Фальсифицируемость
Фальсифицируемость (критерий Поппера) — критерий научности эмпирической теории, сформулированный К. Поппером. Теория удовлетворяет критерию Поппера (является фальсифицируемой), если существует методологическая возможность её опровержения путём постановки того или иного эксперимента, даже если такой эксперимент ещё не был поставлен. Философская доктрина, согласно которой фальсифицируемость теории является необходимым условием ее научности, носит название фальсификационизм.
Сущность критерия
Критерий фальсифицируемости требует, чтобы теория или гипотеза не была принципиально неопровержимой. Согласно Попперу, теория не может считаться научной только на том основании, что существует один, несколько или неограниченно много экспериментов, дающих её подтверждение. Так как практически любая теория, сформированная на основании хоть каких-то экспериментальных данных, допускает постановку большого количества подтверждающих экспериментов, наличие подтверждений не может считаться признаком научности теории. По Попперу, теории различаются по отношению к возможности постановки эксперимента, могущего, хотя бы в принципе, дать результат, который опровергнет данную теорию. Теория, для которой существует такая возможность, называется фальсифицируемой. Теория, для которой не существует такой возможности, то есть в рамках которой может быть объяснён любой результат любого мыслимого эксперимента (в той области, которую описывает теория), называется нефальсифицируемой.
Критерий Поппера является лишь критерием отнесения теории к разряду научных, но не является критерием её истинности или возможности её успешного применения. Соотношение фальсифицируемости теории и её истинности может быть различным. Если эксперимент, ставящий под сомнение фальсифицируемую теорию, при постановке действительно даёт результат, противоречащий этой теории, то теория становится фальсифицированной, то есть ложной, но от этого не перестанет быть фальсифицируемой, то есть научной.
«В то время меня интересовал не вопрос о том, «когда теория истинна?», и не вопрос, «когда теория приемлема?». Я поставил перед собой другую проблему. Я хотел провести различие между наукой и псевдонаукой, прекрасно зная, что наука часто ошибается, и что псевдонаука может случайно натолкнуться на истину.»
(Здесь и далее цитаты из работы: Popper К.R. Conjectures and Refutations. The Growth of Scientific Knowledge. London and Henley. Routledge and Kegan Paul, 1972. Перевод с сокращениями 1, 3 и 10-й главы А.Л. Никифорова, см. [1].)
Обосновывая именно такой критерий научности, Поппер приводил в качестве примера различие между такими теориями, как общая теория относительности Эйнштейна, исторический материализм Маркса и теории психоанализа Фрейда и Адлера. Он обратил внимание на то, что названные теории весьма различаются в отношении возможности их экспериментальной проверки и опровержения. Теории психоанализа подобной проверке подвергнуть невозможно в принципе. Как бы ни вёл себя человек, его поведение можно объяснить с позиции психоаналитических теорий, нет такого поведения, которое опровергло бы эти теории. Попер пишет:
«Я могу проиллюстрировать это на двух существенно различных примерах человеческого поведения: поведения человека, толкающего ребенка в воду с намерением утопить его, и поведения человека, жертвующего жизнью в попытке спасти этого ребенка. Каждый из этих случаев легко объясним и в терминах Фрейда, и в терминах Адлера. Согласно Фрейду, первый человек страдает от подавления (скажем, Эдипова) комплекса, в то время как второй — достиг сублимации. Согласно Адлеру, первый человек страдает от чувства неполноценности (которое вызывает у него необходимость доказать самому себе, что он способен отважиться на преступление), то же самое происходит и со вторым (у которого возникает потребность доказать самому себе, что он способен спасти ребенка). Итак, я не смог бы придумать никакой формы человеческого поведения, которую нельзя было бы объяснить на основе каждой из этих теорий. И как раз этот факт — что они со всем справлялись и всегда находили подтверждение — в глазах их приверженцев являлся наиболее сильным аргументом в пользу этих теорий. Однако у меня зародилось подозрение относительно того, а не является ли это выражением не силы, а, наоборот, слабости этих теорий?»
В отличие от психоанализа, общая теория относительности допускает возможность проверки. Так, согласно ОТО, тела большой массы (например, звёзды) своим притяжением искривляют ход световых лучей. В результате свет далёкой звезды, видимой вблизи Солнца, изменяет направление, и звезда кажется смещённой с места, на котором она находится, когда наблюдается вдали от солнечного диска. Этот эффект можно наблюдать во время полного солнечного затмения, когда свет Солнца не мешает видеть звёзды вблизи него. Если в результате проверки окажется, что эффект не наблюдается, его отсутствие станет доказательством несостоятельности ОТО, то есть такой эксперимент, теоретически, мог бы фальсифицировать ОТО. Проверку этого предсказания произвёл Эддингтон во время затмения 29 мая 1919 г., получив в итоге ранее предсказанный эффект.
«В рассматриваемом примере производит впечатление тот риск, с которым связано подобное предсказание. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект определенно отсутствует, то теория просто-напросто отвергается. Данная теория несовместима с определенными возможными результатами наблюдения — с теми результатами, которых до Эйнштейна ожидал бы каждый. Такая ситуация совершенно отлична от описанной мною ранее, когда соответствующие [психологические] теории оказывались совместимыми с любым человеческим поведением, и было практически невозможно описать какую-либо форму человеческого поведения, которая не была бы подтверждением этих теорий.»
Более сложно обстоит дело с марксистской теорией. В своём первоначальном виде она была вполне фальсифицируемой, а следовательно, научной. Она давала предсказания, которые можно было проверить: предсказывала будущие социальные революции, их сроки и государства, в которых они произойдут. Однако все эти предсказания не сбылись. Таким образом, марксизм был фальсифицирован, но его сторонники, вместо того, чтобы принять опровержение и признать теорию ложной, пошли по другому пути: они переинтерпретировали теорию и её предсказания так, чтобы выводы теории оказались в согласии с практикой. В результате они «спасли» теорию, но сделали это ценой утраты фальсифицируемости — марксизм из научной теории превратился в лженауку. Впоследствии, как отметил К. Еськов, «в СССР марксизм превратился в чистое богословие, то есть в трактование священных текстов».
Критерий фальсифицируемости не требует, чтобы уже в момент выдвижения теории можно было реально поставить эксперимент для проверки теории. Он требует лишь, чтобы возможность постановки такого эксперимента в принципе существовала.
«Эйнштейновская теория гравитации, очевидно, удовлетворяет критерию фальсифицируемости. Даже если в период ее выдвижения наши измерительные инструменты еще не позволяли говорить о результатах ее проверок с полной уверенностью, возможность опровержения этой теории, несомненно, существовала уже и тогда.
Астрология не подвергается проверке. Астрологи до такой степени заблуждаются относительно того, что ими считается подтверждающими свидетельствами, что не обращают никакого внимания на неблагоприятные для них примеры. Более того, делая свои интерпретации и пророчества достаточно неопределенными, они способны объяснить все, что могло бы оказаться опровержением их теории, если бы она и вытекающие из нее пророчества были более точными. Чтобы избежать фальсификации, они разрушают проверяемость своих теорий. Это обычный трюк всех прорицателей: предсказывать события так неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, то есть чтобы они были неопровержимыми.
Две упомянутые ранее психоаналитические теории относятся к другому классу. Они просто являются непроверяемыми и неопровержимыми теориями. … Это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного… Но это означает, что те «клинические наблюдения», которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые астрологами в своей практике. Что же касается описания Фрейдом Я (Эго), Сверх-Я (Супер-Эго) и Оно (Ид), то оно по сути своей не более научно, чем истории Гомера об Олимпе. Рассматриваемые теории описывают некоторые факты, но делают это в виде мифа. Они содержат весьма интересные психологические предположения, однако выражают их в непроверяемой форме.»
Интересный результат применения критерия Поппера: некоторые положения могут считаться научными, а их отрицания — не могут, и наоборот. Так, например, предположение о существовании бога (не какого-то конкретного бога, а бога вообще) нефальсифицируемо, а потому не может приниматься как научная гипотеза (нефальсифицируемость связана с тем, что опровергнуть существование бога невозможно — любое опровержение можно отвергнуть, заявив, что бог пребывает вне физического мира, физических законов, вне логики, и так далее). В то же время предположение о несуществовании бога фальсифицируемо (для его опровержения достаточно предъявить бога и продемонстрировать его сверхъестественные черты), поэтому может приниматься в качестве научной гипотезы.
Курс лекций
XX в породил отрыв теории от непосредственно наблюдаемой реальности и проверка истинности теории перестала непосредственно осуществляться прямыми наблюдениями и экспериментом по причине невозможности их осуществления. И авторитет науки стал зачастую использоваться для придания большего веса всякого рода откровениям пророков, целителей, исследователей «астральных сущностей».
Для разграничения псевдонаучных идей и собственно науки разными направлениями методологии науки сформулированы принципы научности.
Один из них — принцип верификации: какое-либо понятие или суждение имеет значение, если оно сводимо к непосредственному опыту, т.е. должно быть эмпирически проверяемо. Если же найти нечто эмпирически фиксируемое для такого суждения не удается, то такое суждение либо тавтология, либо лишено смысла.
Но поскольку понятия развитой теории, как правило, не сводимы к данным опыта, то допускается косвенная верификация. Например, указать опытный аналог понятию «кварк» (гипотетическая частица) невозможно, но кварковая теория предсказывает ряд явлений, которые возможно зафиксировать опытным путем, т.е. экспериментально. И тем самым косвенно верифицировать саму теорию.
Принцип верификации позволяет в первом приближении отграничить научное знание от явно вненаучного.
Однако он не действует там, где система идей скроена так, что решительно все возможные эмпирические факты можно истолковывать в «свою пользу» – это идеология, религия, астрология и т.п.
В таких случаях прибегают к другому принципу разграничения науки и ненауки — принципу фальсификации, предложенному английским философом XX в. Карлом Поппером (К.Поппер (1902—1994) — основатель критического рационализма ХХ века). Формулировка принципа фальсификации следующая: критерием научного статуса теории является ее фальсифицируемость или опровержимость, т.е. знание может претендовать на звание «научного», если оно в принципе опровержимо.
«В той степени, в которой научное высказывание говорит о реальности, оно должно быть фальсифицируемо, а в той степени, в которой оно не фальсифицируемо, оно не говорит о реальности» (К. Поппер. Открытое общество и его враги. Т. 2, М., 1992, с. 21).
К. Поппер обращает серьезное внимание на значительную асимметрию процедур подтверждения и опровержения в познании. Никакое количество падающих яблок не является достаточным для окончательного подтверждения истинности закона всемирного тяготения. Однако достаточно всего лишь одного яблока, полетевшего прочь от Земли, чтобы этот закон признать ложным.
Простой и глубокий смысл этого принципа в том, что есть всегда возможность, попытка фальсифицировать, т.е. опровергнуть теории, дающие обратные эффекты подтверждения ее истинности и научности.
Можно, правда, заметить, что принцип фальсификации делает любое знание гипотетичным, т.е. лишает его законченности, абсолютности, неизменности. Но это, в принципе, и неплохо: угроза фальсификации держит науку «в тонусе».
Теория, неопровержимая в принципе, не может быть научной. К примеру, идея божественного творения мира в принципе неопровержима. Но раз эта идея неопровержима, значит, она вне науки.
Любая теория, разрешая одни явления, как правило, запрещает другие. Например, вечный двигатель, превышение скорости света, наследование приобретенных признаков и т.п. К. Поппер даже отважился на утверждение, чем больше теория (наука) запрещает, тем она лучше. Можно дополнить данное утверждение: «чем больше вненаучная теории запрещает, тем она хуже».
В науке существуют определенные нормы и идеалы научности, свои эталоны исследовательской работы и хотя они исторически изменчивы, но все же сохраняют некий инвариант таких норм, обусловленный единством стиля мышления, сформулированного еще в Древней Греции. Его принято называть рациональным. Этот стиль мышления основан, по сути, на двух фундаментальных идеях:
- природной упорядоченности, т.е. признания существования универсальных, закономерных и доступных разуму причинных связей;
- формального доказательства как главного средства обоснованности знания.
В рамках рационального стиля мышления научное знание характеризуется следующими методологическими критериями (нормами). Именно эти нормы научности входят в эталон научного знания постоянно.
- универсальность, т.е. исключение любой конкретики – места, времени, субъекта и т.п.
- согласованность или непротиворечивость, обеспечиваемая дедуктивным способом развертывания системы знания;
- простота; хорошей считается та теория, которая объясняет максимально широкий круг явлений, опираясь на минимальное количество научных принципов;
- объяснительный потенциал;
- наличие предсказательной силы.
Для ученых и науки актуален всегда следующий вопрос: какое знание действительно научно? В естествознании важнейшее значение придается характеру подтверждаемости теории эмпирическими фактами. При характеристике естественнонаучной теории, заметьте, используется не термин «истинность», а термин «подтверждаемость». Ученый должен стремиться к точности выражений и не использовать многозначные термины Основной критерий научности естествознания в этой связи – это подтверждаемость теории. Термины же «истинность», «истина» имеет более широкое толкование и используется и в естествознании, и в гуманитаристике, и в логике, и в математике, и в религии, т.е. специфику естествознания он не выражает в сравнении с термином «подтверждаемость», имеющего для естествознания первостепенное значение.
В гуманитаристике теории ранжируются по степени их эффективности. В XX -м веке гуманитарные дисциплины стали удовлетворять двум требованиям научного знания: 1) знание должно позволять понимать изучаемые явления и 2) осуществлять по поводу них ретросказание прошлого и предсказание будущего. Оба эти требования гуманитаристика выполняет, но делает это не посредством понятий и гипотетико-дедуктивного метода и не на основе критерия подтверждаемости, а благодаря опоре на ценностные представления, прагматический метод и критерий эффективности – являющиеся тремя главными научными основаниями гуманитаристики.
Критерий Поппера
Фальсифици́руемость (принципиальная опровержимость любого утверждения, опроверга́емость, крите́рий По́ппера) — критерий научности эмпирической теории, сформулированный К. Поппером. Теория удовлетворяет критерию Поппера (является фальсифицируемой), если существует методологическая возможность её опровержения путём постановки того или иного эксперимента, даже если такой эксперимент ещё не был поставлен.
Говоря простыми словами, научная теория должна быть способна ошибаться.
Философская доктрина, согласно которой фальсифицируемость теории является необходимым условием ее научности, носит название фальсификационизм.
Сущность критерия
Критерий фальсифицируемости требует, чтобы теория или гипотеза не была принципиально неопровержимой. Согласно Попперу, теория не может считаться научной только на том основании, что существует один, несколько или неограниченно много экспериментов, дающих её подтверждение. Так как практически любая теория, сформированная на основании хоть каких-то экспериментальных данных, допускает постановку большого количества подтверждающих экспериментов, наличие подтверждений не может считаться признаком научности теории. По Попперу, теории различаются по отношению к возможности постановки эксперимента, способного, хотя бы в принципе, дать результат, который опровергнет данную теорию. Теория, для которой существует такая возможность, называется фальсифицируемой. Теория, для которой не существует такой возможности, то есть в рамках которой может быть объяснён любой результат любого мыслимого эксперимента (в той области, которую описывает теория), называется нефальсифицируемой.
Критерий Поппера является лишь критерием отнесения теории к разряду научных, но не является критерием её истинности или возможности её успешного применения. Соотношение фальсифицируемости теории и её истинности может быть различным. Если эксперимент, ставящий под сомнение фальсифицируемую теорию, при постановке действительно даёт результат, противоречащий этой теории, то теория становится фальсифицированной, то есть ложной, но от этого не перестанет быть фальсифицируемой, то есть научной.
В то время меня интересовал не вопрос о том, «когда теория истинна?», и не вопрос, «когда теория приемлема?». Я поставил перед собой другую проблему. Я хотел провести различие между наукой и псевдонаукой, прекрасно зная, что наука часто ошибается, и что псевдонаука может случайно натолкнуться на истину.
— (Здесь и далее цитаты из работы: Popper К.R. Conjectures and Refutations. The Growth of Scientific Knowledge. London and Henley. Routledge and Kegan Paul, 1972. Перевод с сокращениями 1, 3 и 10-й главы А.Л. Никифорова, см. [1].)
Обычно критерием называют необходимое и достаточное условие. В этой связи критерий Поппера, хотя и именуется критерием, представляет собой только необходимый (но не достаточный) признак научной теории.
Иллюстрация критерия
Обосновывая именно такой критерий научности, Поппер приводил в качестве примера различие между такими теориями, как общая теория относительности Эйнштейна, исторический материализм Маркса и теории психоанализа Фрейда и Адлера. Он обратил внимание на то, что названные теории весьма различаются в отношении возможности их экспериментальной проверки и опровержения. Теории психоанализа подобной проверке подвергнуть невозможно в принципе. Как бы ни вёл себя человек, его поведение можно объяснить с позиции психоаналитических теорий, нет такого поведения, которое опровергло бы эти теории. Поппер пишет:
Я могу проиллюстрировать это на двух существенно различных примерах человеческого поведения: поведения человека, толкающего ребенка в воду с намерением утопить его, и поведения человека, жертвующего жизнью в попытке спасти этого ребенка. Каждый из этих случаев легко объясним и в терминах Фрейда, и в терминах Адлера. Согласно Фрейду, первый человек страдает от подавления (скажем, Эдипова) комплекса, в то время как второй — достиг сублимации. Согласно Адлеру, первый человек страдает от чувства неполноценности (которое вызывает у него необходимость доказать самому себе, что он способен отважиться на преступление), то же самое происходит и со вторым (у которого возникает потребность доказать самому себе, что он способен спасти ребенка). Итак, я не смог бы придумать никакой формы человеческого поведения, которую нельзя было бы объяснить на основе каждой из этих теорий. И как раз этот факт — что они со всем справлялись и всегда находили подтверждение — в глазах их приверженцев являлся наиболее сильным аргументом в пользу этих теорий. Однако у меня зародилось подозрение относительно того, а не является ли это выражением не силы, а, наоборот, слабости этих теорий?
В отличие от психоанализа, общая теория относительности допускает возможность проверки. Так, согласно ОТО, тела большой массы (например, звёзды) своим притяжением искривляют ход световых лучей. В результате свет далёкой звезды, видимой вблизи Солнца, изменяет направление, и звезда кажется смещённой с места, на котором она находится, когда наблюдается вдали от солнечного диска. Этот эффект можно наблюдать во время полного солнечного затмения, когда свет Солнца не мешает видеть звёзды вблизи него. Если в результате проверки окажется, что эффект не наблюдается, его отсутствие станет доказательством несостоятельности ОТО, то есть такой эксперимент, теоретически, мог бы фальсифицировать ОТО. Проверку этого предсказания произвёл Эддингтон во время затмения 29 мая 1919 г., получив в итоге ранее предсказанный эффект.
В рассматриваемом примере производит впечатление тот риск, с которым связано подобное предсказание. Если наблюдение показывает, что предсказанный эффект определенно отсутствует, то теория просто-напросто отвергается. Данная теория несовместима с определенными возможными результатами наблюдения — с теми результатами, которых до Эйнштейна ожидал бы каждый. Такая ситуация совершенно отлична от описанной мною ранее, когда соответствующие [психологические] теории оказывались совместимыми с любым человеческим поведением, и было практически невозможно описать какую-либо форму человеческого поведения, которая не была бы подтверждением этих теорий.
Более сложно обстоит дело с марксистской теорией. В своём первоначальном виде она была вполне фальсифицируемой, а следовательно, научной. Она давала предсказания, которые можно было проверить: предсказывала будущие социальные революции, их сроки и государства, в которых они произойдут. Однако все эти предсказания не сбылись. Таким образом, марксизм был фальсифицирован, но его сторонники, вместо того, чтобы принять опровержение и признать теорию ложной, пошли по другому пути: они переинтерпретировали теорию и её предсказания так, чтобы выводы теории оказались в согласии с практикой. В результате они «спасли» теорию, но сделали это ценой утраты фальсифицируемости — марксизм из научной теории превратился в лженауку. Впоследствии, как отметил К. Еськов, «в СССР марксизм превратился в чистое богословие, то есть в трактование священных текстов».
Критерий фальсифицируемости не требует, чтобы уже в момент выдвижения теории можно было реально поставить эксперимент для проверки теории. Он требует лишь, чтобы возможность постановки такого эксперимента в принципе существовала.
Эйнштейновская теория гравитации, очевидно, удовлетворяет критерию фальсифицируемости. Даже если в период ее выдвижения наши измерительные инструменты еще не позволяли говорить о результатах ее проверок с полной уверенностью, возможность опровержения этой теории, несомненно, существовала уже и тогда.
Астрология не подвергается проверке. Астрологи до такой степени заблуждаются относительно того, что ими считается подтверждающими свидетельствами, что не обращают никакого внимания на неблагоприятные для них примеры. Более того, делая свои интерпретации и пророчества достаточно неопределенными, они способны объяснить все, что могло бы оказаться опровержением их теории, если бы она и вытекающие из нее пророчества были более точными. Чтобы избежать фальсификации, они разрушают проверяемость своих теорий. Это обычный трюк всех прорицателей: предсказывать события так неопределенно, чтобы предсказания всегда сбывались, то есть чтобы они были неопровержимыми.
Две упомянутые ранее психоаналитические теории относятся к другому классу. Они просто являются непроверяемыми и неопровержимыми теориями. … Это не означает, что Фрейд и Адлер вообще не сказали ничего правильного… Но это означает, что те «клинические наблюдения», которые, как наивно полагают психоаналитики, подтверждают их теорию, делают это не в большей степени, чем ежедневные подтверждения, обнаруживаемые астрологами в своей практике. Что же касается описания Фрейдом Я (Эго), Сверх-Я (Супер-Эго) и Оно (Ид), то оно по сути своей не более научно, чем истории Гомера об Олимпе. Рассматриваемые теории описывают некоторые факты, но делают это в виде мифа. Они содержат весьма интересные психологические предположения, однако выражают их в непроверяемой форме.
Интересный результат применения критерия Поппера: некоторые положения могут считаться научными, а их отрицания — не могут, и наоборот. Так, например, теория, постулирующая что Ктулху существует нефальсифицируема (всегда можно предположить, что Ктулху находится за пределами доступной нам реальности), и не может считаться научной. В то же время теория, постулирующая, что Ктулху не существует — фальсифицируема (для её опровержения достаточно предъявить Ктулху), и поэтому может считаться научной.
Фальсифицируемость утверждений о существовании чего-либо вообще
Если мы имеем внутренне непротиворечивую идею о некотором физическом объекте, то можем задаться вопросом о его существовании где-либо во вселенной. Получатся две теории: 1) этого нет нигде во Вселенной; и 2) это где-либо существует. Эти две теории с точки зрения принципа фальсифицируемости принципиально отличаются.
1) Теория о несуществовании естественным образом фальсифицируема: для ее опровержения достаточно предъявить то, существование чего отрицается. Таким образом, теория о несуществовании чего бы то ни было, всегда будет научной независимо от того, существование чего отрицается.
2) С фальсифицируемостью теории о существовании дело намного сложнее. Нам надо придумать эксперимент по ее опровержению. Но все наши эксперименты всегда ограничены как в пространстве, так и во времени. Насчет пространства: в принципе Вселенная может иметь бесконечную протяженность (если её средняя плотность меньше некоторой критической). В этом случае при любом возрасте земной цивилизации, мы будем иметь только конечное число людей (живших или живущих в этот момент времени) и, естественно, конечное число всех возможных экспериментов, проведенных к данному моменту времени. И так как каждый эксперимент охватывает ограниченное пространство, то и все они будут охватывать ограниченное пространство. Ну а в пространстве, неохваченном нашими экспериментами, теоретически может быть всё что угодно, в том числе и то, существование чего утверждается.
Таким образом, при средней плотности вещества во Вселенной меньше критической, любая теория о существовании не может быть опровергнута ни на какой стадии развития цивилизации (то есть никогда), а значит и не может быть признана научной, как нефальсифицируемая. Именно такой подход мы наблюдаем в науке: положение «нечто не существует» может быть принято за научную гипотезу исходя из того, что нечто не существует в области, доступной для экспериментов в настоящее время. Оно фальсифицируемо (если в действительности нечто существует, то рано или поздно оно может быть найдено и предъявлено). Положение «нечто существует» (конечно, если это теория, а не доказанный прямым экспериментом факт) принимается за научную гипотезу только в случае, если дополнительно сопровождается граничными условиями, делающими предположение фальсифицируемым.
Так, наблюдение любого сколь угодно большого числа черных ворон не может обосновать или верифицировать утверждение, что существуют только черные вороны; наблюдение же всего одной не-черной вороны доказывает, что обобщение «Все вороны – черные» ложно, и способно сфальсифицировать утверждение «Не-черных ворон не существует».
О связи (не)фальсифицируемости со свойством истинности/ложности теории
В научном смысле истинность/ложность теории может быть применена только к теории, отвечающей признакам научной, в частности, признаку фальсифицируемости. Таким образом для нефальсифицируемой — и оттого ненаучной — теории невозможно доказательство её ложности, но по этой же причине невозможно и доказательство истинности (за отсутствием «обратного варианта»).
- «Солнце является черной дырой» — пример теории фальсифицируемой и ложной.
- «Солнце является желтым карликом» — пример теории фальсифицируемой и истинной.
- «Солнце является астральной проекцией Ктулху» — пример нефальсифицируемой теории.
Критика критерия
Одним из слабых мест критерия является проблема с понятиями «доказательство» и «факт». Любое доказательство (в том числе и опровергающее некую теорию) и любой факт всегда существуют в пределах какой-то другой теории. Так, например, кажется, что теория о том, что воздуха не существует, может быть опровергнута предъявлением этого самого воздуха. На самом же деле то, что предъявленный воздух является воздухом, как и само определение воздуха — это тоже теории, которые могут быть или не быть достоверными или научными.
Другой проблемой критерия является то, что он не полностью согласуется с практикой. В реальности теория для которой существует один или даже несколько фактов ей противоречащих, зачастую принимается как достоверная, если подавляющее большинство фактов её подтверждает. Так например если мы видим камень, улетающий вверх, мы скорее усомнимся в том, что увидели, чем в законах гравитационного притяжения. Как следствие, постановка одного эксперимента, результаты которого противоречат теории, не является достаточным основанием для её опровержения, а значит и фальсифицируемости.
См. также
- Критический эксперимент
- Фаллибилизм
Ссылки
- Философия К. Поппера и принцип фальсификации
- Имре Лакатос. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ
Wikimedia Foundation . 2010 .
КРИТЕРИЙ ФАЛЬСИФИКАЦИИ КАРЛА ПОППЕРА Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»
Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Ульбашева Ф.А.
Данная статья объединяет философию Поппера и показывает актуальность ее для сегодняшней науки и практической деятельности. В данной работе рассматривается критерий фальсификации Карла Поппера.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Ульбашева Ф.А.
Проблема научного метода в постпозитивизме
Реализм К. Поппера: к критике методологии современной социологии
ФОРМИРОВАНИЕ ПРИНЦИПА ФАЛЬСИФИКАЦИИ У К. ПОППЕРА
Переосмысление роли метафизики в развитии научного знания К. Поппером
Логико-методологическая концепция К. Поппера
i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
KARL POPPER FALSIFICATION CRITERIA
This article unites Popper’s visions and shows its actuality for modern science and its practices. This project reviews the criteria of Carl Poppers’s falsification.
Текст научной работы на тему «КРИТЕРИЙ ФАЛЬСИФИКАЦИИ КАРЛА ПОППЕРА»
Ульбашева Ф.А. студент магистратуры факультет «Природообустройство и водопользование» Институт строительства и землеустройства научный руководитель: Дадашев А.А., д.филос.н.
кафедры истории, философии и права
Россия, г. Нальчик
КРИТЕРИЙ ФАЛЬСИФИКАЦИИ КАРЛА ПОППЕРА
Аннотация: Данная статья объединяет философию Поппера и показывает актуальность ее для сегодняшней науки и практической деятельности. В данной работе рассматривается критерий фальсификации Карла Поппера.
Ключевые слова: скептицизм, конвенционализм, релятивизм, тоталитаризм, верификация.
Ulbaheva F. student of magistracy Nature and water management faculty Institute of contraction and land administration
Russion Federation, Nalchik
KARL POPPER FALSIFICATION CRITERIA
Annotation: This article unites Popper’s visions and shows its actuality for modern science and its practices. This project reviews the criteria of Carl Poppers’s falsification.
Key words: skepticism, conventionalism, relativism, totalitarianism, verification.
Карл Раймунд Поппер (1902-1994) — один из выдающихся философов ХХ века. Он являлся как социальным, так и политическим философом в мире, который показал себя «критическим рационалистом», противником скептицизма, конвенционализма, и релятивизма в научной и человеческой жизни. Сторонник «Открытого общества», критик тоталитаризма во всех его проявлениях. Известная черта философии Поппера — это интеллектуальное влияние.
Карл Поппер предложил критерий фальсификации — истинности научного утверждения.
Наука по Попперу — это непрерывная система получения знаний. Сегодня роль философии состоит не в обосновании знаний, а в объяснении его изменений на основе критического метода. Для постижения этой цели Поппер вводит принцип фальсификации, смысл которого состоит в том, что
необходима проверка теоретических знаний эмпирическим опытом. Напрашивается вопрос: какова логика рассуждения Поппера?
Объявив задачей методологии изучение механизмов роста научных знаний, Поппер выступает сторонником реальных познаний. По его утверждению, наука не может иметь дело с истинными познаниями, так как научно — исследовательская деятельность выдвигает гипотезы о мире, предположений и догадок о нем, построению теорий и законов; таков общий путь познания мира и приспособления наших представлений о нем. Таким образом, нет универсального механизма, который бы выявил истинные и ложные знания. Исходя из этого, можно сделать вывод: задача философии -найти путь к истине.
Принцип фальсификации знаний воспринимается как бессмыслица. Тогда наши умозрительные представления о мире опровергаются эмпирическими данными и следует их признать ложными. Но Поппер рассуждает по-другому.
Поппер считает, что научные теории, опровергаемые фактами, несут в себе информацию об объективно существующем мире. Принцип фальсификации теорий, путем их опровержения действительностью, Поппером принимается в качестве критерия границы наук и от самой философии.
В основе концепции «логики открытия» Поппера лежит идея, что смысл научной деятельности состоит не в поиске истины, а в выявлении и обнаружении заблуждений и ошибок. Эту идею можно представить следующим образом:
— представления о мире не истинны, нет способа установить их, а есть способ обнаружить их ошибочность;
— в науке только те знания соответствуют критериям научности, которые подвергнуты фальсификации;
— в научно — исследовательской деятельности нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок, предположений и опровержений.
Данная схема принята и реализована самим Поппером в науке. Попперовское понимание науки не предполагает ее развития, потому что мир не развивается, а изменяется. Происходит смена одной теории другой, поэтому они не имеют преемственности между собой. Таким образом, старая теория отдаляется от новой. Тогда, в чем видит Поппер рост научного знания и прогресса? Смысл и ценность новой теории он видит в ее проблеморазрешающей способности. Такая теория признается прогрессивной, когда решаются неразрешимые ранее проблемы. «Наиболее весомый вклад в рост научного знания, — пишет Поппер, — который может сделать теория, состоит из новых проблем, порождаемых его. От сюда следует вывод, что прогресс науки мыслится как движение к решению более сложных и глубоких по содержанию проблем, а рост знания в этом контексте понимается как поэтапная смена одной проблемы другой или последовательность сменяющих друг друга теорий, которые обусловливают сдвиг проблемы».
«Именно способ роста делает науку рациональной и эмпирической, утверждает философ, — т. е. тот способ, с помощью которого ученые выбирают лучшую, удовлетворительную теорию». Под этой теорией Поппер подразумевает новую теорию, способную не только плодотворно решит проблемы, но и обладает эвристической способностью.
Исходя из критики традиционного синтетического и аналитического мышления, Поппер предлагает новый критерий познания, который он именует «критерием фальсифицируемости». Теория лишь тогда научна и рациональна, когда она может быть фальсифицируема.
Между верификацией и фальсификацией существует явная ассиметрия. Миллиарды подтверждений не способно увековечить теорию. Одно опровержение и теория подорвана. Например: «Куски дерева не тонут в воде» — «Этот кусок эбенового дерева не держится на воде». Карл Поппер любил повторять знаменитое высказывание Оскара Уайлда: «Опыт — это имя, которое мы даем собственным ошибкам». Все должно быть испытано фальсификацией.
Автор теории открытого общества приводит еще пример, скорее всего, анекдот. «На сибирскую лесопилку привезли японскую деревообрабатывающую машину. Русские мужики почесали затылок и засунули в нее огромную сосну. Машина поерзала, поерзала и выдала великолепные доски. «М-да»,- сказали мужички. И засунули толщенную ель со всеми ветками и иголками. Машина снова поерзала, поерзала и выдала доски. «М-да»,- уже с уважением сказали мужички. И вдруг видят: какой-то бедолага несет рельсу. Рельсу с восторгом засунули в механизм. Механизм вздохнул, чихнул и сломался. «М-да»,- с удовлетворением проговорили работники и взялись за свои топоры-пилы». Вывод: нет такой машины, которая все превращает в доски. Логическая модель Поппера предполагает новую концепцию развития. Не существует идеального верного решения, и необходимо искать удовлетворительное решение.
«Новая теория не только выясняет, что удалось предшественнику, но и его поиски и провалы. Фальсификация, критицизм, обоснованный протест, инакомыслие ведут к обогащению проблем».
Почему предыдущая теория рухнула? В ответ должна появиться новая версия, лучшая теория. «Однако, — подчеркивал Поппер, — нет никаких гарантий прогресса».
В заключении, отмечу что в истории науки было предложено два принципа позволяющих провести границу между научными теориями и тем, что наукой не является.
Первый принцип — принцип верификации: любое понятие или суждение имеет научный смысл, если его можно проверить практически.
Американский философ К. Поппер предложил другой принцип -принцип фальсификации, который гласит, что для опровержения теории достаточно всег одного случая с ней не совпадающего. Неопровержимая теория в принципе не может быть научной.
1. Грязнов Б.С. Логика, рациональность, творчество. М., Наука, 1982.
2. Канке В.А. Философия. Исторический и систематический курс: Учебник для вузов. М., 2002.
3. Норман Г.Э. Карл Поппер о ключевых проблемах науки ХХ века. Вопросы философии, № 5, 2003.
4. Поппер К. Логика научного исследования. М., Республика, 2004.
5. Поппер К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. М., Эдиториал УРСС, 2002