, с помощью которой был найден клад, таким образом, что, на самом деле расшифровать послание невозможно [5]. Однако детектив Легран убеждает и рассказчика, и невнимательного читателя в своей правоте, используя аналитические способности там, где логика вообще отсутствует. Вместе с тем в оригинале произведение представляет собой последовательность псевдологических размышлений, т. е. Э. По намеренно дурачит читателя. Удача Леграна вызвана общением со случайно найденным жуком. При этом успешное предприятие и обогащение главного героя стало результатом не удачной находки, которая привела сыщика к ошибочным выводам, а вследствие парадоксальной логики Э. По, выстраивающего в единую картину самые разрозненные факты.

Намек на собственный подвох, обман заключается в факте использования писателем «лжеэпиграфа», якобы взятого из комедии английского драматурга Артура Мерфи «Все не правы», но, как выяснилось, выдуманного самим Э. По. В этом эпиграфе отражена главная черта главного героя — его необычная «странность: «Глядите! Хо! Он пляшет, как безумный. Тарантул укусил его» [6. C. 208]. В контексте всех детективных новелл Э. По образ золотого жука приобретает символическое значение и является ключом к объяснению поступков Леграна. Если вспомнить другие произведения писателя, например, новеллу «The Black Cat» («Черный кот»), в которой героя губит его непонятная ярость к коту Плутону, а также историю об огромном орангутанге из новеллы «The Murder in the Rue Morque» («Убийство на улице Морг»), можно сделать вывод, что все живое для писателя является олицетворением стихийного начала, не управляемого разумом и ведущего к совершению неадекватных поступков. Золотой жук стоит в одном ряду с описанными живыми существами и буквально, как следует из эпиграфа, становится причиной сумасшествия героя.

В первом переводе, как и в переводе Н. Шелгунова, данный эпиграф отсутствовал. Подобное отступление от оригинала можно рассматривать как значительное упущение, поскольку исчезает важная черта образа Леграна, объединяющая его с героями других новелл Э. По. Крайнее проявление интеллектуальности представляет собой такое же отклонение от нормы, как и синдром навязчивого состояния, описанный в новел-лах-самообличения, а «укушенность» жуком перекликается с «бесноватостью» персонажей новелл «Черный кот» и «Сердце-обличитель». Русские переводчики, воспроизводя криптограмму и шифр, «выправляют» кажущиеся «несоответствия», и Легран предстает лишь в одной ипостаси: как человек аналитического склада ума, способный разрешить самые трудные задачи. Игнорирование межтекстовых связей в русской рецепции исключает новеллу «Золотой жук» из контекста других новелл Э. По.

В оригинальном тексте многочисленные мистификации с самого начала наводят на мысль о двойной или даже тройной логике повествования, обращенного сразу к нескольким читательским типам: читателю «доверяющему», читателю «проверяющему» и читателю «допускающему». Для первого типа реципиента данная новелла является захватывающим повествованием о приключениях, читатель второго типа найдет для себя прекрасную возможность разрешить головоломный случай и «разгадать» авторский подвох, а читатель «допускающий» задумается: почему бы не принять вероятность такого развития событий, пусть и основанного на странной комбинации фактов. Именно подобное восприятие приближается к позиции Э. По, который и сам мог верить в свой выдуманный алогичный мир и, подобно опередившему свой век ученому, доказывал возможность его существования способами, доступными пониманию лишь небольшого числа посвященных. Разнообразие вариантов взаимодействия автора и реципиента в данном случае порождается как сложной, многоуровневой архитектоникой текста, так и неоднозначностью главного героя. Двойственность

фигуры сыщика, одновременно крайне подверженного обычным человеческим чувствам (радости, смущению, гневу, жажде наживы) и увлекающегося холодным расчетом, выражена самой структурой повествования в новелле «Золотой жук». В оригинальном тексте можно выделить две части: в первой основной акцент делается на эмоциональных перепалках Леграна со слугой Юпитером, во второй части они сменяются монологом Леграна, демонстрирующего свой метод. При переводе важно учитывать «двухчастность» персонажа, выраженную композиционно, чтобы исключить одностороннюю интерпретацию и возникновение различных стереотипов, которые в дальнейшем могут повлиять на функционирование образа в национальной литературе.

В переводе 1848 г. эта неоднозначность образа не нашла своего полного воплощения, т.к. эмоциональность Леграна, испытывающего крайнее нервное напряжение вплоть до момента обнаружения сокровища, местами значительна сглажена, колоритные диалоги со слугой потеряли свою яркость за счет нивелирования речевых особенностей как хозяина, так и слуги.

Н. Шелгунов сделал этот контраст между двумя «ипостасями» Леграна еще менее заметным, почти во всех случаях снизив эмоциональный регистр описаний состояния героя и заменив их более нейтральными вариантами. Этот же эффект «успокоения» главного героя вызвало отсутствие в переводе многих авторских ремарок, например:

«Hereupon Legrand arose, with a grave and stately air» («Вслед за этим Легран встал с серьезным и величественным видом») [7. С. 107].

«.seemingly in the greatest distress» («.казалось, в сильнейшем отчаянии») [7. С. 108].

«.said he, in a grandiloquent tone» («. сказал он высокопарным тоном») [7. С. 110].

«.screamed Legrand» («. завопил Легран») [7. С. 112].

В переводе новеллы «Золотой жук», выполненном Н. Шелгуновым, наблюдается некоторая трансформация образа Леграна. Во-первых, переводчик не сохранил эпиграфа, который является важным смыслообразующим элементом повествования, и заострил внимание лишь на экстраординарных умственных способностях Леграна. Неравноценная замена диалогов отдельными предложениями привела к потере важнейших речевых характеристик героев: например, неправильная речь слуги Юпитера в переводе оказалась совершенно сглаженной. Данный прием описательного перевода лишил образы индивидуальных особенностей, сделав их схематичными. Отказ от психологизма и одновременно абсолютно точное воспроизведение криптографических резиньяций Леграна привели к тому, что герой предстал в переводе Шелгунова как мыслящая машина, которой не свойственны человеческие эмоции.

Перевод 1883 г. отличается от двух остальных тем, что в нем отмеченные особенности героя, способного не только мыслить, но и чувствовать, передаются полно, а в некоторых случаях переводчик использует более колоритные маркеры состояния героя. В следующем примере нейтральное слово «чепуха» заменено более эмоциональным словосочетанием «какой черт». Сравните:

«Nonsense! №! — the bug» («Чепуха! Нет! — жук»)

В данном переводе накал страстей может быть увеличен за счет добавления Городецким фраз собственного сочинения, например:

«Злодей! — кричал Легран, шипя от злости сквозь зубы, — чертов черт, черная безобразина! — говори, говорят тебе! — Отвечай мне, сию же минуту, а главное не финти, говори прямо!» [4. С. 107-112].

Помимо образа главного героя, концептуальным для художественного произведения являются особенности внешней среды, во многом определяющие характер действия. Долгое время описание природы воспринимали как вспомогательный компонент в поэтике Э. По, необходимый элемент для создания фона, развития сюжета. Однако в свете последних исследований, когда возник интерес и к «пейзажным» новеллам писателя, таким, как «The Domain of Amheim» («Поместье Арнгейм») и «Landor’s Cottage» («Домик Лэндора»), становится очевидно, что ландшафтные зарисовки так же аккумулируют в себе подтекстовый смысл Э. По.

Новелла «Золотой жук» открывается практически энциклопедическим описанием острова, на котором уединенно живет Легран: указываются точные размеры, его рельеф. Скудной растительности места обитания Леграна затем противостоит описание великолепного тюльпанового дерева, «превосходившего по величине восемь или десять окружавших его дубов и даже другие деревья, которые рассказчику когда-либо доводилось видеть» [6. С. 108]. Образ дерева играет особую роль в сюжете, т.к. именно под ним Легран нашел свое сокровище, и дальнейшие события композиционно и тематически связаны с этим пространством. Данный образ соотносится также с архетипом мирового древа, а развитие сюжета перекликается с мифом, в соответствии с которым «у дерева находится некое сокровище (материальное или даже духовное)», а «мифологический герой должен найти это сокровище, открыть его, познать» [8. С. 108]. В новелле «Золотой жук» мы видим отражение этого мифа: тюльпановое дерево воплощает модель древа мира, а Легран выступает в качестве легендарного героя, отыскавшего клад. Учитывая двойную логику повествования, неоднозначный образ сыщика и его ошибочные рассуждения, которые выдаются за правильные, использование этого мифа Э. По, скорее всего, соотносится с пародийной установкой и служит развенчиванию романтических штампов и снижению образа Леграна. Либо, наоборот, вопреки обычной логике, для «допускающего» читателя такая ссылка может стать подтверждением исключительных способностей сыщика, достойных быть увековеченными в легенде.

Дендрологический аспект воссоздан в рассматриваемых переводах с разной степенью точности. В переводе 1848 г. «величие» дерева, превосходившего все остальные не только своими размерами, но и видом, превращается в «величину», а это актуализирует лишь формальные признаки его «превосходства», стирая тот метафорический смысл, который есть в оригинале. В переводе Н. Шелгунова, заметно отличающемся от

Городецкий «А нет, какой черт, заря — жук».

оригинала, вообще нет описания дерева. В контексте других сокращений текста это отступление кажется наиболее серьезным, т.к. при сохранении фабульного сходства перевод значительно проигрывает в плане выражения «подводного» пласта оригинала. В этом отношении третий перевод (Городецкого) является наиболее точным:

«Оно возвышалось на платформе среди восьми или десяти дубов и превосходило их всех, а также и все деревья, какие я только видел до сих пор, не только красотой своей формы и листвы, но и необычайным распространением ветвей и вообще величием своего вида» [4. С. 18].

В новелле «Золотой жук», повествующей не только и не столько о чудесном нахождении клада, присутствуют два уровня «таинственного»: на одном из них, соотносимом с сюжетом о найденном кладе, реконструируется авантюрный дискурс творчества Э. По, который всегда служит фоном для его философских размышлений. Именно на этом уровне автор «играет» с читателем, обманывает его. Другая плоскость новеллистической архитектоники Э. По связана не с частными загадками, а с загадками Вселенной. Обратившись к финалу новеллы, мы обнаружим его некоторую отстраненность от сюжетной доминанты, т.к. он представляет собой разговор рассказчика и сыщика не о кладе, а о найденных в яме скелетах. Во время этого разговора и озвучивается самый главный вопрос: «Who will tell this?» (Кто скажет?) [7. С. 150]. Хотя Леграну удалось расшифровать послание Кидда, в детективной новелле остается неразгаданная загадка: чьи скелеты находились в земле рядом с сокровищем? Очевидна связь финала с размышлениями Э. По о жизни и о том, что происходит с человеком после смерти. Этим вопросам посвящены философские новеллы Э. По, но, как мы видим, их содержание проецируется и на детективное наследие писателя.

Удивительный парадокс заключается в том, что новелла, задуманная как «логическая», т.е. изначально нацеленная на разгадку какого-то явления, завершается вопросом. Легран лишь делает попытку объяснить судьбу убитых людей, но он не может ничего утверждать наверняка. Финал остается открытым, экзистенциальный вопрос: «Кто скажет?» повисает в воздухе. Этот аспект очень важен, т.к. именно второй уровень повествования связывает данную новеллу с другими образцами прозы Э. По, и недостаточное внимание к нему переводчиков повлияло на характер рецепции детективных новелл По, которые стали восприниматься лишь как увлекательные повествования о приключениях. В каждом из указанных нами переводов этот фрагмент оригинала представляет собой категоричное утверждение, а не вопрос. Но в данном случае принципиально важен коммуникативный тип предложения: вопрос — это то, на чем строится вся жизнь человека, на вопрос, что такое смерть, невозможно дать ответ, и точка никогда не будет поставлена.

«Русский» Легран предстает абсолютно неодинаковым и многоликим в разных аспектах своей рецепции.

По ранним переводам русские читатели могли воспринять этот неоднозначный образ как схематичную модель сыщика-любителя. Однако примерно в это же время критические отзывы свидетельствуют совершенно о другом. Одной из важнейших статей данного периода об Э. По является очерк Е. Лопушинского, напечатанный в радикальном журнале «Русское слово» в 1861 г. Имя этого автора в русской печати больше никогда не встречалось и не зафиксировано даже «Русским биографическим словарем». По мнению Д. Гросс-сман, оно является псевдонимом одного из переводчиков Э. По или фамилией какого-то польского критика, жившего в то время в Санкт-Петербурге [1. C. 175]. В его статье новелла «Золотой жук» соотносится с минициклом о Дюпене, принадлежа, по словам Лопушин-ского, к числу «головоломных судебных случаев» [9. С. 18]. Увидев основу данных новелл в описании «ясновидящей наблюдательности», Лопушинский считает сыщиков страстными натурами, занимающимися расследованиями исключительно по зову сердца [9]. Такая характеристика совершенно не соответствует тому образу Леграна, который был создан в ранних переводах новеллы «Золотой жук» и который претерпит изменения лишь в переводе И. Д. Городецкого в 1883 г. Очевидно, критик основывался на собственном прочтении и видении новелл Э. По. Ту же тенденцию можно наблюдать и в переводной статье Ж. Верна в журнале «Модный магазин», вышедшей тремя годами позднее. Знаменитый французский писатель находит одинаковые качества в сыщиках и в преступниках Э. По, отмечая общую для них крайне тонкую нервную организацию. При этом в статье обращается внимание на логические новеллы, в которых «дух анализа и выводов достигает крайних пределов» [10]. Сыщики, как и все остальные герои Э. По, по мнению Ж. Верна, — «лица если не сумасшедшие, то близкие к помешательству, потому что сильно напрягали свое воображение; это самые тонкие анналисты (sic!), которые, отправляясь от какого-нибудь незначительного факта, додумываются до абсолютной истины» [10. С. 354]. Как видим, если не читать переводов новеллы «Золотой жук», Леграна

можно представить себе как очень яркого и темпераментного человека.

Переводческая и критическая рецепция новеллы «Золотой жук» пересекаются в 1874 г., когда это произведение Э. По появляется в составе переводного цикла Шелгунова. Объяснение позиции Шелгунова-переводчика и его трансформациям как образа Леграна, так и содержания новеллы в целом, можно найти в его критической статье «Э. По как психолог», завершающей весь цикл. Из этого анализа становится понятно, что образы Леграна и золотого жука интересовали Шелгунова прежде всего как средство демонстрации дедуктивного метода Э. По, поэтому им были исключены все лишние элементы в структуре образа сыщика и оставлена лишь его аналитическая основа. В статье А. Комарова за 1880 г. отражена еще более узкая трактовка новеллы «Золотой жук», в соответствии с которой возникновение данной новеллы является отражением мечты Э. По о богатстве [11]. Позднее в рецензиях XIX в. основное внимание уделяется страшным и психологическим новеллам, поэтому в них практически нет упоминаний о чудаковатом искателе кладов.

Если изобразить восприятие образа Леграна и новеллы «Золотой жук» схематично, сложится интересная картина: в переводах образ как бы «прибывает» (обогащается потерянными вначале смыслами), в то время как в критике наблюдается движение в противоположную сторону и образ «убывает» до плоской абстракции и модели. Такое двухвекторное движение связано с тем, что изначально более активное критическое восприятие новеллы «Золотой жук» способствовало углублению переводческой рецепции, что стало причиной появления новых, более точных переводов. Определяющей для критической модели усвоении данной новеллы в XIX стала позиция Н.И. Шел-гунова, несколько упрощающая образ Леграна.

Изначальная загадочность героя новеллы «Золотой жук», тайна его «играющего» образа наложили свой мистический отпечаток и на его русскую рецепцию, в которой в XIX в. выделились две линии развития, благодаря чему в критике и переводах одновременно существовали два совершенно разных Леграна.

1. Гроссман Д. Эдгар Алан По в России. Легенда и литературное влияние. СПб., 1998. 199 с.

2. ЛевинЮ. Русские переводчики XIX века и развитие художественного перевода. Л., 1985. 350 с.

3. Шелгунов Н.Э. По как психолог // Дело. 1874. № 7. С. 350-366.

4. По Э. Золотой жук / Пер. И.Д. Городецкого. М., 1893. 56 с.

5. Осипова Э. Загадки Эдгара По: исследования и комментарии. СПб., 2004. 170 с.

6. По Э. Рассказы. Архангельск, 1981. 573 с.

7. Poe E.A. The Murders in the Rue Morgue. Режим доступа: http://etext.virginia.edu/etcbin/toccer-new2?id=PoeMurd. P. 95-150.

8. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1998. Т. 2. 719 с.

9. Лопушинский Е. Эдгар По // Русское слово. 1861. № 11. С. 1-30.

10. Верн Ж. Эдгар Поэ и его сочинения // Модный магазин. 1864. № 23. С. 353-356.

11. Комаров А. Эдгар Алан Поэ, его жизнь и творения // Еженед. новое время. 1880. № 61. С. 548-551.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 3 октября 2009 г.

Краткое содержание «Золотой жук»

Краткое содержание «Золотой жук»

Повесть «Золотой жук» По, написанную в 1843 году, часто относят к ранним формам детективного жанра. Это увлекательная новелла о поисках сокровищ, ключ к местонахождению которых необходимо было разгадать при помощи сложного шифра.

На нашем сайте можно читать онлайн краткое содержание «Золотой жук» по главам, а также проверить знания при помощи теста. Пересказ произведения пригодится для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.

Материал подготовлен совместно с учителем высшей категории Кучминой Надеждой Владимировной.
Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Место и время действия

События новеллы происходят в 1820-х годах в США, на атлантическом побережье.

Главные герои

  • Вильям Легран – потомок некогда богатого семейства, умный, настойчивый мужчина, коллекционер-энтомолог.

Другие персонажи

  • Рассказчик – приятель Леграна, который помог отыскать сокровища.
  • Юпитер – старый чернокожий слуга Леграна, преданный и заботливый.

Краткое содержание

Вильям Легран принадлежал к богатому знатному семейству, однако «неудачи, следовавшие одна за другой, довели его до нищеты» . Чтобы избежать унижений, он решил покинуть Новый Орлеан и поселиться на одном из островков атлантического побережья.

Легран соорудил себе хижину и проводил время за охотой и ловлей рыбы. Кроме того, он занимался поиском редких насекомых, и его коллекции мог бы позавидовать не один энтомолог. Повсюду Леграна «сопровождал» старый чернокожий Юпитер, который ни за что не хотел расставаться со своим хозяином.

Рассказчик был частым гостем Леграна. Однажды, в очередной раз навестив отшельника, он узнал об удачной находке заядлого натуралиста – редком золотом жуке. Рассказывая о нем своему приятелю, Легран был уверен, что это доброе предзнаменование, и он вскоре вновь разбогатеет. Он нарисовал жука на клочке бумаги, и рассказчик нашел, что это «форменный череп» .

В течение месяца рассказчик «не имел ни малейших сведений о Легране» . От старика Юпитера он узнал, что Легран «очень болен» : он постоянно что-то считал и записывал цифры и целыми днями пропадал где-то. Верный слуга не сомневался, что «золотой жук укусил масса Вилла в голову» . Он передал рассказчику записку, в которой Легран просил немедленно навестить его, поскольку появилось «дело великой важности» .

Легран с радостью встретил своего приятеля, которому тут же сообщил, что найденный им жук из чистого золота. Он предложил отправиться с ним «в экспедицию на материк, в горы» , чтобы тот сам все понял.

Рассказчик, Легран, Юпитер и пес отправились в горы. Жук был привязан к шнуру и «Легран крутил его на ходу, как заклинатель» . Видя это, его приятель решил, что он утратил рассудок. Рассказчик еще более уверился в этом, когда Легран приказал Юпитеру взобраться по «тюльпановому дереву необыкновенной высоты» , прихватив с собой шнур с жуком.

Слуга повиновался, но вскоре закричал от ужаса, увидев человеческий череп, прибитый к ветви. Обрадованный Легран приказал ему отыскать «левый глаз у черепа» и пропустить через него жука. Он отметил место, куда упал жук, и принялся копать. Рассказчик понял, что его друг заражен манией кладоискательства. Не желая «усугублять его душевное беспокойство» , он решил больше не перечить и принять активное участие в поисках клада.

Спустя два часа активной работы уставший и разочарованный Легран хотел было отказаться от своей идеи отыскать клад. Но его осенило, что старый слуга ошибся и просунул жука не в ту глазницу. Легран рассчитал правильное место падения жука и вновь принялся за дело.

Вскоре настойчивость кладоискателя увенчалась успехом. Первой его находкой стали «два человеческих скелета» , испанский нож и несколько золотых монет. Продолжив работу, друзья наткнулись на прекрасно сохранившийся деревянный сундук, в котором оказались «груды золота и драгоценных камней» .

Сундук с сокровищами оказался таким тяжелым, что друзьям пришлось переносить драгоценности в два приема. Они потратили весь «день и большую часть ночи, перебирая сокровища» . В сундуке оказались старинные золотые монеты, бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры, а также различные ювелирные украшения, посуда и распятия из чистого золота.

Когда волнение от удивительной находки немного улеглось, Легран принялся за рассказ. Когда он поймал необычного жука, тот его укусил. Чтобы хозяин смог его удержать, Юпитер передал ему найденный на земле клочок бумаги. Дома Легран обнаружил, что это «тонкий-претонкий пергамент» , на котором под воздействием тепла проступило изображение черепа. Легран продолжил подогревать пергамент и вскоре заметил на нем нарисованного козленка. Мужчина быстро смекнул, что перед ним карта с спрятанным сокровищам знаменитого капитана Кидда , ведь достаточно было сопоставить «два слова kid (козленок) и Kidd» .

Продолжив нагревать пергамент, Легран увидел на нем цифры. После напряженной работы ему удалось расшифровать запись и узнать местонахождение клада. Он расспросил местных старожилов о том, как раньше назывались те или иные скалы и утесы, и вскоре ему удалось собрать воедино сложный пазл. Желая немного подурачить приятеля и слугу, Легран связал в одну историю найденного золотого жука и поиски пиратского клада.

И что в итоге?

Вильям Легран — проведя сложное расследование, находит старый пиратский клад.

Рассказчик — помогает Леграну найти и выкопать клад.

Заключение

Своим произведением автор хотел показать, что даже в самой сложной жизненной ситуации не стоит опускать руки. Фортуна может улыбнуться в любой момент, и тогда нужно приложить максимум усилий, чтобы не упустить свой шанс изменить судьбу.

После ознакомления с пересказом «Золотого жука» рекомендуем прочесть повесть в полной версии

Тест по повести

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

УИЛЬЯМ КИДД, или ЗАГАДКА ОСТРОВА ДУБА

Сегодня без упоминанияимени Уильяма Кидда не обходится ни одна книга, посвященная истории морского пиратства. Его трагическая судьба – пример того, как в погоне за наживой тогда еще молодые колонизаторы были готовы на любое коварство, подлог, убийство. А сокровища, по преданию зарытые им на одном из островов близ американского берега, уже три столетия разжигают аппетиты кладоискателей. Еще бы, ведь клад Кидда одни оценивают в семьсот тысяч фунтов стерлингов или в два миллиона долларов, другие считают, что им было спрятано ценностей на десятки миллионов долларов.

Кто же был этот капитан Кидд? Чем он так прославился? И действительно ли где-то зарыл свои сокровища?

История его началась в сентябре 1696 года, когда быстроходная тридцатипушечная галера «Приключение» покидала нью-йоркский порт. На борту ее находилось сто пятьдесят человек команды во главе с капитаном Киддом.

Куда и зачем направлялось это судно, которому вскоре предстояло стать знаменитым на всех морях? Чтобы ответить на этот вопрос, надо прежде всего рассказать о том, что предшествовало этому рейду. Примерно за год до выхода в море «Приключения» в Лондон дошли тревожные слухи о неком пирате Джоне Эйвери, разбойничавшем в водах Индийского океана. Ни один корабль не смел без риска пересечь его. Дерзкий пират не жаловал ни торговые суда индийских купцов, ни корабли, принадлежавшие соотечественниками (подробнее о нем – в гл. “Джон Эйвери, или Зять Великого Могола”).

В Лондоне встревожились не на шутку. За голову Эйвери назначили награду.

Теперь для исполнения решения требовалось найти человека, который бы возглавил экспедицию против того, из-за кого лондонские толстосумы могли лишиться своих барышей. Стали подыскивать подходящую кандидатуру. А тем временем было создано предприятие, своеобразный «синдикат», который должен был финансировать будущую экспедицию. В него вошли не только министры, сам Вильгельм III не погнушался внести три тысячи фунтов, надеясь на изрядную прибыль, в случае если удастся покончить с Эйвери и другими морскими разбойниками. В числе пайщиков оказался и Ричард Беллемонт, только что назначенный губернатором Нью-Йорка, тогда главного города английской заморской колонии. Именно Беллемонт, которому предстояло сыграть одну из главных ролей во всей этой истории, предложил капитана Кидда в качестве руководителя экспедиции. И вскоре капитан и судовладелец из Нью-Йорка Уильям Кидд держал в своих руках каперскую грамоту.

В период военных действий грамоты на узаконенный разбой раздавали особенно щедро. Право получить ее, по существу, имел всякий, кто желал вести партизанскую войну на море против кораблей противника, в том числе и торговых. Тех, кого завербовали, именовали каперами ее королевского величества. В число их в эпоху нескончаемых войн с Испанией за колонии англичане вербовали храбрейших из пиратов.

Патент на ведение войны против вражеских кораблей имели многие знаменитые пираты, заслуги которых нередко оплачивались дворянскими титулами.

В каперской грамоте, полученной Киддом, говорилось о том, что ему дозволено захватывать «суда и имущество, принадлежащие французскому королю и его подданным». В то же время ему поручалось уничтожать пиратов и их корабли на всех морях. С этим документом, подписанным самим королем, и отправился Кидд в долгое и опасное плавание.

Согласился ли он на роль капера добровольно или его вынудили обстоятельства? Точно ответить на этот вопрос, пожалуй, нет возможности. Скорее всего, его вынудили участники «синдиката». Их вполне устраивал этот опытный моряк и добропорядочный семьянин, у которого в Нью-Йорке остались бы заложниками жена и дочь.

По условиям заключенного втайне соглашения Кидду и команде причиталась лишь пятая часть добычи, в то время как обычно на каперских судах команда получала половину захваченных трофеев. Одним словом, капитан Кидд уходил в рискованное плавание, надо думать, без особого энтузиазма и надежды на успех. К тому же команда подобралась разношерстная, среди матросов было немало сомнительных типов. И еще в порту доброжелатели говорили капитану, что ему будет трудно удержать этот сброд в повиновении.

Поначалу плавание проходило без особых происшествий. Обогнув мыс Доброй Надежды, «Приключение» вышло на просторы Индийского океана. Дни шли за днями, но ни пиратов, ни вражеских французских кораблей встретить не удавалось. Не пришлось повстречаться и с Джоном Эйвери.

Между тем запасы провианта у Кидда уменьшались, начались болезни, а с ними и недовольство матросов. Но вот наконец на горизонте показался парус. Капер пустился в погоню. К досаде матросов, это оказалось английское судно. Кидд, проверив документы, позволил ему следовать дальше. Решение капитана, однако, пришлось не по душе многим из команды.

Особенно возмущался главный канонир Мур, требовавший захватить и ограбить судно, плывшее под британским флагом. Нечего, мол, быть чересчур разборчивыми, кричал он, мы же нищие. Пора набивать карманы добычей. По английским законам это был мятеж. Чтобы он не охватил всю команду, надо было действовать быстро и решительно. Капитан схватил оказавшуюся под рукой бадью, окованную железом, и бунтовщик замертво упал на палубу.

Но семена возмущения, брошенные Муром, вскоре проросли.

Один из капитанов Ост-Индской компании Эдвард Барлоу рассказывал о своей встрече с Киддом в Красном море. Он тогда командовал военным кораблем «Скипетр» и сопровождал арабские торговые суда. Рано утром 15 августа 1697 года он, к своему удивлению, обнаружил неизвестное судно, внедрившееся в строй кораблей. Было ясно, что это – разбойники которые высматривали себе жертву. Некоторые матросы опознали в неизвестном корабле – «Приключение», которым командовал капитан Кидд. Барлоу выстрелил несколько раз из пушек, чтобы дать знать мирным кораблям о нависшей опасности. После этого неизвестный корабль быстро скрылся.

Впоследствии Барлоу узнал, что незадолго до этого Кидд заходил в порты Каликут и Карвара, где пытался запастись продовольствием. Ему было отказано, несмотря на то, что он угрожал пожаловаться королю на самоуправство местных властей. Барлоу негодовал, как можно выдавать каперские свидетельства таким сомнительным людям, каковым, по его мнению, является капитан Кидд.

27 ноября Кидд захватил индийский корабль, капитаном которого был представитель Ост-Индской компании англичанин Паркер. Его использовали качестве штурмана. Некоторое время спустя Кидд встретил большой купеческий корабль водоизмещением 500 тонн. Судно принадлежало индийским и армянским купцам. Однако в числе экипажа было три европейца. В трюмах находился ценный груз: сахар, шелк, драгоценности, немного золота. Он оценивался в 10 000 фунтов стерлингов. Кидд не замедлил овладеть кораблем. Пленных высадил на берег и вдобавок обязал их доставить на борт корабля продовольствие.

Несмотря на то, что с тех пор Кидду везло – он повстречал и ограбил немало судов, – матросы продолжали роптать. Их недовольства не унял ни захват двух французских судов, ни удачная встреча с большим кораблем с грузом почти на пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Капитан Кидд, можно сказать, с чистой совестью обобрал неприятеля, так как среди захваченных судовых документов были обнаружены французские паспорта. Это означало, что часть груза, а возможно, и все судно принадлежало французам.

К этому моменту стало ясно, что «Приключение» нуждается в ремонте. Чиниться отправились на Мадагаскар, захватив с собой и два трофейных судна. Здесь и произошли события, в которых до сих пор не все еще ясно. Несомненно одно – команда взбунтовалась, сожгла два из трех судов, после чего присоединилась к пиратскому капитану Калифорду. С немногими верными матросами и частью добычи в тридцать тысяч фунтов Кидду удалось уйти от преследования.

Спустя несколько месяцев потрепанное штормами судно Кадда бросило якорь в гавани одного из островов Карибского моря. Матросы, посланные на берег за пресной водой, вернулись с дурной вестью. Они сообщили, что капитан Кидд объявлен пиратом.

Решив, что произошло недоразумение, уверенный в своей невиновности, Кидд поспешил предстать перед губернатором Нью-Йорка, членом «синдиката» Беллемонтом. Правда, на всякий случай накануне визита он закопал на острове Гардинет кое-какие ценности.

Кидд был поражен, когда услышал список своих «преступлений». Он-де грабил всех без разбора и захватил множество кораблей, проявлял бесчеловечную жестокость по отношению к пленникам, скопил и укрыл огромное богатство. Узнал он и о том, что на его розыски были снаряжены военные корабли и что всем матросам, плававшим с ним, кроме него самого, объявили амнистию. Так родилась легенда о страшном пирате Кидде, на самом деле ничего общего не имеющем с подлинным капитаном.

Дальше события развивались в соответствии с инструкцией, полученной из Лондона. В ней предписывалось «указанного капитана Кидда поместить в тюрьму, заковать в кандалы и запретить свидания…».

Корабль его был конфискован. Когда в надежде на богатую добычу портовые чиновники спустились в трюм, он оказался пустым. Сокровища, которые они рассчитывали там найти, исчезли.

В мае 1701 года, после того как Кидда доставили в английскую столицу, состоялся суд, скорый и неправый. Подсудимому отказали даже в праве иметь защитника и выставить свидетелей. Несмотря ни на что, Кидд пытался защищаться, утверждал, что все захваченные им корабли были неприятельскими, на них имелись французские документы. «Где же они?» – спрашивали судьи. Кидд заявил, что передал их Беллемонту. Тот же наотрез отрицал этот факт. Стало ясно, что бывшие партнеры по «синдикату» предали капитана. Почему? Видимо, опасаясь разоблачения со стороны оппозиции, которая и без того усилила нападки на министров тогдашнего правительства за содействие «пиратам».

Уильям Кидд так и не признал себя пиратом. Его повесили 23 мая 1701 года. А через два с лишним столетия американский историк Р. Пейн нашел в архиве те самые документы французских судов, от которых зависела судьба Кидда. Кто-то, в чьи интересы не входило спасать какого-то капитана, специально их тогда припрятал.

Злосчастные документы, хотя и с опозданием, нашлись, а сокровища Кидда? Их еще тогда же пытался захватить Беллемонт. Для этого он поспешил допросить матросов с корабля Кидда. Но они, узнав об аресте своего капитана, сожгли корабль и скрылись.

Так бесславно ушел из жизни неудачливый капитан Кидд, ставший после смерти символом бесчестия, коварства и жестокости. В старинной морской песне говорится:

Мое имя – Уильям Кидд,

Ставьте парус, ставьте парус!

Рядом черт со мной стоит, абордажный нож блестит,

Дым от залпов словно шлейф,

Ставьте парус, ставьте парус!

Я свищу: ложитесь в дрейф,

Открывайте сами сейф!

Никнут вражьи вымпела,

Ставьте парус, ставьте парус!

Нас с купцами смерть свела.

В пасть акулам их тела!

На добычу я лихой,

Ставьте парус, ставьте парус!

Льется золото рекой,

Краше нет судьбы такой.

С тех пор образ капитана Кидда, порожденный легендой о страшном пирате, и его призрачные сокровища не дают покоя кладоискателям…

Тайна острова Дуба

В наши дни поиски сокровищ поставлены на широкую ногу. В Париже, Лондоне и Нью-Йорке даже существуют международные клубы кладоискателей. Члены их, согласно уставу, ищут зарытые или поглощенные морем сокровища. Они фанатически верят в свое счастье и с убежденностью одержимых рыщут по морям и островам в поисках драгоценностей. Нельзя сказать, что им не везет. Время от времени их усилия вознаграждаются.

В 1935 году на острове Ротэн в Гондурасском заливе были найдены пять сундуков, полных золота, видимо, зарытого пиратом Генри Морганом в 1671 году. Несколько раньше, в 1928 году, на острове Плам нашли железный сундук с драгоценностями, принадлежавшими пирату Черная Борода. Считается, что им же спрятано на островке Америя у северо-восточного побережья Флориды еще чуть ли не три десятка кладов. К разряду «золотых» относят и островок Мона (между Гаити и Пуэрто-Рико), где в 1939 году нашли клад пирата У. Дженнингса.

Но, пожалуй, самой знаменитой находкой был и остается так называемый «Золотой колодец», или «Денежная шахта», обнаруженная еще в конце XVIII века.

…Во все времена мальчишки были самыми заядлыми кладоискателями. Вспомните хотя бы Тома Сойера и его дружка Гека. К числу охотников за сокровищами можно причислить и трех канадских подростков – Джона Смита, Энтони Вогана и Даниэля Макгиниса. Правда, кладоискателями они стали случайно.

Однажды осенью 1795 года ребята из рыбачьего поселка Луненберг затеяли игру в индейцев. Лучшего места для этого, чем безлюдный островок неподалеку от берега, не найти. Добрались сюда на ялике и углубились в лес. Вскоре они наткнулись на большой старый дуб, каких было немало вокруг. Однако этот заставил обратить на себя внимание. Один сук у него был надпилен, и к нему подвешен полусгнивший корабельный блок. Приглядевшись, ребята обнаружили, что земля под дубом как-то странно просела. Ясное дело – здесь зарыт клад!

Кто-то вспомнил разговоры взрослых о том, что в этих местах промышлял знаменитый пират капитан Кидд и где-то здесь зарыл свои сокровища. В бухте ребята обнаружили остатки дамбы, а на берегу – большой треугольник из камней, указывающий своим острием в сторону дуба.

Недолго думая, юные кладоискатели принялись за дело. Привезли на остров лопаты, кирку и начали рыть землю. Очень скоро наткнулись на слой каменных плит, перекрывавших идущее вглубь и засыпанное землей жерло шахты диаметром в четыре метра. Это прибавило им энергии. Они даже на время поселились на острове. Казалось, еще немного усилий – и золото Кидда в их руках!

На глубине 1,5 метра ребята наткнулись на перекрытие, теперь уже из тяжелых дубовых бревен. Причем торцы их были прочно врыты в стенки шахты. (Как потом оказалось, дубовые перекрытия повторялись через каждые триметра.) Пробиться сквозь такие преграды им было не под силу.

Девять лет спустя, уже взрослыми, они снова вернулись на остров, который отныне стали называть островом Дуба. С ними вместе прибыли пятеро жителей близлежащего городка. И снова энтузиасты принялись за раскопки.

Можно сказать, это было очень трудное погружение, словно замедленный бег с препятствиями. Помимо того, что через каждые метра приходилось претри одолевать дубовые перекрытия, на глубине двенадцать метров появился слой из древесного угля и корабельной шпаклевки. На пятнаднать метрах, – кокосовая мочалка и галечник. На восемнадцати метрах – слой шпаклевки, манильской пеньки и кокосовой мочалки. На двадцать одном метре – опять шпаклевка. На двадцати четырех метрах – снова кокосовая мочалка.

Увы, и на этот раз не удалось нарушить покой пиратского золота.

Правда, на глубине двадцати семи метров был найден камень с таинственной зашифрованной надписью. Позже, много лет спустя, ее попытались расшифровать. По одной из версий, на камне было выбито: «Десятью футами ниже лежат два миллиона фунтов стерлингов».

Шли годы. Все больше становилось посвященных в тайну мальчишек-первооткрывателей. Об острове стали широко писать газеты. Это подлило масла в огонь. Золотой мираж манил многих. На поиски пиратского клада пустились сотни людей, одержимые мечтой разбогатеть.

Одна за другой создавались компании по извлечению богатств. С помощью новейших методов и современной землеройной техники надеялись быстро добраться до спрятанного золота. Среди тех, кто пытался проникнуть в секрет «Денежной шахты», был, в частности, молодой тогда Франклин Рузвельт, будущий президент США.

Но все усилия кладоискателей были тщетными.

Тайна оставалась неразгаданной, а пиратское золото по-прежнему недоступным. Со временем выйдут книги «Капитан Кидд и его Остров Скелета» (1934), «Тайна «Денежной шахты» (1972) и другие. В них рассказано о Кидде и его таинственном кладе (если, конечно, он принадлежал ему) и о том, как в течение многих десятков лет пытались добраться до сокровища. Желание поскорее обнаружить его побуждало копать кое-как, не соблюдая правил предосторожности.

Экспедиция 1849 года была оснащена механическим буром. Бур легко добрался до отметки тридцать метров и наткнулся на что-то твердое. Искатели пробурили несколько наклонных шурфов, и некое твердое тело рухнуло вниз.

Последующие экспедиции убедились, что имеют дело с оригинальным гидротехническим сооружением. Под островом открыли систему водопроводных каналов. Стало ясно, что «Денежная шахта» соединена с бухтой Контрабандистов и что уровень воды в ней зависит от отливов и приливов в бухте. Остатки дамбы, обнаруженные в бухте, свидетельствуют о том, что на острове существовала и дренажная система. Но неосторожное бурение нарушило систему подземных сообщений.

Фредерик Блайер в 1898 году пробурил пять скважин поперек предполагаемого подземного канала, заложил в них динамит и взорвал. Вода в шахте перестала подниматься. Бур, запущенный в нее, наткнулся на глубине сорока шести метров на слой бетона. За ним было дерево, а потом… Золото! Так определил Блайер мягкий металл, который увертывался из-под сверла.

Но торжество было преждевременным. Проливные дожди затопили все шахты. Во время этого потопа Блайер наткнулся на южном берегу острова на тот самый большой треугольник, выложенный из камней, острием указывающий на шахту, в которой утонули его надежды и затраченные деньги…

Американец Гилберт Хеддон провел с материка на остров электрический кабель и применил мощные насосы. Но перекачать море ему не удалось.

В конце пятидесятых годов XX века на острове появился Роберт Ресталл с женой и двумя сыновьями. Шесть лет он пытался разгадать тайну водопроводных каналов. Пробурил еще одну шахту – на пляже бухты Контрабандистов; в 1965 году она стала его могилой. Ресталл оступился и упал в нее. Его пытались спасти двое рабочих и старший сын. Они спустились за ним и тоже стали жертвами шахты.

Говорили, что Ресталлу удалось найти еще один камень с шифрованным текстом. Это сообщение вызвало новый прилив энергии у дешифровальщиков. В 1971 году профессор Мичиганского университета Вильям Росс пришел к выводу, что надпись на камне имеет испанское происхождение и переводится так: «Начиная с отметки «80» сыпать в водосток маис или просо. Ф.». Буква «Ф», по мнению профессора, – начало имени испанского короля Филиппа II, при котором интенсивно вывозили золото, серебро и драгоценности из Нового Света в Старый.

В конце концов изыскатели, перекопав весь остров вдоль и поперек, нарушили, как оказалось, существующую под ним целую систему подземных водопроводных каналов. Тогда вода затопила до десяти-метровой отметки шахту и ведущие к ней подземные туннели, неизвестно кем и когда сооруженные. Уровень воды в шахте соответствовал уровню океана.

После этого что только не предпринимали настырные кладоискатели! Пытались откачивать воду из шахты, расширили жерло, превратив его в огромную воронку. Они исходили из следующих предположений.

1. Сложное гидротехническое сооружение с дамбой, системой дренажных и подающих воду каналов могли создать люди, обладающие инженерными знаниями. Следовательно, участие пиратов отпадает.

2. Использование волокон кокосового ореха в качестве строительного материала говорит о том, что эти люди пришли из тропиков. Следовательно, английские монахи и французские фортификаторы не были хозяевами тайны.

3. Камень с текстом доказывает, что строители умели писать. Следовательно, и роль инков исключается.

4. Ни один клад не прятали с такой «глубокоэшелонированной» предусмотрительностью. Следовательно, в колодце таится что-то более ценное, чем обыкновенная груда золота.

Велик и славен был народ майя. В средние века его города-государства Чичен-Ица и Майяпан состязались в красоте и силе подобно античному Риму и Карфагену. Междоусобица погубила сначала Чичен-Ицу, а потом и Майяпан. Развалины пирамид и храмов поглотились джунглями.

Майя почитали историю. Каждые двадцать лет в стране воздвигались каменные стелы, на которых записывались важные события. А важнейшие – на золотых досках.

В середине XVI века испанские конкистадоры покорили и разорили государство майя. Оставшиеся в живых жрецы погрузили пятьдесят две золотые доски на большую пирогу и покинули берега родной земли. Они знали, что могучее течение понесет их судно на север. Пирога попала в залив Махон, где жрецы выбрали остров Дуба.

Эту версию взялся проверить один из директоров концерна «Тритон элайенс лимитед» – Дэниел Блэнкеншип. Он внимательно проштудировал всю возможную литературу и, вооружившись ультрасовременной техникой, приступил к планомерному изучению местности. В бухте Контрабандистов он нашел развалины старинного пирса, который ускользнул от взгляда предшественников. В октябре 1969 года Блэнкеншип приступил к работе. В шестидесяти метрах к северо-востоку от «Денежной шахты» он пробурил новую шахту. Стены шахты постепенно укреплялись металлической трубой диаметром в семьдесят сантиметров. На глубине пятидесяти четырех метров труба уперлась в скалу. Мощный бур прошел скальный пласт и через восемнадцать метров попал в полость, заполненную водой. Блэнкеншип запустил в нее портативную телекамеру и… если верить его сенсационным сообщениям, увидел сундук, рядом с которым плавала отрубленная кисть человеческой руки.

Не исключено, что кисть Блэнкеншип сочинил специально для репортеров. Он даже пытался подтвердить свои слова какими-то очень туманными фотографиями, на которых только при большом желании можно было разглядеть и кисть, и сундук, и даже череп… В сентябре 1972 года Блэнкеншип облачился в легкий водолазный костюм и спустился в колодец на глубину семьдесяти метров! Смелый поступок сорокадевяти-летнего искателя приключений остался без результата. Он ничего не рассмотрел в мутной воде – ни сундука, ни черепа, ни кисти.

Блэнкеншип заявил в 1972 году, что не теряет надежды и еще поразит мир своим открытием. А пока богатства острова Дуба продолжают дразнить воображение искателей приключений. Вот хроника их поиска.

1895 год. Остров перекопан вдоль и поперек. Исчезла сама «Денежная шахта», на ее месте трясина. Распространено поверье, что остров отдаст свой клад, как только упадет последний дуб. Гигантская роща тает день ото дня.

1897 год. «Денежная шахта» откопана заново. Рядом с ней по периметру возникло еще три десятка шахт.

1898 год. Сенсация – «Денежная шахта» сообщается с морем посредством подземных тоннелей. Гудят буровые станки. Обнаружен обрывок пергамента с едва различимыми буквами. Вновь найден треугольник, выложенный из камня. Конец стрелы указывает на «Денежную шахту».

1909 год. Предприняты попытки опустить на глубину кессон с водолазами. Безуспешно.

1912 год. Пользуется популярностью гипотеза о железном ящике, набитом золотом. Ящик якобы находится на дне шахты.

1935 год. На остров протянуты линии электропередачи. Гремят взрывы. Гудят турбокомпрессоры, откачивая воду. Безрезультатно.

1955 год. Остров посещают ясновидцы, лозоискатели, медиумы. Никакого толка.

1965 год. За дело берется инженер-нефтяник Данфилд. Мощные экскаваторы делают из шахты глубокую воронку. Остров клад не отдает.

1972 год. В пробуренную скважину опускается телекамера. На экране – полость, заполненная водой, отрубленная рука, сундук… Руководитель работ опускается вниз в водолазном костюме. Вновь пусто.

А как обстояло дело с дешифровкой таинственной надписи на каменной плите? Криптограмма с острова Дуба не давала покоя любителям поломать голову над загадочными письменами. Одни расшифровывали их, как мы уже знаем, так: «10 футами ниже лежат два миллиона фунтов стерлингов». Свой вариант прочтения надписи предложил профессор Мичиганского университета Вильям Росс. Он считает, что на камне написано: «Начиная с отметки 80 сыпать в водосток маис или просо. Ф.».

Заслуживает внимания и предложение кандидата технических наук А. Власова. По его мнению, надпись гласит: «Здесь плита уровня моря. Золото опущено на расстояние 162+180 футов отсюда». Как видим, все дешифровальщики читали текст, как они того хотели, а хотели они одного – золота.

Еще один наш соотечественник – Виктор Строй предложил подойти к разгадке как бы с другой стороны. Он размышлял таким образом: большинство дешифровальщиков брали за основу латинский алфавит, а между тем автор скорее всего был англичанином. Ведь что происходило в Новой Шотландии в конце XVIII века? В Северной Америке бушует Война за независимость. Американские войска теснят англичан по всему фронту. Джордж Вашингтон со своей армией грозит осадой Нью-Йорку, где находится большой гарнизон английских солдат.

Главнокомандующий британской армией сэр Генри Клинтон вынашивает план отступления в Новую Шотландию к Галифаксу, то есть в нынешнюю Канаду. Клинтон опасается и за казну. Ведь британские власти отправили на содержание войск около 17 миллионов фунтов стерлингов. Часть из них истрачена. Но осталось еще достаточно много. Ее и следовало спасти от захвата противником.

Можно предположить, что именно инженерное подразделение, подчиненное Клинтону, получило приказ устроить тайник на острове Дуба. И такой тайник был сделан. Короче говоря, Виктор Строй предложил свое прочтение криптограммы с острова: «Я гидроизолировал меморандум армейской казны в глубине камня. Сноусанк». Впервые названа фамилия инженера, соорудившего «Денежную шахту».

Впрочем, верно ли, что легендарный пират зарыл свое золото именно здесь, на острове Дуба? Есть ли тому какие-либо подтверждения? Сторонники того, что на дне «Денежной шахты» покоятся сундуки с драгоценностями Кидда, накопили за многие годы немало вещественных свидетельств. Они безапелляционно отвергают любые другие версии. Скажем, о том, что на острове Дуба спрятано золото инков, вывезенное из Перу; что там покоятся (были и такие суждения) драгоценности казненной французской королевы Марии-Антуанетты или что «колодец» – своего рода коммунальный банк пиратов, куда вносил пай каждый из их капитанов.

Существует и такое предположение, что на острове английские монахи из аббатства при соборе Св. Эндрю после того, как парламент ликвидировал монастыри, а имущество их было конфисковано, в 1560 году спрятали здесь свои несметные сокровища – золото, бриллианты, произведения искусства. В том числе золотую чашу из Гластонберийского аббатства (чаша святого Грааля), в которую якобы была собрана кровь Христа.

Какие же доводы приводят в пользу того, что в «Денежной шахте» сокрыт клад Кидда?

Для начала вас познакомят с некоторыми денежными расчетами. Напомнят, что в ночь перед казнью Кидд в надежде купить себе жизнь признался, будто он обладает огромной суммой в несколько сотен тысяч фунтов. Но ведь из них всего лишь четырнадцать тысяч были найдены после его казни на острове Гардинер. Где же остальное золото? Не следует ли из этого, что Кидд зарыл свое сокровище на острове Дуба задолго до того, как стал капером. А это значит, что, прежде чем отправиться в плавание на галере «Приключение», он был самым настоящим пиратом и награбил несметные богатства.

Но что свидетельствует в пользу того, что на острове зарыто именно его, Кидда, золото? Как – что?! А карты, найденные в тайнике сундука?

Действительно, в начале тридцатых годов XX столетия некий коллекционер Палмер, собирающий пиратские реликвии, приобрел сундук с надписью «Уильям и Сара Киод, их сундук». В секретном отделении оказались четыре старинные карты с изображением какого-то острова и загадочными цифрами. По очертаниям рисунок казался похожим на остров Дуба.

Газеты и журналы под заголовками «Тайна сокровища капитана Кидда» публиковали статьи, описывающие сенсационную находку. Не было недостатка и в охотниках расшифровать загадочные надписи на обнаруженных картах. И все чаще остров Дуба стали называть островом Кидда.

От журналистов решил не отставать Гарольд Уилкинс, быстро состряпавший книжонку «Капитан Кидд и его Остров Скелета». В ней он приводил зашифрованную карту Кидда, якобы подлинную, на самом же деле ничего общего не имеющую с найденными в сундуке. Как ни странно, многие этот вымысел приняли за вполне достоверное свидетельство. Находили также, что шифр напоминает тот, что описан в новелле «Золотой жук» Эдгаром По, который, кстати говоря, использовал слышанные им в молодости легенды о шифре, с помощью которого можно отыскать клад пирата Черная Птица.

Однако что бы ни говорили сторонники версии клада Кидда на острове Дуба, какие бы доводы ни приводили, только раскопки «Денежной шахты» могут поставить точку во всей этой таинственной истории.

Помимо легенды о золоте Кидда, существуют и другие загадки о неразысканных пиратских кладах, зарытых на островах Карибского моря, Тихого океана, у берегов Африки и Австралии, где на одном из островков под названием Григан зарыт пиратский клад, который тщетно разыскивают уже многие годы. Желающие могут убедиться в этом, раскрыв «Атлас сокровищ», дважды изданный, в 1952 и 1957 годах, в Нью-Йорке.

В этом своеобразном пособии для неуемных кладоискателей к их услугам описание более трех тысяч кладов, покоящихся в пучине морской и на суше. Есть на страницах этого «путеводителя» для одержимых мечтой разбогатеть и карта острова Кокос.

Этот клочок суши у побережья Коста-Рики пользуется особой популярностью у кладоискателей. Здесь побывало пятьсот экспедиций, на которые были затрачены миллионы. Но считалось, что Кокос – «остров сокровищ» – с лихвой компенсирует эти затраты. Еще бы, ведь в земле его зарыли свои богатства несколько знаменитых пиратов, превратив остров в своеобразный «пиратский сейф».

Первым облюбовал это местечко и превратил в свою базу знаменитый Уильям Дампьер. Здесь же покоятся и захваченные им во время пиратских рейдов богатства.

В недрах острова Кокос запрятал награбленное золото и бывший английский капитан Александр Грехем, ставший морским разбойником и известный под кличкой Пират Бенито. Этот джентльмен удачи, отличавшийся особой жестокостью, за что его прозвали Кровавый Меч, захватил однажды испанский галион с золотом на сумму тридцать миллионов долларов. Бочки с монетами и сундук с драгоценностями он спрятал в подземной пещере на берегу бухты Уэйфер. Вскоре, однако, удача отвернулась от Бенито, его повесили на рее. Тайну клада он так и унес с собой в могилу.

Третий клад, зарытый на острове Кокос, – самый, пожалуй, крупный из всех – связан с именем Скота Томпсона. Испанцы, захватив в плен этого пирата, тщетно пытались вырвать у него тайну клада. Даже под пытками он хранил молчание. Сумев вырваться на свободу, Скот Томпсон перебрался в Канаду, где жил, собирая деньги для экспедиции на Кокос. Но осуществить ее так и не успел.

Умирая, он передал карту острова с отметкой о кладе одному капитану. Тому удалось добраться до заветного острова, но воспользоваться сокровищем он не смог: команда, узнав о цели экспедиции, потребовала разделить золото, скаредный капитан предпочел бегство. Вновь посетить остров он так и не сумел – смерть настигла и его.

С той поры многие кладоискатели бывали на Кокосе, влекомые призрачной надеждой разбогатеть. Так, в 1962 году сюда предприняли экспедицию три француза – журналист Жан Портель, писатель Клод Шарлье и спелеолог Робер Берн. Но и их постигла жестокая неудача – двое из них погибли. Остров Кокос, как и остров Дуба, не пожелал расстаться со своей тайной.

Читайте также

ГЛАВА 16 Необходимость осторожности, при кораблевождении. Три часа у руля за двадцать три дня. Прибытие на Кокосовые острова. Любопытная глава из истории общества. Приветствие от детей, островитян. Чистка и окраска «Спрея» на берегу. Благословение Магомета за банку джема. Кокосовые острова — райское

ГЛАВА 16 Необходимость осторожности, при кораблевождении. Три часа у руля за двадцать три дня. Прибытие на Кокосовые острова. Любопытная глава из истории общества. Приветствие от детей, островитян. Чистка и окраска «Спрея» на берегу. Благословение Магомета за банку джема.

Экскурсия на острова Били-Били, Ямбомба и некоторые острова Архипелага Довольных людей

Экскурсия на острова Били-Били, Ямбомба и некоторые острова Архипелага Довольных людей Из Били-Били отправился на о. Ямбомбу, дорогою туда остановился у островка Урему, или Урембу, как другие его называют. Здесь собственноручно посадил в разных местах по берегу 12

Уильям Джерхарди

Уильям Джерхарди Реализм Чехова есть естественное развитие реализма Гоголя, Тургенева, Достоевского и Толстого, его отличие от старого реализма в том, что Чехов нашел для него новую и более подходящую форму.Реализм – термин, которым столько злоупотребляли, – означает,

А дуба нет…

А дуба нет… Поток, разбуженный весною, Катился в пене кружевной, И озаряемый луною Светился тихо край родной. Светился сад, светилось поле И глубь дремотная озер, — И ты пошла за мной без воли, Как будто я гипнотизер… Зачем твой голос волновался И разливался лунный

79. Капитан Кидд — своему золоту (1701 г.)

79. Капитан Кидд?— своему золоту (1701 г.) Проклятым кладом я порабощен. Мне снилось: он к моей привязан шее, И волокут дублоны и гинеи Меня на дно, надежно взяв в полон. Тонул я, а ко мне со всех сторон Утопленники плыли, свирепея От вида долгожданного трофея, Вцеплялись в

Сэр Уильям

Сэр Уильям Наша первая встреча менее всего обещала стать началом необычной дружбы — она скорее походила на стандартную шпионскую историю. Позже мне бывало стыдно за свое театральное появление в генеральской форме, которую я обычно надевал только по официальным поводам.

ХЕРСТ УИЛЬЯМ

ХЕРСТ УИЛЬЯМ Полное имя – Уильям Рэндольф Херст(род. в 1863 г. – ум. в 1951 г.) Первый в мире медиа-магнат. Создал индустрию новостей, отличительной чертой которой были сплетни и скандалы. Его газеты убедили сотни тысяч простых американцев в том, что их касается буквально

Уильям Шокли

Уильям Шокли В молодости Уильяму Шокли нравились и искусство, и наука. Его отец изучал горное дело в Массачусетском технологическом институте, музыку в Нью-Йорке и выучил семь языков, когда, скитаясь по Европе и Азии в поисках приключений, занимался спекуляциями на акциях

Уильям Холден

Уильям Холден ОБВИНЕНИЕ.Другой двойной роман случился на съемках «Мосты у Токо-Ри» (1954 год) и, возможно, также имел место во время съемок «Деревенской девушки». ДОКАЗАТЕЛЬСТВА.Семья Гримальди дала официальное одобрение биографии, написанной Спото («Высшее

Шекспир Уильям

Шекспир Уильям Вот уже двести лет не утихают споры о том, кто был Уильям Шекспир, величайший драматург всех времен и народов, и существовал ли он вообще. Безусловно, имеются документальные подтверждения того, что в Стратфорде-на-Эйвоне и Лондоне жил некий Уильям Шакспер,

Уильям Фулбрайт

Уильям Фулбрайт Сенатор Уильям Фулбрайт был одним из самых прогрессивных американских парламентариев. Он придавал большое значение воспитанию молодежи в интернационалистском духе. Марксистом он, разумеется, не был и термина этого не употреблял, но суть была именно в

Во власти Австрийского Дуба

Во власти Австрийского Дуба После нашего весеннего примирения главной темой наших разговоров стала моя предстоящая поездка в Европу. Арнольд и Франко делились историями своих путешествий по Австрии, Сардинии, Германии, Великобритании, и мы отмечали на карте

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *